Обзор современных исследований речевой коммуникации

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 

На современном этапе языкознания на первый план многочисленных исследований выходит человек: в рамках антропоцентрической парадигмы изучается использование человеком языка в качестве общения и отражение в языковых единицах самого человека.  Сегодня мы говорим о «деятельностной лингвистике», отправной точкой которой является человек, его потребности, мотивы, цели, намерения и ожидания [Аристов, Сусов 1999]. В теоретических исследованиях имеет место концепция сформировавшейся в наше время лингвистической теории общения, куда входит ряд речеведческих дисциплин: функциональная стилистика, культура речи, риторика, лингвистика текста, психолингвистика, социолингвистика, когнитивная лингвистика. Объектами таких дисциплин являются речь, текст, а также социальные и психологические характеристики говорящего и слушающего. Различные аспекты речевого общения изучают прагматика, психолингвистика, когнитивная лингвистика, социолингвистика, этнолингвистика, лингвострановедение.

Как отмечают исследователи, человеческое общение - явление многоплановое, при этом каждая область языкознания акцентирует внимание на центральных для себя факторах. Прагматика сосредоточивает внимание на отношении человека к языковым знакам, на выборе уместных единиц в ситуации общения, на адресате. Предметом психолингвистики выступает языковая личность, рассматриваемая в индивидуально-психологическом аспекте. В основу психолингвистики в 60-е годы была положена теория речевой деятельности, современная психолингвистика развивается в направлении социальной психологии и социопсихолингвистики. Когнитивная лингвистика исследует механизмы понимания, на которые опирается человек при производстве и понимании высказывания. В рамках когнитивной науки исследуются процессы усвоения, накопления и использования информации человеком. Социолингвистика изучает корреляцию языка и социальных структур, социальную принадлежность отправителя и получателя. В качестве дисциплин общения ряд исследователей добавляет праксиолингвистику, которая изучает речевые процессы, сопровождающие трудовую деятельность [Ейгер, Григорьева 1996].

Речевая коммуникация рассматривается сегодня как самостоятельный объект лингвистики. Современные авторы предлагают также говорить о формировании отрасли «речеведения» [Сиротинина, Гольдин 2000:3]. Внимание  исследователей привлекает специфика различных средств речевой коммуникации и факторы, определяющие эту специфику; жанровая организация речи, проблемы понимания сообщения, возможности различных интерпретаций его смысла, явление коммуникативных неудач. «В последние годы все более детально прослеживается зависимость речевой коммуникации от этнической принадлежности, пола, возраста, от социальной ориентации человека, его психо-физиологических особенностей. Делаются попытки создания типологии языковых личностей. При этом далеко не все факторы, влияющие на  речевую коммуникацию, выявлены, а выявленные - полностью не исследованы, многие из них пока только заявлены» [Сиротинина, Гольдин 2000:5].

По мнению исследователей, категории речевого общения - прежде всего коммуникативные категории, противопоставленные как языковым, так и функционально - стилевым и риторическим. «В отличие от языковых категорий коммуникативные связаны не с языком, а с речью. В противоположность функционально - стилевым коммуникативные категории проявляются в любой речи, независимо от функционально - стилевой принадлежности речи. От риторических они отличаются тем, что используются не намеренно, им не обучают, но коммуникация без них невозможна» [Захарова 2000:13].

Итак, в лингвистике второй половины ХХ века «язык рассматривается с точки зрения «динамической концепции»: язык как деятельность» [Кирилина 1999:28]. Такой подход восходит к работе Дж.Остина  «Слово как действие» (1965), в которой были заложены основы теории речевых актов. В рамках этого подхода Дж.Р.Серль в работе «Что такое речевой акт» (1986) представил данное понятие как основную целостную единицу речевого общения. В последующие годы исследователи активно использовали теорию речевых актов для описания функционирования языка в деятельностном аспекте. При этом речевой акт рассматривался как законченная часть языкового взаимодействия, имеющая естественные границы, которые обычно определяются достижением некоторой стратегической цели [Городецкий 1989]. Надо отметить, что «стратегический» подход в коммуникативной лингвистике во многом опирается на терминологический аппарат, предложенным Серлем. Речевые акты описываются в терминах интенций (целей говорящего и условий успешности их совершения). Каждый речевой акт, или речевое действие, имеет цель; языковые средства выражения  этой цели; определенное воздействие на слушающего. В связи с этим в речевом акте различается три уровня, которые тесно взаимосвязаны: иллокутивный, отражающий цель, с которой сделано высказывание; локутивный, представляющий средства языка для осуществления цели; перлокутивный, показывающий результат высказывания, как оно воздействует на адресата, меняет его поведение [Серль 1986].

Как важную часть этой теории необходимо отметить условия успешности речевых актов, так как общеизвестно, что далеко не всегда собеседник реагируют на наши слова так, как нам бы этого хотелось. Для описания условий успешности обязателен учет пропозиционального содержания, предусловий (подготовительные условия), условия искренности, сущностных условий (интенции, коммуникативной цели) конкретного речевого акта [Серль 1986].

Ван Дейк Т.А. и Кинч В., углубив этот подход, предлагают иные правила выбора высказывания, успешность которого зависит от следующих факторов:  общего контекста (поиск информации должен ограничиваться общим культурным контекстом говорящего); текущей ситуации (поиск темы должен быть ограничен общими характеристиками текущей ситуации); коммуникативного взаимодействия (следует определить, какие темы непосредственно задействованы в осуществлении коммуникативных и практических целей говорящего); типа общения; свободы референции (что и кем может обсуждаться при данном речевом акте и типе дискурса) [Дейк, Кинч 1989].

Современная лингвистика оперирует также максимами речевого общения. В них зафиксированы наиболее общие закономерности, которым подчиняется человеческое общение. Цель так называемых  максим общения - выявление общих принципов, которым подчиняется коммуникативная деятельность людей. Один из главных принципов – принцип кооперации, который был разработан Г.Грайсом [Грайс 1985].  Суть его заключается в требовании к каждому из коммуникантов вносить в разговор тот вклад, который необходим на конкретной стадии разговора, тем самым собеседники, стремясь к сотрудничеству, реализуют принцип кооперации, некий эталон речевого общения. При этом в рамках данного принципа собеседники ожидают соблюдение общепринятых норм, которые не высказываются каждый раз в ситуации, а присутствуют в ней по «умолчанию», то есть подразумевается, что они известны говорящим. Принципы  называют также максимами ввиду того, что они формулируются в общих правилах - руководствах: в ситуации такой-то веди себя таким-то образом. «Для слушающего эти максимы являются той базой, на основе которой он может вычислять подразумеваемый смысл высказывания партнера при условии, что тот является кооперативным партнером» [Ыйм 1985:200].

Содержание каждого принципа конкретизируется в ряде более специфических принципов. Например, принцип кооперации, или сотрудничества, звучит так: «Твой коммуникативный акт на данном этапе диалога должен быть таким, какого требует принятая цель (направление) диалога» - и предполагает соблюдение ряда постулатов, или категорий Количества, Качества, Отношения и Способа. Категория количества связана с объемом информации, котрый требуется передать, то есть высказывание не должно содержать меньше или больше информации, чем того требует текущий диалог. Категория качества связана с постулатом: высказывание должно быть истинным. Для этого не следует говорить ложной информации и информации, для которой нет достаточных оснований. Категория отношения требует не отклоняться от темы. Категория способа касается не того, что говорится, а как говорится. Необходимо выражаться ясно, избегать непонятных слов, неоднозначности, ненужного многословия.

Исследователи акцентируют внимание, что соблюдение одних правил более обязательно, чем других. Так, например, чересчур говорливого человека обычно осуждают меньше, чем человека, который говорит неправду. Постулаты общения, разработанные Грайсом, не всегда соблюдаются в речи. Сознательное нарушение постулата «ясности» - намек, рассчитанный на восстановление основного смысла адресатом. Постулат «связности» зачастую нарушается определенным желанием уйти от ответа. Постулат «истинности» может быть нарушен в ситуации шутки, преувеличения, иронии.

На сегодняшний день широко исследован принцип вежливости, предложенный Дж.Личем [Дж.Лич 1983]. Дж.Лич приводит следующие максимы: такта, великодушия, одобрения, скромности, согласия, симпатии. С максимой такта связано сохранение лица собеседника. С максимой великодушия связано уменьшение собственной выгоды и увеличение выгоды других. Максима одобрения предполагает уменьшение порицания других, увеличение одобрения других. Максима скромности  говорит о том, что следует меньше хвалить себя. Максима согласия подразумевает уменьшение разногласий между партнерами. Максима симпатии - уменьшение антипатии, увеличение симпатии между партнерами. Максимы вежливости могут и противоречить друг другу. Такт и великодушие побуждают к отказу от любезных предложений, тогда как максима «не возражай» требует принятия предложения.

Принципы вежливости и кооперации скорее являются идеальными моделями общения, реальная коммуникация в значительной степени отклоняется от этих образцов в силу межкультурных, ситуативных различий, в частности различий в статусе собеседников, их роли в процессе коммуникации.

Остановимся подробнее на максиме такта, так как в дальнейшем мы будем обращаться в исследовании к категории «такта». Максима такта определяет границы личной сферы адресата, дистанцию взаимодействия. Фактор дистанции в речевой коммуникации чрезвычайно важен. В идеале любой коммуникативный акт предусматривает определенную дистанцию. В некотором смысле это максима «осторожности в обращении с коммуникативной стратегией собеседника» [Клюев 1998:113]. Осторожность предполагает незатрагивание тем, потенциально опасных, касающихся частной жизни, индивидуальных предпочтений собеседника. Отсюда вполне логичным является определение «такта» как чувства меры, подсказывающее наиболее деликатную линию поведения по отношению к адресату [Cловарь иностранных слов 2001].

В целом правила общения широко исследованы лингвистами. К примеру, Ю.В.Рождественский предписывает говорящему следующие правила: доброжелательное отношение к собеседнику; проявление уместной в данной ситуации вежливости; скромность, что выражается в  ненавязывании собеседнику своих мнений и оценок;  уместная тема для данной ситуации, следование логике развертывания текста; постоянный отбор говорящим языковых средств в соответствии с выбранной  стилистической тональностью текста [Рождественский  1979]. И.П.Тарасова выделяет правила Внимания к собеседнику, Экономии времени собеседника, правила Авторитета, Взаимности, Скромности [Тарасова 1992]. М.Беркли–Ален предлагает правила для слушающего [Беркли–Ален 1997:107]. «Не перебивать, не переводить обсуждение на другую тему, не давать себе отвлекаться, не задавать лишних вопросов (не допрашивать), не навязывать свои ответы». Успешность речевого общения зависит также от учета так называемых «фильтров общения», к которым относят предубеждение (слышим то, что хотим услышать), эмоциональные фильтры (колкости) и физические фильтры (усталость, внешние шумы, болезнь) [Беркли–Ален 1997].

Как показывает анализ литературы, принципы и правила общения складываются в общей сложности из учета следующих постулатов: ориентации на собеседника; доверия к нему и сотрудничество с ним; внимания к собеседнику, к его авторитету, статусу, коммуникативным намерениям; соблюдения принципа вежливости и исполнение правил речевого этикета; обоснованности речевого поведения с точки зрения составляющих коммуникативной ситуации; возможности выбора речевого поведения и смены стратегий, тактик по  ходу общения; наличия в компетенции общающихся представлений о вариантах речевого поведения; представления о сценарности общения, учета схем, сценариев и фреймов в ситуации и владение их использованием [Формановская 1998:71].

В качестве критерия дифференциации речевого поведения по параметру способности языковой личности к согласованному поведению с действиями партнера современные авторы намечают два полюса коммуникативной компетенции: конфликтность / кооперативность [Седов 2000:300]. В связи с этим К.Ф.Седов выделяет 3 типа языковых личностей: конфликтный, центрированный, кооперативный. Конфликтный тип демонстрирует установку на себя и одновременно против партнера по коммуникации.  Центрированный тип характеризуется установкой на себя при игнорировании партнера коммуникации. Кооперативный тип в качестве доминирующей установки общения демонстрирует установку на партнера коммуникации.

Следуя принципу кооперативности, все участники общения должны идти навстречу друг другу. Но исследователи подчеркивают, что в реальном общении принцип кооперативности учитывается коммуникантами не всегда, «подвижки» друг к  другу весьма иллюзорны. «Общеизвестно, что в беседе люди стремятся воздействовать на собеседника, навязать ему свое мнение, скрыть нежелательные для себя факты, увернуться от ответа на неприятные вопросы, даже задеть, обидеть собеседника. И язык располагает достаточным для этого набором средств» [Николаева 1990:225]. Для некооперативного поведения вполне реален срыв обмена информацией, «комммуникативный саботаж». Говоря о «коммуникативном саботаже», исследователи  выделяют четыре вида: установка на навязывание коммуниканту своего мнения об обсуждаемой ситуации; нежелание дать ожидаемый ответ на вопрос; стремление ухода от ремо - предикативного аспекта беседы; желание задеть, обидеть собеседника [Николаева 1990:226].

В ситуации некооперативного общения выделяются определенные стратегии поведения: избегание, соперничество, приспособление, компромисс, которые рассматриваются на основе динамики соотношения между степенью настойчивости в удовлетворении своих интересов и степенью готовности пойти навстречу  [Кармин 2001:63]. Так, стратегия избегания (ухода) означает игнорирование человеком конфликтной ситуации. Человек делает вид, что ее не существует. Соперничество создает искушение выиграть любой ценой, вплоть до применения нечестных, жестких методов. Нередко соперничество выбирается автоматически, просто как эмоциональная реакция на неблагоприятное воздействие. Стратегия приспособления может выражаться  в форме уступки оппоненту, а может вести вплоть до полной капитуляции перед его требованиями. Такая стратегия позволяет сохранить ресурсы для более благоприятного момента. Стратегия компромисса представляет собой удовлетворение интересов каждой из сторон.

Другой вариант рассмотрения речевого поведения в ситуации некооперативного общения предлагает К.Ф.Седов, который выделяет три стратегии, отличающиеся по способу разрядки, снятия напряжения: инвективная, куртуазная, рационально-эвристическая. В первом случае разрядка происходит путем вербальной агрессии, во втором этой цели служит эмоция обиды, в третьем мы имеем дело со смеховым катарсисом [Седов 1997:191].

Э.Берн [Берн 1988], а вслед за ним и современные авторы [Дементьев, Седов 1998], предлагает описать ситуацию некооперативного общения с точки зрения трансактного анализа. Суть данного анализа в том, что один участник общения может пытаться строить взаимодействие на основе равноправия, а другой, не принимая заданную модель, может обращаться к собеседнику сверху вниз (Р-Д), либо снизу вверх (Д-Р) (Родитель (Р), взрослый (В), дитя (Д)). Здесь необходимо отметить, что применяемые в данной исследовательской работе психологические термины “игра на понижение / повышение” используются в аспекте коммуникативных стратегий.

В целом проблемы конфликтной коммуникации обсуждаются лингвистами достаточно активно. Исследователи предлагают различать нормы этикета и реальное человеческое общение, исследуют желание / нежелание субъекта участвовать в коммуникации и языковое выражение некооперативной установки на коммуникацию.

В следующем параграфе предполагается рассмотреть установку как на кооперативное, так и на некооперативное общение с точки зрения гендерного фактора, выявить роль гендерного фактора в коммуникации.