1.2.1. Гендерные исследования в отечественной лингвистике

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 

В современной отечественной лингвистике в последние десятилетия особую актуальность приобретает проблема «пол и язык». «В центре внимания этих исследований находятся социальные и культурные факторы, определяющие отношения культуры и общества к мужчинам и женщинам, поведение индивидов в связи с принадлежностью к тому или иному полу, стереотипные представления о мужских и женских качествах – все, что переводит проблематику пола из области биологии в сферу социальной жизни и культуры» [Кирилина 1999:5]. Эта категория, как не раз отмечали исследователи, не является чисто лингвистической. Термин был введен в 60-70 годы и использовался вначале в истории, социологии, затем термин восприняла и лингвистика.

Гендерные исследования в российской лингвистике находятся в стадии становления, наблюдаются многочисленные дискуссии по методологическим вопросам описания гендера. Цель современных обсуждений – попытаться представить общую, достаточно противоречивую картину существующих сегодня направлений и тенденций развития данного течения.

Один из обсуждаемых вопросов заключается в том, имеет ли смысл разграничивать понятия «пол» и «гендер». Разграничение связано с исключением биологического детерминизма, который приписывает все социокультурные различия, связанные с полом, универсальным природным факторам. Гендер служит своего рода маркировкой проблемной области, указывая на то, что речь идет о социальных и культурных коррелятах пола.

Вслед за А.В.Кирилиной понятие гендер используется в данной работе как "элемент современной научной модели человека, отражающий социокультурные аспекты пола, фиксируемые языком» [Кирилина 2000:6]. Пол человека и его социальные «последствия» являются одной из существенных характеристик личности, на протяжении всей жизни определенным образом влияющей на  осознание своей идентичности, на идентификацию говорящего субъекта другими членами социума.

Концепт "гендер" привлекает внимание многих научных дисциплин - "прагматики, теории коммуникации, когнитивной лингвистики, лингводидактики и лингвокультурологии" [Коннова, Шевалдина  2001:56]. В настоящее время есть уже определенная схематизация направлений гендерных исследований, которая позволяет прояснить ситуацию становления новой научной дисциплины - "лингвистической гендерологии" - в России [Кирилина, Добровольский 2000:19].  Эта классификация включает следующие направления:

направления, основанные на философии постмодернизма, понимаемой широко;

исследования диагностического характера, автороведческая криминалистическая экспертиза. В этом случае преследуется сугубо практическая цель - установление повторяющегося комплекса признаков, позволяющих идентифицировать пол анонимного автора;

экспериментальные исследования, смыкающиеся с психологией и нейролингвистикой. Цель - установление когнитивных различий, вызванных различным гормональным балансом мужчин и женщин;

социолингвистические исследования различной направленности;

кросскультурные и лингвокультурологические исследования.

Современные исследователи выделяют несколько этапов в развитии данного вопроса. Наиболее полно история этой темы освещена в трудах А.В.Кирилиной. Автор выделяет два главных этапа: до 60-х годов ХХ века, когда такие размышления носили нерегулярный характер, и широкомасштабные исследования после 60-х, обусловленные ростом интереса к прагматическому аспекту функционирования языка.

Стимулом для развития гендерных исследований в 60-е годы послужило развитие социолингвистики. Благодаря женскому движению в США и Германии, гендерные исследования получили мощный импульс, возникла феминистская лингвистика, феминисткая критика языка.

В феминистской лингвистике выделяется два направления: целью первого является выявление языкового сексизма, то есть асимметрий в системе языка, направленных против женщин, вторым направлением стали исследования особенностей коммуникации в однополых и смешанных группах, где анализируются разные аспекты ведения диалогов. Представители первого направления исходят из того, что в языке зафиксированы патриархальные стереотипы, которые навязывают носителям языка определенную картину мира, в которой женщине отводится второстепенная роль. В рамках этого направления исследуется, какие образы женщин фиксируются в языке, в каких семантических полях представлены женщины и какие коннотации сопутствуют этому представлению. Исследования языка в данном направлении основывается на гипотезе Сепира - Уорфа: язык не только продукт общества, но и средство формирования его мышления. В основе второго направления лежат исследования, предполагающие, что на базе патриархальных стереотипов, зафиксированных в языке, развиваются разные стратегии речевого поведения мужчин и женщин.

Феминистская лингвистика далеко не первой обратилась к теме взаимосвязи языка и пола говорящих. Как отмечают исследователи, и другие дисциплины: социолингвистика, языкознание - занимались ею. “Их исследования, однако, отличались от феминистского анализа прежде всего по трем пунктам:

Языковое поведение мужчин и женщин, а также языковые явления, связанные с обозначением мужчин и женщин в системе языка, находятся в центре внимания феминистской лингвистики; тогда как вышеупомянутые дисциплины расматривают их лишь эпизодически;

Асимметрии в языковой системе в обозначении лиц и выборе носителями языка той или иной формы в процессе пользования языком феминистская лингвистика интерпретирует как проявление языковой дискриминации женщин (сексизма) и связывает их непосредственно с уровнем дискриминации в обществе в целом. Традиционые исследования довольствуются чаще всего описательными результатами;

Феминистская лингвистика не признает проявления языкового сексизма как данность, а ведет поиск альтернатив, которые соответствуют принципу языкового равноправия женщин и мужчин. Она преследует явно политические цели. Ни одна другая лингвистичская дисциплина не выдвинула требования об отказе от языковой и общественной дискриминации на основании описания языковых асимметрий” [Феминизм и гендерные исследования 1999:92].

То есть для феминисток становится важным определить степень, в которой язык представляет кодированную социальную реальность, что может противоречить интересам определенных групп женщин. “Мотивирующим принципом критической лингвистики является исследование роли языка в воспроизводстве доминантных идеологий” [Гендерные исследования: феминистская методология в гуманитарных науках 1998:53].

Исследователи в русле феминистского направления говорят о том, что значение или полная интерпретация языковых форм зависят от социального контекста, включающего общедоступное культурное знание. Тогда встает вопрос, чьи убеждения и ценности наполняют это базовое знание. Например, “высказывание “Вы думаете как женщина” функционирует как “выпад” не потому, что все слушающие придерживаются предположения, что женщины имеют сомнительные интеллектуальные способности, а потому, что они осознают это утверждение как распространенное и общепринятое в рамках речевого сообщества, то есть оно является частью набора общедоступных культурных убеждений” [Гендерные исследования: феминистская методология в гуманитарных науках 1998:54]. Отсюда следует вывод, что феминистки предпринимают попытку оспорить определенные значения, внедряя в язык несексистские инновации. Например, заменяя понятия мужского рода нейтральными или вводя аффиксы, которые будут образовывать женский род от мужского. На русском материале категория рода подробно была исследована А.А. Брагиной, М.А. Кронгаузом [Брагина 1981, Кронгауз 1996].

Исследователи, которым близка феминисткая точка зрения, говоря о постулатах речевого общения, исходят из приниженного социального статуса женщин. "Они остро ощущают свой приниженный социальный статус, поэтому стремятся больше использовать стандартных форм…И, как любая другая подчиненная группа, женщины должны быть вежливы" [Буренина 1999:24]. Представители феминисткой лингвистики утверждают, что неагрессивное, вежливое речевое поведение женщин укрепляет сложившиеся в обществе ожидания того, что женщины слабее, неувереннее и менее компетентны. По мнению представителей феминистской лингвистики, типично женские тактики речевого поведения (уступчивость, кооперативность, иллокуции неуверенности при отсутствии самой неуверенности, высказывание утверждений в форме вопросов) создают впечатление неуверенности и некомпетентности. Если же женщины используют мужские стратегии (наступательность, меньшая кооперативность), то они воспринимаются как неженственные и агрессивные.  Такое поведение также нередко приводит к коммуникативной неудаче.

Необходимо отметить, что многие современные исследователи обращают внимание на то, что феминисткое направление во многих случаях сильно идеологизировано. «Феминизм внес важный вклад в формирование современной модели человека. Однако этот факт состоял больше в привлечении внимания к проблеме пола. В частности, не подтвердился факт решающей значимости пола среди других параметров человеческой личности» [Кирилина, Добровольский, 2000:21]. «Существенный недостаток работ данного направления состоит в том, что в них внимание уделяется не реальным возможностям мужской и женской речи, не тому, как именно говорят мужчины и женщины, что для них типично, какова стратегия и тактика их речевого поведения, но тому, как устроен уже сложившийся язык, изучается не употребление языка, а его структура» [Земская, Китайгородская, Розанова 1993:94].

Современные исследователи рассматривают гендер с точки зрения теории общения, отмечая при этом роль гендерного аспекта в коммуникативном поведении. "Учет гендерного аспекта вносит коррективы в процесс коммуникативной деятельности и модифицирует выбор языковых средств и форм общения, стратегий и тактик коммуникации, паралингвистические элементы общения" [Бахарева 1999:17]. В работах Е.И.Горошко исследуются мужская и женская письменная речь, особенности ассоциативного вербального поведения, понимание и воспроизведение текстов мужчинами и женщинами [Горошко 1999]. Гендерный фактор в связи с категорией «обращение» рассматривается в работе М.Д.Городниковой [Городникова 1999]. Исследуются речевая компетентность женщин, авангардизм или консерватизм, эмоциональность, социальный статус и социальная роль женщины [Шевченко 1988]. Новая гендерная проблематика - исследование маскулинности [Синельников1990], гендерный аспект перевода [Бурукина 1999], общение между мужчинами и женщинами в семье [Стернин 2000].

Психолингвисты, нейрофизиологи, решая проблему полового диморфизма, отмечают, что проблема половой дифференциации относится к числу универсальных явлений, которые так или иначе изучают все науки о человеке. Различие между полами ученые видят в организации структуры головного мозга мужчины / женщины, в специализации его полушарий. Например, повреждение мозга у мужчин и женщин приводит к разным результатам. Повреждение левого полушария приводит к дефектам вербальных функций, а правого - к дефектам пространственных функций. У мужчин поражение левого полушария ухудшало результаты вербального теста в большей степени, чем правого, а при поражении правого полушария получалось обратное соотношение. Для женщин сторона, на которой произошло поражение, не имела столь большого значения. Следовательно, у мужчин специализация полушарий выражена в большей степени, чем у женщин [Г.Ландселл цит. по Е.И.Горошко 1998:35]. Е.И.Горошко приводит также данные исследований о том, что у девочек лучше развита дикция, больше словарный запас, они свободнее, чем мальчики, строят высказывания. Но причина  более высокого развития языковых способностей у девочек не только и не столько генетическая, сколько социальная, так как игры девочек требуют большего количества речевых актов, в своем воображаемом мире девочки больше спрашивают, объясняют, поучают, чем мальчики [Горошко 1998:36].

Продолжая тему социализации индивида, необходимо сказать о гипотезе  «двух культур», согласно которой мужчины и женщины переживают языковую социализацию по-разному, так как в детстве находятся большей частью в разнополых группах, где приняты разные тактики речевого поведения [Мальц, Боркер 1991, Таннен 1992]. «Воспитание мужчин в обществе направлено прежде всего на выработку определенных мужских качеств: сила, терпимость, умение скрывать свои чувства, быть спокойным, не плакать, умение добиваться своего, активно конкурируя с другими, умение быть знатоком внешнего мира. Женщины же в процессе общения требуют от мужчин проявления противоположных качеств: женщина хочет, чтобы мужчина был эмоциональным, показывал свои чувства, чтобы мужчина был не конкурирующим, а сотрудничающим, чтобы он больше был обращен не к работе, а к семье. Все это означает, что в сфере общения интересы женщин и мужчин могут оказаться прямо противоположными, что создаст почву для непонимания, конфликтов» [Стернин 2000:5].

Исследователи подчеркивают, что взрослые, пользуясь усвоенными в детстве правилами общения, не могут вести эффективную коммуникацию в смешанных группах. Исходной посылкой данного тезиса яляется то, что причина различий в речевом поведении не природный биологический пол, а принятые в обществе представления о разделении мужских и женских ролей. «Различие состоит в усвоении типичных для таких групп гендерных конвенций и стратегий коммуникации. Из-за различия культурно-обусловленных конвенций нарушается понимание высказываний, что при вербальном общении мужчин и женщин провоцирует неадекватную реакцию и ведет к коммуникативным неудачам» [Кирилина 1999:46]. Но необходимо также сказать, что общая база знаний мужчин и женщин о правилах коммуникации несравненно больше, чем некоторые тактики речевого поведения, усвоенные в детстве. В связи с этим ученые подчеркивают определенную гиперболизацию данного фактора, усвоения в детском и подростковом возрасте специфичных стратегий и тактик общения, что ведет к неверному пониманию роли гендерного фактора в коммуникативном поведении [Кирилина 1999:47].

Современных исследователей интересует  также выявление гендерных стереотипов и определение их специфики. Гендерные стереотипы рассматриваются как «частный случай стереотипа, относящийся к знаниям о лицах разного пола, приписывании им определенных признаков. Гендерные стереотипы фиксируют в языке представления о мужественности и женственности и связанных с ними моделях поведения индивидов» [Кирилина 2000:8].

Стереотипы в упрощенной форме приписывают, в частности лицам какие-либо свойства или, наоборот, отсутствие свойств. Именно в связи с женским общением отмечают высокую степень стереотипизации. "Наиболее часто используемые стереотипы в отношении женщин в основном негативного свойства" [Виткин 1996:14]. А.В.Кирилина приводит следующие типичные стереотипы относительно женщин, иллюстрируя их пословицами и поговорками: вздорный, непредсказуемый нрав: «Ехал бы прямо, да жена упряма»; опасность, коварство: «Жена ублажает, лихо замышляет»; болтливость: «у баб только суды да ряды»; слабый и нелогичный ум, инфантильность в целом: «Волос длинный, а ум короткий» [Кирилина 1999].

В.З.Санников в работе "Русский язык в зеркале языковой игры" подчеркивает, что "женщинам приписывается и сейчас, а тем более в предшествующий период, прежде всего многословность, эмоциональность, склонность к преувеличению. Женщины чаще прибегают к эвфемистическим высказываниям, склонны к уклончивым ответам. Женской речи приписывается отсутствие логики» [Санников 1999:337]. "Вопрос о женской логике и ее отличии от "правильной" мужской далеко не нов. Следует отметить, что для большинства авторов, которые затронули эту тему, отправные постулаты были на редкость схожи.  Отождествляемая с "матерью-природой", с пассивным началом, женщина просто не имеет права на интеллект, права на активное познание истины" [Скоков 1999:355]. Но психологи доказали, что женщины превосходно выдерживают тесты на рациональность мышления и что нет никаких данных, которые бы поддерживали мысль о недостатке логического мышления у женщин по сравнению с мужчинами. Исследователи подчеркивают, что «роль стереотипов в общественном сознании сильна, они с трудом поддаются корректировке. Но очевидно, что в реальных условиях релевантными для восприятия мужской и женской речи могут оказаться как наши стереотипные ожидания, так и фактические различия" [Табурова 2000:45].

Итак, исследования последних лет показали, что языка женщин как константного образования не существует. «Константные гендерные различия не были  найдены ни в объеме словаря, ни в выборе прилагательных и наречий» [Табурова 2000:38]. «Речь может идти лишь о типичных чертах мужской и женской речи, обнаруженных тенденций употребления языка мужчинами и женщинами» [Земская 1993:133]. Как покажет последующий обзор, такой точки зрения придерживаются и западные исследователи.