2.4 Карикатура в системе смеховых жанров политического дискурса.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 

Жанровое пространство политического дискурса, включающее жанры первичные и вторичные (Бахтин, 1996), прототипные и маргинальные (Шейгал, 2000), определяется его многомерностью и сложностью и, в частности, тенденцией к сращиванию политического дискурса с дискурсом масс-медиа и художественным дискурсом. Именно на пересечении политического дискурса, дискурса масс-медиа, художественного дискурса и дискурса комического находятся такие смеховые жанры, как политическая карикатура, политический анекдот и политическая частушка. Для выявления специфики жанра политической карикатуры необходимо сравнить ее с анекдотом и частушкой.

Частушка определяется как короткая (обычно 4-строчная), исполняющаяся в быстром темпе, рифмованная припевка преимущественно любовного, нередко общественного содержания (СЭС, 1990:1500) или народная песенка – четверостишье или двустишье лирического, злободневного, задорно-шутливого содержания (Ожегов, Шведова, 1995:866). В ЭСЮЛ (1988:382-384) отмечается, что как самостоятельный жанр частушка сложилась в последней трети XIX века, в так называемый переходный период России, когда разрушались старые устои и зарождались новые, то есть частушка является чисто русской реалией.

Необходимо отметить, что граница между частушками лирического, бытового или социально-политического содержания весьма условна, частушку интересует все: личные отношения и трудовые будни, подвиги и беды, даже “отношения влюбленных в частушке почти всегда окрашены цветом эпохи, времени, дня” (ЭСЮЛ, 1988:383). Упоминание о своеобразной «чувствительности» частушек к происходящему в мире мы находим и в работах А.В. Дмитриева: “Тематические частушки чрезвычайно разнообразны, в них можно найти любые темы, что объясняется их быстрой рефлексией на всевозможные новости, в том числе и политические” (Дмитриев, 1998:46).

В политической частушке находят отражение большинство эпохальных событий (мировые, гражданские войны, революции, перестройка, в том числе), при этом язык частушек прост и полон деревенских терминов. А.В. Дмитриев, отмечает, что краткость и доходчивость частушек, отзывчивость на многообразие жизни позволяет использовать их в качестве чисто политического средства (Дмитриев, 1998:52).

Политическая частушка, также как и политическая карикатура является вторичным, периферийным жанром политического дискурса. Важно отметить национальный характер политической частушки, она входит только в сферу российского политического дискурса.

Коммуникативной целью политической частушки является сатирическое осмеяние политических деятелей и событий, что также сближает ее с политической карикатурой. Но форма, в которую облекается критика политической частушки, имеет вид четверостишья (реже двустишья) и представлена только вербально, поскольку частушка не относится к креолизованным текстам. Однако необходимо отметить, что политическая карикатура может включать в себя частушку, как вспомогательное средство для достижения большего комического эффекта. В этом случае частушка выступает как часть креолизованного текста. В качестве примера можно привести карикатуру № с изображением лидеров Союза Правых Сил (И. Хакамады, Б. Немцова и С. Кириенко), исполняющих следующие частушки:

Не входите, девки, в блоки,                                      На

блоки нехорошие!                                             горе растет

Криво там стоит вопрос,                                          ольха,

и тезисы – взъерошены.                                    под горою вишня.

Ни хрена у МВФ

с дефолтом не

вышло!

Голосуй,

электорат,

за идеи здравые.

Лучше левых

полушарий

полушарья

правые!

Частушка находит отражение в средствах массовой информации, но, в отличие от политической карикатуры, она может передаваться не только печатными СМИ, но также радио и телевидением. Другими словами, можно говорить о различных каналах передачи информации. Появление на телеэкране развлекательных передач (например, "Эх, Семеновна"), тематику которых составляют современные частушки (в частности, политические) позволяет говорить о возросшем интересе к данному смеховому жанру.

Анекдот, как жанр городского фольклора, имеет следующее определение – злободневный, комический рассказ-миниатюра с неожиданной концовкой, своеобразная юмористическая притча (СЭС, 1990:57), о неожиданном остром конце анекдота упоминается и в Толковом словаре русского языка (Ожегов, Шведова, 1995:22). М.А. Кулинич характеризует анекдот как нарративный текст, находящийся на границе между устной и письменной речью, отмечает биографический характер анекдота, его свойство удивлять (Кулинич, 1999). А.В. Карасик подчеркивает, что "двуплановость анекдота строится на противопоставлении действительности и придуманного, условного положения дел, при этом условность часто и высмеивается" (Карасик, 2001:50).

О.А. Чиркова отмечает, что анекдот строится на семантическом контрасте: “Его герои попадают в критические условия, требующие поиска выхода из них. Там, где нет конфликтности, персонажи создают ее. Основа многих анекдотов – словесный или действенный спор, «поединок». Анализируя эффект, производимый анекдотом, исследователь также отмечает, что смех, слово, брань анекдота десакрализуют ситуацию, снижают, лишают прежней значимости и безусловности (Чиркова, 1997:7). А.В. Карасик также отмечает, что "анекдот как жанр юмористического общения строится на абсурде, при этом некоторая ситуация выглядит совершенно нелепой, но не затрагивает смысложизненных ориентиров адресата" (Карасик, 2001:75).

"Анекдоты разрешаются ударной репликой (punchline), представляющей результат или разрешение конфликта для слушающих или читающих" (Кулинич, 1999:158), а в качестве сильной позиции текста анекдота выступает так называемый "пуант" – остроумный ответ, ударная фраза (основанная на игре слов) или эффект обманутого ожидания, т.е. неожиданное разрешение конфликта (Кулинич, 1999:159). Эффект обманутого ожидания характеризует также и карикатуру, и частушку, то есть сближает данные смеховые жанры.

Не вызывает сомнения и тот факт, что для анекдота, как для жанра важна корреляция персонажа и топоса, часто для того, чтобы был совершенный поступок, истолковано соответствующим образом какое-либо действие необходимо создать для персонажа и концепта подходящие обстоятельства, где все это будет выглядеть более естественно и эффектно.

В исследованиях А. Чернышева анекдот рассматривается следующим образом: “Не секрет, что наша культура выстроена на взаимопротиворечивых основаниях, и сколько-нибудь устойчивая система приоритетов, соотносящая эти основания друг с другом, в ней отсутствует… В анекдоте исходное противоречие сначала заостряется до предела, а потом напряжение на полюсах снимается, что влечет за собой смеховую разрядку.

Основные для культуры оппозиции постоянно прогоняются через анекдот, молниеносно перемещаясь вверх-вниз вдоль вертикальной аксиологической оси” (Чернышев, 1992:18).

В связи с этим можно сделать заключение о том, что анекдот связан с механизмом парадоксального снятия оппозиций.

Политическое содержание, в современном понимании, как отмечает А.В. Дмитриев, анекдот приобрел лишь в конце XIX – XX начале века (Дмитриев, 1998:53-59). Данная разновидность анекдота одновременно обнажает и амбивалентность любого политического явления, лишая его прямолинейности и категоричности, он вскрывает скрытую реальности, стимулируя критику официального режима и идеологии. А.В. Дмитриев справедливо считает, что политический анекдот, представляя собой форму критики и протеста против жестокости и глупости властей, функционально служит и средством популярного развлечения (Дмитриев, 1998:57). Критический элемент большинства анекдотов основан на стиле политиков, их словах, манере и т.п., поэтому такие анекдоты живут недолго. Следует, однако, подчеркнуть, что существует целый ряд политических анекдотов, сюжет которых в некоторой мере абстрагирован от объективной реальности, и персонажами которого являются некие обобщенные образы политиков и государственных чиновников, поэтому актуальность и популярность таких анекдотов более долговечна. В качестве иллюстрации такого анекдота-долгожителя можно привести анекдот, взятый из Сборника юмора на английском языке “Смех и улыбки” (1997:13):

One politician to another:

“If you stop telling lies about me, I’ll stop telling the truth about you.”

Однако общей тенденцией все же является недолговечность политического анекдота, что сближает его с политической карикатурой. Политический анекдот и политическая карикатура также имеют общую коммуникативную цель – острая критика злободневных политических событий.

“Пародия (от греч. parodia) – жанр в литературе, театре, музыке, на эстраде, сознательная имитация в сатирических, иронических и юмористических целях индивидуальной манеры, стиля, направления, жанра или стереотипов речи, игры и поведения” (СЭС, 1990:982). Именно в силу этих причин читать даже самые веселые пародии бывает нелегко, “здесь нужна определенная эрудиция, культура, а самое главное – нужно овладеть художественным языком необычного жанра” (ЭСЮЛ, 1988:201). Пародию  определяется как сатирическое подражание (Ожегов, Шведова, 1995:484).

Политическая пародия, следовательно, может пониматься как сатирическое подражание на политическую тему. Характерной чертой всех пародий является их вторичность по отношению к прототипу (Кулинич, 1999), то есть мы можем утверждать о вторичности жанра политической пародии, что сближает ее с жанром политической карикатуры. Политическая пародия также как и карикатура находится на периферии жанрового пространства политического дискурса, она располагается на пересечении политического, художественного дискурсов, дискурса масс-медиа и дискурса комического. Однако политическая пародия обязательно имеет аудио или визуальный канал трансляции, а политическая карикатура может быть передана только посредством печатных СМИ. Таким образом, политическая пародия является устным смеховым жанром в отличие от политической карикатуры.

Пародия характеризуется следующими признаками:

намеренно новым представлением – говорящий/пишущий по-новому представляет объект пародии в некой новой форме вербального выражения;

вызовом к канону;

критическим актом – высмеиванием самого объекта пародии с помощью пародирования речевого акта другого человека, повторяя некоторые структуры и отдельные слова этого речевого акта;

юмористическим несоответствием (incongruity), приводящим к комическому акту – смешному тексту или высказыванию (Rossen-Kniell, Henry, 1997:750; цит. по Кулинич, 1999:164).

В политической пародии в качестве прототипа обыкновенно выступает известный политический деятель, особенности его речи, мимики, жестикуляции, стиль проведения в жизнь своих политических убеждений. Персонажами политической карикатуры не обязательно выступают конкретные политические деятели (ее героем может быть и стереотипный образ политика или же некая политическая ситуация). Однако если карикатура включает изображение известного политика (это всегда имеет место в политическом коллаже), то так же, как и пародия, она стремится передать особенности речи, мимики, жестикуляции и политического стиля в несколько искаженном виде.

Несомненно, общей чертой рассмотренных смеховых жанров является их реактивный характер на навязываемую властями официальную интерпретацию политических событий. Другими словами, в их основе лежит противодействие официальным властям (Почепцов, 2000). При отсутствие подачи жесткой официальной версии событий, при отсутствии цензуры не наблюдается усиления данных жанров.

Важной объединяющей чертой политической карикатуры, частушки и анекдота является краткость их текстов, что можно рассматривать как преимущество по сравнению, например, со смеховым жанром политической пародии. Пародия может быть представлена как кратким, так и объемным текстом. Вероятность прочтения или восприятия текста карикатуры (частушки, анекдота) намного более велика, чем вероятность восприятия пародии или любого другого более объемного (во времени или пространстве) текста в полном объеме. Краткость карикатуры, частушки и анекдота не дает возможности отключится от них, человек просто не успевает этого сделать.

Важной составляющей всех четырех рассматриваемых жанров выступает  развлекающий компонент, который, как известно, может нести нужные убеждающие функции (Почепцов, 2000), что, вероятно, лежит в основе частого использования данных смеховых жанров как косвенного способа при формировании у аудитории определенных политических приоритетов и предпочтений.

Другим важным сходством жанров политической карикатуры, частушки,  анекдота и пародии является необходимость наличия у реципиентов определенных фоновых знаний, и не только политического характера. Произведения этих жанров, как и других смеховых жанров, обязательно содержат отсылку к разного рода прецедентным феноменам той культуры, в которой они создаются.

Таким образом, сходство политической карикатуры с частушкой, анекдотом и пародией обусловлено общей коммуникативной целью, заключающейся в сатирическом осмеянии политических событий и политических деятелей. Комический эффект, характерный для этих жанров, чаще всего основан на эффекте обманутого ожидания. Важной общей чертой также выступает отсылка к прецедентным феноменам (своей или мировой культуры) и дексакрализация принятых в культуре норм и ценностей. Краткость текста политической карикатуры сближает ее с политическим анекдотом и частушкой, но отличает ее от жанра политической пародии, произведения которого не включают краткость в качестве обязательной характеристики.

Отличие политической карикатуры от других рассмотренных смеховых жанров заключается в несовпадение канала передачи информации. Информация в карикатуре транслируется только графическим (в частности, письменным) способом, поэтому произведения этого жанра могут быть представлены только в печатных СМИ. Политическая частушка, также как политический анекдот и пародия, находится на границе между устной и письменной речью, соответственно и канал передачи информации может быть устным или письменным. Устные произведения жанров политической частушки, анекдота и пародии могут иметь видео-оформление, (например, при трансляции по телевидению) и, следовательно, могут трактоваться как разновидность креолизованных текстов отличных, тем не менее, от креолизованного текста политической карикатуры.  Письменные произведения данных жанров имеют вид простых буквенных текстов, не включают изобразительный компонент (хотя могут сопровождаться иллюстрациями на политическую тематику), следовательно, не могут быть охарактеризованы как креолизованные тексты, чем существенно отличаются от политической карикатуры.  Единственный универсальный канал передачи, который используется для передачи всех рассматриваемых жанров – это Интерент.