3.2 Особенности интерпретации политической карикатуры в межкультурном аспекте.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 

Современные научные исследования показывают, что лишь 30 % сообщаемой информации понимается, остальная ее часть теряется в процессе коммуникации (Сухих, Зеленская, 1998:52). Таким образом, вероятность неадекватного или ложного восприятия политической карикатуры носителями "своей" культуры достаточно высока. Логично предположить, что проблема понимания смысла текста в значительной степени возрастет в процессе межкультурной коммуникации (например, если карикатуры – продукт одной культуры (например, американской) будут интерпретироваться носителями иной культуры (например, российской)). Эта проблема обусловлена культурно-языковыми различиями, характеризующими межкультурную коммуникацию. Это объясняется тем, что в основе мировидения и миропонимания каждого народа лежит своя система социальных стереотипов и когнитивных структур (базисных единиц, представляющих собой форму кодирования и хранения информации в сознании человека (Красных, 1998: 47)). Это означает, что сознание человека всегда этнически обусловлено (Леонтьев, 1993:20).

Проблемы в межкультурной коммуникации обусловлены различием в культурной памяти представителей разных культур: "объем общей памяти будет больше для представителей одной культуры, нежели для членов разных культурных групп. Помехами межкультурной коммуникации может стать недостаток знаний об определенных культурно-исторических событиях, личностях и понятиях, их разная оценка, отсутствие памяти об исторических контекстах употребления идиом и т.д." (Леонтович, 2002:39). О.А. Леонтович выявляет следующие виды помех, возникающих при межкультурной коммуникации: физиологические, языковые, поведенческие, психологические и культурологические (Леонтович, 2002). Последние представляют для нашего исследования наибольший интерес. К культурологическим помехам О.А. Леонтович относит: различия менталитетов и национальных характеров, расхождения в языковых картинах мира (включая восприятие времен и пространства), коммуникативную асимметрию, действие культурных стереотипов, различия в ценностных ориентирах, несовпадения культурно-языковых норм, расхождения в пресуппозициях и фоновых знаниях, культурно-специфические различия в приписываемых языковым единицам коннотациях, неодинаковое восприятие юмора, различия в коммуникативных стратегиях, специфические формы и средства невербальной коммуникации, используемой в разных культурах (Леонтович, 2002:315-316).

Подчеркнем, что к межкультурным сбоям приводят несовпадения семиотических систем на разных уровнях языка и культуры. Значимыми для межкультурной коммуникации являются все виды знаков, употребляющиеся на вербальном (фонетическом, грамматическом и лексическом) и невербальном уровнях, то есть все разновидности кодификации в контактирующих культурах.

"Сложность межкультурной коммуникации заключается в том, что адресат А кодирует в контексте сообщение, используя пресуппозиции и фоновые знания, присущие его культуре, в то время как адресат В декодирует сообщение, используя другой набор пресуппозиций и фоновых знаний. Декодирование информации фактически представляет собой новое кодирование, то есть перевод информации на собственный код" (Леонтович, 2002:66). Декодирование невербальных сообщений также зависит от того, насколько состыкуются соответствующие коды в контактирующих культурах. Использование как кода невербальных сообщений также требует определенного уровня культурной компетенции со стороны реципиента.  Понятие культурной компетенции во многом совпадает с понятием культурной грамотности и "предполагает понимает пресуппозиций, фоновых знаний, ценностных установок, психологической и социальной идентичности, характерных для данной культуры" (Леонтович, 2002:77). Однако объем культурной грамотности состоит не только из культурно-специфической информации, но и информации о мире в целом (Леонтович, 2002). Таким образом, даже если адресат может расшифровать эмоциональную сторону невербального сообщения, "важная часть передаваемой информации может оказаться за кадром (например, привязка музыкального произведения к определенному историческому периоду, авторство, культурные ассоциации)" (Леонтович, 2002:67). Подобные проблемы возникают и при декодировке зрительных образов.

Для выявления специфики понимания политической карикатуры в межкультурном аспекте нами был проведен эксперимент, охватывающий анализ интерпретаций 60 американских и английских политических карикатур российскими студентами (ВГПУ), владеющими английским языком, и сравнение степени их понимания со степенью понимания тех же карикатур контрольной группой представителей американской культуры. В данную группу вошли преподаватели английского языка и литературы, граждане, занимающиеся религиозной деятельностью и домохозяйка.

Для облегчения процесса интерпретации карикатур испытуемым была предложена следующая схема, указывающая основные направления, которых следовало придерживаться.

СХЕМА ИНТЕРПРЕТАЦИИ:

Способность связать события на карикатуре с реальными политическими событиями;

Узнавание прецедентных феноменов, ссылки на которых имеются в карикатуре. При интерпретации политической карикатуры целесообразно разделение прецедентных феноменов на политические и несвязанные с миром политики;

Способность уловить предмет критики и осмеяния.

В ходе эксперимента и при анализе его результатов учитывалось, что понимание креолизованного текста в межкультурном аспекте отлично от понимания буквенного текста, что связано с актуализацией феноменологических когнитивных структур не только через языковую проекцию, но и через визуально-пространственные образы. Другими словами, политическая карикатура создается при помощи языкового кода и кода визуального. Словесный ряд карикатуры кодируется языком, а видеоряд кодируется визуальными кодами.

Отнести визуальные образы наравне с буквенным текстом к феноменам коммуникации позволяет семиотический подход, образующий отдельную область научных изысканий – семиологию визуальной коммуникации, которая оперирует такими понятием как "код" (Эко У., 1998). Визуальные тексты или тексты, в состав которых входит изобразительные компонент, представляют особую область знаний, важность изучения которой возрастает по мере усиления роли массовой коммуникации в обществе. Профессор Мориарти в своем исследовании по визуальной семиотике отмечает: "Visual texts are an important area of analysis for semioticians and particularly for scholars working with visually intensive forms such as advertising and television because images are such a central part of our mass communication sign system" (Moriarty, 1995).

Семиология визуальной коммуникации допускает, что в основе всякого коммуникативного акта не обязательно лежит код словесного языка или ему подобный, то есть визуальная семиотика коррелирует не столько с лингвистикой в чистом виде, сколько с когнитивной лингвистикой. Под "кодом" понимается система знаков (символов) и правила их сочетания, причем эти правила разделяются большинством членов культуры, а сама система знаков используется для генерирования и передачи значения внутри культуры и для нее (Fiske J., 1987; Эко У., 1998).

Кроме чисто языкового кода и ряда визуальных кодов (технического репрезентативного, иконического и иконографического) в пространстве политической карикатуры (и вербальной, и в невербальной части) также действуют социальный, культурный, стилистический и идеологический коды. Их сочетание создает текст карикатуры, при этом между некоторыми кодами действует механизм включения, где один код использует в качестве означающих означаемые другого кода более простого уровня.

В ходе проводимого эксперимента удалось выявить особенности понимания политической карикатуры с учетом сложной системы кодирования текста.

События, отображаемые в политической карикатуре, первоначально кодируется социальными кодами (Fiske J. 1987), которые распадаются на визуальный социальный код (реальная внешность участников события, одежда, поведение, жестикуляция и обстановка, в которой происходят события) и языковой социальный код (языковые личности реальных участников события, тексты масс-медиа, в которых обсуждаются события и их участники, названия общественных организаций).

В качестве примера социального кода рассмотрим сюжет карикатуры № . Сюжет основан на существовании реальных персонажей и объектов реальности:

Б. Березовский и В. Гусинский – "российские олигархи", политики, регулярно привлекающие внимание органов безопасности страны, обвиняемые в финансовых махинациях, помещаемые в тюрьму, а затем снова обретающие свободу;

В.В. Путин – президент России, которые допускает, а может и инициирует аресты олигархов, будучи лично заинтересованным в сохранении власти в одних руках, своих.

Улица страны, пешеходы, машины, храм;

Узнавание визуальных социальных кодов американских и английских политических карикатур в большинстве случаев имело место лишь при интерпретации работ, персонажами которых выступали известные в мировом масштабе политики (действующие президенты, экс-президенты, премьер министры), и/или имелась ссылка на события, неоднократно транслировавшиеся и обсуждавшиеся в средствах масс-медиа (политические скандалы). Знание политиков как языковых личностей (в том числе и президентов) у испытуемых отсутствовало. Представление о человеке как о языковой личности может сформироваться только при условии наблюдения его речи (отраженной в печатной прессе, либо (что еще лучше) транслируемой телевидением на его родном языке), что недоступно для большинства представителей чужой культуры. Таким образом, отсутствие представления о языковых личностях политиков американской культуры у российских студентов является вполне естественным. Данные эксперимента также показывают знание большинства испытуемых названий многих всемирно-известных общественных или политических организаций (EU; NATO).

Визуальные социальные коды регулируются техническими кодами (Fiske J. 1987), такими как кадр, перспектива, размер, ракурс, расстояние, цвет. В карикатуре технический код также отвечает за расположение вербального и изобразительного компонентов. Так, карикатура № является однокадровым монохромным политколлажем. Вербальный ряд расположен в верхней части карикатуры, и по площади занимает меньше пространства карикатуры, чем изобразительный ряд, что, однако, нисколько не снижает его смысловой нагрузки. На переднем плане работы представлены три главных персонажа. Фрагменты заднего плана (городской улицы), являют собой фон, на котором разворачивается основное сюжетное действие.

Взаимодействие вербального и изобразительного компонентов сообщения приводит к образованию иконического кода, который отвечает за отображение в упрощенном графическом образе некоторых условий восприятия объекта в согласовании их с имеющимся репертуаром графических конвенций (Эко У., 1998).

Без специальной на то установки технический код карикатуры обычно никак не интерпретируется реципиентом, так же как обычно не интерпретируется формат страницы или размер шрифта буквенного текста (то есть его паралингвистические средства).

Иконический код имеет сложную внутреннюю структуру. Рассмотрим все элементы структуры иконического кода по степени возрастания их сложности.

Самыми простыми элементами этой структуры являются фигуры, отвечающие за формирование условий восприятия, такие как фон, световые контрасты, геометрические отношения (Эко У., 1998). Более сложными элементами являются знаки, отвечающие за узнавание отдельных элементов изображаемого объекта (нос, глаза, карман, пуговица и т.д.) (Эко У., 1998). Отдельные элементы объектов редко узнаваемы вне контекста, то есть вне определенного образа (например, образ человека или образ слона). Данный образ определяется как сема (Эко У., 1998). Сочетание нескольких сем образуют контекст, благодаря которому иконический код поддается интерпретации.

Рассмотрим подробнее, как реализуется иконический код на примере карикатуры №:

Фигуры: За счет световых контрастов, занимаемого пространства (большая часть карикатуры) и расположения (середина карикатуры) в произведении выявляются два основных ярких пятна, привлекающих основное внимание читателя. Таким образом, можно сделать вывод о том, что данные пятна являются смыслообразующими элементами, на которые необходимо опираться, при интерпретации карикатуры. Третье яркое пятно помещено в левый крайний угол и занимает лишь небольшую часть карикатуры, то есть играет второстепенную роль при понимании смысла карикатуры. Задний план (общий фон карикатуры) бледный, то есть носит факультативный (не смыслоразличительный) характер.

Знаками являются все запечатленные на карикатуре фрагменты тел и лиц персонажей; фрагменты рисунков на их телах, элементы одежды (трусы, шорты, ремень, кепка, очки и т.д.). На заднем плане элементы машин, части тел людей, составляющие элементы храма также выступают в качестве знаков.

Семы: на доске объявлений помещены изображения двух людей, рядом с доской расположен третий человек.  Все указанные объекты изображаются на фоне идущих людей, проезжающих мимо машин, на фоне домов и части храма.

Обычно, если реципиент не имеет соответствующей установки, иконический код не подвергается отдельной интерпретации, он включен в интерпретацию иконографического кода. Это объясняется тем, что означаемые иконических кодов выступают в качестве означающих иконографических кодов (Эко У., 1998), которые отсылают нас к определенным значениям, принятым в классической иконографии (темный плащ, черная шляпа и лупа в руках человека, рассматривающего нечто под ногами, говорят о его принадлежности к сыщикам или шпионам №; либо корона на голове и скипетр в руках говорит о королевском (царском) статусе их обладателя, №).

Рассмотрим, как реализуется иконографический код на карикатуре №. Люди на объявлении представлены как разыскиваемые преступники, на это указывает: поза сидящего человека, трусы в полоску другого, татуировки (напоминающие карты) на телах обоих людей. Третий персонаж карикатуры, облаченный в простую верхнюю одежду,  представлен в виде обычного прохожего на улице, остановившегося, чтобы взглянуть на объявление.

Иконографический код может выступать как самостоятельный в пределах карикатуры, либо являться базой для формирования культурного кода.

Культурные коды отсылают нас к прецедентным феноменам, символам и стереотипам той или иной культуры (Буш младший, Дядя Сэм, "Форрест Гамп", политический скандал "Zippergate"). В сферу культурных кодов также входит игра слов, содержащая отсылки к прецедентным высказываниям и именам.

Культурный код распадается на визуальную часть и языковую.  В пространстве политической карикатуры культурный код может быть реализован только вербально или только паралингвистическими средствами, но чаще он представлен тесной связкой вербального и иконического компонентов.  В невербальной части карикатуры может содержаться отсылка к прецедентному имени, ситуации, тексту и ценностно-значимому артефакту, а в вербальной части карикатуры также наблюдаются отсылки к прецедентному имени, тексту, ситуации и высказыванию. Особенности отсылки к данным прецедентным феноменам в пределах политической карикатуры подробно рассматривались в первой главе нашего исследования.

Рассмотрим интерпретацию культурного кода на примере карикатуры №:

Люди на объявлении имеют лица Б. Березовского и В. Гусинского - "российских олигархов", которые (судя по изображению) являются бывалыми преступниками в розыске. Вербальный ряд подтверждает это предположение названием объявления "Новости прокуратуры" и дополнением "особо опасные олигархи", которое является отсылкой к устойчивому выражению "особо опасные преступники". Татуировки, похожие на элементы географических карт могут говорить о претензии их обладателей на мировое господство. Третий прохожий имеет лицо президента России В.В. Путина, представленного в виде среднестатистического гражданина страны, интересующегося криминальной хроникой. Можно сделать вывод о том, что действие происходит на улице России, так как фон карикатуры составляют российские марки автомобилей и верхняя часть христианского храма с куполами. Улица, скорее всего, городская. Об этом говорит ее ширина (ширина автодороги, в частности), сразу несколько движущихся автомобилей, а также наличие рядом с ней (или на ней) большого храма.

Чаще всего означающими визуального культурного кода являются означаемые иконографического кода (человек (ИК) + военный (ИГК) + Билл Клинтон (КК)). Однако в ряде случаев в этом качестве выступают означаемые иконического кода (образ слона (ИК)  – представитель партии республиканцев (КК)), минуя иконографический код. Однако если реципиент не обладает достаточными знаниями, чтобы распредметить культурный код, обычно он ограничивается толкованием иконического кода. Данные эксперимента одновременно подтверждают и уточняют этот тезис – испытуемые называют осла ослом (а не представителем партии демократов), при этом, однако, большинство реципиентов выражают уверенность в том, что данное изображение является символом (то есть, отмечают наличие некоего культурного кода), хотя интерпретировать их не могут. По этой же причине (отсутствие фоновых знаний) реципиент может ограничиваться толкованием только иконографических кодов (так интерпретация карикатуры № культурный код, которой можно отобразить в виде цепочки "человек + мальчик играющийся с железной дорогой + политик + Тони Блэр ", обычно заканчивалась на "политике", не доходя до "Тони Блэра").

Таким образом, по причине отсутствия необходимых фоновых знаний реципиент может 1) ограничиваться толкованием только иконического кода; 2) ограничиваться толкованием иконографического кода.

Обычно отсутствие необходимых пресуппозиций отражается и на распредмечивании языкового культурного кода (в который органично включается знание собственно языкового кода) – реципиент переводит буквенный текст на родной язык, но не выявляет отсылок к прецедентным феноменам, что ведет к частичному пониманию текста или к его непониманию.

Эксперимент показал, что в большинстве случаев испытуемым удается выявить хотя бы одну отсылку (вербализованную или невераблизованную) к тому или иному прецедентному феномену. Расшифровка отсылки, создающей особую перцептивную трудность, создает у адресата иллюзию избранности, он как бы чувствует себя "своим человеком в определенном кругу" (Гюббенет, 1991:18). Установление аудиторией факта отсылки, однако, не всегда приводит к адекватному пониманию всего смысла креолизованного текста, поскольку от реципиента еще требуется и адекватная интерпретация отсылки. Неудача в выявлении значения отсылки лишает восприятие текста политической карикатуры глубины и полноты смысла.

Иконографический и культурный коды (языковой и визуальный) регулируются кодами репрезентации (Fiske J., 1987), которые представляют форму сочетания сюжета, персонажей, выполняемых ими действий с вербальной частью (монологом, диалогом). Так, на карикатуре № непосредственно само действие, отображенное на карикатуре (президент Путин на городской улице рассматривает объявление "Новости прокуратуры", где помещены изображения разыскиваемых преступников (Б. Березовского и В. Гусинского) как "особо опасных олигархов"), понимается как регулируемое кодом репрезентации.

Без соответствующей установки коды репрезентации интерпретируются редко, только в случае пристального внимания к ним художника, интересующегося непосредственно композицией текста.

Иконографический и культурный коды (языковой и визуальный) регулируются в соответствии со стилистическим, идеологическим кодами.

Стилистический код, делящийся на языковой и визуальный, фиксирует сатирический характер карикатуры, который, как правило, опирается на эффект обманутого ожидания.  Стилистический языковой код, используемый в политической карикатуре, представлен различными словесными стилистическими приемам (метафорой, антитезой, гиперболой, иронией).

Стилистический визуальный код включает индивидуальный код, обусловленный самой личностью художника, его манерой исполнения. Иконические коды намного слабее кодов языковых, автор может полностью изменять одни коды в пределах невербальной части карикатуры и даже создавать новые. В рамках вербальной части политической карикатуры автор обязан придерживаться определенного языкового кода (кодов). Визуальный индивидуальный код всегда имеет как характер бессознательного, так и характер сознательного. Первый обусловлен неповторимостью человеческий личности, второй является результатом обучения и практики. Стилистический визуальный код предполагает визуализацию некоторых  словесных приемов (метафоры, антитезы и т.д.).

Эксперимент показал, что испытуемые в большинстве случаев осознают суть приема, но, не имея особой на то установки, терминологически не обозначают его. Стилистические приемы, представленные визуально, адекватно понимаются чаще, чем словесные языковые приемы.

Идеологический код реализуется одновременно в вербальном и невербальном компонентах карикатуры, он "организует" сюжет карикатуры в целом. Однако нельзя сказать, что идеологический код основывается на сумме вербальных и невербальных элементов карикатуры, поэтому собственно разложение идеологического кода на языковой и визуальный не представляется разумным.

Под идеологией понимается система идей, представлений, понятий, выраженная в различных формах общественного сознания (в философии, политических взглядах, праве, морали, искусстве, религии). Идеология является отражением общественного бытия в сознании людей (Тер-Минасова, 2000). Таким образом, идеологический код органически включает в себя код политический (политические убеждения и приоритеты, бытующие в той или иной культуре). Рассмотрим, как реализуется политический код (как часть идеологического кода) в одной из американских карикатур.

Сюжет карикатуры отражает события, связанные с военными действиями США в Афганистане. Дядя Сэм с колотушкой в руках подстерегает нечто под названием Афганистан, которое очевидно живет в норе, рядом с которой он стоит. В ожидании момента, когда "Афганистан" выползет из норы, Дядя Сэм не замечает драки, которую за его спиной затеяли две кошки, одна из которых изображена с головным убором, который носит Ясер Арафат, а вторая имеет на спине изображение пятиконечной звезды (символ Израиля). Таким образом, политический код основан на событиях, демонстрирующих внешнюю политику США, которая заключается в наказании виновных за террористический акт 11 октября 2001 года. Однако в карикатуре подчеркивается недальновидность такой политики, которая способствует разжиганию войны на востоке в целом и практически поощряет к насилию собственным примером.

Большинство испытуемых лишь частично понимают политический код данной карикатуры. Частичное понимание заключается в адекватной интерпретации той части карикатуры, где изображается Дядя Сэм и нора с надписью "     Афганистан". Символ Израиля и головной убор Ясира Арафата в большинстве случаев не получают никакой интерпретации, либо толкуются неверно, а именно как элемент войны США в Афганистане. Такой результат эксперимента связан, вероятно, с незнанием реалий Израиля и Палестины, но с другой стороны, он подтверждает тезис о том, что события мирового масштаба (в данном случае военные действия США в Афганистане) являются известными и представителям других культур (в нашем случае российской культуры).

3.3 Уровни понимания американской и английской политической карикатуры представителями российской культуры.

В ходе проведения эксперимента были выявлены следующие уровни понимания политической карикатуры одной культуры носителями другой культуры:

адекватное понимание,

частичное понимание: а) узнавание только лиц или других деталей и непонимание общего смысла карикатуры; б) понимание общего смысла без узнавания лиц,

неадекватное или ложное понимание,

полное непонимание текста  карикатуры.

А.В. Карасик рассматривает непонимание как "неспособность выделить релевантные признаки окружающей действительности и соотнести их с личным опытом, неспособность увидеть когнитивное и коммуникативное затруднение и успешно преодолеть его" (Карасик, 2001:163). Как понимание, так и непонимание происходят в общении. Между полным пониманием и полным непониманием располагается шкала частичного и неполного понимания, большей частью достаточного для коммуникативного взаимодействия.

Говоря о полном понимании или полном непонимании, мы учитывали, что и то, и другое понятие являются идеальными конструктами, поскольку при общении индивидов ни то, ни другое не может осуществляться в чистом виде. "Даже во взаимодействии людей, принадлежащих к разным цивилизационным типам и не знающих языка друг друга, все равно хотя бы малая часть коммуникативных сигналов будет расшифрована верно, благодаря наличию универсальных человеческих свойств и реакций на окружающий мир" (Леонтович, 2002:101).

Результаты эксперимента показали, что наиболее частотным является частичное понимание, реже встречается неадекватное толкование смысла карикатуры, еще реже наблюдается полное непонимание текста. Случаи адекватного понимания карикатуры в процентном соотношении являются наиболее редкими.

Анализируя данные эксперимента, мы опирались на тезис о том, что все воспринимаемое подвергается интерпретации, для чего оно должно быть включено в некоторую когнитивную схему (структуру) – определенный набор представлений о мире, включающий  ценностное отношение к ним (Залевская, 2001). Когнитивные структуры, являясь неделимыми и нечленимыми когнитивными единицами, хранящими "свернутое" знание или представление, распадаются на два класса феноменологические и лингвистические (Красных, 1998). Феноменологические когнитивные структуры формируют совокупность знаний и представлений о феноменах экстралингвистической и лингвистической природы (исторических событиях, реальных личностях, законах природы, произведениях искусства и литературы), а лингвистические когнитивные структуры формируют совокупность знаний и представлений о законах языка (Красных, 1998).

Адекватное и частичное понимание карикатуры достигается в том случае, если текст карикатуры включает в себя прецедентные феномены, которые формируются когнитивными структурами, входящими в "универсальное" когнитивное пространство (базу) (Красных, 1998:96). Под "универсальной" когнитивной базой понимается некоторая часть когнитивной базы, которой владеют представители разных культурных сообществ в мировом масштабе. Напомним, что когнитивная база представляет собой определенным образом структурированную совокупность необходимо обязательных знаний и национально-детерминированных и минимизированных представлений того или иного культурного сообщества, которым обладают все носители того или иного культурного менталитета, все говорящие на том или ином языке (Красных, 1998:45).

Адекватное понимание карикатуры понимается как толкование текста максимально приближенное к той интерпретации смысла текста карикатуры, которую предлагали представители американской культуры, осведомленные в политике, то есть контрольная группа. Примерами адекватного понимания послужили карикатуры №, критикующие отношения Б. Клинтона и М. Левински, высмеивающие работу Сената в США (депутаты либо спят, либо играют, либо пересчитывают деньги), содержащие сатиру на работу президента Буша-младшего в области экономики (экономика изображается в виде издохшей лошади). Данные карикатуры не содержат никакой символики или ссылки на прецедентные тексты американской культуры, что облегчает понимание.

Таким образом, адекватное понимание текста карикатуры имеет место в случае, если смыслоразличительные элементы карикатуры основаны на узнавании:

крупных политических деятелей (Дж. Буш, Б. Клинтон, В.В. Путин, Тони Блэр),

реальных ситуаций, которые обсуждались мировой общественностью длительное время (крупные военные конфликты; скандалы, связанные с личное жизнью известных политиков),

проблемных ситуаций, свойственных любой стране (коррупция в правительстве, планирование бюджета или экологические проблемы),

государственной символики, либо символов некоторых государств (цветовая палитра флага США, Статуя Свободы, панда или дракон - как символы Китая, борец-сумоист - как символ Японии),

некоторых библейских аллюзий (сотворение мира), аллюзий на греческие мифы (миф об Атланте), аллюзий на известные мультфильмы (Белоснежка и семь гномов, Бэмби)

Условием, обеспечивающим адекватное понимание, является отсутствие сложной игры слов (Federal Gump) и прецедентных высказываний  (Stupid is as stupid does). Адекватное понимание текста карикатуры также имеет место, если сюжет карикатуры связан с российской политической жизнью, например изображение Б.Н. Ельцина в бутылке водки или критика сельского хозяйства в России.

Частичное понимание текста карикатуры подразумевает неспособность реципиента соотнести карикатуру с реальной политической ситуацией, и неспособность выявить цель критики. Смыслоразличительные элементы карикатуры, включающие символику политических партий и различные политические аббревиатуры, остаются не узнанными, реципиент не может представить цельную картину собственной интерпретации карикатуры, однако при этом сохраняется:

узнавание лиц крупных политических деятелей,

узнавание государственной символики, либо символов некоторых государств,

адекватное прочтение некоторых библейских аллюзий, аллюзий на греческие мифы и на известные мультфильмы.

Способность интерпретировать общий смысл карикатур (например, критика экологических программ) без узнавания деталей или отдельных символов (не являющихся смысловым ядром текста, а лишь дополняющих его) также следует рассматривать как частичное понимание текста политической карикатуры. Таким символом, в частности, явился Медвежонок Smokey – символ здоровой экологии и персонаж мультфильмов, прототипом которого был настоящий медвежонок, спасенный от пожара (№).

Частичное понимание также может означать, что реципиент не может выявить некоторые сатирические элементы текста карикатуры. Например, некоторые  изображения Буша младшего содержат букву W, что можно передать на русский язык как "дубль Буш" (№).

Частичное понимание может быть следствием незнания устойчивых выражений и идиом свойственных английскому языку (например, выражение Cooking the books, означающее "убеждать кого-то в том, что ситуация лучше, чем есть на самом деле") (№).

Неадекватное понимание политической карикатуры обусловлено незнанием имен политиков, неспособностью определить лица политиков, неофициальную символику некоторых стран и прочтением лишь части содержательно-фактуальной информации текста без понимания подтекста. Неадекватное понимание также происходит вследствие приписывание тексту карикатуры дополнительного смысла. Искажение информации часто становится результатом вмешательства факторов родной культуры в интерпретацию сведений о чужой культуре: "неноситель лингвокультуры, упорядочивший "свой мир" на основе предшествующего опыта, неохотно отказывается от первичного устройства мира и избегает сложностей, вступающих в противоречие с устоявшимися представлениями", и "он интуитивно старается свести новую информацию к минимальному числу знакомых стимулов, с тем, чтобы она подтверждала его видение мира, и избежать всего того, что нарушает это равновесие" (Леонтович, 2002:46). Результатом подобной переработки информации является схематичное восприятие и примитивизация чужой культуры, а также недооценка составляющей ее основу сложной совокупности причинно-следственных, вероятностных и корреляционых связей (Леонтович, 2002).

В качестве примера рассмотрим карикатуру (№) с изображением Хиллари Клинтон (в качестве сенатора) и экс-спикера Ньюта Гингрича. Большинство реципиентов интерпретировали данных персонажей как супружескую чету Клинтон, очевидно, под влиянием надписи на двери кабинета, где происходит все действие (Office of senator-elect Clinton), а также по причине портретной схожести Билла Клинтона и Ньюта Гингрича. В качестве предмета критики был обозначен уход Билла Клинтона с поста президента США. Надпись на пиджаке мужчины (Newt) испытуемые игнорировали, а при повторном обращении к ней затруднялись как-либо интерпретировать ее. Понимание данной карикатуры определяется как неадекватное также потому, что никто из реципиентов не увидел аллюзии на прецедентный текст, а значит, на смог прочесть подтекст карикатуры. В карикатуре содержится аллюзия на историю о жадном человеке Скрудже и Призраке Рождества, которое являлось ему, чтобы напомнить о совершенных грехах. Ньют Гингрич говорит о себе: I'm the ghost of book deals past. Фраза "the ghost of book deals past" является квазицитацией прецедентного имени "the ghost of Christmas". Таким образом, в карикатуре содержится сатира на общее политическое прошлое Миссис Клинтон и Мистера Гингрича, в котором, вероятно, было немало "грехов". Без выявления данной аллюзии возможно прочтение лишь содержательно-фактуальной информации.

Еще одним примером неадекватного понимания является интерпретация карикатуры (№), критикующей объединение экстремистов США с мировым терроризмом. Данная карикатура была напечатана в связи с террористическим актом в Оклахоме в девяностые годы. Однако большинство испытуемых связало текст с недавними событиями (11 октября 2001) в США, когда были взорваны здания Торгового Центра и Пентагона.

Часто приписывание дополнительного или ложного смысла происходит вследствие недостаточного знания языкового кода.  Так, выражение "polling stations" (пункты сбора предварительных результатов голосования) получало различные интерпретации (избирательные участки, участки поддержки кандидатов в президенты), но ни разу не было интерпретировано верно. Подобное неадекватное понимание можно обозначить как "предметное непонимание", "связанное с отсутствием знания о конкретном предмете действительности, прежде всего с отсутствием знания о возможности использования этого предмета (непонимание артефакта) либо о возможных опасных характеристиках незнакомого предмета" (Карасик А.В., 2001:142). И хотя число абсолютно несовпадающих реалий в сравниваемых лингвокультурах невелико, существует значительное количество частично совпадающих объектов, и различие в их осмыслении и практическом использовании может оказаться решающим для ситуации межкультурного непонимания (Карасик А.В., 2001). Исследователь подчеркивает, что предметное понимание может представлять большие трудности, "поскольку предметные знания кажутся людям само собой разумеющимися, предметы трудно, а иногда и невозможно объяснить, их нужно показывать, демонстрировать манипуляцию с ними, в то время как абстрактные понятия подразумевают возможность непонимания и требуют предварительного объяснения" (Карасик А.В., 2001:142). Понимание рассматриваемой карикатуры (№) было осложнено тем, что в России (в отличие от Западного мира) такая реалия как, как пункты сбора предварительных результатов голосования, еще не получила широкого распространения, и, соответственно, российским гражданам в большинстве своем она не известна.

Полное непонимание встречается в случаях, когда критика направлена на некую проблему, касающуюся внутренних проблем страны и не получившую широкую огласку на мировом уровне, проблему, связанную с мало известными в мировом масштабе политиками. Примером выступает карикатура (№), высмеивающая любовные похождения сенатора Пэквуда (изображение лица сенатора, покрытого поцелуями, где он указывает на один из поцелуев, уточняя, что именно этот поцелуй был последним, который помог ему распрощаться с его карьерой).

Степень узнаваемости прецедентных имен, соответствующих в видеоряде карикатуры портретному изображению политиков, зависит от известности того или иного политического деятеля в планетарном масштабе. Но иногда неузнанными остаются президенты. Это имеет место в тех карикатурах, где гротескность изображаемого сочетается с критикой политических событий, которые не имели широкой мировой огласки. Примером может послужить карикатура (№), на которой Б. Клинтон изображается как всадник, окруженный толпой журналистов, один из которых, наступив в конский навоз, выражает свое недовольство. Большинство испытуемых интерпретировали данный текст как критику конной полиции. На самом же деле в карикатуре содержится сатира на внешнюю политику президента, а именно отношения с Мексикой (на всаднике широкополая шляпа типа сомбреро). Для представителей американской культуры сомбреро является одним из символов Мексики, а российские реципиенты рассматривают данный предмет как шляпу, защищающую от солнца, и не проводят никаких ассоциаций с Мексикой и ее гражданами. Такой вид понимания определяется как понятийное понимание, связанное с непониманием абстрактных сущностей либо ценностных характеристик предметов и явлений (Карасик, 2001:142). По мнению А.В. Карасика, понятийное непонимание играет гораздо более важную роль в межкультурном общении, чем предметное: "В межкультурном плане существенной является ценностная характеристика понятий для адекватного понимания того, что подразумевается применительно к различным явлениям, событиям, качествам вещей. В лингвострановедении именно эта характеристика понятий обозначается термином "фоновые знания" (Карасик, 2001). В рассматриваемом выше примере несколько разное ценностное осмысление американских и российских реципиентов получило изображение шляпы-сомбреро.

Полное непонимание имеет место в том случае, если в роли главных смыслоразличительных элементов выступают символы политических партий США (осел - демократы, слон - республиканцы), эмблемы (эмблемы журнала Плейбой – профиль головы кролика, например), аббревиатуры (GOP - Grand Old Party).

Так, большинство испытуемых оказались не способны интерпретировать как-либо карикатуру, на которой изображается слон, сидящий на скрипаче, олицетворяющем искусство. Часто такое полное непонимание обуславливается неспособностью определить  аллюзии на некоторые фильмы ("Форрест Гамп", например). Данный фильм, являясь знаковым для любого среднего представителя американской культуры, в целом известен испытуемым студентам, однако сразу определить аллюзию на него удалось очень небольшому проценту реципиентов.

Интересной представляется форма интерпретации американских и английских политических карикатур российскими студентами. Вне зависимости от уровня понимания студенты, анализирующие текст карикатуры, часто прибегали к сравнениям и аллюзиям из родной культуры. Так, при интерпретации карикатуры (№), содержащей критику на действия агентов службы безопасности, участник эксперимента адекватно понял смысл текста, но добавил "от себя" следующую характеристику – "следствие ведут знатоки". Другой участник эксперимента, непонимания смысл карикатуры (№), тем не менее, провел ассоциацию со знакомым им текстом – "там за закрытыми дверями…"(цитата из произведения А.С.Пушкина). Таким образом, реципиент, обращаясь к реалиям родной культуры, интуитивно сделал попытку приблизиться к пониманию смысла текста. Однако, на наш взгляд, проведение подобных ассоциаций при полном непонимании текста еще больше отдаляет реципиента от истинного смысла текста.

В целом анализ результатов эксперимента показал, что трудности при интерпретации американских карикатур у российских студентов обусловлены тем, что авторы карикатур, будучи представителями определенной культуры, опираются на элементы, входящие в состав (как минимум в ядро) когнитивного пространства одной культуры, а соответственно малоизвестные, либо неизвестные представителям иных культур. Примерами служат аллюзии на:

прецедентные имена,

прецедентные высказывания и идиоматические выражения,

прецедентные политические имена и аббревиатуры,

прецедентные политические ситуации, не имевшие мировой огласки,

неофициальные символы страны.

Таким образом, непонимание карикатур обусловлено несовпадением системы ценностей и несовпадением когнитивных баз представителей разных культур. Понимание может быть достигнуто лишь в том случае, если сюжет карикатуры основан полностью на элементах, входящих в "универсальную" когнитивную базу, а именно знание:

крупных политических деятелей, чаще всего президентов стран;

реальных политических ситуаций, которые обсуждались мировой общественностью длительное время;

проблемных политических ситуаций, свойственных любой стране в любое время;

государственной символики, либо неофициальных, но хорошо известных всему миру символов государств;

аллюзий на литературные, художественные и музыкальные произведения, входящие в мировую классику.

Выводы по третьей главе.

Понимание политической карикатуры, определяемое как когнитивная деятельность, результатом которой является установление смысла текста карикатуры, представляют собой сложный и многомерный процесс.

Всякое понимание интерпретативно, и любому тексту присуща множественность смыслов.

Различные типы непонимания представляют дополнительную иллюстрацию уровней понимания.

Базу для понимания текста реципиентом составляет совпадение концептуальных систем автора и адресата, но полное совпадение таких систем невозможно, соответственно полного совпадения проекций текста у автора и адресата не может быть. Коды писателя и читателя совпадать не могут, тем более, что тезаурусы и коды читателей меняются, а само произведение остается неизменным во времени, поэтому читатель должен многое угадывать, основываясь на собственном опыте и понимании нормы текста.

Вероятность неадекватного или ложного восприятия политической карикатуры носителями "своей" культуры достаточно высока. Проблема понимания смысла текста в значительной степени возрастает в процессе межкультурной коммуникации. Эта проблема обусловлена культурно-языковыми различиями, характеризующими межкультурную коммуникацию. Это объясняется тем, что в основе мировидения и миропонимания каждого народа лежит своя система социальных стереотипов и когнитивных структур.

К межкультурным сбоям приводят несовпадения семиотических систем на разных уровнях языка и культуры. Значимыми для межкультурной коммуникации являются все виды знаков, употребляющиеся на вербальном и невербальном уровнях, то есть все разновидности кодификации в контактирующих культурах.

В ходе эксперимента, нацеленного на выявление специфики понимания политической карикатуры в межкультурном аспекте, и при анализе его результатов учитывалось, что понимание креолизованного текста в межкультурном аспекте отлично от понимания буквенного текста, что связано с актуализацией феноменологических когнитивных структур не только через языковую проекцию, но и через визуально-пространственные образы. Словесный ряд карикатуры кодируется языком, а видеоряд кодируется визуальными кодами.

Кроме чисто языкового кода и ряда визуальных кодов (технического репрезентативного, иконического и иконографического) в пространстве политической карикатуры (и вербальной, и в изобразительной части) также действуют социальный, культурный, стилистический и идеологический коды. Их сочетание создает текст карикатуры, при этом между некоторыми кодами действует механизм включения, где один код использует в качестве означающих означаемые другого кода более простого уровня.

В ходе проведения эксперимента с учетом сложной системы кодирования текста были выявлены следующие уровни понимания политической карикатуры одной культуры носителями другой культуры:

адекватное понимание,

частичное понимание: а) узнавание только лиц или других деталей и непонимание общего смысла карикатуры; б) понимание общего смысла без узнавания лиц,

неадекватное или ложное понимание,

полное непонимание текста  карикатуры.

В целом анализ результатов эксперимента показал, что трудности при интерпретации американских карикатур у российских студентов обусловлены тем, что авторы карикатур, будучи представителями определенной культуры, опираются на элементы, входящие в состав (как минимум в ядро) когнитивного пространства одной культуры, а соответственно малоизвестные, либо неизвестные представителям иных культур. Примерами служат аллюзии на:

прецедентные имена,

прецедентные высказывания и идиоматические выражения,

прецедентные политические имена и аббревиатуры,

прецедентные политические ситуации, не имевшие мировой огласки,

неофициальные символы страны.

Непонимание карикатур обусловлено несовпадением системы ценностей и несовпадением когнитивных баз представителей разных культур. Понимание может быть достигнуто лишь в том случае, если сюжет карикатуры основан полностью на элементах, входящих в "универсальную" когнитивную базу, а именно знание:

крупных политических деятелей, чаще всего президентов стран;

реальных политических ситуаций, которые обсуждались мировой общественностью длительное время;

проблемных политических ситуаций, свойственных любой стране в любое время;

государственной символики, либо неофициальных, но хорошо известных всему миру символов государств;

аллюзий на литературные, художественные и музыкальные произведения, входящие в мировую классику.