1.1.4 Специфика реализации категорий интегративности и референциональности, системности и хронотопа, персональности и модальности.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 

Категория интегративности имеет две стороны – семантическую (цельность или когерентность), и формально-структурную (связность или когезия) (Мороховский, Виноградова). Цельность предполагает семантическое и смысловое единство текста на его глубинном уровне, а связность проявляется через обеспечение формально-структурного единства текста посредством установления взаимосвязей компонентов поверхностной структуры текста.

Текст существует как целое при наличии коммуникативной интенции автора, тематическом единстве текста, объединяющей функции "образа автора" и объединяющей функции стилистических приемов, связующей ролью различных типов выдвижения в тексте и композиционно-жанровым единством (Мороховский, 1991:213). Для создания полной картины о цельности текста политической карикатуры необходимо рассмотреть все составляющие более подробно.

Понятие тематического единства любого текста политической карикатуры пересекается с понятием текстовой категории референциональности. Категория референциональности, которая "опредмечивает соотнесенность текста с некоторым сегментом реальности или квази-реальности" (Виноградова, 42-43), в текстовом пространстве политической карикатуры всегда соотносится с актуальными политическими событиями, политическими деятелями. В пределах политической карикатуры фрагменты действительной политической жизни переплетаются с элементами вымысла, гротеска (этого требует сатирический характер карикатуры), но отсылка к реальным событиям является необходимым условием существования данного вида текста. Политическая карикатура обязательно содержит критику текущих политических событий разного масштаба.

Соотношение темы (известной информации) и ремы (новой информации) в текстовом пространстве политической карикатуры является одним параметров, характеризующих цельность данного текста. В когнитивной лингвистике, имеет место разделение информации на "данную" (известную) и "новую" (неизвестную). Старая информация может принадлежать фонду общих знаний, информативному тезаурусу человека или же относиться к информации, переданной в предшествующем фрагменте текста. Простейшим способом передать новые факты является введение их на основе известной информации. Родовым термином для описания ментальных процессов, с помощью которых поступающая информация соотносится с уже построенной понятийной системой, называется апперцепцией (Миллер, 1990, цит. по Е.С. Кубряковой, 1997). Е.С. Кубрякова отмечает, что разделение информации на "данную" и "новую" действует как механизм активизации знаний ("выведение в осознаваемую часть текущего сознания, образов, определенных структур знания и/или репрезентаций" (Кубрякова, 1997:11)) адресата, к которым "адресована" новая информация. Соответственно в оперативной памяти необходимо сохранять баланс между данной информацией, как отправной точкой сообщения, и новым материалом, который должен интегрироваться в уже установленную тему. Этот баланс, таким образом, создает предпосылки для оптимальной обработки информации в тексте (Кубрякова, 1997).

Соотношение данной информации (темы) и новой информации (ремы) в карикатуре, как креолизованном тексте выглядит следующим образом:

Рисунок представляет тему, вербальная часть – рему. Например, изображения Брежнева, Андропова и Примакова является темой текста карикатуры (№ ), также как и изображение картины "Три богатыря". Рема представлена вербальным рядом – надписью "The Reminiscences of the Future".

Тема и рема представлены и вербальным рядом, и видеорядом. Например, № , темой является библейский сюжет создания мира (первые четыре кадра). Последний кадр несет новую информацию, о создании Богом партии Республиканцев и последствиях этого действия (разрушения всей планеты).

Тема произведения представлена одновременно и в вербальном ряду, и в рисунке, а рема отражена: а) полностью вербальной частью (см. № – стереотипное изображение политика за трибуной является темой, а его реплики составляют и тему, и рему текста); б) полностью изобразительным компонентом (№  - город Oklahoma city, изображение ребенка, символизирующего жертвы террористического акта и изображение Статуи Свободы представляют собой тему; изображение Статуи Свободы, стоящей на коленях и плачущей является ремой).

При всех возможных комбинациях следует подчеркнуть, что изобразительный компонент всегда содержит элементы темы, чего нельзя сказать о вербальной части карикатуры. Вероятно, данное наблюдение следует интерпретировать как специфическую черту текста политической карикатуры, где ведущая роль при подаче известной информации отдается изобразительному компоненту.

Анализ коммуникативной интенции автора в совокупности с объединяющей функцией "образа автора" могут трактоваться как изучение категории персональности (адресатности – Мороховский, Воробьева, Лихошерст, Тимошенко, 1991), всегда соотносящейся с категорией модальности. Это возможно благодаря тому, что текстовые категории не являются застывшими образованиями с четкими границами, а носят взаимовлияющий и взимопроникающий характер ( ?).

Художник карикатурист, несомненно, должен обладать способностью выявлять смешное в происходящих вокруг событиях и показывать это смешное публике: «The political cartoon can be a devastating weapon - a weapon that can make readers laugh out loud in agreement, or clench their teeth with frustration and anger in opposition. To create a cartoon that strikes a chord with the public requires inspiration, lateral thinking, and the ability to see humour where others see only "news". To do it consistently, every day, every week, for years on end - well, that takes a certain type of mind» (http://www.acn.net.au/articles/1998/12/cartoon.).

Коммуникативное намерение автора политической карикатуры состоит в осмеянии и острой сатирической критике известных политических деятелей и значимых событий в сфере политики, в манипулировании общественным сознанием, например, путем создания определенного образа политика, либо, наоборот, в ослаблении манипулятивного воздействия политиков и их имидж-мейкеров на общество. "Позиция автора обычно открыто направлена против властей, их коррупции или войны, а изображаемое – цель критики – представляется в явно преувеличенном виде” (Дмитриев, 1998:74). Концепция автора предполагает, прежде всего, критическое или негативное отношение художника (или газеты/журнала, заказывающего работу) к изображаемым на карикатуре политическим событиям и их участникам, а также его желание представить персонажей в комической манере.

При анализе образа автора в карикатуре, мы отталкиваемся от понимания роли автора текста, предложенного М.М Бахтиным, предполагающего, что «автор должен быть, прежде всего, понят из событий произведения как участник его, как авторитетный руководитель в нем читателя» (Бахтин, 1986:190-191), а его индивидуальность проявляется лишь там, где «мы относим к нему оформленный и созданный им индивидуальный мир героев или где он частично объективирован как рассказчик…» (Бахтин, 1986:190). В политической карикатуре для человека, воспринимающего информацию, автор представляет интерес как субъект, передающий свое понимание актуальных политических событий в сатирической манере. Таким образом, модальность, обязательная категория текста карикатуры, является результатом субъективного авторского осмысления действительности. Все сигнификативное пространство карикатуры представляет собой проявление авторской субъективности: от рисунка до выбора и манеры изображения языкового знака. Модальность политической карикатуры начинается с выбора автором темы,  сюжета и проблемы произведения. Данная категория всегда четко выражена, чему способствует сочетание вербального ряда с визуальными образами, которые ярко и наглядно передают иронию и сарказм автора.  Обязательное наличие сатиры в карикатуре собственно выступает как авторское видение мира, его критическое отношение к героям выбранного сюжета. Наличие подписи, как заявки на авторство, также можно рассматривать как проявление модальности.

Карикатурист - профессионал обыкновенно имеет свой индивидуальный стиль, заметно отличающий его произведения от других произведений этого же жанра. Это обусловлено, с одной стороны, техникой исполнения рисунка, а, с другой стороны, формой презентации политической карикатуры в средства СМИ. В качестве примера ярко выраженного индивидуального стиля карикатуриста можно привести российские карикатуры, выходящие в  газетной рубрике Балабасня недели (газета "Комсомольская правда"), всегда имеющие краткое название-заголовок, либо, сопровождающиеся сатирическими стихами или частушками. Предполагается существование отдельных газетных (журнальных) рубрик, объединяющих сатирические стихи и карикатуры на политическую тематику, в американской  и английской прессе, но настоящее исследование не обнаружило такой тенденции. Индивидуальность автора также может подчеркиваться особенностями графики или характерной подписью (С любовью…Меринов). Авторами политических карикатур в средствах массовой информации могут быть как профессиональные художники-карикатуристы, так и читатели-любители, присылающие свои произведения в средства масс-медиа.

Интегративность текста политической карикатуры также обусловлена текстовой категорий хронотопа, связанной когнитивными объективными отношениями с категорией персональности, представляющей собой существенную часть авторского "концепта мира", реализованного в тексте (Лингвистика текста, с. 73). С другой стороны, хронотоп служит для пространственно-временной конкретизации образов персонажей в мире художественный событий и действий. Согласно авторам "Лингвистики текста", сопрягаемая с категорией адресатности текстовая категория хронотопа обнаруживает знания автора о мире и выполняет координирующую и моделирующую функции, а соотнесенная с образами персонажей, она выполняет конкретизирующую и харатерологическую функции (Лингвистика текста). Другими словами, место и время определяют тип и характер героя.

В политической карикатуре выбор места и времени действия полностью зависит от интенций автора. В его власти поместить тех или иных политических деятелей в такие  пространственные и временные условия, которые наиболее эффективно обеспечивают сатирический характер всего текста и представляют в комическом виде его персонажей. При отсутствии в карикатуре собственно изображения известных политиков и обыгрывании непосредственно создавшейся политической ситуации, место и время также определяются автором, но, учитывая, что обязательной характеристикой любой карикатуры является отсылка к реальным событиям, автору будет необходимо обозначить привязку к реальным событиям (вероятно за счет изображения определенного места или времени).

Цельность текста политической карикатуры всегда обусловлена стилистическими приемами выдвижения. Под выдвижением в стилистике декодирования понимаются способы формальной организации текста, фокусирующие внимание читателя на определенных элементах сообщения и устанавливающие семантически релевантные отношения между элементами данного или чаще разных уровней (Арнольд, 1999). Приемы выдвижения придают фрагменту текста напряженность, задерживают внимание читателя на элементах текста, имеющих большую смысловую значимость, и тем самым помогают читателю выявить существующие в тексте связи и воспринять текст как целое (Мороховский, 1991; Арнольд, 1999). Для карикатуры характерны такие приемы выдвижения, как эффект обманутого ожидания и сильная позиция, выражающаяся в связи между заголовком (при его наличии) и остальным текстом.

Эффект обманутого ожидания используется для создания комического эффекта. Обыкновенно данный прием представлен намеренным графическим искажением (в рисунке или в буквенном тексте (Путин - Типутин, №), подменой реальных персонажей и ситуаций прецедентными (Геращенко представлен в виде святого с нимбом (рублем) над головой и крестом из сто долларовых банкнот в руке, №) либо вымышленными (запуск ракеты дальнего действия из рогатки, №). Эффект обманутого ожидания также лежит в основе других стилистических приемов, применяющихся в жанре политической карикатуры. К ним относятся метафора, метонимия, синекдоха, каламбур, авторское преобразование фразеологической единицы, гипербола, ирония, антитеза, аллюзия (квазиаллюзия), цитация (квазицитация). Большинство из них представлены как в вербальной, так и в невербальной части карикатуры.

Под заголовком в научной литературе понимается текстовый знак, являющийся обязательной частью текста, имеющий в нем фиксированное положение и сближающийся по своему знаковому статусу с именем собственным (Лукин, 1999). Применительно к политической карикатуре заголовок не носит облигаторного характера и функционально тождественен подписи. Заглавие, как и подпись, является именем текста. Различие между заголовком и подписью заключается в их расположении в кадре карикатуры (заголовок помещается в верхней части кадра, подпись – в нижней). В отдельных случаях, когда карикатура сопровождается статьей, целесообразно относить заголовок и к статье, и к карикатуре. Название произведения содержит в сжатой форме основную идею текста и является ключом к его пониманию. Однако З.Я. Тураева подчеркивает, что ключом к пониманию текста название становится при его полной семантизации, что возможно лишь по прочтении всего текста, то есть тогда, "когда осуществляется интеграция названия текстом" (Тураева, 1986:53).

Связь между началом и концом текста (сильная позиция) зачастую не может быть реализована в политической карикатуре, так как все части текста воспринимаются практически симультанно. Несомненно, что каждая карикатура содержит элементы, привлекающие первоочередное внимание, и элементы, в большей мере выступающие как фон, на котором происходит основное действие, либо элементы, сливающиеся с фоном. Однако четкое выделение в каждом конкретном случае этих элементов невозможно, так как большую роль при восприятии и прочтении текста играют индивидуальные знания, опыт и эмоциональный настрой реципиента. Карикатура может содержать в себе развернутые диалоги персонажей, где возможно выявление начала разговора и его окончания. Тем не менее, говорить о начале и конце всего текста карикатуры не представляются возможным, так как диалог составляет лишь часть всего креолизованного текста, и его характеристики не могут быть полностью перенесены на всю карикатуру. Исключением являются многокадровые карикатуры, где первый кадр выступает как начало текста, а последний – его конец.

Нечеткость начала и конца текста в однокадровой карикатуре, тем не менее, не мешает тесной интеграции вербального и невербального элементов, который взятые самостоятельно, отдельно друг от друга, лишаются смысла, то есть, теряют информативность. Данная характеристика, наряду с наличием в карикатуре четких пространственных рамок, показывает специфику реализации категории системности (Кухаренко, 1998) в пределах текста карикатуры. Наличие у текста категории системности предполагает, что ни одна из составляющих текста не подлежит изъятию или замене. Следует  отметить, что такое свойство текста в данном случае целиком обусловлена авторской интенцией и завершением процесса порождения текста, и не противоречит существованию множества его трактовок и интерпретаций.

Формальные средства выражения интегративности текста (т.е. категория связности) в политической карикатуре определяются, прежде всего, креолизованным характером данного вида текста (взаимосвязью вербального компонента с невербальным).

Вербальный ряд карикатуры представлен буквенным текстом, под которым понимается все речевое единство в рамках карикатуры, включая авторскую речь и речь персонажей.

К авторской речи относятся заголовки/подписи и комментарии к карикатуре за ее пределами или непосредственно в кадре. Пространные авторские пояснения текста, однако, встречаются редко. Мы объясняем это прецедентным характером карикатур, который предполагает наличие у реципиента необходимых фоновых знаний. Случаи авторского комментария, сопровождающие политическую карикатуру обычно оформляются как печатный текст, напоминающий фрагмент, изъятый из газетной статьи. Однако некоторые карикатуры отличаются именно тем, что всегда сопровождаются комментарием. Это свойственно карикатурам, переводимым на иностранный язык. Комментарий здесь требуется для восполнения пробелов, возникающих из-за отсутствия фоновых знаний у представителей иной культуры. Комментарий также может дополнять карикатуру, критикующую такие нюансы политической жизни, в которых могут быть не сведущи простые обыватели "своей" культуры. Комментарий может иметь форму стихотворения, образуя отдельную газетную рубрику. В качестве примера можно привести карикатуру из рубрики "Балабасня недели", снабженную несколькими комментариями, один их которых имеет стихотворную форму (Комсомольская правда", 25 января, 2002, №).

Карикатура представляет персонажей одной из передачи ТВ-6 (Хрюна и Степана), уносящих телевизор, на экране которого крупным планом изображено лицо Евгения Киселева, одного из руководителей ТВ-6.  Вербальная часть текста карикатура состоит из надписи на телевизоре "Не кантовать!" и подписи "…Уноси готовенького!".

Рядом с карикатурой располагается текст, под заголовком "Хроника событий", где подробно излагаются факты, связанные с закрытием ТВ-6. Под карикатурой помещен комментарий от Дормидонта Народного:

Включил как-то Дормидонт НАРОДНЫЙ, поэт наш от сохи, телевизор на привычном шестом канале. А там Сафин отделывает Сампраса. Час отделывает, другой…Потом лыжники с ружьями побежали. Потом танцы начались – румбы разные и, чтобы не сказать худого слова, пасадобли. "А где же, – думает Дормидонт, – Хрюн, Степан, Шендерович? Где Сорокина, Света моих очей? Где недомыленная Марго?" Тут ему объяснили, что в результате спора хозяйствующих субъектов ТВ-6 прекратило существование. Написла на картонке Дормидонт "Верните Хрюна народу!" и пошле к "Останкино": демонстрировать.

Мне жизни нет без взгляда Киселева

Поверх его малюсеньких очков,

Ведь как он защищал свободу слова,

Считая всех вокруг за дурачков!

Мне худо без красивой, умной Светы,

Я был народ, она была мой глас,

Я забывал про борщ и про котлеты

Под блеск ее непротокольных глаз!

Бывало: кухня, теща месит тесто,

А я в экран уставлюсь не дыша:

Не все, конечно, понимал из текста,

Но видел, как болит у ней душа!

А вот еще случалось: мне не спится,

Брожу по дому, вылупив глаза,

Тут телевизор за полночь включится –

И усыпит меня Кара-Мурза.

А "За стеклом"? Кто этот бессердечный,

Что чувство сопричастности украл,

Я с Толей мылил девушек беспечных,

И с Максом ими я овладевал!

Я в героинь влюблялся втихомолку,

Я обожал их больше "Итого",

Ждал: все уснут - и изучал подолгу

Все трещинки и впадинки Марго.

Марьяны с Турубарою лишили,

И очевидец скрылся Усачев,

А под шумок Березу придушили…

Но я-то, телезритель тут причем?

Мне про субъектов знать не интересно,

За кем и сколько числиться должок,

Но горько мне, что не находят места

На ящике Степан и Хрюн Моржов!

Они сродни мне, из народа вышли,

И мелют все, что в голову придет…

И точку ставлю я на грустной мысли,

Что до меня так очередь дойдет…

Некоторые исследователи (например, А.В. Дмитриев) утверждают, что буквенный текст карикатуры сведен к минимуму для того, чтобы воздействие было, главным образом, визуальным. "Размещается лишь несколько слов, которые используются для доведения до сознания основной идеи, а визуальный канал является доминирующим” (Дмитриев, 1998:74). Данное утверждение представляется спорным, так как существует большое количество карикатур, где буквенный текст играет немаловажную роль,  иногда являясь единственным источником, дающим реципиенту возможность понять и интерпретировать карикатуру.

Речь персонажей обычно располагается непосредственно в кадре (кадрах) карикатуры и зачастую помещается в филактер (графическое пространство речевого компонента – А.Г. Сонин, 1998). Под филактером (в английском варианте – balloon text) понимается линия, замыкающая прямоугольное или овальное пространство, в котором размещается речь персонажей, и который, интегрируясь в рамках карикатуры "участвует в создании композиционного единства графики и вербалики" (Козлов, 1999:60).  Филактер указывает на автора высказывания, а также, (по мнению Е.В. Козлова (1999)) на внешний (филактер заканчивается клинышком у рта персонажа) или внутренний (филактер изображается в виде последовательности облачек) характер речи. На наш взгляд, последнее утверждение носит несколько условный характер, ибо в ряде карикатур не представляется возможным определить характер речи персонажа (филактер с клинышком у рта  в ряде случаев может трактоваться и как указатель на внутреннюю речь). Однако мы не выявили случаев, иллюстрирующих использование филактера в  виде облачек в качестве показателя внешней речи, диалога между персонажами карикатуры.

Филактер может иметь резкие, зигзагообразные границы, что указывает на сильный эмоциональный заряд сообщения, содержащегося в карикатуре, в частности непосредственно в высказываниях персонажей, отражающих их возмущение, гнев, шок. Граница филактера может быть обозначена пунктиром, что, как правило, означает повышенную секретность сообщаемой информации.

Под изобразительным рядом карикатуры понимается графика, представляющая собой один или реже несколько рисунков, обрамленных рамкой/рамками и образующих отдельный кадр/кадры.

Кадр отмечает границы семиотического пространства текста и отличает текст от внетекстовой реальности. Вслед за Ю.М. Лотманом мы считаем, что наличие границ (рамок) текста есть условие его существования (Лотман, 1970:255). Если рамка художественного текста состоит из двух элементов – начала и конца, то рамка карикатуры представлена графическим образом, обычно имеющим очертания квадрата или овала.

Внутри кадра помещается рисунок в сопровождении буквенного текста. Случаи, когда рисунок выходит за рамки кадра, могут рассматриваться либо как эстетическое решение автора, либо как знак, подчеркивающий то или иное свойство персонажа или ситуации.

Индивидуальный стиль автора зачастую предопределяет наличие или отсутствие перспективы в рисунке политической карикатуры. Одни художники ограничиваются схематичным (даже абстрактным) изображением ситуации или персонажа, делая основной акцент на заложенную в карикатуре идею и позволяя, таким образом, читателю додумывать сюжет. Другие предпочитают максимально реалистическое отображение событий и действующих героев (политических деятелей).

Графика эксплицирует все невербальные составляющие той речевой ситуации, которая имеет место в карикатуре, она обращает внимание читателя на мимику, жестику и пантомимику, обогащая, таким образом, арсенал авторских средств создания образа персонажа и повышая информативность всего произведения.

Цветовая палитра рисунка обычно зависит от средства массовой информации, в котором публикуется политическая карикатура. В газетных карикатурах преобладает монохромная техника (использование черного, белого, а также иногда серого цвета). Яркие краски цветных карикатур чаще встречаются на страницах журналов. Однако данное наблюдение отмечает лишь общую тенденцию, от которой возможны отклонения, приводящие к публикации черно-белых карикатур в журналах, а цветных – в газетах.

Использование цвета в карикатуре может выполнять три основные функции: реалистическую (максимально полное и точное отображение окраски предмета или персонажа); эстетическую (отражающую индивидуальную технику художника); и символическую, связанную с использованием цветов, ассоциирующихся с различными понятиями (например, как в русской, так и в американской культурах, черный цвет означает нечто плохое, в то время как белый – хорошее).

Выбор цветных или монохромных карикатур может быть также обусловлен экономическими или эстетическими соображениями редакторов газет или журналов.

Анализируя особенности и достоинства рисунка, применительно к художественной литературе, Б.А. Плотников (1992:59-74) в первую очередь отмечает органическую связь рисунка с письмом, ибо последнее генетически образовалось именно на базе рисунков, а первоначально, на заре цивилизации, существовало в образе рисунков и поэтому называлось пиктографией или рисуночным письмом. “Рисунки являются своеобразными далекими родственниками многих букв, их пращурами. Память о них и тяготении к ним у буквенного письма настолько сильны, что рисунки очень часто иллюстрируют многие жанры художественных и нехудожественных текстов, возвращая им утраченную наглядность и живую визуальную связь с изображением” (Плотников, 1992:60). Рисунок является творческим актом, в нем достаточно полно и адекватно воплощаются дарование, мысли, чувства автора. В нем присутствует самобытное видение представляемого объекта, его типичные черты, важные свойства и характерные особенности, а созидательный характер рисунка, подобно слову, позволяет материализовать и такие образы, которым нет прямого соответствия во внешней действительности.  В работе Б.А. Плотникова упоминается также о возможности воплощения в рисунке (даже в самых натуралистических и реалистичных картинах) более сложных и абстрактных мыслей, чем в некоторых вербальных, буквенных, немотивированных  внешне письменных текстах (Плотников, 1992).

Сравнивая особенности знаков естественного языка с изобразительными знаками, Ю.М.  Лотман показывает, что знаки естественного языка, с их условностью в отношении обозначаемого к обозначающему, понятны только при отнесении их к определенному коду,  легко могут стать непонятными. В то время, как изобразительные знаки, подразумевая внешнее, наглядное сходство между обозначаемым и обозначающим, структурой знака и его содержанием, не требуют для понимания и интерпретации сложных кодов (Лотман, 1970).  Тем самым, подчеркивается более интернациональный характер рисунка в сравнении с вербальными знаками.

Рассуждая о соотношениях вербального и изобразительного компонентов, Б.А. Плотников отмечает, что “рисунки могут придавать тексту глубинную перспективу, помогая созданию его фона, пресуппозиции, которая направляет внимание читателей в заданном рисунком направлении, подсознательно организует работу его мышления таким образом, что текст в зависимости от свойств и мастерства выполнения рисунка или включается в него в качестве пояснительного компонента, или, напротив, включает рисунок в себя в качестве иллюстративного средства” (Плотников, 1992:73-74).

Изучая характер прочтения фотографии, О. Арнсон предполагает, что "фотография не столько отсылает нас к подписи под снимком,…сколько сама оказывается записью (места, времени, положения вещей, персонажей), текстом-для-чтения" (Арнсон, 1999:154). Думается, подобное утверждение актуально и для прочтения и анализа карикатуры, включающей буквенный текст и "рисованный" текст-для-чтения.

Очевиден тот факт, что между вербальным и изобразительным компонентами складываются разные виды отношений. Существует два основных внутритекстовых вида отношений: автосемантические и синсемантические (Анисимова, 1992). Для первого типа характерна автономность вербального компонента, его относительная  независимость от изобразительного компонента. Для синсемантических отношений характерна взаимозависимость компонентов, то есть вербальный компонент не может быть правильно истолкован вне соотнесения его с изобразительным компонентом.

При автосемантических отношениях между вербальным и изобразительным (иконическим) рядами наблюдаются, в свою очередь, разные виды связи.

Иконический знак является разновидностью пиктограмм, то есть представлен как отображение содержания сообщения в виде рисунка или последовательности рисунков (так называемого ‘’рисуночного письма’’). Особенностью пиктограмм является  незакрепленность конкретной единицы языка за таким знаком и, следовательно, возможность интерпретации пиктограмм на любом языке. Иконические пиктограммы, представляющие для нас особый интерес, имеют сходство с изображаемым понятием или объектом (например, знак солнца для передачи понятия ‘’день’’) (ЛЭС, Кондратов, 1990:374-375).

При автосемантических отношениях, согласно Е.Е Анисимовой, определяются следующие виды взаимосвязи вербального и изобразительного компонентов: 1) прямая денотативная соотнесенность (где оба знака обозначают одну и ту же ситуацию или предмет, и изобразительный компонент частично воспроизводит содержание вербального компонента); 2) опосредованная денотативная связь (где оба компонента обозначают разные предметы, между которыми существует ассоциативная связь, и изобразительный компонент дополняет информацию, выраженную вербально); 3) связь, основанная на многозначности слов (вербальный и изобразительный ряд обозначают предметы, за которыми стоят разные значения одного и того же слова, и где часто вербальный знак употребляется для выражения переносного значения слова, а изобразительный – для обозначения прямого значения слова) (Анисимовой, 1992:71-77).

Синсемантические отношения также подразумевают более частные виды связи между вербальным и изобразительным компонентами, а именно:

А. Вербальный компонент зависит от изобразительного как в плане содержания, так и в плане выражения. При этом типе отношений между компонентами существуют следующие виды связей: 1) структурная связь, где изобразительный ряд является частью вербального компонента, и, замещая вербальный компонент, выступает в качестве синтаксического эквивалента члена предложения (например, дополнения); 2) дейктическая связь, при которой вербальный компонент содержит "отсылку" к изобразительному компоненту (указательные, личные, притяжательные местоимения, и 3 лицо единственного и множественного числа часто указывают на этот вид связи; 3) идентифицирующая связь, при которой изобразительный ряд обозначает коммуникативное лицо, от которого исходит или к которому обращено вербально выраженное высказывание (личные и притяжательные местоимения 1 и 2 лица единственного и множественного числа часто указывают на этот вид связи) .

В.  Вербальный компонент зависит от изобразительного лишь в плане содержания. Между вербальным и изобразительным компонентами мы выявили следующие виды связей: 1) полная содержательная зависимость вербального ряда, при которой вербальный компонент не обладает смысловой самостоятельностью и зависит от изобразительного компонента (надпись помогает раскрыть содержание изображения); 2) частичная содержательная зависимость вербального ряда, при которой вербальный компонент, несмотря на смысловую самостоятельность, не может быть правильно понят вне соотнесения его с изобразительным компонентом; 3) связь, основанная на смысловом противоречии между вербальным и изобразительным компонентами (вербальный компонент часто приобретает иное, а то и противоположное изобразительному ряду значение, что используется в комических или сатирических целях) [Анисимова, 1992:71-77].

В ходе исследования были выявлены различные роли вербального и изобразительного компонентов политической карикатуры при передаче информации. Анализ показал, что видеоряд обычно представляет 1) место действия, 2) собственно действие, 3) действующих лиц (известных политических деятелей, произведения искусства, персонажей произведений искусства, живописных и скульптурных произведений, а также мультфильмов и кинофильмов).

Вербальный компонент, в свою очередь, может 1) дублировать изображение (подпись имени персонажа, обладающего портретным сходством), 2) дополнять информацию, представленную рисунком (представляя фрагменты коммуникации персонажей карикатуры) и 3) являться ключом к пониманию карикатуры, т.е. играть роль смыслового ядра.

Очевидно, что категория целостности, является наиболее общей, охватывающей другие текстовые категории (системности, персональности, модальности), и зависящей от них. Однако ее реализация зависит также и от категорий, которые можно включать, а можно и не включать в ее состав (например, от категории дискретности и адресованности).