2.1 Сочувствие в психологии и лингвистике

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 

Авторы монографии [Эмотивный код языка и его реализация 2003]  называют сочувствие эмоцией. Однако более целесообразным представляется считать его эмоциональным состоянием. В уже приводившемся выше мнении В.И. Шаховского эмоции определяются как реакции на мир, которые в свою очередь порождают психические состояния, в которых с помощью языка и параязыковых средств выражается оценочно-личностное отношение говорящего к миру и к себе в этом мире [Шаховский 1998].

О том, что такое сочувствие, рассуждает Анна А. Зализняк в своей статье «Любовь и сочувствие: к проблеме универсальности чувств и переводимости их имён», опубликованной в монографии «Ключевые идеи русской языковой картины мира» [2005]. Исследовательница отмечает, что объектом сочувствия может быть либо человек, оказавшийся в негативной ситуации (сочувствие к кому-то, чьему-либо горю), либо, как она пишет, «некая ментальная сущность идеологического характера (сочувствовать революции, чьим-то убеждениям)» [Зализняк 2005: 223]. Для нашего исследования актуально только первое значение слова «сочувствие».

Используя теорию семантических примитивов А. Вежбицкой, Анна А. Зализняк так определяет значение слова «сочувствие»:

Сочувствие XY-у; X сочувствует Y-у:

(а) X испытывает нечто хорошее по отношению к Y

(б) X может представить себя испытывающим то, что испытывает Y

(в) X может представить себя считающим то, что считает Y

(г) X считает, что Y-у плохо

(д) X-у плохо оттого, что плохо Y

(е) X хочет, чтобы Y-у было хорошо

Сравнивая сочувствие и сострадание, Анна А. Зализняк указывает, что «сочувствие является более «ментальным», чем сострадание; оно предполагает некоторую точку зрения, определённую позицию» [Зализняк 2005: 223-224]

И.Б. Левонтина описывает сочувствие как «чувство, которое человек испытывает, когда, считая, что кому-л. плохо, ощущает от этого душевную боль» [Зализняк 2005: 222]

Д. Майерс в своей монографии «Социальная психология» дает психологическое обоснование сочувствия. Автор оперирует термином «эмпатия», однако, с нашей точки зрения, в данном случае смысловая разница между двумя понятиями несущественна. Любая негативная ситуация, касающаяся другого человека, способна вызывать у нас дистресс. Д. Майерс называет три причины сочувственного отношения (и поведения). Во-первых, отвечая эмпатией на расстроенное состояние другого человека, мы таким образом уменьшаем свой дистресс и освобождаемся от чувства вины. Это Д. Майерс называет замаскированным эгоизмом. Во-вторых, испытывая эмпатию, мы можем обращать внимание не столько на наш собственный дистресс, сколько на страдания других. Только подлинное сочувствие и сострадание мотивируют нас помогать другому человеку в его собственных интересах. Это автор называет врождённой эмпатией, которая возникает естественным путём, поскольку даже младенцы в родильных домах начинают плакать, когда заплачет один из них. И, в-третьих, мы оказываем другим альтруистическую помощь (как следствие сочувствия) потому, что нечто говорит нам, что мы должны поступить именно так, нам это предписывают нормы. Под нормами понимаются общественные ожидания, которые предписывают нам определённое поведение и эмоциональные обязанности (выделено мной – Ю.К.) [Майерс 1998].

В своей монографии Д. Майерс приводит также ряд интересных наблюдений, сделанных психологами. В частности, отмечается, что высокоэмоциональные, эмпатические и более склонные к самостоятельному принятию решений личности более способны к сопереживанию и оказанию помощи. Кроме того, так называемые «усталость от сочувствия» и «сенсорная нагрузка» от столкновения с большим количеством людей удерживает городских жителей от оказания помощи и объясняет их «нечувствительность» по сравнению с более сочувствующим и сострадательным поведением сельских жителей [Майерс 1998].

Сочувствие выполняет определённые социальные функции. Исследуя функции общения в целом, И.А. Стернин утверждает, что одной из них является функция подавления агрессии. Ещё З. Фрейд доказал прямую связь между явлением агрессивности человека и отсутствием общения. Отсюда, делает вывод И.А. Стернин, агрессивное поведение можно предотвратить общением, в том числе посочувствовав (выделено мной – Ю.К.) человеку, признав справедливость его обиды [Стернин 2001].

Существует закон речевого поглощения эмоций: если жалобу человека выслушали, посочувствовали, его негативные эмоции ослабляются, уходят. «У многих людей есть знакомые, к которым все ходят жаловаться: эти люди умеют выслушивать, и к ним ходят за психическим и эмоциональным сочувствием. При этом решающее значение приобретает именно сам рассказ, который должен быть сочувственно выслушан» [Стернин 2001: 145].

Известный психолог Э. Берн разработал теорию речевых игр, которые представляют собой определённые речевые действия, направленные на получение некоторого психологического «поглаживания». Среди различных типов игр, выделяемых Э. Берном, есть и эмоциональные, которые  преследуют цель выразить эмоцию и получить сочувствие. К ним относится, например, жалоба: ребёнок жалуется старшим, чтобы его пожалели. В эмоциональных играх, рассчитанных на сочувствие, необходимо подыгрывать собеседнику [Стернин 2001].

Важными компонентами сочувствия многие исследователи [Saville-Troike 1994; Формановская 1998; Хорошая речь 2001; Зализняк 2005] называют согласие, солидарность, одобрение, поддержку. «Сочувствие, соболезнование – яркое проявление солидаризации с собеседником, эмпатии, демонстрации отношения «я с вами» [Формановская 1998: 262]. В.А. Богданова и Т.В. Кочеткова считают поиск согласия, который проявляется, в том числе, в сочувственном внимании к собеседнику, признаком хорошей речи [Хорошая речь 2001].

Поиск согласия, тактика сотрудничества, ведение кооперативной беседы – важные составляющие сочувственного отношения – характерны в большей степени для поведения женщин, чем мужчин [Беляева 2002]. Религиозность человека также оказывает влияние на его мировосприятие и поведение. Приоритет духовного над материальным и, как следствие, более сочувственное отношение к людям – вот отличительная особенность верующих, специфика их ценностных ориентиров [Бобырева 2004].