Введение

К оглавлению
1 2 3 4 

Попытки осмысления феномена человеческой коммуникации часто приводили исследователей к выделению двух основных типов коммуникации — упорядоченной, нормированной, формализованной, с одной стороны, и неупорядоченной, ненормированной, неформализованной, с другой стороны. В лингвистических и смежных социолингвистических, психолингвистических, этнолингвистических, риторических исследованиях данная оппозиция понималась по-разному, например: “конвенциональная коммуникация ~ неконвенциональная”; “книжная ~ разговорная”; “риторическая ~ нериторическая”; “тексты ~ не-тексты” и т. д. Наконец, названная оппозиция из двух основных типов коммуникации понималась как общее противопоставление нормативного (кодифицированного) и узуального начал в речи.

Представляется, что эти и другие оппозиции реализуют глобальную коммуникативную категорию, которая составляет предмет реферируемой диссертации. Как базовая понимается оппозиция прямой и непрямой коммуникации (далее — ПК и НК).

Прямая коммуникация имеет место тогда, когда в содержательной структуре высказывания смысл = значению, то есть план содержания высказывания, выражаемый значениями компонентов высказывания (слов, граммем и т. п.), зафиксированных в словаре, совпадает с итоговым коммуникативным смыслом. Примером прямой коммуникации может послужить вопросно-ответное единство на экзамене: В какое море впадает Волга? — Волга впадает в Каспийское море, в котором не продуцируются или почти не продуцируются смыслы, не содержащиеся непосредственно в тексте реплик.

В основе прямой коммуникации, в отличие от непрямой, лежит система единиц и правил их организации, поддающихся исчислению (то есть замкнутая система, “код”). Можно сказать, что прямая коммуникация осуществляется средствами коммуникативных систем семиотического типа (в терминологии Э. Бенвениста), или формализованных систем (в терминологии А. Соломоника). Иными словами, прямая коммуникация организуется “аттракторами” (в синергетической терминологии) и не включает участков неаттракторового характера. Поэтому для описания прямой коммуникации оказывается достаточной информационно-кодовая модель коммуникации (К. Шеннон, У. Уивер).

Главным аттрактором, организующим прямую коммуникацию, выступает язык. Но кроме языкового существует большое число различных способов упорядочения коммуникации, преодоления энтропии в ней: различные жанровые и риторические правила и предписания ведения как вербальной, так и невербальной коммуникации. Думается, не случайно описание языкового содержания осуществляется на основе фреймов, понимаемых в теории искусственного интеллекта, формальной логике как фрагменты знания о мире, содержащие информацию об обычном порядке протекания ситуации (М. Мински, Т. ван Дейк, Ч. Филлмор, У. Чейф, Р. Шенк, Р. Абельсон), и близких к ним структур: речевых жанров, имеющих подчеркнуто коммуникативный характер (М.М. Бахтин, А. Вежбицка, В.Е. Гольдин), семантических прототипов (Э. Рош, Л. Витгенштейн).

Вместе с тем прямая коммуникация, разные аспекты и уровни которой  гораздо более широко исследованы в лингвистике и смежных дисциплинах, чем НК, представляет собой лишь незначительную, более того — необязательную часть общего пространства коммуникации.

Настоящая работа посвящена непрямой коммуникации. Непрямой коммуникацией мы называем содержательно осложненную коммуникацию, в которой понимание высказывания включает смыслы, не содержащиеся в собственно высказывании, и требует дополнительных интерпретативных усилий со стороны адресата.

НК охватывает целый ряд речевых явлений, при использовании и интерпретации которых как в повседневной речевой практике, так и во вторичных, книжных или официальных сферах общения оказываются недостаточными одни лишь правила языка, например: невербальная коммуникация; имплицитные высказывания; эвфемизмы; тропы типа Ах, Эривань, Эривань! Не город — орешек каленый! Улиц твоих большеротых Кривые люблю вавилоны (О. Мандельштам); иронические высказывания типа Вы умрете другою смертью. — Может быть, вы знаете, какой именно? — с совершенно естественной иронией осведомился Берлиоз (М. Булгаков); разновидности знакового общения, определяемые Э. Берном как “игры”, типа КОВБОЙ: Не хотите ли посмотреть конюшню? — ДЕВУШКА: Ах, я с детства обожаю конюшни! и мн. др.

Следует подчеркнуть, что к явлениям, которые, на наш взгляд, представляют собой различные разновидности, частные способы выражения НК, относятся не только косвенные высказывания, но и разнообразные косвенные компоненты содержания / импликатуры языковых единиц. Существует необозримое множество смыслов, передаваемых имплицитным образом речевыми единицами самых разных уровней. Можно говорить также о некоторой общей непрямой тональности коммуникации.

В традиции, идущей от Э. Бенвениста, все эти явления понимаются как отражение общего несемиотического начала в языке, принадлежности языка к системам особого, “семантического” типа.

Нам близка данная традиция, однако, по нашему мнению, названные явления объединяет не языковая, а коммуникативная категория — категория НК. Принципиально важным при анализе речевого материала в аспекте категорий прямой и непрямой коммуникации является представление об осложненной интерпретативной деятельности адресата речи, необходимой при коммуникативном использовании неконвенциональных единиц, поскольку итоговый смысл высказывания выводится именно адресатом.

Актуальность изучения НК обусловлена, во-первых, очень широким кругом теоретических проблем лингвистики, с которыми непосредственно связана интересующая нас проблема: определение сущности языка, противопоставление языка и речи, интерпретация ситуаций коммуникативного взаимодействия; во-вторых, самой логикой развития лингвистики и смежных с ней наук.

Целью данного исследования является разработка теоретического аппарата для анализа коммуникативных и речевых явлений в категориях прямой и непрямой коммуникации.

Достижение поставленной цели предполагает решение нескольких основных задач:

1. дать определение непрямой коммуникации;

2. построить типологию разновидностей прямой и непрямой коммуникации на основе степени активности интерпретативной деятельности адресата речи и типологию коммуникативных смыслов, передаваемых средствами прямой и непрямой коммуникации;

3. определить лингвистический аспект НК, отношение НК к языку и отражение НК в структуре языка;

4. определить семиотический аспект и диадную структуру разновидностей НК;

5. определить речевой аспект НК и роль планируемой и непланируемой НК как непрямых средств осуществления общения, сообщения и воздействия; построить типологию ситуаций, обусловливающих использование НК, в зонах фатики и информатики;

6. выявить жанровые аспекты НК.

В данном диссертационном исследовании используются различные методики описательного метода, прежде всего — методика дискурсивного анализа речи. Привлекаются также смежные социолингвистические, психолингвистические, риторические методики.

Объектом исследования являются планируемые и непланируемые непрямые средства общения, сообщения и воздействия, зоны фатики и информатики, содержащие разные типы смыслов, передаваемых и принимаемых непрямым образом, а также цели обращения к непрямым средствам коммуникации, ситуации и сферы общения и т. д.

Настоящая диссертация представляет собой теоретическое исследование, поэтому использованный материал имеет иллюстративный характер. Выбор примеров и их последовательность диктовались стремлением представить разные сферы использования НК (сферы художественной, разговорно-бытовой, деловой речи, лозунгов, рекламы) и механизмы продуцирования смыслов, а также выявить значимые типы и разновидности НК на основе общности тематического содержания или особенностей структуры. Хотя основным объектом анализа явились тексты на русском языке, некоторые явления более убедительно иллюстрируются на материале других языков (польского, английского и др.).

В результате исследования сформулированы и выносятся на защиту следующие положения:

1. Непрямая коммуникация является глобальной коммуникативной категорией и получает выражение на всех уровнях речи как несемиотическое (творческое, личностное) начало. Сам язык, представляющий вторую стадию формализации коммуникативных смыслов, в процессе своего развития стремится преодолеть свойства НК, препятствующие наиболее эффективному и точному обмену смыслами. Каждая ситуация использования языка, передачи и прочтения коммуникативных смыслов опирается не только на систему языковых значений и значимостей, но и на смыслы, относящиеся к НК.

Разновидности НК имеют диадную содержательную структуру, в которой правый и левый члены представлены интенциональными состояниями адресата и адресанта. Левый член диады включает основную и дополнительные интенции говорящего, обусловливающие выбор данной формы высказывания, а также “программу” ее интерпретации. Правый член представляет собой результирующее интенциональное состояние адресата.

2. Различаются (1) тексты НК, смысл которых является продолжением их буквального смысла, выражаемого значениями компонентов высказывания (слов, граммем), и (2) тексты НК, предполагающие продуцирование смыслов, которые не содержались в самом тексте. Типология разновидностей прямой и непрямой коммуникации строится на основе учета степени свободы интерпретативной деятельности адресата: (1) ядерные предложения; (2) неизосемические языковые конструкции; (3) эллиптические конструкции; (4) образные средства языка (тропы, языковая игра); (5) конвенциональные косвенные иллокутивные акты; (6) высказывания, интерпретация которых не задана правилами языка, но более или менее осознанно регулируется говорящим, будучи осуществляема в рамках соответствующего речевого (коммуникативного) жанра с нежесткой композицией (флирт, светская беседа, иронические высказывания); (7) ситуации НК, где интерпретация слушающего вообще не опирается на текст, произносимый отправителем. Существует два типа смыслов, которые могут быть переданы преимущественно средствами НК: (1) фатические интенциональные состояния и интенции; (2) различные художественные смыслы / фасцинация эстетически значимых текстов.

3. Различаются два типа использования НК в речи: НК-1 (непланируемая непрямая коммуникация, собственно НК) как неизбежная неточность в передаче и приеме смыслов вследствие непредсказуемости коммуникации, интерпретативной деятельности слушающего (а также вследствие недостаточной формализованности языковой системы, того, что язык “пронизан” НК); НК-2 (косвенность) как прием, имеющий целью программировать интерпретацию адресата в направлении, желательном для адресанта. Это сознательное использование тех свойств языка и речи, которые являются НК в других условиях. Для реализации трех важнейших общественных функций языка: общение, сообщение, воздействие (по В.В. Виноградову) используются как прямые, так и непрямые коммуникативные средства (НК-1 и НК-2).

4. Высказывания НК (как и коммуникация в целом) отливаются в жанровые формы. Жанры помогают опознавать интенции, ограничивая долю НК. В то же время существуют жанры, требования которых состоят в обязательном использовании НК (косвенные РЖ), внутри которых могут существовать сложные отношения НК-1 и НК-2.

Научная новизна защищаемых положений заключается в том, что впервые с использованием теоретического аппарата интеракционной модели коммуникации на материале нескольких европейских языков осуществлен многоаспектный анализ непрямой коммуникации. Впервые разнообразные речевые явления, традиционно рассматриваемые как периферийные для строения и функционирования языковой системы, проявления языковой асимметрии, осмысляются в категориях прямой и непрямой коммуникации и систематизируются на основе учета степени свободы интерпретативной деятельности адресата. Предложены основные теоретические понятия, при помощи которых возможно описание и систематизация разных проявлений непрямой коммуникации. Таким образом, диссертация открывает новое направление в изучении языка и дискурса.

Теоретическая значимость данных положений заключается в том, что они расширяют представление о коммуникативной функции языка и природе общения в целом. Решение проблемы НК способствует прояснению таких общих проблем лингвистики и теории коммуникации, как проблема интерпретации дискурса, значения и смысла, речевых жанров. Предложенная модель анализа дискурса может быть применена к решению исследовательских задач в других науках гуманитарного цикла.

Практическая значимость исследования: использование оппозиции “прямая коммуникация ~ непрямая коммуникация” дает новые возможности ряду лингвистических и риторических дисциплин для осмысления как традиционного для них, так и нового материала. Материалы исследования могут быть включены в курсы общего языкознания, спецкурсы по анализу дискурса, теории перевода, прагмалингвистике, социолингвистике и психолингвистике, стилистике и риторике, культуре речи. Результаты исследования НК также могут быть использованы при преподавании иностранных языков (как практические, так и специально-теоретические курсы, например, по коммуникативным особенностям русского, английского, польского и т. д. диалога). Выводы данного исследования могут быть учтены при разработке или улучшении прикладных программ по оптимизации общения, методик оптимизации коммуникативной компетенции людей.

Апробация результатов исследования: основные результаты исследования были обсуждены на международных, республиканских и межвузовских конференциях, симпозиумах и совещаниях: Международные конференции: “Русский язык в контексте культуры” (Екатеринбург, УрГУ – 1998); “Культурно-речевая ситуация в современной России: вопросы теории и образовательных технологий” (Екатеринбург, УрГУ – 2000); “Понимание и рефлексия” (Тверь, ТГУ – 1993); Саратовские стилистические чтения (Саратов, СГУ-СГПИ – 1992, 1994); “Языковая личность: проблемы обозначения и понимания” (Волгоград, ВГПУ – 1997); Российские конференции: “Проблемы речевой коммуникации” (Саратов, СГУ – ноябрь 1999). По теме диссертации опубликованы монография, учебное пособие, 28 статей и 10 тезисов, в которых нашли отражение теоретические принципы и результаты работы.

Структура диссертации определяется спецификой ее целей, задач и методов. Работа состоит из введения, четырех глав, заключения, списка использованной литературы (639 наименований).