1.5 Формирование речевого жанра

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 

Декларативные знания, представленные в тексте, неоднородны.  С одной стороны, здесь имеются те знания, которые являются универсальной базой, представляют стереотипные события и ситуации и хранятся в семантической памяти индивида.  Эти знания получили название рецептов.  Знания, которые хранятся в эпизодической памяти,  представляют индивидуальный опыт человека и называются ретушами (Сухих, 1998: 117).  В отличие от рецептов ретуши представляют знания о конкретных фактах,  явлениях, о конкретной ситуации, в рамках которой происходит некоторое событие.

Знания-ретуши индивидуальны по своей природе и поэтому способствуют индивидуализации всего высказывания, что позволило назвать их "следами индивидуального опыта" (Сухих, 1998: 131).  Анализ высказывания на наличие знаний-ретушей в его составе позволяет выявить интеллектуальные возможности индивида, в речи которого актуализировалось данное высказывание.

Существует гипотеза, согласно которой именно знания-ретуши делают высказывание значительным для реципиента, вызывают его интерес и внимание.  Это обусловлено степенью ожиданий со стороны реципиента, и чем она ниже, тем выше интерес к высказыванию.

Коэффициент эпизодичности указывает на степень отклонения от рецепта, т.е., по сути дела, регистрирует имеющиеся отклонения от рецепта.  Интервал этого отклонения чаще всего и является предметом высказывания (Сухих, 1998).

Однако по истечении определенного промежутка времени именно ретуши, как не принадлежащие к универсальной базе знаний для понимания высказывания, исчезают из семантической памяти реципиента, а рецепты, представляющие стереотипные ситуации и события, остаются.  Поэтому при извлечении из памяти содержания определенного высказывания происходит его структурирование таким образом, что остается преимущественно та информация, которая принадлежала знаниям, находящимся в составе метафрейма.

Разграничение знаний на знания-рецепты и знания-ретуши просматривается и при формировании речевого жанра.  Поскольку "ведущим для понимания текстов выступают знания-рецепты как универсальная база" (Сухих, 1998: 117), построение метафрейма осуществляется за счет этого типа знаний.  Они организуют фрейм (структуру данных, представляющую стереотипную ситуацию) в виде сети, состоящей из узлов и связей между узлами.  В структуре метафрейма имеются терминалы, в которых представлены данные по умолчанию.  Видимо, именно рецепты, т.е. те знания, которые предоставляют стереотипные факты, события, ситуации, заполняют терминалы на начальном этапе и являются данными по умолчанию.  Таким способом формируется базовый уровень речевого жанра.  Далее, при конкретизации фрейма, его адаптации к конкретной ситуации те данные по умолчанию, которые не полностью соответствуют данному фрейму, а порой и вовсе отсутствуют, замещаются и дополняются данными, соответствующими информации, представленной в ситуации.  Эти данные, по-видимому, будут представлены знаниями-ретушами.

С учетом того разграничения в составе декларативных знаний, которое позволяет выделить знания-рецепты и знания-ретуши,  можно утверждать, что речевой жанр (т.е. типичное высказывание)  строится исключительно на знаниях-рецептах.  Выдвинуть подобное утверждение позволяет содержание понятия наративный фрейм, введенное М.Минским (Минский, 1979:63). Наративные фреймы представляют собой внешние формы (планы) для типичных рассказов, объяснений и аргументации.  Они содержат конвенции по поводу фокуса повествования, главных действующих лиц, форм сюжета (фабулы), развития действия и т.д., и предназначены для того, чтобы помочь слушателю построить в сознании новый тематический фрейм, в котором терминалы, заданные по умолчанию, будут заполнены конкретными данными.

Формализация декларативных знаний, представленных в структуре фрейма рецептами и ретушами, позволяет проследить, каким образом происходит развитие высказывания, поскольку нагрузка за корректное выстраивание определенной типичной формы высказывания ложится на знания-рецепты, а развитие высказывания происходит за счет знаний-ретушей.  В контексте данного утверждения представляется интересным проследить, каким образом происходит отнесение разных типов знания к разряду рецептов и ретушей.

Здесь уместно вспомнить размышления Ф. Богранда об определении типа текста и тех параметров, которые должны приниматься во внимание при такой классификации.  Тип текста, по Бигранду, есть различительная конфигурация реляционных сфер  среди следующих элементов: (1) поверхностный текст, (2) текстуальный мир, (3) организованные паттерны знания, (4) ситуация реализации.  На основе соотношения и взаимодействия этих параметров автор выделяет следующие типы текстов: дескриптивный, наративный, аргументный, литературный, поэтический, научный, дидактический, конверзационный (с. 196-197).

Точкой отсчета при отнесении знаний к рецептам или ретушам, по-видимому, является соотнесение текстового мира с картиной реального мира, имеющейся у субъекта, через организованные паттерны знания в преломлении к определенной ситуации реализации.  Знания-ретуши, не являясь жанрообразующими компонентами конкретного фрейма, могут достаточно органично входят в его состав, не вступая в противоречие с уже имеющимися знаниями.  В результате получается либо обогащение уже имеющегося знания в составе данного фрейма, либо переход на новый уровень и организация нового фрейма, который включает предыдущий фрейм в качестве своего субфрейма.  Последнее, видимо, играет решающую роль в появлении научных открытий, новых отраслей знания, развитии прогресса в целом.

Другие знания-ретуши не вписываются в рамки фрейма.  Более того, при встраивании знания о текстовом мире в соответствующие структуры реального мира возникает противоречие, которое невозможно преодолеть в рамках данного паттерна знания и модели реализации.  Это позволяет говорить о том, что в структуре данного фрейма присутствует некая информация, которую можно классифицировать как вымышленную.  Считать ее таковой позволяет наличие одного из следующих параметров: отсутствие в реальности указанной вещи; отсутствие в реальности указанного признака вещи; отсутствие в реальности как вещи, так и ее признака; отсутствие в реальности того типа отношений, которые обозначены между вещами или явлениями.  В связи с этим интересно проследить, каким образом такого рода знания становятся достоянием индивида.

Появление знаний-ретушей обусловлено некоторым опытом, который человек может получить как в результате своей собственной практики, так и как привнесенный извне, за счет приобретения некоторого чужого опыта.  И в этом плане уместно  вспомнить о различии между научным текстом и дидактическим.  Согласно классификации типов дискурса у Богранда, дидактический текст представлен как процесс постепенной интеграции картины мира, так как получатель текста не имеет сравниваемого пространства знаний, которого требует научный текст.  Этот факт – свидетельство того, что дидактический текст представлен преимущественно знаниями-рецептами, которые структурируют фрейм, организуют, точнее, создают образ мира в когнитивном пространстве индивида.  Научный текст направлен не на создание картины мира, а на ее альтернативную организацию, более точную и детальную по сравнению с уже имеющейся.  Вполне вероятно, что в научных текстах возможен процесс взаимного перехода знаний-ретушей в разряд знаниий-рецептов и наоборот.  Эта процедура становится возможной в виду того, что меняется сама парадигма научного знания, и знания-ретуши замещают имеющиеся знания-рецепты как не соответствующие истинной картине мира.

Независимо от того, каким образом происходит встраивание знаний-ретушей в общую структуру знания, у реципиента может  сложиться как более адекватное представление о предмете или явлении, так и менее адекватное.  Неадекватность при передаче знания может быть обусловлена двумя причинами.  В первом случае это будет зависеть от того, насколько четко были выделены значимые для объекта признаки и связи как внутри его самого, так и между объектами.  Неадекватность при передаче знания будет иметь место, если эти связи и отношения не имеются в наличии в объективной реальности, а были выделены искусственно или в результате неверной идентификации за счет пропуска некоторого значимого параметра. Подобная ситуация может сложиться в массиве научных текстов как следствие недостаточной проработанности проблемы.

Во втором случае истинность информации зависит от того, насколько передающий субъект заинтересован в адекватности передачи знания.  Возможны случаи, когда это знание будет сознательно искажаться передающим субъектом с определенной целью, в частности, чтобы из хаоса создать свой собственный порядок.  Если вспомнить о понятии конформистский автоматизм, можно с достаточной долей уверенности предполагать, что реципиент способен подстроиться под те условия и те знания, которые ему предъявляются.  Именно на этой возможности строится "черный Пи Ар", осуществляется манипулирование сознанием, в результате чего происходит искажение передаваемого знания в соответствии с задачей, поставленной заинтересованными сторонами.

Однако существует тот вариант, когда уже на уровне поверхностного текста налицо имеется противоречие с имеющимися паттернами знания.  К данному типу знаний относится присутствие в высказывании информации о бабе яге или Кощее бессмертном и их способностях к выполнению определенных  действий, возможность для паровоза двигаться без колес, умение лисы говорить, качество ковра, которое позволяет ему служить средством передвижения.  При появлении такого типа информации возникает необходимость дать объяснение подобного рода явлениям.  Видимо, в такого рода фреймах появляется дополнительный субфрейм, который можно назвать «Вымысел».  Он не просто является составной частью такого фрейма, но и пронизывает всю его структуру, и тем самым, подготавливая восприятие поступающей информации как таковой, обеспечивает ее организацию в сознании. Без субфрейма "Вымысел" становится в принципе невозможной организация таких речевых жанров, как сказка, загадка, басня, миф.

По Богранду, в перечисленных жанрах, которые являются литературным типом текста, текстовый мир находится в альтернативном отношении к сравниваемому паттерну знания о воспринимаемом мире (с. 196).  Однако, в высказывании могут быть обозначены объективно существующие вещи или явления и выявлены те их свойства и отношения между ними, которые имеются в реальности.  Возможно, эти признаки и отношения являются периферийными для данного явления, но их наличие нельзя оспорить. Альтернативность текстового мира и паттерна знания в таких речевых жанрах, как рассказ, новелла, повесть, драма проявляется за счет того, что отправитель, стремясь показать свое видение того или иного явления, выделяет те признаки, которые выходят за рамки жестких стереотипов.  Что касается таких речевых жанров, как сказка, миф, басня, загадка, альтернативность текстового мира и паттерна знания изначально основана на заведомо ложной посылке.  Иначе эти речевые жанры не могут быть опознаны.  А если это так, то можно ли считать, что знания, сформированные за счет субфрейма "Вымысел" являются знаниями-ретушами, в частности, в указанных речевых жанрах?  По-видимому, в данном случае можно говорить о том, что налицо взаимный переход знаний из разряда знаний-ретушей в разряд знаниий-рецептов и наоборот.  Так, знания о способности ковра и ступы летать, животных и птиц разговаривать и т.п. переходят в разряд знаний, представляющих стереотипные события в рамках определенных речевых жанров.  Следовательно, наличие субфрейма "Вымысел" в вертикальной структуре фрейма влечет за собой изменения в классификации типа знания.  В этой связи представляется необходимым проследить, какие параметры высказывания влияют на то, что знания-рецепты в речевых жанрах, где имеется в наличии субфрейм "Вымысел" не соответствуют картине мира, представленной в сознании субъекта, но воспринимаются им как таковые, что и будет представлено в третьей главе.

Любое высказывание преследует определенную цель, которую ставит перед собой отправитель.  Задача состоит в том, чтобы реципиент должным образом осознал, какую цель преследовал адресант, и, в соответствии с этим, занял необходимую позицию, которая может быть представлена как в вербальной форме, так и в невербальной.

Не случайно, разрабатывая теорию речевых жанров, М.М. Бахтин уделяет значительное внимание определению цели при порождении речевого жанра.  Выбор речевого жанра по Бахтину начинается с замысла (а замысел есть результат выявления цели), который затем соединяется с предметом речи, организуя тему речевого жанра.  Впоследствии избранный речевой жанр корректирует замысел, формируя стиль и композицию.    В.В.Дементьев определяет РЖ как "вербальное оформление типичной ситуации взаимодействия людей" (Дементьев, 1998: 3).  "Это тип, форма, коммуникативная организация речевого действия и соответсвующего речевого произведения либо представление, знание о типах, формах, коммуникативной организации речевых действий, но не сами эти действия и произведения" (Гольдин, Дубровская, 2002: 6). Таким образом, одной из особенностей РЖ является его способность быть действием и воздействовать на ситуацию речевого общения.  Но для того, чтобы осуществлять такое воздействие, необходимо наличие определенной цели, для достижения которой и появляется необходимость актуализации некоторого речевого жанра.  Таким образом, одну из ключевых ролей здесь играет признак целеполагания. Представляется, что именно этот признак организует высказывание при его когнитивной идентификации.

Если обратиться к толкованию названий жанров в словарях и энциклопедиях, то сразу бросается в глаза, что уже в определениях, данных в словарных статьях, имеется указание на ту цель, которую преследует данное высказывание.  Так, басня определяется как "нравоучительный и сатирический краткий рассказ в прозе и стихах, в котором под видом картин из жизни зверей рисуются людские недостатки" (Брокгауз, 2002: 47).   Загадка характеризуется как "вид устного творчества; замысловатое иносказательное описание предмета или явления, предлагаемое как вопрос для отгадывания; задается с целью испытать сообразительность, развивает способность к поэтической выдумке" (СЛТ, 1974: 85).  Мифы являются рассказами, "в которых дается в художественно-образной форме объяснение различных явлений природы либо осмысление, обоснование явлений культуры или религиозных обрядов" (СЛТ, 1974: 220).

В заключении отметим, что при внешнем совпадении в плане номинации понятия литературный жанр и речевой жанр являются единицами разных сфер и уровней анализа.  Так, речевой жанр это не просто "тип однородовых (или одновидовых) произведений литературы, а реплика, целое высказывание в диалоге (даже когда имеется в виду роман, повесть и т.д.)" (Дементьев, 2002: 28).  М.М. Бахтин и его последователи рассматривают речевой жанр только в аспекте речевого общения, как факт социального взаимодействия людей.  Именно диалогичность предстает как определяющий признак речевого жанра – единицы речевого общения и деятельности людей.

Выводы

Уровень изученности теории речевых жанров на сегодняшний день позволяет говорить о том, что речевой жанр как типическая форма высказывания представляет собой определенный тип текста.  При этом тип высказывания определяется на основании функционально-стилистической и диалогически-социологической перспективы.

Несмотря на серьезную работу в области проведения классификации речевых жанров, все существующие теории в основном следуют классификации, предложенной М.М. Бахтиным, который выделил первичные и вторичные речевые жанры.

Тематическое содержание, стиль и композиционное построение являются основными компонентами при формировании речевого жанра.  При этом важную роль играют замысел и цель, которая преследуется при актуализации определенного жанра.

Жанровая организация коммуникации выводит на первый план  необходимость изучения особенностей построения речевых жанров, с помощью которых происходит процесс общения, умение адекватно их идентифицировать и применять в соответствии со стоящей перед индивидом целью.

В связи с этим в организацию восприятия речевых жанров включаются ментальные процессы, которые и способствуют пониманию типической формы высказывания.

При когнитивной идентификации РЖ в действие вступают процессы сознания, которые выявляют специфику построения данного пласта знания.  Речевой жанр фиксируется в ходе мыслительного процесса и подлежит рассмотрению в ходе его интерпретации.  В связи с тем, что знание имеет определенную структуру, имеющую вертикальное и горизонтальное построение, представляется правомерным предположить, что категоризация на уровне речевого жанра будет в первую очередь осуществляться за счет композиции и семантики РЖ.

В ходе когнитивной обработки речевые жанры выстраиваются в сознании человека в виде определенных структур.  Стремление формализовать знание выразилось в попытке описать его в виде определенных моделей.  Наиболее удачной при понимании естественно-языковых текстов является фреймовая модель, которую и предлагается использовать в данном исследовании.  Использование указанной модели обеспечит вертикальное ее построение, в то время как горизонтальное построение будет представлено на уровне пропозиций.

Анализ речевого жанра с точки зрения его когнитивной идентификации можно производить с использованием методов фреймового и пропозиционального анализа.  Содержательная сторона высказывания, представленная через пропозиции, образует определенный фрейм, где пропозиции организованы в терминалах (узлах).  Эта операция заключается в выявлении основного фрейма и субфреймов, которые и обеспечивают интеграцию нового знания в когнитивную систему, каковой является индивид.

При рассмотрении когнитивной идентификации речевого жанра необходимо изучить способы его формирования и смыслового восприятия.

Формирование РЖ как типической формы высказывания происходит за счет знаний-рецептов, которые организуют базовый уровень речевого жанра как принадлежащего к определенному типу.

Смысловое восприятие РЖ происходит в результате опознавания вербальных образов и установления смысловых связей между ними, что происходит на основе понимания отражаемых предметных отношений.  Процесс понимания по-разному трактуется представителями научных направлений в различных отраслях знания.  Однако в целом можно говорить о следующих значимых составляющих: опыт адресата, сопоставимый с опытом адресанта;  определенная схема, которая существует в сознании индивида и с которой он сопоставляет события / факты реальной действительности.