3.3. Фреймовое представление концепта «свои» и «чужие»

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 

Обращение к текстам разных идеологических доктрин США (национализм, расизм, феминизм, атеизм) позволяет утверждать, что, используя стратегии положительной саморепрезентации и представления оппонента в невыгодном свете, носители идеологий опираются на схемы «своего» и «чужого», существующие в их сознании. Эти схемы удобно представить в виде фрейма со слотами, часть которых заполнена обязательными «величинами», а другие терминалы заполняются конкретными данными из текущей ситуации. Причем когнитивную оппозицию «свои» и «чужие» целесообразно рассматривать как одну фреймовую структуру: представление о двух антагонистических группах отражает «единую схематизацию опыта» (Ч. Филлмор): одно невозможно понять без другого (групповая идентификация, как отмечалось выше, устанавливается по контрасту с «другими»).

Слотами фрейма «Свои» - «Чужие», которые могут быть заполнены информацией, но могут оставаться и пустыми, являются следующие: раса, пол, религиозная принадлежность, национальность, политические убеждения и др. Вот, например, какие ячейки фрейма будут заполнены в зависимости от той или иной идеологии:

имя слота

доктрина

наша/ их

раса

наша/ их

половая принадлежность

наша/ их

национальность

наше/ их отношение к религии

наши/ их политические

убеждения

национализм

-

-

+

-

-

расизм

+

-

-

-

-

феминизм

-

+

-

-

-

черный феминизм

+

атеизм

-

-

-

+

-

Анализ фактического материала показывает, что во фрейме «Свои» - «Чужие» можно также выделить терминалы, облигаторные для заполнения, независимо от конкретной идеологии: «Наши ценности», «Наши/ их нравственные качества», «Их отношение к нам» и др. Интересным представляется тот факт, что бóльшая часть таких слотов характеризуется единством содержательного наполнения для всех без исключения идеологических доктрин, например, «Их отношение к нам неизменно плохое», «Мы всегда хорошие, они – плохие» (что будет продемонстрировано далее). Обозначим такие ячейки двумя знаками «плюс» в таблице:

имя слота

доктрина

Наши ценности и идеалы

Наши

«анти-ценности»

Наша гордость

 

Отношение нашей / их идеологии к истине

Их отношение к нам

Наши / их нравственные качества

Они – носители социально опасных идей

Значимость нашего дела

национализм расизм, феминизм, атеизм,

X-ism

+

+

+ +

+ +

+ +

+ +

+ +

+ +

Перейдем к рассмотрению лексического наполнения слотов фрейма «Свои» и «Чужие» в американских идеологических доктринах.

Слот 1. Наши ценности и идеалы (за что мы боремся)

Любая идеология по определению имеет набор ценностей и идеалов и  стремится к их достижению. В противном случае в ее существовании не было бы смысла. Ценности, к которым апеллируют идеологии, не всегда ограничены узкими рамками той или иной социальной группы, они могут иметь универсальный, общечеловеческий характер, например: life, peace, freedom, liberty, harmony. Подобные лексические единицы встречаются в текстах самых разных идеологических организаций и являются чрезвычайно частотными. Создается впечатление, что при перечислении идеалов социального устройства, взятых их разных доктрин, такие концепты, как «свобода», «справедливость», «жизнь» и др., можно было бы «вынести за скобки».  Однако это не всегда будет правильно. Данные концепты действительно могут мыслиться носителями разных идеологий как «общечеловеческие», но, как показывает анализ фактического материала, чаще всего в пределах той или иной идеологии они получают особое, индивидуальное звучание.

Так, подчеркивая, что одной из базовых ценностей для них является «жизнь» (…Patriotic Atheist Americans cherish life and freedom, and fight fiercely to preserve these values (SFA.com, Mar. 19, 2003)), атеисты вкладывают в это понятие несколько иной смысл, чем верующие люди: …the worst intrusion of religion into your life is religion's anti life teachings. Life is not important, says the church. It is only valuable as a preparation for death and life after death - the real importance is placed on the "afterlife."… Life, the only thing we know, all that we have, is thrown aside by faith in something beyond our termination. If you are one of those who knows that life here and now is wonderful and should be lived to the fullest, you are one of us (A.org). Таким образом, для атеистов жизнь – это огромная ценность, она важна «здесь и сейчас», потому что «другой жизни» у них не будет.

Концепт «свобода» также может иметь индивидуальные коннотации для сторонников той или иной идеологии. Различие создается за счет смыслового компонента свобода «от кого/ чего», ведь в каждом конкретном случае люди точно знают, что им (или обществу в целом) мешает быть свободными. Для атеистов это свобода от религии в США, для феминисток – от мужского господства, а для афро-американцев – от белых американцев. Компонент «от кого/ чего» может быть эксплицитно представлен в тексте (If we are to proceed toward true liberation, we must cut ourselves off from white people (NW.com); black freedom; freedom from white authority in both economic and political arenas

; Atheists patriotically promote our constitutional right of freedom from religion… (SFA.com); American Atheists work for freedom from theism, the freedom from dependency on god theories (A.org)), а иногда понимается из контекста.

В ином ключе концепты liberty и freedom воспринимаются американской нацией в целом. Их свобода – это то, что принципиально отличает их от других народов; это то, что делает их американцами; это источник их национальной гордости. «Мы говорим Америкаподразумеваем свобода», - сказали бы патриотически настроенные американцы, перефразировав известные строки из поэмы В. Маяковского: …they [the terrorists] must hate America because America stands for tolerance and freedom and respect for all races, all religions, and all peoples, regardless of their sex, color, national origin or accent…(U.S. Solicitor General Ted Olson; P&P, Sep. 23, 2002); Sweet Land of Liberty, Land of the noble free, a country of liberty, a land that’s free (PSH) (подобные перифразы эмоционально-оценочного характера чаще всего используются в поэтической речи).

Свобода для американцевэто Божий дар, наслаждение, счастье, привилегия, то, на что они «имеют право», что бережно охраняют: divine right of liberty in man; organized, institutional liberty – liberty through law, and the law for liberty (PE); the precious blessings of liberty that we in this country enjoy (P&P; Sept. 23, 2002); unheard-of-freedoms (APJ, Nov. 8, 2001); our Forefathers’ legacy of freedom (PE); /…/ Our cause is just, if fight we must until the world be free / Of every menace, breed or caste that strikes at Liberty /…/ (A. Hosking; USAP.com). Американцы «со вкусом» говорят о «своей» свободе, с удовольствием перечисляют в патриотических речах, статьях или эссе все свои «свободы», таким образом противопоставляя себя отдельным народам, которым не повезло так, как им, со «свободой», например, …they [Palestinians] are not a free people. They do not have freedom of expression, and there is no freedom of the press. They have been brainwashed all day long, every day of their lives, to believe that all Jews and all Americans… are Satanic… (P&P,  Sep. 23, 2002).

Ценности и идеалы, к которым призывает та или иная идеология, различаются по своей значимости. Не вызывает сомнения тот факт, что в иерархии ценностей социальной группы первоочередное место занимают те, которые ассоциируются с процветанием данного сообщества людей. Идеалы же общечеловеческого характера, также присутствующие в сознании носителей конкретных идеологий, всегда следуют ЗА групповыми интересами. Это выражается, во-первых, в особом расположении лексических единиц, вербализующих ценностные установки, в тексте (вначале обычно перечисляются более конкретные - идеалы данной группы как наиболее важные, а потом – абстрактные «глобальные» интересы). Во-вторых, слова и словосочетания, называющие «узкие» групповые ценности, имеют несравненно бóльшую частотность употребления в речи и отличаются бóльшим разнообразием их выражения, в отличие от слов, обозначающих идеалы всего человечества.

Так, наиболее важными для феминисток ценностными концептами, бесспорно, являются equality и justice, объективирующиеся следующими языковыми единицами: equal rights; a woman’s right for equality in society; sexual justice; We are the same; All human beings are equal. None should be more than the others; We are one; a world of real equality; equal consideration in job interviews, positions in government, and in the sports arena; equality and sameness between the sexes; economic, social and political equity for women; social justice (F.com). Феминизм – это идеология равных возможностей по своей сути, идеология, которая стремится преодолеть несправедливое гендерное устройство общества, поэтому частотность слов equality и justice в феминистском дискурсе так высока.  Вместе с тем феминистки среди своих ценностей называют integrity, trust, respect, human liberation, peace.

Справедливого обращения и предоставления равных возможностей  требуют для себя и афро-американцы: equal opportunity, justice, fairness for the members of all historically oppressed groups; human rights of Black people; social change in the United States (BRC); the harmonies of Liberty; true liberation; black identity/ dignity/ power/ freedom; self-determination; reevaluation of the white and black roles (NW.com), но «общественные» идеалы также присутствуют в их идеологических программах: a humane and just society in a peaceful world (BRC).

Ключевыми для системы ценностей белых расистов (и национал-социалистов в частности) выступают следующие: the maintenance of the purity of our blood; the survival of our race; European-American interests; the racial health of future generations; racially cleansed America; White Pride (S.org). Особый колорит  текстам национал-социалистов придают «ценностно-нагруженные» слова, заимствованные из языка-оригинала теории: the Aryan race; a Folkish State; Folk-consciousness; our Folk, индивидуализирующие их речь. Точнее будет сказать, что заимствованы были не сами слова, а специфические коннотации данных лексических единиц, ограниченные нацистской доктриной. Разумеется, найти какие-либо универсальные ценности в перечне идеалов социального устройства этой небольшой группы людей по определению невозможно.

Таким образом, концептуальный слот «Наши ценности» всегда заполнен информацией о придающих смысл идеологии понятиях. Что касается подслота «Общечеловеческие ценности», его заполнение возможно, но необязательно.

Идеалы гармоничного социального порядка, создаваемые идеологиями, в значительной степени утопичны, поэтому точный или хотя бы приблизительный срок их осуществления никогда не может быть определен. Носители тех или иных систем взглядов отдают себе отчет в том, что в данный момент времени их идеи материализоваться не могут, так как общество пока не готово к тем изменениям, которые, как они предполагают, сделают жизнь лучше, ср., например: Sexual freedom is an idea whose time has NOT come. It can't possibly be truly experienced until there is sexual justice. And sexual justice is incompatible with a definition of freedom that is based on the sub- ordination of women. Equality is still a 'radical' idea. It makes some people very angry. It also gives some people hope (J. Stoltenberg; F.com).

Следовательно, в семантической структуре таких существительных, как justice, equality, freedom, fairness и т.п., в рамках идеологического дискурса можно выделить не только деонтический компонент – «так должно быть», но и темпоральный компонент – «будущее время» (этого сейчас пока нет, но наступит в будущем). Что же касается «чужих» ценностей (white supremacy, male mastery), то они, напротив, имеют «настоящее время», но впоследствии должны остаться в прошлом.

Устремленность идеологий в будущее проявляется и в том, что идеалы той или иной социальной группы часто имеют формулу «ценностный» атрибут плюс «будущее», например: a gender-just future; a White safe future for our children; a just future. Перспективы справедливости и счастья, как было отмечено выше, придают смысл «настоящему» любой идеологии. Как говорил древнеримский философ Сенека, «…кто не знает, в какую гавань плывет, для того нет попутного ветра» (цит. по: Рачков, 1999:46).

Вместе с тем буквально на наших глазах происходит реализация отдельных идеалов социальных групп. Они получают, таким образом, «настоящее время» и рассматриваются как «достижения» идеологий. Так, за несколько десятков лет своего существования больших успехов в борьбе за равноправие мужчин и женщин добился американский феминизм. В качестве конкретных примеров воплощения в практическую жизнь идеалов этого движения можно назвать не только «материализацию» абстрактного и казавшегося недостижимым концепта “suffrage”, но и существенный вклад феминисток в создание gender-fair language. Приверженцы этой идеологии полагают, что, избавив английский язык от «сексистских» слов и морфем и установив в нем гендерное равенство, они в значительной степени смогут повлиять на реальность.

Слот 2. Наши «антиценности» (то, с чем мы боремся)

Наряду с ценностями и идеалами (совершенными моделями жизни общества) каждая идеологическая группировка имеет набор «антиценностей», «враждебных» концептов, в существовании которых виноваты «чужие» и которые с ними ассоциируются. Лексические единицы, обозначающие эти концепты, являются абстрактными именами существительными, антонимичными словам, объективирующим ценности группы. Существуя в сознании людей как абстракции, эти понятия, однако, прямо соотносятся с определенными «материальными» действиями, несправедливыми и неправильными, с точки зрения данной идеологии (см. также слот «Их отношение к нам»).

Для сторонников женского движения «враждебными» являются концепты, стоящие в оппозиции к понятиям «равенство полов» и «справедливость»: superiority of men over women; inequality; injustice; (blatant) sexism; male mastery/ supremacy/ superiority/ bias; sexist attitude/ views;  subordination of women; machism; bigotry; discrimination against women; sex discrimination. Как показывают примеры, большинство единиц, вербализующих понятие «Господствующее положение мужчин», не являются монокомпонентными, а состоят как минимум из двух компонентов, один из которых денотатирует «пол». Именно за счет этого эксплицитно выраженного элемента создается специфичность и индивидуализированность гендерного дискурса, в котором «мужское» и «женское» всегда заметно выделены.

Важно отметить, что в подчиненном положении женщин феминистки винят не столько мужчин, сколько общество в целом, которое легализовало существующее положение дел (то же самое справедливо и для других социальных групп). Это находит отражение в концептуализации общества как негативной среды, поощряющей патриархальный уклад: We live in a patriarchal society; …both men and women are suffering due to the inequalities inherent in a system founded BY men FOR men; the negative connotations of living in a patriarchal society; the system of men’s social power over and against women; the dominant white male culture; a homophobic sexist world; traditions of inequality; to resist the toxic values of our culture; 2000 years of men’s patriarchy; the oldest oppression – holding power “over” women (F.com). Таким образом, лексические единицы, объективирующие концепт «Несправедливое гендерное устройство общества», могут иметь в своем составе компоненты «система», «культура», «традиция», «укорененность», «многовековое существование» (неравенства).

С точки зрения прагматики и эффективности эмоционального воздействия на реципиента информации, использование в речи подобных словосочетаний представляется более действенным, чем просто употребление слов, обозначающих неравное положение женщин и мужчин: ср.: inequality vs.  traditions of inequality; patriarchy vs. 2000 years of patriarchy.  Акцентируя в данных словосочетаниях временнóе и культурное измерения неравенства полов, укорененность этого социального зла в обществе, феминистки тем самым показывают всю сложность их борьбы за равноправие, добиться которого можно, только до основания разрушив старую патриархальную систему и построив новый, справедливый мир. Значимость метафоры «разрушение старого - построение нового» для сторонников феминизма проявляется, в частности, в следующих высказываниях: The new world that we are struggling to create must destroy oppression of any type

; …feminism… involves an entire restructuring/ rethinking of much of what we have experienced in our lifetimes…; Men have a major role to play in both the feminist movement and the men's movement in disassembling the patriarchy and achieving equity of the sexes (F.com).

Впрочем, можно отметить присутствие дихотомии «разрушение – созидание» и ее значимость во всех без исключения идеологиях (предикаты со значением «разрушать» - «строить»: destroy, eliminate vs. build, create, – обязательный атрибут любого идеологического текста). Идеология направлена на переустройство социума, а изменить что-либо без устранения «помех» (старых систем взглядов), как правило, невозможно (см. также метафору «идеология – здание»).

«Враждебными» для афро-американцев концептами являются racism (in the United States); inferiority; discrimination; white supremacy; bigotry; man’s inhumanity to man; racial prejudice; the distortion of personality; racial and biological determinism. Здесь много общего с «антиценностями» феминисток: бóльшая часть понятий противостоит идеалам равенства и справедливости. Компонент «раса, цвет кожи» (так же как и в группе ценностей афро-американцев) сигнализирует об актуальности этих концептов для строго определенной группы людей.

Для озабоченных господством и сохранением белой расы американцев словами, имеющими чрезвычайно негативные коннотации, стали miscegenation (смешение рас, особ. смешанные браки между белыми и неграми – НБАРС); racial/ race mixing, а также multiculturalism; diversity; racial equality; Political Correctness.

Приведем примеры употребления слов diversity, multiculturalism с дерогаторной оценкой: The Americaphobes, as another part of their efforts to destroy this nation, preach the “wonders” and “benefits” of “diversity,” proclaiming from their (self-assumed) positions of “moral” and “intellectual” superiority that nations are benefited as they become culturally “diverse”; …“diversity” - multiculturalism - is a constant threat to a/any nation; The historical fact is that multiculturalism – “diversity” - has been the cause of virtually every war (and/or genocide) man has ever waged!

 Будучи предельно ироничным по отношению к сторонникам «разнообразия» и их теории, автор приведенных строк активно использует кавычки (и курсив в слове benefited), чтобы у читателя не осталось сомнений в том, что в слова “wonders”, “benefits” и др. он вкладывает обратный буквальному смысл. Концептуализируя далее этот феномен как «опасность» и «угрозу», он не только выражает  к нему свое собственное отношение, но и осуществляет прагматическое намерение, апеллируя к различным эмоциям читателей (прежде всего, к чувствам страха и неуверенности) и «склоняя» их на «свою сторону».

В статье “What Is a Patriot to Do?” (W. Pierce) можно обнаружить употребление слов egalitarian и Political Correctness с негативной оценкой, которая имеет вполне определенные основания: белый американец-патриот возмущается тем, что сторонники «равноправия» переименовывают улицы и школы, «избавляясь» даже от таких имен, как Джордж Вашингтон и Патрик Хенри. Последние обвиняются в «расизме» [Как и многие его современники, Дж. Вашингтон имел рабов]. W. Pierce (так же как и противники «американского разнообразия») усматривает в этой кампании опасную тенденцию, считая, что это целенаправленная акция по «уничтожению» белой Америки, ее истории, традиций, культуры и т.д.: today’s egalitarian zealots; Twenty-two schools in New Orleans alone have had their names changed during the past five years for reasons of Political Correctness. And now George Washington Elementary School has become Charles Richard Drew Elementary School (S.org; Nov. 22, 1997).

Следствием негативного отношения членов социальной группы к тому или иному явлению, безусловно, является использование в их речи большого количества оценочной лексики, с помощью которой  выражается неприятие всего того, что относится к «чужому». Так, в следующем примере говорящий высказывает свое эмоциональное отношение к идеологии мужского превосходства, называя ее «глупостью» и «нелепостью»: I don’t get sexism and that kind of stupidity. To think that women are in some way a “lower life form” is just ridiculous (F.com).

По отношению к исламским террористам американцы в настоящее время употребляют такие эмоционально-оценочные лексические единицы, как tyrants; bloodthirsty; these hate-mongering monsters; these extremists; bigots; religious zealots; the fanatics of the Middle East; …the cowardly dogs of a bastardized version of Islam… You do not belong on our civilized planet any longer.

Выражая свое резко отрицательное отношение к религии, американские атеисты проявляют особую изобретательность, умело манипулируя словами. Нейтральным словам religion, the religious они часто предпочитают religiosity, religionists, имеющие коннотацию «фанатичный» в одном из своих значений – (ср.: religiosity, n 1. the quality of being religious; piety; devoutness. 2. affected or excessive devotion to religion - RHUD; religionist n 1) религиозный человек; фанатик - НБАРС), а также изобретенные ими «сниженные» godism и godists, не зафиксированные в словарях английского языка (подобные слова употребляются многократно, в частности, на сайте Atheists.org). Негативная оценка атеистами всего, что связано с верой, часто выражается посредством таких «нагруженных» коннотациями  имен и атрибутов, как «абсурд», «глупость», «нелепый», «иллюзорный», «ограниченный» и др.: absurdities of religious dogma; ridiculous and hateful nonsense; close-minded religiosity; mindless religious fervor; illegal foolishness; the spun-sugar sickly-sweet illusionary comforts of Christianity, or any religion (SFA.com).

Использование религиозных терминов в сочетаниях с «несочетающимися» с ними по семантике словами, в необычном и неожиданном для них контексте существенно «дискредитирует» эти термины, например: Godism was invented in the earliest days of mankind’s ignorance; Atheists do not believe in gods, devils, angels, ghosts, or other imaginary creatures; imaginary gods (A.org). Словосочетания «изобрести религию» и «воображаемое существо» [Бог], с точки зрения религиозных людей, не являются правильными и даже могут показаться им оскорбительными Те же идеи атеисты вполне могли бы выразить по-другому (например, «Религия возникла/  появилась/ в такое-то время»), однако их цель – не только сообщить о каких-либо фактах, связанных с религией, но и открыто продемонстрировать свое негативное отношение к этому феномену, что и обусловливает тщательный отбор «уничижающих» религию лексических единиц.

Так же как и другие идеологические группы, атеисты обвиняют систему, государство, правительство в узаконивании неправильного, с их точки зрения,  положения дел в обществе – т.е. в провозглашении США религиозной страной и разрешении и поощрении религиозной деятельности в различных социальных сферах. Объектом отрицательной оценки в этом случае может стать сам президент США: In our secular democracy it is not appropriate for the President of the United States to call the nation to prayer like a star-spangled muezzin (SFA.com). Юмористический эффект данного высказывания достигается за счет «сталкивания» двух слов, обозначающих реалии культурно далеких стран, причем одно их них имеет яркие «патриотические» коннотации для американцев, а другое – ассоциируется исключительно с мусульманским миром, известным своей приверженностью к религии, ср.:

star-spangled a

1.         усыпанный звездами;  the Star-Spangled Banner — «Звездное знамя» (государственный гимн США) 2. неодобр. настроенный ура-патриотически, шовинистически (об американцах) (НБАРС)

muezzin   n

the crier who, from a minaret or other high part of a mosque, at stated hours five times daily, intones aloud the call summoning Muslims to prayer (RHUD)

Намеренное сочетание несочетаемого прослеживается и в следующем предложении, в котором в форме риторического вопроса также выражены претензии атеистов к «системе»: Why should you be forced to carry an advertisement for god on your currency and display it each time you use it as a medium of exchange? (A.org) [Имеется в виду надпись “In God We Trust” на долларовых купюрах.] С точки зрения семантической валентности, компоненты «реклама» и «Бог» несовместимы, но именно их объединение и привлекает внимание к данному высказыванию, показывая «нелепость» надписи “In God We Trust” на государственной валюте США, которую используют и верующие, и неверующие.

Можно также констатировать, что ирония и сарказм являются одним из любимых «орудий» атеистов в борьбе с религией. Ср., например: a so-called perfectly loving God; …among the societies of our nearest primate cousins, the great apes, social behavior is not chaotic, even if gorillas do lack the Ten Commandments! The young chimpanzee does not need an oracle to tell it to honor its mother and to refrain from killing its brothers and sisters. […] The African apes… go about their lives as social animals, cooperating in the living of life, entirely without the benefit of clergy and without the commandments of Exodus, Leviticus, or Deuteronomy (A.org).

Интересно отметить, что носители идеологий могут демонстрировать свое положительное отношение к «своему» и отрицательное к «чужому» не только посредством использования характерных оценочных лексических единиц. Как показывает анализ фактического материала, существует также «орфографический» способ выражения оценки, заключающийся в специфическом использовании прописных и строчных букв. Основной принцип «идеологического» написания отдельных слов можно сформулировать так: «Наши ценности, идеалы, то, что нам дорого, мы пишем с заглавной буквы», а «Их ценности, то, что относится к ним, то, что мы не принимаем, мы пишем с маленькой буквы». При таком подходе слова, которые по нормам английского языка пишутся с заглавной буквы, могут быть написаны со строчной буквы и наоборот Приведем несколько примеров.

Так, атеисты используют заглавные буквы в словах, называющих их идеологию и  последователей этой идеологии (т.е. себя) - Atheism, Atheists, а также в словах, обозначающих такие важные для них концепты, как Life, Science, Mind,  Evolution. При этом название культовой книги христиан и слова «Бог» (в христианском смысле) и «Аллах» демонстративно пишутся со строчной буквы: …the indefensible way that the bible denigrates women; Today in America, Christianity - the worship of a god-man known as Jesus - is the dominant belief among those who profess religion; allah (A.org), хотя в авторитетных словарях американского варианта английского языка (в частности  RHUD и AHD) эти лексические единицы напечатаны с прописной буквы.

Белые расисты с помощью заглавных букв выделяют слова, обозначающие «великую» белую расу и ее представителей: our Race; White Pride; White Patriots; a White capitalist/ teenager; White brethren; racially conscious Whites.

Нередко в текстах, созданных представителями какой-либо одной расы, встречается написание «расовых» терминов «белые» и «черные» одинаковым образом: либо оба слова с прописной буквы, либо со строчной. Однако оппозиция «свои» - «чужие» не может остаться незамеченной, когда в рамках одного текста наименование одной расы пишется с большой буквы, а другой – с маленькой (Black people – whites).

Так, в одной из статей приводится статистика, демонстрирующая процентное соотношение преступлений, совершенных белыми и черными, причем данные оказываются не в пользу черных. С одной стороны, автор претендует на полную объективность: статья изобилует цифрами, ссылками на авторитетные источники и «грамотными» научными терминами. С другой стороны, через многочисленные написания слова «белый» с большой буквы, а «черный» с маленькой автор настолько «выставляет напоказ» свою идеологическую позицию, что невольно начинают возникать сомнения по поводу достоверности этой статистики, ср.: Almost 1 million White Americans were murdered, robbed, assaulted or raped by black Americans in 1992, compared with about 132,000 blacks who were murdered, robbed, assaulted or raped by Whites…; black assailants and White victims; black crime against Whites; the black population – the White population; black America – White America; young blacks – young Whites

(May 20, 1995).

В патриотической литературе можно обнаружить немалое количество случаев употребления прописных букв в словах, обозначающих принципиально важные для американского народа ценности и символы: our Nation; our Flag, Red, White and Blue; Democracy; Forefathers; Country, total Unity; Land of Liberty; Freedom.  В подобном использовании прописных букв нет ничего удивительного, так как оно в целом регламентировано правилами и языковыми конвенциями, позволяющими выделять отдельные, наиболее значимые слова с помощью заглавных букв, ср.: «В особом стилистическом употреблении с прописной буквы пишутся слова Родина, Отчизна, Человек и др.» (Розенталь, 1987:344).

Исходя из этого принципа, афро-американцы особо выделяют слово Emancipation, национал-социалисты – слова Swastika и Folk, феминистки – слово Sisters, а атеисты – Science, показывая «величину» этих концептов для представителей данных социальных групп. Для настоящего исследования, однако, интерес представляют те случаи, когда «наши» слова-ценности пишутся с заглавной буквы, а «их» ценностные концепты при этом демонстративно «уменьшаются» за счет целенаправленного использования строчных букв (как это было показано выше в оппозициях Blacks – whites; White America – black America; Atheism – god).

Итак, обращение к различным идеологическим доктринам США показывает, что найти какие-либо общие для всех идеологий ценностные концепты достаточно сложно, так как ценности одной группы часто оказываются «антиценностями» другой. Это в определенной степени расшатывает миф о «единстве Америки в многообразии», ибо даже такие понятия, как faith, multiculturalism, diversity, equality, традиционно рассматриваемые как «американские ценности», получают полярную оценку и различные способы языковой объективации в рамках той или иной доктрины. Существование огромного количества идеологий на территории Соединенных Штатов является, таким образом, одной из главных причин «внутриязыковой оценочной антонимии» (И.А. Стернин) в современном американском варианте английского языка.

Слот 3. Наша гордость

Если провести количественный подсчет отдельных лексических единиц, регулярно употребляющихся в идеологическом дискурсе, то скорее всего окажется, что слова pride и proud занимают одно из центральных мест по частотности. Используя их, носители самых разных идеологий дают понять, что они испытывают гордость оттого, что принадлежат именно к этой группе индивидов.

Попытаемся разобраться, какой смысл члены социальных групп (и американская нация в целом) вкладывают в это понятие, употребляя в речи лексические единицы pride, proud, proudly, например, в таких контекстах: Our members are Atheists, and we are proud of that fact; We prefer to identify ourselves openly and proudly as what we are – Atheists! (A.org); The Red, Black, and Green flag is NOT the product of racism or a racist movement. It is a device used by people (mostly Blacks) to show their pride much as Americans use the American flag to show patriotism or national pride (BN.com); Say it loud, “I’m Black and I’m proud”; I am proud to join each of you and share the rage of a knowing, deep, reflective love for all peoples (F.com); We are proud of our heritage and those who have honorably defended our freedoms … we proudly wave our flag; I’m proud to be an American (PE); There’s pride in every American heart… (PSH). Что такое pride в их понимании – чувство собственного достоинства, удовлетворение от осознания принадлежности данному коллективу, ощущение превосходства или что-то еще? Для сравнения приведем словарные толкованиям proud и pride (те значения, которые релевантны для анализа):

pride – n.

a high or inordinate opinion of one's own dignity, importance, merit, or superiority, whether as cherished in the mind or as displayed in bearing, conduct, etc.

the state or feeling of being proud.

a becoming or dignified sense of what is due to oneself or one's position or character; self-respect; self-esteem.

pleasure or satisfaction taken in something done by or belonging to oneself or believed to reflect credit upon oneself: civic pride.

proud - adj.

feeling pleasure or satisfaction over something regarded as highly honorable or creditable to oneself (often fol. by of, an infinitive, or a clause).

having, proceeding from, or showing a high opinion of one's own dignity, importance, or superiority.

having or showing self-respect or self-esteem (RHUD).

Безусловно, на основании лишь перечисленных выше контекстов трудно понять, в каком из лексических значений носители идеологий употребляют эти слова. Однако обращение к текстам конкретных идеологических доктрин дает возможность «расшифровать» этот особый смысл. Проведенный анализ позволяет утверждать, что «наша гордость» (в подавляющем большинстве случаев) включает следующие смысловые компоненты: мы лучше, чем они; нам повезло, что мы – X; мы отличаемся от них.

«Гордость» от принадлежности к определенной идеологической группе (а также к единой американской нации в целом) – это не просто чувство глубокого удовлетворения от осознания своей общности с другими людьми (того, что «ты – часть целого»), от соединения с ними «в одном духе и в одних мыслях» (1 Коринфянам 1:10), но это еще и ощущение  своего превосходства, преимущества по сравнению с другими, часто граничащее с высокомерием и пренебрежением по отношению к тем, кто «не мы». Забегая вперед, можно сказать, что одним из наиболее ярких случаев проявления такой «гордости» является американский национализм.

Перейдем к рассмотрению конкретных примеров языковой объективации концепта «гордость от принадлежности к группе». Так, белые расисты эксплицитно выражают свое удовлетворение по поводу их причастности к белой расе. Отсюда словосочетание White Pride, давно ставшее устойчивым в расистском дискурсе. Называя свою расу «великой», белые американцы приводят исторические факты, связанные с ее формированием: …our ancestors belonged to the same division of the White race: they, like the true Greeks and the true Romans before them, were all members of the great race that we now call Indo-European or Aryan… (S.org). [Свое превосходство белые расисты нередко «подкрепляют» «научными» данными и «статистикой», якобы доказывающими более высокий интеллектуальный уровень и нравственный облик представителей белой расы по сравнению с афро-американцами.]

Черные американцы, в свою очередь, гордятся тем, что они – «черные» (ср. словосочетание Black Pride). В качестве интересного примера, демонстрирующего их «гордость», можно привести стихотворение “Lord, why did you make me Black?”. В нем на вопрос афро-американки, сформулированный в названии стихотворения, Господь, прежде перечислив прекрасные вещи, имеющие черный цвет - oil, coal, panther, earth, отвечает: All the colors of a Heavenly Rainbow can be found throughout every nation; And when all those / colors were blended well, / YOU BECAME MY GREATEST CREATION (R. Nia Ebo, BN.com). Обращает на себя внимание форма превосходной степени прилагательного great.

Американские атеисты свое преимущество объясняют тем, что они «свободны» от религии, а потому «независимы», в отличие от религиозных людей: Atheists are… Independent! We have no system of dependence on rigid dogmas to govern the events of our daily lives, а президент американской ассоциации атеистов считает большим «везением» то, что она выросла в атеистической семье: I am one of the fortunate few who grew up in an Atheist home… (A.org).

Во всех перечисленных примерах в той или иной форме содержится противопоставление «нас» и «их» и подчеркивается эксклюзивность «нашего» положения (в частности, в форме превосходной степени прилагательного или в словосочетании one of the few). Но, пожалуй, наибольший интерес, с точки зрения языковых средств реализации концепта «гордость от принадлежности к определенному сообществу», представляет американский национализм (и патриотизм, что, в сущности, одно и то же

Любой американец, ощущая принадлежность к своему народу и своей стране, неизменно гордится этим. Причем, как отмечается, «интенсивность» чувства национальной гордости у американцев несравненно выше, чем у представителей других стран: Polling organizations routinely find that Americans display the highest degree of national pride among Western democracies (Ocnus.net, May 30, 2003).

В американской прессе можно найти и такие характеристики этого феномена: a highly nationalistic society/ country; Americans, as a whole, are extremely patriotic; strong national pride; the United States’ unique take on nationalism; Americans take enormous pride in their values (Ocnus.net, May 30, 2003). Как видно, недостаточно просто сказать, что американцы «гордятся своей страной», это будет не вполне точно. Важно подчеркнуть высокую степень (high, strong),  а также необычный характер (unique) этой «гордости». Более того, любовь американцев к своей стране  нередко отождествляется и сравнивается с религией: The United States is indeed a religious nation, but its unifying religion is not Christianity or any other world faith… It is instead a unique national belief system best called Americanism; the religion of Americanism (Edwords, 1987); [patriotism] an American creed; Patriotism is like religion; those who believe in it view the rest of us as sinners, condemned to purgatory…(Rothschild, 1990:38).

Чрезвычайно высокая степень национальной гордости и любви к своей стране признается уникальной, в силу того что процесс создания американской нации осуществлялся не совсем обычным путем. Национальная идентичность изначально основывалась не на общности языка, этноса, территории или религии, а на вере в абстрактные принципы и идеалы свободы, равенства возможностей, демократии и счастья, которые должны были воплотиться в жизнь в Новом Свете. Эта вера и была той объединяющей силой, которая сумела сплотить огромное количество людей самых разных национальностей, культур и религиозных конфессий, прибывших на американский континент в поисках лучшей жизни, и, что важно, продолжает связывать американцев (this diverse nation) и в настоящее время.

Вместе с тем, чтобы понять уникальный характер американского патриотизма и национализма, необходимо учитывать и тот факт, что на формирование американского общественного сознания большое влияние оказала так называемая доктрина Божественного предназначения, в соответствии с которой Америке, как угодной Богу стране, предначертано воплощать универсальные, общечеловеческие ценности (embodiment of universal values) и распространять их во всем мире. Именно в этом коренится вера американцев в свое превосходство, убежденность в том, что их ценности благотворны для жителей других стран и что они имеют право навязывать свою политику на мировой арене. Не случайно Ричард Рорти сказал об американцах: «Американец по национальности – это тот, кто верит, что его страна добрее и благороднее, чем другие страны, и цель которой – социальная справедливость» (1998:112).

Интересно отметить, что в работах, посвященных проблеме национализма в США, авторы подчеркивают не только убежденность  американцев в «превосходстве» Америки: Too many people think that America is God’s chosen nation (Op-Ed, May 22, 2003); firmly held beliefs in the superiority of American political values and institutions; the sense of exceptionalism; a significance [of American values] for all of mankind. Они пытаются доказать, что американское проявление национализма лучше, чем в других странах: American nationalism is forward-looking, while nationalism in most other countries is the reverse…, the backward-looking and particularistic perspective of ethno-nationalism in other countries (Ocnus.net, May 30, 2003).

Американцы открыто выражают свое трепетное отношение к родине, что, в частности, проявляется в использовании в их речи большого количества эмоционально-оценочных эпитетов и перифрастических наименований своей страны, например: …a blessed, united land; a country of liberty, peace, and opportunity for all (PE); America, O power benign, staunch, undismayed, home of the brave; land that I love; my home sweet home; a land so fair; our glorious Land; a great country; Long live the glorious republic of the United States of America (PSH; PE).

Персонификация Америки – один из самых распространенных стилистических приемов в патриотической литературе, с помощью которого, как кажется, достигается эффект «близких» и «доверительных» отношений американцев со своей страной (ср.: Our country! In her intercourse with foreign nations, may she always be in the right… - S. Decatur, 1816 - BDQ), причем олицетворяться может не только страна, но и важнейшие национальные символы, например, государственный флаг (I am the flag of the United States of America . . . My name is Old Glory. /…/ I stand for peace, honor, truth, and justice . . .  I stand for freedom… I am proud… (H. Schnauber, 1994; USAP.com))

Следует, однако, отметить, что, демонстрируя свою национальную гордость, американцы далеко не всегда ограничиваются лишь описанием того, в какой прекрасной стране они живут и как они преданы ей. Как отмечалось выше, в американском общественном сознании любовь к родине и гордость за свою страну уживаются с непоколебимой верой в собственное превосходство и исключительность, что находит отражение в ряде языковых и неязыковых моментов. Концептуализируя свое положение как «эксклюзивное» при сравнении себя с остальным миром, американцы выражают это в языке разными способами:

1. Употреблением превосходной степени прилагательных good, great, fine и т.п. по отношению к «своему»: the greatest country in the world; the richest country on the planet; the greatest military power in the world; I believe that our system of government, for all its occasional flaws, in still the finest in the world (PE); …they [the terrorists] must undermine and discredit the one place in all the world that stands the most for the rule of law and individual liberty (P&P, Sep. 23, 2002); I’m a patriotic American. I love this country, and I wouldn’t want to live anywhere else in the world… The United States is the greatest nation because individual citizens here have the freedom to think, to act, to travel and to create (DP, Oct. 4, 2001). Таким образом, можно сказать, что Америка и все американское - это «превосходная степень прилагательного good».

2. Использованием в речи лексических единиц, имеющих семы «единственный в своем роде», «особый», «то, что есть далеко не у всех» и т.п. – privilege, unique, sole, one - для обозначения «своего» (ср.: privilege n. 1. a right, immunity, or benefit enjoyed only by a person beyond the advantages of most: the privileges of the very rich; unique adj. 1. existing as the only one or as the sole example; single; solitary in type or characteristics: a unique copy of an ancient manuscript - RHUD). Например: the world’s sole superpower (WP, Sep. 11, 2002; Page A17); This proud display of, and devotion to, the symbol of our nation is uniquely American; We see it [the flag] in the great multitude of blessings, of rights and privileges that make up our country (PE).

3. Акцентуацией идеи «везения» («Нам повезло больше, чем другим») и эксплицитным выражением благодарности за это: I’d thank my lucky stars / to be living here today / ‘Cause the flag still stands for freedom / and they can’t take that away (PSH);  …we speak them [the words “I am an American”] softly, proudly, gratefully… (PE).

4. Репрезентацией себя как особой ценности для всего мира (в частности в функции «защитника» других народов): Our starry flag unfurled, / The hope of all the world (PSH); …I  [the flag of the USA] am recognized all over the world.  I am worshipped . . . I am saluted . . . I am respected . . . I am loved . . . And I am feared… (USAP.com); They [the words “I am an American”] are a manifesto to mankind; speak those four words anywhere in the world -  yes, anywhere - and those who hear will recognize their meaning (PE) [Здесь вновь возникает соблазн перефразировать В. Маяковского: «Читайте, завидуйте, ягражданин Соединенных Штатов Америки». Пафос приведенных высказываний во многом соответствует пафосу «Стихов о советском паспорте» и патриотическим настроениям советской эпохи в целом.]

Появившиеся в связи с военными действиями в Ираке отдельные патриотические стихотворения, воспевающие подвиги и мужество американцев, также в немалой степени отражают менталитет этой нации и веру в приоритет их ценностей, например: …our young men and women/ march off to fight a war. / Defending all our rights/ upon another's shore (B.Howe, 2003; USAP.com). Обращает на себя внимание сочетание лексических единиц «все наши права» на «чужой земле».

Другой пример: BUT OFF TO WAR / WE HAD TO GO / TO RID THE COUNTRY / OF EVIL FOE / WE GAVE THEM THE CHANCE / TO DROP THEIR ARMS / TO GET RID OF THE CHEMICALS / BEFORE THEY COULD DO SUCH HARM (D. Oliver, 2003; USAP.com). Здесь сразу бросается в глаза предложение, начинающееся словами We gave them the chance, в котором имплицитно присутствует мысль, что у США есть какие-то особые права и привилегии относительно других стран.

Слоты 4, 5. Отношение нашей идеологии к истине. Отношение их взглядов к истине. (У нас – правда. У них – заблуждение)

Данные слоты не просто являются обязательными для заполнения, но и характеризуются наличием в них общего для разнородных идеологических доктрин содержания, которое можно свести к следующей формуле: У нас – истина/ правда/ знание (Мы правы) – У них – заблуждение (Они неправы). Данная мысль прочно «закреплена» в сознании сторонников идеологии и воспринимается как самоочевидная, поэтому, используя предикаты истинностной оценки (Н.Д. Арутюнова) - «наше» – истинно/ верно/ правильно, «чужое» - ложно, - они, как правило, не пытаются объяснить, почему это так, кто сказал, что это верно/ неверно и т.д., например: Many homophobic individuals are… involved in antifeminism work as well. There is an assumption that rigid gender roles/ physiology is the only way to live a productive life. Obviously this is false

. Точка зрения, таким образом, преподносится как утверждение истинности/ неправильности какого-либо спорного положения.

«Наше» правильное понимание ситуации нередко прямо противопоставляется «их» заблуждениям: All efforts of liberals at maintaining racial peace in the United States are guided by the false assumption that hostility and anger by non-Whites is provoked by “White racism.” The truth is that non-Whites would be hostile toward us even if every European-American were a saint (S.org); Once the Palestinian people have been liberated from the control of the terrorist organizations and tyrannical regime…  once they can see for themselves the contrast between the lies they have been told and what really is, and are free to make an informed choice… (P&P, Sep. 23, 2002). Но даже если сторонники идеологии говорят только о своей правоте, «величиной по умолчанию», заполняющей слот «Отношение их доктрины к истине» и вербально не выраженной, всегда будет «Они неправы» (и наоборот): Transgendered individuals are still at mercy of a misguided society, which does not recognize anatomical diversity.

Будучи уверенными в своей правоте, члены идеологических организаций считают, что их «правильная» теория и, соответственно, действия, вытекающие из нее, способствуют установлению «истины» в обществе. Разумеется, «истины» в их индивидуальной интерпретации:  …the shattering of myths [of patriarchal society] is the only way we can create room for the truth (F.com); …it is our intention to maintain truth and integrity in everything that we do, as well as to constantly shift conservative and traditional paradigms and to deconstruct the ever-dominant patriarchy in our industry.

Можно также отметить, что носители «истинного знания» не прочь поделиться им с другими людьми, чтобы те смогли осознать, что они были неправы в своем видении той или иной проблемы: The truth is that all people are created equal. Because this cannot be seen by all as self-evident, it is our job (the true believers) to educate and persuade those who stand in the way of progress; If you have knowledge, let others light their candles in it (Margaret Fuller) (F.com) (данное высказывание может относиться к очень широкому кругу явлений, однако, будучи включенным в рубрику Inpiring Quotes на интернет-сайте феминисток, оно приобретает вполне определенные коннотации).

В восприятии американцами своей страны в целом концепт truth также играет немаловажную роль. Так, Америка воспевается  не только как страна свободы, но и как страна правды, ср., например: America, fair land of mine, / home of the just and true; Thy safeguard, Liberty, / The school shall ever be, / Our Nation’s pride! / No tyrant hand shall smite, / While with encircling might / All here are taught the Right / With Truth allied (PSH, USAP.com).

Интересно, что в ряде случаев у приверженцев какой-либо идеи действительно имеются основания для отождествления себя и своего  с правдой (правотой). Среди наиболее распространенных подтверждений истинности идеологии можно выделить следующие: Положения нашей теории верны, потому что они – закон природы/ доказаны наукой/ продиктованы «сверху».

Так, белые расисты прибегают к использованию в речи таких лексических единиц, как «закон природы», «естественно», «естественная склонность» и др., чтобы все могли осознать принципиальную невозможность  хороших отношений между людьми разных рас, например: …White liberals imagine that once these people arrive on our shores they lose that natural and universal propensity to dislike people of other races; the natural inclination of men everywhere to dislike people with different skin color (S.org).

Не вызывает сомнения и «истинность» идеологии национал-социалистов: ведь сам Господь Бог поручил им служить белой расе и истреблять людей, которые не являются «арийцами»: our God ordained mission; Hitler had a mystical sense of destiny, a sense of having been singled out and called by a higher power to devote his life to the service of his race; I strive for and will accept NOTHING less than a racially cleansed America and this will not be accomplished without the bloodletting of His enemies in the commission of upholding His Laws! (S.org).

Атеисты же «подключают» такие веские и  «убеждающие» в их правоте и несостоятельности религиозных учений понятия, как «наука», «логика», «разум»: From a logical perspective, religion is untenable and even harmful to the human thought process; it is something to be held in contempt of logic and reason; Unlike religious creeds, the scientific method gives us both a growing body of knowledge about the universe, and constantly raises new questions as well (A.org).

Итак, для сторонников той или иной доктрины существует «своя», индивидуальная правда, которую они отстаивают и обосновывают и без которой, по-видимому, не было бы ни одной идеологии.

Слот 6. Их отношение к нам

Данный слот обязателен для заполнения и так же, как и ряд других слотов (например, «отношение нашей идеологии к истине»), имеет одно и то же смысловое содержание для разных идеологий – «Они относятся к нам плохо». «Негативное отношение» здесь воспринимается как сам собой разумеющийся факт, так как большое количество идеологий часто возникает именно в социальном контексте «плохого» (несправедливого) отношения к какой-либо группе.

Важно отметить, что, представляя себя как «жертву несправедливого обращения», члены идеологических организаций имеют все шансы вызвать к себе сочувствие, жалость и понимание, а также неодобрение и осуждение действий их противников. Так что использование подобной информации в документах идеологических организаций имеет большой прагматический потенциал.

Члены социальных групп говорят не только о негативных чувствах со стороны их врагов, но, что особенно важно, о тех действиях, к которым эти чувства приводят. Концентрация лексических средств, объективирующих концепт «Их плохое отношение к нам», настолько велика (в сравнительно небольших текстах), что «непосвященный» читатель невольно  проникается сочувствием к данной группе людей и начинает концептуализировать их оппонентов как злодеев.

В представлении себя жертвами несправедливого обращения особенно преуспели такие группы, как феминистки и афро-американцы, что вполне естественно. Ведь, как они считают, у них есть очень веские основания для этого.  Вот, например, как выражено отношение белых к черным американцам в упоминавшемся выше стихотворении “Lord, why did you make me Black?”:

Lord, Lord, / Why did You make me Black? Why did You make me someone / the world wants to hold back? / … / Why do people think I'm useless? How come I feel so used? / Why do some people see my skin and think I should be abused? / Lord, I just don't understand; What is it about my skin? / Why do some people want to hate me and not know the person within? / … / Lord, You know, my own people mistreat me; /  and I know this just isn't right. They don't like my hair or the way I look. / They say I'm too dark or too light. / … /

Лексические единицы hate, mistreat, abuse, hold back, выявляющие отношение к «нашим», не могут не вызывать сильной эмоциональной реакции членов данного сообщества, которую можно было бы выразить такими словами, как «недоумение», «боль», «обида за своих», «негодование», «желание наказать обидчиков» и т.п.

Белые американцы, в свою очередь, заявляют о негативном отношении к ним и жестоких действиях со стороны черных американцев. «Жертвы – это мы, а не они», - вот что пытаются доказать представители белой расы в Америке, приводя множество фактов не в пользу афро-американцев и используя в речи соответствующие синтаксические конструкции и лексические единицы, «помогающие» им в этом. Ср., например: There are no European-American leaders who are willing to stand up and state the obvious. It is the Blacks and browns who are racist. It is the blacks and browns who are exploiting the race issue for advantage (S.org). Эмоциональный эффект достигается за счет употребления эмфатической конструкции “It is… who…”, используя которую, говорящий как бы расставляет все по своим местам, делая «правильные» акценты: «Принято считать, что расисты – это белые, а не черные, но на самом-то деле все наоборот! Неужели это не очевидно?!»

Характерно то, что обе группы имеют тенденцию концептуализировать себя как «жертву» жестокого и несправедливого отношения со стороны представителей другой расы, что особенно заметно при сопоставлении их высказываний, ср:

Белые американцы – жертвы

Черные американцы - жертвы

…for the past 30 years a large segment of black America has waged a war of violent retribution against White America.

Most victims of race crime- about 90 per cent - are White, according to the survey […] published in 1993.

black offenders and White victims

Black and brown racial aggressors

In every non-homogenous country in the world non-Whites have powerful racial animosities (S.org).

degradation that black people have suffered at the hands of white people (NW.com)

Why the harsher treatment of blacks? Why the continued assault on the black male?

It is almost as if there is a deliberate and malicious and systematic attack upon inner-city black and brown males in our country

.

In the U.S., the living legacy of slavery, and the pervasiveness of institutional white supremacy, have placed us on all-too-familiar terms with… exploitative conditions of employment; disproportionately high rates of unemployment… inferior health care; substandard education… police brutality and its partner, excessive incarceration; hate-inspired terrorism… persistent even after the end of legal segregation (BRC).

Как видно из приведенных примеров, для того чтобы прагматический эффект был достигнут (сочувствие «жертве» и осуждение «агрессора»), желательно подчеркнуть экстенсионал несправедливых действий (охватывают большое количество людей данной расы и совершаются многими представителями другой расы: a large segment of black America; most victims – 90 per cent  - are Whites); их длительность (продолжаются долгое время; непрерывны: for the past 30 years; the continued assault; persistent; ср. также использование грамматического времени The Present Perfect, а не Past Simple, показывающего что «несправедливость была и все еще есть, а не осталась в прошлом»: degradation that black people have suffered…); закономерность (in every non-homogenous country in the world); регулярность (systematic attack); чрезмерность (excessive incarceration); целенаправленный и злобный  характер (deliberate, malicious, violent, hate-inspired). И, что самое главное, необходимо показать непропорциональное количество фактов жестокого обращения к «нам» по сравнению с «другими»: the harsher treatment of blacks, disproportionately high rates of unemployment, inferior health care (во всех случаях идет сравнение с белыми американцами), так как они наиболее ярко свидетельствуют о несправедливости.

Феминистки также прибегают к разнообразным, «обремененным» негативными коннотациями языковым средствам, чтобы выразить всю несправедливость (gross injustice – F.com) подчиненного и зависимого положения женщины в обществе, в котором виноваты мужчины и патриархальный уклад жизни в целом. Среди них выделяются существительные, обозначающие специфический «вид» ненавистиженоненавистничество: woman-hating, misogyny, и имена и глаголы, называющие те унизительные по отношению к женщине действия, к которым приводит патриархальная идеология и сексизм: male violence and oppression; our continued exploitation in this country; media exploitation and violence against women; violence and fear on a daily basis; abuse toward women; men’s oppression of women;  women's oppression and victimization by men; increased callousness toward women; Women are always the first victim of men's violence; the downsizing of women off the national political agenda; …women are being attacked, trivialized and ignored in much of the current political debates (F.com).

Частотность слов violence, oppression, exploitation, victimization и др. очень велика в феминистской литературе, что не может не оказывать определенного психологического воздействия на читателя (реципиента информации). Ведь подобные лексические единицы денотатируют «преступление» против человека. Поэтому, используя их, члены женского движения могут рассчитывать на вполне предсказуемую реакцию: если не ненависть, то хотя бы возмущение тем, что позволяют себе представители мужского пола.

Прямым следствием неуважения женщин в обществе, говорят феминистки, является и то, что мужчины относятся к ним как к вещи, собственности, т.е. метафорически концептуализируют их как неодушевленный предмет, с которым они могут делать все, что хотят: Women are treated like playthings, objects and trophies; [woman as] a sexual object, property. Подобная концептуализация, безусловно, унижает достоинство женщин и вызывает бурный протест. Так, одна американка пишет: I have never thought of myself as a doormat (F.com)  (ср. эквивалентное русское выражение «вытирать ноги о кого-либо»).

Американцы как единая нация, рассуждая об отношении «чужих» к себе, также считают, что к ним относятся плохо. В настоящее время в связи с актуализацией оппозиции Запад – Восток самый большой заряд негативных эмоций, как им кажется, они получают именно со стороны исламских государств. В многочисленных периодических изданиях выражаются следующие мысли: «Они завидуют нам/ Они ненавидят нас/ Они стремятся нас уничтожить» и т.п.: These people are religious extremists, and they hate us. They are trying to annihilate us. Our very existence sickens them (APJ, Nov. 8, 2002); They are tyrants, and so they hate democracy; [the name of Islam] a mask for their [the terrorists’ of Sept. 11] hate, envy and despicable ambitions (P&P, Sep. 23, 2002).

Ср. также отрывок из стихотворения, написанного после 11 сентября  2001 г.: …When we sing of freedom, it is so much more; / That we know this great land is hated for. / Others are jealous of our balance and unity; / with our differences, being proud of our diversity. / Others will shudder and call us names. / When if fact they wonder how to achieve the same (…) (C. Jones, 2001, USAP.com). Здесь можно отметить другой характер ненависти по отношению к «нам» в отличие от негро- и женофобий: «Они ненавидят нас не потому, что мы хуже их, а потому, что мы намного лучше, чем они».

Слоты 7, 8. Наши нравственные качества. Их нравственные качества. (Мы – хорошие. Они – плохие) Эти два слота также целесообразно рассматривать вместе, так как человеческие качества носителей данной идеологии, как правило, даются по контрасту с характеристиками их оппонентов.

Закономерной является концептуализация членами идеологических групп себя как «хороших людей»: они приписывают себе качества, в данной культуре оценивающиеся со знаком «плюс», - гуманность, честность, смелость и т.п. «Чужие» же наделяются отрицательными характеристиками (они трусливы, коварны, жестоки, корыстны и т.п.) В соответствии со стратегией идеологического дискурса, «наши» положительные и «их» отрицательные моральные качества преувеличиваются и детализируются. Информация, обычно не выражаемая вербально, но понимаемая «по умолчанию», сводится к следующей формуле: «У них не может быть высоких нравственных качеств» (Они - «плохие» по сути) и «К нам относится только хорошее» (Мы не являемся носителями плохого).

Так, американские атеисты среди своих положительных качеств выделяют, прежде всего, честность и ответственность в противовес религиозным людям:

Мы - честные

Они – нечестные/ хитрые

These sites… will help you find an intellectually honest alternative to religion (A.org).

It is dishonest to say the God of the Bible is perfectly loving. The idea of a loving God is merely a distortion invented to bring you into the Christian religion.

Мы отвечаем за свои действия

Они не несут ответственности за свои действия

We are responsible for our own actions, and often hold ourselves to a higher standard of morality than religious people who may promote hatred and violence and blame “The Devil” for what happens (A.org).

Кроме того, данная группа людей всячески подчеркивает свою «смелость», полагая, что в таком «религиозном» государстве, как США (an unrelentingly religious society), только по-настоящему храбрые люди могут противостоять религии: Now judge for yourself… if you want to join with the few, the proud, and the brave who are willing to stand up against ignorance and superstition … You need us to… direct your courage to face religion head-on in the battle for the human mind; It takes courage to stand for the law, when the public is filled with mindless religious fervor (A.org).

Афро-американцы противопоставляют себя белым американцам по наличию у них такого качества, как гуманность. Для убедительности приводятся реальные доказательства бесчеловечности «белой Америки»:

Мы гуманны

Они бесчеловечны

…our everyday contact with whites is a reinforcement of the myth of white supremacy. Whites are the ones who must try to raise themselves to our humanistic level. We are not, after all, the ones who are responsible for a genocidal war in Vietnam; we are not the ones who are responsible for neocolonialism in Africa and Latin America; we are not the ones who held a people in animalistic bondage over 400 years (NW.com).

Поражает то, с какой легкостью миллионы разных людей подводятся под одну категорию лишь на том основании, что их объединяет цвет кожи. Кроме того, обвинение группы людей в том, чего они не совершали, но в чем виноваты их предки (предшественники), представляется одним из достаточно эффективных способов дискредитации противника. Здесь безотказно действует логика, на которой основан стереотип: X совершил нечто плохое. X принадлежит данной расе. →  Все люди этой расы плохие.

О том, что члены данной группы (данное сообщество индивидов) – «достойные» люди, можно узнать не только от них самих, но и от «посторонних». Так, на веб-сайте Feminist.com в разделе Nice letters from you даются такие «отзывы» о представительницах женского движения: I admire the feminist women. I think they are brave and very honest…; the strong, beautiful, independent women. В другом месте на том же сайте находим: I have been partnered with a courageous woman who has shared the pain of growing up in a patriarchal religious society here in Utah. Конечно, такая форма «подачи себя» менее категорична, чем от первого лица: We are brave, honest… Ведь самовосхваление может показаться нескромным.

Среди типичных свойств оппонента нередко называется хитрость. «Хитрость» делает противника особенно опасным, так как своих корыстных целей он достигает обманным путем, часто в ущерб данной группе людей. Ср. использование емкого по смыслу как в русском, так и в английском языке выражения «не быть дураком»:  Now Black and brown people are not fools, they know they are being rewarded for raising a ruckus (амер. разг. шум, гвалт - НБАРС). So far, they keep getting the same rewards for it. More ruckus leads to more benefits, more advantages, more tribute, and more humiliation of the average White by their own elites. What a country! (S.org)

Американцам как «единому целому» свойственно концептуализировать себя как чрезвычайно позитивную нацию (критика американского образа жизни, правительства и т.п. обычно исходит от отдельных индивидов). В настоящее время положительные качества граждан США делаются особенно заметными на фоне характеристик людей, живущих в исламских странах, что, безусловно, имеет прагматическую подоплеку. Ср., например:

Мы -  разумные, справедливые,

человечные, бесстрашные

Они – жестокие,

неразумные

…you would never see Americans take to the streets en masse and celebrate the death of innocent civilians anywhere… Rather, we grieve. And when U.S. military action is necessary somewhere for our own self defense or to protect people in other lands… we demand of our military that it take every reasonable precaution to minimize civilian casualties (…) (P&P, Sep. 23, 2002).

…crowds of Palestinians rejoicing over the news that thousands of Americans had been killed in the terrorist attacks of September 11, 2001

Сообщая о возмутительной, бесчеловечной реакции палестинцев на трагические события 11 сентября 2001 г., автор статьи мог бы ограничиться констатацией того, что американцы в подобной ситуации так не поступили бы. Однако далее в эмоциональной манере он начинает перечислять многочисленные факты, доказывающие человечность и справедливость американцев, и открыто заявляет, что «Мы существенно отличаемся от них». При этом ни слова не говорится о наличии чего-либо позитивного у «них», хотя можно предположить, что не все палестинцы «плохие».

На такие качества и черты характера американцев, как благородство, смелость, гуманность, разумность и др., указывают также авторы текстов, посвященных теме войны в Ираке: The US will go to war if the leaders of the country believe that people's lives are at stake and want to do everything possible to prevent people in the US from being killed.

Слот 9. Они – носители социально опасных идей

Носители идеологий склонны концептуализировать своих противников не только как людей, обладающих низкими моральными качествами, но и как носителей социально опасных доктрин. Говоря об оппонентах, члены социальных групп настойчиво проводят следующую мысль: «Они не только мешают жить нам, но и представляют опасность для всего общества».

Основным приемом создания образа врага как опасной и вредной силы является гиперболизация, причем в отдельных случаях опасный потенциал противника настолько преувеличен, что суждения носителей идеологий доходят до абсурда. Так, определенная группа людей может концептуализироваться как сила, превышающая по опасности  всевозможные бедствия, включая ядерную войну:  The Jewish control of the American mass media is the single most important fact of life, not just in America, but in the whole world today. There is nothing - plague, famine, economic collapse, even nuclear war - more dangerous to the future of our people (S.org).

В контексте ядерной угрозы (апелляция к общеизвестным страхам людей) говорят о религии и атеисты, проводя мысль о том, что мир и так опасен, а религиозная идеология усугубляет эту опасность: In this world of nuclear dangers, we need to minimize religion’s inherent divisiveness (SFA.com). Манипуляция сознанием здесь очевидна, так же как и в следующем высказывании, где религия в США как бы косвенно обвиняется в трагедии 11 сентября 2001 г.: If our government had stayed out of religion, Muslim maniacs might not have “praised allah” by leveling the World Trade Center (SFA.com).

Достаточно неожиданным способом метафорической концептуализации «патриархальной» идеологии в Америке является следующий: The patriarchal reign of terror must come to an end… (F.com). Если в такой цивилизованной стране, как США, «господство мужчин» - это reign of terror, как же в таком случае назвать гораздо более жесткие и жестокие формы подобного явления в восточных странах?! Как кажется, данное словосочетание характеризует болезненную ситуацию гендерного неравноправия именно на Востоке (так же как, скажем, удачно использованное на том же сайте выражение gender apartheid по отношению к афганским женщинам), но никак не положение дел в Америке, где антипатриархальный потенциал в обществе достаточно силен.

Другой пример использования гиперболы: Religion has caused so much strife that it must be held in check before the environment deteriorates to the point that it cannot sustain life any longer … We all know what will happen if we let this religious fervor go unchecked (Atheists.com). Здесь содержится прямая угроза религии для жизни человечества. Опасность усугубляется и нагнетается за счет представления «враждебного» концепта как стихийной, неконтролируемой силы, которую надо «сдерживать» и «обуздывать».

Слот 10. Значимость нашего дела

Данный концептуальный слот вмещает информацию о важности «своей» идеологии для социальной группы и для всего общества. Здесь же можно выделить подслот «Своевременность того, что мы делаем», что в сумме дает «Необходимость нашего дела сейчас». Средства и способы выражения идеи «значимости» «своей» идеологической работы характеризуются удивительным единообразием в суждениях сторонников различных доктрин, что позволяет рассматривать этот слот как обязательный для заполнения и одинаковый для всех идеологий по содержанию. Среди этих способов можно назвать, в частности, следующие:

1. Открытая и прямая констатация значительности «своего» дела. Здесь по отношению к «своему» регулярно употребляются лексические единицы necessary, essential и т.п., придающие идеологии «вес» и убедительность. Используя их, говорящий показывает, что «их» дело – это не просто «хорошо», но и «жизненно необходимо» для данного сообщества людей, что, безусловно, оказывает эмоциональное и прагматическое воздействие на адресата речи. Например: These struggles are essential in order to maintain the ultimate freedom that any society should provide: Freedom of the Mind (A.org); We’re not in the positions yet of leadership and power, but we do have that indispensable task of criticizing and constructive protest… (F.com); examples of continued necessity of feminism; …we [White Nationalist Community] must… formulate that understanding into as clear… a message as possible… and we must then propagate the message effectively enough to reach every person to whom it is relevant ... These are absolutely necessary things… (S.org). Как видно из примеров, в отдельных случаях представителям социальных групп недостаточно слов necessity, necessary в «чистом виде», чтобы продемонстрировать всю важность их идеологической работы, и поэтому смысл этих слов «усиливается» в сочетаниях absolutely necessary, continued necessity.

2. «Непрямая реклама» нашего дела. Положительные отзывы  «людей с улицы» (часто   эмоционального  характера) о «работе» той или иной социальной группы подтверждают необходимость и значимость их идеологии для широкого круга лиц, например: your fine efforts; a job well done; Keep up the good fight; fine work; the excellent work; the fabulous work; Your site is desperately needed; I think it’s a very worthy cause (из писем читателей материалов сайта Feminist.com). Подобная информация воспринимается как ненавязчивая и более достоверная, чем «от первого лица».

Для того чтобы убедить адресата в необходимости тех или иных идей, а также действий по их осуществлению, недостаточно просто назвать их «важными»; следует привести веские доводы в их пользу, что гораздо действенней. Интересно отметить, что аргументы «в пользу» какой-либо идеологии настолько типичны, что, даже не зная содержания  доктрины, можно с большой долей уверенности предсказать, что скажут ее последователи, мотивируя «важность» своих действий. Наиболее «популярные» доводы:

1. «Нам/ нашему будущему/ будущему наших детей/ угрожает опасность. Если мы не будем/ не начнем/ действовать прямо сейчас, нам же будет хуже/ мы пострадаем. У нас нет времени». Эта мысль в многочисленных модификациях повторяется в идеологических программах разных социальных групп. Ср., например: Helping today's university students become indignant over the absurdities of religious dogma is an essential part of persuading them to consider a secular alternative. If we don't start, very soon, to replenish our ranks with young people, our future will be dim (A.org); Fear is always with us but we just don’t have time for it. Not now (F.com); To survive, we must begin right now to build a solid foundation of Folk-consciousness, first within our own lives, then educating others…; …the great cleansing which must come may destroy millions of our own people… And the longer we wait, the more it will destroy (S.org).

Необходимость незамедлительных действий актуализируется белыми расистами и в следующих высказываниях, манипулятивный потенциал которых исключительно велик: Think of what’s at stake here … It is a question of existence or non-existence; …our Race is on the verge of extinction…; As we approach the millennium, the destruction of Western Civilization in the United States is so complete that there is little left to conserve; the rapidly darkening racial situation in America (S.org). По своему коммуникативно-функциональному назначению данные предложения представляют собой именно директивы, а не констативы, так как их прагматическая функция – побуждение адресата к действиям по спасению белой расы.

2. «Мы предлагаем лучшую альтернативу социального устройства». Каждая идеология возлагает на себя обязательство создать более совершенную модель общества, чем та, которая существует в настоящий момент. Построить новую реальность жизненно важно для социальной группы, так как это является синонимом счастья и процветания ее представителей. Поэтому значимость идеологической работы акцентируется именно в связи с необходимостью создания «нового общества»: активная деятельность сторонников идеологии  является condicio sine qua non построения более «правильного» и гармоничного, с точки зрения их идеологии, мира.

При этом, как отмечалось выше, центральную роль в концептуализации этого процесса играет метафора «Разрушение старого» - «Созидание нового» - незаменимый атрибут идеологического дискурса. Приведем примеры использования строительной метафоры: We reject the American dream as defined by white people and must work to construct an American reality defined by Afro-Americans (NW.com); …we shall build… a society in which women and men are free to relate to each other as human beings of dignity and worth; …women’s liberation is necessary if we are to build a just world free from sexism, racism and homophobia; Feminism… is invaluable in creating a more spiritual, more creative, and ultimately a more livable world (F.com).

Само собой разумеется, что информация о «значимости» или «пользе» идеологии противника отсутствует в идеологическом дискурсе, что в полной мере соответствует правилу: Do not say positive things about Them.

Итак, на основании лингвистического анализа текстов различных идеологических доктрин США можно заключить, что знание о «своих» и «чужих» определенным образом структурировано и организовано в сознании носителей идеологий, причем лексические средства реализации концептуальной оппозиции us versus them во многом сходны у представителей самых разных идеологических группировок (например, высокая частотность слов proud, pride; использование предикатов со значением «разрушать – созидать»; выражение оценки «своего» и «чужого» с помощью прописных и строчных букв и др.).