1.4. Теория концептуальной метафоры

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 

В когнитивной лингвистике огромный резонанс получила теория концептуальной метафоры Дж. Лакоффа и М. Джонсона (Lakoff, Johnson, 1980). В противовес классической теории, рассматривающей метафору прежде всего как средство художественной выразительности, «украшение» речи когнитивная наука интерпретирует этот феномен как важнейшую когнитивную операцию над понятиями, способ структурирования понятийной системы.

Как убедительно показывают Дж. Лакофф и М. Джонсон, метафора не является лишь языковым явлением (“…is not a matter of mere language”) (1980:145), напротив, они утверждают, что «наша обыденная понятийная система, в рамках которой мы мыслим и действуем, является метафоричной по своей сути» (ibid., p. 3). Перечислим кратко основные положения данной теории.

1. Сущность метафоры состоит в осмыслении и переживании явлений одного рода в терминах сущностей другого рода.

2. Понятийная система человека упорядочивается и определяется метафорически. Метафоры как языковые выражения становятся возможны именно потому, что существуют метафоры в понятийной системе человека. Поскольку языковое общение базируется на понятийной системе человека, язык выступает как важнейший источник информации о том, что есть эта система.

3. При метафорическом переносе осуществляется «проекция одной концептуальной области в другую, своего рода экспансия концептов области источника [source domain], в результате которой происходит захват и освоение ими новой области – области цели [target domain]», причем «переносится» не изолированное имя (с прямым номинативным значением), а целая концептуальная структура (схема, фрейм, модель, сценарий), активируемая в сознании некоторым словом благодаря конвенциональной связи данного слова с концептуальной структурой (Кобозева, 2002:190).

4. В качестве базовой метафоры выдвигается метафора человеческого тела (The mind is inherently embodied (Lakoff, Johnson, 1980)).

5. Концептуальные метафоры настолько естественны и так глубоко пронизывают мышление, что, как правило, их «метафоричность» не ощущается и не осознается носителями языка; они понимаются как самоочевидные, как прямое описание тех или иных явлений внутреннего мира человека.

6. Концептуальная метафора дает возможность понять чрезвычайно сложные ситуации, феномены и абстрактные понятия (идеи, эмоции). Большая часть концептуальной системы посвящена осмыслению международных отношений, войны, социально-экономических вопросов, политических дебатов, где избежать метафорического мышления невозможно (Lakoff, Johnson, 1980, 1999; Lakoff, 1991, 1993, 1995, 1996, 2003).

Дж. Лакофф и М. Джонсон выделяют три типа концептуальных метафор: ориентационные, структурные и онтологические.

Ориентационные метафоры опираются на пространственные оппозиции типа «верх - низ», «в - из», «внутри – снаружи», «передняя сторона – задняя сторона», «глубокий – мелкий», «центральный – периферийный» и т.д. и придают понятию пространственную ориентацию, например, HAPPY IS UP. Тот факт, что понятие счастья (удачи, успеха) ориентировано на ВЕРХ (the concept of HAPPY is oriented UP), может быть проиллюстрирован таким выражением в английском языке: I am feeling up today.

Ориентационные метафоры не являются произвольными, но основаны на физическом и культурном опыте человека. Так, физической основой метафоры CONSCIOUS IS UP; UNCONSCIOUS IS DOWN (Get up. I’m up already. He fell asleep.) является то, что человек и большинство животных спят лежа, а когда просыпаются, - встают. Оппозиция «верхниз» присутствует в следующих метафорах: health and life are up; sickness and death are down (He’s at the peak of health. His health is declining); more is up; less is down (My income rose last year. His income has fallen).

Большинство важнейших для человека понятий организовано одной или несколькими ориентационными метафорами, которые согласованы между собой. Например, метафора ХОРОШЕЕ – ВЕРХ (GOOD IS UP) задает ориентацию ВЕРХ для общего состояния благополучия, что согласуется с такими метафорами, как СЧАСТЬЕ – ВЕРХ, ЗДОРОВЬЕ – ВЕРХ  и т.д.

Система ориентационных метафор соответствует фундаментальным ценностям той или иной культуры. Например, ценностные суждения, принятые в американской культуре (типа утверждения прогресса - Будущее будет лучше или карьеризма – Ваш статус должен повыситься в будущем), согласованы с метафорами БУДУЩЕЕ – ВЕРХ и ВЫСОКИЙ СТАТУС - ВЕРХ, которые в свою очередь согласованы с пространственной метафорой  хорошее - верх. Однако в любой культуре отдельные ее представители, а также социальные группы могут исповедовать другие ценности и, следовательно, живут в соответствии с другой системой метафор (так, для монахов принцип «меньше – лучше» по отношению к материальной собственности является очень важным, но он не разделяется большинством людей).

Важно отметить, что с помощью ориентационных метафор в сознании англоговорящего социума организовано очень большое количество идеологических понятий. Это относится, например, к такому концепту, как «Общественные классы». Так, одним из ярких случаев реализации пространственной метафоры GOOD IS UP по отношению к классовой иерархии является метафора «Принадлежность к привилегированным слоям общества, элите – верх» и наоборот  «Принадлежность к низшему классу – низ» (HIGH STATUS IS UP; LOW IS DOWN).

Ср. примеры из НБАРС: the high and mighties – великие / сильные / мира сего; in high spheres – б) в высших слоях общества; base blood – 2. 1) б) низкое происхождение; high blood – родовитость, аристократическое происхождение; the lower [higher] orders – низшие [высшие] слои общества; top-bracket a принадлежащий к элите или высшему эшелону власти; top-drawer / top-hat / a разг. принадлежащий к высшему обществу; high places – высший свет; highborn a  знатного происхождения: lowborn a низкого происхождения; the top of society – элита / сливки  общества; the lower ranks of life, the lower walks of life – разг.

низшие слои общества; the upper class – а) аристократия, дворянство; б) высшее сословие, высшие слои общества; lower-class origin – происхождение из низов; high life – светское общество, высший свет; светская жизнь.

«Верх» и «низ» в данном контексте имеют вполне определенные, обусловленные данной культурой, коннотации, закодированные в общей формуле GOOD IS UP, BAD IS DOWN: высокое общественное положение соотносится в сознании с безбедным существованием, возможностью не работать (или мало работать), высокими моральными качествами, образованностью, властью, а принадлежность к низшим классам  ассоциируется с бедностью, тяжелой работой, преступностью, безнравственностью, зависимым положением и т.п. Ср. ЛСВ следующих лексических единиц:

lowlife I n

1. 1) жалкое существование; дно жизни  2) человек из низов общества  2. разг. подонок; опустившийся тип, босяк

underclass n

низшие слои общества; беднота

overworld n

1. уважаемые, добропорядочные граждане  2. избранные; привилегированная часть общества, элита  3. небеса, царство небесное, рай

Пространственные концепты «впереди» и «сзади» участвуют в формировании таких понятий, как «прогрессивные/ устаревшие/ взгляды» (ср.: advanced ideas – передовые, прогрессивные идеи; forward movement – прогрессивное движение; to have a back view of something – иметь отсталые взгляды): движение вперед и назад в сознании представителей многих культур соотносится с прогрессом и регрессом соответственно. Но, пожалуй, одним из центральных ориентационных концептов в структурировании понятий сферы «идеология» является концепт «противопоставленный», «противостоящий». Именно он лег в основу  таких базовых идеологических терминов, как opposition, oppose, oppositionist, opposing (opposing votes, to be in opposition, to oppose the government, they are diametrically opposed to one another).

Cр. другие идеологические понятия, имеющие в своей структуре пространственный компонент: intraparty a внутрипартийный; outparty n  политическая партия, не стоящая у власти; оппозиционная партия; extreme a 3. крайний, экстремистский; to hold extreme views – придерживаться крайних воззрений, быть экстремистом; out n 1. (the outs) pl парл. разг. оппозиция; the ins and outs – правительственная партия и оппозиция; turnabout n 2. 1) изменение позиции, взглядов и т.п.; переход на другую сторону; backslide n 1) рел. вероотступничество  2) отступничество, ренегатство; crossover n 4. полит. переход из одной партии в другую; go over phr v 4. 2) переходить (в другую партию, веру и т.п.); примкнуть (к другой организации).

Структурные метафоры, в отличие от других типов концептуальных метафор, дают «возможность использовать одно высоко структурированное понятие для структурирования другого» (Лакофф, Джонсон, 1987:61). Анализируя метафору ARGUMENT IS WAR, которая в языке представлена в многочисленных выражениях (Your claims are indefensible; I demolished his argument и мн. др.), авторы подчеркивают, что многие аспекты спора в американской культуре частично осмысляются, упорядочиваются и осуществляются в понятийных терминах войны (победа в споре, атака, противник), и потому о нем говорят, используя «военную терминологию» (причем в других культурах для осмысления этого понятия могут использоваться совсем другие метафоры).

TIME IS MONEY (You are wasting my time); IDEAS ARE FOOD (The class gave me food for thought); LOVE IS JOURNEY (We are at a crossroads in our relationship) – также являются примерами структурных метафор.

Важной особенностью данного типа метафор является их способность «освещать» одни и «затемнять» (маскировать) другие аспекты того или иного понятия (например, спор – это не только «война», но и «сотрудничество» и т.п.) и давать, таким образом, лишь его частичное видение. В отдельных случаях это позволяет использовать метафоры в целях манипуляции сознанием, способствуя выработке одностороннего понимания какой-либо сложной проблемы.

Онтологические метафоры помогают осмыслить события, действия, эмоции и идеи как дискретные, чувственно воспринимаемые объекты и сущности. Наиболее распространенная онтологическая метафора – метафора ПЕРСОНИФИКАЦИИ (His religion tells him…; The fact argues…), причем в каждом случае выбирается особый ракурс рассмотрения человека, например, возраст, характер, социальная роль и т.п.

Метафора ВМЕСТИЛИЩА (CONTAINER) также является важнейшей онтологической метафорой. Ее значение в осмыслении опыта обусловлено физической сущностью человека, который представляет собой некое вместилище, ограниченное поверхностью тела и наделенного способностью ориентации типа «внутри – вне». Эта ориентация переносится на другие физические объекты, многие из которых также могут рассматриваться как вместилища (комнаты, дома, булыжник, лесная поляна). Поле зрения (visual field) – это тоже своего рода  вместилище для человека, а то, что попадает в поле зрения, – его содержимое. Отсюдаконцептуальная метафора ПОЛЕ ЗРЕНИЯЭТО ВМЕСТИЛИЩЕ (The ship is coming into view; I have him in/ out of/ sight).

Особый интерес представляют более поздние работы Дж. Лакоффа (Lakoff, 1991, 1995, 1996), в которых он обращается к метафорическому анализу сферы международных отношений, войны, политики, идеологии. Так, в статье “Metaphor and war: The metaphor system used to justify War in the Gulf” (1991), детально проанализировав метафоры времен войны в Персидском Заливе, исследователь приходит к выводу, что именно стройная система метафор помогла американским властям оправдать эту войну в глазах общественности.

Дж. Лакофф пишет: “Metaphors can kill. The discourse over whether to go to war in the gulf was a panorama of metaphor. Secretary of State Baker saw Saddam Hussein as “sitting on our economic lifeline”. President Bush portrayed him as having a “stranglehold” on our economy. General Schwarzkopf characterized the occupation of Kuwait as a “rape”… The President said that the US was in the gulf to “protect freedom, protect our future, and protect the innocent”… Saddam Hussein was painted as Hitler” (Lakoff, 1991). Автор подчеркивает, что понять систему метафор (metaphorical thought), способствовавшей тому, что американцы оказались втянуты в эту войну, является жизненно важным.

В своей работе Дж. Лакофф делает акцент на следующих метафорах:

The State-as-Person System: государство концептуализируется как человек, вовлекаемый в общественные отношения внутри мирового сообщества. Его земля (land-mass) – это его дом; у него есть соседи, друзья, враги. У государства (как и у человека) – особый характер (мирный, агрессивный и т.п.).

Well-being as Wealth: Общее благосостояние государства осмысляется в экономических терминах. Сила государства – военная мощь, а зрелость государства-человека – индустриализация. С этой точки зрения, страны третьего мира считаются недоразвитыми и незрелыми; к индустриализации, как к «естественному» состоянию, они должны прийти.

Интерес представляет также анализ применения в этой ситуации многочисленных военных метафор: War is a violent crime; War is a competitive game; War as medicine и др. Но, пожалуй, одним из главных моментов, на который обращает внимание Дж. Лакофф, является «сказка о справедливой войне» (“the fairy tale of the just war”), созданная в ходе войны, по сценарию которой Америка (в лице Дж. Буша) концептуализировалась как герой (America as Hero, Savior и т.д.); Ирак (в лице С. Хуссейна) – как злодей (Villain) (ср. лексические единицы, характеризующие С. Хуссейна – Baghdad’s Butcher, another Adolf Hitler, monster, madman, moron), а Кувейт – как невинная жертва (Victim), которую потом «спасает» герой.

Умело использованные метафоры, освещающие одни и затемняющие другие аспекты сложной ситуации кризиса в Персидском Заливе, не могли не оказать влияния на общественное сознание. Первая телевизионная война XX века была выиграна с помощью метафоры, как считают исследователи. «Без стереотипов и метафор, или без “language as loaded weapon” (Bolinger), было бы гораздо сложнее убедить мир в неизбежности использования настоящего оружия (virtually loaded weapon) – томагавков и крылатых ракет, чтобы заставить Ирак подчиниться (по требованию США) решениям ООН» (Sandikcioglu, 1999).

В книге “What Conservatives Know That Liberals Don’t” (Lakoff, 1996) Дж. Лакофф находит объяснение политическим взглядам американских консерваторов и либералов в метафоре идеальной семьи (Nation-as-Family metaphor). Однако у представителей этих двух политических партий имеется разная версия идеальной семьи: у консерваторов – “The Strict Father Model”, а у либералов – “The Nurturant Parent Model”. Автор утверждает, что общая метафора НАЦИЯ – ЭТО СЕМЬЯ проецирует эти модели в политику. Семейная мораль (family-based morality) помогает объяснить, почему взгляды либералов и консерваторов образуют стройные системы, а также кажущиеся противоречия в них. Так, либералы не понимают, как активисты, выступающие против абортов (anti-abortion “right-to-life”), могут одобрять смертную казнь, им трудно ответить на вопрос, почему консерваторы борются с насилием в СМИ и вместе с тем добиваются права носить оружие и т.п.

Оказывается, необходимо разобраться в той форме метафорического мышления, которая вносит смысл в системы ценностей консерваторов и либералов. Центральной для концептуализации сферы морали является метафора Moral Accounting (Keeping the Moral Books), реализующаяся в небольшом количестве «моральных схем» (“moral schemes”): ответное действие (reciprocation), возмездие (retribution), месть, альтруизм и др., которые имеют разные приоритеты у консерваторов и либералов, что создает две радикально противоположные системы морали. Так, у консерваторов наибольший приоритет имеет метафора Moral Strength (being good is being upright; being bad is being low; doing evil is falling), Moral Authority, Morality is Obedience, а у либералов – Morality as Empathy, Nurturance, Happiness. Дж. Лакофф доказывает, что такие разные метафоры являются следствием существования различных моделей идеальной семьи в сознании либералов и консерваторов.

Исследователь выражает сожаление по поводу того, что в настоящее время социальные науки не учитывают эмпирических данных о концептуальных системах, которые изучаются в когнитивной науке. Многие объяснения социальных феноменов основаны на  экономических показателях, моделях власти, классовых отношениях и пр. Исследование концептуальных систем является чрезвычайно важным для понимания и объяснения сложных сфер общественных отношений (Lakoff, 1995).