ЛЮБОВЬ И НЕНАВИСТЬ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 

В статье рассматриваются концепты любовь и ненависть, проводится сопоставительный анализ их национальной специфики в лингвокультурах США и России, а также исследование степени их взаимосвязи в языковом сознании носителей русского языка и американского варианта английского языка.

Выдвигается гипотеза, что концепты любовь и ненависть представляют собой бинарную оппозицию.

Система языковых значений представляет собой языковое сознание, которое, в свою очередь, формирует языковую картину мира. Изучение языковой картины мира необходимо при описании и моделировании концептов и выявлении особенностей национальной концептосферы, составляющими которой и являются концепты, поскольку в этом случае языковые знаки являются средством доступа к концептосфере человека.

Единого понимания сути концепта в современной лингвистике не выработано, тем не менее, подходы, ориентированные на тот или иной аспект этого многомерного явления, обозначились довольно-таки чётко. В сущности, все они распадаются на два больших блока: лингвокогнитивный и лингвокультурный. Наше исследование выполнено в рамках лингвокогнитивного подхода, представителями которого следует считать Е.С. Кубрякову, З.Д.Попову, И.А. Стернина, В.Н. Телия и др. Упомянутый подход ориентирован на системное понимание концепта и определяет последний как ментальное образование в сознании индивида, которое обеспечивает выход на концептосферу социума, т.е. в конечном счете на культуру. В основе знаний о мире лежит такая единица ментальной информации, как концепт. С позиций лингвокогнитивного подхода к изучению концепта была разработана его полевая модель, представленная в терминах ядра и периферии (И.А. Стернин). В ядро концепта входит наиболее яркий образ, который носит индивидуально-чувственный характер и обладает чётко выраженной личностной окраской, поскольку наглядно-чувственный образ, как правило, формируется из личного опыта человека. Ядро концепта в совокупности с некоторыми дополнительными когнитивными признаками составляет его базовый слой. В ядро входят слои с наибольшей чувственно-наглядной конкретностью, тогда как периферия, обозначаемая термином интерпретационное поле, содержит интерпретацию отдельных когнитивных признаков и их сочетаний в виде определённых установок сознания, различного рода утверждений и стереотипов, определяющих особенности менталитета той или иной лингвокультурной сообщности. Представленная полевая модель концепта была принята нами при разработке методики сбора экспериментального материала и приёмов его дальнейшего анализа. Поскольку в нашем исследовании мы определяем любовь и ненависть как культурно-значимые концепты, обладающие рациональной, эмоциональной и оценочной характеристиками, это сближает наш подход и с позициями лингвокультурного подхода.

Результаты анализа системно-языкового материала, сопоставленные по когнитивному и семантическому параметрам с речевым материалом, полученным в ходе психолингвистического эксперимента, позволили получить наиболее полное представление о специфике функционирования культурных концептов любовь, ненависть в русском и американском языковых сознаниях.

Сопоставление семантических пространств разных языков позволяет увидеть общечеловеческие универсалии в отражении окружающего людей мира, а также даёт возможность увидеть специфическое, национальное, а затем и групповое и индивидуальное в наборе концептов, всодержании концептов и принципах их структуризации. Этнокультурная специфика семантики отражает особенности языкового сознания двух народов и может быть использована для моделирования концептов как единиц национальной концептосферы.

С целью выявления чувственно-образной составляющей ядра концепта были проведены психолингвистические эксперименты, в ходе которых русские и американские испытуемые должны были описать наиболее яркий образ, возникающий у них при слове «любовь». В целом можно сказать, что предметно-чувственные образы, представленные той и другой группой информантов, принадлежат преимущественно к сфере их личного перцептивного опыта и в большинстве своём не являются фактами национальной концептосферы. Однако часть образов, описанных русскими и американскими испытуемыми, совпала. В ядро концепта любовь в русском и американском языковых сознаниях входят такие предметно-чувственные образы, как цветы, солнце, яркое небо, облака, улыбка, радость, тепло, эмоции.

Семантический анализ системно-языкового материала способствовал выявлению универсальных и специфических сем в составе языкового значения лексемы любовь. К семам первого типа нами были отнесены следующие единицы:

 способность любви проявляться в форме интереса или привязанности к определённому лицу или роду деятельности (любовь к музыке, любовь к искусству, любовь к работе);

 истинность и бескорыстие любви (любовь к родине, материнская любовь);

 присутствие страсти в любовных переживаниях (горячая, безумная, страстная любовь, пылать любовью);

 способность любви причинять страдания (страдать, умирать от любви).

Семами, представляющими национальную специфику лексемы в русском языковом сознании, являются такие семы, как:

 непродолжительность любви (любовь прошла, угасла, умерла);

 возможность заслужить чью-либо любовь (завоевать, заслужить, снискать любовь);

 возможность внушить любовь кому-либо (прививать, воспитывать любовь у кого-либо);

 необходимость сдерживать свои чувства при посторонних (скрывать, таить, беречь любовь).

К семам, выделенным в составе лексемы любовь в американском языковом сознании, относятся:

 влюблённые обычно очень счастливы (love nest, love birds, lovey-dovey, love- spring);

 люди, состоящие в браке, могут снова влюбиться в кого-либо (love affair, love-rat, lovers, love-begotten);

 любовь часто близка к ненависти (love-hate, be no / little love lost between, somebody you love to hate, love-hate relationship);

 любовь предполагает заботу и внимание по отношению к объекту (for the love of, labour of love, love-taken).

Когнитивный анализ фреймовых образований в структуре концепта любовь позволил не только выявить языковое наполнение фрейма, но и получить более полное представление об особенностях строения исследуемого концепта. Нами были выделены ядерные, базовые и периферийные признаки фрейма в русском и американском языковых сознаниях, а также проведён их сопоставительный анализ. К ядру фреймового образования в структуре концепта любовь в языковом сознании носителей русского языка мы причислили такие когнитивные признаки, как:

1)         высокая духовность любви (самопожертвование, самоотдача, сострадание, бескорыстность);

 физиологическая сторона любви (поцелуй, влечение, близость, объятия);

 положительные эмоции, испытываемые от любви (счастье, радость, хорошее настроение);

4) страсть как наиболее интенсивная в эмоциональном плане форма проявления любви (страсть, безумие, безрассудство, пропасть)

Признаки № 2, 3 были выделены и при анализе словарных статей в словарях.

К базовым когнитивным признакам фрейма мы причислили следующие признаки:

 любовь может причинять страдания (горе, переживания, слёзы, тоска);

 любовь может быть поверхностна и непродолжительна (влюблённость, увлечение, флирт);

 у объекта любви часто возникает чувство защищённости (забота, защита, по мощь, поддержка).

Периферийным является признак красоты внешней стороны любви (цветы, весна, стихи, вечер), а также признак материнской любви как одной из форм проявления этого чувства (мама, мать с ребёнком).

В ядро фреймовой модели концепта любовь, построенной американскими информантами, входят следующие признаки:

1)         требовательность и высокая нравственность настоящей любви (sacrifice, devotion, unselfishness, mutual respect);

2)         восхищение объектом любви (adore, worship, admiration, affection);

3)         положительные эмоции, доставляемые любовью (happiness, warmth excitement, joy);

4)         чувство защищённости, возникающее у объекта любви (care, comfort, security, bulwark).

Базовый слой фрейма составляют такие признаки, как:

 любовь может иметь физиологическую основу (sex, lust, kiss);

 любовь связана с дружбой (friendship, companionship, strong amiable feelings, mate, partnership);

 любовь может быть неглубокой (smiling, joking, fun, giggling);

4) настоящая любовь должна быть длительной (lifelong, always together, life togetherness);

5) любовь может выражаться в наиболее глубокой и эмоционально интенсивной форме – страсти (passion, infatuation, risk, crush).

Периферия фреймового образования содержит следующие признаки:

 недостижимость любви (vision, dream, goldfish, hard to find, rare to meet);

 любовь предполагает психологическую совместимость партнёров (comfort compatibility, no fights);

 любовь даёт ощущение свободы (freedom, far from world).

Мы выделили универсальные когнитивные признаки, входящие в состав фреймового образования концепта любовь в русском и американском языковых сознаниях. К таковым относятся:

 чувство защищённости, возникающее у объекта любви;

 возможная поверхностность любви;

 физиологическая сторона любви;

 страсть как крайняя форма проявления любви;

 положительные эмоции, испытываемые от любви;

 в любви требуются высокие нравственные качества людей.

Анализ словарных статей семантических словарей русского языка и тезаурусов английского языка позволил углубиться в семантическое пространстве фреймовой модели и выделить дополнительные когнитивные признаки, составляющие фреймовую модель изучаемого концепта. В русском языковом сознании к таким признакам относятся:

1) близость любви и дружбы (товарищ, друг, дружба, гpyппa);

2) отсутствие конфликтов в любовных отношениях (солидарность, единство, взаимодействие);

3) существование разных форм проявления любви (привязанность, симпатия, признательность, наклонность).

В американское языковое сознание входят следующие дополнительные когнитивные признаки:

1) наличие в любви устойчивой эмоциональной привязанности к объекту (affection, attachment, warm feeling, endearment);

 верность влюбленных друг другу (loyalty, devotion, fidelity, trueness);

 развитие любовных отношений приводит к свадьбе (marriage, engagement ring, bride, affianced);

 любовь может быть основана на кровном родстве (brotherly love, sisterly love, maternal love, parental affection);

5) любовь предполагает определённый эмоциональный накал (ardency, ardor, fervor, flame, spark).

Анализ материалов свободного и направленного ассоциативного эксперимента со стимулами любовь, love и их синонимами позволил выявить наиболее типичные реакции русских и американцев, стратегии ассоциирования, выбранные той и другой группой испытуемых, исследовать структуры ассоциативных полей в русском и американском языковых сознаниях и выделить когнитивные признаки исследуемого концепта, а также сопоставить материалы экспериментов с данными ассоциативных словарей русского языка и результатами ассоциативных экспериментов, проведённых американскими психолингвистами. Всего нами было обработано 385 свободных ассоциаций и 321 направленная ассоциативная реакция американских информантов, а также 363 свободных реакции и 331 направленная реакция, представленных русскими испытуемыми. Количество слов-стимулов в том и другом случае составило 15 единиц.

Наиболее характерными типами ассоциативных реакций для американских информантов являются такие реакции, как реакции-пояснения, реакции синонимами, ассоциации, приписывающие некоторые признаки стимульному слову, ментально-функциональные ассоциации, ассоциации по выполняемой функции.

Типичными реакциями русских испытуемых оказались реакции-пояснения, тематические ассоциации, визуально-функциональные ассоциации, ассоциации, приписывающие какие-либо признаки слову-стимулу.

Нами были выделены когнитивные признаки, отражаемые в структуре ассоциативного поля как в русском, так и в американском языковых сознаниях. Примечательно, что при анализе фреймовой модели концепта любовь эти признаки также были зафиксированы в её составе:

любовь предполагает заботу и защиту объекта (защита, забота, внимание; caring, always considerate of the other, supporter);

любовь может проявляться в наиболее обострённой форме страсти (страсть, потерять голову, пылкость; passion, risk, a form of madness);

чаще субъект испытывает от любви положительные эмоции (вдохновение, счастье, приятные чувства; joy, happiness, tenderness, warmth).

К национально-специфичным признакам, входящим в ассоциативное поле концепта любовь в русском языковом сознании, мы причислили следующие когнитивные признаки:

1) оборотной стороной любви является равнодушие (по данным направленного ассоциативного эксперимент: любовь – равнодушие, отчуждение, непонимание);

 объект, потерявший любовь, может социально игнорироваться (по данным направленного ассоциативного эксперимента: возлюбленный – изгой, отверженный, отвергнутый);

 любовь может закончиться разочарованием (по данным направленного ассоциативного эксперимента: влюбиться – разочароваться, разлюбить, рассориться);

 отсутствие любви влечёт агрессивную направленность действий (по данным направленного ассоциативного эксперимента: любовь – зло, любить – вредить, любовник – недоброжелатель);

 любовь может являться причиной страданий (по данным направленного ассоциативного эксперимента: любовь – слёзы, страдание, ревность).

Когнитивные признаки, отражающие национальную специфику ассоциативного поля концепта любовь в американском языковом сознании:

 любовь не может быть лишена дружественных отношений (friends and family, best friends, companion, opposite sex friend for life);

 любовь делает человека свободным (freedom from fear, unthreatening, to be free from all worries);

 любовь может привести к слепому восхищению объектом (adored, uncritical adoration, idol);

 любовь предполагает определённого рода зависимость от объекта (deep attachment, dependence, bond, tied);

 человек может быть любим за те или иные качества или действия (kind, patient, pretty, selfless);

настоящая любовь труднодостижима (a problem, difficult, complicated).

Анализ данных ассоциативных словарей русского языка позволил выделить дополнительные когнитивные признаки исследуемого концепта;

 обманчивость любовного чувства (бывает ли?, ложь, обман, не бывает);

 объект любви может оставаться равнодушен (без ответа, нет, отказ);

 настоящая любовь обладает определёнными характеристиками (верная, нежная, большая, чистая).

Когнитивная обработка результатов ассоциативных экспериментов, проведённых американскими психолингвистами, также позволила выявить дополнительные концептуальные признаки, входящие в состав ассоциативного поля концепта любовь в американском языковом сознании. К ним относятся:

 взаимосвязь понятий «любовь» и «семья» (mother, husband, house, children);

 любовь может иметь религиозную основу (Bible, religion, priest).

Данные об интерпретационном поле концепта могут быть получены из внеконтекстных дефиниций, раскрывающих особенности национальной концептосферы в целом и структуру периферии в частности. Испытуемые должны были ответить на следующий вопрос: «Как Вы считаете, что думает средний носитель русского / американского варианта английского языка о любви? Дайте своё понимание любви».

Сопоставив выделенные нами когнитивные признаки на основе ответов русских и американских информантов, мы установили, что когнитивный признак наличие привычки / привязанности в любви присутствует как в русском, так и в американском языковом сознании. Однако у русских этот признак обладает, скорее, отрицательной оценкой, а под словом привязанность подразумевается более привычка, превращающая любовь в чувство, утратившее прелесть новизны. Американцы оценивают данный когнитивный признак положительно, понимая под привязанностью психологическую необходимость, в объекте любви, возникающую как результат постоянного пребывания с ним.

Когнитивный признак забота об объекте любви также был выделен при анализе внеконтекстных дефиниций, данных русскими и американскими информантами, однако мы выявили определённые различия в его понимании русскими и американцами. Для русских испытуемых забота об объекте своих чувств сводилась к жертвам ради него и потому понималась как нечто труднодостижимое и высокое, тогда как для американцев забота представляет собой различного рода помощь и обеспечение чувства комфорта и безопасности объекту любви.

Когнитивный признак, определяющий настоящую любовь как высокодуховное чувство, также был выделен нами при анализе ответов как американских, так и русских информантов, однако в данном случае существенных различий в его интерпретации представителями русской и американской лингвокультурных сообщностей не выявлено.

В зоне интерпретационного поля концепта любовь в русском языковом сознании не были выделены следующие когнитивные признаки:

 часто любовь основывается на удовлетворении физиологических потребностей (...the need for sex...; ...a very important part of physical intimacy...; ..love is often mistake for lust, sex...);

 семья и любовь неотделимы друг от друга (...love is a very important part of family...; marriage; ...you love your family...);

 любовь и дружба являются взаимосвязанными понятиями (love is a really strong bond of friendship and kinship...; ...show your friends and family you love them...);

 любовь предполагает высокую оценку объекта (love is respect for one another...;.. .show people how much they mean to you...);

настоящая любовь не может закончиться (love happens only once; ...a relationship that lasts forever...).

На периферии данного концепта в американском языковом сознании не были зафиксированы такие когнитивные признаки, как:

 в любви есть доля привычки (многие считают, что любви на свете нет, есть только привычка, привязанность или расчет...; любовь – это чувство сильной привязанности между людьми...);

 любовь даёт ощущение счастья (.. если она есть, то это полное счастье...; любовь – это настоящее счастье; любовь – это редкость и счастье одновременно...);

 любовь основана на понимании и доверии (любовь – это полное понимание человека; любовь – это умение доверять как самому себе...);

 любовь предполагает психологическую совместимость партнёров (любовь – это когда два человека смотрят не друг на друга, а вместе в одном направлении);

 любовь приводит к иррациональному взгляду на мир (Любовь – что это? Кто скажет мне? Да это в бешенстве быть при здравом уме!).

Поскольку периферия концепта содержит различные определения, толкования, которые могут быть отражены в паремиях, афоризмах, крылатых выражениях, фразеологических оборотах, мы провели когнитивный анализ банка пословичных выражений, объективирующих концепт любовь в русском и английском языках. Нередко содержание поговорок относится не к ядру, а к периферии концепта, состоящей из самых разнообразных когнитивных признаков.

Проведённый анализ показал, что совпавшие когнитивные признаки неоднозначно оцениваются русскими и американцами и обладают различным статусом в языковом сознании представителей того и другого этноса. Например, признак иррациональный выбор объекта любви представлен восемью пословицами в русском языке и только двумя в английском.

Сходную ситуацию можно наблюдать и в случае с признаком необходимость любви в жизни человека, представленном двумя пословичными выражениями в английском языке и пятью в русском. Однако такой когнитивный признак, как наличие чувства ревности в любви ярче выражен в американском языковом сознании, тогда как в русском он объективирован двумя противоположными по смыслу пословицами.

Яркость когнитивного признака независимость любви от материальных благ относительно одинакова как в русском, так и в американском языковом сознании. Подобную картину можно наблюдать и в случае с признаком невозможности контроля чувств, который объективирован тремя паремиями в русском языке и двумя в английском. Такой когнитивный признак, как способность любви проходить со временем, выражен четырьмя пословицами в обоих языках.

Анализ английских пословичных выражений позволил установить национально-специфичные когнитивные признаки, находящиеся на периферии концепта любовь в американском языковом сознании:

 любовь преодолевает все препятствия (love laughs at locksmiths; love will find a way; love knows no obstacles and grows with them);

 любовь далека от корысти и расчёта (a labour of love; not for love or money; for love);

 отсутствие материальных благ может убить любовь (when the poverty comes in at the door, love flies out of the window);

 любовь обычно сопровождается накалом эмоций (love is the only fire against which there is no insurance; love's anger is fuel to love);

 любви можно добиваться всеми способами (all is fair in love and war; all strategies are fair in love);

 любовь субъекта может вызвать ответные чувства объекта (love begets love; love is the reward of love; love is the true price of love).

Кроме того, нами был выделен ряд когнитивных признаков, отражающих национальную специфику периферии концепта любовь в русском языковом сознании. К таким признакам относятся:

 любовь неразрывно связана с разлукой (без милого не жить, а и при милом не быть; разлучит нас заступ да лопата);

 часто под давлением обстоятельств выбирать объект любви не приходится (лучше взять такого, когда нет никакого; хоть за старца, лишь бы в девках не остаться);

 любовь предполагает желание быть вместе с любимым человеком (с милым – хоть на край света; к милому семь вёрст не крюк);

 объект любви может не обладать внешней привлекательностью (белила не сделают мила, подо нрав не подбелишься; милёнок – и не умыт белёнок);

 между любящими людьми существует некая духовная связь (одна думка – одно и сердце; сердце сердцу весть подаёт);

 любовь является противоречивым чувством (вместе скучно, а врозь тошно; горе с тобою, беда без тебя).

Когнитивная интерпретация экспериментального материала по концепту ненависть также позволила выявить универсальные и вариативные компоненты ядерной части концепта ненависть в русском и американском языковых сознаниях. Отмечается, что в ряде случаев для описания образа ненависти русские и американские испытуемые используют чёрный (тёмный) цвет. Например: что-то чёрное, отвратительное, вредящее здоровью; что-то тёмное и неприятное; it's blank stare – usually black; hatred is black pools of oil-like liquid; black. Подобные показания позволяют предположить, что на глубинном ассоциативно-образном уровне, составляющем основу ядерной части концепта, ненависть связана с чёрным цветом как в языковом сознании русских, так и в языковом сознании американцев. Кроме того, и та, и другая группа информантов обнаружила достаточно устойчивую тенденцию сопоставления образа ненависти с образами войны и убийства. Мы относим указанные образы к категории базовых составляющих ядерной части концепта ненависть в русском и американском языковых сознаниях.

Когнитивный анализ образов, описанных русскими и американцами, позволил выявить и вариативные элементы в составе ядра исследуемого концепта. В частности, на основе ответов американских испытуемых нам удалось выделить такой когнитивный признак концепта ненависть, как пожелание зла объекту (narrow-eyed malice, dark thoughts about someone), тогда как экспериментальные данные, полученные от русских информантов, не позволяют выделить подобный признак в русском языковом сознании. В свою очередь, часть русскоязычных участников эксперимента указала на взаимосвязь понятий любви и ненависти, в то время как ни один американский испытуемый не отметил смежность этих эмоций. Реакции прецедентными именами, в целом, также более характерны для русских информантов (Монтекки и Капулетти).

Как и при описании образа любви, русские испытуемые пытались представить ненависть в качестве определённого эмоционального состояния, в котором находится субъект, как некую эмоцию, которую он испытывает. Американцы, напротив, были ориентированы на конкретные образы или ситуации, нередко взятые из собственного жизненного опыта и вызывающие у них чувство ненависти. Поскольку ненависть может быть направлена на самые разнообразные предметы и действия, нами было получено достаточно большое количество ассоциативных реакций (особенно от американских информантов), обозначающих неодушевлённый объект ненависти: anchovies on pizza, vomit, soak, plain tomato and tomato sandwich. Это существенное различие в механизмах ассоциирования, а также в общих стратегиях моделирования того или иного понятия было обнаружено нами на всех уровнях анализа экспериментального материала.

С помощью семантического анализа системы значений и особенностей комбинаторики ключевой лексемы-репрезентанты, объективирующей концепт ненависть в языке, нам удалось выявить её национальную семантику, а также определить дополнительные семы и, соответственно, когнитивные признаки концепта.

Часть сем, выделенных при анализе лексемы ненависть в русском и американском языковых сознаниях, совпала. К таким семам относятся: эмоциональная интенсивность ненависти (непримиримая ненависть, смертельная ненависть; extremely strong feeling of dislike, intense dislike); желание зла объекту ненависти (недоброжелательные отношения, нерасположение; wishing ill to others, malice); связь ненависти и вражды между собой (скрыто враждебные отношения; personal enmity). Однако в семантической структуре русской лексемы не отражены такие признаки, как:

 продолжительность ненависти (strong aversion, animosity);

 причинение вреда в результате ненависти (malevolence, spite);

 злорадство в результате ненависти (hatred derives its whole happiness from one's misery and destruction).

В свою очередь структура английской лексемы hatred не содержит сему брезгливости на физиологической основе (отвращение, резкая неприязнь, соединённая с брезгливостью).

В процессе анализа особенностей комбинаторики изучаемой лексемы в обоих языках мы установили следующие дополнительные когнитивные признаки, входящие в состав концепта ненависть в русском и американском языковых сознаниях:

 ненависть может выражаться открыто (смотреть с ненавистью; сказать с ненавистью; to express hatred, to show hatred);

 ненависть может быть вызвана какими-либо качествами или действиями объекта (пробуждать ненависть, вызывать ненависть; to arouse, to stir up, to instill hatred);

 ненависть может полностью захватить человека (ненависть охватила, овладела кем-либо; to be consumed with hatred, to be filled with hatred);

 ненависть лишает человека возможности рационально смотреть на мир (ненависть ослепила кого-либо; blind hatred);

 ненависть предполагает бескомпромиссность по отношению к объекту (непримиримая ненависть, implacable hatred).

Анализ лексемы ненависть в русском языке позволил выделить такие дополнительные семы в системе её значений, как оправданность и социальное поощрение ненависти с точки зрения морали (священная ненависть, ненависть к врагу, к войне, к подлости) и возможность скрыть чувство ненависти (скрывать, прятать ненависть). Система значений английской лексемы hatred подобных единиц не содержит.

С помощью анализа лексико-семантических полей концепта, когнитивными проекциями которых являются фреймовые образования, мы выделили ряд универсальных когнитивных признаков, составляющих структуру исследуемого концепта в русском и американском языковых сознаниях. Однако рейтинг смежных признаков в том и другом случае неодинаков, а, следовательно, положение, которое они занимают в структуре концепта в языковом сознании русских и американцев, различно.

Если признак способность ненависти вызывать отрицательные эмоции является ядерным как в русском, так и в американском языковом сознании, его рейтинг в первом случае составляет 49%, а во втором – 38%. Такой когнитивный признак, как желание причинить вред объекту ненависти, является базовым в американском языковом сознании (19%) и находится на ближней периферии в русском (13%). Обратную картину можно наблюдать в случае с признаком наличие конфликтных отношений между субъектом и объектом, который входит в ядро концепта ненависть в русском языковом сознании (43%) и в базовые слои в американском (18%). Когнитивный признак способность ненависти причинять душевные страдания входит в состав ближней периферии в языковом сознании русских (11%) и находится на дальней периферии в языковом сознании американцев (7%). Наконец, такой когнитивный признак, как низкая оценка личностных качеств объекта ненависти, принадлежит области ближней периферии в американском языковом сознании, где его рейтинг составляет 13%, и входит в структуру базовых слоев в русском языковом сознании, обладая рейтингом 18%.

Мы выделили следующие когнитивные признаки концепта ненависть, характерные для русского языкового сознания:

 ненависть предполагает унижение личности объекта (зависимость, рабство, потеря достоинства);

 ненависть ведёт к проявлению крайних форм агрессии (война, убийство, терроризм);

3) по эмоциональной силе ненависть сопоставима с любовью и представляет её антипод (любовь, нелюбовь).

К когнитивным признакам, составляющим специфику концепта ненависть в американском языковом сознании, относятся:

 ненависть предполагает отсутствие сочувствия к объекту (cruelty, unforgiving, violence);

 ненависть ведёт к презрению объекта (detest, loathe, contempt);

 ненависть может вызвать чувство страха (fear, horror);

4) объект ненависти обычно социально игнорируется (isolate, segregate). Весьма показателен когнитивный признак эмоциональной связи ненависти и любви в русском языковом сознании. Данный признак был выявлен нами и при анализе ядерной части концепта, тогда как американские информанты не включили любовь в сферу понятий, близких ненависти, и не пытались описать образ ненависти посредством сопоставления последней с противоположным ей чувством любви.

С целью наиболее полного отражения особенностей структуры, лексико-семантических полей концепта ненависть в русском и американском языковых сознаниях, а также выявления базовых когнитивных признаков изучаемого концепта был проведён анализ материалов русского семантического словаря под ред. С.Г. Бархударова и, соответственно, обработка данных различного рода тезаурусов английского языка.

Нами были выделены следующие когнитивные признаки, входящие в состав базовых слоев концепта в русском языковом сознании:

 по интенсивности ненависть может быть соотносима со следующими эмоция ми и состояниями: гнев, гореть, порыв, припадок, страсть, злоба, сердиться, отвращение;

 ненависть может являться следствием таких эмоций, как: страх, ужас, стыд;

3) ненависть, предполагает отрицательную оценку свойств и качеств объекта (поганый, злой, пакостный, постылый, страшный, противный, пакость);

4) ненависть близка к вражде (вражда, враждебный).

В результате анализа материалов тезаурусов английского языка мы установили такие базовые признаки концепта ненависть в американском языковом создании, как:

1) отсутствие какого бы то ни было контакта между субъектом и объектом (off-. putting, estrangement, alienation, antagonism, disfavour, disaffection);

2) ненависть, может быть основана на чувстве обиды (umbrage, pique, dudgeon, offensive, insulting, provoking, resentment); ненависть предполагает отрицательную оценку свойств и качеств объекта (acrimony, acerbity, obnoxious, hateful, abhorrent, odious, repulsive, spiteful);

 ненависть порождает родственные эмоциональные состояния (phobia, horror, irritating, spleen, prejudice, invidious, jealousy, bitterness);

 ненависть может быть оборотной стороной любви (unloved, unbeloved, crossed in love, forsaken, jilted, rejected, love-lorn);

 ненависть предполагает враждебные отношения (hostility, to set against, craftily, animosity, rancor, repugnance, averseness, odium, venom, to envenom).

Некоторые когнитивные признаки, выделенные с помощью анализа материалов русского семантического словаря и данных тезаурусов английского языка, оказались смежными. Так, признак близости ненависти к тем или иным эмоциональным состояниям был выделен нами в обоих случаях, однако наполняющие его структурные единицы различаются. В английском языке состояниями, близкими к ненависти, являются phobia, spleen, ill feeling, jealousy, bitterness, prejudice, irritation и т.д., тогда как в русском данный когнитивный признак представлен более сильными в эмоциональном плане единицами; гнев, гореть, порыв, страсть, припадок.

Когнитивный признак отрицательной оценки свойств и качеств объекта также был выделен как при обработке данных русского семантического словаря, так и при анализе материала тезаурусов английского языка. Свойства и качества объекта, вызывающие ненависть у русских и американцев, несколько различаются по семантической окраске. В целом можно сказать, что отрицательные свойства и качества, перечисленные в английских тезаурусах, в большинстве своём относятся к интеллектуальной сфере (obnoxious, abhorrent, spiteful), в то время как свойства, отмеченные русским семантическим словарём, принадлежат более к сфере эмоциональной (поганый, постылый, противный).

И русские, и английские источники указывают на близость понятий ненависти и вражды с акцентом на более активном характере последней.

Когнитивный признак эмоциональной связи любви и ненависти, выявленный нами при анализе образов, описанных русскими информантами, а также при анализе лексико-семантических полей, построенных русскоязычными участниками эксперимента, был выделен и в результате когнитивной обработки материала, представленного тезаурусами английского языка. Однако структурные единицы, наполняющие этот признак в английском языке, скорее образуют значение «ненависть к ранее любимому объекту, отказ или разочарование в нём», тогда как смежный когнитивный признак в русском языке более передаёт смысл иррациональной смены одной эмоции на другую, не зависящей от свойств и качеств объекта или каких-либо внешних обстоятельств.

В процессе когнитивного анализа материалов свободного и направленного ассоциативного эксперимента была создана модель ассоциативного поля концепта ненависть в русском и американском языковых сознаниях. Всего было проанализировано 273 свободных и 286 направленных ассоциативных реакций, данных русскими информантами, а также 273 свободных и 247 направленных реакций американских испытуемых. Количество стимульных слов в том и другом случае составило 12 единиц.

Структура ассоциативного поля изучаемого концепта в русском языковом сознании выглядит следующим образом:

Ядерная зона:

 ненависть предполагает отсутствие положительных эмоций по отношению к объекту (по данным направленного ассоциативного эксперимента: ненависть – дружелюбие, симпатия, приязнь);

 ненависть предполагает отсутствие некой психологической связи между субъектом и объектом (по данным направленного ассоциативного эксперимента: ненависть – любовь, привязанность, притяжение);

 ненависть вызывает крайне отрицательные эмоции, переживаемые субъектом (по данным свободного ассоциативного эксперимента: ненависть – злоба, разочарование, страдание).

Околоядерная зона:

 ненависть приводит к низкой оценке свойств и качеств объекта (по данным направленного ассоциативного эксперимента: ненависть – обожание, восхищение, уважение);

 ненависть может иметь физиологическую основу (по данным свободного ассоциативного эксперимента: ненависть – отвращение, брезгливость);

 ненависть может быть вызвана определёнными свойствами или действиями объекта (по данным свободного ассоциативного эксперимента: ненавистный – ехидный, злопамятный, завистливым).

 ненависть может обладать активным характером с целью причинения вреда (по данным, свободного эксперимента: ненависть – конфликт, противостояние, насилие).

Ближняя, периферия:

 социальная изоляция объекта ненависти (по данным свободного ассоциативного эксперимента: ненавидеть – не общаться, игнорирую, изгнание);

 эмоциональная холодность к объекту ненависти (по данным направленного ассоциативного эксперимента: ненависть – сострадание, жалость, сочувствие).

Дальняя периферия представлена когнитивным признаком интеллектуальная основа ненависти (по данным свободного ассоциативного эксперимента: ненавидеть – не понимать, презирать, не уважать).

Модель ассоциативного поля концепта ненависть в американском языковом сознании:

Ядерная зона:

 ненависть исключает положительное эмоциональное отношение к объекту (по данным направленного ассоциативною эксперимента: hatred – approval, love, appreciation);

 ненависть может быть вызвана определёнными свойствами или качествами объекта (по данным свободного эксперимента: hateful – pessimist, cynic, doubter, ill wisher).

Базовый слой:

 ненависть исключает заботу, направленную на объект (по данным направленного ассоциативного эксперимента: hated – caring, grateful, to support);

 ненависть может проявляться на физиологическом уровне (по данным свободного ассоциативного эксперимента: hatred – disgust, physical revulsion);

 ненависть может вызывать разнообразные отрицательные эмоции (по данным свободного ассоциативного эксперимента; hatred – rage, bitterness, anger).

Ближняя периферия:

 ненависть предполагает пожелание зла объекту (по данным свободного ассоциативного эксперимента: hatred – death, the desire to hurt, to want the worst for someone);

 ненависть влечёт за собой социальное игнорирование объекта (по данным свободного ассоциативного эксперимента: to hate – to dishonor, outcast, isolated).

Дальняя периферия:

1) взаимная ненависть не является выходом из конфликтной ситуации (по данным свободного ассоциативного эксперимента: hatred – no way out, not a solution, open conflict);

2) ненависть влечёт за собой крайне отрицательную оценку объекта (по данным свободного ассоциативного эксперимента: to hate – to set low in estimation, to have a low opinion of smb's words and abilities, no appreciation).

В результате обработки данных Русского ассоциативного словаря под ред. Ю.Н. Караулова нам удалось определить не только дополнительные когнитивные признаки, входящие в ассоциативное поле изучаемого концепта, но и выделить банк наиболее устойчивых ассоциаций, зафиксированных как в ответах испытуемых, так и в указанном ассоциативном словаре.

К дополнительным когнитивным признакам концепта ненависть в русском языковом сознании относятся такие признаки, как:

 ненависть представляет собой крайне интенсивную и продолжительную эмоцию (горит, бешеная, до гроба, всю жизнь);

 со временем ненависть может пройти (ушла, прошла);

 ненависть близка к таким эмоциям и состояниям, как: зависть, злоба, злость, гнев, грусть, страсть, стыд, ужас, нервы, не терпеть;

 по степени эмоциональной обострённости ненависть связана с любовью (любовь, и любовь, любя).

К наиболее устойчивым ассоциативным реакциям относятся следующие: враг, любовь, зависть, злоба, злость, гнев, зло, война, месть, ложь, люди, смерть, страсть, стыд, убийство, ужас, чёрная, чувство.

Высокая частотность этих ассоциативных реакций позволяет предположить, что они входят в ядро изучаемого концепта и являются фактами языкового сознания представителей русской лингвокультурной общности.

Сопоставление результатов свободного и направленного ассоциативного эксперимента с ассоциативными нормами, собранными американскими исследователями, также позволило выявить дополнительные когнитивные признаки ассоциативного поля исследуемого концепта и установить ядерные ассоциативные реакции в американском языковом сознании.

К дополнительным когнитивным признакам концепта ненависть относятся следующие компоненты:

1) ненависть близка к таким эмоциям, чувствам и состояниям, как: afraid, anger, bitter, mad;

2) ненависть может возникать в результате тех или иных действий / свойств (walk, washing, working);

 ненависть может носить активный характер (war, trouble);

 ненависть противоположна следующим эмоциям: like, joy, comfort.

На основе анализа данных Русского ассоциативного словаря нам удалось выделить когнитивный признак, противопоставляющий непосредственно любовь и ненависть, тогда как в американских ассоциативных нормах ненависть противопоставляется только существительным «удовольствие» и «комфорт», а также глаголу «нравиться».

К наиболее устойчивым ассоциативным реакциям, входящим в ядерную зону ассоциативного поля концепта ненависть в американском языковом сознании, относятся: afraid, anger, bitter, trouble, like, mean, bug.

Как русские, так и американские информанты более склонны к реагированию существительными, а подавляющее большинство ассоциативных реакций глаголами в основном получено от глагольных слов-стимулов. Мы полагаем, что существует определённая зависимость между лексико-грамматическим классом слова-стимула и ассоциаций на него. Кроме того, факт преобладания реакций-существительных над реакциями-глаголами заставляет предположить, что базовыми первичными единицами информации, хранящимися в языковой памяти человека, являются существительные, а не глаголы. Видимо, человеческая психика более оперирует категориями «Предмет» или «Состояние», чем категорией «Действие».

С целью детального раскрытия взаимосвязи концептов любовь, ненависть в русском и американском языковых сознаниях мы сопоставили результаты направленного ассоциативного эксперимента с материалами словарей антонимов русского и английского языков. В словаре антонимов русского языка под ред. Л.А., Новикова представлены следующие антонимические пары: «любовь – ненависть», «любить – ненавидеть», «обожать – ненавидеть». В словаре антонимов Н.П. Колесникова существительное ненависть противопоставляется существительному любовь, а глагол ненавидеть – глаголу любить.

В ответах испытуемых ненависти противопоставляются такие понятия, как: дружба, приятельские отношения, сострадание, жалость, дружелюбие, любовь. Анализ реакций испытуемых позволяет выделить два когнитивных компонента в структуре концепта: отсутствие эмоционального сопереживания по отношению к объекту ненависти (сострадание, жалость) и отсутствие контакта субъекта и объекта (дружба, дружелюбие, приятельские отношения). Однако наибольшее количество информантов противопоставило ненависть любви.

К глаголу ненавидеть русские испытуемые подобрали следующие антонимичные единицы: дружить, создать, хорошо относиться, обожать, ценить, любить. Пары «любить – ненавидеть», «обожать – ненавидеть» зафиксированы и в словаре антонимов русского языка под ред. JI.A. Новикова. Па основе реакций участников эксперимента мы выделили дополнительный компонент в структуре изучаемого концепта: неприятие ценности личности объекта (ценить, хорошо относиться). Кроме того, как и в случае со стимульным словом ненависть, которому в ряде, случаев была противопоставлена дружба, слову-стимулу ненавидеть также противопоставляется глагол дружить. В словаре антонимов русского языка подобных пар не зафиксировано. Однако антонимическая пара «обожать – ненавидеть» отмечена как в экспериментальном, так и в словарном материале.

В тезаурусах и словарях антонимов английского языка лексема hatred противопоставляется большему числу единиц, чем в русских. В круг антонимов данной лексемы входят такие понятия, как: affability, affection, admiration, amity, attachment, devotion, fondness, friendliness, goodwill, liking, love, benevolence, benignity, charitableness, cordiality. На основе представленных единиц можно выделить следующие когнитивные компоненты концепта ненависть:

 ненависть исключает дружеские отношения (amity, friendliness, affability);

 ненависть не предполагает положительное отношение к объекту (affection, attachment, devotion, fondness, liking, love, admiration);

3) ненависть исключает сочувствие и доброжелательность (goodwill, benevolence, benignity, cordiality, charitableness).

Ответы американских информантов содержат меньшее количество понятий, антонимичных слову-стимулу hatred: love, giving, acceptance, approval, appreciation, passion, lovable, well wishing, likeable, family: Реакции «love», «appreciation», «passion», «lovable» могут быть причислены к категории единиц, составляющих когнитивный признак отсутствие положительного эмоционального отношения к объекту. Реакции «giving», «well wishing», «likeable» были отнесены нами к числу отражающих когнитивный признак отсутствие доброжелательности по отношению к объекту. Наконец, ассоциации «acceptance», «approval» соответствуют категории единиц, составляющих структуру признака отсутствие дружеских отношений между субъектом и объектом.

По данным тезаурусов английского языка глагол to hate входит в антонимические отношения со следующими лексемами: to be fond of, cherish, dote on, enjoy, esteem, fancy, like, love, relish, treasure, wish, favour, prefer, prize, respect, revere, idolize, worship. Таким образом, мы выделили следующие дополнительные когнитивные компоненты, входящие в состав концепта ненависть в американском языковом сознании:

 неприятие ценности свойств и качеств объекта (esteem, treasure, prize, respect, revere, idolize, worship);

 отсутствие положительных эмоций по отношению к объекту (cherish, be fond of, dote on, enjoy, fancy, like, love, relish);

 нежелание контакта с объектом (wish, prefer).

Ответы информантов включают следующие понятия, противоположные стимульному слову to hate: to love, to accept, to like, understanding. Такие ассоциации, как «understanding» и «to accept» могут быть отнесены к составляющим когнитивного признака неприятие ценности свойств и качеств объекта, а реакции «to like», «to love» наполняют когнитивный признак отсутствие положительных эмоций по отношению к объекту.

Когнитивный анализ результатов направленного ассоциативного эксперимента и системно-языкового материала, представленного словарями антонимов русского и английского языков, позволил установить существование стойкой взаимосвязи концептов любовь, ненависть в русском и американском языковых сознаниях, поскольку наиболее частотными оппозициями на ассоциативном и языковом уровнях объективации данных концептов являются такие оппозиции, как «любовь – ненависть», «любить – ненавидеть» и, соответственно, «love -hatred», «to love – to hate».

На базе анализа периферийной части концепта ненависть, основанного на полученных экспериментальных данных, мы установили универсальные и национально-специфические когнитивные признаки, составляющие структуру периферии исследуемого концепта. Так, когнитивный признак взаимозависимости ненависти и зависти (...ненависть – чувство, основанное на лжи и зависти; ...jealousy could be a cause to hatred), а также признак интеллектуального неприятия объекта (ненависть – это непонимание...; hatred is sometimes an intolerance of differences...) и признак естественности чувства ненависти для человека (ненависть – зачастую нередкость...; you can find hatred in any human being...) находятся на периферии концепта как в русском, так и в американском языковом сознании. Когнитивный признак эмоциональной близости ненависти и любви (ненависть – противоположность любви, когда человек не в силах простить; hatred is a good foil to love) также был выделен нами при интерпретации ответов русских и американских информантов. Однако в целом первые более склонны к противопоставлению этих полярных эмоций, поскольку реакции, указывающие на подобную взаимосвязь, достаточно устойчиво проявляются в ответах русскоязычных участников эксперимента.

На периферии концепта ненависть в американском языковом сознании не были зафиксированы следующие когнитивные признаки:

ненависть является одним из самых негативных чувств, когда-либо испытываемых человеком (...отрицательное, злобное чувство внутри меня...; ужасное чувство; ...злость...);

 ненависть представляет собой определённого рода тип отношений субъекта и объекта (...самое плохое отношение между людьми...; ...отношение человека к другому человеку...);

 от ненависти надо избавляться (...хорошие люди стараются избегать его...; это зло, от которого надо избавляться).

Когнитивные признаки, не выделенные на периферии концепта ненависть в русском языковом сознании:

 ненависть часто основывается на страхе (hatred is fear and revulsion; hatred is an emotion based upon fear);

 настоящая ненависть не часто испытывается (hatred is like a sickness; .. I do not dislike people that badly...);

 ненависть влечёт за собой чувство гнева (...feeling anger...; hatred is showing rage towards people you despise).

Поскольку когнитивная интерпретация паремий также позволяет раскрыть национальную специфику и особенности строения периферийной части концепта, мы рассмотрели и этот аспект проблемы. Необходимо заметить, что как в русском, так и в английском языках пословичный фонд концепта ненависть небогат. Однако по сравнению с изученными нами результатами психолингвистического эксперимента и материалами различного рода словарей русского и английского языков именно в паремиологических единицах наиболее ярко отражена связь исследуемых концептов.

Когнитивный анализ английских пословиц и поговорок о ненависти позволил выделить следующие когнитивные признаки на периферии исследуемого концепта:

 ненависть может погубить человека, который её испытывает (he who hates is lost; hate is burning fire that may consume the one who hates);

 от чувства ненависти тяжело избавиться (there is no medicine for hate);

 ненависть предполагает несправедливое отношение к объекту (we hate those whom we wronged, men hate when they hurt);

 ненависть может возникнуть между родственниками (the hatred of the nearest relatives is the most bitter);

5) объект должен быть достоин ненависти (there are few who would rather be hated than laughed at).

Предложенные методы анализа экспериментального и языкового материала достаточно полно позволяют раскрыть особенности и состав интерпретационного поля концепта ненависть в русском и американском языковых сознаниях, а также выявить национальную специфику его когнитивных составляющих.

В ходе сопоставительного анализа различных структурных частей концептов любовь и ненависть была выявлена их стойкая взаимосвязь на разных уровнях репрезентации в языке. Наиболее показателен в этом плане ассоциативный материал, поскольку по результатам направленного ассоциативного эксперимента самыми частотными оппозициями являются такие пары ассоциативных реакций, как «love – hatred», «to love – to hate» и, соответственно, в русском языке «любовь – ненависть», «любить – ненавидеть». Не менее чётко взаимосвязь исследуемых концептов прослеживается на базе системно-языкового материала, представленного словарями синонимов, антонимов, тезаурусами словарями сочетаемости, а также фразеологическими словарями. По своим когнитивным характеристикам ядра концептов более однородны, чем их периферийные части, включающие самые разнообразные компоненты.

Установленные различия в механизмах ассоциирования, используемых русскими и американскими информантами, которые в основном заключаются в том, что носители русского языка часто обращаются к воображаемым ситуациям или прецедентным именам, составляющим фонд национальной концептосферы, тогда как американцы чаще прибегают к конкретным образам или ситуациям, которые они почерпнули из личного жизненного опыта.

Проведенное исследование показало, что на разных уровнях объективации концептов любовь, ненависть, а также в процессе моделирования последних выявляется стойкая взаимосвязь указанных концептов в русском и американском языковых сознаниях, хотя характер подобной взаимосвязи существенно отличается в том и другом случае.

Экспериментальные данные позволяют судить об общих стратегиях, выбираемых русскими и американцами при описании исследуемых концептов. У русских испытуемых наблюдается стойкое преобладание эмоциональной характеристики изучаемых концептов, тогда как в ответах американских информантов обнаруживается тенденция доминирования рациональной характеристики.

Оценочные характеристики исследуемых концептов в равной мере присущи и той, и другой группе испытуемых, однако и здесь наблюдаются определённые различия. Оценка большинства американских информантов осуществляется с позиций собственного «Я», т.е. с позиций усвоенного личностью жизненного опыта, тогда как оценка русских испытуемых, скорее, основывается на сравнении с неким идеалом, воплощение которого они хотели бы наблюдать в жизни.

В центр межличностных отношений носители американского варианта английского языка склонны помещать объект, который испытывает на себе действия любящего или ненавидящего его субъекта. Носители русского языка, напротив, отдают приоритет субъекту, стремясь описать всё богатство гаммы человеческих эмоций.

Литература

Балашова Е.Ю. Концепты «любовь», «ненависть» в русском и американском языковом сознании // Филологические этюды. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2003. С. 43-46.

Балашова Е.Ю. О принципах организации внутреннего лексикона человека // Эколингвистика: теория, проблемы, методы. Саратов: Научная книга, 2003. С. 99-103.

Балашова Е.Ю. Концепт «любовь» в русском и американском языковом сознании: фреймовый анализ / Язык и национальное сознание. Воронеж: Истоки, 2004.  Вып. 6.  С. 55-60.

Балашова Е.Ю. Сопоставительный анализ ассоциативных полей концепта «ненависть» в русском и американском языковом сознании // Язык: теория и практика преподавания. Саратов: Научная книга, 2004. С. 129-133.

Балашова Е.Ю. Когнитивный анализ ядерных компонентов концепта «ненависть» в русском и американском языковом сознании // Единицы языка и их функционирование. Вып. 10. Саратов: Научная книга, 2004. С. 93-96.

Балашова Е.Ю. Концепты любовь и ненависть в русском и американском языковых сознаниях. Автореф. дис… канд. филол. наук. Саратов. 2004. 23 с.

Спиридонова Т.А., Балашова Е.Ю. Роль ситуативного контекста в построении индивидуальной картины мира // Язык: Вопросы теории и практики преподавания. Саратов: Слово, 2002. С. 49-51.

Н.Н. Панченко (Волгоград)