Экономика интересует?

Материалы о подготовке федеральных законов Поддержка пользователей
spravedmed.ru
Цены и отзывы реальных пациентов о процедурах анестезии. Выбери лучшую
mifepriston.net
Запрос на доставку. Служба доставки
b-beton.ru
Материалы о подготовке федеральных законов Поддержка пользователей
spravedmed.ru
Цены и отзывы реальных пациентов о процедурах анестезии. Выбери лучшую
mifepriston.net
Запрос на доставку. Служба доставки
b-beton.ru
ahmerov.com
загрузка...

СВОБОДА

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 

Цель данной работы состоит в том, чтобы определить характеристики концепта "свобода" в английской и русской лингвокультурах применительно к философскому и бытовому сознанию.

Свобода – один из ключевых вопросов философии, поэтому у каждой философской школы и отдельных философов существует ее специфическое понимание. Для философа свобода – это прежде всего свобода воли. Понимание свободы трансформировалось из античной свободы человека в полисе (свободы законнорожденных) до осознания необходимости равных прав для всех людей в современной политической интерпретации негативной свободы. Специфика понимания свободы русскими философами в том, что последняя связывается с высшими религиозно-моральными ценностями,

Свобода для русских философов (Н. А. Бердяев, Л. Н. Толстой, Ф. М. Достоевский, А. С. Хомяков, М. П. Погодин, И. В. Киреевский, К. С. Аксаков) – это свобода в Боге, соблюдении божественных заповедей, в противопоставлении мирского и духовного. Европейская философская традиция (Т. Гоббс, Д. Локк, Э. Фромм, И. Берлин, М. Хайдеггер и мн. др.) связывает свободу с правом, законом, жизнью человека в обществе, решает вопросы абсолютной свободы.

Античное понимание свободы отражено в этимологии основных имен концепта.

Согласно этимологическим данным имя концепта свобода "liberty" восходит к называнию свободных, законнорожденных людей, в рабовладельческом обществе принадлежащих к определенной этнической группе "своих". Имя freedom происходит от этимона, обозначавшего аффективное отношение к себе и другим, также как и лексема friend. Отношение приязни между людьми позже, вероятно под влиянием кельтского, начинает использоваться для обозначения принадлежности людей к определенной социальной общности свободных. Имя концепта "свобода" в русской культуре связано, с одной стороны, с принадлежностью к кругу своих (как и германских языках), с другой стороны – с выделением себя как личности. Имя "воля" приобретает значение "свобода" не сразу, первоначально означая только хотение, желание. Воля воплощает собой национальные особенности понимания свободы русскими и связывается с простором и широтой как необходимыми характеристиками русского образа пространства.

По результатам анализа словарных дефиниций имен концепта "свобода" и "воля" в русской и "freedom" и "liberty" в английской лингвокультуре были выделены три основных значения, общие для сравниваемых лексем-репрезентантов концепта: 1) возможность поступать как хочешь, 2) отсутствие ограничений, 3) нахождение не в заключении, рабстве.

Каждое имя, кроме того, имеет ряд своих собственных значений, которые, соответственно, являются частью смыслового содержания выражаемого им концепта в определенной лингвокультуре (в скобках указан порядок следования словозначений в словарях).

 

 

Freedom

Liberty

Свобода

Воля

возможность поступать как хочешь, свобода воли (2)

возможность поступать как хочешь (2)

возможность делать, что хочешь, поступать по своему желанию + осознанная необходимость

возможность поступать как хочешь

состояние свободы как отсутствие ограничений (1)

свобода как отсутствие ограничений (подпункт 1-й группы)

вообще отсутствие ограничений, стеснений

свобода как отсутствие ограничений

свобода как нахождение не в заключении, рабстве (3)

свобода от заключения, рабства (1)

свобода как нахождение не в заключении, рабстве

нахождение не в заключении

 

 

отсутствие ограничений, запрещений в политической области

 

 

иметь официальное право или разрешение что-л. делать

 

 

право владения, свобода пользования

 

 

 

привилегия, почетное право

 

 

 

фамильярность, вольность

вольность в поведении, изложении (текста и пр.)

 

 

искренность, открытость, откровенность

 

 

 

легкость, непринужденность

 

легкость, отсутствие затруднений в чем-либо

непринужденность, отсутствие связанности

 

свобода, легкость в движении

 

 

 

 

 

Свободное, незанятое время; досуг

 

 

Глагольное представление концепта в языке осуществляется при помощи следующих групп глаголов: 1) глаголы обретения свободы, 2) глаголы наделения свободой, 3) глаголы утраты свободы, 4) глаголы лишения свободы. Самая представленная по количеству группа – глаголы лишения свободы.

Поскольку концепт «свобода» является бинарным концептом, в диссертации рассмотрены не только действия по обретению свободы, но и действия, приводящие к лишению свободы.

Общая семантика глаголов обретения свободы – избавление от некоторых ограничивающих факторов:

1) вредных привычек: бросать (пить, курить), изживать (привычку), to dispose of, to overcome и др.;

2) болезни – излечиваться, to recover;

3) одежды, пут и прочих стесняющих движение покровов – раскутываться, распеленываться и др., to unwrap oneself, to unswaddle oneself и др.;

4) исполнения законов, властных предписаний – беззаконничать, бунтовать и др., to revolt, to rebel и др.;

5) обязанностей – демобилизоваться, дезертировать, увольняться, и др., to get demobilized, to desert и др.;

6) неопределенных, неуказанных факторов – избавляться, освобождаться и др., to break out (from), to escape, to throw off и др.

Глаголы обретения свободы описывают переход субъекта из состояния несвободы в состояние свободы (или из состояния меньшей свободы в состояние большей свободы), т.е. избавление от некоторой зависимости. Имплицитно человек всегда, в той или иной степени, находится в зависимости от объекта (от которого избавляется или стремится избавиться), например, от своей вредной привычки (наркозависимый), потребностей (раб желудка), страстей (раба любви).

Действия, описываемые большинством этих глаголов, оцениваются положительно.

Группа глаголов наделения свободой конкретизируется как:

1) разрешение – впускать, позволять, разрешать и др., to let (in, through, by), to permit, to allow и др.;

2) открытие чего-л. – отмыкать, отпирать, to open, to unlock и др.;

3) избавление от некоторых ограничивающих факторов. В качестве ограничивающих факторов могут выступать: а) одежда, путы и прочие стесняющие движение покровы: отпрягать, расковывать, распоясывать и др., to unwind, to uncoil, to unshoe и др.; б) обязанности – демобилизовать, увольнять, to demobilize, to dismiss; в) неопределенные, неуказанные факторы – избавлять, освобождать, to disentangle (from), to let out, to rescue и др.

Характеристики агенса и пациенса в предложениях, содержащих глаголы этой группы, определяют семантическое толкование предложения. В частности, предложения, содержащие "чистый" пациенс, т.е. объект, не имеющий собственной воли, описывают освобождение (в некоторой степени) агенса, а не наделение свободой пациенса. Сочетания типа "освободить что-либо от чего-либо, кого-либо" образуют предложения, содержащие метафорический перенос. При Х неодушевленном значение конструкции освободить Х будет – сделать что-либо доступным, незанятым, предоставить в пользование (ср. Make available, as of assets). Когда освобождают стол от бумаг, у стола не появляется большей свободы, а мы избавляемся от того, что нам мешает. Нам мешали бумаги на столе, мы считаем, что стол был несвободен – переносим на него свои ощущения (желание избавиться от ограничивающих или мешающих факторов). Стол стал свободным (незанятым), неважно, от чего его освободили – от кипы бумаг или спящего на нем кота.

Группа глаголов утраты свободы – самая малочисленная. Вероятно, это обусловлено тем, что человеку не свойственно переводить себя самостоятельно, добровольно из состояния свободы в состояние несвободы. Данная группа содержит следующие единицы:

1) глаголы подчинения: повиноваться, покоряться, слушаться, to obey, to yield (up, to), to submit (to) и др.;

2) глаголы закрытия, пространственного ограничения: изолироваться, баррикадироваться, огораживаться, to fence oneself in и др.;

3) определения пределов: ограничиваться, to limit oneself (to), to restrict oneself (to) и др.

Глаголы подчинения описывают ситуацию, при которой человек, так или иначе, находится в состоянии зависимости от другого человека (людей), обстоятельств и проч. и вынужден делать то, чего не хочет. Довольно часто речь идет об общении людей в ситуации статусного неравенства: дети-родители, подчиненные – начальство и т. п. Возможно также покориться силе, судьбе, року, неизбежному – т.е. неким силам, противостоять которым опасно или попросту невозможно. Некоторая несвобода возможна также с целью укрыться, защититься от чего-либо (глаголы закрытия). Глагол ограничиваться подчеркивает, что иногда приходится сознательно идти на некоторое ограничение свободы для достижения цели, что степень свободы может быть различной.

Последняя группа глаголов – глаголы лишения свободы – самая многочисленная. Обилие глаголов данной семантики показывает, что число ситуаций лишения человека свободы или угрозы его свободе достаточно велико. Поскольку особенность психики человека состоит в том, что положительные явления нейтрализуются, а отрицательным уделяется большее внимание, можно заключить, что ситуация лишения свободы признается ненормальной, противоположной правильному порядку вещей. Широко и разнообразно представленные глаголы этой группы демонстрируют ценность свободы для человека. В данную группу вошли:

1) глаголы закрытия, пространственного ограничения объекта: баррикадировать, блокировать, to block, to enclose with и др.;

2) глаголы ограничения дыхания, движения: стеснять, стискивать, to constrain, to constrict и др.;

3) глаголы непосредственного ограничительного воздействия на объект: арестовывать, вязать, пленять и др., to arrest, to bind и др.;

4) глаголы принуждения: велеть, вынуждать, заставлять, обязывать и др.; to order, to compel, to force и др.;

5) глаголы подчинения: подчинять, покорять; to subdue, to conquer;

6) глаголы запрещения: воспрещать, запрещать; to prohibit, to forbid, to ban и др.;

7) глаголы ограничения в общественно-политической жизни: дискриминировать, терроризировать; to discriminate, to terrorize;

8) глаголы отчуждения, захвата: захватывать, овладевать, оккупировать; to conquer, to grab, to seize, to occupy, to capture, to kidnap и др.;

9) глаголы противодействия: задерживать, затруднять; to hinder from, to impede и др.;

10) глаголы определения пределов: ограничивать; to limit, to restrict и др.

Все перечисленные предикаты лишения свободы можно свести к нескольким основным действиям: ограничить в чем-либо (группы 1, 2, 3, 7, 10), заставить (группа 4), подчинить (группа 5), запретить (группа 6), захватить (группа 8), затруднить (группа 9).

Суть действий по лишению свободы в том, чтобы заставить объект делать то, что он не хочет или лишить возможности делать то, что он хочет (или и то, и другое).

Субъектом воздействия может быть человек, группа людей, человеческая воля, опосредованно через правила и нормы человеческого общежития. Объектом воздействия может являться живое существо – человек, группа людей, животное либо территория, населенная людьми.

При этом применяются такие способы воздействия как: 1) установление некоторого препятствия движению, передвижению, дыханию и т.п., помещение в некоторое замкнутое пространство (ограничить в чем-либо, группы 1, 2, 3, 7, 10); 2) непосредственное воздействие (физическое, психологическое, насильственное, ненасильственное) – ограничить, заставить, подчинить, запретить, захватить, затруднить.

Другим субъектом являются некие силы, которым, в силу различных причин, человек не может противостоять, как то: силы природы, обстоятельства, катастрофы и т.п. Эти силы могут: ограничить (блокировать дорогу, загораживать видимость), заставить (вынудить остаться дома, потребовать сосредоточенности), затруднить (задержать в городе). Объектом выступает живое существо – человек, группа людей, животное.

Глагольное воплощение концепта показывает, что концепт "свобода" актуализируется в "пограничных" ситуациях перехода от свободы к несвободе (или от большей свободы к меньшей свободе) и наоборот или при наличии у человека желания такого перехода.

Рассмотрение паремиологического воплощения концепта свобода иллюстрирует его неоднозначность, двуполярность – свобода не существует без несвободы и наоборот. Концепт, репрезентирующий отношение к свободе, существует во взаимодействии своих двух полюсов – свободы и несвободы. Паремии как свернутые правила поведения и норм общества выражают, с одной стороны, ценность свободы для человека, с другой – указывают на необходимость ограничения личной свободы каждого человека для мирного сосуществования в обществе. Среди русских паремий также довольно много единиц, положительно оценивающих покорность, подчинение и смирение, при отсутствии подобных в английской части.

В пословицах отражено номинативное содержание концепта "свобода":

1. возможность делать, что хочешь, поступать по своему желанию (т.е. свобода в узких пределах): Своя воля: хочу смеюсь, хочу плачу;

2. вообще отсутствие ограничений, стеснений (встречается в основном в виде высказываний, констатирующих несвободу): Неволя, неволя – боярский двор: ходя наешься, стоя выспишься.

3. нахождение не в заключении, рабстве: Воля велика, да тюрьма крепка.

Согласно пословицам, отношение человека к свободе неоднозначное, противоречивое.

С одной стороны, человек стремится к свободе, желает ее. В русском паремиологическом сознании можно выделить следующие виды свободы: не в крепостной зависимости, в быту, не в тюрьме, в богатстве, в бедности, вне брака, духовная свобода.

С другой стороны, человек сторонится свободы, привык к существующему миропорядку, покорен.

На примере пословиц прослеживается двоякий характер свободы.

Человек несвободен:

1. а) т.к. все управляется Богом (Человек ходит – бог водит);

б) т.к. все предопределено (судьба, рок) (Чему быть, того не миновать);

2. т.к. вынужден соблюдать нравственные нормы и правила поведения, принятые в обществе, божественные заповеди (Языком болтай, а рукам воли не давай! Глазами гляди, а рукам воли не давай);

3. т.к. вынужден подчиняться

а) господину, барину (Барскую просьбу почитай за приказ);

б) тем, кто наделен властью, сильному (Правда божья, а воля царская. Чья сила, того и воля);

4. из-за отсутствия денег (Богатому – как хочется, а бедному – как можется);

5. в силу объективной невозможности что-либо сделать (Все можно, нельзя только на небо взлезть).

Человек свободен:

1. т.к. сам хозяин своей судьбы (На бога уповай, да сам не оплошай);

2. т.к. реализует естественное стремление избежать подчинения (Господской работы не переработаешь);

3. т.к. нечего терять (без денег) (Голый – что святой: беды не боится);

4. т.к. в каждодневных поступках, в обыденной жизни, быту волен делать, что хочет (Хочу, с кашей съем; хочу, масло пахтаю).

В пословицах присутствуют следующие виды оценки ситуаций свободы/несвободы: а) нейтральная (констатация отношения подчинения, несвободы человека) – 61%, б) положительная оценка свободы / отрицательная оценка несвободы – 18%, в) отрицательная оценка свободы – 21%. Значительная часть пословиц, которые так или иначе выражают идею свободы/несвободы, являются безоценочными. В данном случае мы можем говорить о том, что потребность в свободе не выражена в среде русского крестьянства, т.к. едва ли возможен переход на более высокую ступень в иерархии потребностей, когда не удовлетворены базовые, витальные потребности, как, например, потребность в пище. Зачастую главной проблемой для человека крестьянского сословия было прокормить себя и свою семью, т.е. выжить физически. Следовательно, вполне понятно доминирование субутилитарных ценностей среди крестьян XI – XIX вв.

Основные идеи, встречающиеся в пословицах, можно сформулировать в виде предложений.

Наиболее представлены следующие идеи (в порядке убывания):

1. Человек не волен делать, что хочет в силу объективной невозможности (законы природы, обстоятельства и т. п.). Паруса да снасти не в нашей власти. Не бывать попу в холопах, что холопу в попах.

2. Покорность, смирение, умение довольствоваться малым – положительная характеристика человека. Следует быть покорным и смиренным (и за это воздастся). Послушание паче поста и молитвы.

3. Покорность – отрицательная характеристика. Не следует быть покорным, следует отстаивать свою (относительную) независимость. Смиренную собаку и кочет бьет.

4. Если кто-то обладает властью, то это естественный порядок вещей. Не пытайся противостоять сильному (облеченному властью). Всякая власть от бога.

5. Подчинение господину (барину) неизбежно, поэтому с таким положением следует смириться и относиться к нему спокойно. Возможно, что за работу / подчинение воздастся. Кому служу, того и волю творю.

6. Человеку (крестьянского сословия) объективно невозможно быть свободным, самому распоряжаться своей жизнью. Следует смириться с неизбежным. В земле черви, в лесу сучки, в суде крючки – некуда уйти.

7. Любой может угодить за решетку. Бесполезно бороться с власть предержащим. С сумой да тюрьмой никогда не бранись.

8. Человек несвободен, вынужден соблюдать нравственные нормы и правила поведения, принятые в обществе, божественные заповеди. Следует вести себя в соответствии с общепринятыми нормами. Каждый должен ограничить свою свободу, чтобы не нарушать свободы других, чтобы соответствовать суперморальным религиозным нормам. У себя как хочешь, а в гостях как велят.

9. Человек не свободен, все управляется богом. Следует положиться на Бога, не следует проявлять излишнюю самостоятельность. На все власть (воля) создателя.

10. Все предопределено в жизни человека. Следует положиться на судьбу. Никто от своего року не уйдет.

11. Бедный человек не свободен, богатство дает свободу. Следует бороться за свое существование, даже если придется нарушить закон. Нельзя, коли нет в мошне, можно коли есть в мошне. Нужда закон изменяет.

Меньше представлены следующие идеи.

12. Человек сам хозяин своей судьбы. Не следует уповать на судьбу или Бога, нужно самому творить свою жизнь. Коли сам плох, так не даст и Бог. На Бога надейся, а сам не плошай. На Бога молись, а к берегу гребись.

13. Крестьянская несвобода, зависимость – это плохо. Один человек не должен быть в подчинении у другого. Не следует мириться с существующим несправедливым порядком вещей. Барин-то ты барин, да только я тебе не слуга.

14. Богатство не главное в жизни. И без денег можно почувствовать себя легко и свободно, так как нечего терять. Следует искать положительные стороны в бедности и ценить их. И бояре в неволе у прихотей своих.

15. Свобода – простор, чистое поле. В поле своя воля. Жить по воле, умереть в поле.

16. Если нет простора, то нужно помнить, что главное – духовная свобода, поддержка близких людей. В каменном мешке, да думка вольна.

17. В быту человек может поступать, как ему вздумается. Дан собаке мосол – хоть ешь, гложи, хоть вперед положи.

В современном русском языке наряду с положительной оценкой личности, на становление которой влияет европейская философская мысль и нормы права, гражданского общества, присутствуют слова, негативно оценивающие отклонения от групповых норм: выскочка, отщепенец, высовываться, выставляться, выпендриваться и т.д. Особенно характерно употребление подобных единиц в тех социальных группах, где следование общегрупповым правилам поведения является основным условием социализации: подростковой среде, криминальной, военной. Учитывая все вышеперечисленное, мы можем сделать вывод о том, что в русской культуре отношение к свободе имеет двоякий характер: с одной стороны оказывают свое влияние архаические, коллективистские ценности, свойственные россиянам как восточным людям, с другой стороны современное российское общество впитывает общие для всей западной культуры либеральные ценности.

Для выделения ключевых идей, связанных со свободой в английской лингвокультуре было рассмотрено 180 паремиологических единиц на английском языке. В английском паремиологическом сознании широко представлены следующие идеи (в порядке убывания):

1. Бедный человек не свободен, богатство дает свободу. Следует бороться за свое существование, даже если придется нарушить закон. A golden key opens every door (Богатство открывает все двери). Need must when the devil drives (Голод – не тетка). Beggars can not be choosers (Нищие не выбирают).

2. Богатство – не главное в жизни. И без денег можно почувствовать себя легко и свободно, так как нечего терять. Следует искать положительные стороны в бедности и ценить их. A beggar can never be bankrupt (Нищий не разорится). A great fortune is a great slavery (Большое состояние – большое рабство). Better starve free than be a fat slave (Лучше быть голодным и свободным, чем сытым рабом).

3. Человек не волен делать, что хочет в силу объективной невозможности (законы природы, обстоятельства и т. п.). A folk can not be dispelled with a fan (Веером тумана не разгонишь). A man can do no more than he can (Выше головы не прыгнешь).

4. Умение довольствоваться малым – положительная характеристика человека. Contentment is better than riches (Удовлетворенность лучше богатства). Half a loaf is better than no bread (Лучше мало, чем ничего). Здесь же пословицы, подчеркивающие незыблемость социального неравенства. The shepherd even when he comes a gentleman smells of the lamb (Пастух пахнет овцой, даже если становится джентльменом).

5. Человек сам хозяин своей судьбы. Не следует уповать на судьбу или Бога, нужно самому творить свою жизнь. Every man's destiny is in his own hands (Судьба человека в его руках). God helps those who help themselves (Бог помогает тем, кто сам себе помогает).

6. Все предопределено в жизни человека. Every bullet has its billet (У каждой пули свое назначение). No flying from fate (От судьбы не уйдешь).

7. Излишняя свобода портит человека. Spare the rod and spoil the child (Сбереги розгу, испортишь ребенка).

8. Любой может угодить за решетку. Бесполезно бороться с власть предержащим. Law catch flies, but let hornets go free (Законы ловят мух, а шершней отпускают). One law for the rich, and another for the poor (Для богатых один закон, для бедных – другой).

Следующие идеи представлены малым количеством паремий.

9. Человек несвободен, вынужден соблюдать нравственные нормы и правила поведения, принятые в обществе, божественные заповеди. Следует вести себя в соответствии с общепринятыми нормами. Каждый должен ограничить свою свободу, чтобы не нарушать свободы других. Do as you would be done by (Поступай так, как хочешь, чтобы с тобой поступали). Live and let live (Живи и давай жить другим). Do in Rome as the Romans do (В Риме поступай как римлянин).

10. Следует отстаивать свою независимость. Forbearance is no acquittance (Снисходительно терпеть не значит примириться).

Среди английских паремий не представлены единицы, положительно оценивающие покорность человека, его подчинение сильному. Признание неравенства выражается в умении быть довольным тем, что имеешь.

Любопытна такая идея, как управление собой, сдержанность как типичная характеристика англичанина. He that is master of himself will soon be master of others (Кто может справиться с собой, будет управлять другими).

Среди английских паремий доминирует положительная оценка свободы (52%), нейтральная констатация ситуаций подчинения выражена в 43% пословиц, отрицательная оценка свободы встречается в 5% пословиц.

С учетом философских подходов к пониманию свободы и на основе анализа лексических единиц, репрезентирующих концепт, мы выделяем три типа свободы в сознании человека по отношению к человеку: надчеловеческая, общечеловеческая и личная свобода.

Моделируя концепт «свобода» в индивидуальном сознании, можно представить ситуации, когда человек говорит "я не свободен", акцентируя присутствие неких ограничений. Это могут быть ситуации закрепощения (заключение, рабство, плен), ситуации добровольно принятых на себя обязательств (работа, учеба, семья). В таком случае число ограничений велико, желания неопределенны и размыты, и сама свобода является желанной целью. В ситуации же с преобладанием целеполагания, человек говорит "я свободен/несвободен сделать то-то", подразумевая ограничения или возможности, которые ведут его к некой цели. Свобода же как совокупность возможностей или ограничений выступает как средство достижения цели, путь к желаемому.

Но и в том, и другом случае (свобода как цель и свобода как средство) высказывание человека о свободе порождается определенным желанием (желаниями), реализация/нереализация свободы представляет собой получение/неполучение желаемого.

Сообразно с этим, модель существования концепта свободы в индивидуальном сознании может быть представлена следующим образом:

(1) возникновение потребности – дискомфорта, побуждающего к активности.

(2) деятельность, имеющая целью устранение дискомфорта, ограниченная законами природы или общества.

(3) реализация потребности, приводящая к комфорту, удовольствию, счастью.

Характеристики и условия "деятельности" из этого списка соответствуют ситуации свободы или несвободы.

Неограниченность человеческих потребностей (желаний) определяет бесконечное число интерпретаций человеческой свободы. Однако соответствие между потребностями и свободами можно провести на основе различных критериев классификации потребностей и свобод. То, какой является потребность – основной или периферийной – определяет важность той или иной свободы в системе ценностей человека. Потребности самореализации соотносимы с вопросами свободы воли, политическими и социальными свободами. При угрозе витальным потребностям люди готовы бороться за свою личную, групповую или национальную свободу.

Таким образом, модель существования свободы в сознании может быть представлена в виде цепочки "потребность (желание) – свобода – комфорт (счастье)". Если потребность не познана или не ценна для человека, то не существует и ситуации несвободы, связанной с ней.

Испытываемые человеком потребности, очевидно, можно представить как сумму нереализованных (нереализуемых) и реализованных (реализуемых) потребностей (П = НП + РП). Поскольку мы интерпретируем свободу как функцию потребностей, то паре НП-РП будет соответствовать пара "Несвобода – Свобода". Несвобода появляется, когда возникшая потребность не может быть реализована, в отличие от ситуации, когда человек волен совершить действие (свобода). Сумма несвободы и свободы представляет собой величину, отражающую некое общее количество мыслимой определенным человеком свободы, совокупность осознанных человеком "возможностей", "невозможностей" и "ограничений". Мы назвали эту величину познанной человеком свободы "когнитивной свободой", определяющей его личностное пространство свободы (Когнитивная свобода = Несвобода + Свобода).

"Рационалистический" когнитивный подход снимает многие противоречия и парадоксальные интерпретации свободы, разделяя ее на общечеловеческую и личностную и учитывая приоритет той или иной потребности в личном жизненном пространстве человека.

Для анализа ассоциативных характеристик концепта "свобода" в русской, британской и американской лингвокультурах в работе использовались русский ассоциативный словарь (РАС), Эдинбургский ассоциативный тезаурус (Edinburgh Associative Thesaurus of English – EAT) и Словарь ассоциативных норм Университета Южной Флориды (The University of South Florida word association, rhyme, and word fragment norms).

Все ассоциации были поделены на следующие содержательные группы:

Синонимичные и антонимичные реакции, смежные понятия

Ассоциации с историческими, культурными, социальными, политическими коннотациями

Представления о свободе

Речевые клише и устойчивые сочетания

Прецедентные феномены (по В. В. Красных)

Образы

Прочие (индивидуальные) ассоциации.

Выделенные группы были рассмотрены для анализа трехсторонней структуры концепта.

Идеи для построения смысловой составляющей концепта были выделены в группах: "Синонимичные и антонимичные реакции", "Ассоциации с историческими и пр. коннотациями" и "Представления о свободе". Ценностная составляющая отражена в рубриках "Речевые клише и устойчивые сочетания", "Представления о свободе", а также в соответствующих образах свободы. Образная составляющая концепта реконструирована на основе данных ассоциативного эксперимента, ассоциативного Интернет-исследования, анализа рекламы и образов художественных произведений русской и английской (британской и американской) лингвокультур.

Группа «Прецедентные феномены» содержит конвенционально связанные сочетания слов, относящиеся к национальной когнитивной базе. Такие реакции формируются у респондентов на "подсознательном" уровне, в ситуации, когда стимул вызывает из глубин памяти знакомый текст, являясь частью этого текста ("свобода" – Юрию Деточкину). Разного рода прецедентные феномены, встречающиеся в этой рубрике, являются так называемыми "фонетико-звуковыми" ассоциациями (по терминологии В. В. Красных), поскольку не апеллируют к смыслу прецедентной ситуации или прецедентного текста, к которому относятся. Фрейм-структуры данных прецедентных феноменов существуют в коллективных когнитивных пространствах рассматриваемых лингвокультур, но в данном случае они не актуализируются.

Наиболее частотные прецедентные феномены – статуя свободы (29 в русской части, 34 в британской и 80 в американской), Liberty Bell (2 в брит. и 31 в амер.) и прецедентное высказывание "свобода, равенство и братство" (12 рус., 11 брит., 1 амер.), что свидетельствует о том, что данные явления (кроме Liberty Bell) прочно вошли в когнитивную базу всех трех сравниваемых лингвокультур, стали такими же полноправными элементами национального ментального пространства, как и "родные" прецедентные феномены. Остальные представленные прецедентные феномены культуроспецифичны. Больше всего подобных устойчивых сочетаний приходится на имя "liberty" (GB: statue 18, diabolical 13; US: statue 47, lady 2, torch 2, monument 1, bell 12).

Ключевые идеи, по которым осуществляется семантизация концепта "свобода" в русской и английской лингвокультурах на материале прямых и обратных книг ассоциативных словарей, представлены в таблице.

 

Таблица "Смысловые компоненты концепта "свобода".

 

Русская

GB

US

1. Свобода как противоположность тюрьме, заключению.

Прямые

+

+

+

Обратные

+ +

+

2. Свобода как противоположность рабству.

Прямые

+

+

Обратные

+

+

3. Свобода как соблюдение прав и свобод человека и государства. Смежные общественно-политические понятия (в т.ч. прецедентные ситуации)

Прямые

+

+

+ + + +

Обратные

+ +

+ + +

+ + + + +

4. Свобода как выход, уход откуда-либо.

Прямые

+

+

Обратные

+

+ +

+

5. Свобода как отсутствие ограничений (в т.ч. связанности, тесноты, преграды движению, дыханию)

Прямые

+

+

+

Обратные

+

+

+

6. Свобода как а) отсутствие обязанностей (работы, учебы); б) отдых, досуг.

Прямые

+

+

+

Обратные

+ +

+

+

7. Свобода как состояние человека холостого, разведенного (отсутствие семейных обязанностей)

Прямые

+

Обратные

+

8. Свобода как совершеннолетие, уход от родителей.

Прямые

+

Обратные

+

+ +

+ +

9. Свобода как отсутствие запрета.

Прямые

Обратные

+

+

+

10. Свобода как наличие денег.

Прямые

Обратные

+

+

+

11. Свобода как покой, спокойствие

Прямые

+

+

+

Обратные

+

12. Свобода как беспорядок, беззаконие

Прямые

+

+

Обратные

+

+

13. Свобода как отсутствие предопределенности, возможность выбора

Прямые

Обратные

+

+

14. Свобода как вольность, бесцеремонность

Прямые

+

Обратные

+

15. Свобода как легкость

Прямые

+

Обратные

+

 

Среди идей, представляющих смысловое содержание концепта нашли отражение основные значения концепта по данным толковых словарей и паремиологии.

Свобода в сравниваемых лингвокультурах противопоставляется тюрьме, заключению (неволя 17, нары, тюрьма 3 и пр.; GB: imprison, jail, prison, US: jail, prison и пр.). В русском языке данное значение актуализируется в большей степени при помощи лексемы "воля", в английском – "freedom". Свобода также понимается респондентами как отсутствие связанности, тесноты, преграды движению или дыханию (давка, заслон и пр.; GB: bondage 5, spacious, US: bondage 2, relief и пр.). Большее количество подобных реакций зафиксировано в англоязычной части.

Наиболее продуктивными для анализа оказались обратные книги ассоциативных словарей. Это объясняется, во-первых, тем, что количество стимулов, вызвавших реакцию, определялось сплошной выборкой на всем массиве словаря, а не задавалось экспериментатором (сотня ответов), как в первой части. Во-вторых, прямые словари указывают прежде всего на то, с чем ассоциируется свобода, в то время как обратные выявляют то, что является для опрашиваемых свободой. И, в-третьих, меньшая репрезентативность прямых книг объясняется достаточно большим количеством клишированных оборотов и прецедентных феноменов, содержащих имя концепта, по отношению к общему количеству реакций.

Свобода, противопоставляемая рабству, является особенностью британского и американского языкового сознания (GB: chains, slavery 2, US: slavery 7 и пр.). Корни этого следует, по-видимому, искать в колониальном прошлом Великобритании. Свобода для респондентов также и возможность выйти или уйти откуда-либо (выпустить; GB: release 6, escape 7, away 2, out of, US: release 2, escape 5, flee 2 и пр.), причем британцы и американцы акцентируют важность личных усилий человека по достижению свободы. Свобода в сознании многих людей ассоциируется с правами и демократическими ценностями, правосудием и независимостью государства (демократия 11, независимость 3, республика 3, берлинская стена и пр.; GB: democracy, democratic, independent, independence, justice 5, rights 2, vote, US: democracy 19, independent 7, justice 24, rights 14, и пр.). Подобное понимание свободы является доминирующим во всех трех сравниваемых лингвокультурах, больше всего в американской. Чтобы человек обрел свободу, часто необходимо, чтобы государство обрело независимость. Вообще, государство, воплощающее свободу, по мнению британцев, россиян и самих американцев, – это Соединенные Штаты Америки (Нью-Йорк, США 7, Америка 2; GB: America 3, july 2, states, NewYork, US: America 34, USA 51, New York 3, july и пр.).

Помимо политической и социально-правовой свободы большое количество опрашиваемых актуализировало в своих ответах свободу "бытовую", т.е. ту, которая чаще всего воссоздается в обыденном дискурсе. Именно такое понимание свободы было широко представлено в обратных словарях. Для обычного человека свобода – это прежде всего отсутствие обязанностей (учеба, работа, семья) и отдых (увольнение 5, звонок, перемена, с лекции, безделье, пиво, лето, погулять и пр.; GB: holidays 2, holiday, leisure 2, vacation 2, weekend, US: fun, summer, outdoors и пр.). Такое понимание свободы характерно в большей степени для россиян (процентное соотношение соответствующих реакций в русской части в 2 раза больше, чем в британской и почти в 3 раза больше, чем в американской).

Британские и американские респонденты кроме того выделили совершеннолетие и возможность отдельного проживания от родителей как свободу (GB: twenty-one 2, adults, apartment, bedsit, US: adult, apartment 7 и пр.). В русской культуре подобное понимание не актуально.

В англоязычной части присутствует понимание свободы как отсутствие предопределенности, возможность выбора: GB: chose 2, choose, determination, determine, US: choose 2.

Свобода – это также отсутствие запрета, наличие денег и, иногда, мир и покой. Англоязычные респонденты, кроме того, назвали свободу анархией и вольностью (cheek). В русской лингвокультуре подобное понимание, по данным ассоциативных словарей, не представлено.

Таким образом, среди смысловых реакций нашли свое выражение два взгляда на свободу – так называемый либеральный – общественно-ориентированная свобода (права и свободы) и "обывательский", когда речь идет о личном, индивидуалистическом, гедонистическом, эгоистическом понимании свободы. Эти два типа свободы связаны с разными потребностями: самореализации, самоактуализации – в либеральном понимании, и потребностями нижних уровней (утилитарными, субутилитарными) – в обывательском понимании. В случае общественно-ориентированной либеральной позиции человек (соотносимо с феноменологической свободой по Сартру) осознает положительную альтернативу существующему порядку вещей и себя в качестве того, кто может его изменить – через существующую систему прав и свобод повлиять на принятые в обществе нормы и правила, расширить рамки своей свободы, т.е., уменьшить ограничения и увеличить возможности.

Во втором случае, человек также осознает альтернативу несвободе, такой, как, например, работа или учеба в виде отдыха, каникул и пр., но, по разными причинам признает, что он не в состоянии это изменить (или не считает для себя нужным это делать, признает это правильным). Т.е. в данный конкретный момент он не может, он должен работать или учиться (что в целом оценивается им правильно), но ему хочется (хоть это и неправильно, нерационально, глупо и т.п.) пойти погулять, выпить пива и т.п.

Возможно, это разделение весьма условно, если принять в качестве непреложного факта, что общественно-ориентированное понимание прочно вошло в индивидуальное понимание свободы, стало его неотъемлемой частью (даже в России, где человек, даже если не собирается свои права реализовывать, знает об их существовании, и это для него важно).

Таким образом, в сознании человека свобода выступает и как гедонистическая реализация потребностей и желаний (любых) и как общественно-значимая возможность реализации одобряемых / разрешаемых / допускаемых обществом потребностей и желаний.

Образное представление свободы довольно разнообразно и включает в себя как динамичные, так и статичные образы. В английском сознании доминируют динамичные образы, в русском равнопредставлены оба типа. Имя "воля" порождает, в основном, статичные образы. Имя "liberty" не является образопорождающим.

Динамичные образы: climbing, flying, running, train, bird, falcon, with the wind, glide, sailing, cart, jump, sprinted, animals, deer, lions, wind, wild (GB); bird, gull 2, seagull, sail, sailing, wind, flying, flight, car, jeep 2, vehicle, hike, freeway (US); птица, в море, ураган, яхта, парус, падать, парить, порхать, веет, стихия, в воздухе 2, скакать, шустрый. Статичные образы свободы: spur, countryside, mountains, plains, oxygen (GB); field, space, ocean 2, iceberg, pasture, room, wilderness (US); берег моря во время восхода, природа, раздолье, степь 2, открытость, степная, небо, простор 7, просторы, растения, равнина. Динамичность как характеристика свободы численно представлена примерно одинаково в сравниваемых лингвокультурах: 17 в британской части, 15 – в американской и 14 – в русской. Статичные образы преобладают в русской части: 18 против 5 в британской и 8 в американской. Таким образом, британское и американское сознание в большей степени воспринимает свободу как движение (17 динамичных против 5 статичных образов в британской части, 15 динамичных против 8 статичных в американской), а для русского равновозможно как динамичное (14), так и статичное (18) воплощение свободы.

При использовании имени свобода для апелляции к образам концепта в русском языке нет преобладания динамичных (10) или статичных (8) характеристик. В то время как воля в большей степени воспринимается как широкое, неподвижное пространство (4 динамичных, 10 статичных образов).

Образы свободы были рассмотрены на материале ассоциативного эксперимента, ассоциативного Интернет-исследования, образов визуальной рекламы и образов художественной литературы. Были проанализированы образы свободы в поэтических и прозаических произведениях британских, американских и русских авторов XVI–XX вв., воплощенные в метафорах и сравнениях, а также в контекстах приложения эпитета "свободный", "вольный", "free". Было рассмотрено около 8000 страниц англоязычных и 10000 русскоязычных текстов. Для анализа было выбрано 70 англоязычных (британских и американских) образов и 140 образов из русской литературы (по 70 на имена "свобода" и "воля", включая их дериваты).

В произведениях русских писателей и поэтов имена "свобода" и "воля" и их производные представлены примерно одинаково. В произведениях англоговорящих авторов лексема "liberty" является неплодотворной в плане создания художественных образов.

Среди образов свободы наиболее частотны образы воздуха (ассоциативный эксперимент: oxygen, в воздухе 2, глоток, вздохнуть; художественные тексты: gave it a blazing air of freedom and defiance. (H. B. Stowe. Uncle Tom's Cabin); Свобода есть благо, говорил я, без нее нельзя, как без воздуха (А. П. Чехов. Крыжовник), … как волен и свеж воздух! (Н. В. Гоголь. Вечера на хуторе…), ветра (wind 3, with the wind, веет, ураган, стихия; Thou shalt be free / As mountain winds: but then exactly do / All points of my command (W. Shakespeare. The Tempest); Будьте свободны как ветер (А. П. Чехов. Вишневый сад); Меня б не тронул рай / На вольном ветерочке (Б. Пастернак. Путевые записки), птицы (полета) (flying 2, flight, glide, bird, falcon, gull, seagull, птица, парить, порхать; In feeling I was but a child, / When first we met – one year ago, / As free and guileless as the bird, / That roams the dreary woodland through (A. I. Menken. One year ago); Самодержавный / Русский гнет / Сжимал все лучшее за горло, / Его мы кончили – / И вот / Свобода крылья распростерла (С. Есенин. Поэтам Грузии); […] ласточкой вольно летела дева в трико – так высоко над блестящим бассейном, что он казался не больше блюдца (В. Набоков. Приглашение на казнь), моря (океана и пр.) (ocean 2, iceberg, sail, sailing 2, в море, яхта, парус, берег моря во время восхода; Thine is the heritage of simple things, / The untasked liberty of sea and air (S. W. Mitchell (Silas Weir). The Sea-gull); Суда летучие, торговлей окриленны, / Кормами рассекут свободный океан (А. С. Пушкин. На возвращение государя императора из Парижа в 1815 году); Ты, волна моя, волна! / Ты гульлива и вольна; / Плещешь ты, куда захочешь (А. С. Пушкин. Сказка о царе Салтане). Образ простора (степи, равнины и пр.) в большей степени характерен для русской лингвокультуры, чем для английской. Хотя подобные образы и встречаются среди ассоциативных реакций и в рекламе, для произведений британской и американской художественной литературы они не типичны (field, space, pasture, plains, room, freeway, простор 7, просторы, раздолье, равнина, степь 2, открытость, степная, небо; В Праге, куда мы заехали показать нашего сына моей матери, он играл в Стромовке, где за боскетами пленяла взгляд необыкновенно свободная даль (В. Набоков. Другие берега.); Нигде не попадались им деревья, все та же бесконечная, вольная, прекрасная степь (Н. В. Гоголь. Тарас Бульба).

Сравнивая образы представленных лингвокультур, мы видим, что основные воплощения свободы в сознании людей совпадают. Прежде всего, это воздух или ветер (22 англ. и 26 русс.= 13 воля + 13 свобода), некая субстанция – жидкость, воздух (16 англ. и 15=8+7 русс.), полет (11 англ. и 28=11+17 русс.), море, реки и т.п. (9 англ., 14=7+7 русс.), природа – растения (6 англ. – в основном, цветы, 7=4+3 русс.), животные (2 англ. и 3=2+1 русс.), человек (4 англ. и 2=2+0 русс.), детство (6 англ.) или юность (4=0+4 русс.). Национально-специфичный образ свободы в русской культуре – это простор (21=8+13).

Довольно часто авторы не ограничиваются каким-либо одним образом свободы, создавая сложные, многокомпонентные, часто описательные образы. Синкретичность образа усиливает художественную выразительность, помогая глубже воспринять авторский замысел. Например: "А он уже не мог выговорить ни слова, ничего не понимал, и представлялось ему, что он, уже простой, обыкновенный человек, идет по полю быстро, весело, постукивая палочкой, а над ним широкое небо, залитое солнцем, и он свободен теперь, как птица, может идти, куда угодно!" (А. П. Чехов. Архиерей). Thy cage is open'd, bird! too well I love thee / To bar the sunny things of earth from thee; / A whole broad heaven of blue lies calm above thee, / The green-wood waves beneath, and thou art free; / These slender wires shall prison thee no more – / Up, bird! and 'mid the clouds thy thrilling music pour (A. B. Welby. The Freed Bird).

Образы свободы, подавляющее большинство которых несут положительную эмоциональную оценку, часто встречаются в так называемой "эмоциональной" (ассоциативной) зрительной рекламе. Рекламы, связанные с концептом "свобода", можно условно поделить на две группы: 1) рекламы, в которых акцентируется какая-либо смысловая составляющая концепта (использование товара освобождает потребителя от неких связывающих факторов, воплощаемых в типичных образах/символах несвободы или дает невиданную ранее свободу), 2) рекламы, содержащие "несмысловые" образы свободы.

В произведениях визуального искусства свобода представлена в женском образе (картины Э. Делакруа "Свобода, ведущая народ", Н. Валлена "Свобода", и Ж.-Б. Ренье "Свобода или смерть", американская статуя свободы, статуя свободы в Сан-Марино и пр.). Все образы свободы глубоко позитивны.

"Мирная" свобода ассоциируется со спокойным синим цветом, революционная "свобода бунта" – с красным.

Ценность свободы проявляется в том, что она нужна всем: всем, для всех, навсегда, необходимость; everyone. Кроме того, свободу как нечто весьма ценное и жизненно необходимое можно и нужно требовать (вероятно, от тех, кто наделен большей властью, и, соответственно, большей свободой): дайте 12, и, иногда, весьма успешно: дарить, даруется, гарантировать 8. Свобода – это то, чего стоит ждать и к чему стоит стремиться: дождаться, стремление, наконец-то. Свобода не дается просто так, часто за нее приходится бороться: баррикады, бороться, добиться, завоевать, на баррикадах, завоевание, бороться, борьба, борец 2, победа; GB – more, fighter 4, fighters 2, fight, attain, victory; US – struggle 2, fighter 8, bravery. Когда же мы получили столь желанную (желанная 2, счастливая, отлично, прекрасно, радость; ура, ура!, GB – good 2, lovely; US – good 2, great 2, yes 2, forever 3), ею стоит дорожить (дорожить 2, дорожи), и, даже, возможно, придется ее защищать (GB – defend 2, defender; US – shelter). C другой стороны, свобода не всегда возможна, и, в принципе, относительна: ограниченная, редкая, нам и не снилась; относительность, взаимозависимость, не верить, не вижу, никакой, GB – impossible, nothing, nowhere; US – mutual, ideal, responsibility. Британцы и американцы несколько "свободнее" русских, или ощущают себя таковыми.

Свобода иногда оценивается как обуза: ills, бремя 2, чушь, опасность.

Впрочем, положительные оценки преобладают, и в целом свобода воспринимается как нечто позитивное, связана со многими другими позитивными концептами: harmony, betterment. Более того, в сравниваемых лингвокультурах наблюдается пересечение положительных характеристик на уровне слов: жизнь, живет, life, alive (GB), life (US); счастье 4, счастливая; happiness 2 (GB), happiness 2 (US); надежда, hope 2 (GB); молодость, юность, молодежь, youth (GB); love (GB), love 2 (US). Положительная оценка людьми свободы также четко видна при рассмотрении типичных образов свободы.

Ассоциативный опрос подтвердил, что свобода, несомненно, является одной из ключевых ценностей для человека, хотя ее ценность в рассматриваемых лингвокультурах актуализируется по-разному. В то время как русские респонденты терпеливо ждут, когда им даруют свободу (24 реакции в русской части при отсутствии подобных реакций в англоязычной), и которой они затем будут дорожить (3 реакции), которая в общем-то, желанная (2), необходимость, отлично, прекрасно, радость и вообще "ура" (2), британцы и американцы готовы свою свободу защищать (4). И те, и другие осознают необходимость борьбы за нее (8 рус. – 9 брит.+11 амер.), однако по количеству клишированных оборотов (2 в русской части против 8+8 в англоязычной) можно судить о том, что для англоязычных респондентов борьба скорее является фактом истории, в то время как для россиян мотив борьбы в некоторой степени еще актуален. Возможно, причины этого кроются в том, что российский опрос проводился в перестроечный и постперестроечный период. Не следует однако думать, что это коренным образом изменило результаты. Как видим, вера в доброго царя или благожелательное правительство, которое подарит народу свободу, все же сильнее.

Что касается количественных (численных) характеристик того или иного стимула, то важным для концептуального анализа, по нашему мнению, являются два основных показателя – энтропия (мера неопределенности) структуры реакций на стимул и коэффициент смысловой корреляции имен концепта.

Чем выше энтропия реакций на стимул, тем выше его способность порождать разнообразные смыслы в сознании людей. Наиболее смыслопорождающими именами концепта являются freedom (GB и US) и свобода. Имя liberty апеллирует к различным устойчивым сочетаниям национальной когнитивной базы и не отражает все богатство смыслов концепта.

Наиболее высокая смысловая корреляция наблюдается между именами freedom US и liberty US за счет сильного совпадения в группе "права и свободы". Имена концепта в парах "свобода – freedom GB" и "свобода – freedom US" и "freedom GB – freedom US" также хорошо коррелируют, что подтверждает функционирование этих слов как основных имен концепта. При межкультурном сопоставлении видно, что наибольшая корреляция наблюдается между британским и американским концептом, а русский концепт свободы коррелирует с британским и американским примерно одинаково.

Основные результаты нашего исследования сводятся к следующим положениям:

Концепт «свобода» относится к числу базовых концептов-регулятивов, он часто представлен в виде символа, его сущность состоит в бинарном противопоставлении свободы и несвободы, он актуализируется в ситуациях перехода человека из состояния свободы в состояние несвободы (или из состояния большей свободы в состояние меньшей свободы) и наоборот.

Концепт «свобода» характеризуется следующими признаками: а) образная составляющая – синкретичные образы ветра, моря, птицы, полета, дыхания, открытого пространства и др., б) понятийная составляющая – возможность поступать по своему желанию, отсутствие ограничений, противопоставление связанности, плену, заключению, рабству, в) ценностная составляющая – одна из приоритетных ценностей жизни, подразумевающая возможную угрозу / потерю свободы и необходимость борьбы за свободу, защиты свободы.

Важнейшие лингвокультурные отличия концепта «свобода» в англоязычном мире сводятся к следующим признакам: соотношение концептов «свобода» и «право», противопоставление концепту «рабство», актуализация личных усилий как способа достижения свободы, в русской ментальности – соотношение концептов «свобода» и «счастье», противопоставление концепту «заключение», актуализация получения свободы как дара. Определенная лингвокультурная специфика наблюдается в рамках молодежной возрастной группы: у англоговорящей молодежи свобода ассоциируется с совершеннолетием и началом самостоятельной жизни, у русской молодежи – преимущественно с отдыхом.

Важнейшее отличие в философской традиции понимания концепта «свобода» по сравнению с бытовым его пониманием – акцент на свободе воли, а не свободе как условии деятельности. Англоязычное философское понимание свободы связано с осознанием индивидуальной свободы и закона как условия свободы, русские философы ставят на первое место соотношение свободы и высших религиозно-моральных ценностей.

Литература

Солохина А. С. О культурном концепте "свобода" // Языковая личность: проблемы межкультурного общения: Тез. науч. конф., посв. 50-летию ф-та иностр. яз. Волгоград: Перемена, 2000. С. 60- 61.

Солохина А. С. Некоторые характеристики концепта "свобода" в русской и английской лингвокультурах // Основное высшее и дополнительное образование: проблемы дидактики и лингвистики. Вып. 2. Волгоград: Политехник, 2002. С. 181-186.

Солохина А. С. Номинативное и ассоциативное в структуре концепта "свобода" (на материале русского и английского языков) // Аксиологическая лингвистика: проблемы изучения культурных концептов и этносознания. Волгоград: Колледж, 2002. С. 76-83.

Солохина А. С. "Свобода" как универсальный концепт русской и англоязычной культур // Проблемы вербализации концептов в семантике языка и текста. Материалы междунар. симпозиума. Волгоград, 22-24 мая 2003 г. Ч. 2. Тез. докл. Волгоград: Перемена, 2003. С. 156-158.

Солохина А. С. Отношение к свободе в русской паремиологии // Проблемы современной лингвистики. Сб. науч. тр. / Под ред. Н.А. Красавского. Волгоград: Колледж, 2003. С. 37-42.

Солохина А. С. Ассоциативные характеристики концепта "свобода" в русской и английской лингвокультурах // Аксиологическая лингвистика: проблемы и перспективы. Тез. докл. междунар. науч. конф. 27 апреля 2004 года / Под. ред. Н. А. Красавского. Волгоград: Колледж, 2004. С. 98-100.

Солохина А.С. Концепт «свобода» в английской и русской лингвокультурах: Автореф. дис. … канд. филол. наук. Волгоград, 2004. 24 с.

С.В. Зайкина (Волгоград)