О.А. Ипанова (Санкт-Петербург) ЖИЗНЬ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 

В настоящее время в связи со сменой парадигм в лингвистике и утверждением антропоцентрической парадигмы в центре внимания исследователей находится языковая картина мира и ее составляющие – концепты. С начала 90-х годов активно исследуются отдельные концепты. Например, в сборниках серии «Логический анализ языка» под редакцией Н. Д. Арутюновой описаны следующие концепты: истина, правда, ложь, долг, красота, свобода и др. (Логический анализ языка, 1991, 1997, 1999, 2000). В последние годы объектом рассмотрения стали концепты из сферы эмоций (Воркачев 2004, Дорофеева 2002).

Несмотря на большое количество работ, посвященных трактовке термина концепт (Кубрякова 1996, Попова, Стернин 2000, Карасик 1997, Ляпин 1997), единое мнение по этому вопросу еще не сформировано. Под концептом, вслед за С.Г. Воркачевым, мы будем понимать единицу коллективного знания/сознания (отправляющую к высшим духовным ценностям), имеющую языковое выражение и отмеченную лингвокультурной спецификой (Воркачев 2004).

Остановимся подробнее на трех составляющих данного определения. То, что концепт является единицей мышления, признано уже давно (Аскольдов 1997, Чесноков 1967). В настоящее время концепт называют «квантом знания» (Кубрякова 1996), «единицей ментальности» (Колесов 1992), «глобальной мыслительной единицей» (Попова, Стернин 2000). По нашему мнению, концепт следует признать одной из единиц мышления, так как наряду с ним существуют и другие: фреймы, гештальты, прототипы и др. Концепт занимает промежуточное положение между понятием как формой абстрактного мышления и представлением как формой образного знания (Соломоник 1992). Как операционная единица мышления концепт является способом и результатом категоризующей деятельности сознания.

Основным признаком, отличающим лингвистическое понимание концепта от логического, является его закрепленность за определенным способом языковой реализации (Воркачев 2004). Языковые средства, использующиеся для этого, принято называть средствами вербализации, языковой репрезентации, языкового представления концепта. Чаще всего представительство концепта в языке приписывается слову (Вежбицкая 1996; Арутюнова 1999; Нерознак 1998). Однако слово как элемент лексико-семантической системы языка всегда реализуется в составе той или иной лексической парадигмы, и в конечном итоге концепт соотносим с планом выражения лексико-семантической парадигмы (Воркачев 2004). Таким образом, средствами вербализации концепта могут быть синонимические ряды, гипонимические структуры, родовидовые структуры, лексико-семантические группы, лексико-семантические поля и т.д. Исследуемый нами концепт ЖИЗНЬ, по нашему мнению, заложен в корневой морфеме, составляющей основу словообразовательного гнезда. В языке такой концепт реализуется во всей словообразовательной парадигме. Именем такого концепта следует признать языковой знак, наиболее полно и адекватно передающий содержание концепта. В нашем случае – это существительное жизнь.

Третья составляющая определения концепта – наличие в нем лингвокультурной (национально-культурной) специфики. «Выделение концепта как ментального образования, отмеченного лингвокультурной спецификой, – закономерный шаг в становлении антропоцентрической парадигмы гуманитарного, в частности, лингвистического знания (Воркачев 2004, с. 31). Национально-культурная специфика концепта напрямую зависит от национального менталитета носителей языка. Национальный менталитет – это специфический индивидуальный или групповой способ мировосприятия и миропонимания, задаваемый совокупностью когнитивных и поведенческих стереотипов и установок, главной характеристикой которого является особенность мышления и поведенческих реакций индивида или социальной группы (Воркачев 2004). Лингвокультурная специфика концепта, таким образом, проявляется во внутренней форме имени, в разных способах репрезентации одного и того же концепта, в степени подробности или обобщенности репрезентации концепта в разных языках, в образных составляющих концептов, их системных связях, в понятийном содержании концептов, а также «в стереотипизации моделей мировосприятия и поведенческих реакций, отраженных в семантике концепта» (Добровольский 1997, с. 37, 42). Национально-культурная специфика концептов является основанием, придающим какому-либо понятию статус концепта (Нерознак 1998).

Признаки, по которым можно осуществлять выделение концептов, следующие:

1) «переживаемость» концептов – они не только мыслятся, но и эмоционально переживаются, будучи предметом симпатий и антипатий (Степанов 1997, с. 41);

2) «номинативная плотность» (Карасик 2002, с. 133), «семиотическая плотность» концептов (Попова, Стернин 2001, с. 98) – представленность в плане выражения целым рядом языковых синонимов (слов и словосочетаний), тематических рядов и полей, пословиц, поговорок, фольклорных и литературных сюжетов (Карасик 1996, с. 4); количество единиц вербализации концепта напрямую связано с релевантностью, важностью этого концепта в глазах лингвокультурного социума, аксиологической либо теоретической ценностью явления, отраженного в его содержании (Карасик 2002);

3) сложность, внутренняя расчлененность семантического состава концептов, их «непредельность» (Степанов, Проскурин 1993, с. 16);

4) концепты – это «понятия жизненной философии», «обыденные аналоги мировоззренческих терминов» (Арутюнова 1999, с. 617-631), они культурно значимы, аксиологически окрашены и мировоззренчески ориентированы;

5) «лингвокультурная отмеченность» концептов (Орешкина 2000, с. 123) – в языковой семантике представлена материальная, духовная, социальная и поведенческая культура;

6) коммуникативная релевантность;

7) этимологическая память;

8) «языковая абстрактность» – концепт обобщает значения своих лексических реализаций (Воркачев, 2004, с. 51).

Исследуемый нами концепт ЖИЗНЬ соответствует всем восьми критериям. Мы выбрали концепт ЖИЗНЬ, так как он (наряду с концептом СМЕРТЬ) занимает центральное место среди лингвокультурных концептов, в связи с тем, что содержащиеся в нем наивные представления являются экзистенциально значимыми как для конкретного человека, так и для всей нации в целом. Концепт ЖИЗНЬ входит в ядро языкового сознания русских (согласно Русскому ассоциативному словарю в период с 1988 по 1997 годы 711 стимулов вызвали ассоциат жизнь). Он стоит на третьем месте после концептов ЧЕЛОВЕК (1404 стимула) и ДОМ (864 стимула). В настоящее время, по данным Н.В. Уфимцевой, концепт ЖИЗНЬ стоит на первом месте.

В содержании концепта как многомерного ментального образования можно выделить ряд составляющих. Вслед за С.Г. Воркачевым и В.И. Карасиком мы полагаем, что структуру концепта составляют следующие компоненты:

понятийная составляющая (состоящая из концептуальных признаков),

образная составляющая (например, концептуальные метафоры),

значимостная составляющая, включающая коммуникативно-значимую информацию (парадигматические, синтагматические, словообразовательные связи), прагматическую информацию, связанную с экспрессивной и иллокутивной функциями, а также этимологическую память слова,

ценностная составляющая, благодаря которой вскрываются наиболее существенные для данной культуры смыслы, ценностные доминанты, совокупность которых образует определенный тип культуры, поддерживаемый и сохраняемый в языке (Карасик 2001, Воркачев 2004).

Выявить содержание того или иного концепта, а также его лингвокультурную специфику можно посредством его концептуального анализа.

Разработанная нами схема концептуального анализа включает несколько этапов.

Исследуется этимологическая память слова-имени концепта: выявляются первоначальные значения этимона, исследуются пути развития значений, история значений слова.

Методом компонентного анализа исследуются словарные дефиниции слова-имени концепта. В результате семема представляется как ряд семантических признаков, сем, которые, актуализируясь во множестве контекстов, формируют понятийную основу концепта.

Так как наш концепт заложен не в слове, а в корне слова и реализуется во всей словообразовательной парадигме, то анализ однокоренных с лексемой жизнь слов, т.е. вербальных репрезентаций анализируемого концепта, позволит более полно описать концепт ЖИЗНЬ.

Составляющей метода концептуального анализа является анализ метафорической сочетаемости. В работе нами используется понятие концептуальной метафоры. Концептуальная метафора – это основное средство нашей концептуальной системы, с помощью которого мы понимаем и воспринимаем один тип объектов в терминах объектов другого типа, средство осмысления некоторой более абстрактной сферы в терминах более известной, обычно конкретной сферы (Лакофф, Джонсон 1990). Концептуальная метафора является одной из мыслительных операций, способом познания, структурирования и объяснения мира. Поэтому анализ метафорических выражений – это способ выявления образной составляющей концепта.

Для описания значимостной составляющей концепта производится соотнесение анализируемого концепта с другими, связанными с ним парадигматически и синтагматически в концептосфере языка.

Кроме того, выявляется ценностная составляющая концепта, описывается национально-культурное понимание ЖИЗНИ в русской языковой картине мира.

Концептуальный анализ был бы неполным без данных ассоциативных словарей и ассоциативных экспериментов, так как концепт тесно связан с ассоциативным полем слова (Русский ассоциативный словарь). Следует заметить, что концепт репрезентирует ассоциативное поле, но не равен ему.

Материалом для исследования послужила также современная публицистика за 2001-2004 гг.

 и художественная литература 90-х годов ХХ – начала XXI века

.

Этимологический анализ

Слово жизнь образовалось в древний период с помощью суффикса -зн-ь, указывающего на значение состояния (ср. болезнь, боязнь) от древнерусского глагола жити (Цыганенко, 131). В древнерусском языке (11 веке) слово жизнь имело два значения «жизнь, оживление» и «имущество» (Фасмер, Т.II, 52). Значение «имущество» сохранилось в современных словах пожитки, нажитое и в поговорке: Жить поживать и добра наживать.

Др.-рус. глагол жити означал «существовать, пастись, кормиться, обитать» (Черных, Т.I, 304). Значение «пастись» сохранилось в современном диалектном слове пажить (луг, пастбище). Значение «кормиться» актуализируется в глаголе жить в предложно падежной форме жить на что-то (сущ. со знач. деньги). Например, «Жена Гагарина живет на обыкновенную пенсии)» (Аргументы и факты (далее – АиФ)). Значение «обитать» актуализируется в таких словах как жить где-либо, проживать, жилье и т.д.

Кроме того, в древнерусском языке были слова живить – давать жизнь, оживлять, лечить. Тот же корень с перегласовкой о/е присутствует в древнерусском слове гоити – лечить, делать так, чтобы заживало. Например, былинное Гой еси – будь здоров (Черных, Т.I, 304). Вырабатывается значение принудительного действия. В современном русском языке это значение проявляется в словах изжить что-либо (вредную привычку), выжить кого-либо откуда-либо (соседку из квартиры).

Глагол жити восходит к праславянскому * ziti, которое имеет индоевропейский корень *gei/ *goi/ *gi «жить», который в свою очередь восходит к древнеиндийскому «двор, дом», греческому bios «жизнь» и латинскому vivus «живой» (Шанский, Т.I, Вып.5, 109).

В 11-17 веках лексическое значение слова жизнь было таковым: 1) физиологическое состояние всего живого, 2) имущество, 3) бытие, существование вселенной, 4) жизнь человека от рождения до смерти (Словарь русского языка 11-17 веков, Т.5, 109). К 18 веку у слова жизнь утратилось значение «имущество» и появились новые значения: 1) быт, 2) реальная действительность и 3) совокупность всего сделанного человеком (Словарь русского языка 18 века, Т.7, 67).

Итак, уже в момент своего появления слово жизнь было полисемантичным, что объясняется синкретизмом этимона – индоевропейского корня *gei/ *goi/ *gi. Некоторые значения слов жизнь и жить в современном русском языке в данных лексемах утратились («имущество», «кормиться», «принуждать»), но они проявляются в лексическом значении других слов исследуемой словообразовательной парадигмы (пожитки, наживать, жить на что-то, изжить что-либо, выжить кого-либо). Сохранившиеся же значения лексем жизнь и жить вошли в понятийное ядро концепта ЖИЗНЬ

Понятийная составляющая концепта ЖИЗНЬ – признаковая структура, которая выявляется путем компонентного анализа значений слов с корнем жи-. Процедуру анализа слова-имени концепта наглядно иллюстрирует следующая таблица:

 

 

Словарные дефиниции

Семы

1

«особая форма существования материи, главным признаком которой и отличием от неживых объектов является обмен веществ» (БАС, БТС, СРЯ

)

«существование»

2

«физиологическое состояние живого организма от зарождения до смерти» (БАС, БТС, СРЯ), «полнота проявления физических и духовных сил» (БАС, БТС), «деятельность общества и человека в тех или иных ее проявлениях» (БАС, БТС)

«функционирование, деятельность»

3

«движение, оживление, вызываемые действиями живых существ» (БАС, БТС, СРЯ), «существование в развитии, движении (о природе)» (БАС, БТС)

«движение»

 

4

«время, период существования кого-, чего-либо от рождения до смерти» (БАС, БТС, СРЯ), «период в существовании кого-либо, время пребывания где-либо» (БАС, БТС, СРЯ), «срок существования чего-либо» (БАС)

«длительность»

 

5

«полнота проявления физических и духовных сил» (БАС, СРЯ, БТС), «совокупность всех дел человека, пережитых им событий» (БАС, СРЯ)

«целостность»

6

«реальная действительность» (БАС, БТС, СРЯ)

«реальность»

7

«образ существования» (БАС, БТС, СРЯ)

«счастливое существование в полном довольстве» (БАС)

«качество»

Затем исследуются контексты современной публицистики и художественной литературы. Если выявленные семы актуализируются в данных контекстах, то они становятся концептуальными признаками.

Таким образом, понятийная составляющая концепта ЖИЗНЬ представлена следующими концептуальными признаками:

ЖИЗНЬ – это существование. На этой семе строится научное понятие, стоящее за существительным жизнь. Данная сема актуализируется в контекстах типа: «Есть ли жизнь на Марсе?» (АиФ №13(1066)); «Главный императив всего этого разговора – человеческая жизнь. На лучших в мире американских дорогах погибли уже более 3 миллионов человек» (Комсомольская правда от 17.04.2001). Существование – это центральный концептуальный признак концепта ЖИЗНЬ в современном русском языке. Именно благодаря этому в сознании носителей русского языка ЖИЗНЬ определяется как нечто, противоположное СМЕРТИ, центральным концептуальным признаком которой является «прекращение существования, жизнедеятельности». Это закреплено и в ассоциативном поле концепта ЖИЗНЬ, так как подавляющее большинство реакций на слово-стимул жизнь – слово смерть.

ЖИЗНЬ – это деятельность, функционирование.

В языковом сознании современных россиян жизнь воспринимается, прежде всего, как биологические функции живого организма: «Она лежала на носилках как живая, но не было ни пульса, ни дыхания» (Петрушевская. Дом с фонтаном)»; «Крокодилов на острове нет, потому что подвергать опасности здоровье и жизнь людей никто не собирался» (АиФ №50 (1103)); «Архангельское бюро «Известий», комиссия во главе с начальником департамента инспекции территорий и войск ГО и ЧС РФ генерал-лейтенантом Сергеем Саловым проверяла промышленную и экологическую безопасность жизни населения Архангельска, Северодвинска, Новодвинска и Холмогорского района» (Известия N 62 (25900)); «А касаемо жизни и здоровья водителя – так ведь российский дальнобойщик знает, на что идет, когда садится за баранку...» (АиФ №10 (1115)); «Спустя четыре года палата лордов английского парламента выпустила постановление, разрешавшее врачам Бланда прекратить поддержание жизни больного» (АиФ Здоровье №13 (346)); «Жили на пособие, стояли в каких–то очередюгах с документами (Петрушевская. Западня)»; «И жить ей не на что» (Петрушевская. Детский праздник); «Жена Гагарина живет на обыкновенную пенсию» (АиФ №15(1068)). В трех последних примерах концепт жизнь сужается до понятия существование.

Биологические и социальные функции: «Условия жизни во время учебы в Высшей музыкальной школе Кельна были почти спартанскими» (АиФ 50 (1103)). «Значимость сердечной аритмии для здоровья и жизни пациента различна» (АиФ Здоровье №16(349)). «И по большому счету именно от того, как мы будем питаться, зависит вся наша жизнь» (АиФ №10 (1115)).

Социальные функции: «Проанализировав последние 10 лет нашей жизни, я представила такую картину: сначала мы сидели в запертой клетке, потом дверцу клетки распахнули, и мы выскочили оттуда и уподобились индейцам в набедренных повязках» (АиФ Здоровье №14(347)). «Физика, химия, биология, особенно их сложнейшие разделы, не всегда и нужны в жизни» (АиФ №16(1069)). «Во все времена музыка была частью жизни нашего народа. Спеть, потанцевать англичане любили всегда» (АиФ №50 (1103)). «Для врачей признание обществом их заслуг – да бог с ними, с нищенскими зарплатами! – может быть самым важным и главным в жизни» (АиФ Здоровье № 07(392)).

Социальные функции + сферы деятельности актуализируются в словосочетаниях: политическая, экономическая, социальная, профессиональная, трудовая, врачебная, кочевая, повседневная, светская, церковная, религиозная жизнь и т.д. В настоящее время появилась деловая жизнь. Это обусловлено реалиями нашего времени. В публицистике мы находим примеры: «А потом началась телевизионная жизнь» (АиФ №11(1116)).

ЖИЗНЬ – движение. В отобранных нами контекстах сема «движение» не встретилась. Значит, в современной русской языковой картине мира в структуру концепта ЖИЗНЬ не входит концептуальный признак «движение».

ЖИЗНЬ – это длительность: «Длилась ее счастливая жизнь один год и двадцать один день» (Улицкая. Цю-юрихь). «На протяжении всей жизни человека зубная эмаль окисляется бактериями молочной кислоты» (АиФ Здоровье № 07(392)). Часто сема «длительность» представлена имплицитно: «Вторая часть размера пенсии зависит исключительно от того, как вы потрудились за жизнь» (АиФ №14(1067)). В сознании носителя русского языка жизнь воспринимается как достаточно длительный период времени, поэтому ее можно коротать, укоротить: «Нина гордо коротала жизнь с дочкой и своей мамой» (Петрушевская. Шато); «В частных клиниках на западе уже давно активно занимаются изучением генной предрасположенности человека к тем или иным заболеваниям, которые могут укоротить ему жизнь» (Комсомольская правда от 20.02.2002).

Чтобы подчеркнуть значение длительности, употребляется местоимение вся: «Вся жизнь впереди!» (АиФ №10 (1115)). «Вся моя жизнь связана с фигурным катанием» (Комсомольская правда (далее – КП) от 22.02.2002). «А кто не знает, что в мае жениться – всю жизнь маяться?» (КП от 20.04.2001).

Длительность можно структурировать, поэтому в жизни выделяются

- отрезки (день, минута): «После двух недель такой жизни у меня прихватило сердце. И я с этой работы сбежала» (КП от 20.02.2002);

- периоды: «Это был самый трудный период моей жизни» (АиФ 50 (1103));

- этапы (начало, середина, конец): «К сожалению, полностью вылечить блефароспазм невозможно. Раз появившись, он сопровождает человека до конца жизни» (АиФ Здоровье №16(349)).

Временные планы жизни (прошлое, настоящее, будущее): прошлая, прежняя, старая жизнь, нынешняя, теперешняя жизнь, будущая, новая жизнь. «Главное в теперешней жизни – молчать» (Улицкая. Цю-юрихь). «У нее только не было сил возвращаться в прежнюю жизнь» (Петрушевская. Спасенный).

ЖИЗНЬ – целостность (целостный набор событий, действий и т.д.): «Хозяйка смотрит телевизор до упора, уплывает в сладкие миры, пугается, заинтересована, скучает, т.е. живет полной жизнью» (Петрушевская. В доме кто-т.е.); «Эта книга о том, как стать и навсегда остаться здоровым человеком, как овладеть простой и крайне эффективной системой самообороны, как научиться жить полной жизнью (АиФ №43 (1252)); «Я еще далеко не все сделал в моей жизни» (АиФ №11(1116)). Поэтому в жизни может чего-то не хватать. «Сходила она к деловым женщинам раз-другой и поняла, что лично ей не хватает в жизни признания» (Улицкая. Цю-юрихь).

ЖИЗНЬ – реальность, не вымысел: «Сюжет стал развиваться помимо сценария, как в жизни» (КП от 10.03.2003); «От превращения игры в жизнь один шаг?» (КП от 01.09.2002); «Мордобоя и порнографии им хватает и в жизни, а в сказки никто из беспризорников давно не верит» (АиФ №15(1068)).

ЖИЗНЬ – качество. Необходимо заметить, что жизнь (как абстрактный субстантив) характеризуется всевозможными качествами (серая, скучная, примитивная, собачья жизнь; нормальная, достойная жизнь; комфортная, великопепная жизнь). В качестве индикатора качества жизни часто выступают вкусовые ощущения («вкусовая» метафора типична для абстрактных имен): горькая, пресная, сладкая жизнь. «Приходится уже сейчас думать о пенсии, глядя на несладкую жизнь сегодняшних стариков» (КП от 17.04.2001). «Неужели у нас такая сладкая жизнь?» (АиФ №10 (1115)). «Жизнь не пришлась ей по вкусу» (Новые известия №199). Однако сама по себе ЖИЗНЬ означает положительное качество: «Давайте не будем искать героев, а начнем просто наслаждаться жизнью» (АиФ 50 (1103)); «Жизнь без жизни» (т.е. очень трудная жизнь, отличная от нормальной, «положительной» жизни) (АиФ №15(1068)); «Это разве жизнь?» (КП от 21.01.2004). «Зато теперь, когда я выхожу утром из дома, чтобы попить где-нибудь кофе, и меня при этом не преследует группа фотографов, я просто наслаждаюсь жизнью» (АиФ №39 (1248)); «Занятия на курсах три месяца идут, да по четыре часа три раза в неделю. Каторга, а не жизнь» (Улицкая Цю-юрихь).

Кроме того, в таких предложениях как: «Он загубил тысячи жизней» (АиФ №5 (1110)); «Женщина родила ребенка одна, без мужа, без семьи, совершенно отчаянно решив спасти тот сгусточек жизни, о котором ей сказала врачиха» (Петрушевская. Два бога); «Но маленький комитет солидарности, горстка живых душ, толкует вечерами, что Елизавету затравила эта армейская вдова» (Петрушевская Рай, рай); наблюдается метонимический перенос жизнь – человек (метонимический перенос возникает на базе эллипсиса: целое (человек) называется именем состояния).

Анализ словообразовательной парадигмы.

Корень жи- является очень продуктивным. В Современном словообразовательном словаре русского языка А.Н. Тихонова приводится 295 лексем, входящих в словообразовательную парадигму с корнем жи-. Самые частотные из них: жизнь, жить, живой, далее жизненный, живо, переживать, прожить, пожить и т.д. (Частотный словарь русского языка). Однако в современном языке и состав и частотность иные: самыми частотными являются следующие слова: жизнь, жить, живой, далее прожить, житель, выжить, жизнеобеспечение, переживать, жилье, жизненно. В наше время появился также прожиточный минимум как реалия и соответствующее словосочетание. Здесь также актуализируется сема ‘биологические функции живого организма’. «В Новгородской области прожиточный минимум вырос с 960 руб. до 1 тыс. 25 руб. в месяц» (Известия от 15.04.2001). Однако, в отличие от 1990 года не встречаются такие лексемы как жизнерадостный, жизнелюбие.

Выявив состав и частотность словообразовательной парадигмы в современном русском языке, можно сделать выводы относительно языковой картины мира. В настоящее время «высвечивается», становится важным такой фрагмент языковой картины мира, связанный с концептом жизнь, как биологическое существование. Жизнь (частотность в современной публицистике – 242) стала настолько сложной, что русский человек прикладывает множество усилий для того, чтобы просто жить (70), не умереть, а остаться живым (37), прожить (18) эту нелегкую жизнь, выжить (10) в этом сложном мире. Поэтому в современном языке и появились такие новые слова как жизнеобеспечение и выживание, которых нет в словаре А.Н. Тихонова 1990 года.

В контекстах употребления единиц, входящих в словообразовательную парадигму с корнем жи- без изменения актуализируются концептуальные признаки, выявленные нами при анализе слова-концепта жизнь. Единственная модификация коснулась концептуального признака «реальный, не вымышленный». В контекстах современной публицистики и художественной литературы он модифицируется в признаки 1) живой – настоящий, не искусственный: «Но мы мчимся, едем, приезжаем в свой отель, разбредаемся по номерам, принимаем душ как живые люди) (Петрушевская Три путешествия); «Но полностью заменить витаминами живые зелень и овощи нельзя, поскольку в последних есть еще и пектиновые вещества, обладающие противобактериальным действием»; (АиФ Здоровье №16(349)). «Американские ученые создают биороботов, которые управляются живым мозгом». (Комсомольская правда от 20.04.2001) и 2) живое – реальное, то, что можно увидеть, услышать, потрогать: «К середине 2002 года экспертам придется согласовать механизм оплаты поставок живыми деньгами» (АиФ №50 (1103); «Но при этом в Беларуси регулярно гастролирует Боря Моисеев, который, как известно, не отличается живым исполнением» (АиФ №10 (1115)); Из руки отца в руку дочери шла живая кровь. (Петрушевская Дом с фонтаном)

Прилагательное живой часто употребляется в перифразе живой товар – люди, животные: «Особенно много живого товара (зд. людей) в переходе метро "Китай-город"» (АиФ №15(1068)); «Он тихо пошел ее искать, осмотрел все углы этой роскошной квартиры со многими окнами, но никого живого не нашел» (Петрушевская Дом с фонтаном); «Живой товар (зд. животные) пользуется стабильным спросом последние 10 лет» (Известия от 20.02.2002).

Образная составляющая концепта ЖИЗНЬ, по нашему мнению, складывается из концептуальных метафор, отражающих национальный образ мышления. Это подтверждается высказыванием В.Н. Телия о том, что концептуальное осмысление категорий культуры находит свое воплощение в системе образов, которые, по сути, являются своеобразной «нишей» для кумуляции мировидения народа (Телия, 1996). Именно концептуальные метафоры чаще всего используются для категоризации абстрактных концептов, к которым и относится концепт жизнь.

Самая частотная концептуальная метафора: ЖИЗНЬ – ПУТЬ. Как отмечает Н.В. Павлович, это «одна из самых продуктивных метафорических парадигм 18-19 веков» (Павлович, 1995, 21). Но и поныне этот фрагмент языковой картины мира является актуальным: Человек вступает в жизнь, идет по жизни, уходит из жизни. Ср. актуализацию этой метафоры в публицистических контекстах: «Но 8 лет назад в жизни случился крутой поворот» (Известия). «В жизни она прошла все» (АиФ №11(1116)). В русском языке встречаются также такие метафорические выражения: спутница жизни, путевка в жизнь, жизненный путь, сбиться с пути, наставить на путь истинный и т.д. В творчестве Л. Петрушевской данная метафора трансформируется в метафору ЖИЗНЬ – РЕКА: «Ему, наверно, хотелось плыть по жизни легко» (Петрушевская. Колыбельная птичьей родины). «Здесь протекала ее личная, собственная жизнь» (Петрушевская. Дом с фонтаном). «И в это тихое течение, где Ольга могла замедлить события и ничего не делать, в это течение жизни ворвался вдруг тревожный голос Матвея» (Петрушевская. Западня).

Метафора ЖИЗНЬ – ПУТЬ ощущается и описывается самими носителями русского языка: «И жизнь моя – тяжелый путь» (АиФ №24 ((1233)). «Идет процессия, и везут на кладбище в дешевеньком деревянном гробу умершего старца, который долго прожил, мучился и скитался, наслаждался и радовался своим победам. Путь окончен...» (АиФ №9 (1114)).

ЖИЗНЬ в русском языковом сознании представляется также как ЦЕННОСТЬ. Недаром, обращаясь к кому-либо самому дорогому, мы говорим «Жизнь моя». Из этого следует вывод, что жизнь для носителя русского языка – это высшая ценность, она бесценна. Но в наши дни даже у жизни появилась цена, т.е. произошло обесценивание жизни, ее можно оценить в деньгах, измерить по шкале материальных ценностей: «Цена жизни порой исчисляется дюжиной баксов. (АиФ №5 (1110))»; «Цены на автомобили растут, а цена на человеческую жизнь падает...» (АиФ №15(1068)). Жизнь, как ценность, можно беречь, сохранять: «Ворам в Саудовской Аравии сохраняют жизнь, но отрубают руки» (КП от 13.02.200), доверить: «У многих возник тогда вопрос: почему знаменитый певец, человек со сказочными возможностями доверил свою жизнь именно военным врачам?» (КП от 18.02.2002). В метафорическом выражении ни в жизнь (выражение усиленного отрицания чего-либо) имплицитно также представлена концептуальная метафора жизнь – ценность.

Концептуальная метафора: ЖИЗНЬ – СОБСТВЕННОСТЬ, принадлежность человека. Жизнь человеку могут дать (подарить) его родители. «Виктор и Нина Шмик, живущие в г. Майнце, не побоявшись никаких трудностей, подарили жизнь девятерым детям» (АиФ №24 (1233)). В Толковом словаре В.И. Даля мы находим поговорку: жизнь дает один только бог, а отнимает всякая гадина В современной публицистике данная концептуальная метафора актуализируется, например, таким образом: «Жизнь, подаренная журналистом» (АиФ №10 (1115)); «Кошка не могла бороться за жизнь» (Петрушевская В доме кто-т.е.); «Утром, хорошо выспавшись, м–д подумала, что уже ничего не боится, совершенно ничего, и теперь даже не страшно было совсем бросить свою теперешнюю жизнь, быт, крышу над головой» (Петрушевская В доме кто-т.е.). Жизни как собственности можно лишить: «За это время преступная группа значительно увеличилась. В марте в ее состав вошли еще два убийцы, доказавшие кровью, что способны легко лишить человека жизни» (АиФ №15(1068)); жизнь можно унести: «Руслан, рухнувший в Иркутске 6 декабря, унес жизни десятков людей, по всей вероятности, из-за несоблюдения инструкций аэродромными службами, отвечающими за заправку самолетов» (АиФ №15(1068)). «Но русской национальной идее отдал жизнь» (АиФ №40 (1249)); «Жизнь отдам за фразу» (АиФ №43 (1252)).

ЖИЗНЬ – КНИГА: начать жизнь с нового листа, с чистой страницы. «Объединение Чечни и Ингушетии позволит наладить новую жизнь с чистого листа» (АиФ №14(1067)); «С помощью этой акции мы стараемся помочь людям перевернуть трагическую страницу в их жизни, – отметил министр» (Известия). «Моряки умерли мгновенно, не подумав о боли, не перелистав перед глазами свою жизнь, не почувствовав обиды за такой конец...» (КП).

ЖИЗНЬ – НЕЧТО ХРУПКОЕ: на ниточке висит, на волоске висит, разбить жизнь: «Правда, и здесь много раз жизнь на волоске висела, да вот ухитрился до восемнадцати дожить!» (АиФ №12(1065)). «Молодая хозяйка все время жаловалась: на то, что все уползает из рук, что разбита жизнь, что как–то так происходит, но сил хватает только на три раза» (Петрушевская Спасенный).

ЖИЗНЬ – ИДЕАЛЬНАЯ СУБСТАНЦИЯ: вдохнуть жизнь: «Приближение окончания политической гонки вдохнуло жизнь в американские акции» (АиФ №14(1067)).

ЖИЗНЬ – ФИЗИЧЕСКАЯ СУБСТАНЦИЯ: воплотить в жизнь «К слову сказать, например, в Милане есть концепция продвижения марки города. Есть и специальная организация, которая занимается ее воплощением в жизнь» (АиФ Санкт-Петербург №444); «Другой автотранспортный проект, который пытались воплотить в жизнь московские власти – программа городское такси – фактически провалился» (АиФ №14(1067)).

ЖИЗНЬ – РЕСУРС: «Мою душу разъедали скука и тоска от сознания того, что уходит время и жизнь растрачивается на малоинтересное для меня дело» (АиФ 50 (1103)); «Я очень хочу, чтобы она побольше попробовала и получила возможность понять, чем ей хочется заниматься. И чтобы у нее было нормальное количество детства в жизни» (КП от 20.04.2001). «Я слышал, есть какой-то норматив жизни человека на пенсии – 17 лет. А если я проживу дольше, мне что, деньги платить не будут?» (КП от 17.04.2001). Метафора жизнь – ресурс трансформируется в метафору жизнь – энергия. «Существует поток жизненной энергии, который нисходит свыше на каждого человека» (АиФ №42 (1251)).

ЖИЗНЬ – КОНСТРУКЦИЯ: «Давайте построим жизнь вместе» (АиФ №20 (1073)); «Все было уже устроено в ее жизни, все цвело, был порядок, образовалось главное: всегда вместе с Самсоном» (Петрушевская Как цветок на заре);

ЖИЗНЬ – МЕХАНИЗМ (МАШИНА): «Когда жизнь с русским рестораном и мужем-инвалидом совершенно наладилась и вошла в колею, Лидия по старой памяти снова пошла на курсы» (Улицкая Цю-юрихь); «И жизнь начнет потихоньку налаживаться» (АиФ №40 (1249)); «Завидуете американцам с их налаженной жизнью?» (АиФ №43 (1252)).

Персонификация ЖИЗНИ. 1) Жизнь чаще всего выступает как агенс. Можно выделить следующие социальные роли:

ЖИЗНЬ – АГРЕССОР: «Суровая жизнь закалила Диму и Геню до состояния стали» (Петрушевская Два бога)); «Чудесным образом жизнь вовремя вправляла мне мозги. Иногда очень болезненными способами, но я благодарен, что это происходило» (КП); «Мордобоя и порнографии им хватает и в реальной жизни, а в сказки никто из беспризорников давно не верит: слишком сурово обошлась с ними жизнь» (АиФ №15(1068)); «Жизнь поставила Зиру Михайловну перед нелегким выбором» (АиФ №41 (1250)); «Ну а дальше вы знаете: жизнь велела крутиться, и наука для этого мало подходила» (АиФ №42 (1251)); «Но они не виноваты, это их жизнь так покалечила» (АиФ №48 (1205)); «Но как только из легкого тумана высовывается простая, крепкая морда, выступает кадык, пиджак, воротник, приближается эта проза, желваки жизни, так мечта довольно быстро упархивает, прощай, страна птиц» (Петрушевская Колыбельная птичьей родины);

ЖИЗНЬ – УЧИТЕЛЬ: «Суровая армейская жизнь, побросавшая офицера-десантника по дальним гарнизонам, научила его не обращать внимания на бытовые трудности» (АиФ №15 (1168)); «Всему остальному жизнь научила (АиФ № 35 (1141)).

ЖИЗНЬ – СУДЬЯ: «Жизнь рассудила иначе» (Новые известия №199);

ЖИЗНЬ – ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ: «К чему ты готов, то тебе, как правило, жизнь и предлагает» (КП); «Как показывает жизнь, ни к чему хорошему это не приведет» (АиФ), «Жизнь любит только тех, кто любит ее» (АиФ Санкт-Петербург №444);

ЖИЗНЬ – ВОЛЬНАЯ, НЕЗАВИСИМАЯ ЛИЧНОСТЬ: «Как забыть это ощущение удара, когда от тебя уходят жизнь, счастье, любовь, думала женщина Оля» (Петрушевская Где я была); «Тут явилась мама Лиза с очередным чаем, кот спрыгнул и изобразил тумбочку, обмотавшись хвостом, козу увели, и жизнь пошла своим ходом» (Петрушевская Спасенный);

2) Жизнь может выступать и как пациенс:

ЖИЗНЬ – ОБИДЧИК: «Некоторые оставались около него посидеть, пожаловаться на жизнь» (Петрушевская Завещание старого монаха); «В моей смерти прошу винить мою жизнь» (КП);

ЖИЗНЬ – ЖЕРТВА («Дж. Бушу стоит поберечься – звезды четко указывают на угрозу его жизни» (АиФ 50 (1103)). «Жизнь Иванова в опасности» (АиФ Здоровье №16(349)). «Я не могу сказать, что опасаюсь покушения на мою жизнь или чего-то в этом роде» (АиФ №38 (1247));

ЖИЗНЬ – ПОДЧИНЕННЫЙ (РАБ): «Чего вы хотите от жизни еще?» (Комсомольская правда от 22.02.2002); «Главным требованием к потенциальному жениху было, чтобы он "имел" жизнь, а не она его» (АиФ №14(1067)); «Это остальным москвичам в подарок к «основному меню» подкинут пивную кружку или пробник духов – у хозяев жизни другие стандарты» (АиФ №41 (1250)).

Значимостная составляющая концепта. Системные характеристики лингвокультурологического концепта, необходимые для его полного семантического описания, складываются из анализа парадигматических, синтагматических, ассоциативных связей слова-имени концепта. Слово-концепт жизнь в концептосфере русского языка вступает, например, в синонимические (бытие, существование) и антонимические отношения (смерть).

В синонимической паре жизнь – существование правый член оппозиции маркируется отрицательно: «Это не жизнь, а существование» (Аиф № 20 (1073)). Это еще раз подтверждает наш вывод о том, что ЖИЗНЬ – это положительное качество.

Самым важным видом парадигматических отношений для анализируемого нами концепта являются антонимические отношения: ЖИЗНЬ – СМЕРТЬ, определяющие место концепта ЖИЗНЬ в концептосфере русского языка.

Многие исследователи говорят о концептуальной диаде «ЖИЗНЬ – СМЕРТЬ» (Чернейко, Хо Сон Тэ 2000, Новикова 2003, Ермакова 2004). Эта бинарная оппозиция является универсальной, так как левая часть оппозиции маркирована знаком «положительно», а правая – знаком «отрицательно».

В языке существительные жизнь и смерть признаются антонимами (Львов, 1978). Согласно семантической классификации Л.А. Новикова они являются «контрадикторными антонимами», делящими семантическое пространство биологическое существование пополам (Новиков, 1973).

Русское языковое сознание постоянно соотносит ЖИЗНЬ и СМЕРТЬ, оценивая их: Эта жизнь хуже смерти; Эта жизнь и смерти не стоит; Жизнь надокучила, а к смерти не привыкнешь (Даль 1993).Однако, по мнению Л.О. Чернейко и Хо Сон Тэ, вывод о соотносительной ценности ЖИЗНИ и СМЕРТИ противоречив, поскольку лексема жизнь в данных пословицах означает и качество жизни, и жизнь как данность. Именно качество жизни актуализировано в тех пословицах, где жизнь считается хуже смерти (Чернейко, Хо Сон Тэ 2000).

Н.А. Новикова полагает, что концепты ЖИЗНЬ и СМЕРТЬ, «несмотря на всю свою противоположность, образуют реальнейшую многоаспектную систему «жизнь-смерть», в которой сами выступают в качестве подсистем» (Новикова 2003, с. 14). Автор выделяет общие семы, присущие исследуемым словам-концептам: выбор, игрушка, любовь, время, проявление качеств, незначительный предмет, место, путь, расплата. На наш взгляд, выделение данных сем не соответствует действительности, за исключением сем: игрушка (общая для жизни и смерти), время, путь (свойственные только жизни). В итоге автор замечает, что жесткая оппозиция «жизнь-смерть», закрепленная в сознании рядовой личности, снимается в дискурсе. Концепты ЖИЗНЬ и СМЕРТЬ вступают между собой в отношения сопоставления (сопоставляются на уровне выявленных в результате анализа сем) и включения, а их концептосферические поля взаимопроникают друг в друга» (Новикова, 2003, с. 19).

Л.В. Ермакова также полагает, что жизнь и смерть имеют ряд общих сем («деятельность», «движение»), однако в рамках макротекста они сохраняют противопоставленность (Ермакова 2004, с. 65).

Действительно, концепты ЖИЗНЬ и СМЕРТЬ неразрывно связаны друг с другом в сознании носителей русского языка, поэтому в современном русском языке существует так много выражений с этими двумя словами: Вопрос жизни и смерти; Играть жизнью и смертью; Не на жизнь, а на смерть. «А мы можем придумать эту закуску, для нас это вопрос жизни и смерти: чем закусывать водку» (АиФ №41 (1250)).

На наш взгляд, концепты ЖИЗНЬ и СМЕРТЬ в данных случаях не являются антонимами, а наоборот, дополняют друг друга, означая нечто очень важное, существенное. Здесь актуализируется концептуальная метафора ЖИЗНЬ – ЦЕННОСТЬ.

Боязнь смерти привела к тому, что само слово смерть стало эвфемизмом, превратилось в табу. Люди верили в магическую силу слова, и вместо слова смерть стали употреблять жизнь: приказать долго жить, уходить из жизни.

Русскому сознанию свойственно представление о том, что между жизнью и смертью есть некое пространство. Оно очень маленькое: Промеж жизни и смерти и блошка не проскочит (Даль, Т.1, 541). «Это маленькое расстояние между жизнью и смертью видится человеку в редкие минуты его жизни» (Петрушевская Три путешествия). Но, если человек попадает в это пространство, находится между жизнью и смертью, это очень опасно для него. В современной публицистике представление о некоем пространстве между жизнью и смертью актуализируется следующим образом: «Да и не до авантюризма в этом жестоком уличном мире, где несколькими рублями, а то и единственным горячим хот-догом подчас измеряется расстояние между жизнью и смертью» (АиФ №15(1068)).

Ценностная составляющая концепта. Русской языковой картине мира присуще амбивалентное отношение к «жизни»: чаще всего, информанты заявляют, что жизнь прекрасна (индекс частотности по Русскому ассоциативному словарю – 30), хороша (16). Реже считают, что жизнь – жестянка (12), тяжелая (12). В языковой картине мира отмечается пассивность человека и активность и агрессивность жизни.

Можно отметить следующую культурную специфику отношений «человек – жизнь» в русской языковой картине мира. Жизнь активна, деятельна. Она влияет на человека, двигает им, изменяет его, помогает ему, является судьей, агрессором. Человек же, в основном, пассивен, подчиняется жизни, может только обвинить жизнь или пожаловаться на нее. Однако современность требует от человека большей активности, и жизнь постепенно переходит в роль подчиненного.

Литература

Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. М.: Шк. «Языки русской культуры», 1999.

Аскольдов С.А. Концепт и слово // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста. Антология. М., 1997. С. 267-279.

Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание: перевод с англ. М.: Русские словари, 1996. 411 с.

Воркачев С. Г. Счастье как лингвокультурный концепт. М.: Гнозис, 2004. 236 с.

Даль В.И. Пословицы русского народа. В 3 т. М., 1965.

Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка в 4-х т. М., 1978.

Добровольский Д.О. Национально-культурная специфика во фразеологии // Вопросы языкознания. 1997. №6. С. 37-48.

Дорофеева Н.В. Удивление как эмоциональный концепт (на материале русского и английского языков): Автореф. дис. … канд. филол. наук. Волгоград, 2002.

Ермакова А.В. Лексико-семантическое поле «жизнь – смерть» как смыслообразующая подсистема в романе Л. Улицкой «Казус Кукоцкого» // Материалы XXXIII междунар. филол. конф. 15-20 марта 2004 г. Вып. 18. Русский язык и ментальность. Ч. 2. СПб., 2004.

Ипанова О.А. Изучение фрагмента русского языкового сознания (на материале концепта жизнь) // Русский язык в современном образовательном пространстве: Материалы докл. и сообщ. междунар. науч.-практ. конф. / СПб: Изд. СПГУТД, 2003.  212 с.

Ипанова О.А. Концепт «жизнь» в лингвокультурологическом аспекте // Лингвистика, методика и культурология в преподавании русского языка как иностранного под ред. Е.Е. Юркова.  СПб.: Политехника, 2003. 196 с.

Ипанова О.А. Фрагмент русской языковой картины мира в зеркале метафоры (на материале концепта жизнь) // XXXII междунар. филол. конф.: Сборник. Вып 15: Русский язык как иностранный и методика его преподавания. 11-15 марта 2003 г., Санкт-Петербург / Отв. ред. Н.А. Любимова.  СПб., Филологический факультет СПбГУ, 2003.  288 с.

Ипанова О.А. Ядро концепта «жизнь» (на материале современной публицистики и художественной литературы // Русский язык и литература как отражение национально-культурного развития: Материалы докл. и сообщ. междунар. науч.-практ. конф. / СПб: Изд. СПГУТД, 2004.

Ипанова О.А. Словообразовательное гнездо как способ репрезентации концепта // XXXIII междунар. филол. конф.: Сборник. Вып 16: Русский язык как иностранный и методика его преподавания. 15-20 марта 2004 г., Санкт-Петербург / Отв. ред. Н.А. Любимова.  СПб., Филологический факультет СПбГУ, 2004.

Карасик В.И. Культурные доминанты в языке // Языковая личность: культурные концепты. Волгоград; Архангельск. 1996. С. 3-16.

Карасик В.И. О категориях лингвокультурологии // Языковая личность: проблемы коммуникативной деятельности: Сб. научн. тр. Волгоград, 2001. С. 3-16.

Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград, 2002.

Карасик В.И. Языковые концепты как измерения культуры (субкатегориальный кластер темпоральности) / Концепты. Вып. 2. Архангельск, 1997.

Колесов В.В. Концепт культуры: образ – понятие – символ // Вестник СПбГУ. Сер.2. Вып.3. №16. 1992. С. 30-40.

Кубрякова Е.С., Демьянков B.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1996.

Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем // Теория метафоры. М., 1990.

Логический анализ языка: Культурные концепты. М.: Наука, 1991.   204 с.

Логический анализ языка: Образ человека в культуре и языке. М.: Наука, 1999. 424 с.

Логический анализ языка: Язык и время. М.: Индрик, 1997. 352 с.

Логический анализ языка: Языки пространств. М.: Языки русской культуры, 2000. 448 с.

Львов М.Р. Словарь антонимов русского языка. М., 1978.

Ляпин С.Х. Концептология: К становлению подхода // Концепты. Вып. 1. Архангельск, 1997.

Нерознак В.П. От концепта к слову: к проблеме филологического концептуализма // Вопросы филологии и методики преподавания иностранных языков. Омск, 1998. С. 80–85.

Новиков Л.А. Антонимия в русском языке (семантический анализ противоположности в лексике). М., 1973.

Новикова Н.А. Концептуальная диада «жизнь-смерть» и ее языковой воплощение в русской фразеологии, паремиологии и афористике. Автореф. дис. … канд. филол. наук. Череповец, 2003.

Орешкина М.В. Лингвокультурологические аспекты языковых заимствований // RES LINGUISTICA: Сборник статей: К 60-летию профессора В.П. Нерознака. М., 2000. С. 122-130.

Павлович Н.В. Язык образов. Парадигмы образов в русском поэтическом языке. М., 1995.

Попова З.Д., Стернин И.А. Понятие «концепт» в лингвистических исследованиях. Воронеж, 2000.

Попова З.Д., Стернин И.А. Очерки по когнитивной лингвистике. Воронеж, 2001.

Русский ассоциативный словарь. Кн. 1, 2. М., 1994; Кн. 3, 4. М., 1996.

Словарь русского языка 11-17 веков в 25-и томах. М., 1978.

Словарь русского языка 18 века в 11-и томах. СПб., 1992.

Соломоник А. Язык как знаковая система. М., 1992.

Степанов Ю. С. Константы: Словарь русской культуры: Опыт исследования. М.: Шк. «Языки рус. культуры», 1997. 824 с.

Степанов Ю.С., Проскурин С.Г. Смена «культурных парадигм» и ее внутренние механизмы // Философия языка: в границах и вне границ. Харьков, 1993. С. 13-36.

Телия В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. М., 1996.

Тихонов А.Н. Словообразовательный словарь русского языка в 2-х томах. М., 1990.

Уфимцева Н.В. Культура и проблема заимствования // Взаимодействие культур и языков: теория и методология. М., 2003. С. 152-170.

Фасмер М. Этимологический словарь русского языка в 4-х томах. СПб., 1996.

Цыганенко Г.П. Этимологический словарь русского языка. Киев, 1989.

Частотный словарь русского языка под ред. Засориной. М., 1997.

Чернейко Л.О., Хо Сон Тэ Концепты ЖИЗНЬ и СМЕРТЬ как фрагменты русской языковой картины мира // Филологические науки. 2000. №5. С. 50-59.

Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка в 2-х томах. М., 1999.

Чесноков П.В. О взаимосоответствии формальных типов языковых и логических построений // Язык и мышление. М., 1977. С. 88-101.

Шанский Н.М. Этимологический словарь русского языка в 2-х томах. М., 1961.