А.В. Костин (Иваново) ВОДА

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 

Настоящая работа выполнена в русле лингвокультурологии – одного из направлений современного гуманитарного знания (см. работы С. Г. Воркачева, В. В. Воробьёва, В. Н. Телия, Г. В. Токарева, Ф. Ф. Фархутдиновой, А. Т. Хроленко, В. М. Шаклеина и др.).

Лингвокультурология опирается на идею о кумулятивной (накопительной) функции языка, благодаря которой в нем запечатлевается, хранится и передается опыт народа, его мировидение и мироощущение. Язык, согласно этой концепции, есть универсальная форма первичной концептуализации мира и рационализации человеческого опыта, выразитель и хранитель бессознательного стихийного знания о мире, историческая память о социально значимых событиях в человеческой жизни. В свою очередь, концептуализация, заключающаяся в осмыслении поступающей к человеку информации и приводящая к образованию концептов, концептуальных структур и всей концептуальной системы в мозгу (психике) человека, является одним из важнейших познавательных процессов.

Результаты концептуализации (понятия, концепты и их системы) находят вербальное выражение и в языке, и в речи – в разнотипных текстах. В последних сосредоточен познавательный опыт этноса, передаваемый из поколения в поколение.

Большинство ученых (например, Н.Д. Арутюнова, 3.Д. Попова, И.А. Стернин, Н.К. Рябцева, Ю.С. Степанов, В.Н. Телия, Г.В. Токарев и др.) полагает, что концепт отличается слоистым строением. Слои концепта связаны между собой отношениями производности, увеличения абстрактности каждого последующего уровня. Расположение слоев в структуре концепта иерархично, в соответствии с чем в нем выделяются ядерные и периферийные участки.

Концепт состоит из знаний, представлений, понятий, ассоциаций, образов и других ментальных категорий, по-разному связанных с семантическими категориями (лексическое значение, значимость, смысл) и языковыми единицами, участвующими в объективации концепта. Каждый концепт индивидуален, поскольку имеет свой набор структурных элементов, число и комбинация которых не стабильны.

Сформированные в сознании концепты репрезентируются в культурной и языковой семиотических системах с помощью разных средств, большая часть его содержания находит воплощение в языке, реализуясь в лексемах, устойчивых сочетаниях, фразеологизмах, паремиях, свободных словосочетаниях, предложениях, и в речи – в разнотипных текстах.

В рамках когнитивной лингвистики и лингвокультурологии исследуются все зафиксированные и потенциально возможные средства вербальной репрезентации определенного концепта, что позволяет приобщиться к содержанию концепта, безусловно, неодинаковому в разных вариантах этнической культуры.

Основу культурологических исследований концепта составляет предложенный Ю.С. Степановым метод послойного анализа языковых данных, проливающий свет на структуру и содержание культурного концепта.

В лингвокультурологии одно из ведущих мест занимает метод лингвокультурологического анализа «фразеологического языка» В.Н. Телия, используемый для реконструкции и исследования культурных концептов.

Концепт репрезентируется в языке с помощью единиц неоднородных по структуре, поэтому, как показывают исследования Ф.Ф. Фархутдиновой, возможно изучение концепта не только целиком, но и в разных его вариантах (лексическом, фразеологическом, паремическом, текстовом или индивидуально-авторском и т.д.). Такой подход был использован нами.

Предметом нашего анализа явились особенности оформления и передачи содержания обиходно-бытовых понятий вода, океан, море, озеро, река, болото. Содержание русских обиходно-бытовых понятий вода, океан, море, озеро, река, болото складывалось веками в процессе познания окружающего мира, в частности, в ходе наблюдений за качествами и свойствами воды, образуемыми ею водоемами и ландшафтными объектами. Накопленные знания и представления о воде, океане, море, озере, реке, болоте фиксировались не только в лексических и фразеологических единицах языка, но и во множестве устных и письменных текстов, передаваемых из поколения в поколение. Анализ таких текстов позволяет увидеть особенности осмысления и восприятия воды и водных источников носителями языка, определить их роль в картине мира русского этноса.

Способы концептуализации обиходно-бытовых понятий вода, океан, море, озеро, река, болото рассматриваются на материале разножанровых произведениий В.И. Даля. Языковым материалом исследования послужили лексические, паремические единицы, устойчивые сочетания, содержащие слова-наименования обиходно-бытовых понятий вода, океан, море, река, озеро, болото, и речевые реализации этих единиц. Языковой и речевой материал извлекался методом сплошной выборки из разножанровых произведений В.И. Даля (сказок, повестей, очерков, рассказов, сборника "Пословицы русского народа"). При работе с "Толковым словарем живого великорусского языка" мы ориентировались на принципы подачи языковых данных, выработанные В.И. Далем-лексикографом и сосредоточили свое внимание на словарных статьях «Вода», «Океан», «Море», «Озеро», «Река». Таким образом было собрано и проанализировано 1886 языковых единиц и речевых произведений (более 1000 паремий, около 400 лексических единиц и 500 слово- и фразоупотреблений), в которых объективированы рассматриваемые обиходно-бытовые понятия.

Применялась разработанная Ф. Ф. Фархутдиновой методика концептуального анализа паремического варианта культурного концепта как одна из разновидностей герменевтического анализа. Данная методика позволила исследовать не только паремические, но и лексические, фразеологические единицы и текстовые данные.

Исследование показало, что обиходно-бытовые понятия вода, океан, море, озеро, река, болото представлены в прозе В.И. Даля отдельными фрагментарными сведениями, описательно, образно, а не как упорядоченная совокупность знаний.

В сборнике В.И. Даля «Пословицы русского народа» исследуемые нами обиходно-бытовые понятия специально не рассматриваются и не структурируются, поэтому не выделены в особую рубрику.

В «Толковом словаре живого великорусского языка», в соответствии с жанровой природой книги, обиходно-бытовые понятия представлены целостно, последовательно, с учетом их значимости для культуры этноса. Понятие вода оформлено как концепт русской культуры, а понятия океан, море, озеро, река даны как энциклопедические.

В трактовке В.И. Даля, вода – стихийная сила, сотворенная Богом ("...на воду сердиться грех: это дар божий..."). Она удивительно непостоянна, всегда разная, способна, как показывают синтагматические связи лексемы вода, менять цвет, температуру, вкус и прочие свои характеристики.

Иногда она тиха, но чаще проявляет буйный характер ("Случилась дружная весна, вода была бойкая..."; "вода подымалась по временам черным смерчем"). В некоторых произведениях В. И. Даля (например, в повести "Мичман Поцелуев", рассказе "Крушение") вода-стихия изображается в облике некоего злого чудовища необычайных размеров, с которым вступают в неравную схватку корабли.

Будучи одной из самых древних и могущественных стихий, вода потенциально несет в себе угрозу жизни и здоровью людей, становится одной из главных причин болезни и гибели героев (см.: "Вакх Сидоров Чайкин"; "Чухонцы в Питере"; "Варнак"; "Крушение").

Как составной элемент зримого мира, вода образует на поверхности земли многочисленные водоемы (океаны, моря, озера, реки, ручьи и т. д.) и ландшафтные объекты (например, болота). Каждый из них имеет в произведениях В. И. Даля свой неповторимый облик, изображаемый писателем в духе народной культуры и в соответствии с собственным видением.

В образной системе прозы В. И. Даля водоемы и ландшафтные объекты используются в пейзажных зарисовках, где играют роль фона, на котором разворачивается действие, строится описание, хотя порой они выступают как самостоятельные персонажи произведений, наделенные чертами живых существ (например, море в повести "Мичман Поцелуев", рассказе "Крушение", озеро в очерке "Башкирская русалка").

Наименования водоёмов стали эталоном в авторских сравнениях, например, "Здесь жизнь разгульная и всякого добра разливное море!" (Сказка о похождениях черта-послушника); "...столпились на голой, бесплодной степи, на сухом море... " (Уральский казак).

В прозе В. И. Даля вода-стихия окружена ореолом таинственности. В ряде рассказов и очерков вода изображается как вещая стихия, по состоянию которой можно судить о приближении несчастий ("...Была в Башкирии пещера, или лучше сказать, котловина, из которой когда-то вода подымалась по временам черным смерчем. Это было каждый раз предзнаменованием общего бедствия... " (Башкирская русалка). В других сочинениях писателя повествуется о магических и целебных свойствах воды.

Вода – в прозе В. И. Даля – это не только стихийная сила, но и вещество, имеющее огромное практическое значение. Она служила для утоления жажды, приготовления пищи, мытья.

Рядовые носители языка, а вслед за ними и В. И. Даль, использовали свои знания о свойствах воды для характеристики, оценки тех или иных предметов, реалий ("Казенное добро в воде не тонет, и на огне не горит " (Вакх Сидоров Чайкин), человеческих качеств, способностей ("Дурак камень в воду закинет, дурак узел завяжет, семеро умных камня не вытащат из воды, узла не развяжут!" (Сказка о Иване молодом сержанте); "Один богатырь огонь и воды прошел и медные трубы, всякую муку принял и не сдался, окреп пуще прежнего... " (Январь).

Вода для В.И.Даля – непременный атрибут при создании образов судьбы ("...при таких защитниках и покровителях, как муж и брат её, – нет, при них я отлучиться не могу. Бог укрепит меня; останусь здесь и буду пить горькую чашу эту, капля по каппе, до дна" (Павел Алексеевич Игривый), мироздания ("Мир наш – часы, мельница, пожалуй, паровая машина, которая пущена в ход и идет себе своим чередом, своим порядком..." (Бедовик), столичной жизни ("...через какие-нибудь полсутки будет он в столице, в этом вихре, водовороте, в этом исполинском смерче кипучей жизни" (Бедовик); "...в Питере, известно, омут... " (Грех).

Понятие вода незаменимо и при передаче душевного состояния героев, их психологии ("Стало обдавать Степана из-за плеч попеременно то варом, то студеной водой – начал он вспоминать что-то недоброе, – глянул себе под ноги на траву, увидел кровь и вдруг вспомнил все будто молния осветила перед ним потемки страшной прошлой ночи. Степан зарыдал, закрыл лицо руками и долго сидел так, охал и стонал, как тяжко больной " (Хмель, сон и явь).

Понятие вода занимает значительное место в системе изобразительных средств, используемых В. И. Далем в своих произведениях.

Облик воды в индивидуальной картине мира В. И. Даля определяют следующие доминантные смыслы: природная стихия, порой принимающая облик живого существа; скопление жидкости в виде водоёмов и ландшафтных объектов; обиталище животных, рыб, водяных и русалок; вещество, обладающее целым рядом качеств, свойств (целебное, магическое); напиток; путь и др. Этот перечень достаточно типичен для русской литературы и фольклора.

Среди проанализированных сочинений В. И. Даля нами не обнаружено таких, что были бы целиком посвящены изображению воды, океана, моря, озера, реки, болота. Сведения о каждой из этих реалий чрезвычайно разрозненны. Где-то они лишь упоминаются, иногда выступают как активное начало, как элемент пейзажа или используются в системе образных средств.

Воспринимая мир как обыкновенный русский человек с особым языковым чутьем, В. И. Даль не ставил перед собой задачи концептуализировать, т.е. представить эти понятия в виде упорядоченной совокупности знаний. Всестороннее изучение и описание сведений о каждом из обиходно-бытовых понятий не укладывалось в рамки специфики его художественных произведений, не входило в его задачи как автора.

Неисчерпаемым источником рода сведений о менталитете русского этноса по праву считается сборник В. И. Даля «Пословицы русского народа». Труд В. И. Даля стал первым отечественным сборником паремий идеографического типа, в основе которого лежит семантико-тематический принцип группировки разнотипных языковых оборотов, позволивший его автору с большой степенью точности показать особенности народного знания о мире и человеке, соответственно – этику, психологию и быт русского крестьянства.

Будучи расположены по смыслу, паремии обнаруживают тесную близость, взаимно освещают и углубляют друг друга, а сам Сборник приобретает при этом целостность, связность, обаяние и художественность, свойственные увлекательной книге.

По сути, сборник «Пословицы русского народа» – это книга о народной культуре, в которой с помощью паремических единиц изображен круг наиболее важных для народной (преимущественно крестьянской) культуры понятий, составляющих ядро нормативно-ценностной картины мира. Понятия этого круга обозначены соответствующими именами, вынесенными в название рубрик.

Методика анализа паремического варианта культурного концепта позволила выявить особенности паремической репрезентации исследуемых понятий.

В народном мироощущении вода представлена как амбивалентное понятие, в котором совмещаются знания и представления о воде-стихии и воде-веществе. Вода-стихия – один из важнейших элементов картины мира русского этноса. С её помощью моделируется вертикальная структура мира (Небо – престол Бога, земля – подножие. Земля на трех китах (рыбах) стоит) и горизонтальная его структура (Четыре стороны света на четырех моряхположены).

Согласно народным изречениям, вода-стихия сотворена Богом (Божья вода по божьей земле бежит; Огню да воде Бог волю дал) и располагается на поверхности земли, образуя различные водоемы (океаны, моря, озера, реки...) и ландшафтные объекты (болота...).

Каждый из водоемов и объектов имеет свой неповторимый облик, видится и оценивается рядовыми носителями языка по-разному, с неодинаковой степенью полноты и конкретности.

Так, океан упоминается в паремиях лишь трижды. Он очень абстрактен, практически лишен всяких конкретных черт (известно только, что он синий и омывает острова) и везде отождествляется с морем (Полетела птица-синица за тридевять земель, за синее море-океан, в тридесято царство, в тридевято государство).

Море, как часть океана, было очень значимым для русского этноса, недаром оно упоминается в Сборнике В.И.Даля около 160 раз. Море является одним из фундаментальных понятий в образе мира (Четыре стороны света на четырех морях положены); ему отводится немалая роль в народной философии с присущим ей взглядом на миропорядок (Рыбам – море, птицам – воздух, а человеку – отчизна вселенный круг).

Море представлялось своим наблюдателям огромным, безграничным (Море, что горе: и берегов не видно), бездонным (В долгу, что в море: ни дна, ни берегов), постоянно движущимся (Ветром море колышет, молвою народ) и обманчиво спокойным (Тихо море, поколе на берегу стоишь). Оно считалось опасным, таящим в себе потенциальную угрозу жизни человека (Кто в море не бывал, тот и страху не видал) и традиционно ассоциировалось с горем (Море, что горе: и берегов не видно).

Сведения об озере в паремиях крайне скудны. В Сборнике В.И.Даля содержится всего 10 народных изречений с компонентом озеро. В каждом из них оно лишь упоминается, почти нигде не оцениваясь и не характеризуясь.

Более детально, чем озеро, описывается в паремиях болото. В Сборнике В. И. Даля насчитывается 38 единиц об этом ландшафтном объекте.

Непременными атрибутами болота были сырость (Где живешь, кулик? – На болоте. – Иди к нам в поле! – Там сухо), мох и кочки (По мхам, по пням, по кочкам, по болотам). Цвет болота определялся как красно-бурый или ржавый (Как ржа на болоте белый снег поедала, так кручинушка добра молодца сокрушала)

Представления о реках в народной культуре отличаются конкретностью, дифференцированностью. Если океан, море, озеро, болото, как правило, воспринимались обобщенно, часто даже абстрактно, то река всегда виделась конкретно и более детально.

В Сборнике В. И. Даля нами обнаружено 99 паремий, непосредственно связанных с рекой. Паремический материал показывает, что каждая из рек имеет собственный во многом уникальный облик, свой набор типичных черт.

Итак, океан, море, озеро, река, болото воспринимались по-разному, виделись в неодинаковом свете. Основными критериями при их оценке были следующие: очертания, цвет, глубина, ширина, длина, подвижность / неподвижность, характер течения, опасность / безопасность для жизни человека, способность быть транспортной магистралью.

Знания и опыт, полученные в ходе наблюдений за состоянием водоемов и ландшафтных объектов, в процессе непосредственных контактов с ними, находили применение в познавательной и оценочной деятельности, при создании целостного образа мира и отдельных его составляющих.

Вода-стихия, существующая на земле в форме водоемов, противоположна суше. Она органично вписывается в круг фундаментальных стихий и планет и занимает среди них одно из господствующих мест (Огонь – царь, вода – царица, зелия – матушка, небо – отец, ветер – госоподин, дождь – кормилец, солнце – князь, луна – княгиня).

Согласно текстам паремий, вода-стихия, равно как и земля, вечна, бессмертна (Земля, вода останутся, а нас не будет) и необычайно сильна (Вода и землю точит и камень долбит; И царь воды не уймет). Она облечена властью над другими стихиями (Милость над грехом – что вода над огнем (т.е. властна); Огнем вода ключом кипит, а водою и огонь запивают).

Вода-стихия предстает в паремиях в облике бесформенного змееподобного существа (ср.: в прозе В. И. Даля – исполинское чудовище), которое не имеет ног, рук, головы, но обладает носом (У воды нос остер). Она олицетворяется, т.е. наделяется способностью совершать движения, действия, свойственные человеку или животным. Например, может ползать (Без рук, без ног, а на гору ползет (вода), лазить (Без рук, без ног, на гору лезет (прибылая вода), смеяться (Не смейся вода, сама молода), говорить («Спи, царь огонь», – говорит царица водица).

В текстах народных изречений имеет место полярная оценка воды-стихии как позитивного начала, так и негативного. С одной стороны, она воспринималась как губительная, вредоносная и опасная стихийная сила (От воды всегда жди беды), а с другой как божественная, священная, почитаемая (Плевать на воду – все равно что матери в глаза). Подобная противоречивость – свидетельство диалектичности в восприятии реальной действительности, свойственной русскому этносу.

Вода осознавалась в народной культуре не только как стихия, но и как материя, вещество, обладающее целым рядом качеств, свойств, главные из которых пластичность (Еду, еду – следу нету; режу, резку -крови нету; рублю, рублю – щепок нету (вода); Воду толочь – вода и будет), динамизм (Кайся, а вода ушла; Вода все кроет, а берег роет), непостоянство объема, температуры, вкуса, цвета.

Рядовые носители языка приписывали воде целебные (Мартовская вода целебная (из мартовского снега) и магические свойства (Мертвой водой окропить – плоть и мясо срастаются, живой водой окропить – мертвый оживает).

Свойствами, качествами воды во многом определяются её функции и особенности использования в самых разных сферах жизнедеятельности. В паремиях отчетливо прослеживаются продовольственная (Хлеб да вода – крестьянская (бурлацкая, казацкая, солдатская, мужицкая) еда), транспортная (Вниз вода снесет, а вверх беда (или: неволя) везет (о бурлачестве и лямке), прогностическая (На Лаврентия <10 августа> смотрят в полдни на воду; коли тиха, то осень будет тихая, а зима без вьюг), измерительная (Пора – проточная вода; Много с тех пор воды утекло), аксиологическая (У нашего хозяина два кваса: один как вода, а другой пожиже; Сучок в кулаке сожмет, так вода пойдет; С лица не воду пить; Он огонь и воду прошел; Тише воды, ниже травы; В воду глядит, а огонь говорит) и другие функции воды.

Следуя индуктивным путем, В. И. Даль специально не рассматривает и не структурирует в своем Сборнике данные обиходно-бытовые понятия, а раскрывает их содержание в контексте других понятий народной культуры. Эти понятия необходимы автору-составителю для изображения нормативно-ценностной картины мира русского этноса.

«Толковый словарь живого великорусского языка» – уникальное явление в русской лексикографии. Это не классический толковый словарь, а рассчитанная на вдумчивого читателя книга о русской культуре. Структурные и содержательные особенности Словаря позволяют говорить о нем как об уникальном опыте вербальной концептуализации действительности. Многие понятия русской культуры специально структурированы автором-составителем, представлены в виде совокупности религиозных, мифологических, обиходно-бытовых, научных знаний как инвариантно-вариативные сущности. Они не просто отражают лингвокультурное состояние одного временного среза, а спроецированы на прежние эпохи и на разные культурные страты, что согласуется с теорией Н. И. Толстого о неоднородности этнической культуры, обнаруживающейся на уровне языка.

Включение в каждое словарное гнездо (см., например, «Вода», «Море», «Озеро», «Земля», «Огонь» и др.) разноплановых и разнопорядковых языковых единиц (производных, фразеологизмов, речений, пословиц, поговорок, загадок, заговоров и т.п.) и речевых позволило автору-составителю дать в «диалоговом режиме» (Ф. Ф. Фархтудинова) информацию об осмыслении толкуемого понятия в языковых картинах мира разных социумов (крестьянского, дворянского, разночинского, купеческого и т.п.) русского этноса. Благодаря последнему обстоятельству, Далев Словарь стал универсальной книгой о русской культуре.

Основной способ представления понятия – словарная статья, структура и содержание которой позволяют судить об особенностях его воплощения. Многие словарные статьи Далева Словаря отличает развернутое, всестороннее, детальное описание понятия в виде концепта. Это относится к словарной статье «Вода», где содержится глубокое, полное, образное представление о воде, которое может быть названо концептуальным.

На основании словарной статьи Далева Словаря концепт "Вода" вырисовывается как структурно и образно организованное инвариантно-вариативное знание о данном природном веществе, реализующееся в системе разноуровневых и разнопорядковых языковых знаков и речевых произведений, по-разному связанных между собой. Его содержание складывается из устойчивых и изменчивых элементов мифологических, религиозных (водосвятие, водоосвящение – «освящение воды по церковному обряду»), научных (термины медицины (водобоязнь, водолечение), химии (водяная баня), физики (водоизмещение), астрологии (водолей), минералогии (водяной опал), ботаники (водорез), зоологии (водокрот), географии (водораздел), гидрографии (водоописание)) и обиходно-бытовых (водомоина, во-довица, водогнет) знаний, свидетельствующих о неодинаковом осмыслении понятия вода в разных картинах мира и разных социумах русского этноса.

Понятие вода представлено в Словаре последовательно. Уже в самом начале словарной дефиниции «Вода», толкуя лексическое значение заголовочного слова, В. И. Даль намечает направления оформления содержания понятия вода, предполагающие обобщение и систематизацию информации по четырем ключевым вопросам: 1) происхождение воды-стихии; 2) формы её существования на земле и в подпочвенном слое; 3) формы и способы бытия воды в атмосфере; 4) агрегатные со состояния воды, её состав и свойства.

Опираясь на материалы Словаря В. И. Даля, можно выделить следующие понятия, составляющие концепт "Вода": жидкость, снег, дождь, родник, ручей, река, озеро, море, пар, лед, влага, мокрота, сырость, облако, туман, роса, тем самым определив структуру и очертив границы этого концепта. В свою очередь, каждое из упомянутых понятий истолковано в соответствующих словарных статьях Далева Словаря с использованием лингвистической и экстралингвистической информации о называемых ими реалиях, т.е. описано в системе координат «этнос – культура».

Обиходно-бытовые понятия океан, море, река, озеро представлены в Словаре В. И. Даля несколько иначе, нежели понятие вода. Композиция и особенности организации содержания словарных статей «Океан», «Море», «Озеро», «Река» позволяют относить их к числу энциклопедических, в которых органично сочетаются научные и обиходно-бытовые знания.

В. И. Даль придает своему описанию понятия вода форму очерка, в котором энциклопедическое обоснование понятия, будучи ведущим, дополняется фольклорными, этнографическими и др. сведениями о нем. Вода представлена в соответствующей словарной статье как сложное амбивалентное понятие (вода-стихия и вода-вещество), сочетающее в себе материальное и духовное начала.

Логика концептуализации задается авторской установкой, использованием особых приемов организации подачи информации о воде, не характерных для большинства толковых и исторических словарей XIX-XX веков. В числе этих приемов: развернутое толкование заголовочного слова; энциклопедические справки к словам (водоизмещение – «пространство, занимаемое в воде плавающим или потонувшим телом; количество выдавливаемой им воды; у свободно плавающего тела оно равняется весу его»), латинские эквиваленты названий растений и животных (водожил – «водяной жук Hygrobia»); введение этнографических и фольклорных сведений (например, при слове водяной); иллюстрации (в их числе пословицы, поговорки) (Он огонь и воду прошел; С ним говорить решетом воду носить), приметы (Если воды к Антипу <11 апреля> не вскроются, то лето будет плохое), загадки (Силен как вода, а глуп как дитя (мир), авторские речения дневникового характера (Картофель этот водян, водянист, а я люблю мучнистый, рассыпчатый), авторские комментарии и оценки (водник – «ледовик, гидрат, камень, содержащий воду в твёрдом виде, например, гипс: это окаменелая, или, по народному выражению, мерзлая вода»; водяной лопушник -«(ошибочно напутник), растение Nymphea, кувшинчики, купава)»; эвристические задачки (водолист – «раст, вязожелдь, желдь, острокров, остролист, падуб, ... (Падубом зовут и ясень?)»); отсылки (водолень см. асарон); указа ния на взаимосвязь понятий (вода – дождь и снег; вода – пар и лед; вода – море, родник, ручей, река, озеро); этимологические справки (водолейщж – «бусадник (от буса, барка»); пометы, уточняющие экспрессивную окраску слов (водоперша – «шуточ. водохлеб»); пометы, указывающие на сферу употребления слов (водоважда – «црк. водопровод», пометы, свидетельствующие об ареале распространения слова (водовица -«пек. неводная лодка»); показ синтагматических связей слова (Водяной (прилаг.). место, яблоко, побеги, путь, растение, мельница; лопушник, травка, орех); сопоставление с понятием, противоположным толкуемому (водоплавный – «сплавляемый водою, противоположное гужевой»). Данные приемы организации содержания словарной статьи и ее композиция придают описанию понятия вода целостность, последовательность, упорядоченность, т.е. концептуальный характер.

Таким образом, концепт "Вода" относится к числу универсальных культурных концептов. Составляющие его мифологические, религиозные, обиходно-бытовые, научные и другие знания, представления и понятия о воде, а также связанные с этой природной субстанцией ассоциации и образы вербализованы во множестве устных и письменных текстов. Концепт "Вода" совмещает в себе черты мировоззренческого, философского, аксиологического, религиозного концептов, в нем органично сливаются материальное и духовное начала, т.е. он является сложным синтетическим образованием.

Литература

Костин А.В. Вода-стихия в русских паремиях // Проблемы изучения русского языка на современном этапе: Материалы II Ушаковских чтений. Иваново, 2000. С. 75-82.

Костин А.В. Концепт как лингвистическая проблема // Молодая наука – XXI веку: Тез. докл. междунар. науч. конф.: В 7ч. Ч. 1. Филология. Иваново, 2001.С. 47-48.

Костин А.В. Концептуализация обиходно-бытовых понятий в русской лексикографической традиции: (От В. И. Даля к современности) // Владимир Даль и современная филология: Материалы междунар. науч. конф.: В 2 т. Н. Новгород, 2001. Т. 1. С. 122-125.

Концепт – язык – культура // Русский язык на рубеже тысячелетий: Материалы междунар. студ. конф. Иваново, 2002. С. 107.

Костин А.В. Опыт структурирования культурного концепта "Вода": (на материале прозы В. И. Даля) // Молодая наука в классическом университете: Тез. докл.: В 6 ч. Иваново, 2002. Ч. 4. С. 17-18.

Костин А.В. Способы концептуализации понятия "вода" в Словаре и Сбор нике В. И. Даля // В. И. Даль в парадигме идей современной науки: Материалы Всерос. науч. конф.: В 2 ч. Иваново, 2001. Ч. 1. С. 74-86.

Костин А.В. Является ли вода русским культурным концептом? // Культура XX века: неподведенные итоги: Материалы обл. науч. конф. Иваново, 1999. С. 122-124.

Костин А.В. Способы концептуализации обиходно-бытовых понятий в разножанровых произведениях В.И.Даля (на материале концепта «Вода»). Автореф. дис. … канд. филол. наук. Иваново, 2002. 20 с.

Фархутдинова Ф.Ф., Костин А.В. Реликты мифологических знаний и представлений о воде в русской фразеологии // Миф и культура: Материалы межвуз. науч.-теор. конф. Иваново, 1998. С. 44-45.