2. Семантизация ядерных адмиративов в лексикографии

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 

С целью выявления базисной смысловой структуры (Красавский 2000: 19) удивления, отражающей национально-культурную специфику его семантизации (Панченко 1999: 21), нами был проведен компонентный анализ ядерных лексем-номинантов удивление / изумление и surprise / wonder / amazement / astonishment на материале словарных дефиниций русских и английских лексикографических источников (АСРС, ТСБ, БТСРЯ, РСС, ТСД, КТСРЯ, КССК, КТС, РТС, ОШ, ССРАЯ, МАС, СС1, ССЕ, КСРЯ, СС2, ТСРЯ, ТСРГ, ТСРЯБ, ТСРЯУ, АРСС, AHD, BBC, CDE, CS, CET, CD21, CCED, CED, CNED, CrS, FWSD, GS, HED, LDELC, LLA, LLCE, NTC, ODT, OED, PED, RNT2, RNT, OLWD, OCT, WS, WNID3).

Использование метода дефиниционного анализа позволило нам установить для каждой лексемы определенный набор разностатусных метаязыковых элементов (Красавский 2000: 19), репрезентирующих содержательный минимум исследуемого концепта. Так, в качестве родовых сем или категориально-семантических компонентов в русских и английских словарных дефинициях выступают следующие элементы: состояние, впечатление, чувство, feeling, emotion , state, condition, указывающие на принадлежность ядерных существительных к рефлективной сфере эмоциональных процессов.

Известно, что при описании и классификации конкретных эмоций определяющими являются их такие видовые признаки, как характер объекта, на который они направлены, и/или причины, которыми эти эмоции вызываются (Воркачев и др. 1997: 247).

Так, в русских лексикографических источниках в качестве дифференцирующих сем используются прилагательные, указывающие на причину возникновения удивления: странный и/или необычный, непонятный, неожиданный. Другими словами, при семантизации удивления русским языковым сознанием выделяются такие характеристики объекта эмоции, как неожиданность изменения ситуации, ее странность/необычность и непонятность.

Как отмечалось выше, помимо указания на каузаторы эмоции, русские дефиниции содержат видовые семы интенсивности: изумление в них представлено как крайняя и или высокая степень удивления.

В английских лексикографических источниках, наряду с видовыми семами причины и интенсивности удивления, содержатся дифференцирующие признаки длительности  / кратковременности эмоции, изменения в характере субъекта сопутствующего чувства, личной значимости адмиранта для адмирата.

По данным толковых и синонимических словарей английского языка, наименьшую степень интенсивности и самый короткий период протекания имеет состояние, называемое surprise. Каузатором этого состояния является преимущественно неожиданность изменения ситуации, описываемая с помощью прилагательного unexpected, его синонимов/квазисинонимов – sudden, uncalculated, unanticipated – и их перифраз – a reversal of what is anticipated, … does not happen which we calculated upon or happened we did not calculate upon. При этом два лексикографических источника в качестве семы причины содержат языковой элемент, указывающий на необычность ситуации – unusual.

Так или иначе при переживании состояния surprise «неподготовленный» (unprepared) субъект испытывает возбуждение (disturbing of the senses), когнитивную дезориентацию (mental disorientation,… takes us unawares) и неверие (disbelief, incredulity).

Состояние wonder, по данным словарных дефиниций, вызывается следующими факторами:

а) неожиданностью изменения ситуации, описываемой прилагательным unexpected;

б) необычностью, на которую указывают следующие лексемы unusual, novel, new, unfamiliar, extraordinary;

в) непонятностью, вербализованной следующими метаязыковыми элементами – inexplicable, unaccountable, beyond our understanding;

г) странностью, представленной в словарных толкованиях посредством единиц strange / ness;

д) значительной степенью выражения положительных качеств объекта, о чем свидетельствуют дефиниционные дескрипторы impressive, fine, marvelous.

Имея такой широкий спектр каузаторов, лексема wonder семантизируется как комплекс, сочетание (mixture of, combined with, mingled with) номинантов surprise / amazement / astonishment с единицами, обозначающими волнение (exciting), недоумение (perplexity), замешательство (bewilderment), любопытство (curiosity), удовольствие (amusement, pleasure), чувство таинственности (a sense of mystery), восхищение (admiration) и благоговейный страх (awe). Такое сложное по своему содержанию состояние вызывает у субъекта потребность в когнитивной гармонии (suspension of the thinking faculty, incapacity to fix a discernable point in an object, a wish to find out about the thing) и соотнесении объекта удивления с прошлым опытом (impossible you thought before). Wonder также отличается от surprise более высокой степенью интенсивности (it amounts to little more than pausing of the mind), в свою очередь зависящей от уровня осведомленности субъекта (It's that state which we all must experience at times, but none so much as those who are ignorant: they wonder at everything, because they know nothing).

Нечеткость семантических границ между ядерными понятиями позволяет сделать вывод о том, что номинанты astonishment и amazement разделяют семантические признаки причины лексем surprise и wonder.

Так, существительное amazement совпадает по семантическому содержанию с ними, однако имеет более высокую степень интенсивности, о чем свидетельствуют дефиниционные дескрипторы great / complete surprise и great / complete / overwhelming wonder. В качестве номинантов сопутствующих чувств состояния amazement в словарных описаниях используется метаязыковые элементы, указывающие на переживание адмиратом возбуждения (perturbation), неверия (incredulity, disbelief,… seems impossible, highly improbable,… can't believe, hard to believe), а главное, замешательства, недоумения и растерянности (bewilderment, perplexity), которые выступают отличительными признаками лексемы amazement. Для неё также характерна личная значимость адмиранта для субъекта удивления (It immediately concerns us).

По семантическому содержанию с номинантами surprise / wonder / amazement совпадает и последняя ядерная лексема astonishment, описываемая в словарях как complete / great / surprise,… stronger than surprise, great wonder, extreme / great amazement. Состояние, называемое astonishment, представляет собой более чем нормальную реакцию на неожиданность (more than ordinary reaction to unexpected), совпадая при этом в наибольшей степени по характеру причины с состоянием surprise, о чем свидетельствуют дефиниционные дескрипторы surpassing expectation and ready belief, unexpected, unlooked for. Несмотря на кратковременный (temporary) характер, astonishment вызывает у субъекта своей внезапностью когнитивное напряжение, возбуждение (mental disturbance / excitement, that overpowers the mind), перерастающее в нарушение нормальной работы сознания (suspension of faculties, confounds the senses, dazes one) и прекращение речевой деятельности (speechless). Неслучайным при этом является употребление в качестве семантических множителей существительных stupefaction и terror, описывающих максимальную степень переживания astonishment. Наличие лексемы страха в дефиниционном описании адмиратива astonishment указывает на диффузность и неопределенность границ этих двух концептов, что коррелирует с семантическим толкованием русского номинанта ужас как крайнее изумление.

Что касается глагольных, адъективных и адвербиальных номинативных адмиративов, в их дефиниционных описаниях содержится указание либо на каузацию (удивлять/ить – удивительный/о, изумлять/ить – изумительный/о), либо на переживание (удивляться/иться, изумляться/иться) эмоции. Русские прилагательные удивительный, изумительный и образованные от них наречия, помимо обозначения качественной характеристики объектов действительности с точки зрения каузации ими удивления/изумления, используются также для выражения положительной оценочной квалификации. Это свидетельствует об их большей смысловой близости с английским номинантом wonder по сравнению с соответствующими русскими существительными. Предикат состояния wonder, обозначающий переживание эмоции, имеет и другой ЛСВ, описывающий ощущение интеррогативной неопределённости (Смагина 1996: 7), сопровождаемое любопытством и стремлением получить дополнительную информацию, что говорит о значимости когнитивной гармонии для английского ЯС.

Таким образом, дефиниционный анализ показывает, что номинанты удивление и изумление являются одинаковыми по содержанию, т.е. по природе каузаторов, но различными по степени интенсивности: русским ЯС удивление семантизируется как эмоциональное состояние, вызываемое странностью/необычностью, непонятностью и неожиданностью, а изумление представляется как крайняя или высокая степень удивления.

Английские ядерные элементы surprise, wonder, amazement, astonishment отличаются по степени интенсивности, по природе каузаторов и выражаемой оценке. Surprise семантизируется как наименее интенсивное эмоциональное переживание, вызываемое преимущественно неожиданностью, а wonder – как эмоция, причиной которой, помимо неожиданности, являются непонятность, странность и значительная степень проявления положительных качеств объекта. Эти же каузаторы приписываются и состояниям amazement, astonishment, превышающим surprise и wonder по интенсивности и различающимся по характеру сопутствующих чувств и изменений в состоянии адмирата. В случае amazement он испытывает замешательство, недоумение и растерянность, а переживание самого интенсивного из всего ряда состояния astonishment сопровождается, как правило, кратковременным прекращением работы сознания и характерными двигательными реакциями.

Сопоставление семантического содержания ядерных адмиративов на материале словарных дефиниций позволяет выявить частичную эквивалентность английских существительных surprise / wonder / amazement / astonishment по отношению к русским лексемам удивление / изумление, отличающимся по смысловому объему: степени интенсивности, спектру каузаторов, выражаемой оценке и сопутствующим чувствам.