1. Этимология ядерных адмиративов

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 

Ядро метафорического поля удивления составляют этимоны номинантов удивления. С целью выявления способов зарождения и механизмов формирования исследуемого концепта в вербально-когнитивном поле культуры (Красавский 2000: 21), вскрывающих метафизическое knowhow архаичного мышления (Земскова 1999: 321), мы провели этимологический анализ ядерных адмиративов на материале данных соответствующих лексикографических источников (ФЭС, ЧИЭС, ШКЭС, МЭС, ODEE, EDP, EDS) и помет в толковых словарях (OED, WNID3) и установили следующие факты.

Для этимологической основы номинанта удивление предлагаются две версии этимологического толкования. По одной из них, словообразовательный элемент -ди- происходит от соответствующей индоевропейской основы и является генетически связанным с латинскими существительным deus – Бог и прилагательным divus – божественный. По другой версии, основа -ди- берет начало от древнеиндийского элемента dhτh, означающего религиозный помысел. Так или иначе в обеих версиях отмечается сакральный характер основы -ди-, отражающий первичную ассоциацию удивления с действием высшей силы.

При функционировании основы -ди- в составе русских слов диво, дивный, дивить происходит расширение ее значения посредством метафорического переноса имени непостижимой сакральной сущности на любое событие, вызывающее неожиданное изменение положения дел в мире и воспринимаемое субъектом как странное, необычное и непонятное. Этот метафорический перенос сопровождается уподоблением психического ощущения при восприятии и осмыслении высшей силы, управляющей миром, переживанию эмоции удивления.

На наш взгляд, сакральный характер этимона русского номинанта указывает на то, что при вербализации удивления языковым сознанием был выделен прежде всего такой его аспект, как ощущение человеком своей неспособности прогнозировать события и управлять ими, в связи с зависимостью этих событий от воли высшей силы.

Адмиратив изумление является производным от древнерусского глагола изумити – лишиться ума. Первоначально это существительное обозначало потерю рассудка, затем синкопальное состояние и только впоследствии приобрело статус номинанта переживания удивления высокой степени интенсивности, что позволяет интерпретировать значение его этимона как результат переноса психического ощущения человека в состоянии умственного расстройства на эмоциональное переживание. Основанием для такого переноса явилось общее для двух состояний нарушение нормальной работы сознания, выражающееся в неадекватности восприятия положения дел в мире, что указывает на первичную рефлексию ощущения древнерусского человека своей неспособности справиться с когнитивным напряжением.

Английское существительное surprise является производным от причастия прошедшего времени французского глагола surprendre. Последний, в свою очередь, образован от латинского глагола superprehendere, состоящего из усилительного префикса super- и основы prehendere со значением взять, схватить, овладеть.

Первоначально существительное surprise имело конкретное сугубо специализированное военное значение – неожиданное нападение, неожиданный захват, которое позже подверглось расширению посредством метафорического обозначения любого неожиданного события. Расширение значения surprise сопровождалось переносом психологического ощущения человека в момент внезапного нападения на переживание любой неожиданности, что переопределило своеобразную специализацию удивления типа surprise на этом каузаторе. Наличие в семантической структуре номинанта surprise двух значений – эмоции и её причины – даёт основание для игры слов следующем анекдоте: когда жена С. Джонсона застала его со служанкой, она воскликнула: “Doctor Jonson! I am surprised!”, – на что он ей ответил: “No, madam: I am surprised. You are amazed” (Urdang, 607). Полученные этимологические данные свидетельствуют об особой значимости для английского ЯС неподготовленности субъекта к неожиданному изменению положения дел в мире, которое может привести к определенным потерям. Вот почему surprise воспринимается английской ЯЛ как средство воздействия на воспринимающего субъекта, манипуляции его чувствами и отсутствием подготовки с целью получения какой-либо выгоды. На это указывает и выявленная выше метафорическая сочетаемость существительного surprise (to take by surprise), а также значения сочетаний surprise effect / factor – эффект / фактор внезапности, surprise information from a prisoner – выведать информацию у пленника, захватив его врасплох, surprise smb. into confession / consent – заставить кого-то признаться / согласиться, захватив его врасплох.

Происхождение английского номинанта wonder является, по свидетельству большинства исследователей, неясным. Попытки к его истолкованию были сделаны в словарях W. Skeat и М. Маковского. Так, автор первого из них не исключает возможности семантической связи wonder с англо-саксонским глаголом wandian со значением уклонения, сворачивания в сторону. Причем это уклонение, по мнению W. Skeat, вызывается у субъекта чувствами страха, благоговения, почтения – usually to turn from through a feeling of fear or awe, to respect, to revere (EDS, 721). Однако данное толкование представляется не совсем логичным, та как оно не раскрывает причину переноса изменения направления движения на эмоцию удивления, а лишь дополняет семантику wonder элементами сопутствующих чувств.

М. Маковский, в соответствии с разработанным им понятием «множественной этимологии», подразумевающим одновременное существование нескольких (иногда многих) связей в истории одного значения (Маковский 1996: 6), считает существительное wonder родственным словам a wand – волшебная палочка, a wound – рана, to wander – бродить, странствовать, to wind – вертеть.

Природу генетических связей этих слов М. Маковский объясняет существованием в древности колдовских обрядов кручения и саморанения, осуществляемых с помощью палочки (прутика), в которых «усматривался возврат крови ее океанического состояния, а организму – бытия вовнутрь, точнее внутри океана» (МЭС, 386). Производя кровопускание, древний человек совершал по сути эксцессный акт ритуального обнажения, переступая тем самым границу, нарушая норму, чтобы приблизиться к «запредельным» космическим стихиям (Новикова 1994: 6). На основе анализа этой этимологической версии мы можем заключить, что при формировании семантической структуры существительного wonder произошло слияние значений индоевропейских основ, сопровождавшееся расширением и переносом наименований конкретных предметов и магический действий на любую ситуацию, в которой субъект испытывал чувства, подобные переживаемым в момент совершения колдовского обряда.

При использовании магических приемов колдовства древний человек получал новые сверхъестественные возможности: он мог воздействовать на силы природы, исцелять болезни или вызывать их, предсказывать будущее и т. п. При этом человек испытывал разнообразные чувства: удовольствие, страх, таинственность, благоговение, восхищение, интерес, любопытство и т. п., что предопределило характер вербализации удивления типа wonder в английском языке.

Ассоциация номинанта wonder с обрядом колдовства указывает на сакральную природу его этимологической основы, однако при этом английское ЯС выделяет такой положительный аспект удивления, как открытие для субъекта новых возможностей, с помощью которых он будет сам активно преобразовывать мир. В закреплении такого результата первичной интроспекции можно усмотреть изначальное стремление древнеанглийского человека к индивидуальности. В этом отношении показателен тот факт, что «первыми личностями» в земной истории выделившимися из родового сообщества были как раз «шаманы, кудесники, волхвы, вещуны», т.е. те, кому дано было вступать в прямую, непосредственную связь с запредельным иномирием ( Новикова 1994:6)

Номинанты amazement и astonishment являются отглагольными дериватами.

Предикат to amaze образован посредством прибавления интенсифицирующего префикса а- к глаголу to maze, содержащего в своей семантической структуре каузацию замешательства и растерянности. В свою очередь этот глагол соотносится в метафорическом плане с конкретным значением существительного maze – лабиринт, что указывает на наличие переноса ощущения при поиске выхода из запутанной сети дорожек на переживание сильного удивления, сопровождающегося интенсивным когнитивным диссонансом.

Примечательно, что первоначально существительное amazement использовалось для обозначения крайней степени возбуждения и потери самообладания, исступления, затем оно имело значения тревоги, замешательства, растерянности. Позже все эти семемы были утрачены, и существительное amazement приобрело статус номинанта удивления.

Полученные этимологические данные свидетельствуют о значимости для английской лингвокультуры таких аспектов удивления, как когнитивное напряжение и потеря способности ориентироваться в быстро меняющемся, сложном, запутанном мире.

Семантическая мотивировка astonish и родственных ему глаголов to astound, to astony, to stun значением латинского глагола extonare, обозначающего произведение сильного громового удара, показывает, что при вербализации удивления типа astonishment английское языковое сознание закрепило такой его признак, как резкость изменения ситуации, способную вызвать высокое когнитивное напряжение.

Следует отметить, что первичным значением существительное astonishment была потеря чувствительности, на базе которого появились значения «ментальная прострация, ступор» и «потеря самообладания». Позже с утратой всех этих семем существительное astonishment стало номинантом сильного удивления.

Таким образом, номинант astonishment следует интерпретировать как результат переноса физического ощущения грома (чрезмерного акустического напряжения, способного привести к contusio cerebri и, следовательно, потере телесной чувствительности) на переживание удивления высокой степени интенсивности.

Историческая реконструкция ядра концептуального поля удивления, проведенная на материале русских и английских номинантов позволила выявить специфику первичной рефлексии эмоции архаичным ЯС. Так, общим по значимости для русской и английской лингвокультур явился такой аспект удивления, как когнитивное напряжение, вербализованный с помощью номинантов изумление, amazement и astonishment. Все они называют удивление высокой степени интенсивности, однако если в русском ЯС оно концептуализируется в образе потери рассудка, то для английского языка характерны более активные метафоры лабиринта и громового оглушения.

Специфичным для русского человека явилось ощущение неспособности управлять положением дел в мире и зависимости всего происходящего от воли высшей силы, что отражает сакральный характер этимологической основы существительного удивление.

При создании номинанта surprise английским ЯС были акцентированы неожиданность ситуации и неподготовленность к ней субъекта, что дало основание для концептуализации удивления в качестве средства манипулятивного воздействия.

Ассоциация номинанта wonder с атрибутами магического обряда показывает, что при её вербализации английская ЯЛ выделила и положительно оценила такой его аспект, как способность самой вступать в конкретный физический контакт с окружающим миром и активно преобразовывать его с помощью новых знаний и возможностей.

Проведенное сопоставление исторической семантики русских и английских ядерных адмиративов указывает на более предметный, агентивный и индивидуалистский характер английского ЯС, создавшего наименования исследуемого концепта путем его сопоставления с реальными, физически воспринимаемыми объектами и явлениями (атака, ритуальные инструменты, лабиринт, удар грома), в отличие от русского, которое уподобило удивление абстрактной сакральной сущности, а изумление – психическому нарушению.