1.3.1 «Оскорбление» как иллокутивный концепт

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 

Представив концепт в виде термина лингвокогнитологии и проанализировав последние публикации, касающиеся развития темы «концептов» в лингвокультуре (Арутюнова 1993, Лихачев 1993, Нерознак 1996, Степанов 1997, Воробьев 1997, Ляпин 1997, Карасик 2002, Воркачев 2003), в настоящей работе была предпринята попытка выявления аналитической сущности концепта как лингвокогнитивного целого, имеющего следующую градацию атрибутов, свойств и функций, характеризующих концепт:

1) как ментальное образование (Павиленис 1983, Кубрякова 1988, Залевская 1995), которое определяется по отношению к сознанию и памяти; выступает единицей оперативного сознания, имеющей языковое выражение; является единицей воображения, рефлексии, знания; единицей, представляющей базовые когнитивные сущности;

2) как понятийную сущность (Апресян 1995; Неретина 1995; Нерознак 1998; Демьянков 2001; Кубрякова 2002; Воркачев 2002; Яковлева 1998), которая выявляется на основе данных, реконструируемых из языка; определяется из связи с языковыми значениями; характеризует языковую личность; имеет определенный способ языковой реализации и план содержания языкового знака, включающий, помимо предметной отнесенности, всю коммуникативно значимую информацию в виде парадигматических, синтагматических и словообразовательных связей; связана экспрессивной и иллокутивной функциями языка; имеет когнитивную память в виде смысловых характеристик языкового знака, связанных с исконным предназначением и системой духовных ценностей носителей языка; имеет лингвокультурный смысл, т. е. отражение когнитивных, эмотивных и поведенческих особенностей стереопизации этнических представлений об окружающем мире; имеет знаменательный (сигнификатный) образ, отражающий фрагмент национальной картины мира, обобщенный в слове; представляет собой семантическое образование высокой степени абстракции;

3) как культурологическую общность (Ляпин 1997; Степанов 1997; Карасик 2001; Воркачев 2002), которая имеет свою внутреннюю типологию и внешне обусловлена связью с процессами концептуализации и категоризации мира; представляет сгусток культуры в сознании человека, в котором выделяются разные составляющие слои (понятийные, образные, ценностные, поведенческие, этимологические, культурные измерения);

5) как фреймовую структуру, имеющую пропозиции, фреймы, схемы; образы, представления, понятия, оценки, имя; автономную (самостоятельную) ценность, систему образов, эталонов, стереотипов, в которых репрезентированны мировидение и миропонимание (Фесенко 2002: 17);

6) как функционирующую систему, выполняющую следующие основные функции (Кубрякова 2002): замещения, номинации (имени), репрезентации ментального смысла, абстрагирования смыслов, а также вспомогательные функции: концепт образует содержательную основу этических, психологических, логических, религиозных и правовых терминов, которые могут быть одновременно отмечены как составные единицы системы ценностей, так и единицы уровней мышления.

Итак, в обобщенном понимании концепт – это лингвоментальное образование, имеющее этноспецифические свойства, проявляющееся при функционировании в различных сферах общественного сознания и различных типах дискурса, который раскрывается через соотношение и взаимодействие своих составляющих, имеющих понятийную (отражающую признаковую и дефиниционную структуры), образную (фиксирующую когнитивные метафоры, поддерживающие концепт в языковом сознании) и значимостную (определяемую местом, которое занимает имя концепта в лексико-грамматической системе конкретного языка, куда входят также этимологические и ассоциативные характеристики имени) области раскрытия семантики (Воркачев 2003: 4).

Различия в подходах к определению концепта как термина когнитивной семантики и лингвокультурологии в достаточной степени условны и связаны не столько с общими задачами этих дисциплин, сколько с техникой выделения объекта исследования и методикой описания концепта (Воркачев 2003: 9), и, в большей степени, – с отсутствием научной кодификации параметров общей схемы определения типологий (эталонности) всех изученных концептов. Современные лингвокогнитологические исследования в данной области имеют скорее эмпирическую направленность и сфокусированы на выявлении общих закономерностей.

Когнитивная лингвистика иногда сталкивается с трудностями при моделировании структур многокомпонентных ментальных объектов, выявляемых лишь в дискурсной субстанции, которая позволяет определить имя концепта и вербализуемые им смыслы (долг, совесть, честь, достоинство, уважение, обида, оскорбление, клевета). Многомерность концептов, имеющих нежесткую структуру вербализации, которая соотносится со сложностью выделения типологии концепта и требует от лингвокогнитологии применения «нового шага» при анализе внутренней расчлененности концепта до неразложимых единиц его познания. Специфическая черта лингвокультурного концепта может проявиться при его «рассеивании через вертикальный контекст» (Воркачев 2003: 5), формирующий прецедентные свойства концепта – способность взаимодействовать с интенциональными, конвенциональными и нормативными феноменами социолекта.

Основной единицей общения между людьми является иллокутивный акт, имеющий свою прагматику для типичных ситуаций коммуникативного общения. Только в речевом акте проявляются иллокутивные связи, которые способны овеществляться в выраженные психологические взаимоотношения участников общения. Механизм прочтения «анатомической психологии слова» в межличностных отношениях требует от участника общения подключения ментального аппарата детекции, вырабатываемого в процессе социализации личности.

В речи распознавание иллокутивной нагрузки осуществляется через иллокутивные концепты, которые не столько описывают окружающий мир или отношение к нему, сколько создают речевые условия управления коммуникативным поведением в зависимости от выбранных невербальных целей, когда обращение к речевой ситуации служит лишь предлогом для передачи скрываемой информации, которая должна домысливаться адресатом самостоятельно. Иллокутивный речевой акт как раз и инициируется для передачи основного смысла, который «закамуфлирован» в вербальной части высказывания. Речевое оформление иллокутивного акта имеет этнокультурную специфику выражения, т. е. особенности подбора речевых и языковых средств (ср., рус. «горбатого могила исправит» и фр. «le renard mourra dans sa peau»; рус. «дурака озолоти, а он будет все то ж нести» и фр. «un âne chargé d¢or ne laisse pas de braire»; рус. «видна птица по полету» и фр. «au chant on connaît l¢oiseau»; рус. «куриная память» и фр. «une mémoire de lièvre»).