1.3.3 Социокультурные свойства концепта «оскорбление»

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 

Борисова дала следующее определение речевому поведению: «Эмпирически наблюдаемая, мотивированная, намеренная, адресованная коммуникативная активность индивида в ситуации речевого взаимодействия, связанная с выбором и использованием речевых и языковых средств в соответствии с прагматической и коммуникативной задачей» (Борисова 2003: 61).

В таком понимании коммуникативное взаимодействие может быть описано как речевое поведение, т. е. как последовательность речевых поступков участников коммуникации, ориентированных на восприятие и интерпретацию партнером сообщения. Совершая речевой поступок, коммуникант из доступных ему средств выражения задуманного прагматического смысла выбирает те, с помощью которых его намерение может достичь невербальной цели и, таким образом, сделать коммуникативный акт завершенным. Прагматический и стилистический выбор – это два взаимодополняющих аспекта речевого поведения, связанные с дифференциацией коммуникативного смысла и формой языкового выражения речевого поступка.

Модель речевого поведения иллокутивного концепта «оскорбление» имеет следующие стадии: 1) открытие коммуникативного конфликта, влекущего за собой оскорбление; 2) речевое развитие ситуации оскорбления; 3) акт детекции оскорбления; 4) квалификация оскорбления как коммуникативного и речевого события; 5) разрешение спора по конфликтному высказыванию.

Конкретный прагматический смысл речевого поступка зависит от набора средств, обусловленных социальной детерминированностью речевого поведения. А так как речевой поступок вербализован, то его форма определяется нормами и закономерностями речевого поведения и употребления языка, т. е. правилами речевой конвенциональности. Речевой поступок подразумевает выбор адресантом конкретного коммуникативного средства для реализации своей интенции. Несоответствие коммуникативного средства правилам речевой конвенциональности образует «состав речевого проступка, который порождает конфликтное речевого событие» (Муравьева 2002: 12).

Сопоставление практических целей и коммуникативных средств речевого поведения дает возможность исследовать двуплановость речевого проступка, его обращенность к практической и к коммуникативной деятельности человека через соотношение прагматического и коммуникативного смысла речевого действия. Именно нарушение конвенционального соотношения, заключающегося в рассогласовании прагматического смысла и выражающего его коммуникативную интенцию, определяет степень «социальной вредоносности речевого поступка, и делает его конфликтным» (Муравьева 2002: 15).

Проблема нарушения конвенциональных правил, ведущих к возникновению речевой ситуации, квалифицируемой как оскорбление, имеет два взгляда, социальный и лингвистический:

1) сознательное нарушение конвенциональных правил; (т.к. согласно коммуникативному кодексу личность обязана соблюдать коммуникативные обязанности: выполнять обещания; не лгать, уважать коммуникативные права остальных участников коммуникации и т.д.);

2) самостоятельный речевой акт, обладающий конвенциональными правилами особого свойства, где конвенциональность направлена на достижение прагматической цели, т.е. это средства языка, обслуживающие коммуникативные цели, представляющие собой часть языковой компетенции человека, часть его коммуникативных умений и навыков.

Подобное двойственное понимание оскорбления как речевого акта исходит из самого конфликта индивидуального и общественного в человеке. Поэтому возникает необходимость рассматривать оскорбление через призму коммуникативных прав и коммуникативных обязанностей, которые в совокупности и составляют основу коммуникативного кодекса личности (Клюев 198: 54). В коммуникативном кодексе при оскорблении коммуникативные права адресата соотносятся с коммуникативной тактикой (достигнуть прагматической цели без нарушения прав адресата), а коммуникативные обязанности адресанта – с коммуникативной стратегией (не выдать своих намерений).

Коммуникативные намерения обусловлены прагматическими категориями, которые могут быть и социально полезными (например, изменение асоциального поведения). Выявление оскорбления согласно нормам коммуникативного кодекса может быть достигнуто лишь на уровне нарушения коммуникативных прав адресата при помощи раскрытия речевых тактик, ведущих к оскорблению личности.

В коммуникативном взаимодействии происходит выбор одного из возможных вариантов коммуникативного поведения как наиболее уместного, соответствующего замыслу говорящего и с наибольшей степенью эффективности реализующего прагматическую задачу. В любом речевом коллективе каждый говорящий владеет набором речевых альтернатив, реализуемых им в зависимости от социальной ситуации. Выбор уместного в данной коммуникативной ситуации речевого поступка определяется коммуникативными пресуппозициями (установками) говорящего, возникающими в результате учета статусно-ролевых характеристик адресата, степени близости отношений, симметричности или асимметричности коммуникативного модуса, обязательности или желательности перлокутивного эффекта (Борисова 2003: 68).

В основе описания функционально-прагматической парадигмы оскорбления как речевого проступка лежит принцип, задаваемый естественной последовательностью речедеятельностных операций при совершении говорящим следующих действий: 1) проблемная коммуникативная ситуация (ориентировка); 2) инвариантный прагматический смысл (практическая цель); 3) коммуникативные интенции, выражающие достижение практической цели; 4) языковой способ выражения коммуникативной интенции (отбор специальных языковых средств). При этом прагматический смысл может манифестироваться косвенно, через коммуникативную интенцию, не специализированную для его передачи (Борисова 2003: 67).

Коммуникативная цель в конечном итоге обслуживает материальные потребности или духовные интересы человека. Руководствуясь потребностями, человек вынужден определенным образом использовать имеющиеся у него языковые возможности для реализации своих прагматических целей. Обращаясь к когнитивному освоению и ментально закрепленному информативному тезаурусу (Залевская 1982: 34), адресант извлекает необходимый запас понятий и концептов, облекает их в языковые формулы и особым образом структурирует свою речь, погружая эти формулы в коммуникацию, создавая соответствующий дискурс, служащий реализации той или иной невербальной цели.

Оскорбление – обвинение оппонента в нарушении им норм социально ориентированного поведения. Так, при сравнении с дураком (интеллектуальная несостоятельность) подразумевается, что адресат склонен постоянно нарушать социальные запреты: он делает неприличные жесты, произносит непристойности, передразнивает других людей, предъявляет ненормальные запросы и претензии, т. е. переступает меру здравого смысла, не контролирует интеллектуальную и эмоциональную сферы деятельности, а следовательно опасен для окружающих; образина – отличается от остальных своей внешностью, уродством, похожестью на животное, простак – наивный, недоразвитый, туповатый человек и т. д. Одним словом, с социальной точки зрения дурак – это тот, кто ведет себя не так как основная часть социума.

Речевые действия всегда оказывают эффект на адресата, зачастую независимо от интенции говорящего. Понятие «самоуважение» приобретает национально-культурную специфику благодаря действию этнического морального кодекса (Зеленова 2003: 90). Этическая природа концепта «самоуважение» объективна, поскольку ориентиром служат стандарты, бытующие в обществе, независимо от того, разделяет ли человек эти взгляды или нет. Стратегии причинения вреда самоуважению соотносятся со стратегиями причинения вреда социальной значимости личности и подразделяются по сферам воздействия: 1) в институциональной зоне – лишение прав; социальная деградация; обвинение в нарушении социальных норм; дискредитация; унижение; бесчестье или клеймение; вербальная или невербальная агрессия; 2) в интерперсональной зоне – навязывание своей лини поведения; пренебрежение своими коммуникативными правами; 3) в интраперсональной зоне – добросовестное заблуждение; неверие в возможность защиты своих коммуникативных прав, т. е. неверие в действенность социальных институтов контроля за нарушение норм коммуникативного кодекса (Зеленова 2003: 91).

Стратегии оскорбления или нанесения урона самоуважению (социальной самоидентификации личности) характеризуют оскорбление с точки зрения взаимодействия норм допустимого национально-культурного поведения и принципов соблюдения коммуникативного кодекса личности, поэтому оскорбление – это спектр культурно-специфических социально-прагматических действий, имеющих четкую коммуникативную задачу, выполнимую при помощи выбора этнокультурных речевых средств, имеющих особую смысловую нагрузку в рамках конкретной лингвокультуры. Таким образом, оскорбление возникает в виду несоответствия норм национально-культурного поведения, допускающего использование в речи запрещенные приемы с точки зрения норм коммуникативного кодекса личности. Прагматика речи развивается по законам взаимодействия языковых средств с речевой эффективностью, которая в свою очередь ограничивается требованиями социального контроля, сформулированными в коммуникативном кодексе личности.