3.1.1 Выделение денотативного имени концепта «оскорбление»

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 

Под определением «поле» в лингвистике понимается совокупность языковых единиц, которая объединена общностью содержания и которая отражает понятийное, предметное или функциональное сходство обозначаемых явлений, в силу чего поле предстает как способ существования и группировки лингвистических элементов с общими инвариантными свойствами (Кузнецов 1998: 381). К числу наиболее основных свойств поля относятся связи между упорядоченными элементами и их взаимодетерминируемость, которая подчеркивает одно из фундаментальных свойств обобщающего характера – самостоятельности поля, выражающейся в его целостности, а, следовательно, в возможности структурного разграничения и подбора средств описания.

Возможность полевого представления языковых знаков определяет их свойство, которое характеризуется тем, что при номинации познаваемых предметов эти элементы, с одной стороны, отражают в своей семантике «обобщенный опыт когнитивного освоения действительности», а с другой – языковые знаки входят «в уже сложившиеся языковые отношения – семантические (полисемичные, антонимичные, синонимичные и другие парадигматические связи), синтагматические (сочетаемостные) и стилистические» (Алефиренко 1999: 31).

В современном русском языке имя концепта «оскорбление» приобрело широкое узуальное отображение ввиду особой прагматичности своего семантического смысла, социальной ориентации вербальной агрессии и имеет следующее семантически проявляемое полевое строение: денотативное, коннотативное, перверсивное и ассоциативное поля.

В русском языке под оскорблением понимается «нанесенная обида». Словарь Ожегова (СО, 1986) дает такое определение слова «оскорбить» – тяжело обидеть, крайне унизить. Лексические средства обозначения эмоции «обиды» являются специфическими для русского языка, т. к. в западноевропейских языках отсутствует переводной эквивалент этого слова (Зализняк 1999: 101) (ср., фр. vexation – досада, раздражение, притеснение, offense – оскорбление, обида, outrage – тяжкое оскорбление, удар, обида; англ. offenсe – оскорбление, обида, hurt – ущерб, вред; нем. Krankung – оскорбление, обида, Beleidingung – обида, оскорбление). Этимологически русское слово «обида» произошло от глагола «videti», что означает наказание, бесчестье путем выставления на всеобщее обозрение, на обзор (Шанский 2002: 206). В русском языке оскорбление – это эмоциональное состояние «души» человека или обида, возникшая от чувства «коллективного укора» и досады от того, что что-то потаенное стало известно всем, а в европейских языках оскорбление воспринимается как реакция на неблаговидный поступок, задевающий честное имя человека, не прошедшего испытание доверием.

Среди лексических оценок негативных эмоциональных состояний, описанных Бабенко в виде «исходных, базовых эмотивных смыслов и их лексических выражений в современном русском языке» (Бабенко 1989: 144), выделяются шесть основных негативных эмоциональных состояний человека: «грусть», «беспокойство», «обида», «жалость», «недовольство», «неприязнь», где семантическим смыслом «несправедливости» наделена только эмоция «обиды» – в отличие от обыкновенной констатации негативного эмоционального состояния (ср., обида – несправедливо причиненное огорчение, оскорбление; СО, 1986). «Обида» – это стойкое чувство неприязни, возникшее как результат рационального переосмысления реальности, новый взгляд на жизнь ввиду того, что было что-то задето за живое.

Обида – это, прежде всего, эмоция, возникающая в качестве реакции на поступок другого лица (нельзя обидеться на самого себя или на явление природы, хотя можно рассердиться на самого себя или прийти в отчаяние от плохой погоды) и отражающая переживания. Обида – это состояние, вызванное чувством жалости к себе из-за морально-этических притязаний к другому лицу. Иными словами, обида возникает в том случае, когда другой человек оказал недостаточное внимание (не справился о самочувствии в период болезни), недостаточное уважение (не поздоровался первым; отвернулся, чтобы не здороваться; дал низкую оценку моих преимуществ, достоинств), недостаточное доверие лицу (не дал шанс карьерному росту), которое рассчитывало на иную степень внимания, уважения, доверия к своей персоне, чем она была проявлена на самом деле (Зализняк 1999: 103).

Обида, таким образом, порождается несоответствием действительных результатов ожидаемому поведению человека, т. е. обидевшийся человек обнаруживает несоответствие между его предположением о должном поведении и тем, что он увидел воочию. И это увиденное (ср., фр. regard – взгляд, взор; англ. regard – внимание, уважение), несоответствующее должному, кажется обидным и несправедливым. Постепенно чувство досады и разочарования от обиды проходит, но остается общий негативный эмоциональный фон, который переходит в чувство «оскорбленности». Моральная ущербность, приобретенная в результате неоказания должного внимания, побуждает обиженного искать стратегические средства для самозащиты: в речи номинатив «обида» подменяется более сильным с эмоционально-экспрессивной стороны стилистическим синонимом – «оскорбление». С точки зрения психологии эмоциональная реакция «оскорбление» принимает форму состояния, возникшего ввиду несоответствия реального результата ожидаемому действию, поведению, поступку (ср., я не ожидал от тебя такого, я был к этому не готов), где денотативное выражение «оскорбления» обозначается в виде эмоции «обиды» и принимает характер несправедливых насильственных действий в отношении человека: издевательство, измывательство, кощунство, надругание, натешиться, принизить, укорять, обозвать, улюлюкать (2), надуть (5), прорывать (3) (Бабенко 1989: 168).

Итак, состояние «оскорбления», как и «обида», имеет два полюса: претензии к другому лицу и жалость к себе. Эти две составляющие присутствуют в описании эмоции «обиды» с двух сторон: в зависимости от того, какая из этих двух начал оказывается в центре. Внутри одного значения обиды различаются два варианта: обида за что-то (слова, поступок); обида на кого-то. Недостаток уважения или должного внимания может быть выражен прямо: «Ты – дурак! Ты – Козел!». Но чаще, при невербальных способах оскорблений, осознание транспортации оскорбления на субъект является результатом вывода, который производится адресатом «обидного поступка» или высказывания – это то, что обидчик хотел сказать своим высказыванием; это то, о чем говорит его поступок. Детекция обидного проступка как оскорбления производится на основании общих законов коммуникации (Зализняк 1999: 104).

Обида связана с ощущением несправедливости, что в отдельных значениях слова «обида» и его производных выходит на первый план. Чувство несправедливости может быть вызвано тем, что высказанное адресантом негативное мнение об адресате не соответствует представлениям адресата о себе самом (и в этом смысле является несправедливым, т. к. несправедливо обвинение).

В русском языковом сознании установился следующий алгоритм обиды: 1) акт – другой человек сделал нечто (действие/бездействие) – должен был бы сделать, но не сделал: не приготовил подарок ко дню бракосочетания; 2) действие (в отличие от события) – этим он сделал мне нечто плохое, нанес ущерб; 3) отношение, оценка – я считаю, что он не должен был этого делать, это несправедливо; 4) чувство – поэтому мне плохо, я испытываю страдания; 5) ответная реакция – поэтому я испытываю негативные чувства по отношению к этому человеку (я испытываю к этому человеку чувства неприязни, недовольства, одним словом, я его ругаю и не желаю ему ничего хорошего; известие, что у него случилось что-то плохое меня бы обрадовало) (Зализняк 1999: 107).

Составляющие 1 и 2 принадлежат к предполагаемой зоне значения, а 3, 4 и 5 относятся к акцепции. При этом чувство обиды складывается из пунктов 4 и 5; все остальные описывают типичную ситуацию ее возникновения. Итак, обида – это, прежде всего, жалость к себе, соединенная с претензией к другому. Обида возникает в том случае, когда другой человек оказал нечто недостаточное по сравнению с некоторым должным уровнем. Из этого предположения о должном и возникает идея несправедливости, как несоответствие этому должному.

Русское слово «обида» в своем семантическом значении имеет два ряда толкований. С одной стороны, это такие слова, как в англ. offenсe, offend, фр. offense, offenser, нем. Beleidigung, beleidigen, значения которых более точно соответствуют русскому «оскорбление, оскорбить» (что именно и составляет специфику русского концепта «обиды»). С другой стороны, во многих языках имеются слова со значением нанесения физического ущерба, у которых есть производное значение, близкое к русскому «обидеть» – причинить болевое ощущение (ср., фр. blesser – ранить, задеть, обидеть, англ. to hurt, to wound (smb.s filings), нем. Krankung, kranken от нем. krank – больной, т. е. «причинять боль»). В примитивных обществах чувство обиды рождалось от боли, возникающей от публичного наказания провинившегося у позорного столба палкой (хлыстом) для погона скота, поэтому в семантическое значение «обиды» вошли признаки болевых ощущений. Таким образом, метафора превратила палку для погона скота в лингвосоциальное явление с семантическими признаками опозорения, т. е. чего-то такого, что стало достоянием широкой общественности (ср., рус. бичевать, бичева, фр fustiger, лат. fustis – палка).

Диверсификация между обидой и оскорблением содержится в социальном подходе в квалификации этих понятий. Если оскорбление возникает, когда задета честь, обида – задето чувство. Русское языковое сознание больше реагирует на соотнесенность чувств с окружающей действительностью, чем на непонятное и запутанное понятие чести. В детекции оскорбления участвуют социальные факторы, в обиде – индивидуальные; оскорбление – это социальный проступок, обида – состояние чувств, «души». Смешивание понятий «обида» и «оскорбление» в русском обыденном сознании происходит ввиду того, что в социальной среде открыто показывать свои чувства не принято, а оскорбление как нежелательный проступок всегда вызывает негативное отношение окружающих, и поэтому в стратегическом плане самозащиты на акт вербальной агрессии представляется более выгодным объявление нарушения не утилитарных норм «мне обидно», а моральных и правовых – «осуждаемо обществом».

Совокупность оскорбительных выражений или речевых ситуаций определяется правилами национально-культурного поведения в данном социуме; между тем все множество обидных высказываний нельзя описать, так как категория «обидного» определяется сугубо индивидуально (Зализняк 1999: 109) (ср., интервью Калиберды: «И во время почти настоящего нападения мне выбили передний зуб! Слезы градом, жуткая боль и обида. Искусственные белые зубы в те времена в России не производились, вставляли только золотые или «серебряные» (ЭГ № 6, 2003 г.)).

Чувство, называемое словом «обидно», возникает, когда подвергается унижению, осмеянию или просто недооцениванию что-то данному человеку дорогое, что-то стоящее. Личностная самооценка человека о себе самом, его стоимость в собственных глазах – это и есть достоинство. Унижение человеческого достоинства – это то состояние, когда оказываются поруганными чувства человека.

Другое значение слова «обидно» составляет некую совокупность собственных затраченных усилий: обидно, если они оказываются недооцененными, т. е. затраченными напрасно. И в этом ракурсе «обидно 2» является синонимичным значением слова «жалко». Значение «обидно 2» описывает чувство, возникающее при мысли о том, что обстоятельства, сложившиеся некоторым образом, могли сложиться иначе и это иначе было бы лучше. В семантическом плане в словах «жалко» и «обидно 2» на первый план выступает идея возможности осуществления некоторой положительной альтернативы. Эта идея заложена в самих словах из представления о нарушаемом справедливом, т. е. нормальном положении дел. Использование семантического смысла «обидно» уместно только в тех случаях, когда несостоявшаяся положительная альтернатива представляется более нормальным вариантом развития событий, а произошедший ненормальный вариант – маловероятным. В безличных «жалко» и «обидно» сохраняется различие сожаления и обиды, состоящее в том, что смысловым стержнем сожаления является идея «могло быть иначе», а обиды – «должно было бы быть иначе». Другой важный признак отличия «обидно» и «жалко» состоит в том, что в «жалко» делается акцент на том, что несостоявшаяся альтернатива хороша, а «обидно» – что состоявшаяся плоха.

Через семантическую связь оскорбительно – обидно 1 – обидно 2 (жалко) определяется объем денотативного поля «оскорбления» в русском языковом сознании: 1) обидно ввиду того, что сообщение содержит признаки оскорбления, при котором дана негативная оценка личности, т. е. ход событий принял самый негативный оттенок, субъект выступает как носитель сугубо социальных отношений; 2) обидно ввиду того, что сообщение содержит признаки оскорбления, при котором поставлена под сомнение позитивная оценка личности, т. е. позитивный ход события не состоялся, лучшие качества не были представлены, субъект выступает как носитель сугубо индивидуальных отношений.

Итак, денотативный объем концепта «оскорбление» по стратегии причинения вреда личности может включать как преподнесение прямой негативной характеристики личности, так и сведение характеристики личности к деградации ее позитивной оценки. Речевая деградация позитивной оценки личности происходит в случае сведения мнения о личности к банальной трактовке, данной при помощи обыкновенной, а не мелиоративной лексики. В последнее время в судах отмечено значительное увеличение количества исков по защите чести, достоинства и деловой репутации с предметом спора, основанном на претензиях к вполне нейтральной лексике, не наносящей прямого оскорбления (ср., «прочие достойные лица», «Пермские новости», 13.03.98; «новые соратники» – Известия, 18.02.99).

В обществе обычной оценкой личности как раз и будет хвалебный гимн лицу, т. е. преподнесение достоинств с самых что ни есть положительных позиций. И это есть норма, а не ее превышение, поскольку социальная норма раскрытия репрезентативности личности «совпадает с положительным концом ценностной шкалы» (Дьячкова 1998: 56). Восхваление – это и есть обычная оценка личности, а все остальное – это посягательство на честь и достоинство человека, защищаемые в судебном порядке, – таков стереотип мышления обыденного сознания. Таким образом, социально-ориентированный тип описания денотата «оскорбления» содержит и прямую пейоративную оценку – отрицается честь личности, и деградированную мелиоративную оценку личности – отрицается достоинство личности. Законодатель при формировании диспозиции правовой нормы «оскорбление» в текстах уголовного, гражданского права и текстах толкования права не предусмотрел юридического разделения этого понятия на «языковые классификационные» признаки оскорбления по типу причинения вреда: пейоративная оценка личности и деградационная мелиоративная оценка. Юридическая квалификация оскорбления происходит по типу пейоративной оценки личности (ст. 130 УК РФ: «оскорбление» – унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме; ст. 152 ГК РФ «защита чести, достоинства и деловой репутации» – гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию сведений). Разделение оценки личности по объекту причиняемого вреда (чести, репутации – какое мнение о тебе распространено в обществе или достоинству – самооценка) не входит в правовые задачи квалификации события преступления «оскорбление», но является предметом рассмотрения лингвистического анализа этого лингвосоциального явления с позиций детекции лексических оценок и качества их воздействия на социальную репрезентативную составляющую имиджа личности.