3.2.2 Модель негативной оценки языковой личности

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 

Инвективная лексика содержит одновременно и эмоциональный, и оценочный компоненты. Но трудность при детекции оскорбления заключается в том, что рациональная оценка объекта речи связана с эмоциональными переживаниями и не всегда можно отделить «оценку» от «эмоции». Например, в слове «продался» в значении «бесчестно перешедший на чью-либо сторону из корыстных побуждений» заключается презрительный эмоциональный оттенок. Вместе с тем, в слове «продался» заключена и оценка, что отображено в словарной дефиниции, содержащей два неодобрительно-оценочных слова: «бесчестно» и «корыстный». Оценочный компонент значения знака – это одобрительная или неодобрительная оценка, заключенная в значении слова. В процессе семантического анализа нельзя связывать оценочный компонент слова с истинностью или ложностью употребления слова: оценка употребляемого слова может и не соответствовать реальной ситуации. В таком случае при сознательном «искривлении» действительности речь идет о клевете, а при добросовестном заблуждении – об ошибочном мнении. В коммуникативном общении адресант, руководствуясь теми или иными мотивами, мировоззрением, может сознательно или бессознательно употреблять оценочное слово в значении, не соответствующем действительной оценке референта речевым сообществом (ср., «алкоголик» и «отмечающий праздник»). Из-за стилистического расхождения в распознавании оценочного компонента словоупотребления возникает ситуация разногласия в описании одного и того же явления, что на практике приводит к коммуникативному конфликту.

Независимо от истинности или ложности, оправданности или неоправданности оценки референта при детекции пейоративной оценки в высказывании оценочный компонент сохраняется; он объективен и не зависит от референтной оправданности словоупотребления. В русской лингвокультуре сформировалась модель негативной оценки языковой личности, которая в речи функционально отождествляется с иллокутивной формой описания оскорбления:

1. Использование в качестве характеристики лица обсценных, нецензурных, заниженных слов (пи...арас, штопаный го…дон, долбо…б, пи…добол, мудило).

2. Отождествление лица с отходами жизнедеятельности (дерьмо, мусор, падаль, шваль, говно, гниль).

3. Использование слов и выражений, обозначающих антиобщественную, социально вредную деятельность (вор, мошенник, проститутка, взяточник, тунеядец, бездельник, алкоголик, пьяница, бандит, насильник, убийца, душегуб, аферист, жулик, злодей, казнокрад, лиходей, маньяк, разбойник, пособник, развратник, садист, рецидивист, хулиган, шулер).

4. Использование зоосемантических метафор, отсылающих к названиям животных и подчеркивающих какие-либо отрицательные свойства человека (свинья – нечистоплотность, неблагодарность, собака – злой, грубый человек, осел – глупость, корова – неповоротливость, черепаха – медлительность, попугай – отсутствие собственного мнения, обезьяна – гримасник, мокрая курица – бесхарактерный).

5. Использование слов с ярко выраженной негативной оценкой, которые отражают социально осуждаемое поведение (расист, угнетатель, предатель, алиментщик, трус).

6. Номинация некоторых непрестижных или «жестоких», «грубых» профессий, указание на профессию из сферы обслуживания (мясник, палач, полицай, бракодел, живодер, кухарка, прачка, слуга, холуй, шут, клоун, батрак).

7. Использование слов, содержащих экспрессивную негативную оценку поведения человека, свойств его личности без указания на конкретную деятельность (хам, негодяй, изверг, мразь, тундра, зараза, олух, клизма, шушера, дегенерат, каналья, мерзавец).

8. Использование для характеристики лица эвфемизмов слов, обозначающих осуждаемую антиобщественную деятельность, которые содержат негативно-оценочный характер (женщина легкого поведения, представительница самой древней профессии, дорогие женщины только на Тверской, да не отсохнет рука берущего, стрелочник).

9. Использование негативно-оценочных каламбурных образований и негативных обыгрываний имен общественных деятелей или широко известных персонажей, антипатийное деление по идеологической принадлежности (Е.Б.Н., Х.И.М. (Хакамада), телеПутин, Жирик или Жир, Грефон, БАБ, «Гриша-пустозвон» о Григории Явлинском, коллективный Доренко: Караулов, Сванидзе, Ревенко; «из ворюг в греки» – о бывшем мэре Москвы Г. Попове, «мочильщик» страны, Блэрбуш).

10. Использование пренебрежительной лексики идентификации лица по национальному или расовому признаку (чукча, эскимос, пигмей, узкоглазый, гондурасец, чурка, турок, зверь – лицо кавказской национальности, лягушатник – француз, черный – негр, бульбаш – белорус).

11. Использование пренебрежительной лексики идентификации лица по профессиональному признаку (мент, мусор, легавый, сапожник, горилла).

12. Отождествление с одиозными личностями современности, литературными, сказочными и мифологическими героями, библейскими персонажами:

а) Адольф Гитлер, Геббельс, Пиночет; Саддам, Бен Ладен, Ежов, Берия, Гапон, Бендера, Чикатило, Мазепа, Брут, Власов, негативные обыгрывания вокруг имен Лукашенко, Милошевича;

б) Яга, Кощей, Цербер, Карабас Барабас; Иуда, фарисей;

в) бармолей, оборотень, дьявол, упырь, дракон, химера;

г) Мефистофель, Чичиков, Собакевич, Хлестаков, Манилов, Шариков, Бендер («Они ищут незатейливые литературные аналоги: мол, поглядите, из пиджака Анатолия Борисовича (Чубайса) прямо рвется наружу Бендер – тот же напор, та же наглость и изворотливость. Наверное родство прямое. И все-таки знак равенства будет оскорбительным для Остапа» (Правда № 101, 2003 г.)).

13. Использование лексики, обозначающей грехопадение, аморальное поведение с христианской точки зрения (антихрист, сатана, черт, безбожник, еретик, иезуит, ренегат).

14. Использование лексики, обозначающей предметы домашнего быта и обихода (чайник, швабра, тюфяк, шкаф, шнурок, шланг, колба, кукла, пугало, чучело, кошелка, тряпка, валенок, толстая как бочка, друг-портянка).

15. Негативная характеристика деятельности путем использования глаголов с осуждающим значением или прямой негативной оценкой (хапнуть, воровать, прихватизировать, обмануть, стибрить).

16. Использование устойчивых выражений разговорного языка с негативной, неуважительной оценкой в рецепции (в гробу я его видел, видел я его в белых тапочках, член ходячий, конь с яйцами, конь в пальто, на мыло, штатный трахаль, доктор матершинных наук (Трибуна, 13.03.03)).

17. Использование медицинской терминологии (истеричка, дебил, психопат, олигофрен, даун, заморыш, зародыш, прокаженный, дистрофик, недоносок, прыщ, язва, зараза, паразит, импотент, параноик, шизик).

18. Использование лексики политического противостояния (левый – совершить левый рейс, валютчик, несун, спекулянт; воротилы от бизнеса, спонсор, «пионер» – о Кириенко).

19. Использование для характеристики лица лексики, определяющей личные деловые качества человека, его умственные способности, недостатки строения тела (делец, воротила, демагог, ищейка, артист, модник, щеголь, писака, сапожник, деятель, мастак, дилетант; балда, балбес, бездарь, истукан, дубина, дурак, верзила, косой, ушастый, горбатый, детина, дылда, дышло, оглобля, гнусавый, здоровила, карлик, калека, коротышка, корявый, куцый, лысый, меченый, плешивый).

20. Использование негативно-оценочных прилагательных, адресованных конкретной личности (чокнутый, больной, ненормальный, отмороженный, мерзкий, дерзкий).

21. Использование «приращенного смысла» к нейтральной лексике – «Узколобый ковбой со своим послушным островным пуделем пытается вершить судьбами планеты по своему произволу» (о руководителях США и Великобритании в связи с событиями вокруг Ирака, «Правда», 25.03.03), где нейтральные «ковбой» и «пудель» приобретают негативный оттенок благодаря прилагательному «узколобый» и приращенному качеству к слову «пудель» – в смысле несамостоятельный при выборе важных решений.

22. Использование суффиксов субъективной (негативной) оценки, сопровождающими сообщение особыми оттенками ироничности, пренебрежения, уничижения, грубости (работник – работничек, дитя – деточка, детина – «пара сытых детинушек», о депутатах ГД ФС РФ Маргелове и Рогозине, «что те двое из ларца – одинакова лица» (СР № 45, 2003 г.)).

23. Прямая негативная оценка (умом не пыщут, не блещут, наглый, в приправе жуткого апломба, красно говорить не обучен).

24. Придание негативного оттенка на письме при помощи графических знаков оценки – не васнецовские «защитники земли русской» (о Маргелове и Рогозине (СР № 45, 2003 г.)).

25. Использование идиоматических выражений с негативной семантикой, преподносимых как народная мудрость («черного кобеля не отмоешь добела»).

26. Использование в качестве характеристики лица архаизмов, воспринимаемых в современном языке с определенной долей иронии (царь-батюшка, барин, глашатай, батрак, боярин).