2. Проблема обработки экспериментальных данных

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 

Начнем с того, что инструкция не вызывала вопросов. В среднем каждый информант работал с анкетой в течение 10–15 минут. В общей сложности анкеты содержали  около 2000 ответов, в том числе более 600 разных слов по каждому из языков. Тем не менее, мы убедились в том, что  за пределами полученного множества ответов осталось некоторое число слов и словосочетаний, которые имеют к нам прямое отношение. Особенно это касается английской части, где мы не смогли обеспечить достаточную представительность аудитории: об этом свидетельствует проведенный нами анализ словарей английского языка.

Здесь следует особо сказать об упомянутом выше ассоциативном словаре Кисса и др. (Kiss et al. 1972). В принципе мы могли бы напрямую использовать его данные, тем более, что все шесть наших стимулов в нем содержатся. Однако два обстоятельства не позволили нам это делать. Во-первых, словарь опирается на классическую ассоциативную методику с использованием только первого ответа. Следовательно, было бы не совсем корректно сравнивать его данные (в особенности, количественные) с данными русского эксперимента, который проходил по другому варианту методики. Во-вторых, в словаре практически отсутствуют словосочетания (возможно, это опять-таки связано с методом проведения эксперимента: как правило, словосочетания не появляютсяв качестве первой реакции), а в наших экспериментах словосочетания составляют существенную долю от всех ответов. Вместе с тем, говоря о разнообразии лексики, данные ассоциативого словаря, как и данные словаря синонимов английского языка, могли бы существенно дополнить наш словник и обеспечить необходимую полноту лексического материала.

В результате анализа названных словарей нам удалось найти около 150 дополнительных английских слов. Что касается русского языка, мы тоже сделали некоторые дополнения, включив в общий список слова, обнаруженные нами в научных работах и не появившиеся (по разным причинам) в ответах информантов. Было бы странным оставлять без внимания столь ценные данные.

С другой стороны, надо сказать о словах, которые мы исключили из рассмотрения. Речь идет об ответах двух видов: либо испытуемые повторяли в качестве ответа название самого стимула (например, удивляться, испытывать удивление – на УДИВЛЕНИЕ), либо предложенные ими слова были явными жаргонизмами (ср. ошизеть, пачка отвалилась). Число исключенных ответов составило 30 (менее 2 %).

Полный перечень слов вынесен в Приложение.

Как и предполагалось, индивидуальные наборы ответов содержали самые разные типы слов, включая разные части речи и словосочетания (ср. улыбаться, сияющий, быть в восторге, не чуять под собой ног, интерес к жизни; radiant eyes, bright, laugh your head off, grin like Cheshire cat и т.д. – на стимул РАДОСТЬ). В некоторых случаях ответы совпадали, в особенности в русской аудитории. Наиболее популярными были плакать в ответ на ГОРЕ (19 чел.), улыбаться – на РАДОСТЬ (18 чел.), дрожать – на СТРАХ (17 чел.), покраснеть – на ГНЕВ (17 чел.), открыть рот от – УДИВЛЕНИЕ (10 чел.) и т.д. В английской группе наиболее популярными  были tears на стимул ГОРЕ (13 чел.), а также smile и stunned – УДИВЛЕНИЕ (по 4 чел.), однако в целом показатель совпадений был невелик.

В табл. 2 мы помещаем полученные результаты в самом общем виде.

Бросается в глаза неравномерное распределение числа полученных слов и ответов по эмоциям (две последние строки): наибольшим разнообразием слов и наибольшим «вниманием» со стороны испытуемых обладают  ГНЕВ и ГОРЕ. Наиболее «обделенным» в лексическом отношении оказалось ПРЕЗРЕНИЕ. Однако более интересны расхождения по языкам:  словарь англичан во всех случаях превосходит по объему русский словник, что явно противоречит сделанному выше предположению о том, что русская культура как высококонтекстная, должна обладать более богатым эмотивным словарем. Во всяком случае именно таков результат нашего эксперимента.

Таблица 2. Общая картина результатов экспериментов

 

Язык

 

Слова – стимулы

Гнев

Горе

Страх

Удивление

Радость

Презрение

 

Русск.

Число разных слов

157

134

114

66

135

75

Общее число

ответов

312

276

234

104

252

115

 

Англ.

Число разных слов

218

213

169

151

150

124

Общее число

ответов

275

324

242

228

251

165

Всего разных слов

375

347

283

217

285

199

Всего ответов

587

600

476

332

503

280

 

Вернемся к общему обсуждению результатов. Очевидно, что разобраться в таком обилии слов было весьма непросто. Необходимо найти способ упорядочения слов. К счастью, начинать пришлось не на пустом месте. Прежде, чем предложить свои основания классификации, мы ознакомились с попытками систематизации эмотивной лексики в литературе. Наиболее ценными нам показались работы (Иорданская 1972; Арутюнова 1998).

О работе Л.Н. Иорданской мы уже достаточно подробно говорили выше. Напомним, что в ней рассматриваются только та часть эмотивных слов, которая непосредственно связана с упоминанием частей тела.  Это вполне конкретный признак, и мы не преминем воспользоваться им при построении своей системы. Остановимся теперь более подробно на работе Н.Д. Арутюновой, где названия эмоций в значительной своей части описываются как образные представления, метафоры, а многочисленные примеры, почерпнутые автором из произведений художественой литературы, удивительным образом пересекаются с ответами наших испытуемых.

Говоря о преходящих психических состояниях, мы склонны экстериоризировать составляющие психики – чувства, страсти, желания, и др., представляя их не только как нечто отдельное от нас, но как нечто, вступающее с нашим «я» в определенные, дружеские или враждебные, отношения как нечто, нам помогающее или вредящее. Известно, например, сколь не ладят между собой рассудок и сердце, совесть и желания, как стремится разум победить эмоции.

Названия эмоций фигурируют часто в отрыве от вызвавших данное чувство событий и даже от спровоцировавших его лиц (виновников или объектов чувств). Они рассматриваются как независимая, самодовлеющая величина. Описание внутренней жизни, в частности, ситуации борьбы элементов человеческой психики, требует определенного набора аттрибутов – прилагательных и глаголов. Предикаты, применяемые для сообщений об этом мире, и описывают, и в то же время непосредственно создают его. Их изучение поэтому проливает свет не только на процесс формирования несвободной сочетаемости слов, но и на структуру и свойства человеческой психики.

Поскольку внутренний мир человека моделируется по образцу внешнего, материального мира, основным источником психологической лексики является лексика «физическая», используемая во вторичных, метафорических смыслах.

Так, представление о совести как о когтистом и острозубом существе, находящемся во вражде с желаниями и чувствами человека, дает слову совесть сочетаемость с глаголами грызть, кусать, царапать, впиваться когтями в душу, скрести и т.д.

Говоря в целом об эмоциях и эмоциональных состояниях, следует считать доминирующим представление о них как о жидком теле, наполняющем человека, его душу, сердце, принимающих форму сосуда.

Любое чувство, настроение, состояние психики имеет тенденцию разрастаться до такой степени, чтобы заполнить собой все «нутро» человека, весь «сосуд» его души или сердца. Душа представляется и как содержание человека, и как вместилище его духовных переживаний. Ср.: Я полон страстною тоской (Баратынский). Наоборот, опустошенность человека, отсутствие в нем чувств, сил, мыслей ощущается так, как будто «содержимое» человеческой души было кем-то выпито.

Этот общий для всех эмоций – положительных и отрицательных – образ основывается на том, что жидкое состояние вещества наиболее подвижно, изменчиво, легко попадает во власть стихии, имеет целую шкалу градаций разных состояний и температур – от штиля до шторма, от ледяной холодности до кипения. Не случайно, когда человек перестает испытывать спонтанные эмоциональные реакции, говорят, что сердце его окаменело, одеревенело, окостенело, затвердело, стало жестким, сухим, т. е. как бы перешло в то «состояние материи», которое лишено подвижной изменчивости жидкого вещества.

Образом «текучих эмоций» порождены такие сочетания, как излить печаль (горе), волнение страстей,  чувства кипят (бурлят), иметь каплю жалости,  облить (окатить) презрением, прилив чувств, накатывать (о горе, тоске), брызжет радостью, радость переливается через край, радость бьет ключом (фонтаном), захлебываться от радости, радость испарилась и т.п.

Представление об элементах эмоциональной жизни человека на жидком (а не сыпучем или твердом) веществе исключает такие ее сочетания, как кусочек жалости,  накормить восторгом, съесть страдание, высыпать печаль и пр.

Интенсивные эмоции принимают вид вскипевшей и забурлившей влаги, а иногда и вспыхнувшего пламени, бушующего пожара. Связь некоторых эмоций с представлением об огне и вызываемом им ощущении жжения, по-видимому, очень глубока. Характерно, что такие имена эмоций, как горе, печаль этимологически связаны в русском языке с глаголами гореть и печь.

Различные чувства и эмоции могут вспыхивать, гореть, искриться, тлеть, пылать и т.д. Образу огня обязан язык такими сочетаниями, как пламя любви, гнев опаляет (обжигает) душу, разжигать ненависть (злобу) и т.п.

Если минимальное количество чувства, рассматриваемого как жидкое вещество, есть капля (капля жалости), то максимальное – море, океан. Другая ипостась стихии – буря. С помощью этого образа акцентируется неконтролируемая сила эмоций, их стихийность, спонтанность, независимость от воли и сознания  человека. Отсюда сочетания с глаголами подниматься, разрушать, сметать, опустошать, бушевать, свирепствовать, развеивать, разыграться.

Наконец, если подыскивается общий «тон» чувства, его положительный или отрицательный характер, оно рассматривается в световом ракурсе: свет противопоставляется мраку (туману, туче, тьме, мгле и пр.). Этому противопоставлению язык обязан сочетаниями: радость осветила (озарила) его лицо, сиять просиять от удовольствия, рассеять печаль (тоску, кручину), прогнать тоску, его лицо помрачнело (омрачилось), грусть затуманила взор, луч надежды (веры) осветил ее жизнь.

Завершая краткий обзор идей Н.Д. Арутюновой, хотим обратить вни-мание на отмеченное ею противоречие двух образов – жидкости и огня. Мы склонны считать, что в известной мере это противоречие снимается, если в качестве жидкости рассматривать кровь – она может и приливать, бурлить, и, вместе с тем, кипеть, обжигать, поскольку может менять температуру. Температура – важнейший физиологический фактор, регулирующий эмоции, и мы убеждены, что это обстоятельство нашло свое отражение в лексике.

Полный перечень ответов приводится в Приложении. Множество ассоциаций, которое мы получили, является весьма «размытым»; существует целый ряд явных и отнюдь не очевидных факторов, обуславливающих существование сложнейшей ассоциативной «сети» каждого из наших шести слов-стимулов. Вероятно, было бы затруднительно в ряде случаев определить природу конкретных ассоциативных реакций. Мы сочли целесообразным на данном этапе рассмотреть только те реакции, которые могут быть расценены достаточно однозначно. К числу таких реакций следует отнести слова, связанные с описанием состояния организма человека, переживающего соответствующую эмоцию. Напомним, что в своем обзоре мы отмечали работы, в которых исследовалась прямая связь между эмоцией и конкретными психофизиологическими показателями. Если указанная связь реальна, она не могла не отразиться в языке.

Итак, в соответствии с поставленной задачей из всего множества полученных в эксперименте слов мы стали отбирать лишь те, которые были так или иначе связаны с функционированием организма. Такие ответы можно было свести в две группы. В одной оказались слова прямо называющие те или иные внешние части тела (ср. рот до ушей, на сердце потеплело, руки опустились).  В другую вошли слова и словосочетания, которые характеризуют функциональное состояние организма, указывают на внутренние органы и их состояние (быть в ярости, трястись, потерять дар речи, светиться).

Если вопрос о принадлежности слова к первой группе всегда решался однозначно, то во втором случае решение по ряду слов были далеко не так очевидны (например, являются ли слова типа быть подавленным, остервенеть, желание всех обругать, эйфория, молчать именно характеристикой организма?) Чтобы «научиться» более четко представлять себе, какие слова заведомо связываются с внутренним состоянием организма, мы провели небольшой опрос, в котором предложили группе носителей русского языка вынести соответствующие суждения.

В экспериментальный набор были включены 100 слов, взятых из числа реальных словесных реакций, полученных в основном эксперименте. Слова были перенумерованы и сведены в общий список:

1   аппетит                                                    6   материться

2   ничего не видеть                    7   бросаться тем, что

3   рвать и метать                              под руку попадет

4   не сдержаться                          8  ныть

5   болтать без умолку                       и т.д.

К списку прилагалась следующая инструкция:

«Предъявленные Вам слова так или иначе связаны с различными эмоциями. Попробуйте определить, какие из них характеризуют состояние человеческого организма. Мы говорим: побледнел, похудел, задрожал… Все это, конечно, прямо связано с изменениями в организме, которые можно даже  наблюдать.  А вот внутренние чувства, которые мы испытываем, иногда тоже отражаются на организме, но видеть их можно не всегда (сияет от счастья, клокочет от гнева, душа в пятки ушла). Ну, и есть этакие проявления эмоций, который,  собственно, никак не связаны с функционированием организма (восторгаться, наслаждаться,  чувствовать свободу).

Итак, оцените, в какой степени каждой слово связано с деятельностью организма, вписав номер слова в одну из трех клеток:

Слово явно связано

с функционированием

организма

Слово никак не связано

с функционированием

организма

 

Трудно сказать

 

 

 

 

 

Все ли Вам понятно?»

В опросе участвовало 25 испытуемых. Следует признать, что степень совпадения мнений была крайне не высокой. Удалось выделить лишь несколько слов, которые очевидно связывались с функционированием организма  (аппетит, бегать, плясать, чувствовать боль, пойти пятнами, быть в лихорадке, сгорбиться и т.д.), и практически не оказалось слов, которые единодушно  не связывались бы с функционированием организма (убиваться, уходить в себя, сиять, скованность, не хочется никого видеть). Более глубокий анализ данных увел бы нас слишком далеко и, в частности, потребовал бы серию дополнительных экспериментов. Мы решили ограничиться следующими выводами.

1. При принятии решений учитывать полученные в данном опросе результаты.

2. Из всех слов, которые в принципе могут быть связаны с функционированием организма, отбирались лишь те, которые оценивали его конкретные  характеристики, а именно: активность/пассивность, температуру, цвет и выделения (слезы, пот и т.д.). Заметим, что эти характеристики во многом зависят от состояния крови (прилив крови, наличие в ней адреналина и т.д.). Ограничив себя только этими характеристиками, мы заведомо уменьшаем степень неопределенности при принятии решения относительно того, связано или не связано слово с состоянием организма.

Итак, чтобы сделать обозримым имеющийся в нашем распоряжении материал, мы отобрали для дальнейшего анализа только те слова и словосочетатания, которые могли быть однозначно отнесены к следующим категориям:

1) содержат упоминание головы, лица и их частей (глаза, лоб, уши, щеки, шея и т.п.);

2) содержат упоминание частей тела (руки, ноги, грудь, спина и т.д.);

3) связаны с деятельностью сердца и кровообращением;

4) называют разного рода выделения (слезы, пот);

5) указывают на изменения в температуре;

6) указывают на цвет;

7) указывают на функциональные изменения в организме.

Уточним содержание каждой категории. Во-первых, говоря о частях

тела, мы одновременно  имеем в виду и функции этих частей. Соотвественно в категорию «глаза» попадают не только такие реакции, как глаза сияют, глаза на мокром месте, погас блеск в глазах, wide eyes, a feast for eyes, и т.п., но и  отрешенный взгляд, зажмуриться, нахмурить брови, surprised look, before you could blink; в категорию «лицо» – как слова перекошенное лицо, лицо помертвело, нос повесить, рот до ушей, ямочки на щеках, a long face, show your teeth, так и  раздувать ноздри, расплыться в улыбке, оскалиться, во рту пересохло, my heart is in my mouth, it paralyzed my tongue, smile from ear to ear; в категорию «тело» – наряду с расправить плечи, камень с плеч, cry on sb’s shoulder, stab sb in the back помещены и мурашки по телу, сжалось в груди, мороз по коже, kick in the stomach, have your guts for garters и т.д. В сводных матрицах ответов все слова размещены по категориям. Цифры у слова означают число ответов с данным словом, если их было более одного.

Предложенной нами классификацией охвачена большая часть полученных в эксперименте ответов. Напомним, что в результате анализа словарей и специальной литературы (включая упомянутые выше публикации Иорданской и Арутюновой), мы получили небольшую группу слов, которые ни разу не встретились в ответах испытуемых. Мы посчитали целесообразным для полноты картины добавить их в таблицу (условно их можно считать дополнительными испытуемыми). Эти дополнительные также вошли в сводные таблицы. Для облегчения последующего сопоставительного анализа мы представим в более удобном виде количественные результаты, причем дадим их раздельно по словам и ответам. Слова, их разнообразие по категориям – это возможности языка. Что касается ответов, то это лексические возможности испытуемых и, если угодно, их предпочтения. Нам в равной мере важны оба вида информации. Перейдем к конкретному представлению полученных результатов. Вначале они будут описаны по каждому языку отдельно, а затем мы проведем сопоставительный анализ.