2.1. Эмоции как мотив игры с языком

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 

Психологи утверждают, что в основе любой деятельности лежит мотив. Он включен непосредственно в структуру мыслительного процесса. Мышление обеспечивает реализацию мотива, поэтому можно говорить, что мотив оптимизирует мыслительный процесс.

Мыслительный процесс всегда вплетен в общую ткань целостной психической жизни, реально дан в связи и взаимопроникновении со всеми сторонами психической деятельности – с потребностями и эмоциями, с волевой активностью и целеустремленностью, с наглядными образами и со словесной формой речи (Рубинштейн,1946:103).

В основе активации мыслительной деятельности, результатом которой является  ЯИ, также лежит мотив.

Анализ литературы по проблеме мотивации позволяет сделать вывод, что мотивом речевой деятельности являются эмоции, под которыми в работе понимается «особый класс психических процессов и состояний, которые в форме непосредственно - чувственного переживания, отражают значимость объектов и событий во внешнем и внутреннем мире человека для его жизнедеятельности» (Смирнов, 2001:81). Эмоции имеют отчетливо выраженный ситуационный характер, т.е. выражают оценочное, личностное отношение к складывающимся или возможным ситуациям, к своей деятельности и своим проявлениям в них; носят отчетливо выраженный идеаторный характер (это значит, что они способны предвосхищать ситуации и события, которые реально еще не наступили и возникают в связи с представлениями о пережитых или воображаемых ситуациях). Их важнейшая особенность состоит в их способности к обобщению и коммуникации, поэтому эмоциональный опыт человека гораздо шире, чем опыт его индивидуальных переживаний. Он формируется также в результате эмоциональных сопереживаний, возникающих в общении с другими людьми. Эмоции воспринимаются субъектом как состояния, происходящие «во мне». А само выражение эмоций приобретает черты социально формирующегося исторически изменчивого «эмоционального языка. Они как бы изнутри регулируют поведение и деятельность, непрерывно соотнося их ход и промежуточные результаты с потребностями и мотивами и, выполняя, таким образом, функцию текущей оценки.

Рассмотрение эмоций как мотива любой деятельности нашло отражение в мотивационной теории эмоций, сторонники которой рассматривают эмоции как побудительные силы всей психической деятельности, направляющие и регулирующие ее, а также организующие когнитивные процессы и поведение (Фресс,1975, Выготский,1968).

Эмоции представляют  собой одну из областей психики, одну из психических  сред осуществления мышления, они являются одним из психических материалов мышления (Шаховский,1995:51). Именно они, с нашей точки зрения, побуждают человека к поиску наиболее подходящих средств выражения, одним из которых является ЯИ. Можно предположить, что взаимодействие человека и окружающей действительности протекает следующим образом: наблюдательность человека, помогающая ему заметить существующие противоречия в устройстве мира, а также коммуникативная деятельность вызывают у него эмоциональный отклик, т.е. создают эмоциональное напряжение, которое требует  разрядки. Механизм «выпускания эмоционального пара» состоит в следующем: будучи охваченным эмоциями, человек стремится их разрядить (разряд эмоций – это некоторое действие, совершаемое по велению этой эмоции, и, совершая это действие, мы высвобождаем эмоцию и освобождаемся от напряжения, которое давит на нас, пока эмоция не разряжена); выразить (редко подавить) вербально или невербально. И одним из способов разрядки эмоций служит ЯИ,  выполняющая эмотивную функцию. Она является следствием творческой переработки информации под воздействием различных эмоций, что служит подтверждением выводов психологов и психолингвистов о том, что различные эмоциональные состояния оказывают влияние на  трансформацию информации   на выходе, а не на входе (Fiedler, 1991:84-85).

В большинстве случаев ЯИ является средством развлечения, поэтому специфика разрядки эмоций, порождаемых таким развлечением, состоит в том, что они разряжаются в рамках самого развлечения. Развлечение – это способ разрядить эмоции так, чтобы они не мешали человеку в его практической жизни. Развлекательная функция ЯИ, следовательно, связана с созданием определенного комфорта, душевной радости как защитных механизмов. Различие между развлечением и практической жизнью – это разделение опыта на две части, связанные между собой таким образом, что эмоции, порожденные в одной из этих частей, не должны разряжаться в другой. В одной части (в развлечении) эмоции рассматриваются как самоцель, в другой (в практической жизни) – как некая сила, действие которой приводит к определенным результатам, лежащим за ее пределами (Коллингвуд, 1994:84).

Развлечения гедонистичны, они сопровождаются целой гаммой эмоций, наслаивающихся друг на друга. Так, например, невыраженная эмоция сопровождается чувством подавленности, но когда она выражается и таким образом становится осознанной, таже самая эмоция сопровождается новым ощущением облегчения, чувством сброшенной тяжести. Это чувство напоминает облегчение, которое приходит, когда разрешается тягостная интеллектуальная или моральная проблема. Это чувство – особое ощущение успешного самовыражения, что, вероятно, можно определить как особую эстетическую эмоцию. Психологический механизм такого рода разрядки подобен тому, что Аристотель называл катарсисом, т.е. переживанию, в результате которого происходит внутреннее очищение, духовное обновление, что способствует поддержанию «психического здоровья» человека. Отметим, что катарсис, который лежит в основе восприятия ЯИ – это катарсис особого рода – катарсис смеховой. Именно он, по мнению В. И. Жельвиса, лежит в основе карнавального мироощущения.

Необходимо, однако, отметить, что не все эмоции разряжаются в развлечении. Обычно происходит так, что одни эмоции заземляются, а другие находят выход в практике. Наиболее ярко это проявляется в репрезентации игровых текстов юмористами, которые помогают разрядить возбужденные ими же самими эмоции (зрители смеются) и в то же время высмеивают что-либо, имплицитно выражая негодование или возмущение в отношении тех или иных событий, поступков. Ярким примером тому служит сценическое творчество Бернарда Шоу, который, развлекая, умел сделать так, что аудитория расходилась по домам, возмущенная. Можно сказать, что в своем языкотворчестве он воплощал идею Б. Джонсона о том, что цель каждого, кто смеет писать для сцены, объединение приятного с полезным. Данная идея нашла отклик в творчестве многих ведущих развлекательных передач. Так, в одном из воскресных шоу, ведущий развлекал публику шутками, обращаясь иногда к теме войны и ее последствий, поскольку, как известно, народ, забывший прошлое, не имеет будущего. И одна из его шуток звучала так: «Ja, Berlin war immer die Stadt der Warenhaeuser, besonders nach dem Krieg. Hier war`n Haus und da war`n Haus». Игра здесь основана на звуковом подобии существительного Warenhaus и сочетания, состоящего из претеритума глагола sein и его усеченной формы неопределенного артикля среднего рода именительного падежа.

Эмоциональный мир представляет собой неотъемлемую часть человеческой психологии, поэтому человек разумный (Homo sapiens) это обязательно еще и человек эмоциональный (Homo sentiens) (Шаховский, 1987:47). А поскольку эмоции являются постоянными составляющими жизнедеятельности человека, т.к. связаны с его мотивационно - потребностной сферой.

Разнообразие функций, выполняемых эмоциями, обусловлено многообразием эмоций и ситуаций их возникновения. Однако, несмотря на их большое количество, процент базовых эмоций невелик. Они являются таковыми если: 1) имеют отчетливые и специфические нервные субстраты; 2) проявляются в мимике; 3) влекут отчетливое и специфическое переживание, осознаваемое человеком; 4) возникли в результате эволюционно - биологических процессов; 5) оказывают организующее и мотивирующее влияние на человека, служат его адаптации. Соответствующими данным критериям оказались, по утверждению К. Изарда (Изард, 1999:63), следующие эмоции: интерес, радость, удивление, печаль, гнев, отвращение, презрение, страх (смущение и застенчивость). Нельзя не отметить и некоторые виды эмоций, релевантные для настоящего диссертационного исследования.

Примечательно, что многие эмоции определяют склонности человека к той или иной деятельности, характер его отношений с  окружающими, мечты, интересы, жизненные установки, влечения, пристрастия, побуждения к действию, т.е. мотивы. По эмоциям, переживаемым человеком, можно определить содержание его сознания, т.к. ни одно человеческое действие (и даже размышление человека о чем-то или о ком-то) не осуществляется без проявления, реализации, высвобождения эмоций (Банников, 1998:5).

Связь эмоций с мотивационно–потребностной сферой свидетельствует о выполнении ими следующих функций: функции: побуждения - стремление пережить определенную эмоцию может стать особым мотивом деятельности -  (примером здесь служит создание ЯИ, как удовлетворение желания пережить гедонистические эмоции) (см. об этом гл. 1 стр. 41); стимулирования; активации (повышение уровня возбуждения нервной системы и  всего организма для мобилизации сил на решение задачи). Упомянем в данной связи, что со времен И. Канта принято разделение эмоций на стенические и астенические. Последние уменьшают активность, энергию человека, угнетают жизнедеятельность, т.е. препятствуют осуществлению целенаправленной осознанной деятельности. Стенические же напротив  действуют прямо противоположным образом: повышают активность, энергию, вызывают подъем, возбуждение, бодрость, напряжение, способствуют мобилизации творческих возможностей. Именно они и выполняют функцию активации. Эмоции выполняют также функцию экспрессии (передача информации о своем состоянии другому человека); эвристики; «аварийного» разрешения ситуации, осуществляемого, как правило, с помощью аффекта (классификация по В. К. Вилюнасу).

Множество, выполняемых эмоциями  функций, обусловило и многообразие видов эмоций. Отметим лишь некоторые из них, представляющиеся релевантными для нашего исследования: глорические эмоции: удовлетворение, гордость, подъем духа, когда можешь доказать свою ценность как личности или превосходства над другими, когда тобой восхищаются, что связано с потребностью в самоутверждении, славе; гедонистические эмоции: радость, удовольствие, наслаждение,  веселье;  праксические: радостное возбуждение, подъем, увлеченность своей деятельностью; гностические: интерес, наслаждение, радость и глубокое удовлетворение при постижении сути явлений, подтверждении догадок и предположений; коммуникативные: радость, хорошее настроение при общении; альтруистические: чувство радости и удовлетворения, когда удается поднять кому-либо настроение, развеселить; эстетические эмоции.

Какие же эмоции служат мотивом игры с языком?

В поиске  решения данной проблемы мы провели опрос испытуемых, которым предложили выбрать из предложенного списка эмоций только те, которые побуждают их к использованию ЯИ. Названными оказались четыре эмоции: злость, смущение, презрение, удовольствие.

Несмотря на то, что ни один из участников опроса не назвал эмоцию интереса, как стимул для ЯИ, считаем правомерным утверждать, что она является одним из мотивов ЯИ. Основанием для такого утверждения послужил  широко известный в психологии эмоций тезис о том, что обязательной составляющей любого вида творчества является эмоция интереса.

Как утверждают психологи, интерес – это наиболее часто испытываемая эмоция. Данная эмоция является исключительно важным видом мотивации в развитии навыков, знаний, интеллекта. Именно эмоция интереса побуждает ребенка к экспериментам с языком. И если дети это делают бессознательно, то многие авторы сознательно экспериментируют с языком, под действием этой эмоции. Кроме того восприятие и понимание текстов с ЯИ также обусловлено интересом к необычному, что и побуждает его задержать внимание, приложить когнитивные усилия для преодоления помехи. Интерес к новизне становится мотивом того, что «схемы действий перестают повторно воспроизводиться, но модифицируются, чтобы повлиять на окружающую среду каким- то новым, иным способом (Изард,1980:189). Именно эмоция интереса, вероятно не всегда осознаваемая, побуждает человека к поиску новых форм для наиболее адекватного выражения мыслей.

Феноменолотия интереса характеризуется относительно высокой  степенью уверенности в себе, умеренной степенью импульсивности и напряжения.

Эта эмоция выполняет функцию активации, действие которой усиливается еще за счет того, что в ситуации интереса, как указывал К. Изард, среднестатистический индивид испытывает  еще и  удовольствие (Изард,1999:120). Таким образом, наряду с эмоцией интереса мотивирующей является и эмоция удовольствия. Подтверждением тому служит широкое использование ЯИ в праздноречевой коммуникации, когда хорошее настроение и настрой на игру благоприятствуют коммуникации положительных эмоций, что ведет к еще большему эмоциональному подъему. ЯИ, таким образом, может служить неким «восстанавливающим допингом», поскольку, сопровождающие ее эмоции, способствуют активации нервной системы.

Как явствует из ответов испытуемых, мотивационную основу ЯИ составляют не только положительные эмоции, но и отрицательные, следствием чего является использование ЯИ в функции критика.

Смех ума, лежащий в основе комического, может быть разной степени жестокости и на основе этого выделяют следующие виды комического: юмор, ирония, сатира, сарказм. В основе перечисленных видов комического лежит выражение большей или меньшей степени враждебности по отношению к адресату. При этом смех или улыбка как реакция с показыванием зубов, свидетельствуют, по мнению психологов, о включении защитной реакции, возникают как результат подготовки к отражению атаки. Механизм такой подготовки заключается в том, что человек втягивает в себя воздух, чтобы подготовиться к обороне, а т.к. оборона оказалась излишней, за этим следует «вскрик облегчения» в виде смеха (Рюкле, 1996:150).

Широкое распространение такого способа выражения агрессии обусловлено по видимому тем, что в современном обществе человеку зачастую приходится отказываться от выражения враждебности при помощи действия. Для этого он создает новую технику вербального оскорбления, при котором привлекаются наблюдатели, которых адресант «вербует» против своего «врага». А, делая врага мелким, смешным, недостойным, адресант создает себе окольный путь наслаждения по поводу победы над ним. Это наслаждение подтверждает своим смехом наблюдатель, не приложивший никаких усилий к этой победе. Таким образом, адресант позволяет себе отметить такие черты объекта насмешки, которые он не посмел бы выразить в силу тех или иных причин. Помимо этого ЯИ подкупает адресата благодаря тому, что доставляет ему удовольствие, не производя строжайшего испытания пристрастности. В немецком языке есть очень меткое выражение по этому поводу, которое звучит следующим образом: «насмешники всегда привлекают на свою сторону». Следовательно, ЯИ служит замаскированным средством самовозвышения. «Подсмеиваясь над другими, люди думают, что это их украшает, а, умаляя достоинства других, им кажется, что выглядят лучше». (Шпигель, 1995:69).

Иронизируя над окружающей действительностью, адресант зачастую следует стратегиям критиковать и высмеивать, сопровождаемый стратегией самопрезентации. Доминирующей ролью адресанта-ироника является позиция критика, дающего экспертную оценку жизненному пространству и его составляющим, что, однако не касается его самого, поскольку адресат дает себе только положительную характеристику. Критикуя и высмеивая, он провоцирует адресата сделать выбор будет ли он соучастником этой критики или же выскажет свою точку зрения, что бывает достаточно редко. Например, в рассказе «Fuenfzig Tage» В. Бредель иронизирует над типами молодежи: различая «solche, die schnell mit der Tat und solche, die schnell mit dem Wort bereit sind», подчеркивая, что успех не всегда сопутствует болтунам. Мы полагаем, что каждый, прочитавший эти строки, согласится с мнением автора и лишь улыбнется в ответ на языкотворчество писателя.

Наименьшей степенью злободневности, агрессивности характеризуется юмор (Салыгина, 1992:109). Он выражает мягкое отношение к объекту осмеяния и сочетает внешне комическую трактовку с внутренней серьезностью, способен вызвать лишь незлобную улыбку и легкий, насмешливый, веселый смех (Желтухина, 2000:49).  Так, в фильме «Busenfreunde» один из четырех друзей очень любил покушать и в одном из эпизодов, когда друзья искали его, чтобы идти за покупками, он спокойно сидел на кухне за трапезой. И после того как он был обнаружен, друзья, засмеявшись,  переглянулись и один из них сказал «Er ist, was er isst»,  играя на звуковом подобии глаголов sein и essen в третьем лице единственного числа. Юмористическое отношение к  стоматологам мы находим в шутке-загадке «Warum sind die Zahnaerzte die gruendlichsten Leute der Welt?» – «Weil sie alles bei der Wurzel anfassen»  (происходит одновременная реализация значений слова Wurzel: Wurzel eines Baumes; Wurzel eines Zahns). «Aber die Zahnaerzte sind die feigsten Leute der Welt, weil sie immer gleich ausreissen» (осуществляется столкновение прямого значения глагола ausreissen – den Zahn ziehen и переносного – davon laufen).

Ирония – одна из форм особой эмоциональной критики, при которой за  положительной оценкой скрыта острая насмешка. Она притворно хвалит те свойства, которые по существу отрицает, поэтому имеет двойной смысл: прямой (буквальный) и скрытый (обратный). И чем более глубоко скрыт ее истинный смысл, тем она более язвительна. Раскрывая сущность иронии, Аристотель говорил, что это такой прием, когда мы говорим одно, а делаем вид, что говорим другое или когда мы называем что-либо словами, противоположными смыслу того, о чем говорим. Это выражение действительного превосходства или попытка компенсации внутренней слабости, неуверенности.

Особый интерес вызывает частный случай и особая форма иронии – комический намек. Здесь сочетаются элементы скрытой и прямой насмешки в форме сатирически заостренной, эмоционально насыщенной критики. Наглядно это можно продемонстрировать следующим примером:

Maler: Was sagen Sie, Herr Kritiker, zu meinem neusten Bild «Weltuntergang»?

Kritiker: Gut getroffen. Ihr Bild ist eine Katastrophe

Слово «Katastrophe» выступает в данном случае как перифраз названия картины «Weltuntergang», а также как ее оценка, выраженная имплицитно, т.к. катастрофа ассоциируется с чем-то ужасным.

В следующем примере Г. Гейне сталкивает значения глагола «abrichten»: 1) unterweisen, wie der Mensch sich in einem bestimmten Fall zu verhalten hat; 2) Tiere – bewirken, dass sich so verhalten wie es der Mensch wuenscht, dressieren, что способствует формированию отрицательного образа приват-доцентов. Автор иронизирует над методом их преподавания, намекая, что он соотносится с дрессировкой животных «Hernach kamen die zwei Chinesen aufs Tapet, die sich vor zwei Jahren in Berlin sehen liessen und jetzt in Halle zu Ptivatdozenten der chinesischen Aestetik werden».

Посредством иронии, формируя критическое замечание, возможно обидное для адресата, адресант облекает его в положительную форму. Интенциональность иронизирующего соответственно состоит в намерении высказать одну точку зрения под маской другой, отличной от нее и быть правильно понятым, что позволяет избежать открытого конфликта с лицом-объектом оценки. Например, в рецензии на кинокомедию, автор использовал весьма двусмысленное предложение «Einen wirklich lustigen Moment gab es» (Frankfurter Allgemeine Zeitung, 22.01.97). Двусмысленность здесь построена на омонимии винительного падежа неопределенного артикля мужского рода и количественного числительного. Данный контекст не дает адресату возможности предпочесть один смысл другому. Адресант как бы предлагает своим читателям самим сделать выбор, сколько смешных моментов было в комедии – один или несколько, и, исходя из этого, оценить качество фильма. Однако мы предполагаем, что двусмысленность не случайна, а направлена на то, чтобы имплицитно указать на оценку автором данной кинокомедии с одним смешным моментом, иронизируя над «высокой» степенью соответствия фильма комедийному жанру.

Приведем еще несколько примеров иронии на основе ЯИ.

«Diana gab den Menschen Glauben, Liebe, Hoffnung, Apfelsaft und Zuversicht» (Titanik, 1998, 1). Ироническое отношение создается здесь за счет построения семантически ложной цепи, которая способствует возникновению эффекта обманутого ожидания.

В следующем отрывке, автор при помощи гиперболы и литоты высмеивает каждый год возникающие проблемы, связанные со снегом, со сходом лавин, которые почему-то вместо того, чтобы закрепиться наверху устремляются вниз «Wenn es im Winter schneit, kommt das regelmaessig sehr ueberraschend vor. Es passieren dann lauter wunderliche Dinge. Z.B. lassen sich in den Bergen Lawinen, die sklawisch den Gesetzen der Schwerkraft folgen, anstatt nach oben zu sausen und sich in den Gipfelregionen zu verfestigen» (Sueddeutsche Zeitung, 15.02.99).

Сатира – это эмоционально насыщенная эстетическая форма критики и разоблачения существующих социально-общественных реалий, несущая в себе сильную негативную их оценку. Это прямолинейное и откровенное воплощение негативных эмоций, т.е. обладает сильной интенсивностью выражения эмоций и высокой агрессивностью. Яркий и интересный пример создания сатиры на основе ЯИ мы нашли в газете «Spiegel» за 1987 г., которая комментирует выступление Вальтера Шееля в качестве модератора ток-шоу. Приведем лишь некоторые слова и выражения, которые появились в результате ЯИ, и которые наглядно демонстрируют сатирический характер самой статьи.

Hoerbare Vertalkung – заглавие (Vertalkung образовано от английского «talk» и немецкого «Verkalkung»

«Es gab nur scheele Worte» (игра на идентичности прилагательного «scheel и личного имени «Scheel»

Mainz, wie es spinnt und lacht (в названии передачи о карнавале «Mainz, wie es singt und lacht» заменено  singt на lacht. В этом контексте Mainz используется как синекдоха для ТВ-канала ZDF, который вещает из Майнца где и проходят эти ток-шоу.

Der im Schow-Kampf der gelben Wagen und Gesaenge erfahrene Post-Bundespraesident (Post может быть понято как приставка указывающая, что это бывший федеральный канцлер или как обозначение федеральной почты, отличительным цветом, которой является желтый; gelber Wagen (амфиболия) 1) слова из песни, которую пел Шеель «Hoch auf dem gelben Wagen»; 2) gelber Wagen – pars pro toto для deutsche Bundespost)

Redner von der traurigen Anstalt (ЯИ на основе «Ritter von der traurigen Gestalt» - Дон Кихот. Anstalt обозначает ТВ-студию ZDF).

Scheel, lass nach! (подстановка личного имени вместо Schreck в выражение Schreck, lass nach!)

Mein Gott, Walter (название шлягера, в котором есть имя идентичное имени бывшего канцлера).

Die drei von der Talk – Stelle - производное от названия фильма «Die drei von der Tankstelle»

Интенцией для сарказма служит горечь чувств, вызываемая неодобрением того, что происходит. Сарказм –  это злая насмешка.

Так недовольство политикой Г. Коля нашло выражение в лозунге «Kohl, wir sind nicht verkohlt». В данном случае игра основана на повторе имени политического деятеля Коля в составе лексемы verkohlt sein - быть одураченным. Саркастично и следующее выражение, в котором слово Hase   как часть известной пословицы «Sein Name ist Hase, er weiss von nichts» заменено на подобно звучащее имя политического деятеля Haas. Так получилось «Sein Name ist Haas, er weiss von nichts. Armer Haaschen!»

Если в первых двух случаях сарказм являлся следствием недовольства действиями политиков, то в нижеприведенном диалоге сарказм постояльца вызван недовольством пансионатом:

Pensionswirt: Werden Sie mein Haus Ihren Bekannten weiterempfehlen?

Gast: Das geht leider nicht. Ich weiss im Moment niemanden gegen den ich was habe.

Необходимо отметить, что выпускание эмоционаольного пара может происходить как во внешней так и во внутренней речи в минуты сильного эмоционального напряжения.  Это происходит если раздражитель находится рядом и он не должен знать о том, какие эмоции он вызывает. Наглядным примером служат мысли героини книги Франциски Штальманн «Шампанское и настой ромашки» Инес, которая, отказавшись от собственной карьеры ради мужа и прожив с ним много лет, не имея, к сожалению детей, вдруг узнает от мужа, что у него будет ребенок от другой женщины, с которой он хочет теперь связать свою судьбу. Приведем несколько отрывков:

1)  «Ich sollte dir einfach erklaeren, wie das alles passiert ist», sagte er. «Ja, das solltest du wirklich tun, dachte ich, das ist eine phantastische Idee, das ist sicher das Beste fuer uns beide, wenn du mir mal ganz direkt und ohne Umschweife erklaerst, wie das passiert ist» (Stallmann, 1992:6). Здесь мы наблюдаем игру, основанную на переосмыслении слов «wie das alles passiert ist». Если Рюдигер подразумевает обстоятельства, причину, по которой так случилось, то Инес, понимая двусмысленность данного выражения, выбирает для себя другое, не забывая о первом, а именно, как это происходит, смеясь над тем, что она может этого не знать после многих лет замужества.

2). «Ist sie Aerztin?» - fragte ich. «Nein,» sagte er, «sie ist Psychologin» Psychologin, auch das noch. Ist das vielleicht Ihre Art von Therapie, Frau Psychologin, anderen Frauen, die Maenner wegzunehmen, dachte ich, und dann noch schwanger zu werden, zu ganz unmoeglichen, mysterioesen Zeitpunkten? (там же). Инес иронизирует над высокой квалификацией соперницы - психолога, которая наряду с традиционными методами лечения практикует и такой особый вид терапии как увод мужей от жен посредством беременности.

Приведем еще несколько примеров, для которых также характерна эмотивная тональность объектного типа (на первый план выходит эмоциональное отношение автора к содержанию текста, выражается эмоциональная оценка).

В книге  «Das gruene Licht» описывается ситуация, в которой заметив, что один из главных гостей собирается уходить, устроитель мероприятия поинтересовался «Gefaellt Ihnen die Veranstaltung nicht?» на что получил ответ «Das hier ist keine Veranstaltung sondern Verunstaltung». Выражая свое недовольство, гость играет на звуковой близости слов «Veranstaltung» и «Verunstaltung», превращая «мероприятие» в «уродство, безобразие».

Следующий пример можно отнести к рубрике «из жизни знаменитостей». Так, известно, что Теодор Шторм долго работал над своими новеллами и стихами пока наконец не находил нужные формы, которыми был бы доволен. Поэтому вполне понятна его негативная реакция на слова молодого поэта, который ему однажды сказал «Bei mir geht das eins-zwei-drei, wie aus dem Armel geschuettelt»   на что Т. Шторм ответил: «Da verstehe ich auch warum Ihre Arbeiten so aermlich sind». Таким образом, хвастовство молодого поэта по поводу легкости его творчества получило соответствующую оценку со стороны магистра. Несомненно, первоначально молодой поэт был переполнен глорическими эмоциями, как и каждый стремящийся к самоутверждению человек. Однако он неправильно выбрал адресата, переоценив себя, что привело к смене эмоций со знаком «+» на «-». Совершенно иная картина была бы при сообщении о своем умении писать стихи человеку, мало понимающему в поэзии.

Как сами эмоции побуждают человека к ЯИ, так и желание пережить какие-то эмоции вновь может стать стимулом для ЯИ.

Такими эмоциями, которые являются стимулом, а также возникают в результате ЯИ являются гедонистические (от греч. hedone – удовольствие) эмоции.

Для каждого человека характерно стремление жить в счастии и избегать страдания, т.е. стремление испытывать лишь положительные эмоции, что часто выступает мотивом всей деятельности людей. Такое видение роли положительных эмоций представлено в гедонистической концепции, мотивации, согласно которой, деятельность человека подчиняется принципу максимизации положительных и минимизации отрицательных эмоций, т.е. направлена на достижение переживаний удовольствия, наслаждения и на избежание переживаний страдания. Подтверждение данному тезису мы находим у Шенка и Абельсона, которые выделили шесть основных видов целей, преследующихся людьми в их деятельности и одна из целей – Е-цель (Enjoyment goal) выражает стремление к удовольствию.

Впервые принцип наслаждения как верховный регулятор поведения человека был выдвинут З. Фрейдом. Получение удовольствия, согласно его теории, возможно за счет экономии психической энергии. Экономия возникает благодаря тому, что ставшая привычной трата психической энергии на удержание в подсознании на короткое время какой-либо мысли или желания становится излишней, уменьшается необходимость тормозить свои побуждения и импульсы. В результате этого возникает повышенное настроение, радостный эффект (Фрейд, 1997).

Изучая словесную технику остроумия, З. Фрейд обнаружил в нем черты сновидений: сгущение, замещение, противодействие, подтвердив тем самым, взаимосвязь между деятельностью, в которой проявляется экономия, и риторикой, представляющей возможность для интерпретации (Рикер, 1995:313).

Необходимо также отметить, что важная роль принципа удовольствия в жизнедеятельности человека нашла отражение в формировании этических теорий.

В трудах Дж. Локка представлена гедонистическая концепция хорошего и плохого. К числу простых идей он относил модусы удовольствия и страдания, а другие состояния души он определял через эти простые модусы. Исследователь считал, что хорошее и плохое есть категории сознания, а не простого чувственного опыта, поэтому не относил их к числу простых (неопределенных, элементарных) идей, а определял их через отсылки к осознаваемому чувственному опыту: хорошее есть то, что осознается как вызывающее удовольствие, плохое – то, что осознается как  вызывающее неудовольствие, страдание. Дж. Локк достаточно подробно характеризует взаимодействие добра и удовольствия, а также зла и страдания. Он пишет, что вещи могут быть добром или злом только в отношении удовольствия и страдания. Добром он называл то, что способно у человека или увеличить удовольствие, либо уменьшить страдание, или же доставить, либо сохранить обладание каким-нибудь благом, или же отсутствие какого-нибудь зла. (Локк, 1960, т. I-II).

Гедонистическое определение хорошего и плохого связано с психофизическим взаимодействием человека и мира. Это отношение между внешним стимулом и психологической или физической реакцией. Интерпретация удовольствия и страдания как реакций на хорошее и плохое приводит к расширению этих понятий. На это обратил внимание уже Д. Юм. Он писал: «очевидно, что под термином «удовольствие» мы подразумеваем ощущения, очень отличающиеся друг от друга, и, имеющие между собой только некоторое очень отдаленное сходство, которое необходимо для того, чтобы их можно было выразить одним и тем же абстрактным термином (Юм, 1966, т.1, кн.3:621). Принцип гедонизма Юм принес на почву психологической интуиции. Он дает определение хорошего и плохого через вызываемые ими переживания. Он считал, что уже в самом чувстве и заключается наша похвала или восхищение. Дальше мы не идем и о причине удовлетворения не спрашиваем. Наше одобрение уже заключается в том непосредственном удовольствии, которое они нам доставляют.

Удовольствие для Б. Спинозы не более чем знак повышения жизненной силы, боль и страдание – знак ее падения, а именно эти явления и составляют единственное и конечное добро и худо. (Спиноза, 1957, т.1:501).

И. Кант считал, что принцип удовольствия заставляет считать хорошим то, что служит средством для достижения приятного. Он предполагал, что хорошее всегда есть хорошее для чего-то (Кант, 1965, т.4, ч.1:380).

Анализируя понятие «удовольствие», фон Вриг выделял три формы приятного: пассивное удовольствие (приятное для чувств, для восприятия), активное удовольствие (радость деятельности), довольство (радость удовлетворения желания, достижения цели).

Первая форма приятного в рамках гедонистической функции ЯИ характерна для адресата, а остальные две для адресанта. А так как ЯИ сопровождается гедонистическими эмоциями, следовательно, в свете этических теорий она является добром.

Нельзя не заметить, что удовольствие в этих теориях классифицировалось то, как эмоция, то, как ощущение, то как нечто промежуточное между ощущением и чувством, что обусловлено, вероятно, тем, что удовольствие рассматривали с позиции его отношения к телу или к душе. А так как ЯИ является, по нашему мнению, средством удовлетворения  потребностей извлекать удовольствие из мыслительных процессов, поэтому удовольствие от ЯИ мы будем рассматривать как эмоцию.

ЯИ можно охарактеризовать как деятельность, предпринимаемую по желанию ради удовольствия от самого процесса деятельности, а также от его результата. Это также наиважнейшая универсальная сфера «самости», в которой идут мощные процессы «само» – самопроверки, самодовольства, самонаслаждения, самоумиления, что обусловливается сопутствующим ЯИ фактором успеха. Успех выступает формой самореализации человека, обеспечивает его саморазвитие и предполагает оценку со стороны общества в форме одобрения или признания. Это эффективный способ самоутверждения в социуме, в основе которого лежит позитивный образ собственного Я, определяемый Я – концепцией индивида. Отметим, что в структурном плане, Я – концепция представляет собой единство трех составляющих: когнитивный (образ Я), оценочной (аффективная оценка представлений о самом себе) и поведенческой (потенциальные поведенческие реакции на основе образа Я и самооценки). Кроме того, Я – концепция базируется на разных видах установок: 1) реальное Я – установки, связанные с тем, как индивид воспринимает свои актуальные способности, свой актуальный статус; 2) зеркальное Я – установки, связанные с представлениями индивида о том, как его видят другие; 3) идеальное Я – установки, связанные с представлением индивида о том, каким он хотел бы стать.

Существует несколько точек зрения на то, чем обусловлено стремление к успеху. Как известно, русская психология решающую роль в развитии личности отводит социальным факторам. Такой подход нашел выражение в позиции Ю. М. Орлова, который считает, что жажда успеха не наследуется, а формируется под влиянием социогенных факторов и определяется как постоянное соревнование человека с другими, с самим собой, в стремлении сделать нечто особенное, чтобы привлечь внимание других к своей персоне, быть лучше. Зарубежная же психология решающим фактором жажды успеха считала фактор наследственности. Не нарушая традиций, американский психолог Ауке Теллеген считал, что стремление к успеху на 46% определяется генами, подтверждая, однако, что в большей мере эта потребность все же формируется под воздействием социальных факторов (Социальная психология..., 1999:329). Г. Спенсер утверждал существование инстинктов, направленных на успех. ЯИ, таким образом, – идеальное удовлетворение этих инстинктов и совершается, следовательно, ради этого удовлетворения (Спенсер, 1898:412). Достаточно трудно утверждать, кто же из психологов действительно прав. Но, поскольку последние достижения науки убедительно доказывают роль наследственности в жизнедеятельности человека, мы позволим себе поддержать предположение американского психолога.

Успех вводит человека в эмоциональное состояние счастья, степень выражения которого может быть низкой (удовольствие, бодрость, оживление, удовлетворение, умиротворение), средней (веселье, радость, воодушевление, жизнерадостность, восхищение) и высокой (ликование, восторг, торжество, экстаз). При этом, удовольствие и радость, являясь наиболее распространенными эмоциями, служат одним из лучших средств преодолеть трудности. Это способ объединения людей, поскольку, идущий рука об руку с радостью смех с его освобождающей энергией и способностью к раскрепощению, выходит за пределы одной личности и привлекает симпатии других. Кроме того, радость, как отмечает К. Изард (Изард, 1999:155), полезна, т.к. все системы организма функционируют при этом легко и свободно, разум и тело находятся в расслабленном состоянии. И этот физиологический покой позволяет восстановить затраченную энергию.

С успехом, сопровождающим зачастую ЯИ, связана целая гамма эмоций, наиболее полный список которых выглядит следующим образом.

 

Angeregtheit

возбуждение

Aufgeraumheit

веселость, возбуждение

Behagen

удовольствие

Begeisterung

воодушевление

Entzuecken

восхищение, восторг

Ergoetzen

упоение

Ergoetzung

удовольствие, упоение, наслаждение

Freude

радость, веселье

Freudigkeit

радость, восторг

Froheit

радость, веселье

Froehligkeit

радость, веселье, веселость

Gefallen

удовольствие

Genugtuung

удовлетворение

Genuss

наслаждение, удовлетворение

Heiterkeit

веселье, веселость

Lust

радость, удовольствие, наслаждение

Lustigkeit

веселье, веселость, радость

Spass

удовольствие

Vergnuegen

удовольствие, радость

Verzueckung

восторженность, восхищение

Vorgenuss

предвкушение радости

Wohlgefuel

удовольствие

Zufriedenheit

удовлетворение, довольство

 

Все перечисленные эмоции, так или иначе связаны с удовольствием, однако, в этой связи  возникает вопрос, во всех ли случаях ЯИ выполняет гедонистическую функцию. Для ответа на него необходимо рассмотреть различные ситуации использования ЯИ, разграничивая сопутствующие ей эмоции у адресанта и адресата. Релевантным в этой связи оказывается факт, является ли адресат сам объектом шутки или лишь соучастник развлечения. Начнем с адресанта, отметив, что для каждого человека характерно критическое оценивание других с поиском негативных  с его точки зрения пристрастий, черт, особенностей, которые становятся впоследствии предметом шуток. При этом, как отмечал  Buttler, «триумф из-за исправности собственного интеллекта или же обнаружение у других отрицательной черты, от которой сам наблюдатель свободен, порождает в нем фарисейское довольство собой» (цит. по: Санников, 1999:17). Смеющийся дистанцируется от сообщаемого, осознавая свое превосходство по отношению к тому, что подвергается насмешке. Как говорил Н. Г. Чернышевский, высмеивая что-то, мы становимся выше него и это приятно. А раскрытие несуразицы и ощущение непричастности к найденному недостатку доставляет радость. Внешним проявлением такого самодовольства является улыбка, создающая удовлетворенно - радостную мимику или смех, являющийся звуковым выражением эмоции. Для подтверждения данного наблюдения приведем следующий пример. Немецкий поэт Людвиг Уланд был известен тем, что всегда писал очень короткие письма. И на одном из ужинов, куда он был приглашен со своей женой, во время оживленной дискуссии Л. Уланд утверждал, что «Jedes Ding habe zwei Seiten». Тут, улыбнувшись, сказала его жена «Aber ich kenne ein Ding, das nicht zwei Seiten hat», намекая на слишком короткие письма мужа. Удачно пошутив и верно декодировав намек, адресант и многочисленные адресаты, по нашему предположению, испытывают гедонистические эмоции. А адресат – муж, являясь объектом иронии, испытывает, вероятно, смешанные чувства, поскольку, как утверждают психологи, нет ни одного человека, который был бы рад стать объектом иронии. Человек может шутить над собой, но с трудом переносит, когда это делают в отношении него другие. Наиболее правильным при этом считается не показывать свое недовольство. Если же личность человека не затрагивается, а ЯИ является шутливой реакцией на слова коммуниканта, то, как адресант, так и адресат испытывают положительные эмоции.

В качестве примера коммуникации положительных эмоций может послужить диалог на рынке между покупателем и продавцом овощей, который на просьбу покупателя «Ich moechte gern zwei Pfund Sauerkraut fuer meine Frau», отвечает «Tut mir leid, Tauschgeschaefte machen wir nicht»,  играя на многозначности предлога fuer – для, за.

ЯИ может использоваться с целью уйти от прямого ответа,  который иногда бывает очевиден как в следующем случае. Однажды тяжело больного Генриха Гейне посетил его друг, который вошел в комнату в тот момент, когда медсестры подняли поэта, чтобы положить его на свеже застеленную кровать, и на вопрос, «как дела?» Генрих Гейне ответил: «Ausgezeichnet, wie du siehst, werde ich von den Frauen immer noch auf Haenden getragen», реализуя одновременно прямое и метафорическое значение выражения «jemanden auf den Haenden tragen». Не имея возможности точно знать, какие эмоции испытывали оба  коммуниканта, можем лишь предположить, что, не желая говорить о своей болезни, зная, какое удручающее  впечатление производит тяжело больной человек и, возможно, несколько неловко чувствующий себя из-за того, что его на руках поднимают медсестры вследствие его беспомощности, поэт поднимает таким образом, настроение обоих. С одной стороны Гейне рад удачной шутке, с другой стороны сам гость не мог не обрадоваться шутливому настрою тяжело больного. Можно сделать вывод, что, несмотря на грустные обстоятельства встречи друзей, ЯИ и здесь используется в гедонистической функции.

Особое удовольствие как адресанту так и адресату доставляют ЯИ, основанные на переосмыслении значений всем известных слов. Например: Behauptung – Kopfbedeckung, Gesichtspunkte – Sommerprossen, Autorisierter, Autor – Autobesitzer, BMW – Bums mal wieder, LKW – leiste keinen Widerstand, Hortensie – Erzieherin in Horn.

В таком юмористическом дискурсе нарушаются характерные для прямой коммуникации принципы сотрудничества Грайса, а действуют специально созданные Раскиным  для непрямой коммуникации. Это принципы:

количества: представьте именно столько информации, сколько ее необходимо для шутки (Give exactly as much information as is necessary for the joke);

качества: сообщайте только то, что соотносимо с миром шутки (Say only what is compatible with the world of the joke);

отношения: говорите только то, что относится к шутке (Say only what is relevant to the joke);

манеры речи: рассказывайте шутку умело (Tell the joke efficiently).

Следует заметить, что успешность шутливых высказываний обусловлена соблюдением некоторых условий, главные из которых Ю. Геринг объединил в десять золотых правил расказывания шуток:«Benutzen Sie die Sprache Ihrer Zuhoerer! – Fassen Sie sich kurz! – Erzaehlen Sie die Witze nur einmal! – Erzaehlen Sie Witze mit grossem Unterhaltungswert! – Kuendigen Sie Witze nicht an! – Seien Sie immer taktvoll! – Informieren Sie sich allseitig! – Seien Sie massvoll! – Weisen Sie Kritiker in Schranken! – Seien Sie vorsichtig!» (Goering, 1990:5).

Если адресант наслаждается своим языкотворчеством, мастерством, то адресат получает удовольствие от успешного разрешения языковой «загадки» (верной интерпретации подразумеваемого). Радостно эстетическое изумление наполняет человека при восприятии ЯИ, основанных на эффекте обманутого ожидания. Отметим также тот факт, что немаловажную роль для получения удовольствия играет настроение духа, в котором человек расположен смеяться, т.е. состояние предвкушения удовольствия (Vorfreude) – это напряженное ожидание вследствие практической невозможности отгадать/предугадать, куда последует мысль адресанта и как он преобразует ее выражение. И это предвкушение наряду с ожиданием выплескивается в виде смеховой реакции, поскольку ЯИ имеет зачастую в своей основе установку на комическое

Существует также много случаев, когда человек занимается саморазвлечением, ерничая. Будучи захваченным при этом положительными эмоциями, адресант, однако, вызывает обратные эмоции у адресата, который, реагируя на «провокацию», впоследствии платит ему той же монетой. Наглядным примером здесь служат слова Ганса Гиане при знакомстве на одном из приемов с женой Теодора Фонтане, которой он, смеясь, сказал «Aha die Fontaene!», превратив фамилию Fontane в Fontaene  - фонтан, что послужило стимулом для ее мужа при встрече с женой «обидчика» поприветствовать ее словами: «Aha, die Hyaene!», сделав из нее  (гиену) мегеру. Подобные ситуации нередки в обыденной жизни, а такая маленькая месть, как утверждают многие из опрошенных, всегда сладка. Вероятно, это объясняется возникающим чувством удовлетворения, в некоторой степени даже гордости. Следовательно, можно сделать вывод, что, несмотря на то, какие эмоции выражаются при помощи ЯИ, сопутствующими им всегда являются гедонистические эмоции.