СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЕ ОТЕЧЕСТВО В ОПАСНОСТИ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 

На защиту завоеваний революции

Еще не смолкли в Смольном восторженные приветствия делегатов II Всероссийского съез­да Советов в честь провозглашения Советской республики, а на подступах к Петрограду кон­трреволюция уже делала первую попытку сверг­нуть народную власть. В различных концах страны вспыхнули антисоветские мятежи.

Советское государство, поддержанное всем трудовым народом, имело достаточно сил, что­бы довольно быстро подавить сопротивление контрреволюционеров внутри страны.

Однако положение осложнялось тем, что внутреннюю контрреволюцию поддержали круп­нейшие империалистические державы. Они организовали антисоветскую военную интер­венцию: послали в нашу страну свои войска, снабдили контрреволюционеров оружием, бое­припасами, деньгами. По существу, империа­листы США, Англии, Франции, Японии, Германии начали против Республики Советов открытую войну. В истории нашей страны

начался период борьбы с иностранной воен­ной интервенцией и внутренней контрре­волюцией.

Почему же империалисты стремились во что бы то ни стало уничтожить Республику Советов? Ведь рабочие и крестьяне России никому не угрожали. Они хотели только мирно жить и трудиться, строить новое, свободное общество. Но именно этого и не желали импе­риалисты; они боялись, что трудящиеся других стран последуют примеру России. К тому вре­мени в мире уже созревали условия для свер­жения капиталистического господства. Рабочие Германии, Венгрии и большинства других ев­ропейских стран, трудящиеся колоний все ре­шительнее боролись за социальное и националь­ное освобождение. Пример Советской России воодушевлял их, придавал новые силы, указы­вал верные пути в борьбе с эксплуататорами.

Капиталисты Англии, Америки, Франции, Германии ненавидели Советскую республику еще и потому, что до Октябрьской революции они владели в нашей стране сотнями фабрик и Ученики-рабочие одного из петроградских заводов, всту­пившие в ряды защитников города, обучаются стрельбе из винтовки. Петроград, 1918 г.

Митинг красноармейцев, отправляю­щихся на Восточный фронт. Высту­пает председатель ВЦИК

заводов, шахт и рудников, обогащались за счет труда рабочих России. Революция положила этому конец.

Империалистическая Германия первой вы­ступила против молодой Советской республики.

18 февраля 1918 г. заговорили артиллерий­ские орудия. Немецкое командование, нарушив перемирие, заключенное 20 ноября (3 декабря) 1917 г., начало наступление по всему фронту. Почти 30 дивизий двинулось на Советскую страну. Германские империалисты хотели зака­балить оккупированную ими Польшу, Литву, часть Латвии, Эстонии и Белоруссии, подчинить себе Украину, а затем свергнуть Советскую власть во всей России. Враги двигались к Пскову и Нарве, стремясь захватить Петро­град — сердце революции.

Немецкие генералы знали, что старая цар­ская армия к тому времени фактически распа­лась, что, изнуренные длительной войной за интересы капиталистов и помещиков, русские солдаты — в большинстве своем простые кре­стьяне, одетые в серые шинели,— рвутся домой из опостылевших окопов. Поэтому империали­сты рассчитывали на легкую победу, но про­считались. В бой с немецкими захватчиками вступила молодая, только что созданная Крас­ная Армия. Десятки тысяч рабочих и крестьян добровольно записались в ее ряды. В авангарде ее были коммунисты.

Части новой армии формировались вокруг

Меткий наводчик

Это было в начале 1918 г. Германская дивизия, вы­двинув перед собой бронепоезд, неумолимо двигалась на залегших латышских стрелков. Спасения, казалось, не было.

Вдруг из березовой рощи ударила пушка. Снарядом выбило стальную дверь у паровоза бронепоезда, вторым смяло бортовое орудие, третий разорвался у самого па­ровоза. Отстреливаясь, бронепоезд дал задний ход. Вытерев рукавом вспотевшее лицо, наводчик обернулся. Заряжающий неподвижно лежал на боку, обхватив ру­ками снаряд.

— Какого будешь полка, товарищ? — спросил, под­ползая, раненый командир пушки.— Возьму в расчет.

— Спасибо за честь! — засмеялся меткий наводчик.— Я — Фабрициус.

Старый латышский революционер был комиссаром в частях, освобождавших Ригу; посланный Лениным на Южный фронт, громил Шкуро и Деникина; участвовал в битвах против белополяков, в подавлении Крон­штадтского мятежа.

Величественная фигура Яна Фрицевича Фабрициуса, в буденовке, шинели и солдатских сапогах, высится в городе Вентспилсе. Герой словно вслушивается в шум Балтийского моря, на берегах которого родился.

отрядов Красной гвардии, созданных партией еще накануне Октября из революционных рабо­чих. Ряды Красной Армии пополнялись также революционными матросами и солдатами старой армии.

...Немцы подходили к Петрограду. В городе тревожно перекликались гудки фабрик и заво­дов. Группы вооруженных рабочих направля­лись в Смольный за указаниями.

В это грозное для страны время Советское правительство направило все силы и средства на нужды обороны. 22 февраля 1918 г, был опубликован написанный В. И. Лениным де­крет Совета Народных Комиссаров, где было объявлено: «Социалистическое отечество в опас­ности».

По призыву большевистской партии и Со­ветского правительства на защиту завоеваний Октябрьской революции вставали все новые отряды Красной Армии. Рядом с русскими на борьбу против нашествия иностранных империа­листов шли украинцы, белорусы, латыши и дру­гие. 23 февраля 1918 г. началась массовая мо­билизация революционных сил на защиту социа­листического отечества. В февральские дни части Красной Армии дали отпор врагу под Псковом и Нарвой. С тех пор наша страна ежегодно празднует 23 февраля как день рождения Крас­ной Армии Республики Советов — День Совет­ской Армии.

Это была совершенно новая по своему харак­теру, организации и целям армия. Она слу­жила не эксплуататорам, а освобожденным ре­волюцией рабочим и крестьянам. Ее главной целью была не защита власти богачей, а борьба за счастье и свободу народа. Армии буржуазных государств воспитывались и воспитываются в духе ненависти к народам других стран, а ар­мия Страны Советов — это защитница мира, глубоко уважающая стремления народов к независимости.

Сначала Красная Армия создавалась на доб­ровольных началах из наиболее сознательных представителей трудящихся. Но революции нужна была регулярная массовая армия. Поэтому Советское правительство ввело всеоб­щую воинскую повинность. В первой Советской Конституции (1918 г.) говорилось: «Почетное право защищать революцию с оружием в руках предоставляется только трудящимся». Нетру­дящиеся использовались на трудовом фронте и на тыловых работах (рытье окопов и др.).

Для политического воспитания бойцов и командиров и укрепления сознательной дис­циплины в Красной Армии партия и Советское правительство направили во все воинские части комиссаров — испытанных и закаленных в ре­волюционной борьбе коммунистов. Они разъяс­няли красноармейцам политику Коммунисти­ческой партии, говорили им о справедливости войны против иностранных интервентов и бело­гвардейцев, заботились о нуждах бойцов, лич­ным примером учили бойцов отваге и самоот­верженности в борьбе за Советскую власть.

Летом 1918 г. в частях Красной Армии и в партизанских отрядах насчитывалось около 450 тыс. бойцов, осенью — уже свыше 1 млн., а к весне 1919г.— 1,5 млн. Быстро растущая Красная Армия нуждалась в опытных коман­дирах. Поэтому в стране были организованы краткосрочные курсы подготовки командиров из рабочих и крестьян.

Советское правительство мобилизовало в Красную Армию десятки тысяч офицеров старой армии. Это было очень нелегкое дело, ведь боль­шинство бывших царских офицеров принадле­жало к классу эксплуататоров, защищало ин­тересы своего класса. В перевоспитании и при­влечении их на сторону Советской власти огромная заслуга принадлежит комиссарам. Из офицеров старой армии, понявших правоту революционного народа, вышли талантливые советские военачальники: И. И. Вацетис и сме­нивший его на посту Главнокомандующего всеми Вооруженными Силами Советской страны С. С. Каменев, Д, М. Карбышев, М. Н. Туха­чевский, Б. М, Шапошников, А. В. Станкович, А. П. Николаев и многие другие. Они с честью оправдали доверие партии и народа. Николаев и Станкович, позднее схваченные белогвардей­цами, были зверски убиты за свою верность Советской власти.

Правда, не все военные специалисты старой армии поняли и поддержали революцию. Были

среди них и такие, которые переходили на сто­рону врага. Но в целом привлечение их на службу в Красной Армии было правильной мерой.

В. И. Ленин говорил в те годы: «Вы слыша­ли о ряде блестящих побед Красной Армии. В ней работают десятки тысяч старых офицеров и полковников. Если бы мы их не взяли на службу и не заставили служить нам, мы не могли бы создать армии».

С первых же дней своего существования Красная Армия была многонациональной. Дружба трудящихся народов России, рожден­ная в совместной борьбе с царизмом и особенно во время Великой Октябрьской социалистиче­ской революции, в годы войны с белогвардей­цами и интервентами стала еще крепче.

Много легендарных героев, прославленных военачальников дала Красная Армия в годы гражданской войны. Среди них — представи­тели разных национальностей нашей страны: В. К. Блюхер, С. М. Буденный, К. Е. Вороши­лов, В. И. Чапаев, Н. А. Щорс, П. Е. Дыбен­ко, В. Н. Боженко, А. Я. Пархоменко, Амангельды Иманов, И. П. Уборевич, Я. Ф. Фабри­циус, В. К, Путна, О. И. Городовиков, В. И. Киквидзе, И, Э, Якир, С. Г. Лазо, М. В. Фрунзе и другие.

Бойцы, комиссары и командиры Красной Армии поражали мир своей беспредельной хра­бростью. А вдохновляла их на геройство глу­бокая вера в правоту дела Великого Октября. Эту веру воспитала в наших бойцах большеви­стская партия во главе с В. И. Лениным. Вла­димир Ильич фактически был организатором и руководителем Красной Армии. Его гениаль­ная прозорливость, принципиальная, твердая и вместе с тем гибкая политика, умение вовремя вдохновить бойцов на подвиг, а рабочих и крестьян — на самоотверженный труд помогли молодой Красной Армии одержать всемирно-историческую победу в гражданской войне.

В кольце врагов

В начале 1918 г. советский народ отбил натиск немецкой военщины. Но продолжать войну с Германией Советская республика не могла. Измученные войной трудящиеся жаж­дали мира. Глубоко понимая это, Владимир Ильич Ленин считал, что Советское правитель­ство стоит перед выбором: либо заключить мир и спасти Советскую республику, либо возобновить войну и погубить революцию.

1. 1919 год. Коммунисты и комсомольцы уходили на фронт, и такую надпись, как эта — на дверях Подольского райкома комсомола города Киева, — можно было видеть нередко.

2. Революционный народ сражался и учился. Петроград, сен­тябрь 1920 г. Экзамены по арифметике и русскому языку.

3. Бойцы Первой Конной армии с тачанки ведут пулеметный огонь по самолету противника. 1920 г.

Антипартийные элементы, в частности так называемые «левые коммунисты» во главе с Бу­хариным, выступили против подписания мира. Они требовали «революционной войны» против германского империализма, утверждая, что продолжение войны разбудит революцию в Гер­мании. Они не понимали, что революция не привозится извне, а развитие ее зависит от того, насколько назрели классовые противоречия внутри данной страны. Против заключения мира выступал и Троцкий со своими сторонниками. По существу позиция противников Ленина была предательской, так как продолжение войны с Германией при отсутствия у молодой

Советской республики достаточных военных сил привело бы к гибели Советской власти и зака­балению нашей страны германскими импери­алистами. Наоборот, укрепление Советской власти в нашей стране явилось бы лучшей под­держкой и зарубежным революционерам. Но для этого необходим был мир.

Преодолев сопротивление троцкистов и груп­пы «левых коммунистов», Центральный Коми­тет партии принял предложение В. И. Ленина О заключении мира с Германией.

3 марта 1918 г. советская делегация подписа­ла в г. Бресте мирный договор на грабительских, Тяжелых для нашей страны условиях. Огромная территория советской земли, по условиям Брестского мира, оставалась в руках германских захватчиков. Но иного выхода у нас тогда не было. Настаивая на заключении такого дого­вора, В. И. Ленин предвидел, что действовать он будет недолго: укрепление нашей молодой страны, рост революционного движения в Гер­мании спустя некоторое время приведут к его отмене. Так и случилось. Брестский мирный договор просуществовал лишь восемь месяцев.

VII съезд партии, состоявшийся в начале марта 1918 г., утвердил подписанный в Бресте Советским правительством мирный договор с Германией и осудил дезорганизаторскую дея­тельность «левых коммунистов» и троцкистов. Созванный 14 марта IV Чрезвычайный съезд Советов также утвердил Брестский мирный договор.

Заключение мирного договора с Германией позволило нашей стране выиграть время для восстановления и организации хозяйства, укреп­ления своей обороноспособности. Весной 1918 г. В. И. Ленин разработал конкретный план строительства социалистической экономики. А вскоре началось строительство Волховской и Свирской гидроэлектростанций, Шатурской электростанции на торфе. Был издан декрет о национализации всех крупнейших промышлен­ных предприятий и частных железных дорог. Разрабатывались планы по сооружению Волго-Донского канала, оросительных систем в Тур­кестане и т. д.

Одновременно советский народ укреплял обороноспособность своей страны. Благодаря Брестскому миру Советская Россия смогла со­средоточить все силы для борьбы с белогвардей­цами и войсками Антанты, которая объединяла крупнейшие империалистические державы, вое­вавшие против Германии. Уже весной 1918 г. эти страны открыто выступили против Совет­ской республики.

...9 марта 1918 г. на улицах Мурманска раздалась барабанная дробь, послышались звуки военного марша. От гавани к центру города шли английские солдаты, высадившиеся с крейсера «Глори». Так появился на советской земле первый отряд интервентов, сформиро­ванный Антантой. В августе войска Антанты высадились в Архангельске и к осени продви­нулись далеко в глубь советской территории. В то время у молодой Советской республики не было достаточных военных сил, чтобы сразу отразить нападение империалистов.

В захваченных районах интервенты отменяли все декреты Советской власти, возвращали

фабрики и заводы капиталистам, а землю — по­мещикам, зверски расправлялись с советскими патриотами. Тюрем для всех арестованных не хватало, людей сажали в большие ямы, окру­женные колючей проволокой. Заключенных держали в кандалах, заставляли выполнять непосильную работу, плохо кормили. Мрачную славу приобрел остров Мудьюг в Белом море, названный «островом смерти». Здесь, в каторж­ном лагере, интервенты уничтожили тысячи своих жертв.

На Дальнем Востоке высадились японские и американские захватчики. Они рвались в глубь Советской страны. Интервенты вывози­ли лес, пушнину, золото и другие ценности, а то, что не могли увезти, уничтожали.

В Поволжье, на Урале, в Сибири поднял антисоветский мятеж вооруженный чехословац­кий корпус. Этот корпус был создан еще до революции из чешских и словацких офицеров и солдат австро-венгерской армии, взятых в плен во время первой мировой войны. Летом 1918 г. корпус насчитывал более 50 тыс. человек. По просьбе его командования и по настоянию Антанты Советское правительст­во разрешило чехословацкому корпусу вы­ехать во Францию через Владивосток по Сибирской железной дороге. При этом было обусловлено, что офицеры и солдаты будут выезжать как частные лица, оружия они оставят себе немного — лишь для охраны порядка во время переезда, остальное сдадут местным органам Советской власти.

Но командование корпуса, подкупленное Антантой, всячески добивалось разрешения на выезд своих солдат и офицеров через Мурманск и Архангельск. Советское правительство реши­тельно отказало в такой просьбе. Было известно, что в частях чехословацкого корпуса ведется усиленная контрреволюционная пропаганда, большинство офицеров настроено антисоветски, и соединение чехословацких войск с интервен­тами, хозяйничавшими в Мурманске и Архан­гельске, создало бы особую опасность для нашей республики, особенно в районах Петрограда и Москвы. Тогда командование корпуса нару­шило соглашение о сдаче оружия, а офицеры распустили среди солдат, не желавших воевать с советским народом, провокационные слухи, что Советское правительство якобы хочет вы­дать их Австро-Венгрии.

Так путем обмана офицерам чехословацкого корпуса удалось поднять солдат на мятеж против Советской власти. Белочехи захватили несколько опорных пунктов от Волги до Дальнего Востока — вдоль Транссибирской желез­ной дороги. В результате этого разрозненные антисоветские выступления слились в общий контрреволюционный поток.

На Северном Кавказе генералы Корнилов, Алексеев, Деникин и другие сколачивали из бывших царских офицеров и контрреволю­ционных казаков белогвардейскую армию.

На Дону вначале действовали белоказачьи отряды генерала Каледина, а затем Красно­ва. Они пытались захватить Царицын (ныне Волгоград) и сомкнуть Южный и Восточный фронты контрреволюции.

В Среднюю Азию и Закавказье вторглись английские интервенты. Они бросили в тюрьму, а позднее расстреляли 26 бакинских комисса­ров — большевистских руководителей Бакин­ской коммуны: С. Шаумяна, М. Азизбекова, П. Джапаридзе, И. Малыгина, И. Фиолетова и других.

Украина, Белоруссия, Прибалтика стонали под властью немецких оккупантов. Весной, летом и осенью 1918 г. здесь непрерывно вспы­хивали народные восстания, действовали парти­занские отряды. Однако захватчики с помощью местной продажной буржуазии удерживали эти земли под своим господством и грабили их.

Но иностранные империалисты не только организовали вооруженную интервенцию против Советской власти. Они вели подрывную работу внутри страны, в тылу Красной Армии. Летом 1918 г. при поддержке агентов Антанты подняли мятежи «левые» эсеры в Москве, Яро­славле, Рыбинске, Муроме и других городах.

30 августа 1918 г. враги совершили злодей­ское покушение на Владимира Ильича Ленина. В этот день он выступал перед рабочими на заводе Михельсона (ныне завод имени Влади­мира Ильича). Когда Ленин после митинга, оживленно беседуя с рабочими, выходил с за­вода, эсерка Каплан тяжело ранила его двумя отравленными пулями. Жизнь вождя трудя­щихся оказалась в опасности.

Это было очень трудное для нашей Родины время. Разоренная еще в годы первой мировой войны, отрезанная белогвардейцами и интер­вентами от основных продовольственных и сырьевых районов, Советская республика остро нуждалась в самом необходимом. Из-за отсут­ствия топлива многие фабрики и заводы без­действовали. Бывало, что рабочие Москвы и Петрограда получали по 50 г хлеба на два дня. В стране начался голод, тиф и другие болезни.

Наши враги, захватившие большую часть

Советской страны, уже готовились торжество­вать победу. И тогда сотни тысяч рабочих и кре­стьян по призыву партии грудью встали на за­щиту Советской Родины. Они вступали в Крас­ную Армию, создавали партизанские отряды. Впереди, на самых опасных участках фронта, сражались коммунисты и комсомольцы. Почти половина всего состава партии большевиков находилась тогда в рядах Красной Армии. В «Памятке коммунисту, мобилизованному на фронт» говорилось: «Звание коммуниста нала­гает много обязанностей, но дает лишь одну привилегию — первым сражаться за револю­цию». Многие десятки тысяч коммунистов и комсомольцев пали в боях за Советы.

В этих условиях, когда враги наступали со всех сторон, когда районы, поставлявшие хлеб, уголь, нефть, руду, были отторгнуты от рево­люционных центров, победить можно было, только использовав все внутренние ресурсы, все возможности. Советское правительство на­ладило строжайший учет продовольствия и предметов широкого потребления, запретило частную торговлю предметами первой необходи­мости, ввело всеобщую трудовую повинность. 11 января 1919 г. Совет Народных Комиссаров принял декрет о продовольственной разверстке. Декрет этот обязывал крестьян все излишки продовольствия сдавать государству по уста­новленным ценам. При этом осуществлялся классовый принцип: с бедняков не брали ниче­го, с середняка брали умеренно, с богатого — много. Продразверстка была тяжела, но боль­шинство крестьян поддерживали декрет народ­ной власти. Они понимали: если не накормить рабочих, если не накормить бойцов Красной Армии, то революция, давшая землю крестья­нам, может погибнуть.

Внутренние враги Советской власти бешено сопротивлялись этой единственно правильной в тех условиях политике, получившей название военного коммунизма. Кулаки прятали зерно, спекулянты мешали правильно распределять продовольствие, одежду, обувь, керосин, мыло и другие самые необходимые товары. Револю­ционный народ был беспощаден к саботажникам и вредителям.

Огромное значение в борьбе с внешней и внутренней контрреволюцией имела Всерос­сийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК). Ее воз­главлял соратник Ленина, видный партийный и государственный деятель Феликс Эдмундович Дзержинский. Народ видел, что ВЧК борется с врагами революции, охраняет ее завоевания, и поэтому активно помогал ей. ВЧК вскрывала и ликвидировала крупнейшие заговоры, под­готовляемые иностранными разведками, и этим укрепляла позиции молодой Республики Советов.

Судьба революции решается на востоке

Летом и осенью 1918 г. основным фронтом был Восточный. Он проходил по реке Уралу, Среднему Поволжью, реке Каме. Здесь контрре­волюция сосредоточила свои основные силы, ядром которых стали белочехи (чехословацкий корпус).

Мятеж белочехов был особенно опасен тем, что он мог способствовать объединению кулацких восстаний, поддержать заговоры помещиков и фабрикантов в Поволжье, на Урале, в Сибири. Создавалась угроза, что мятежники сомкнутся с контрреволюционными силами на юге и севе­ре Советской республики. В руках врагов были уже Челябинск, Пенза, Казань, Сим­бирск, Самара. От Волги открывался путь на Москву.

На борьбу с белочехами и формирующимися под их прикрытием белогвардейскими частями поднялась вся Советская страна.

«Спасение не только русской революции, но и международной, на чехословацком фрон­те»,— писал В. И. Ленин в августе 1918 г. Владимир Ильич лично следил за ходом воен­ных действий, давал указания перебрасывать на фронт новые подкрепления, без задержки про­пускать на восток военные эшелоны.

Центральный Комитет партии и Советское правительство делали все возможное, чтобы выиграть битву с врагом на Восточном фронте. По Мариинской водной системе из Балтийского моря в Нижний Новгород был направлен отряд миноносцев и плавучая батарея дальнобойных орудий. Из балтийских и черноморских моряков была создана Волжская революционная флоти­лия под руководством матроса-большевика Н. Г. Маркина.

Партийные организации Москвы, Петро­града, Тулы, Иваново-Вознесенска, Нижнего Новгорода, городов Урала отправили на фронт большие отряды стойких, знающих военное дело коммунистов. К концу 1918 г. в армиях Восточного фронта было почти 25 тыс. комму­нистов. Многие из них стали командирами и комиссарами полков, батальонов, рот. В Крас­ную Армию вступало много представителей ранее угнетавшихся царизмом национальностей

Поволжья и Урала: татар, чувашей, мордвы, башкир и других.

2 сентября 1918 г. Всероссийский Централь­ный Исполнительный Комитет объявил всю страну военным лагерем. Все граждане, неза­висимо от занятий и возраста, отныне должны были беспрекословно исполнять те обязанности по обороне страны, какие возлагала на них Со­ветская власть.

Эти решительные меры партии и прави­тельства создали перелом на Восточном фронте. Красная Армия перешла в наступление и нача­ла штурм Казани.

С трех сторон на Казань наступали красно­армейские части, выбивая врагов из окопов и опорных пунктов. Под ураганным огнем противника к городу подошли корабли Волж­ской военной флотилии. Им было приказано вывести из строя вражескую батарею тяжелых орудий, стоявшую у самой пристани. Пока пулеметчики на кораблях отвлекали внимание вражеских артиллеристов, на берег высадился небольшой отряд. Моряки сняли замки с ору­дий, обезвредили батарею и благополучно воз­вратились на свои суда. Они с честью выпол­нили боевое задание и помогли красноармейцам с наименьшими потерями освободить Казань. Это произошло 10 сентября 1918 г.

При взятии города особенно отличился 5-й латышский стрелковый полк, он был награж­ден за это Почетным революционным красным знаменем.

В самый разгар боев на Восточном фронте пришло известие о злодейском покушении эсер­ки Каплан на жизнь В. И. Ленина. «После покушения на товарища Ленина,— сообщала 13 сентября 1918 г. газета «Красная Армия», выходившая на Восточном фронте,— красно­армейцев едва можно было сдержать. По доне­сениям комиссаров, все они рвались в бой».

Упорно, самоотверженно сражались наши войска в районе Симбирска. Ночью красно­армейцы с помощью железнодорожников про­никли в рабочий поселок в тылу белых и вне­запно ударили по врагу. Белогвардейцы бежали. В образовавшийся прорыв устремились красная кавалерия и пехота. Преследуя отступавшего врага, 12 сентября они ворвались в город.

Сообщая о победе под Симбирском, бойцы писали В. И. Ленину: «Дорогой Владимир Ильич! Взятие Вашего родного города — это ответ на Вашу одну рану, а за вторую — будет Самара!»

Владимир Ильич телеграфировал им: «Взя­тие Симбирска — моего родного города — есть самая целебная, самая лучшая повязка на мои раны. Я чувствую небывалый прилив бодрости и сил. Поздравляю красноармейцев с победой и от имени всех трудящихся благодарю за все их жертвы».

Части Красной Армии шли вперед. В помощь им в тылу у врага развертывали боевые опера­ции партизаны. Их ряды быстро росли: в захваченных врагом районах в партизанские отряды вступали трудящиеся, которые поняли, что несут им белогвардейцы и интервенты. Так, небольшой рабочий отряд, начавший свой путь по тылам противника с берегов Камы, вскоре вырос в 12-тысячную партизанскую армию. Крестьяне снабжали партизан продо­вольствием, вовремя предупреждали об опас­ности.

Началось разложение в армии врага. Среди чехословацких солдат смело действовали чеш­ские и словацкие коммунисты. Они вели разъ­яснительную работу, распространяли листов­ки, разоблачали планы и действия интервентов. И солдаты начинали понимать, что их заставляют идти на несправедливое дело. Многие из них переходили на сторону Красной Армии.

В начале октября в Самаре (ныне г. Куйбы­шев) около 4 тыс. чехословацких солдат отка­зались выступить на фронт. В это время части Красной Армии с боями уже подошли к городу.

На подступах к Самаре в бой с белогвардей­цами вступили красноармейские части под командованием легендарного героя граждан­ской войны В. И. Чапаева. Сопротивление врага было сломлено. Отступая, белые взорвали мост через реку Самарку. Но это не остановило красных бойцов. Ночью они подошли к городу и утром 7 октября заняли его окраины. В самом городе вспыхнуло восстание рабочих. Это облег­чило освобождение Самары.

Теперь уже вся Волга была очищена от интервентов и белогвардейцев. А наступление Красной Армии продолжалось.

Поддерживая действия пехоты, корабли Волжской военной флотилии двигались вверх по Каме. Моряки совершили смелый рейд в тыл белых и под Сарапулом спасли более

Первый кавалер ордена Красного Знамени

Летом 1918 г. белогвардейцы за­хватили почти весь Урал. Небольшие, разрозненные красногвардейские от­ряды не могли оказать врагу мощного сопротивления — они отходили в ле­са, прикрывая обозы беженцев.

Город Белорецк не был еще захва­чен врагами. Здесь стали собираться красные отряды. Вскоре в городе скопилось несколько тысяч бойцов. Их надо было вывести из окружения. Эту труднейшую задачу взял на себя Василий Константинович Блюхер.

Бойцы уже немало слышали о нем — член партии с 1916 г., под­польщик, первый председатель рев­кома Челябинска. В. К. Блюхер поль­зовался авторитетом среди бойцов не только своей части. И когда встал вопрос, что делать, на совещании командиров было принято предложе­ние Блюхера — пробиваться к Сара­тову. Его же единодушно избрали ко­мандиром всей группы.

5 августа 1918 г. начался этот беспримерный поход. На 20 км растя­нулась колонна. В ней 10 тыс. бой­цов, рабочие Белорецка, семьи красноармейцев и командиров.

Труден путь по горам, а тут еще засады, налеты белобандитов. Иногда приходилось под градом пуль проры­вать вражеские укрепления, форсировать реки. В походе Блюхер делил с бойцами все тяготы, а в боях появ­лялся в самых опасных и трудных местах. Бойцы любили командира, враги боялись и ненавидели его. За голову Блюхера белогвардейцы назна­чили награду — 20 тыс. рублей.

13 сентября отряды Блюхера со­единились с Красной Армией. В это время была введена высшая награда республики — орден Красного Знаме­ни. И орденом, на котором стоял пер­вый номер, был награжден Блюхер. Так начал свою боевую деятель­ность выдающийся советский полко­водец.

В 1919 г. в боях против Колчака, и в 1920 г. в боях за Каховку, и при ле­гендарном штурме Перекопа В. К. Блю­хер, командовавший тогда 51-й стрел­ковой дивизией, снова проявил себя отважным и опытным командиром.

Разгромлен Врангель. Но на вос­токе нашей страны еще хозяйничают белогвардейцы и японские оккупанты. И партия посылает Василия Констан­тиновича на Дальний Восток.

1922 год. Станция Волочаевка — опорный пункт врага. Он так укреп­лен, что кажется — взять его невоз­можно. К тому же 45-градусные мо­розы. В. К. Блюхер разрабатывает план взятия Волочаевки и сам ведет

бойцов в атаку. Несколько дней дли­лось сражение. Важнейший опорный пункт белогвардейцев и оккупантов на Дальнем Востоке был уничтожен. Многих бойцов, командиров и Василия Константиновича за эту операцию наградили орденами. Всего В. К. Блюхер за свои боевые заслуги в гражданской войне был награжден пятью орденами Красного Знамени.

Партизаны Иркутского округа, боровшиеся про­тив Колчака. 1919 г.

500 партийных и советских работников, кото­рых белогвардейцы заперли в трюмах большой баржи, намереваясь эту баржу сжечь.

Первую годовщину Великого Октября бойцы Восточного фронта встретили в ожесточенных боях за город Ижевск.

Утром 7 ноября 1918 г. после артиллерий­ской подготовки советские воины двинулись на штурм вражеских укреплений. Никакими си­лами нельзя было остановить героев. Они рвали проволочные заграждения, пробирались через болото по грудь в воде, дрались штыками, врукопашную. Действия пехоты поддерживал бронепоезд «Свободная Россия». К вечеру Ижевск был освобожден.

В. И. Ленин прислал телеграмму: «Привет­ствую доблестные красноармейские войска со взятием Ижевска. Поздравляю с годовщиной революции. Да здравствует социалистическая Красная Армия!»

...По водной глади Черного моря с юга на север растянулась колонна бронированных ко­раблей. Это англо-французские военные суда движутся к советским берегам — в Одессу, Севастополь, Новороссийск. Одновременно в советские воды на Балтийском море входит английская эскадра, прибывают новые ино­странные войска и в Архангельск, Мурманск, Владивосток, разгружаются пароходы с оружием и боеприпасами. Активизируются интервен­ты в Средней Азии и на Кавказе.

Так осенью 1918 г. международный империа­лизм усилил свой натиск на Советскую респуб­лику. К этому времени закончилась первая мировая война, в которой Германия и ее союз­ники потерпели поражение. Страны Антанты теперь смогли использовать высвободившиеся силы, чтобы еще шире развернуть антисовет­скую интервенцию.

В тяжелых, но победоносных боях конца 1918 — начала 1919 г. Республика Советов от­била ожесточенный натиск врагов. Были раз­биты белочехи, белоказачьи армии Краснова на Дону, остановлено наступление колчаковских войск в районе Перми.

Борьба немецкого пролетариата осенью 1918 г. помогла Советскому государству анну­лировать Брестский договор и освободить заня­тые немецкими оккупантами основные районы Украины, Белоруссии, Прибалтики.

Однако империалисты не отказались от своих планов уничтожения Советской власти. К весне 1919 г. они подготовили новое большое наступление. Главной силой этого антисовет­ского похода стала армия белогвардейского адмирала Колчака.

Колчаковцы, захватившие огромные просто­ры Сибири и Урала, создали при помощи интер­вентов хорошо вооруженную многочисленную армию. 150 тыс. японских, американских, анг­лийских солдат, наводнивших Дальний Восток и Восточную Сибирь, защищали колчаковские тылы.

Империалисты щедро снабдили белого адми­рала оружием, боеприпасами, обмундирова­нием. За 1919 г. колчаковцы получили от США и Англии 620 тыс. винтовок! А Советской респуб­лике за шесть месяцев 1919 г. при нечеловече­ских усилиях удалось изготовить немногим более 200 тыс. винтовок.

Колчаковские офицеры и солдаты были оде­ты в шинели, сшитые в Америке, в мундиры из английского сукна, обуты в японские ботин­ки. Про Колчака, провозгласившего себя «вер­ховным правителем России» и сделавшего своей столицей Омск, народ распевал злую песенку:

Мундир английский,

Погон французский,

Табак японский,

Правитель омский.

В начале 1919 г. на всем огромном протяже­нии Восточного фронта — от лесов Северного Урала до Оренбургских степей — колчаковские армии двинулись в наступление. Не считаясь с потерями, они рвались вперед.

К середине апреля им удалось приблизиться к Волге. Всего 80—100 км отделяли передовые отряды врага от Казани, Симбирска (ныне Ульяновск), Самары (ныне Куйбышев). Капи­талисты всех стран были уверены, что пройдет несколько недель и Колчак на белом коне въедет в Москву, а разбитая и обескровлен­ная Советская Россия станет добычей мирового империализма. Но враги просчитались. Рабочий класс и трудовое крестьянство отразили и это вражеское наступление.

В ответ на призыв партии: «Все на борьбу с Колчаком!» — в стране с новой силой закипела работа. К Волге и Уралу двинулись эшелоны. «Смерть Колчаку!» — было написано на вагонах, в которых ехали бойцы. В районные, го­родские, губернские комитеты партии поступа­ли сотни и тысячи заявлений от коммунистов с одной только просьбой: скорее отправить на фронт. В эти дни в действующую армию ушел каждый пятый коммунист Петрограда и Моск­вы, а из прифронтовых районов ушли все ком­мунисты — мужчины и женщины. С апреля по июль 1919 г. в армию влилось более 20 тыс. членов партии. Вместе с ними на фронт отправ­лялись комсомольцы.

Самоотверженно трудился и тыл, несмотря на голод и эпидемии. Дров и угля в стране не хватало, дома и заводские цехи почти не отап­ливались. Но рабочие не уходили с заводов по 12—14 часов. Зато Красная Армия, и прежде всего войска Восточного фронта, с каждой не­делей получали все больше пушек, пулеметов, винтовок, снарядов, патронов. Стальными ли­стами обшивали рабочие паровозы и вагоны, на платформы ставили артиллерийские орудия, и в строй вступала грозная ударная сила тех лет — бронепоезда.

Ко второй половине апреля 1919 г. Красная Армия не только остановила колчаковцев, но и подготовила наступление. Главный удар на Восточном фронте нанесли на южном участке армии под командованием выдающегося совет­ского полководца, старого большевика-подполь­щика Михаила Васильевича Фрунзе. Членом Реввоенсовета Южной группы был В. В. Куй­бышев.

В степных просторах Заволжья, в предгорь­ях Южного Урала развернулись ожесточенные бои. И здесь вечной славой покрыла себя 25-я дивизия, которой командовал народный герой Василий Иванович Чапаев,

Большой и тяжелый бой выдержали чапаевцы под Уфой. Колчаковцы надеялись остано­вить красных на реке Белой и создали здесь сильно укрепленные позиции, «Неприятель ушел за реку, взорвал все переправы и ощети­нился на высоком уфимском берегу жерлами орудий, пулеметными глотками, штыками диви­зий и корпусов»,— вспоминал комиссар Чапа­евской дивизии писатель Дмитрий Фурманов,

Июньской ночью на плотах и лодках, на бревнах и досках переправились чапаевцы

через быструю реку. На уфимском берегу раз­горелись жаркие схватки. Колчаковцы непре­рывно атаковали наших бойцов, тщетно стре­мясь отбросить их обратно за реку. Но красно­армейцы стояли насмерть. Командование дало им приказ: «Ни шагу назад. Помните, что в ре­зерве только штык!»

Два дня не смолкала артиллерийская кано­нада, трещали пулеметы, раздавались винто­вочные залпы. Среди наших бойцов было много раненых и убитых. Ранения получили и нахо­дившиеся среди красноармейцев Фрунзе и Ча­паев — возле них разорвалась бомба.

- С самолета брызнули...— сказал раненый Василий Иванович.

- Вы можете идти? — спросил контуженный командарм.

— Стоять не могу, а идти...

— Тогда пошли!

Они зашагали вдвоем сквозь грохот боя, под­нимая бойцов в атаку. Обгоняя командиров, ринулись вперед красноармейцы. Ничто не могло остановить их наступательного порыва. Еще напор — и Уфа освобождена!

В это же время войска Северной группы Восточного фронта (группой командовал та­лантливый военачальник В. И. Шорин) теснили врага на Среднем Урале. Полки 21-й дивизии, совершив трудный переход через горящие тор­фяные болота, вышли к Каме. С помощью Волж­ской военной флотилии они переправились на другой берег. Полноводную Каму форсировали и другие наши дивизии.

Колчаковцы, засевшие в Перми, оказались в безвыходном положении. В бессильной злобе они сожгли при отступлении более 100 парохо­дов и 38 барж, на многих из них были продо­вольствие, нефть, керосин. Красноармейцы ворвались в пылающий, окутанный дымом город. И вот уже бойцы Путиловского кавалерийского полка, сформированного из петроградских ра­бочих, водружают над Пермью красное знамя. Почти одновременно с Пермью наши войска освободили и другой опорный пункт белых — Кунгур.

Колчаковцы терпели поражение за пораже­нием. 14 июля бойцы 28-й дивизии под командо­ванием В. М. Азина вступили в крупнейший город Урала Екатеринбург (ныне Свердловск). Через десять дней красноармейцы во главе с прославленным командиром одного из полков 27-й дивизии бывшим кузнецом С. С. Вострецовым ворвались в Челябинск.

В течение июля наши войска полностью освободили Урал от колчаковцев. В письме к Ленину воины Восточного фронта писали: «Дорогой товарищ и испытанный вождь! Ты приказал взять Урал к зиме. Мы выполнили твой боевой приказ. Урал наш. Мы идем те­перь на Сибирь... Больше Урал не перейдет в руки врагов Советской республики».

Остатки колчаковских армий откатывались в Сибирь. А здесь, в тайге и в горах Алтая, их встречали бесстрашные красные партизаны. Под ударами Красной Армии и партизан бело­гвардейские части, измотанные и изрядно поре­девшие, отходили все дальше и дальше на Вос­ток. В конце 1919 — начале 1920 г. вся Сибирь была освобождена.

Лишь на Дальнем Востоке еще действовали объединенные силы интервентов и белогвардей­цев. Там борьба продолжалась. Зверскими рас­правами враги пытались запугать народ.

Колчак был главной ударной силой враже­ского похода, начатого весной 1919 г. Главной, но далеко не единственной. Опасность этого похода в том и заключалась, что враги двига­лись почти одновременно с разных сторон.

В мае 1919 г., когда Красная Армия развер­тывала решающее наступление против Колчака, враги, чтобы помочь Колчаку, напали на Пет­роград. Белыми войсками здесь командовал генерал Юденич. Его армия, воспользовавшись переброской многих частей Красной Армии на Восточный фронт, начала продвигаться вперед, тесня красные полки. В советском тылу снова подняли голову недобитые буржуи, помещики и их прихвостни.

На подступах к Петрограду, на берегу Балтийского моря, было расположено несколько сильных фортов. В двух из них — Красная Горка и Серая Лошадь — агенты белогвардей­цев подняли антисоветские мятежи, а в Петро­граде силы контрреволюции готовили воору­женный бунт. Положение стало угрожающим. И тогда вся страна пришла на помощь горо­ду, где родилась революция. Из нескольких губерний в Петроград были направлены комму­нистические отряды. Рабочие города, не пре­кращая работы на оборонных заводах, послали своих лучших представителей на укрепление фронта. Тысячи петроградцев ускоренно про­шли военное обучение и встали в ряды бойцов.

Вечером 13 июня линкоры Балтийского фло­та «Андрей Первозванный» и «Петропавловск» вышли на внешний рейд Кронштадта. Их даль­нобойные орудия были направлены на мятеж­ный форт Красная Горка. Громовой залп по­тряс воздух. Вслед за артиллерийским обстре­лом с моря началось наступление с суши. В ночь на 16 июня над фортом снова взвилось красное знамя. А через несколько часов сдался и мятежный форт Серая Лошадь. Под Петро­градом произошел перелом. Красная Армия отбросила отряды Юденича от цитадели рево­люции и повсюду перешла в наступление.

Разгром основных сил Колчака и отражение натиска Юденича на Петроград были крупней­шими победами нашего народа. Планы Антанты были сорваны, но нашествие иностранных империалистов на Советскую Россию не прекрати­лось. Государству трудящихся предстояли но­вые, еще более тяжелые бои.

Со всех концов

блокады кольцо,

и пушки

смотрят в лицо —

таким, по словам В. В. Маяковского, было поло­жение нашей страны в то время.

Отряды Юденича готовились к новому на­падению на Петроград. Районы Архангельска и Мурманска все еще занимали английские и американские интервенты. На западе активизи­ровалась белопольская военщина, банды пре­дателей украинского народа — петлюровцев — наступали на Киев и Умань.

В серьезную угрозу выросло наступление войск генерала Деникина. Иностранные импе­риалисты вооружили и обмундировали их еще лучше, чем колчаковцев. Это давало право одному из главных организаторов интервенции — английскому военному министру Уинстону Черчиллю — сказать о белогвардейцах-деникинцах: «Это моя армия».

В начале июля 1919 г. Деникин отдал вой­скам приказ наступать на Москву. От Днепра до Волги развернулись напряженные сраже­ния. В середине октября деникинцы захватили Орел и вступили в Тульскую губернию. Сто­лица республики оказалась в опасности.

В это же время начал новое наступление на Петроград Юденич: он подошел к ближай­шим рубежам города. 21 октября буржуазная пресса, вопреки фактам, уже кричала о взятии Петрограда и предрекала: «Через одну-две не­дели падет и красная Москва!»

Но революционный народ был непобедим. Прорвавшиеся к Петрограду белогвардейцы встретили упорное сопротивление. Почти все коммунисты города ушли на фронт, а вместе с ними и все комсомольцы старше 16 лет. На помощь петроградским рабочим пришли под­крепления из других городов. В эти дни В. И. Ленин в обращении «К рабочим и красно­армейцам Петрограда» писал: «Бейтесь до по­следней капли крови, товарищи, держитесь за каждую пядь земли, будьте стойки до конца, победа недалека! Победа будет за нами!»

Петроград ощетинился укреплениями. На городских улицах строились баррикады. Во многих домах были оборудованы пулеметные гнезда. Рабочие, оставшиеся на фабриках и заводах, трудились, забыв об отдыхе.

На рассвете 21 октября части Красной Ар­мии под Петроградом перешли в наступление. Бойцы стрелковых дивизий, морская пехота, башкирские кавалеристы, отряды курсантов сражались с исключительным мужеством. С моря вражеские позиции обстреливали корабли ре­волюционного Балтийского флота. Сильные удары по врагу наносили бронепоезда — имени Ленина и имени Володарского. В жестоких бо­ях белогвардейцы были разбиты. Армия Юде­нича перестала существовать.

С армией Деникина справиться было труд­нее. Никогда еще в те годы враги не подходили так близко к Москве. Никогда не была так велика опасность.

Центральный Комитет партии выдвинул ло­зунг: «Все на борьбу с Деникиным!» В. И. Ле­нин от имени Центрального Комитета наметил боевую конкретную программу мобилизации народных сил для разгрома Деникина. Он ука­зывал, что наступил один из самых критиче­ских моментов революции. Все силы надо было

Первой Конной армии вручают знамя. Слева — С. М. Буденный и К. Е. Ворошилов.

подчинить одной цели — остановить врага, а затем отбросить и разгромить его. «Советская республика осаждена врагом,— писал Влади­мир Ильич.— Она должна быть единым воен­ным лагерем не на словах, а на деле».

Первыми на фронт отправлялись коммунис­ты и комсомольцы. Осенью 1919 г. на фронт прибыли 30 тыс. коммунистов и более 10 тыс. комсомольцев. Многие комсомольские организа­ции уходили на фронт вместе со своими руково­дителями.

Разоренная долгой войной, Советская стра­на была блокирована, окружена, не получала хозяйственной и военной помощи извне. Мно­гие заводы, шахты были разрушены. Станки требовали ремонта. Не хватало сырья, топлива. Районы, богатые углем, нефтью, рудой, хлоп­ком, были отрезаны врагом. Рабочие голода­ли. Сахар, масло, мясо были большой ред­костью. Хлебные пайки не превышали 200— 300 г. И поскольку большая часть действующих предприятий выпускала военную продукцию, было очень трудно не только с продовольстви­ем, но и с другими необходимыми товарами: обувью, одеждой, керосином, мылом и т. д.

В советском тылу действовали белогвардей­ские агенты и иностранные шпионы. На улице Станиславского, в центре Москвы, стоит скром­ный двухэтажный дом. У его стены — памят­ник: с красной урны ниспадает траурное мра­морное покрывало. На гранитной плите золо­тыми буквами нанесены двенадцать фамилий.

В этом доме в 1919 г. помещался Московский комитет Коммунистической партии. Сентябрь­ским вечером вражеские агенты бросили бомбу в зал заседания. 12 руководящих работников московской партийной организации, в их чис­ле и секретарь МК Владимир Михайлович За­горский, были убиты и многие ранены.

Но, несмотря на невероятные трудности и лишения, рабочие продолжали самоотверженно трудиться, создавая оружие для фронта.

На фабриках и заводах тогда часто можно было видеть плакат, отражающий связь тыла и фронта. «Победа начинается в мастерских, катится по рельсам и кончается на фронте ударом штыка!» — говорила надпись на плакате.

Самоотверженно работали и трудящиеся деревни. Они понимали, что нужно всеми сила­ми поддержать Советскую власть, без которой не будет у них ни земли, ни свободы.

В эти напряженные дни трудящиеся еще теснее сплотились вокруг Коммунистической партии. Осенью 1919 г. в городах и селах рес­публики прошла партийная неделя — неделя массового приема в партию лучших сынов и дочерей рабочего класса и трудового кресть­янства. Более 200 тыс. рабочих, крестьян, крас­ноармейцев только в центральных областях страны стали в те дни коммунистами.

Враги и обыватели недоумевали. «Советская власть накануне падения,— говорили они.— Каждый знает, что в случае победы Деникина

всех коммунистов ждут тюрьмы, пытки, казни. Почему же именно в этот момент ряды партии растут?» Они не могли понять, что трудящиеся нашей страны решили раз и навсегда: без Со­ветской власти нет и не может быть счастливой жизни. Лучше погибнуть в борьбе, чем жить в рабстве и неволе. Одолеть же врага, отстоять Советскую власть можно только под руковод­ством Коммунистической партии — единствен­ной защитницы интересов народа, смело и твердо ведущей страну к победе. А если так, то надо всеми силами поддержать партию, укре­пить ее ряды, теснее сплотиться вокруг нее.

В упорных боях войска Южного фронта остановили рвавшегося к Москве врага. Крас­ная Армия осуществила разработанный под руководством В. И. Ленина план разгрома Деникина, задержала и измотала противника, а затем перешла в наступление.

Загремели залпы советских пушек, расчи­щая путь атаке. Вперед двинулись конники С. М. Буденного, В. М. Примакова, роты латыш­ских стрелков, солдаты пехотных полков.

Упорное, кровопролитное сражение завя­залось в районе Орла. Здесь были сосредото­чены отборные, хорошо обученные и вооружен­ные полки контрреволюционной армии. Они состояли из царских офицеров, которые дра­лись особенно ожесточенно. Но наши воины неудержимо рвались вперед и 20 октября заня­ли Орел. Противник постепенно откатывался все дальше на юг.

Первая Конная

Вооруженные иностранным ору­жием, шли в поход против государст­ва рабочих и крестьян отборные офи­церские полки. Двигались быстро, тесня тогда еще малочисленные и плохо вооруженные части Красной Армии. Генералам уже мерещился захват Москвы и Петрограда.

У станицы Хомутовской располо­жился конный корпус генерала Пок­ровского. Генералу доложили: непо­далеку появилась кавалерийская ди­визия красных, которой командует Буденный. Но генерал только засмеял­ся. Буденный? Какой-то унтер-офи­цер! Ему ли тягаться с прославлен­ным генералом?!

Но генерал недолго смеялся — красная дивизия подошла к Хому­товской и разгромила конницу белых.

Это было только начало. Под Во­ронежем и Касторной буденновцы разбили два конных корпуса — гене­ралов Мамонтова и Шкуро, под ста­ницей Егорлыкской уничтожили шесть лучших белогвардейских корпусов.

Буденновцы были непобедимы; как вихрь, врывались они в располо­жение врага, сметая все на своем пу­ти. Но не только отвагой и верой в светлое будущее сильны были красные конники. Во главе отрядов, полков стояли люди несгибаемой воли, талантливые командиры-большевики.

В боях крепла мощь красной кон­ницы, росла ее численность.

В начале гражданской войны Се­мен Михайлович организовал конный отряд. Скоро отряд превратился в полк, потом в бригаду, затем в ди­визию. А добровольцы все шли и шли к Буденному, шли поодиночке, шли целыми станицами. И вот уже диви­зия превратилась в конный корпус, а в ноябре 1919 г. была организована Первая Конная армия, во главе ко­торой стояли С. М. Буденный, К. Е. Ворошилов и Е. А. Щаденко.

Красные конники сыграли огром­ную роль в гражданской войне. После разгрома Деникина буденновцы сража­лись с белополяками, а потом с войс­ками «черного барона» Врангеля.

Одно только название «Первая Конная» наводило страх на врагов.

Тем временем конный корпус Красной Ар­мии подошел к Воронежу, занятому белой кава­лерией генерала Шкуро.

Утром 23 октября советские конники начали штурм Воронежа. Весь день шел горячий бой. Белогвардейцы всеми силами старались задер­жать красноармейцев, не дать им переправить­ся через реку Воронеж.

Наступила ночь, но над полем боя было по-прежнему светло как днем: белогвардейцы жгли дома в окрестных деревнях, чтобы осве­тить переправу. Однако натиск красных вои-

нов усиливался. Враг дрогнул и побежал. Хму­рый рассвет осветил лица красных конников, ворвавшихся на окраину Воронежа. А в это время рабочие города, руководимые подпольной большевистской организацией, заняли вокзал и ряд других важных пунктов.

...По улицам города бешеным галопом мча­лись всадники. Генерал Шкуро в сопровожде­нии конвойной «волчьей» сотни спешил к вок­залу, чтобы бежать из Воронежа. Навстречу торопливо выехала группа офицеров. Один из них, подъехав к Шкуро, доложил: «Вокзал захвачен противником, ваш штабной поезд в руках красных!» В бешенстве полоснув на­гайкой коня, Шкуро повернул обратно. Через несколько минут на запад, к Дону, пронесся штабной автомобиль. Это спасался тот самый Шкуро, который еще совсем недавно хвастливо заявлял, что он легко разгромит красную кон­ницу Буденного, захватит Москву и наведет там «старые порядки».

Деникинцы с боями отступали по всему фронту. По указанию Центрального Комитета партии Красная Армия двигалась через про­мышленные районы Донбасса и Харьков, где ее активно поддержали рабочие.

Преследуя врага, Красная Армия осво­бодила Царицын (ныне Волгоград), Донбасс, Ростов и подошла к Северному Кавказу. Главнокомандующий белогвардейскими армия­ми Деникин бежал из России на английском корабле.

Новый натиск Антанты

В начале 1920 г. казалось, что гражданская война в нашей стране кончается. Советский народ остановил наступление армий белогвар­дейцев на Москву и Цетроград и разбил их. С разгромом Колчака, Деникина, Юденича были освобождены огромные пространства на юге, севере, востоке. Народ получил долго­жданную передышку.

И хотя в Закавказье, Крыму и на Дальнем Востоке еще находились войска интервентов и остатки разбитых белогвардейских банд, партия выдвинула новый лозунг: «Все для народного хозяйства!» Под ее руководством советские лю­ди в первую очередь взялись за восстановление разрушенных врагами угольных шахт Донбас­са,— ведь без угля не могла работать про­мышленность, а население городов жестоко страдало от холода.

Особое внимание пришлось уделить транс­порту. Война довела его до критического со­стояния: было разрушено много мостов и железнодорожных линий, выведена из строя значительная часть паровозов и вагонов.

Восстановительные работы начались по всей стране и приносили уже первые заметные ре­зультаты, когда империалисты, которым никак не давало покоя существование первого в мире государства рабочих и крестьян, организовали новый поход против нашей Родины.

На этот раз против Страны Советов высту­пили буржуазно-помещичья Польша и армия

барона Врангеля, сформированная из остатков деникинских войск.

Основные районы Польши до революции входили в состав Российской империи. Царизм жестоко угнетал трудящихся поляков, как и все другие народы нашей родины. Только Со­ветское правительство освободило поляков, как и другие народы России, от национального гне­та. Проводя ленинскую политику свободы и самоопределения наций, оно предоставило Польше право создать свое самостоятельное государство. Но власть в нем захватили буржу­азно-помещичьи круги во главе с Пилсудским.

Стараясь угодить империалистам Америки, Франции, Англии, новое правительство Польши подавляло малейшее революционное выступле­ние своего народа и готовилось к войне с Со­ветской Россией в надежде захватить Украину и Белоруссию.

Эта война в корне противоречила интересам польских трудящихся, которые хотели жить в дружбе с русскими, украинцами и белоруса­ми. Советское правительство не один раз пред­лагало Польше мир, заявляло о полной готов­ности договориться по всем вопросам. Но Пилсудский отклонил все мирные предложения Советского правительства. 25 апреля 1920 г. белополяки вторглись на Украину и 6 мая захватили Киев. Армия белополяков была хорошо вооружена американским, англий­ским, французским оружием. Ее действиями фактически руководили генералы и офицеры Антанты.

И снова в Советской стране началась пар­тийная мобилизация: с апреля по ноябрь 1920 г. на Западный фронт ушли 25 тыс. коммунистов. На борьбу с белополяками были брошены мно­гие соединения Красной Армии, в том числе Первая Конная армия, созданная еще во время боев с Деникиным. Ее дивизии шли походным порядком с Северного Кавказа, где они нахо­дились после разгрома Деникина. Героический путь от Умани до Львова прошла Первая Конная на Западном фронте. Ураганом рас­секала она позиции белополяков, проникала глубоко в тыл противника, наводя на врага страх.

Во многих сражениях против белополяков участвовала и 25-я Чапаевская дивизия. После гибели В. И. Чапаева ею командовал И. С. Кутяков.

По всему фронту гремела слава кавалерий­ской бригады Г. И. Котовского. В это же время отличилась и 45-я стрелковая дивизия начдива И. Э. Якира. В боях за Минск проявилось мужество бойцов 27-й Омской стрелковой ди­визии под командованием В. К. Путны.

Этот всеобщий подъем в наших войсках, стремление к победе помогло Красной Армии вскоре после открытия военных действий на Западном фронте перейти в наступление сна­чала на Украине, а потом в Белоруссии. Сра­жения продолжались все лето. Наши войска под руководством молодого, талантливого пол­ководца М. Н. Тухачевского (ему было тогда 27 лет) дошли почти до самой Варшавы.

Но с помощью Антанты белопольская армия сумела перейти в контрнаступление и заставила советские войска отступить. Неудача Красной Армии была вызвана и царившей в нашей стра­не разрухой, особенно разрухой на транспорте, и тем, что мы вели войну на два фронта (см. ст. «Штурм Перекопа»), и просчетами коман­дования.

В сентябре 1920 г. советские войска готови­лись к новой схватке с белополяками. Поль­ские правящие круги боялись этого наступле­ния и согласились наконец на переговоры о мире. Им пришлось отказаться от своего стремления захватить всю Украину и Белорус­сию. Но все же панской Польше удалось сохра­нить за собой тогда Западную Украину и За­падную Белоруссию. Только в 1939 г. эти земли воссоединились с СССР.

Штурм Перекопа

Воспользовавшись тем, что главные силы Красной Армии брошены на борьбу с белополя­ками, белогвардейцы несколько оправились от поражений и весной 1920 г. начали подго­товку к очередной схватке с Советской респуб­ликой.

На этот раз их оплотом стал Крым. Сюда по Черному морю шли иностранные суда с оружи­ем и обмундированием для 150-тысячной армии генерала Врангеля. Английские, французские специалисты руководили строительством укреп­лений на Перекопском перешейке, учили бело­гвардейцев обращаться с новейшей военной техникой — танками и самолетами.

В самый разгар боев Красной Армии с бело­поляками войска Врангеля вышли из Крыма, захватили часть южноукраинских районов и пытались прорваться к Донбассу. Врангель мечтал о походе на Москву.

«Врангель должен быть уничтожен, как уничтожены были Колчак и Деникин». Такую задачу поставил ЦК нашей партии перед советским народом. Через Харьков и Луганск, через Киев и Кременчуг двинулись на юг отряды коммунистов, воинские эшелоны.

Пока Красная Армия воевала с белополя­ками, советское командование не могло сосре­доточить против Врангеля необходимые силы, чтобы перейти в решительное наступление. В те­чение лета и начала осени наши войска сдержи­вали натиск врага и готовились к контрнаступ­лению.

В те дни жестокие бои развернулись под ставшей тогда легендарной Каховкой. Здесь, в нижнем течении Днепра, где могучая река своим изгибом как бы нависает над входом в Крым, красные войска переправились на левый берег и создали там базу для даль­нейшего наступления. Бойцы прославленной 51-й стрелковой дивизии под командованием В. К. Блюхера создали под Каховкой непри­ступный укрепленный район.

Врангелевцы изо всех сил старались выбить отсюда наши части. Пехота и конница белых, усиленные большим количеством броневиков, не считаясь с потерями, рвались вперед. Вран­гель бросил на этот участок фронта редкий тогда вид оружия — танки. Но бронированные чудо­вища не испугали красноармейцев.

...Неуклюжие громады танков медленно двигались вперед, подминая проволочные за­граждения, ведя непрерывный огонь. Казалось, не было силы, которая их остановит. Но вот советские артиллеристы выкатили орудие и прямой наводкой подбили один танк. К другой вражеской машине бросилась группа красноар­мейцев со связками гранат: раздался оглуши­тельный взрыв — танк замер, осел набок. Два других танка отважные воины захватили не­вредимыми.

Несмотря на все усилия врага, войска Крас­ной Армии сковали под Каховкой большие силы врангелевцев и удержали город в своих руках.

К концу октября 1920 г. все было готово для перехода в наступление. Командующий Южным фронтом М. В. Фрунзе отдал войскам приказ — атаковать противника. Утром 28 ок­тября линия фронта пришла в движение. Рань­ше всех ринулись в бой полки Первой Конной армии, незадолго перед этим прибывшие с За­падного фронта после заключения мира с пан­ской Польшей. Несколько дней шли упорные бои на подступах к Крыму. Южная Украина бы­ла освобождена от белогвардейцев. Однако зна­чительной части армии Врангеля удалось уйти в Крым. Нашим войскам предстояло взять штурмом укрепления, прикрывающие путь на полуостров. Посмотрите на карту, и вы поймете необычайную трудность такого задания. В Крым можно попасть только по узкому перешейку или через Сиваш — «гнилое море». Врангелев­цы надежно укрепились здесь. Через 15-кило­метровый Перекопский перешеек протянулся Турецкий вал, круто поднимавшийся на 8 м. Перед валом — глубокий ров шириной 20 м.

Кругом, куда ни глянь, линии окопов, при­крытых рядами заграждений из колючей про­волоки. В толще Турецкого вала вырыты убе­жища, глубокие блиндажи, бойницы, ходы сообщения. Десятки вражеских пушек и пуле­метов держали под огнем все пространство перед этими укреплениями.

«Крым неприступен»,— самоуверенно заяв­ляли белогвардейские генералы. Но для наших

Начдив Киквидзе

— Едем в хутор к белым,— сказал шоферу начдив Васо Киквидзе, затянутый в новенький мундир с золо­тыми погонами. В его кармане лежала перехваченная у белых бумага на имя грузинского князя: он направ­лялся в штаб белоказачьей части расследовать причины сдачи станицы Преображенской.

— Вы арестованы, полковник, и обвиняетесь в не­выполнении приказа ставки,— резко сказал Киквидзе командиру части и потребовал секретную переписку, шифры, документы.

Все это вместе с опростоволосившимся полковником он привез в свой штаб.

О военной хитрости, отваге, неуязвимости красного начдива ходили легенды. После его гибели 16-я стрел­ковая дивизия, названная именем Киквидзе, продол­жала сражаться. В годы Великой Отечественной войны она героически защищала подступы к Ленинграду.

воинов не было неприступных позиций. «Пере­коп должен быть взят, и он будет взят!» — эта мысль владела красными бойцами и командира­ми Южного фронта.

Главный удар решили нанести по Перекопу. 51-й дивизии надлежало атаковать Турецкий вал с фронта; часть наших войск должна была перейти Сиваш вброд, обойти перекопские укрепления и ударить по врагу с тыла. На Чон­гарском перешейке Красная Армия наносила вспомогательный удар.

...Шли последние приготовления к решаю­щему штурму. В прибрежных лиманах саперы строили плоты для переправы пулеметов и лег­кой артиллерии. Стоя по пояс в ледяной воде, красноармейцы укрепляли броды через Сиваш, настилали на дно солому, плетни, доски, брев­на. Надо было скорее пройти через Сиваш, пока ветер угнал воду в Азовское море.

7 ноября 1920 г., день третьей годовщины Великого Октября, 10 часов вечера. Ночная темнота окутала землю. С крымского берега, прорезая мглу, шарили лучи прожекторов. И вот через Сиваш двинулись наши передовые части. Путь указывали проводники — жители прибрежных сел. Невероятно тяжел был этот переход. Люди, лошади, повозки застревали в топком дне.

Напрягая все силы, красные воины продви­гались вперед, с трудом вытаскивая из тряси­ны орудия. Лишь через три часа они почув­ствовали под ногами твердую землю.

Освещенная вражескими прожекторами, под ливнем пуль, среди взрывов снарядов вперед пошла штурмовая колонна — коммунисты и комсомольцы.

В жестокой схватке они отбросили врага и закрепились на крымском берегу. Поэт Н. Ти­хонов писал об этом подвиге:

Живыми мостами мостят Сиваш!

Но мертвые, прежде нем упасть,

Делают шаг вперед.

На утро 8 ноября густой туман окутал Ту­рецкий вал. После артиллерийской подготов­ки на штурм двинулись наши полки. Атаки следовали одна за другой, но безуспешно. Бой­цам не удавалось преодолеть убийственного огня белых; понеся большие потери, они залег­ли у проволочных заграждений противника.

К вечеру положение осложнилось. Переме­нился ветер, и вода в лимане стала прибывать. Наши войска, перешедшие Сиваш, могли оказать­ся полностью отрезанными. По предложению М. В. Фрунзе к Сивашу двинулись жители ближних деревень. Они несли с собой брев­на, доски, охапки соломы и ветвей для укреп­ления затопленных бродов. Через Сиваш по­шли новые полки, чтобы оттянуть силы против­ника от Турецкого вала.

После полуночи бойцы опять ринулись на штурм Турецкого вала. Стиснув зубы, двига­лись они вперед, пробирались через колючую проволоку, карабкались на крутые склоны вала. Раненые оставались в строю.

...И когда солнце, выглядывая из-за хмурых ноябрьских туч, поднялось над гладью Черного моря, оно осветило пробитое пулями красное знамя, победно реявшее над Турецким валом. Перекоп был взят!

Тесня белогвардейцев, Красная Армия про­рвала и следующие укрепленные линии против­ника. В прорыв стремительно ринулись диви­зии Первой Конной армии.

Врангелевцы были разбиты наголову. Остат­ки белой армии спешно грузились на иностран­ные суда и бежали из Крыма. В боях с врангелевскими войсками особо отличились части уже упоминавшейся 51-й стрелковой дивизии, а

также части 15, 30, 52-й стрелковых диви­зий, бойцы и командиры 3-го кавалерийского корпуса.

В телеграмме В. И. Ленину М. В. Фрунзе 12 ноября 1920 г. писал: «Свидетельствую о вы­сочайшей доблести, проявленной геройской пехотой при штурмах Сиваша и Перекопа. Части шли по узким проходам под убийствен­ным огнем на проволоку противника. Наши потери чрезвычайно тяжелы. Некоторые диви­зии потеряли три четверти своего состава. Об­щая убыль убитыми и ранеными при штурмах перешейков не менее 10 тысяч человек. Армии фронта свой долг перед Республикой выпол­нили. Последнее гнездо российской контррево­люции разорено, и Крым вновь станет совет­ским».

Советская страна торжествовала победу. «Беззаветной храбростью, героическим напря­жением сил разгромили Врангеля славные си­лы революции. Да здравствует наша Красная Армия, великая армия труда!» — такими сло­вами газета «Правда» сообщала о победе над врагом.

В 1920 г., когда Красная Армия временно оставила Одессу, белогвар­дейцы захватили группу юных под­польщиков. Пытки не сломили моло­дых патриотов. В ночь перед казнью они написали письма товарищам. Эти письма были опубликованы в под­польной газете «Одесский комму­нист». Вот три из них.

«Девять коммунистов, осужден­ных 4 января 1920 г. военно-полевым судом... на смертную казнь, шлют свой предсмертный прощальный при­вет товарищам. Желаем вам успешно продолжать наше общее дело. Уми­раем, но торжествуем и приветствуем победоносное наступление Красной Армии. Надеемся и верим в конечное торжество идеалов коммунизма!

Да здравствует Коммунистиче­ский Интернационал!

Осужденные: Дора Любарская, Ида Краснощекина, Яша Ройфман (Безбожный), Лев Спивак (Федя), Борис Михайлович (Туровский), Дуниковский (Зигмунд), Василий Пет­ренко, Миша Пильцман и Пола Барг...»

«Дорогие товарищи! Ухожу из жизни со спокойной совестью, никого не выдав. Будьте счастливы и ведите дело до конца, что мне, к сожалению, не удалось... Зигмунд».

«Славные товарищи, я умираю честно, как честно прожила свою ма­ленькую жизнь... Мне не жалко, что погибну так, жаль, что мало мною сде­лано для революции... Скоро, скоро вздохнет вся Украина и начнется живая, созидательная работа. Жаль, что не могу принять участие в ней... Дора Любарская».

От Кавказа до Тихого океана

В течение всей гражданской войны империа­листы яростно стремились удержать за собой Кавказ, Дальний Восток, Среднюю Азию. По­граничное расположение этих районов облег­чало присылку войск, оружия и боеприпасов из-за границы. К тому же на Кавказе и в Сред­ней Азии местные богачи, выставляя себя за­щитниками национальных интересов, на деле верноподданнически служили иностранным им­периалистам и готовы были обречь свои наро­ды на колониальное рабство, лишь бы сохра­нить собственные богатства и привилегии. На окраинах нашей страны борьба приобрела бо­лее затяжной характер, чем в центре.

Несмотря на все трудности, с помощью рус­ских рабочих и крестьян народы Кавказа и Средней Азии одерживали победу за победой. В 1920—1921 гг. сбросили власть эксплуата­торов трудящиеся Хивы, Бухары, Азербайд­жана, Армении, Грузии.

В Азербайджане, после того как в 1918 г. была задушена Бакинская коммуна1, власть взяла предавшая народ буржуазно-помещичья партия мусаватистов. Но Коммунистическая партия Азербайджана готовила народ к вос­станию.

На рассвете 27 апреля 1920 г. отряды бакин­ских рабочих, руководимые большевиками, подняли вооруженное восстание. Они двинулись к казармам, пристаням, вокзалу и заня­ли их. Затем они захватили и все другие важ­нейшие пункты города. 28 апреля власть пере­шла в руки Военно-революционного комитета, и Азербайджан стал Советской социалистиче­ской республикой. Ревком возглавил Н. Н. Нари­манов — смелый революционер, яркий, разносторон­не одаренный человек и талантливый писатель.

Тяжелая, упорная борьба шла в это время и в Армении. Там власть принадлежала буржу­азным националистам — дашнакам, опиравшим­ся на помощь иностранных капиталистов. Ар­мянские рабочие и крестьяне 29 ноября 1920 г. подняли вооруженное восстание и под руковод­ством партии большевиков с помощью Красной Армии свергли власть дашнаков и установили власть Советов.

Председателем ревкома, провозгласившего Ар­мению Советской социалистической республикой, стал С. И. Касьян, член партии с 1904 г.

После победы Советской власти в Армении на Кавказе оставался еще один оплот контрре­волюции — меньшевистская Грузия.

Грузинские меньшевики называли себя социалистами и демократами. Но они и не помышляли о каких-либо социалистических пре­образованиях, а верой и правдой служили капиталистам стран Западной Европы, распро­давали богатства Грузии тому, кто больше запла­тит. Что касается «демократии», то она выра­жалась в карательных экспедициях против трудящихся, в массовых арестах.

Народные массы ненавидели меньшевиков. По сигналу коммунистов они единодушно поднялись на борьбу против них. В ночь с 11 на 12 февраля 1921 г. в Дорийском районе началось восстание, оно быстро распространилось по всей Грузии. 16 февраля был образован ревком, ко­торый стал во главе восстания. В него входили испытанные большевики — Ф. Махарадзе (пред­седатель),М. Орахелашвили, М. Цхакая, Ш. Элиава и другие. По просьбе ревкома на помощь гру­зинским революционным отрядам пришли части Красной Армии. В Грузию они шли по занесен­ным снегом горным тропам, обледенелым скалам, но ничто не могло сломить их волю, стремление братски помочь своим грузинским товарищам.

Командующий войсками Кавказского фронта М. Н. Туха­чевский (третий слева) и Г. К. Орджоникидзе (четвертый слева) среди бойцов фронта.

25 февраля над Тифлисом (Тби­лиси) взвилось красное знамя. Через несколько дней от при­чала Батумского порта отошел итальянский пароход «Ферен-Жозеф-Мирилли». На нем бежа­ли за границу меньшевистские главари. Они везли с собой украденное государственное имущество — золото и драгоцен­ности. Бывшее меньшевистское правительство заявило, что оно «находится во временном отсут­ствии». Но «отсутствие» это ока­залось вечным: Советская власть победила в Грузии навсегда.

В своей справедливой борь­бе трудящиеся Азербайджана, Армении, Грузии всегда опи­рались на помощь правитель­ства РСФСР.

Как только бакинские рабочие свергли му­саватистов, Азербайджанский ревком послал Ленину телеграмму с просьбой прислать отря­ды Красной Армии. В этот же день, преодолев вражеские заслоны, в Баку примчался крас­ный бронепоезд «III Интернационал». Вслед за ним прибыли части 11-й армии, которые по­могли очистить Азербайджан от контрреволю­ционных банд.

По просьбе ревкома Армении красноармей­ские отряды приняли участие в окончательном разгроме дашнаков.

В 1920 — начале 1921 г. Советская власть победила на всем Кавказе. Ус­пешно завершилась к тому вре­мени и борьба народов Средней Азии.

К 1920 г. рядом с Туркестан­ской Советской Республикой в Средней Азии существовали две деспотические монархии — Хи­винское ханство и Бухарский эмират. Время здесь как будто остановилось. Трудящиеся уз­беки, таджики, туркмены изны­вали под жестоким гнетом хана и эмира, прозябали в условиях средневековья. Больниц не су­ществовало, а школы были толь­ко религиозные. Крестьяне и ремесленники платили непосиль­ные налоги. Часто у бедняка, не уплатившего налог, забирали в рабство детей. За малейшую провинность людям рубили на площадях голо­вы или бросали в зловонные подземные темни­цы, кишевшие скорпионами.

Хан и эмир готовились к войне с Советской Россией. Они получали поддержку от империа­листической Англии, стремившейся укрепить здесь свое влияние. Через горы и пустыни вер­блюжьи караваны везли в Бухару и Хиву анг­лийские винтовки, пулеметы, патроны. Но гнев народа смел прогнившие деспотические режи­мы. Народная революция в Хиве в апреле 1920 г. привела к установлению там Советской власти.

В конце августа 1920 г. начали восстание бухарские трудящиеся. Из уст в уста переда­вали они слова воззвания Бухарского ревкома: «Братья! Наступил час расплаты. Многостра­дальный бухарский народ, так долго страдав­ший под гнетом эмира, беков и их приспешни­ков, наконец восстал.

Довольно кровавых расправ, довольно нена­сытных поборов и издевательств!»

С помощью частей Красной Армии восстав­шие разбили войска эмира и установили народ­ную власть. По всей Средней Азии началось строительство новой жизни. Вековое прозяба­ние окончилось.

Последним районом, где еще удерживались интервенты и белогвардейцы, был Дальний Восток. Здесь окопались отряды японских окку­пантов и банды белогвардейских атаманов. Но дни их были сочтены. В дальневосточной тайге собирались партизанские отряды, наносившие мощные удары по врагу. В 1920 г. трудящиеся Дальнего Востока создали Дальневосточную республику (ДВР)1, а из партизанских отря­дов — свою Народно-Революционную армию.

Народная память сохранит на века подвиги героев Дальнего Востока — Сергея Лазо и его соратников. Наши люди никогда не забудут, как Лазо создавал партизанские отряды в При­морье и наносил смелые удары по японским, американским, белогвардейским гарнизонам.

...Есть на Дальнем Востоке железнодорож­ная станция. Раньше она называлась Муравьев-Амурский, теперь носит имя Лазо. В один из майских дней 1920 г. к станции подошел воин­ский поезд. Солдаты и офицеры вытолкнули из теплушки трех избитых, окровавленных людей. На них набросили мешки и поволокли к паровозу. С руганью, проклятьями палачи бросили свои жертвы в пылающую паровозную топку.

Выступление командующего войсками Туркестанского фронта М. В. Фрунзе на митинге в Ташкенте.

Так были замучены народные герои, борцы за свободу Родины Сергей Лазо, Всеволод Си­бирцев и Алексей Луцкий.

В суровых боевых буднях проходила жизнь бойцов-дальневосточников. В архиве хранится журнал боевых действий 1-й Иркутской стрел­ковой дивизии. Вот что рассказывают скупые строки журнала о боях дивизии под Читой:

«Месячные бои в тягчайших условиях Ябло­нового хребта по горным тропам и дорогам, без отдыха, в закрытых помещениях, порой неделями на снегу, мерзлой земле, где костер служил единственным, не всегда возможным приютом, превратили в лохмотья всю одежду и обувь...

Все, что возможно человеческими силами выполнить, перенести, то части дивизии сде­лали».

В начале 1922 г. Народно-Революционная армия — ею командовал В. К. Блюхер — пе­решла в наступление. Решающий бой, ставший легендарным, произошел недалеко от Хабаров­ска, под станцией Волочаевка.

Здесь над широкой заснеженной равниной высилась сопка Июнь-Корань, где белогвар­дейцы и японцы оборудовали артиллерийские и пулеметные позиции. Подступы к сопке при­крывали глубокие окопы с ледяными валами, нескончаемые ряды проволочных заграждений.

10 февраля 1922 г. начался штурм. Бойцы шли на вражеские позиции, не страшась убий­ственного огня. Одна рота 6-го пехотного полпараде во Владивостоке в день освобождения

города партизанами. 31 января 1920 г.

ка прорвалась к проволоч­ным заграждениям, но была полностью уничтожена. На­ступавшие вынуждены были залечь в снегу, ожидая под­креплений. Жестокий мороз сковывал движения, ледяной ветер обжигал лицо. Разыг­равшаяся метель пронизы­вала бойцов — ведь боль­шинство из них не имело валенок, телогреек, полушуб­ков.

В 8 часов утра 12 февра­ля после артиллерийской под­готовки снова начался бой. Он длился три часа. Про­рвавшись через проволочные заграждения, бойцы ринулись в штыковую атаку. Волочаевка была взята.

Навсегда остался в памя­ти народа этот подвиг. Не смолкает слава «волочаевских дней». А на сопке Июнъ-Корань воздвигнут памятник. Бронзовая фигура бойца с винтовкой, возвышаясь над полем дав­него боя, как бы охраняет могилы павших ге­роев.

Преследуя отступающего противника, наши войска с боями продвигались к Тихому океану, освобождая от врага Приморье. Разгромив бе­логвардейцев в трехдневном бою под Спасском, отряды Народно-Революционной армии подо­шли к Владивостоку. В порту царила суматоха. Спешно грузились на морские транспорты япон­ские оккупанты. С ними бежали остатки бело­гвардейских войск.

Под вечер 25 октября 1922 г. рабочие и слу­жащие Владивостока, высыпавшие на улицы, радостно встречали Народно-Революционную армию.

Вся советская земля — от края и до края — была освобождена от интервентов и белогвар­дейцев.