32. Пол

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 

Трое «Битлз» переехали в Суррей, обиталище биржевых маклеров, и Пол оказался единственным в группе лондонцем. В конце 1966 года он купил за 40 000 фунтов большой, стоящий на отшибе трехэтажный дом в Сент-Джонc-Вуд, вблизи крикетного поля и непосредственно за углом здания студии грамзаписи «ЭМИ». В отличие от Джона и Ринго Пол не вложил в дом много денег и усилий. Сад совершенно зарос и превратился в джунгли; единственная его обитательница - скрывающаяся в кустах Марта. Когда Пол только что въехал в новые владения, сад отличался изумительной красотой. Все, особенно отец, уговаривали Пола содержать его в порядке. Но Пол наслаждался его запущенностью, а заодно и тем, что это многих раздражало. Все же к концу 1967 года он решил заняться садом. Ему пришло в голову построить в нем волшебный дом, нечто вроде пагоды, стоящей на приподнятой над землей площадке, с открытой стеклянной крышей, устремленной в небо. Когда пагода была готова. Пол и Джейн стали подумывать о том, чтобы переселиться в маленький домик где-нибудь за городом.

Дом окружает высокая кирпичная стена с огромными двойными чугунными воротами, которые открываются по команде из дома. Подойдя к ним, надо сказать в микрофон пароль, и, если он верный, ворота плавно откроются и тут же со звоном захлопнутся за вашей спиной, чтобы в них не успели проскочить фэны.

Фэны околачиваются вокруг всех домов «Битлз», но особенно много их, конечно, около жилища Пола - во-первых, потому, что это Пол, а во-вторых, потому, что он живет в Лондоне.

Фэны установили постоянное дежурство - как правило, они сидят рядком на ограде противоположного дома и следят за любым движением в районе парадного входа. Попав на улицу, где живет Пол, вы легко узнаете его дом по гроздьям девушек, уцепившихся за кирпичную стену; они висят на ней примерно в двух футах над землей и пытаются заглянуть внутрь.

На цокольном этаже - квартира для персонала. Долгое время там жила супружеская пара, мистер и миссис Келли. Жена якобы занималась уборкой, а муж якобы исполнял обязанности дворецкого. На самом деле ни он, ни она ничего не делали - просто жили в доме Пола. После них одни обитатели квартиры для персонала сменялись другими бесконечной чередой - это были совершенно случайные люди, и хотя иногда сразу становилось ясно, что они не подходят, Пол иногда держал их какое-то время в доме.

Ему не помешал бы секретарь, чтобы наладить порядок, но от этой идеи Пол категорически отказывается. Часто с ним вообще никто не живет, и, когда он уезжает за границу, сюда заглядывает его отец Джим, чтобы присмотреть за домом и за Мартой.

Пола, по правде говоря, это ничуть не беспокоит. Его нисколько не заботит, что сюда приезжают люди, которых он обещал принять, и вдруг обнаруживают, что хозяин дома уехал в Африку или Америку. Ему хочется только одного: чтобы рядом с ним была милая ему женщина с чертами матери, которая в час дня, да и в другое время, если ему захочется, готовила бы ему горячую еду. Когда Джейн не работает, она много и очень вкусно готовит.

На первом этаже у них просторная, великолепно оборудованная кухня и большая, отдающая холодным высокомерием чопорная столовая - не похоже, чтобы ею когда-нибудь пользовались, - гостиная же находится в задней части дома, и это самая популярная комната в жизни всех «Битлз», - огромная, уютная, с французскими окнами, из которых открывается вид на сад. Она обставлена бледно-зеленой, приятного оттенка мебелью в стиле короля Эдуарда. Здесь же стоит большой деревянный стол, за которым едят гораздо чаще, чем в столовой. Стол обычно накрыт старенькой белой скатертью с кружевами - голубая мечта рабочей семьи. В этой комнате всегда царит дикий беспорядок, все набросано как попало - безделушки, лампы со вспышкой, посылки, газеты, какие-то детали. Именно в гостиной собираются перед записью все «Битлз», Нил, Мэл и прочие, - да и не только перед записью, а вообще всегда, когда оказываются в Лондоне. Эта комната оставляет приятное ощущение естественности, жизни, лишенной претензий. «Где бы я ни поселился, кончается всегда вот так. В Форслин было то же самое. Может быть, сейчас все выглядит по-другому, как на экране большого цветного телевизора, но по существу все то же самое».

На первом этаже - спальня Пола, большая комната в форме буквы «L», там стоит весьма экстравагантная кровать, с большой деревянной резной спинкой с затейливыми украшениями. Эту комнату помогала обставить Джейн. В доме есть еще две спальни. На третьем этаже - рабочий кабинет Пола, где они с Джоном вместе вкалывают, когда нужно срочно сочинить песни для нового альбома. Здесь же стоит и скульптура Паолоцци, кумира и учителя Стю Сатклиффа. Очень интересная работа.

Знаменитая Марта (если не верите, что она знаменита, откройте «Битлз» мансли») - огромная, лохматая, добрая английская овчарка в преклонном возрасте. Покладистый характер не изменяет ей даже тогда, когда у нее появляются блохи. У нее есть собственный выход в сад, если ей вздумается прогуляться, но Пол пытается по мере возможности выводить ее на большую прогулку. Обычно он идет с ней на Примроз-Хилл или в Риджентс-парк. Однажды они отправились даже в Хэмпстид-Хит, но у Марты случился там припадок, и с тех пор Пол больше не водит ее так далеко. У них полно кошек и котят, число которых ото дня ко дню изменяется. У всех «Битлз» есть кошки, и «Битлз» мансли» с ритуальной обязательностью сообщает о рождении каждой.

Полу удается совершать свои прогулки с Мартой, на удивление счастливо умудряясь оставаться неузнанным. Фэны никогда не знают, куда он направляется, выскочив из дома. А в парке он обычно поднимает воротник пиджака и выбирает для прогулки самые глухие закоулки, встречаясь там исключительно с пожилыми любителями собак, которых громадная Марта интересует больше, чем Пол.

Они обмениваются сведениями о том, который сейчас час, и ведут обычные разговоры собачников. Иногда он даже громко приветствует людей, которых якобы узнал, чего никогда не делают другие «Битлз», не отличающиеся общительностью, свойственной Полу. Он забрался как-то на самую верхушку Примроз-Хилл, когда заметил едва знакомого актера. Пол что-то крикнул ему, но актер проследовал мимо, всем своим видом говоря: извините, я с вами незнаком, и поэтому не кричите, пожалуйста. Это был бездарный английский молодой актер из высших классов. Узнав наконец Пола, он спохватился и что было мочи заорал: «Хелло!» Пол встретился с ним однажды из-за Джейн. Они играли в одной пьесе, и молодой человек пригласил Джейн и Пола на ужин.

Пол спросил, как дела. Актер, жеманничая, ответил, что как будто наклевывается возможность играть в Нью-Йорке. «Да ну, - сказал Пол. - А что именно?»

– Боюсь рассказывать, - продолжал скромничать актер. - Уж извините. Никогда не говорю заранее. Можно ведь сглазить. Разве вы не согласны, а?

– Конечно, - улыбнулся Пол, - а как же иначе?

– Ну что ж, салют, - попрощался актер и, размахивая руками, полной грудью вдыхая воздух, удалился, устремив взор в небеса, в этот чудесный солнечный день. Можно было точно представить себе, как он читает указания режиссера.

– Странно, - думал Пол, отправляясь обратно к своей машине. - Как такие люди не умеют расслабляться. Он вообще не может вести себя естественно. И все-таки он ничего, довольно симпатичный парень - если, конечно, перестанет напускать на себя важность и пропустит пару рюмок. К концу того ужина, на который он пригласил нас, он был уже почти что нормальным. Ей-богу, мне очень жаль таких людей. Они не виноваты.

Когда я был шестнадцатилетним угловатым подростком, мне до смерти хотелось стать таким вот актером - ловким, властным, уверенным. Но как только я преодолел пору угловатости, я стал естественным. У Джейн из-за ее происхождения тоже есть такие проблемы. Она ничего не может с этим поделать. Их так воспитывают.

Джейн и Пол - любящая и очаровательная пара. Это всеобщее мнение. Джим сразу сказал, что самое большое счастье в его жизни - их брак.

Джейн Эшер - из хорошей английской семьи. Ее отец - врач. Мать, преподавательница музыки, учила Джорджа Мартина играть на гобое. Джейн стала актрисой кино и театра еще ребенком. Она познакомилась с Полом в мае 1963 года на концерте поп-музыки в «Алберт-холл». Ей было тогда семнадцать лет, и она начала появляться в телевизионной программе поп-музыки «Жюри игрального автомата». К ней обратились из «Радио таймс», чтобы она как представительница тинэйджеров пошла в сопровождении репортера на концерт и высказала свое мнение о группах, которые там будут выступать. Она сказала, что единственная группа, достойная воплей - это «Битлз». Когда позже Джейн встретилась с группой в коридоре, то из четырех «Битлз» ей больше всех понравился Джордж.

Однако именно Пол, который лучше всех умел все высмотреть, узнал Джейн и окликнул ее; тогда и все остальные «Битлз» подбежали к ней и начали болтать. «Мы все ее спрашивали: «Выйдешь за меня замуж?» Мы тогда говорили это всем девушкам». Они пригласили Джейн в гостиницу «Ройял Корт», чтобы выпить. «Восхитительная лондонская птичка, мы о таких только слышали».

Многозначительно подмигнув друг другу, трое «Битлз» ушли, оставив Пола наедине с Джейн в спальне. Они провели весь вечер, обсуждая любимую еду и соусы. «Я понял, что эта девушка - как раз то, что мне надо. Я не стал приставать к ней. Я сказал: «По-моему, ты очень славная девушка».

– Они никак не могли поверить, что я девушка, - говорит Джейн.

Пол и Джейн стали часто встречаться. Иногда они гуляли вместе по Сохо. В начале 1963 года никто еще не узнавал Пола, но зато многие узнавали Джейн. Когда Пол после коротких каникул вернулся из Рима, Джейн вместе с матерью встречала его в аэропорту. Он опоздал на ливерпульский самолет, и миссис Эшер предложила ему переночевать у них. Пол вовсе не жаждал этого, ему не понравилась идея ночевать в семье знакомой девушки. Все это штучки не для рабочих парней. Но в конце концов он все-таки согласился переночевать у Эшеров один раз. Эта ночь превратилась в три, потом в три недели, а потом в три года. Фэны так и не узнали, что всю свою лондонскую жизнь Пол провел в доме Джейн, вплоть до конца 1966 года, когда переехал в собственный дом в Сент-Джонс-Вуд.

Вечер в компании Джейн и Пола - скажем об этом еще раз - ничем не отличается от вечера, проведенного с любой молодой парой. Джейн приготовила ужин. Вегетарианский. В то время Пол, подобно Джону и Джорджу, был вегетарианцем. На закуску подали авокадо, а потом поджаренные овощи с орехами и специями.

Они выпили полбутылки белого вина, открытого для готовки. Просто допили эту бутылку.

В течение всего ужина фэны непрерывно трезвонили в дверь. Тогда у Пола не было прислуги. Джейн вежливо отвечала по внутреннему микрофону на каждый звонок. Она без всякого раздражения вставала из-за стола, нисколько не сердилась и спрашивала фэнов, не могли бы они немного подождать, так как они еще ужинают. В это время дня, после десятков звонков. Пол уже не обращал на них внимания. По вечерам он вообще предпочитал не отвечать на звонки, как это случилось, когда к нему в дверь позвонил Брайен Эпстайн и его не впустили в дом. Но сейчас Джейн в конце концов заставила Пола встать, хотя он еще не кончил ужинать. Он криво улыбнулся, но послушно пошел и дал автограф всем девицам, которые ждали его на улице.

После ужина хозяева дома достали фотографии, только что снятые в Шотландии во время отдыха. У Пола есть дом в очень отдаленном районе Арджилшира, куда они обязательно уезжают хотя бы на неделю раз в году. Потом посмотрели цветной телевизор и пошли спать.

Возможно, этот вечер был особенно тихим. К Полу часто заходят друзья. Люди тянутся к нему, особенно если он поощряет их. Когда Джейн в течение пяти месяцев снималась в Америке в 1967 году, к Полу постоянно наведывались гости. Это редкость для других «Битлз», отчасти потому, что они живут далеко.

В период записи нового альбома дом Пола превращается в настоящий проходной двор. Еще до смерти Брайена Пол стал явным лидером группы, он организует многие дела «Битлз», поэтому естественно, что в основном все происходит в его доме.

Во время подготовки обложки к пластинке «Sergeant Pepper» к Полу заходил художник Питер Блейк. Как обычно, у него останавливались Джон и Терри Доран. Однажды после ухода Питера Блейка где-то во второй половине дня слуга Пола, работавший у него в это время, пришел в гостиную и сказал, что у ворот дожидается священник. Все рассмеялись.

Кто-то сказал, что это, конечно, шутка. Пол посмотрел на Джона. Джон, конечно, не хотел видеть никакого священника. Пол попросил своего слугу отделаться от посетителя. Терри предположил, что это, наверное, какой-нибудь переодетый актер с телевидения. Они еще посмеялись. Пол спросил у Терри, не пойдет ли он вежливо сообщить священнику, что его нет дома. Терри дошел уже до середины комнаты, когда Пол остановил его и спросил: «А может, впустим его, а? Если он ничего, то, может, будет интересно». Терри вернулся от ворот и сказал, что он очень смешной, честно. И электронные ворота поехали в стороны, позволив священнику войти.

Священник, человек средних лет, очень опрятный, вошел в гостиную, страшно нервничая. Все вежливо улыбнулись ему. Пол предложил сесть. Священник извинился, что посмел прийти, поскольку он знает, как страшно они заняты, так заняты, так заняты, он это знает. Он сам придумывал за них оправдания. Явно был поражен, что его впустили. Понимал, что долго его визит не продлится и ему придется скоро уйти. Пол спросил, что его привело к ним.

Священник повернулся к Полу, поняв, что это, наверное, и есть мистер Маккартни. Он пристально вглядывался во все лица, но явно не мог никого узнать. Сжимая руки, он сказал, что они собираются устроить праздник, и ему хотелось бы узнать, не может ли Пол зайти к ним хоть на одну секунду. Конечно, он понимает, как они заняты. Все, что они делают, изумительно. Конечно же, они должны быть очень занятыми людьми, он это понимает.

– Нет, я этого никогда не делаю, - сказал Пол.

– Конечно, конечно, - торопливо забормотал священник. - Я и не надеялся. Вы так заняты. Я это знал… Так заняты…

– Да нет, нет, - возразил Пол. - Дело не в том. Просто это было бы неправильно, не так ли? Я ведь неверующий. Понимаете? - Пол улыбался. Священник улыбался ему в ответ, не слыша его слов, просто кивая в знак согласия со всем, что говорит Пол. - Почему бы вам не улучшить вашу продукцию, - спросил Пол, продолжая мило улыбаться, - вместо того, чтобы привлекать нас в виде приманки?

– О, вы совершенно правы. Мы стараемся, мы изо всех сил стараемся всех примирить и соединить. На будущей неделе у нас будет смешанная служба для разных вероисповеданий.

– Ну и отлично, - сказал Пол, - для начала очень хорошо. Но, знаете, если мы сейчас начнем все это обсуждать, то проговорим всю ночь.

– Совершенно верно, - согласился священник. - И у вас столько дел. Я и не надеялся, что вы придете, вы так заняты…

Пол не стал еще раз объяснять, что дело не в этом. Священник начал подниматься, улыбаясь, и все последовали его примеру. Он обошел всех, улыбаясь, - почтительный, серьезный, полный благодарности за потраченное на него время. Он внимательно смотрел на каждого, пытаясь определить, кто есть кто, понимая, что должен знать их в лицо. Пол проводил его до двери. Уже выходя из комнаты, священник оглянулся и сказал: «Я полагаю, что вы все знамениты на весь мир». И с этими словами ушел.

Все сошлись на том, что он очень милый. Джона особенно порадовало то, что его не узнали. Как странно, заметил он, что люди так сильно переживают, когда не узнают кого-то сразу, как будто это может оскорбить, и не понимают, что все как раз наоборот.

Было около пяти часов. Миссис Миллз, экономка Пола, подала еду: яичницу, бекон и черный пудинг. Она принесла целую горку уже намазанного маслом хлеба и непременный чай. Пришли сначала Джордж и Ринго, потом Нил и Мэл и выпили по чашке чая. А потом все вместе отправились в студию звукозаписи.

Помимо «Битлз» и людей, связанных с ними или с той пластинкой, над которой они в данный момент работают, у Пола часто гостят его ливерпульские родственники. Отец, мачеха Энджи, сводная сестра Рут, тети, дяди живут у него, бывает, недельку-другую. Пол ездит в Ливерпуль чаще всех. Джон вообще не появляется там с тех пор, как тетушка Мими переселилась в Борнмут. Джордж и Ринго часто наведываются в Уоррингтон, чтобы повидать своих. Пол же сплошь и рядом, если нет Джейн или нет работы, отправляется туда на уик-энд, сваливается родне как снег на голову. Джейн, если свободна, тоже ездит с ним.

Самый частый гость из Ливерпуля - брат Пола, Майкл Маккартни. Особенно с тех пор, как его собственные пластинки и работа стали пользоваться успехом в Лондоне.

Телефон не замолкает никогда. У Пола два номера, разумеется не указанные в справочниках, но вне зависимости от того, как часто их меняют, болельщики моментально узнают их. Пол всегда сам отвечает на звонки, этаким странным голоском. Фэна очень легко узнать по испуганной тишине в трубке, и в этих случаях Пол сразу кладет ее на рычаг.

– О да, привет, - сказал он по телефону странным голосом, вместе с тем не скрывая, что это он. Звонил известный диск-жокей, приглашал Пола приехать в воскресенье на скачки. - Да, если смогу, обязательно, - очень вежливо отвечает Пол, ничего не обещая определенно. Он строит телефону рожи, в то время как его собеседник описывает грандиозные перспективы предстоящих скачек. - Да, потрясающе, да, о’кей, пока. Увидимся. Чиааао.

Снова телефонный звонок. Это отец, он хочет узнать, приедет ли Пол на уик-энд в Ливерпуль.

– Как, сынок, не собираешься приехать? - спросил Джим. - Ты скажи, просто чтобы я был готов.

– Готов для чего? - спросил Пол.

– Ну, знаешь, просто чтобы все было готово.

– Отец, ну что за чушь? Я вообще не хочу, чтобы ты к чему-то готовился. Когда приеду, тогда и приеду.

В Германии Астрид поначалу относилась к Полу с легким подозрением, и некоторое касательство к этому имели его отношения с Сатклиффом. «Меня настораживало вот что: разве может человек всегда быть таким приятным? - говорит Астрид. - Это глупо, конечно. Смешно ведь чувствовать себя свободно со скверными людьми, ты ведь знаешь, кто они такие и какие у тебя с ними отношения. Подозревать в чем-то людей из-за того, что они такие симпатичные, конечно, полный идиотизм».

Пол унаследовал свое обаяние главным образом от отца. Его брат Майкл - такой же. В семнадцать лет, когда все сверстники Пола бунтовали против родителей, Пол оставался единственным, кто слушался отца, терпеливо переносил его нотации, и над ним за это дружно издевались все остальные.

Для человека со стороны познакомиться с Полом проще, чем с другими, но узнать его до конца почти невозможно. Возникает ощущение, что он не раскрывается, уходя на шаг вперед и сознавая, какое производит впечатление. Он не лишен комплексов, чего не скажешь о других. Джону наплевать, что думают о нем окружающие. Ринго слишком зрелый человек, чтобы заботиться о таких вещах, а Джордж просто не обращает внимания на подобные мелочи. Он выше этого.

Пройдя стадию, когда он пытался быть или казаться менее симпатичным и старательным, Пол обрел согласие с самим собой. «Для меня труднее не делать усилие, чем сделать его. Для меня не делать усилий - неестественно. Так что уж лучше я буду делать их».

Привычка Пола делать эти усилия, заключающиеся в вежливом обхождении и трудолюбии, весьма благотворно сказывается на группе. Брайен Эпстайн развил в нем важные для рекламы качества. Но даже и до Брайена Пол немало способствовал тому блеску, который отличал «Битлз», писал своей рукой маленькие рекламные листки и произносил короткие речи.

Его способность делать усилия стала в особенности важной для «Битлз» после смерти Брайена. Пол взял на себя все дела. Поэтому будет справедливым признать, что на сегодняшний день именно Пол, а не Джон, является лидером, хотя если говорить серьезно о лидерстве в группе «Битлз», то его нет и не было. Пол занимается делами, он как бы толкач, он добивается всего и уговаривает остальных следовать за ним. Но серьезные решения они принимают только сообща.

Однако, если решение принято. Пол начинает действовать и не терпит никаких заминок. Как-то произошла задержка из-за пробного оттиска обложки «Sergeant Pepper». Пол не получил его вовремя. Тогда Пол стал обзванивать отдел за отделом «ЭМИ», пока не нашел именно того человека, по чьей вине произошел инцидент. Он четко сформулировал, что именно о нем думает. Все было немедленно доставлено на машине, с тысячей извинений.

В другой раз, во время каких-то разногласий с «ЭМИ», Пол позвонил самому председателю фирмы сэру Джозефу Локвуду. Сэр Джозеф попросил Пола ничего не предпринимать. Вскочил в свой «роллс-ройс» и лично примчался к Полу домой, чтобы все уладить. Он говорит, что с такими мозгами Пол мог бы стать прекрасным адвокатом.

Пол очень добросовестный, он стремится к тому, чтобы все шло отлично. В нем еще сохранился осадок от обид, которые когда-то они все испытывали. Обиды остались с тех времен, когда их отталкивали и не принимали всерьез просто потому, что они были бит-музыкантами. Он ненавидит намеки на то, что не все понимает. Однажды он в ярости вернулся со встречи с представителями «НЕМС», которых пытался убедить в целесообразности образования «Эппл», - его возмутило, как они с ним обращались. «Они принимают нас за тупиц», - сказал он, меряя шагами свою гостиную.

Идея создания «Эппл» принадлежит Полу. Разговоры о фирме начались еще при жизни Брайена, но замыслил все Пол. Джон и остальные «Битлз» полностью согласны с ним и присутствуют на всех совещаниях. Пол представляет свое детище как крупную корпорацию с магазинами, клубами, студиями, лучшими профессионалами, начиная от фотографов и кончая инженерами, художниками, писателями и композиторами.

– Мы хотим создать среду. Зонтик, под которым люди могут делать свои дела так, как они хотят. Тысячи и тысячи фунтов льются через «НЕМС» и не находят достойного применения. Ради наших интересов все они вложены в «Бингли Билдингз Сосайти» или еще во что-нибудь похожее.

Это наше хобби, как и наша музыка. Мы делаем все это, «положив ноги на стол». И когда «Эппл» наберет силу, ничего не изменится, мы будем сидеть так же. Можно заниматься делами и проводить деловые заседания, которые улучшают настроение, а не подавляют, не угнетают.

Фильм «Волшебное таинственное путешествие» никогда не увидел бы свет без Пола. В течение пятнадцати недель он вкладывал в него всю свою жизнь, управляя каждым этапом съемки. Когда британская печать разразилась резко отрицательными отзывами, это вызвало в нем сначала большое разочарование.

– Мы ведь с самого начала понимали, что для нас это просто первый опыт, попытка. Мы знали, что у нас недостаточно времени и опыта и мы все делаем не так, как положено, но, когда тратишь на что-то много времени, даже если получилось не так уж хорошо, начинаешь надеяться: а может быть, это все-таки лучше, чем есть на самом деле?

Теперь я рад, что фильму оказали такой плохой прием. Нас и не следовало прощать. Это как вызов: делайте дело как следует.

После «Волшебного таинственного путешествия» Пол стал задумываться над сюжетами полнометражных художественных фильмов. Они с Джейн посмотрели фильм «Человек на все времена» и сразу загорелись идеей снять масштабную ленту с шикарными декорациями. Почему все ждут, что они будут валять дурака? Потом Пол задумал снять документальный реалистический фильм, например о Ливерпуле во времена экономического спада.

Пол и Джейн проводят, по-видимому, больше времени вместе, чем другие супружеские пары «Битлз». Благодаря Джейн они, например, часто уезжают вдвоем в их дом в Шотландии. Они первыми захотели покинуть навсегда город, поселиться в более тихом и скромном доме, к чему сейчас пришли уже и Джон, и Джордж.

– Я всегда стремился главенствовать над Джейн, - признается Пол. - Хотел, чтобы она совсем бросила работу.

– Я отказалась. Меня воспитали в правилах, по которым я обязана что-то делать. И я люблю театр. Не хочу отказываться от него.

– Теперь я понимаю, что это было глупо с моей стороны, - продолжает Пол. - Просто игра, попытка проявить власть.

В разные периоды кто-то один из них настаивал на женитьбе, но тогда другой этому противился. Джейн говорит, что все неурядицы происходили из-за «Битлз», - как только они с Полом приходили к согласию, с «Битлз» что-то случалось, и именно это заставляло ее изменить решение. А Пол считает, что виной всему ее театр, хотя он никогда не был против ее поездки в большое американское турне.

– Когда я вернулась через пять месяцев. Пол стал неузнаваемым. Он принимал ЛСД, чем я никогда не занималась. Я ревновала его к тому духовному опыту, который объединил его с Джоном. Днем к нам приходило человек по пятнадцать. Все в доме переменилось, все стало мне чужим.

Теперь жизнь Пола гораздо спокойнее и упорядоченнее. В отличие от других Пол охотно рассказывает о себе. Он делится всем с Джейн. Он ничего от нее не скрывает.

– Есть еще одна проблема, - говорит Пол, - я очень долго вел холостяцкий образ жизни. Я не умел обращаться с женщинами. Они всегда крутились вокруг меня, даже когда рядом была моя постоянная девушка. Конечно, я был довольно распущенным.

Я знал, что я эгоист. Из-за этого мы часто ссорились. Однажды Джейн бросила меня и уехала играть в Бристоль. Я сказал: «О’кей, поезжай, я найду себе другую…» А я ведь не мог жить без нее.

Именно тогда он и написал «I’m Looking Through You». Джейн вдохновила Пола на создание нескольких его самых красивых песен, таких, например, как «And I Love Her».

Когда на Рождество 1967 года они обручились, все эти проблемы остались в прошлом. Единственным источником разногласий довольно длительное время был Махариши, но и эти споры разрешались по-дружески. Хотя Джейн и не отрицала его чар, в плену которых оказались все остальные, ее он вовсе не сразил. Совершенно очевидно, что Джейн искала самостоятельного пути в мир духовности. Пол не был предан Махариши в той степени, как Джордж и Джон, но он все-таки поехал вместе с ними в Индию в 1968 году, потому что чувствовал, что Махариши сможет хоть в чем-то помочь ему, разрешить его сомнения. Джейн согласилась сопровождать его. Обоим воздалось за их добрые намерения, и они провели в Индии очень счастливые дни.

– Как поп-группа мы претерпели миллион поверхностных перемен, которые ровно ничего не значили и ни в чем, по сути, нас не изменили, - говорит Пол.

Вот, скажем, ты попадаешь в шикарный ресторан, пробуешь авокадо, шпинат, другие экзотические штучки, они тебе нравятся, и ты их все время ешь. Потом выясняется, что существует еще и вино, - начинаешь жить с авокадо и вином. Когда же проходишь через все это, то возвращаешься обратно. Начинаешь понимать, что официант здесь только для того, чтобы спросить, что подать, а вообще-то, никому не интересно знать, чего ты хочешь. Так что можешь совершенно спокойно заказывать к обеду кукурузные хлопья и не бояться, что тебя сочтут чудаком с Севера.

Такого рода циклы сменяют друг друга все время. Как усы. Однажды я отрастил усы, для смеха, чтобы всех поразить. Это было очень смешно, потом я их сбрил. А теперь вернулся к исходной точке. То же с едой. Я все перепробовал, узнал вкус разных блюд и вернулся к тому, что любил всю жизнь.

Или, например, знакомство со звездой. Когда ты впервые сталкиваешься с ней, ты обалдеваешь, а потом выясняется, что эта звезда - Харри Блоггз. Вообще-то, все время было известно, что это Харри Блоггз, но, чтобы убедиться в этом, нужно было с ним познакомиться.

Мы всегда возвращаемся к самим себе, потому что мы никогда не меняемся. Мы можем быть «а + 1», когда «1» означает, например, серые костюмы. И это будет цикл серых костюмов. Потом «а + 2», когда «2» - это цветные рубашки. Но независимо ни от чего мы всегда остаемся «а». Потом будет «а + смерть», финиш. Извините за такие благоглупости. Я просто увлекся разговором.

Но, понимаете, все эти изменения поверхностные. Проходишь какой-то цикл, однако тебя он никуда не приводит, потому что чем больше ты знаешь, тем меньше ты знаешь. И каждый из нас - как предохранительный клапан для другого. Дело в том, что все мы на самом деле - это один и тот же живой организм. Четыре части одного целого. Конечно, каждый из нас существует сам по себе, но вместе мы образуем единство. Четыре парня как бы в одном лице. Если один из нас отправляется в свой путь, мы или следуем за ним, или возвращаем его обратно. И каждый из нас добавляет к целому что-то свое.

Ринго - это сама сентиментальность. Он любит лирическую музыку, всегда любил ее, а мы ни черта в ней не понимали, пока он нам не показал, что это такое. Думаю, поэтому мы и пишем для него такие чувствительные песни, как «A Little Help From My Friends».

Джордж - воплощение определенности, уж если он принял решение, то выполняет его самым добросовестным образом. Его добросовестность действует и на нас троих. Мы берем от него то, что нам нужно. Мы все берем друг от друга то, что нам необходимо.

Джон весь в движении, быстром движении. Он ухватил, что происходит что-то новое, и уже… пошел!.. понесся вперед, только его и видели.

А я - консерватор. Я должен все проверить. Я последним стал курить травку, последним попробовал ЛСД, последним стал носить разноцветную одежду. Я медлительнее Джона, в классе мне не светило быть первым.

Когда появлялась новая Fender-гитара, Джон и Джордж немедленно бросались покупать ее. Джон из-за того, что она была новая, а Джордж потому, что решал, что она ему нужна. Я же думал, колебался, проверял, есть ли у меня деньги, потом выжидал.

Из четырех «Битлз» я - консерватор. Конечно, не в сравнении с другими людьми. По сравнению, например, с моей семьей я просто сумасшедший.

У каждого из нас осталась прежняя роль, потому что это мы. Но из-за того, что мы не хотим быть конформистами, всегда будет казаться, что мы меняемся. Эта боязнь стать конформистами, желание делать все время что-то новое - залог непременного своеобразия нашей музыки.

Прошлое поколение все время вкалывало, чтобы добиться определенного положения в жизни, одеться, свить гнездо, - вот и все. Нам повезло: к двадцати пяти годам мы имеем все, что только можно пожелать. Я мог бы сесть теперь в любое кресло, откинуться на спинку и быть директором любой компании, пока мне не исполнится семьдесят, но тогда я бы не открыл для себя ничего нового. Можно узнать о жизни многое, даже если все время бороздить одну борозду, но это сужает кругозор.

Мы никогда не приспосабливались. Нам говорили, что мы должны войти в определенное русло, но мы не обращали на это внимания. Нам говорили, что мы должны носить школьный блейзер. Но если вы верите в себя, вам нет нужды всю жизнь ходить в школьной форме, даже если так много людей вокруг хотят, чтобы вы это делали.

Мы не учимся быть архитекторами, художниками или писателями. Мы учимся быть. Вот и все.