33. Джордж

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 

Джордж поселился в длинном одноэтажном, окрашенном в яркие цвета «бунгало» в Эшере. «Бунгало» стоит на частной территории, принадлежащей компании «Нэйшенел Траст», в поместье, как две капли воды похожем на угодья, окружающие дома Джона и Ринго. Через ворота, выходящие на главную дорогу, вы проникаете в густой лес, среди деревьев которого сперва трудно рассмотреть роскошные, находящиеся на почтительном расстоянии друг от друга, скрытые от шоссе дома. Вместо номеров им даны названия, поэтому найти нужный вам дом непросто. Труднее всего разыскать дом Джорджа. Он называется «Кинфаунз», но таблички нигде не увидишь - ни на доме, ни в саду. Въезд замаскирован, поэтому сперва кажется, что он ведет к другому дому.

У «бунгало» два крыльца, между которыми расположен прямоугольный дворик. Здесь находится плавательный бассейн с подогретой водой. Все наружные стены дома Джордж покрасил сам яркими, словно светящимися красками. Он похож на мираж.

Кухня обставлена сосновой мебелью, стены увешаны кухонной утварью. Кухня будто сошла со страниц цветного приложения к журналу мод 1968 года. В главной гостиной два громадных, совершенно круглых окна, от пола до потолка.

Нигде не видно ни Золотых дисков «Битлз», ни сувениров. Дом, скорее, мог бы принадлежать современному молодому архитектору или дизайнеру, который прожил какое-то время на Востоке. В центре гостиной стоят совсем низкие столики, на полу рядом с ними разбросаны подушки, на которых положено сидеть по-арабски, стульев вы здесь не найдете. Рядом с одним из столов стоит разукрашенная водяная трубка.

Когда я вошел, Джордж сидел на полу, скрестив ноги, и натягивал на свой ситар новые струны. На нем была длинная белая индийская рубаха. Заполняя комнату сладковатым запахом, горела на подставке ароматическая палочка.

– Мне больше не доставляет удовольствия быть одним из «Битлз». Все, что связано с жизнью «Битлз», банально и незначительно. Бесконечная болтовня об этих «мы», «нас», «я», чепуха, которой мы занимаемся, мне надоели. Я пытаюсь разрешить гораздо более важные проблемы жизни.

Воспринимать себя как одного из «Битлз» - значит двигаться назад, а я гораздо больше озабочен будущим. Но мне потребовалось бы шесть месяцев, чтобы объяснить вам мои верования, индуистские теории, восточную философию, реинкарнацию, трансцендентные медитации. Только когда начинаешь понимать эти вещи, становится ясно, насколько бессмысленно все остальное. Наверное, для обычного верующего это звучит как крайность.

Раздался телефонный звонок. Джордж снял трубку. На том конце провода послышалось приглушенное хихиканье. «Винный магазин в Эшере, - произнес Джордж резко и нетерпеливо. - Вы ошиблись». И повесил трубку.

На кухне вышивали Патти и ее сестра Дженни, которая только что пришла. Обе были в восточных одеяниях из магазина «Эппл». Они сидели с полуулыбкой на лице, очень спокойно, с серьезным видом, торжественно поглощенные своим вышиванием. До них доносились звуки ситара, на котором начал играть Джордж. Вы словно перенеслись в средние века.

У Патти меньше помощников, чем у других жен «Битлз». Хотя, конечно, когда появятся дети, число их придется увеличить. В их доме живет экономка Маргарет. Она всегда сидит с ними за столом, как член семьи.

Маргарет в основном занимается уборкой, а Патти готовит, вытирает посуду и помогает Маргарет. «Дом совсем не такой большой, как может показаться. И масса всякой дребедени. Не имеет смысла держать еще помощниц - они бы только мешали».

Покупки Патти тоже делает сама в местном супермаркете. Она только что попробовала плитку шоколада. «Чистое мыло на вкус», - возмутилась Патти. Она написала жалобу и отослала плитку назад, но не подписалась, научившись наконец у Джорджа, что надо любым способом не обнаруживать себя. Она поставила фамилию Маргарет. Патти надеялась, что в качестве компенсации ей пришлют шоколад бесплатно.

Патти, как, наверное, ни одна из жен «Битлз», чувствует себя на равных с мужем. У них современные взгляды на брак - именно такие, какими должны быть, судя по журналам, супружеские отношения современных людей. Она активнее, чем другие жены «Битлз», разделяет взгляды и интересы мужа. С самого начала она проявила интерес к индийской культуре и пошла с Джорджем по этому пути.

Но Патти сохраняет свободу и независимость, продолжая иногда работать манекенщицей.

Все, кто годами близко общался с «Битлз», говорят, что Джордж среди них изменился сильнее всех. Даже фэны, наблюдавшие за Джорджем сравнительно недолго, считают, что он изменился. Когда-то многие находили его самым красивым из «Битлз». Теперь фэны постоянно жалуются, что Джордж совершенно зарос волосами и не следит за ними.

Дело, конечно, не в волосах. Гораздо важнее внутренние перемены. Будучи самым молодым по возрасту, Джордж долго находился в группе на положении несмышленыша. По сравнению с отношением к Джону и Полу большинство людей воспринимали Джорджа как мальчика. Джон и Пол сформировались очень рано - физически, и сексуально, и в своем таланте. Они начали писать песни, когда Джордж и думать об этом не смел.

У Джорджа развился легкий комплекс неполноценности, хотя его вовсе не стоит преувеличивать. Син рассказывает, как Джордж вечно торчал рядом, когда ей хотелось побыть наедине с Джоном. То же самое вспоминает и Астрид, пытавшаяся в свое время уединиться со Стю.

Джордж плохо учился в школе и не выказывал никаких способностей, которые явно проявлялись у Пола. Он получил аттестат «О», в то время как Пол был блестящим учеником шестого класса, а Джон - студентом Художественного колледжа, что давало многим ошибочные основания думать, будто Джордж в чем-то им уступает.

Джулия, мать Джона, пришла в ужас, когда на встречу с ней Джон притащил еще одного дружка с совершенно детской мордочкой. Она и Пола-то считала совсем ребенком.

– Это был милый маленький мальчик, - говорит Астрид, вспоминая гамбургские дни. - Просто Малыш Джордж. Мы всегда забывали о нем, когда обсуждали, насколько умен или талантлив Стю, Джон или Пол. Он взрослел не так быстро, как они.

Но Джордж вовсе не был глуп. И ни одной минуты никто не считал его глупым. Он блистательно острил по собственному адресу, высмеивая свой возраст. Как-то на Рождество я сделала им всем подарки. Джон развернул сверток первым, и там оказалась книга маркиза де Сада в издании «Олимлиа Пресс». Перед тем как развернуть свой, Джордж сказал: «А мне, наверное, комиксы».

Джордж никогда не расставался с гитарой. В овладении инструментом он был большим фанатиком, чем Пол и Джон, и играл гораздо лучше их. На сцене он не улыбался, так как был полностью сосредоточен на своей игре. Но в течение долгого времени он не хотел браться за что-то другое, например за рисование. Ему казалось, что у него к этому нет никаких способностей.

Однако теперь, с конца 1966 года, Джордж пробует себя во всем. Он разорвал порочный круг и первым поднялся над битломанией. Не зная, к чему приложить свои силы, остальные «Битлз» завидовали ему, его новой страсти, новым интересам. И произошло это не потому, что он сознательно стремился к лидерству, как это делал Джон во времена «Кворримен». «Битлз» шли к нему, чтобы последовать за ним по его новому пути.

Сегодня Джордж меньше всех нуждается в остальных «Битлз». Другие признаются, что скучали друг без друга все месяцы, последовавшие за прекращением гастролей, когда каждый искал свою дорогу. «Я по ним вовсе не скучал, - признается Джордж. - Но, конечно, замечательно было вернуться домой из Индии и поделиться с ними впечатлениями».

– Джордж ни по кому не скучает, - говорит Патти. - Он совершенно независим и идет своим путем. Он нашел нечто более притягательное, чем «Битлз», хотя все еще хочет, чтобы они разделили с ним его устремления. Джордж - источник, но он хочет, чтобы они слились с ним.

Поскольку сегодня главная страсть Джорджа - это индийская религия и индийская музыка, все остальное, касающееся «Битлз», проходит мимо него. И тем не менее можно вспомнить время, когда именно он больше всех был одержим страстью к деньгам и миллионерским устремлениям. Именно он вдоль и поперек проверял контракты Брайена Эпстайна.

Избежать автографов и телефонных звонков Джордж не может. Он единственный из всех «Битлз», который в этой ситуации срывается на грубость. Он забывает, почему все это происходит, его просто раздражает, когда совершенно незнакомый человек вдруг вмешивается в его жизнь. По дороге в Бангор он страшно рассердился, когда его чаепитие было бесцеремонно прервано женщинами, просившими aвтoгpaф. Остальным «Битлз», которые скрепя сердце расписывались пришлось сдерживать его и уговаривать не слишком сердиться на фэнов, какими бы они ни были назойливыми.

Джордж просто одержим манией ненависти к рекламе. Если в газете появляется какой-то материал, касающийся его лично, он выходит из себя, что хорошо известно Патти, особенно если причиной этого случайно стала она сама.

Даже после двух лет совместной жизни Патти все еще не привыкла к паблисити и вниманию со стороны печати.

– Каждый раз я думаю про себя: ну, сейчас-то все обойдется. Никто не узнает, а если и узнает, то им уже все равно. Когда в прошлом году мы поехали в Лос-Анджелес, я думала, что все пройдет спокойно. Но, к моему ужасу, нас встретили телевизионные камеры и сотни оголтело вопящих девчонок.

В 1964 году, когда мы поехали на Таити, битломания достигла апогея и мы ко всему были готовы. Поэтому предпринимали невероятные усилия и предосторожности, чтобы держать поездку в секрете. Сначала мы с Нилом под вымышленными именами вылетели в Амстердам, а затем полетели на Таити, чтобы встретиться там с Джорджем. И все равно об этом проведали.

Теперь стало немного легче, но хуже всего почему-то приходится нам вне Англии, в других странах. Можно сравнительно спокойно сесть в самолет в лондонском аэропорту, но английская печать передает эту новость своим коллегам, и нас будет ожидать пышная встреча.

Вечером еще туда-сюда. Бывает, нам удается выйти из ресторана и пройтись по улице без преследователей.

Но я никак не могу привыкнуть к тому, что фэны все время торчат вокруг нашего дома, даже сейчас. Они просачиваются в сад и бегают там взад-вперед. Они проникают даже в дом. На днях они забрались к нам в спальню и стащили мои брюки и пижаму Джорджа.

Патти, несмотря на неоднократные предупреждения Джорджа, все еще, бывает, совершенно неумышленно или случайно дает пищу газетам. Однажды она получила по почте письмо от старого джентльмена, который обращался к соотечественникам с просьбой присылать ему оправы от очков. Он писал, что собирает их в помощь нуждающимся Африки.

Патти подумала, что это вполне достойное дело, отправилась по аптекам и скупила все старые очки, которые нашла. Она вынула стекла и отослала старику оправы.

– На следующий же день об этом сообщила «Дейли миррор». Старый джентльмен тоже написал мне и поблагодарил, поскольку, по его словам, я очень помогла ему. Узнав об этой истории, Джордж пришел в неописуемую ярость.

Как и все жены «Битлз», Патти только по той причине, что она одна из них, подвергалась и физическим нападениям.

– Самый ужасный случай произошел на Рождество 1965 года. «Битлз» устраивали рождественское шоу в Хэммерсмит. Я пошла с Терри. Чтобы изменить внешность, я зачесала волосы назад и собрала их узлом на затылке. Мне казалось, что так меня никто не узнает. Но фэны узнали, подбежали и стали меня толкать. Они сняли туфли, стали кричать: «Ну-ка, давайте, ату ее!» Меня окружили так плотно, что я не могла вырваться. Они стали кидать в меня чем попало и визжать. Терри удалось оттащить меня к боковому выходу, но девицы продолжали меня бить и пинать. Некоторые из них вышли вслед за нами и снова накинулись на меня. Я кричала им: «Перестаньте!» А они вопили в ответ: «Подумаешь, кто ты такая?» И тогда мы начали драться по-настоящему. Одной из них я дала по физиономии, другую Терри прижал к стене. Они вопили и бранились. К счастью, нам удалось в конце концов скрыться. Страшные девчонки. Совсем маленькие, лет по тринадцать-четырнадцать. Не знаю, откуда только они берутся.

Теперь, конечно, мне не так страшно, но неприятности случаются и до сих пор. Недавно на улице напали на Син. Какая-то девчонка ударила ее по ногам и сказала, чтобы она оставила Джона в покое, а иначе, мол, пожалеет. И это после того, как Джон и Син столько лет прожили вместе, - просто поразительно!

Когда я вижу на улице толпу девчонок, я до сих пор пугаюсь. Не могу с ними встречаться. Поворачиваю в обратную сторону и боюсь, что сейчас они побегут следом и начнут меня бить. И самим «Битлз», и их женам нелегко общаться и со старыми, и с новыми друзьями. Сестра Патти Дженни - она работает в магазинчике «Эппл» - очень близка с ней и проводит много времени в их доме. Она тоже увлекается индийской религией и культурой. Но, кроме Дженни, у Патти почти нет близких людей.

– Кое-кто то и дело отпускает какое-нибудь ехидное замечание вроде: «Тебе-то, конечно, хорошо, ты-то ведь можешь себе это позволить». С издевкой. И такое могут сказать старые друзья, от которых ты уж никак не ждешь подобных глупостей.

Да и с новыми не лучше. Не успеешь подумать: вот симпатичный человек, как услышишь что-нибудь вовсе несимпатичное. На днях я немного работала для журнала «Вог», и одна женщина заявила: «Думаю, вы сейчас уже не манекенщица, вы, скорее, знаменитость». Я не актриса, не звезда или что-нибудь в этом роде. Я осталась такой же, какой была всегда.

Жены должны чем-то заниматься, когда ребята проводят на студии день и ночь напролет. У нас есть разные планы на этот счет, но мы то уезжаем из Эшера на свои сто акров за городом, то вдруг всплывает Греция, то еще что-нибудь. Все время какие-то сумасшедшие идеи.

Я, например, очень хотела бы что-то делать. Я стала учиться играть на фортепьяно и даже взяла несколько уроков. Но чтобы получился какой-нибудь толк, нужно очень много времени. Я действительно верю, что можно добиться всего, если заниматься этим столько, сколько нужно, но я уже опоздала.

Я побывала у одной ясновидящей, которая сказала, что моя бабушка играла на скрипке и что я тоже смогу так же прекрасно играть на этом инструменте. Не представляю, откуда она узнала, что моя бабушка была скрипачкой. Но я решила: попробую. Взяла несколько уроков. Оказалось еще труднее. На скрипке надо учиться с детства.

Теперь пытаюсь освоить дилруб, индийский инструмент. Хожу в индийский танцкласс, которым руководит Рима Копала. Это большое удовольствие. Мы с Дженни занимаемся каждый день до начала урока.

Не хочу быть милой маленькой женушкой, которая сидит все время дома. Хочу делать что-то настоящее.

Патти принимает участие во всем, что относится к их общему с мужем увлечению Индией, но Джордж погрузился в это с присущим ему фанатизмом. Когда Джордж учился играть на гитаре, у него кровоточили пальцы. Теперь он целый день с утра до вечера не оставляет ситар. Если же он не играет, то одну за другой проглатывает книги по религии.

Джорджу, видимо, не грозит мизантропия. По мере того как он учится и узнает все больше и больше, Джордж становится скромнее, сердечнее, покладистее. Теперь он не поучает других, как делал это раньше, и все-таки, когда его цитируют, существует опасность, что он покажется более фанатичным, чем на самом, деле. Пол и Джон первыми пресекли бы его претенциозность или посмеялись над иллюзиями, появись те на самом деле.

С самого начала, еще до появления Махариши, когда Джордж открывал для себя буддизм и йогу, все остальные завороженно слушали то, что он узнавал и во что посвящал их.

– Посмотрите на эту книгу. Один индиец подарил нам всем по экземпляру, когда мы были на Багамах. Она вышла и надписана 25 февраля 1965 года, в день моего рождения. Я уже столько времени интересуюсь Индией, а открыл книгу только что. Невероятно. За этим индийцем, ее автором, действительно кое-что есть. Об этом можно судить по его имени, ведь это не имя, а титул, показывающий степень его учености.

Теперь я знаю, что этот момент - часть общей картины: так задумано, она не случайно попала мне в руки именно сейчас. Это предопределено. Все идет своим чередом, как шло у нас. Джон, Пол и Джордж сошлись вместе, а потом, немного позже, к нам присоединился Ринго. Одна часть действия, привела к следующему действию. Все мы шестеренки в том общем действе, участником которого является каждый. В жизни по-настоящему имеет значение только карма, грубо говоря - поступки. Все, что сделано, имеет последствия - например, уроните эту подушку, и на ней образуется вмятина.

Сансара - это повторение всех ваших жизней и всех ваших смертей. Мы все были в этом мире раньше. Не знаю, в каком качестве, но те друзья, которые были у вас в прежней жизни, остались с вами и в этой. И ненавидите вы тех, кого ненавидели тогда. Пока вы будете ненавидеть, найдутся объекты для ненависти. Вы будете переходить из плоти в плоть, пока не достигнете абсолютной истины. Рай и ад - это просто состояние вашего духа. Вы сами создаете это состояние.

Мы стали Джоном, Полом, Джорджем и Ринго благодаря тому, что делали в последней нашей жизни, это было как бы приготовлено для нас, поднесено на блюдечке. Мы пожинаем то, что в прошлом посеяли.

Мы находимся здесь, чтобы достичь совершенства, уподобиться Христу. Потенциально каждая душа божественна. Реальный мир - это иллюзия. Он создан мирской суетностью и отождествлением с предметами. То, что происходит, не имеет никакого значения, никто не может повлиять на это устройство, даже войны, даже водородная бомба. Все это ничего не меняет. Конечно, что касается людей, это важно, и бомба - это страшно. Но в конечном итоге имеет значение только то, что происходит в нас самих.

Когда-то я смеялся, читая, что Клифф Ричард - христианин. Мне до сих пор не по себе, когда я слышу об этом, но я знаю, что религия и Бог - это единственное, что существует. Наверное, некоторые считают, что я тронулся. Я и сам иногда так о себе думаю, потому что очень многое вижу, как и остальные, самым обычным образом. Но я знаю: когда веруешь, все просто и очень хорошо. Неверие - это хаос и пустота.

Жизнь получится, если не притворяться. Я пытаюсь жить именно так. Я перечеркнул все, что было со мной до девятнадцати лет. У меня так много впереди. Я вижу столько возможностей. Я начинаю понимать, что я знаю только то, что ничего не знаю.

Именно в это время пришла пора трансцендентной медитации. Джордж искал что-то и кого-то, чтобы связать все концы воедино. Углубившись в индийскую религию, Джордж ни разу не пропустил медитаций в отличие от других, которые могут в какой-нибудь день забыть о них или не выкроить для них времени.

Другая важная часть жизни Джорджа - это его музыка. Джон и Пол сочиняли песни с первой встречи. Джордж никогда не занимался композицией, хотя еще в Гамбурге помог записать одну инструментальную пьесу. Джордж никогда не сочинял вместе с Полом или Джоном - только один. У него свой почерк. И в этом, как и во многом другом, Джордж повлиял на остальных «Битлз», введя в их обиход индийскую музыку и индийские инструменты.

Первая песня Джорджа появилась только после выхода их второй долгоиграющей пластинки «With The Beatles» в ноябре 1963 года. Она называлась «Don’t Bother Me». Джордж написал ее в Борнмуте, в гостинице, во время гастролей. Он заболел и не выступал.

– Я был в подавленном настроении, принимал тонизирующие средства, чтобы поднять дух. Ради смеха решил попытаться написать песню. Вытащил гитару, стал играть, пробовал так и эдак, пока не получилось. Я совершенно забыл о ней до той поры, когда мы пришли записывать нашу следующую долгоиграющую пластинку. Песня была фиговая. Как только ее записали, я снова забыл о ней.

После этого Джордж не возвращался к сочинению около двух лет. «В мою жизнь вошло столько всего другого, что было как-то не до этого».

Свои песни, написанные для группы, Джордж считает посредственными. Он не помнит, сколько он их написал, не может назвать, не знает, в какие альбомы они вошли.

В пластинке «Help!», которая вышла в августе 1965 года, Джорджу принадлежат две песни: «I Need You» и «You Like Me Too Much».

Он сочинил две песни и для пластники «Rubber Soul», вышедшей в декабре 1965 года, - «Think For Yourself» и «If I Needed Someone». Он забыл назвать их, когда пытался вспомнить, какие песни написал для долгоиграющих пластинок. Хотя обе они ничуть не уступают остальным песням этого диска.

Для пластинки «Revolver», которая появилась в августе 1966 года, Джордж сочинил рекордное для себя количество песен для одного альбома, - целых три: «Taxman», «I Want To Tell You» и «Love You Too». В песне «Love You Too» впервые были использованы индийские инструменты, на этот раз табла; этой моде тотчас последовали сотни поп-групп в Великобритании и в Америке.

По мере того как Джордж все больше овладевал ситаром и углублялся в индийскую музыку, песни его наполнялись индийскими интонациями. Лучшей его работой и по сей день остается, наверное, песня «Within You, Without You», отличающаяся прекрасными словами и запоминающейся музыкой. Песня вошла в альбом «Sergeant Pepper», появившийся в апреле 1967 года. За ней последовали написанная на Рождество 1967 года песня «Blue Jay Way» для фильма «Волшебное таинственное путешествие» и в марте 1968 года его первая песня для сингла «The Inner light».

– Я начал больше сочинять, когда у меня появилось время, то есть после окончания гастролей. Я был поглощен Индией, и, естественно, это не могло не отразиться в моих песнях.

Джорджу было очень трудно найти музыкантов, настолько владеющих индийскими инструментами, чтобы работать в лондонских студиях. Для того чтобы записать «Within You, Without You» и «Blue Jay Way», он потратил несколько недель на поиски и прослушивание людей, умеющих играть на индийских инструментах. В Англии не было настоящих профессионалов, играющих именно на тех инструментах и именно так, как это нужно было Джорджу.

– Днем они, к примеру, водят, автобусы, а играют только вечерами, поэтому некоторые из них, естественно, подготовлены плохо, но мы не могли обойтись без их помощи. Все равно их не сравнишь ни с одним западным музыкантом, потому что для них это по крайней мере органично, но непрофессионализм очень осложняет дело. Мы репетировали без конца.

Песни Джорджа записываются очень долго, гораздо дольше, чем Леннона - Маккартни. Джордж Мартин, конечно, помогает и в этом случае, помогают и другие «Битлз», но Джордж - главный. В студии появляется группа очень странно выглядящих индийских джентльменов с не менее странного вида инструментами, они садятся, скрестив ноги, на пол и играют Джорджу, чтобы он послушал и понял, на что они способны.

До последнего времени существовала также проблемы нотной записи музыки для исполнения ее индийскими музыкантами. Многие из них не знают западной традиции нотописи.

Ранние индийские песни Джорджа индийские музыканты подбирали, вслушиваясь в мелодии и наблюдая за игрой Джорджа. Даже сам великий Джордж Мартин оказался несведущ в индийской нотописи. Теперь Джордж прекрасно в ней разбирается. Он научился записывать свои песни, пользуясь индийской нотописью, так что индийские музыканты могут играть его вещи по нотам.

– Вместо точек и палочек, написанных на линейках, индийцы записывают музыку очень просто, буквенными обозначениями. Вместо до, ре, ми и так далее они поют са, ре, га, ма, па, дха, ни, са. Они часто исполняют свои песни без текста, пользуясь названиями этих звуков. Маленькие значки под каждой нотой указывают ее высоту или продолжительность.

Песня «Within You» начинается словами «We were talking» [«Мы разговаривали» (англ.)] - это га, ма, па, ни. Нужно написать только первую букву, этого достаточно. Теперь я могу пойти к индийцам, дать им ноты, сыграть музыку, чтобы они ее услышали, а потом они могут исполнять ее сами.

Джордж занимается на ситаре не меньше трех часов в день, сидя на полу, скрестив ноги и на индийский манер уперев инструмент в подъем левой ноги. У него есть тетради, где индийская музыка записана с помощью индийской нотации. Это уроки, которые он должен выполнять. Его учитель Рави Шанкар прислал ему записанные на пленку упражнения, которые Джордж слушает, когда не играет сам, даже во время еды. Совершенно очевидно, что Джордж полностью отдался своему увлечению и работает как вол. Но он говорит, что понадобятся долгие годы, прежде чем он научится играть индийскую музыку по-настоящему. Джордж настолько поглощен своими занятиями, что песни для «Битлз» пишет чересчур торопливо. Он легко может забыть, что должен сочинить песню, и вспоминает об этом, только когда начинается запись нового альбома.

Песню «Within You, Without You» Джордж написал как-то вечером в гостях у гамбургского друга Клауса Фурмана, который играет сейчас с Манфредом Манном.

– У Клауса есть клавесин, на котором я прежде никогда не играл. Я баловался, развлекался, пробовал, когда вдруг начала вырисовываться мелодия. «Within You, Without You». Сначала придумалась мелодия, а потом первая строка. Слова родились из нашего времяпрепровождения в тот вечер - «We were talking». У Клауса я больше ничего не сделал. Остальные слова написал потом, дома.

Слова для меня - это камень преткновения. Поэт из меня не вышел. Стихи пишу слабые. Но я и не отношусь к ним серьезно. Это, в общем-то, все шутки. Я шучу. Если кому-то мои шутки нравятся - что ж, прекрасно, но сам я их всерьез не принимаю. Многие критики высказывали недоумение по поводу громкого смеха, который внезапно раздавался на пластинке «Sergeant Pepper» после песни «Within You, Without You». Высказывалось предположение, что смех вписали трое «Битлз», чтобы поиздеваться над индийскими увлечениями Джорджа. А оказалось, что эта идея полностью принадлежит самому Джорджу.

– После тягучей индийской штуки просто необходима была какая-то разрядка. Требовалось расслабление после пяти минут печальной музыки. Не надо относиться к этому так серьезно, понимаете? Кроме того, в любом случае предполагалось, что будет слышна реакция публики на шоу сержанта Пеппера. Ведь в этом и заключался замысел альбома.

Его песня «Blue Jay Way» для «Волшебного таинственного путешествия» была написана в Калифорнии в начале лета 1967 года. Название подсказала улица, на которой они с Патти снимали дом в Лос-Анджелесе. Они только что прилетели из Лондона и ждали своего друга Дерека Тэйлора (прежний пресс-атташе «Битлз», который теперь работает в «Эппл»), обещавшего к ним зайти.

– Дерека задержали. Он позвонил и сказал, что опаздывает. Я объяснил ему по телефону, что наш дом стоит на улице Blue Jay Way. «Найду, конечно, - заверил нас Дерек, - а в случае чего спрошу».

Мы ждали и ждали; я устал от самолета, но не хотел ложиться спать до его прихода. На улице был туман, темнело; время шло, становилось все позднее. Чтобы не заснуть, я в шутку написал песню, как жду друга на Blue Jay Way.

В доме, который мы сняли, стоял небольшой орган фирмы «Хэммонд», - я его сперва не заметил. А потом валял на нем дурака, пока не получилась эта песня.

Все слова впрямую относятся к тому, как Джордж ждет Дерека Тэйлора: «There’s a fog upon LA and my friends have lost their way…» [«На Лос-Анджелес спустился туман, и мои друзья заблудились…» (англ.)] Когда Джордж возвратился домой в Эшер, он доработал эту песню. Но в сопровождении сохраняется эффект органа, очень глубокий и звучный.

В январе 1968 года Джордж впервые дал согласие написать музыку к кинофильму «Стена чудес». Его попросили написать новые песни для синглов, но он отказался. Как-то он работал над песней для Мэриен Фейтфул. Она умолила его написать для нее что-то вроде «Within You, Without You». Джордж не был уверен, что получится. Песня вертелась у него в голове, но слова складывались все более дурацкие. Джордж подумал, что, если так пойдет, придется вовсе от них отказаться.

– У меня были такие слова: «You can’t love me with an artichoke heart» [Нельзя любить с сердцем из артишока» (англ.)], что вовсе неплохо.

Он спел это и сыграл песню на органе.

– Но я не уверен, что можно продолжить этот каламбур: «You can’t listen with your cauliflower ear» [«Нельзя слушать ухом из цветной капусты» (англ.) - так называют деформированное ухо, например, борца или боксера] или «Don’t be an apricot fool» [«Не будь абрикосовым дураком» (англ.)]. Не знаю. Посмотрим, как пойдет.

У меня голос с маленьким диапазоном, поэтому я пишу совсем простые песни. Мэриен грешит тем же, так что, думаю, сойдет.

У него действительно небольшие голосовые данные, но, если судить по письмам, опубликованным в журнале «Битлз» мансли», эти данные имеют большое количество почитателей. Фэны то и дело спрашивают в своих письмах, почему Пол и Джон не дают Джорджу петь побольше. «Это неправда, что они мне не позволяют. Я мог бы, если бы захотел. Просто мне не до того».

Джордж относится к Полу и Джону как к композиторам и поэтам. Он считает, что если у него в голове нет какой-то определенной мысли, то незачем мучиться, когда рядом существуют такие прекрасные профессионалы.

– Я не знаю, какой путь выберу в дальнейшем. Настоящие индийские песни очень сильно отличаются от наших поп-песен, написанных под их влиянием: это просто обычная поп-музыка с индийскими элементами в сопровождении.

Я не совсем удовлетворен и тем, что написал сам. Как слушателю поп-песен они мне, скорее, нравятся. Но с моей точки зрения, мне не удалось написать то, что я хотел. Меня почему-то все время торопят. И только потом я вижу все свои недочеты.

Джорджа смешит слишком серьезное отношение к музыке «Битлз». Он говорит, что слова песни «Within You, Without You» вполне правдивы, но это всего лишь шутка. «Вот чего люди совершенно не понимают. Например, в песне Джона «I’m The Walrus» есть такие слова: «I am he as you are he as you are me» [«Я - он, как ты - он, как ты - я» (англ.)]. Наверное, такое и бывает на самом деле, но это же шутка. А публика обязательно ищет скрытый смысл. Наши песни и серьезны, и несерьезны».

Джордж считает, что и в музыке, и в словах «Битлз» могут достичь гораздо большего. Он думает, что строчка Джона в песне «I’m The Walrus» насчет того, чтобы стянуть с нее штанишки, просто блистательна.

– Почему мы не допускаем, чтобы люди все время занимались любовью? Ведь это же происходит во всем мире, все время. Почему же нельзя об этом говорить? Непристойным слово сделали люди. Само по себе оно ничего не значит. Попробуйте, повторите его много раз. Видите, оно ничего не значит. Почему же нельзя пользоваться этим словом в песне? Мы в конце концов сделаем это. Просто мы еще не брались.

Такое высказывание, пожалуй, соответствует теории Кеннета Тайнена, считающего, что песни «Битлз» - прямое продолжение английской народной песенной традиции. В средневековых народных песнях было полно «задниц», «дерьма» и прочих милых словечек. И в этом есть свой смысл. Джордж, Джон и Пол на самом деле еще ничего не сделали в этом направлении.

Вернемся на ранчо Джорджа Харрисона. Действительно, невысокие белесые деревянные строения напоминают ранчо. Зазвонил телефон. Это был не фэн, а бывший сотрудник, изложивший очень длинную, запутанную историю о том, как он одолжил 250 фунтов Джейн Мэнсфилд, а она умерла, так и не возвратив ему долг, и теперь его выгоняют из квартиры, и не может ли Джордж помочь. «Да, конечно, - ответил Джордж. Повесил трубку и сказал: - Ну, прощайте, 250 фунтов».

Джордж по-прежнему остается одним из «Битлз». Это его работа, и, как любая работа, она заставляет задумываться над ней и над будущим. Сейчас в характере Джорджа формируется чувство долга, некоторая социальная ответственность поп-идола. Эта мысль еще недавно ни капли не заботила ни одного из «Битлз».

Несмотря на занятия ситаром и возвышенный образ мыслей, Джордж пуповиной связан с тройкой остальных «Битлз». Они закадычнейшие друзья. Так же как ребята разделяли его религиозные интересы, Джордж разделяет их страсти, какими бы мирскими они ни были, начиная от фуляровых платков и кончая фотоаппаратами.

– Если один из них попробует что-то, остальные обязательно должны немедленно об этом узнать, - говорит Патти. - Каждый проходит через свои увлечения, как в школе. Но им всем от этого радость.

Увлечения стоят денег. Они накупают вещи, которыми никогда не пользуются, но часто увлечение идет на пользу. «Битлз» потратили кучу денег на фото- и киноаппаратуру, однако это навело их на мысль снять фильм, когда они еще не слишком в этом разбирались.

Теперь я знаю, что каждый из них - часть одного целого. Когда я вышла замуж, то не понимала этого. Они все принадлежат друг другу. Но ни один не принадлежит кому-то одному. Все - всем. Бесполезно липнуть к любому из них - это приведет лишь к несчастью. Джордж - мой муж, но у него должна оставаться полная свобода быть с ними, когда хочет. Для него очень важно чувствовать себя свободным.

Многое, о чем я никогда не узнаю, связывает Джорджа с другими людьми. Никто, даже жены, не смогут прорваться в этот неведомый мир и понять его.

Сначала это задевало меня, пока мало-помалу я не стала понимать, что в их жизни существует нечто, куда мне никогда не будет доступа. Син предупреждала меня об этом. Она говорила, что они всегда останутся частью друг друга.

Есть только один незначительный аспект жизни «Битлз», который Патти подвергает критике. В отличие от них она считает, что часть денег им следовало бы жертвовать на благотворительные нужды. (Начиная с лета 1968 года «Битлз» начали делать взносы в благотворительные организации. Прибыль, полученная от песни «Across The Universe», поступила в Фонд охраны природы.)

– Они считают, что благотворительные деньги сплошь и рядом попадают в руки официальных лиц. Но ведь должны же мы помогать кому-то, как Марлон Брандо помогает бездомным детям.

Дело в том, что еще в самом начале их карьеры благотворительные организации просто осаждали «Битлз», требуя то одно, то другое. К ним в артистическую приводили толпы искалеченных детей, словно ребята были чудотворцами-целителями. И эти выходки отбили у них всякое желание участвовать в благотворительных начинаниях.

– Я вовсе не против, - говорит Джордж. - Пусть будет благотворительность. Но ведь опять начнется реклама, все будет превратно истолковано и испорчено. Как всегда, найдутся люди, которые решат, что здесь не обошлось без какой-то задней мысли. Ну точно так же, как некоторые не могли поверить, что мы действительно искренне увлечены и действительно хотим послушать Махариши. Трудно понять, как надо поступать.

Сам Джордж знает, что ему делать. Он о будущем не беспокоится. Его интерес к духовному миру не иссякнет никогда. Циники убедятся в своей неправоте. Интерес к индийской культуре - не временное увлечение в его жизни.

– Достичь состояния нирваны - вот что самое важное на свете, но у меня есть работа, я - «Битл».

Мы должны работать, потому что теперь мы действительно можем что-то сделать. Мы добились такого положения, когда можем пробовать, можем показывать другим. Мы можем метаться от одного к другому, искать новое, на что не способны или чего не хотят другие. Возьмите наркотики. На обычной работе люди не могут позволить себе испробовать их - просто времени нет.

Если бы Мик Джеггер загремел в тюрьму из-за марихуаны, то ничего лучшего и пожелать нельзя, - самая подходящая кандидатура для этого. Пусть лучше это произойдет с ним, чем с каким-то бедняком, жизнь которого из-за этого может оказаться сломленной. Богатым и знаменитым людям легче проходить через такие вещи.

Мы только-только начали снимать фильмы. «Волшебное таинственное путешествие» - это ерунда. Но мы докажем, что можем делать настоящее кино. Любой может снять фильм, и для этого вовсе не нужны ни компании, ни спонсоры, ни сотни специалистов, ни разработанный до последнего слова сценарий.

Мы будем делать один или два фильма в год, сами, и при этом не обязательно с нашим участием. Мы снимем студии, наймем добровольцев и одолжим под это деньги. А если придется когда-нибудь использовать спонсоров, то мы уж постараемся оградить себя от их влияния.

Так мы будем двигаться по спирали, делая фильмы, пробуя что-то еще. После кино найдем себе новое занятие. Я еще не знаю какое. Ведь когда мы начали записываться на пластинки, то не предполагали, что будем снимать фильмы.

Все будет так же, как теперь, - попытки сделать что-то новое, каждый раз шагнуть немного вперед. Потом мы умрем и возникнем в новой жизни, где опять будем пытаться делать что-то лучше и лучше. Такова жизнь. Такова смерть. Но что касается этой жизни, мы еще ничего не совершили.