Лютеранство

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 

Общество лютеран (часто называемое протестантством) составляют народы, исповедующие христианскую веру в том виде, как установлено это на Западе в XVI веке под главным влиянием Мартина Лютера. Сравнительно с учением Православной Церкви, лютеранство заблуждается в следующих пунктах своего вероучения:

о Св. Писании, как единственном источнике и единственном правиле веры;

о состоянии человека по падении и об оправдании его верою, без добрых дел;

о Церкви, как невидимом обществе святых, что повлекло за собою отрицание иерархии;

о таинствах и

об отношении между Церковью земною и небесною. Кроме того, имеют также отличительные особенности лютеранское

нравоучение и

богослужение.

Главным исходным пунктом протестантских заблуждений послужило то, что протестанты отвергли всякий церковный авторитет в деле веры: авторитет Предания, учителей Церкви, Соборов1. Отвергая значение в делах веры всякого вообще предания, лютеранство единственным источником и правилом веры признало Св. Писание. Читать и толковать Св. Писание в лютеранстве, в противоположность римско-католическому запрещению читать Библию мирянам, разрешается каждому по его уразумению и личному воззрению, не подчиняясь никакому стороннему внешнему руководству и авторитету. Каждый христианин непосредственно озаряется и освящается Духом Святым, умудряющим его в уразумении истины Христовой и открывающим ему эту истину. Единственным руководительным принципом при изъяснении Св. Писания должно служить само же Священное Писание: сопоставление одних мест с другими, объяснение неясных мест ясными и т.п.

Первобытная праведность человека, по учению лютеран, состояла в полном совершенстве его природы. Грех глубочайшим образом повредил природу человека, извратил ее и испортил до самой глубины ее, в самых ее основах; через падение человек лишился не только подобия Божия (как у католиков), но и образа Божия. Как потерявший свою свободу, сам человек нравственно действовать не может, если бы даже и хотел. Спасение его поэтому всецело совершается Богом, силою Его благодати. Именно едва только грешный человек, услышав евангельскую проповедь о спасении, признает свою греховность и виновность перед Богом, свое полное бессилие исполнить божественный закон и через то спастись и твердо уверует, что примирен с Богом через Иисуса Христа, тотчас подается ему ради веры его, божественная благодать2. Поданная человеку благодать вменяет ему заслуги Христовы, оправдывает его или, точнее, объявляет его праведным и святым, хотя, на самом деле, он и не становится таковым; она же производит в нем и все его добрые дела, во свидетельство его веры, но без всякого с его стороны участия, к которому он положительно не способен вследствие своего полного бессилия. Таким образом, по Лютеру, человек заслуживает свое спасение или спасается исключительно верою, но не делами3, потому что вера его есть единственный акт, к которому он оказывается самостоятельно способным, хотя и благодаря благодати (евангельской проповеди о спасении).

По лютеранскому учению. Церковь есть невидимое общество святых, в котором верно проповедуется Евангелие и правильно совершаются таинства. Под святыми, составляющими Церковь, нужно разуметь не святых людей, находящихся на небе, а истинно верующих на земле, оправданных и возрожденных. Могут быть в Церкви и дурные члены, но они только по имени, номинально принадлежат к ней, а не действительно — реально, почему при определении понятия Церкви и не берутся в расчет. Отрицая Церковь видимую, лютеранство вместе с тем отрицает иерархию как богоучрежденное сословие людей, которым одним, и по Господню установлению, и по силе благодати, полученной ими в таинстве священства, принадлежит право и обязанность учить, священнодействовать и управлять. По лютеранскому учению, все верующие по силе таинства крещения суть равно священники и из среды себя избирают особых мужей, как своих представителей, для отправления духовных обязанностей, как-то: для проповедования Евангелия, совершения таинств, духовного руководствования ко Христу. Эти духовные лица, назначенные на служение Церкви, не составляют особенного сословия, не суть священники в собственном смысле, а только проповедники в наставники (пасторы) и по сану все существенно равны между собою, по божественному праву имеют одни и те же служебные полномочия и от прочих верующих отличаются только должностью или служебными обязанностями, а не свыше дарованными им правами и благодатными дарами.

По воззрению лютеран, действенность таинств исключительно зависит от веры лиц, приемлющих таинства, так что таинство бывает таинством и имеет свою силу только во время самого принятия и употребления его с верою, а вне употребления или в случае принятия без веры оно не есть таинство и остается бесплодным. Таинства сами по себе не суть проводники благодати, а только знаки для возбуждения и укрепления веры в Искупителя, — напоминания о том, что благодатью Его род человеческий спасен. Уверенность человека в его спасении без внешних напоминаний может ослабевать, — и вот для поддержания и воспитания ее и даны таинства — эти внешние знаки. И насколько таинство в момент совершения его возбуждает в душе верующего веру в Искупителя и сообразное с нею настроение, настолько оно и имеет для него силу и значение. Установив такой взгляд на таинства, лютеране большую часть из них отвергают, именно: миропомазание4, священство, брак, елеосвящение. Относительно таинства покаяния Лютер некоторое время колебался и сперва признавал его за таинство, находя, что оно, имея своею целью отпущение грехов через веру во Христа, возбуждает эту веру, но потом отверг и его.

Протестанты утверждают, что исповедь совершенно невозможна, потому что, по словам псалма, “грехопадения кто разумеет”; исповедание грехов они признают тайное и внутреннее перед Богом, а не перед священником. Имеющими все признаки таинства лютеране считают таинства крещения и евхаристию, но и эти таинства видоизменяют сообразно со своими взглядами. Крещение, по их учению, не доставляет верующему во Христа совершенного очищения от всех (первородного и личных) грехов (как учит Православная Церковь), а только служит символом или внешним знаком прощения их ему. Через крещение изменяются только отношения человека к Богу: из отверженного он становится сыном Божьим, имеющим надежду на вечную жизнь, и участником в дарах благодати, которые получаются им не через самое таинство, а невидимым образом и вне всяких внешних условий: природа же его нимало не изменяется, и грех по-прежнему продолжает царствовать в нем.

            Вечеря Господня, по учению лютеран, установлена для утверждения нас в вере, для внешнего исповедания нашей веры и для возвращения благодеяний Христовых; через нее и в ней мы получаем отпущение грехов; тело и кровь Христовы, духовно принимаемые с истинною верою, питают нас в жизнь вечную, и при сем через Святого Духа, обитающего во Христе и в нас, мы более и более соединяемся с Его телом. Значение евхаристии, как жертвы, лютеранами отрицается. По их учению, хлеб и вино не пресуществляются (превращаются) в тело и кровь Христову. Но отрицая действительность пресуществления хлеба и вина в тело и кровь Христовы, лютеране, вместе с тем, учат, что Иисус Христос невидимо и таинственно присутствует в таинстве хлеба и вина, пребывает Своим телом здесь же вместе с хлебом, и вкушающий хлеб и вино невидимо вкушает тело и кровь Христовы не духовным только, но и плотским образом. Как это так, на это лютеране отвечают обыкновенно следующими, ничего не объясняющими выражениями: “In pane, cum pane, sub pane” (в хлебе, с хлебом и под хлебом).

Так как человек оправдывается только верою в Искупителя, через которую он входит в непосредственное общение с Ним, и если для оправдания человека ничего не нужно, кроме внутренней личной уверенности в своем спасении, то, само собою понятно, для него не могут иметь никакого значения заступничества (ходатайства) прославленных на небе святых и после его смерти молитвы за него оставшихся в живых его собратий. Посему лютеране считают совершенно неуместным почитание и призывание святых, почитание их мощей и изображений — икон5 и молитвы за умерших6.

Что касается нравоучения, то, отрицая вообще значение добрых дел в спасении, лютеране особенно восстают против всяких внешних подвигов благочестия: странствований к святым местам, соблюдения постов, аскетических подвигов самоотречения, безбрачия. Протестанты отвергли их не только как бесполезные, но как излишние и вредные, так как будто ими заменяются для людей внутреннее нравственное настроение и дается повод к тщеславию и лицемерию. Отвергая высшие нравственные подвиги самообуздания и самоотречения и ограничивая всю нравственность общими обыденными обязательствами и требованиями, лютеране нравственную жизнь христиан приводят к одному невысокому нравственному уровню.

7. Отвергая внешние выражения благочестия в жизни, протестанты, вместе с тем, стараются, сколько возможно, упростить всякую внешность — обрядность в богослужении. Отвергнув большую часть церковных украшений, служб и обрядов, они оставили в своих храмах только изображение распятия, некоторые иконы, удержали пение и музыку при богослужении, колокольный звон, некоторые церковные процессии и вместо древних, оставленных ими, молитв и гимнов составили свои новые.

Сноски

            1 На практике, впрочем, протестанты далеко не вполне проводят свой принцип. Вопреки отрицанию предания на словах, они на деле многое удерживают из старого церковного предания, именно: канон священных книг, о чем в самом Писании не говорится, три древние символа — никейский, так называемый апостольский, и известный под именем Афанасия Великого.

            2 По Лютеру, стоит только человеку прикоснуться мыслью к идее Христа, чтобы быть блаженным. Стоит быть уверенным в получении блаженства, чтобы в действительности обладать им. Оправдывающая субъективная вера протестантов есть не просто признание новозаветного Откровения, но и уверенность в том, что человеку прощены грехи, что он оправдан и будет блажен. Смысл всех рассуждений Лютера об оправдании сводится к следующему положению: “Мысли о деле спасения, и оно будет твоим достоянием.”

            3 Хотя всякий христианин, по учению лютеран, возрожденный Духом Святым, содействуя Богу в деле своего оправдания, обязан творить добрые дела из чувства благодарности и ради повиновения Богу, однако эти дела его не имеют никакого значения для получения им вечного спасения, так что когда идет речь об этом последнем спасении, то о добрых делах человека не следует и упоминать, потому что они не суть средства к спасению, и христианин не должен делать их с целью получить награду в вечной жизни; вечная блаженная жизнь приобретается одною верою.

4 Отвергнув миропонимание, как таинство, Лютер превратил его в простой благочестивый обряд, сохраняемый лютеранами доныне под именем конфирмации и являющийся на самом деле не более, как публичным экзаменом отрока-христианина в знании истин веры, совершаемом с торжественною обстановкою.

            5 Почитание святых, по Лютеру, есть унижение заслуг Иисуса Христа, как единственного Ходатая между Богом и людьми; призывать святых в молитвах, как наших ходатаев и заступников перед Богом, значит смешивать заслуги Христа с человеческими подвигами, которые сами по себе ничто, — с человеческою слабостью и бессилием. Святые, по учению Лютера, — только замечательные исторические лица, о которых нужно воспоминать с благоговением, говорить с уважением, но к которым нельзя обращаться с молитвою. Другими словами, святым, по Лютеру, нужно воздавать почтение только гражданское, но не религиозное.

            6 В лютеранском молитвослове (см. Краткий Молитвослов Евангелическо-лютеранской Церкви. Изд. А. В. Ферман, Москва, 1906 г). в молитве “за все человечество” имеется моление об усопших; откуда следует, что, по крайней мере, современные нам лютеране творят частные молитвы за умерших (см. подр. Ц. В. 1906, 28).