Реформатство (Кальвинизм)

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 

Реформатское вероисповедание (или кальвинизм) в основных пунктах, за исключением касающихся этих пунктов незначительных и немаловажных разностей, согласно с вероисповеданием лютеранским. Подобно лютеранам, реформаты признают Св. Писание за единственный источник и учат об оправдании одной верою без добрых дел, а сообразно с этим держатся одинакового с лютеранами взгляда на Церковь и церковную власть и на отношение Церкви земной к небесной.

            Особенности реформатского вероисповедания сравнительно с лютеранским составляют:

учение о безусловном предопределении, а также

учение о таинствах и преимущественно о таинстве евхаристии.

Уже Лютер склонился к мысли о безусловном предопределении, т. е. что Бог спасает, осуждает на погибель, кого хочет, и ограниченные твари не смеют даже и спрашивать и рассуждать об этом. Но Лютер, при некоторой практической сдержанности, не хотел раскрывать это учение ясно и последовательно. Реформаты же провели это учение до последней крайности. Цвингли начал, и Кальвин до конца довел такое мрачное учение о предопределении, по которому Бог является как будто жестоким и несправедливым деспотом, одних без всякой заслуги спасающим, а других погубляющим1 и личная свобода человека и всякое нравственное вменение совершенно теряют при этом значение; человек оказывается чисто страдательным орудием безусловной воли Божьей, а вся его свободно-нравственная деятельность, все его усилия к большему и большему нравственному совершенству превращаются в ничто.

Учение реформатов о таинствах вообще почти ничем не отличается от учения лютеран; первые только тверже устанавливают и определеннее обозначают взгляд на таинства как на знаки и символы, посредством которых Господь величайшие благодеяния Свои, явленные людям, возобновляет и запечатлевает в их памяти и тем укрепляет и увеличивает их веру.

            Но на таинство евхаристии взгляд у реформатов существенно разнится от лютеранского. Понимая слова, произнесенные Спасителем во время установления таинства евхаристии не в буквальном, а в переносном смысле, Цвингли, вместе с тем, хлеб и вино признает только символами тела и крови Христовой, воспроизводящими в памяти верующего дело спасения, совершенного Искупителем на земле; приступающий к таинству евхаристии вкушает тело и кровь Христа только духовно, а не плотски; он мысленно соединяется со Христом; вкушение это производит действие не сверхъестественное, а естественное — нравственное, именно — ободряет, утешает верующего, укрепляет его веру в действительность искупления. Вкушение от хлеба и вина возбуждает в верующем такую твердую уверенность относительно всего, совершенного Искупителем для спасения его, что дело искупления делается как бы присущим ему, неотъемлемым от его существа.

            Соглашаясь с Цвингли в понимании слов установления таинства, Кальвин всю силу таинства полагает в самом таинстве, допуская, что оно действительно сообщает благодать; в нем верующий приобщается тела и крови Христовой реально и субстанциально, но присутствуют они в хлебе и вине не вещественно, а духовно, динамически. Приступающий к таинству под условием веры духовно питается от всего существа Христова, взятого в нераздельности Его Божественной и человеческой природы. Для этого же нет нужды в низведении тела Христова на землю, — оно может быть заменено возношением мысли причащающегося к телу Христову на небе. Из находящегося на небе тела Христова, вследствие его соединения с Божеством, изливается таинственная сила на возвышающихся к нему верующих. Таким образом, реформатство совершенно отрешилось от всякой мысли о связи тела Христова с хлебом и вином и отвергает в нем действительное присутствие тела Христова, считая виды его только образами Распятого Господа.

            Что касается богослужения, то надо заметить, что, вообще, к церковной обрядности реформаты относятся враждебнее, чем лютеране. Все богослужение их обращается в одну проповедь, нередко рутинную, скучную; местами молитвенных собраний служат простые комнаты, более похожие на школу, чем на Церковь. Все обращено только к научению одного рассудка; никакой пищи чувству и воображению, которые так же, как и рассудок, требуют себе высшего удовлетворения в религии.

Сноски

            1 Подробное учение реформатов о безусловном предопределении можно представить в следующем виде. Бог, как Существо всесовершенное или беспредельное, не знает для Себя никаких ограничений. Его воля, будучи всемогущей и безграничной, должна поэтому безусловно царить над всем, в том числе и над волями существ тварных, конечных. Воли последних существ сравнительно с волей Божьей одно полное ничтожество. Но при Своей безграничной воле Бог обладает и безграничным, всесовершенным знанием. Это божественное знание, или всеведение, неотделимо от Его воли. А если так, если Бог знал от века все, что имело явиться впоследствии по Его воле, а не знать этого Он не мог, — то, значит, от Его воли и зависело все явившееся в действительности.

            Следовательно, если одни из людей спасаются, а другие погибают, то причина этого заключается в безусловной воле Божьей, причине всех причин. Бог от вечности все предвидящий, от века же по одной Своей воле (следовало бы сказать: по Своему произволу) предопределил, для проявления Своей милости и правды, как избрание, спасение одних людей, так и отвержение других, как блаженную участь спасаемых, так и мучительную участь погибающих. Сообразно с таким Своим избранием, предопределением, Он одним спасаемым — подает Свою всесильную благодать, которой они не могут противиться и которая поэтому есть для них благодать непреодолимая (gratia irresistibilis): другим — погибающим — Он не только не подает Своей благодати, не только попускает зло, но и движет их злою волею.

            В решении вопроса о своем спасении человек, таким образом, нисколько не участвует. Судьба его решена еще до его рождения. Спрашивать о причине такой или иной судьбы людей нельзя, потому что эта причина кроется в хотении Верховного Существа, стоящего вне всяких известных нам причин и законов. Но если человек призван к вере в Бога, то он является избранником Божьим и ему, как избранному Богом, подается непреодолимая благодать, в силу чего он обязательно спасется.