ОГНЕННЫЙ РАССВЕТ У ГРАНИЦЫ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 

Фашистские стратеги в своих планах предусматривали нанесение концентрированных ударов по путям сообщения СССР и особенно по железным дорогам. В плане «Барбаросса» указывалось: «Русские железные дороги и пути сообщения, в зависимости от их значения для операции, должны перерезаться или выводиться из строя».38 В специальной директиве Гитлера говорилось, что особенно большое значение приобретает постоянное разрушение основных коммуникаций, которые для противника являются жизненно важными. Немецкое командование стремилось парализовать советские железные дороги. Пользуясь внезапностью нападения, авиация врага обрушила массированные удары на крупные узлы, станции, мосты, другие важные объекты приграничных магистралей от Балтийского до Черного моря.

В первые же часы дважды ожесточенным воздушным налетам был подвергнут Каунасский узел. На Литовской дороге разрушено несколько мостов. С некоторыми станциями прервана связь.

Не легче обстановка на Брест-Литовской дороге. Под артиллерийским огнем Брест, фашистские стервятники бомбят станцию Лида, в Жабинке разрушено несколько путей, есть повреждения и на перегонах.

На Ковельской дороге уже в 4 часа утра враг бомбил и обстреливал из орудий Луцк, Ковель, Владимир-Волынский, другие станции и узлы, а также мосты, другие сооружения.

Враг атаковал многие пункты Кишиневской дороги. В 5 часов 20 минут немецкие самолеты сбросили свой смертоносный груз на станцию Прут, в 5 часов 35 минут — на Бельцы, в 6 часов — на Кишинев.

С каждым часом налеты учащались, становились все более массированными, ожесточенными. За первые два дня войны вражеской авиации и артиллерии удалось вывести из строя свыше сотни важных объектов на наших железных дорогах.

Н. М. Семенов — начальник Управления сигнализации и связи (1940–1942), Центрального управления сигнализации и связи (1945–1953), начальник Главного управления сигнализации и связи МПС (1957–1974)

Железнодорожники на приграничных линиях и станциях, лицом к лицу столкнувшиеся с врагом, действовали смело, мужественно, самоотверженно.

В Бресте вместе с героическими защитниками Брестской крепости в смертельную схватку с врагом вступили железнодорожники. В предрассветных сумерках завис над Бугом фашистский аэростат, и вскоре артиллерийский и пулеметный огонь обрушился на город. Снаряды рвались на станциях Брест-Центральный и Брест-Восточный, а люди спешили на станцию — в самое пекло. Долг службы обязывал брестских железнодорожников быть на своих местах. Первыми на вокзал явились начальник отделения Л. Д. Елин и другие командиры. Требовалось вывезти со станции подвижной состав, но на путях уже появились немецкие автоматчики.

В оперативном пункте милиции железнодорожникам выдачи наганы и по 50 патронов. Из окон хорошо было видно, как от бетонного моста вражеские солдаты ползком и короткими перебежками подбираются к вокзалу. В сторону наседавших фашистов засвистели пули. Но силы далеко не равные. Здание вокзала окружено, гитлеровцы уже бросают в окна гранаты. Смертельно ранен начальник отделения Елин. «Держитесь, товарищи!» — только и успел он сказать железнодорожникам, кинувшимся к нему на помощь.

Но занять вокзал с ходу фашистам не удалось, завязался жаркий бой. Лишь когда фашисты получили подкрепление и в залах оставаться больше было невозможно, защитники вокзала спустились в подвал. В течение 10 суток два десятка красноармейцев и 27 гражданских лиц, в основном железнодорожники, мужественно отбивали атаки. Гитлеровцы бросали в подвал гранаты, травили людей газом, заливали водой. Только исчерпав все возможности для обороны, в ночь с 1 на 2 июля оставшиеся в живых защитники покинули вокзал.

Благодаря решительным действиям железнодорожников провалился коварный замысел врага на другом участке. Утром 23 июня из Лиепаи отправили порожний пассажирский состав на станцию Вайнеде за семьями военнослужащих местного гарнизона. В 40 километрах от города в районе станции Приекуле гитлеровцы захватили этот состав и стали проводить операцию, которую нарекли «Троянский конь». В вагоны погрузили ударную воинскую часть. Солдаты и офицеры легли на пол, на скамейки, им было запрещено подниматься и подходить к окнам. И поезд отправили в сторону Лиепаи через Гавиезе.

Услышав сигналы приближающегося поезда, начальник станции Гавиезе И. Огоньков подошел к окну своей квартиры, расположенной на втором этаже вокзала, и увидел, что в вагонах этого поезда находятся немцы. Огоньков тут же сообщил об этом по телефону начальнику отделения Д. М. Васину.

— Время хода от Гавиезе до Лиепаи 25 минут. Что будем делать? — спросил Васин находящегося в комнате военного коменданта Рожкова.

Решили направить навстречу паровоз. Рожков побежал к паровозу, стоящему с восстановительным поездом в противоположном конце станции, и сразу же велел машинисту Снарскому поднимать пар. Сам взялся за лопату и стал забрасывать в топку уголь. Стрелка манометра поползла к красной черте. Рожков смотрит на часы, остается 10 минут. Медлить нельзя. Дежурный по станции дает сигнал отправления.

Машинист открыл регулятор и паровоз стал быстро набирать скорость.

Когда миновали пассажирский перрон, Рожков и Снарский спрыгнули с паровоза.

Машинист паровоза, ведущего состав, в котором находились фашисты, увидев мчавшийся навстречу локомотив, стал подавать тревожные гудки. Через некоторое время — сильный удар. Локомотивы столкнулись.

На развороченном полотне дороги бесформенной грудой металла возвышались два паровоза, в беспорядке громоздились разбитые вагоны…

К месту крушения прибыл ударный батальон немецкой морской пехоты. Он должен был развивать наступление по следам «Троянского коня», поддерживая десантную группу. Но оборона защитников города в этом районе была хорошо налаженной, а огонь их был настолько сильным, что батальон вперед продвинуться не смог. Так продолжалось до 11 часов дня 24 июня. Когда был убит командир батальона, гитлеровцы отступили.39

Так был сражен «Троянский конь», а вместе с ним рухнул план внезапного захвата Лиепаи.

А вот что произошло почти на самом южном приграничном участке. В первый же день войны в 6 часов утра бригаде машиниста Н. Безуглова поручили доставить из Кишинева на станцию Пырлица ремонтную летучку для восстановления поврежденной фашистской артиллерией водокачки. На перегоне Перевал — Пырлица поезд трижды атаковали 7 фашистских самолетов, шквальным пулеметным огнем была снесена контрбудка. От вражеских пуль погибли кочегар В. Кумпэтэ и помощник машиниста П. Лазаренко, тяжело ранены машинист и 4 слесаря. Но Николай Михайлович Безуглов продолжал вести состав. Только убедившись, что поезд прибыл в Пырлицу, выпустил реверс из рук. Потерял сознание. Под непрерывным обстрелом противника, в течение двух часов слесари Пырлог, Гавриленко, Аптов, а также раненые железнодорожники Тышкевич и Ботнарь ремонтировали котел на водокачке. Наконец, водокачка снова заработала.

О подвиге Н. Безуглова сообщалось в сводке Совинформбюро, писали газеты «Красная звезда» и «Советская Молдавия». Поэт Иван Молчанов посвятил ему стихотворение «Машинист-герой».

Так действовали железнодорожники в первые часы войны и на других прифронтовых участках.