РАБОЧИЕ БАСТИОНЫ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 

С большим напряжением работал Московский железнодорожный узел. Он объединял около 80 станций, десятки паровозных и вагонных депо, дистанций пути, сигнализации и связи. В их коллективах до войны работали около 150 тысяч человек, в том числе 15 593 коммуниста и 7168 комсомольцев. Многие из них, особенно работники предприятий и организаций, не связанных с движением поездов, ушли на фронт, влились в дивизии народного ополчения, другие — в рабочие дружины и отряды самообороны станций, депо и заводов. Железнодорожники активно участвовали в строительстве оборонительных сооружений, в изготовлении оружия, боеприпасов и воинского снаряжения, бронепоездов, санитарных поездов, поездов-бань и поездов-пекарен.

Но главной их задачей являлось, конечно, транспортное обеспечение фронта и народного хозяйства.

В депо Москва-Сортировочная — родине Великого почина — люди работали не считаясь со временем, не жалея сил. Производительность труда возросла на 22 процента. И это несмотря на то, что вместо многих ушедших на фронт кадровых рабочих в цехи пришли женщины, юноши, не достигшие призывного возраста.

Коллектив депо обязался, свято храня традиции Великого почина, работать до полной победы над врагом без выходных дней.

Суровым экзаменом для коллектива стали дни сражения под Москвой. Вагонопоток достиг небывалых размеров. И под каждый состав, несмотря ни на что, надо было выдать исправный локомотив, в труднейших условиях провести эшелоны.

В депо с новой силой развернулось лунинское движение. К концу 1941 года здесь было свыше 90 машинистов-лунинцев. Их бригады сами ремонтировали локомотивы, в несколько раз перекрывали нормы пробега между промывочными ремонтами. Широкий размах получило соревнование за право называться «фронтовой бригадой».

По решению партбюро депо была организована локомотивная колонна имени Государственного Комитета Обороны. В нее зачисляли лучшие бригады. Многие работники депо Москва-Сортировочная за доблестный труд во время Великой Отечественной войны награждены орденами и медалями.

Самоотверженно работали железнодорожники других предприятий столичного узла.

Наркомат путей сообщения в октябре 1941 года направил Железнодорожникам Московского узла телеграмму. В ней говорилось: «В деле обороны любимой столицы исключительно важная роль принадлежит железнодорожникам Московского узла. Они должны полностью обеспечить боевое и продовольственное питание Красной Армии.

От дисциплины, настойчивости и выдержки, от стойкости и личного примера, от инициативы каждого железнодорожника зависит бесперебойная работа узла и решение важнейших задач обороны Москвы». И работники транспорта проявляли высочайшую организованность, стойкость и выдержку, мастерство и смекалку, мужество и героизм, по-фронтовому несли трудовую вахту.

На Московском вагоноремонтном заводе имени Войтовича первым подал заявление с просьбой направить его в ряды защитников города участник трех революций коммунист Д. В. Туркин. В сформированный здесь отряд было принято 150 добровольцев. Немало патриотов отправилось сражаться с ненавистным врагом с других транспортных предприятий столицы.

Все больше испытывалась нужда в кадрах, особенно на станциях и ремонтных предприятиях. На Московско-Окружной железной дороге до 60 процентов работающих составляли женщины.

В депо Лихоборы в первые военные месяцы большая группа девушек начала изучать токарное дело. На станциях стрелочники обучались на сигналистов, операторы на дежурных по станции. Вернулись на работу многие пенсионеры. В узловой комитет комсомола группами приходили учащиеся железнодорожных школ. Из подростков формировали бригады во главе с комсомольцами, которые работали на вагоноремонтном пункте, на угольном складе.

Перовский вагоноремонтный (ныне локомотиворемонтный) завод при вдвое меньшем, чем до войны, числе работающих выпускал продукции в два раза больше. Отсюда шли на фронт мины и передвижные электростанции, пролеты для восстановления мостов и многое другое. Здесь трудились многие пенсионеры, в их числе: В. А. Авиловичев, который стоял три смены то у горна, то у парового молота, краснодеревщик В. Е. Поляков, электромонтер И. М. Кондратьев, инспектор ОТК В. Ф. Михайлов. Сын Михайлова Евгений повторил подвиг капитана Гастелло, направив свой горящий самолет на вражеский состав с горючим. Он был удостоен звания Героя Советского Союза.

Старались не уступать старшим и подростки. Саша Маркин вместе со своими товарищами по железнодорожному училищу гнул петли для ящиков, в которых отправляли на фронт мины. Делалось это вручную, и ребята не успевали. Тогда Саша предложил гнуть петли под прессом и в первый же день выполнил норму на 1167 процентов! Вскоре на доске соревнования появились новые цифры—1300, 1400. И другой питомец железнодорожного училища Петя Духовских выполнял норму на 1100 и более процентов.

Фронт требовал оружия, все больше оружия. Секретарь Московского комитета партии А. С. Щербаков, выступая на собрании партийного актива города, говорил:

— Оружия не хватает. Наличие оружия лимитирует, например, вопрос о количестве рот и батальонов, которые мы формируем в районах Москвы. На оставшихся заводах нам надо делать оружия больше.62

И его старались изготовлять на предприятиях различных ведомств.

Коллектив Коломенского паровозостроительного завода имени В. В. Куйбышева (это предприятие находилось в ведении НКПС) участвовал в выпуске реактивных минометов — «катюш», поставлял московскому заводу «Компрессор», где создавались эти установки, направляющие плоскости.

В августе в тепловозо-паровозном цехе завода закончился монтаж двух поточных линий для выпуска снарядов новых скоростных автоматических зенитных установок. Это позволило увеличить производство снарядов в два раза.

Коломенский завод освоил выпуск платформ для автоматических зенитных установок, а также авиабомб. Изготовил в сентябре 1941 года 156 бронекорпусов и башен для танков Т-60. После эвакуации предприятия в его цехах наладили выпуск авиабомб, мин, гранат, других видов боеприпасов и оружия, было изготовлено 2200 противотанковых ежей и 500 стальных бронеколпаков.

Заказы для фронта выполняли в цехах паровозных и вагонных депо, в путейских мастерских и мастерских метрополитена: ремонтировали бронепоезда, танки, орудия и автомашины, изготовляли противотанковые ежи и ерши, вытачивали на станках корпуса мин и снарядов. Рабочие депо Москва-I Московско-Киевской железной дороги изготовили штамп для прои зводства деталей к пистолету-пулемету системы Шпагина (автомату ППШ) и после этого выпуск за смену этих деталей возрос в шесть-семь раз.

Железнодорожники повсюду проявляли инициативу и изобретательность. В депо Люблино при строительстве бронепоездов использовали башни подбитых танков. В депо имени Ильича Западной дороги, кроме строительства и ремонта бронепоездов, стали оборудовать вагоны для зенитных установок, бронировать будки паровозов. По приказу командования от 17 ноября 1941 года за месяц таким образом были оснащены броневой защитой 100 паровозов, работавших в зоне боевых действий. Коллектив вагонного участка Калининской железной дороги, кроме ремонта автобронетехники, оборудовал 25 вагонов, использовавшихся в бронепоездах для приема пищи, отдыха и лечения бойцов.

Первая военная зима была морозной и многоснежной. К концу 1941 года Московский узел и примыкающие к нему дороги стали испытывать большие трудности с топливом. Столица была полностью отрезана от Донбасса и Подмосковного угольного бассейна. Доставка топлива из восточных районов осложнялась перегруженностью железных дорог перевозками войск, боевой техники, боеприпасов. Запасы угля на заводах, электростанциях и железных дорогах резко сократились. Нередко даже сдерживалась выдача локомотивов под поезда со срочными грузами.

В этих условиях важное значение имело развернувшееся на столичном узле движение за экономию топлива, использование отходов — шлакоотсева, изгари и даже опилок.

Нехватка топлива становилась все острее. На станции Бойня железнодорожники, чтобы не допустить остановку маневрового паровоза, буквально по кусочку собирали уголь на междупутьях, в порожних вагонах и станционной котельной, приносили из дома.

Исключительно важное значение в этот период имел почин машиниста депо Вологда Северной железной дороги В. И. Болонина. Его паровоз серии СО 3100 был переведен на дровяное отопление. Но поскольку такого малоэффективного топлива не хватало на каждый рейс, на первых порах плечо обращения паровоза сократили, пока на промежуточных станциях не создали дровяных складов. Затем Болонин нарастил тендер паровоза, чтобы уже при первичной экипировке можно было взять «на борт» достаточное на все тяговое плечо количество дров. Предложенные им методы экономного расходования дров на паровозах стали известны на всей сети дорог.

В сложившейся обстановке с топливом было решено вести заютовку дров в восточных районах Московской области, прокладывать гам железнодорожные ветви. Как и на строительстве оборонительных сооружений, здесь трудились тысячи жителей столицы. По приказу Наркомата путей сообщения в этих работах самое активное участие приняли железнодорожники, прибывшие в Подмосковье из оккупированных врагом районов. Железнодорожники ежесуточно вывозили к погрузочным пунктам по три-четыре тысячи кубометров дров. Руководил работой начальник Вяземского депо В. А. Никифоров. Жили в теплушках, обедали в столовых-времянках, а иногда получали сухой паек и вечером сами готовили пищу.

Сборка корпусов мин в мастерских Московского метрополитена (ныне Опытно-электромеханический завод метрополитена)

В. И. Болонин — машинист паровоза депо Вологда Северной железной дороги, Герой Социалистического Труда

Велась заготовка дров и в Рязанской области. В телеграмме руководителей обкома партии и облисполкома в Государственный Комитет Обороны сообщалось, что намеченный план заготовки выполнен на 131,7 процента, из заготовленных 459 323 кубометров дров 347 305 кубометров подвезены к железнодорожным линиям.

Новые задачи встали перед Московским метрополитеном. Не прекращая перевозки пассажиров, нужно было приспособить станции и другие объекты для укрытия населения во время налетов вражеской авиации, организовать прием людей в наземные вестибюли, спуск их на станции и размещение в тоннелях. Метрополитен превратился в наиболее надежный и безопасный вид коммуникаций, его станции и тоннели стали бомбоубежищами, а станция «Кировская» — местом дислокации Генерального штаба.

Для размещения людей в тоннелях на жестком основании пути укладывались деревянные щиты, а на платформах станций, где должны были располагаться женщины, дети и престарелые, расставлялись лежаки и раскладушки. Все это делалось быстро, но без суеты. Население обеспечивалось питьевой водой. В вагонах на станциях действовали медицинские пункты.

С первых же месяцев войны сигнал «Воздушная тревога» подавался несколько раз в сутки, поэтому довольно часто приходилось снимать напряжение с контактного рельса, прекращать движение поездов. Начиная с сентября метрополитен по вечерам переходил на режим укрытия. После окончания вечернего часа пик движение поездов прекращалось и двери вестибюлей открывали для приема населения.