6. Противники философского материализма

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 

Признавая материальное единство мира, марксистский философский материализм тем самым занимает позицию философского монизма (от греческого слова «монос» — один). Марксистский философский материализм является последовательным и стройным учением, потому что он объясняет все явления в мире, исходя из одного, материального начала.

Но существуют философские учения, которые не решаются признать ни первичность материи, ни первичность духа. Они развивают принцип философского дуализма (от латинского слова «дуо» — два), доказывая, что в мире есть два не зависящих друг от друга, абсолютно различных по своей природе первоначала — материя и дух, тело и сознание, природа и идея. Таких взглядов придерживался французский философ 17 века Декарт.

Дуализм не в состоянии объяснить всем известные факты, свидетельствующие о том, что воздействие на тело человека вызывает изменения в его сознании и, наоборот, мысль может вызвать телесное движение. Позиция философского дуализма непоследовательна, половинчата и, как правило, ведет к идеализму.

Представители философского идеализма, которые пытаются объяснить мир, исходя из единого идеального начала, являются философами-монистами. Однако их монизм покоится на неверной, антинаучной основе, поскольку они исходят из того, что идея, мышление, сознание — первичны; а природа, физические вещи, человеческое тело — вторичны, производны от духовного начала. По мнению идеалистов, все есть сознание или порождение сознания.

Объективный идеализм

Идеалистические взгляды на мир в их наиболее примитивной, но все еще самой распространенной форме нашли свое выражение в учении церкви о бестелесном духе, или боге, существовавшем якобы до физической вселенной и сотворившем ее. Эти взгляды опровергаются всей историей науки.

Наука неопровержимо доказала, что духовные явления и процессы возникли на очень высокой ступени развития материи, что они необходимо связаны с определенными материальными процессами в коре головного мозга и нервной системе. Никаких духовных явлений без этих материальных, физиологических процессов нет и быть не может. Поэтому учение церкви о духе, существовавшем до материи, до природы, ложно и ничего общего с действительностью не имеет.

Более утонченную и абстрактную форму идеалистические взгляды получили в идеалистических философских системах. Философы-идеалисты Платон, Лейбниц, Гегель утверждали, будто основой вещей являются духовные, или бестелесные, причины, элементы или сущности, которые существуют якобы раньше вещей. Платон называл эти бестелесные причины «видами», или «идеями». Лейбниц основами вещей считал своеобразные духовные «атомы» бытия — духовные деятельные «единицы» (монады). Гегель основой всех вещей считал «идею» как объективно существующее понятие. «Понятие... есть истинно первое, — писал Гегель, — и вещи суть то, что они суть, благодаря деятельности присущего им и открывающегося в них понятия»7. Природа, взятая в целом, также, по Гегелю, есть продукт понятия, идеи. Это не обычная человеческая идея, это существующая вне человека абсолютная идея, равнозначная богу.

Философия, которую развивали Платон, Лейбниц и Гегель, называется объективным идеализмом. Этот идеализм носит название объективного потому, что он признает существование некоего «объективного» духовного начала, отличного от человеческого сознания и не зависящего от него.

Рассуждения объективных идеалистов не выдерживают критики. Идеи, понятия существуют только в человеческом мышлении. Б понятиях отражаются общие черты и свойства самой действительности, отражаются те общности, которые существуют в материальном мире. Таковы, например, понятия человека, общества, социализма, нации и т. д. Понятие, идея, существующие якобы до природы и порождающие ее, представляют собой пустую фантазию идеалистов. Ленин писал: «...Всякий знает, что такое человеческая идея, но идея без человека и до человека, идея в абстракции, идея абсолютная есть теологическая выдумка идеалиста Гегеля»8.

Субъективный идеализм

Кроме объективного идеализма, который выводит природу из божественной идеи, существует направление субъективного идеализма, который утверждает, что вещи, предметы представляют собою совокупность наших ощущений, мыслей; тем самым это направление переносит мир в сознание субъекта, т. е. познающего человека.

Субъективный идеалист спрашивает: что я могу знать об окружающих меня вещах? И отвечает: только те ощущения, которые я от этих вещей получаю, т. е. ощущения цвета, вкуса, запаха, плотности, формы и т. д. Ничего, кроме суммы этих ощущений, я не воспринимаю в вещи и не могу воспринять; не разумно ли предположить, что вещь и есть не что иное, как совокупность моих ощущений, что никаких вещей отдельно от ощущений, помимо них нет?

Из приведенных положений субъективного идеализма следует, что человека окружают будто бы не вещи, а пучки (комплексы) его собственных ощущений, что вся природа есть лишь совокупность ощущений.

Взгляды субъективного идеализма развивал в начале 18 века английский епископ Беркли. Он откровенно заявлял, что его идеалистическая философия имеет одну цель — опровергнуть материализм и атеизм, обосновать необходимость признания бога.

Субъективный идеализм грубо искажает действительное отношение между нашими восприятиями и вещами. Он отождествляет человеческое восприятие с воспринимаемым предметом.

Если делать логические выводы из основного положения субъективного идеализма: вещь и восприятие вещи — одно и то же, — то тогда мы приходим к заключению, что весь мир творится мною, моим сознанием, что другие люди, включая моих родителей, — это тоже только мои восприятия, что они не существуют объективно. Следовательно, субъективный идеализм обязательно ведет к солипсизму (от латинских слов «солюс» — только один и «ипсе» — сам) — абсурдной философии, утверждающей, будто существую только я сам, а весь мир, в том числе другие люди, существует только в моем представлении. Ленин говорил, что такая философия достойна обитателей психиатрической больницы.

Неизбежные солипсистские выводы, к которым приводит любая форма субъективного идеализма, убедительно свидетельствуют о ложности этой философии.

Попытка установить «третью» линию в философии

Помимо тех идеалистических учений, которые откровенно признают основой мира сознание, есть и такие учения, которые пытаются скрыть свой идеализм и представить дело так, будто они стоят выше материализма и идеализма и составляют «третью» линию в философии. Таким философским течением является, например, позитивизм (от слова «позитивный» — положительный).

Позитивизм возник в первой половине 19 века. В настоящее время он представляет собой одно из наиболее влиятельных философских течений в буржуазном мире. Распространен он и в среде естествоиспытателей.

Позитивизм объявил всю прежнюю философию метафизикой, понимая под этим словом бесплодные, схоластические рассуждения о вопросах, недоступных научному решению, выходящих за пределы опыта. К таким вопросам позитивисты относят прежде всего основной вопрос философии: что является первичным — природа или сознание. Наука, заявляют позитивисты, должна заниматься только фактами, доступными наблюдению, и не искать за ними ни материальной, ни духовной основы. Философия, которая ищет такую основу, бесполезна. Наука вполне может обойтись без философии. Наука сама себе философия.

Позитивисты изображают дело так, что они ни материалисты, ни идеалисты, а, видите ли, исследователи эмпирических фактов, люди науки. Однако за этой внешностью позитивизма на самом деле скрывается философская линия идеализма. Уходя от решения основного вопроса философии и утверждая, что он не может быть решен наукой, позитивисты тем самым отгораживают себя от материального мира, замыкают себя в рамки своего сознания, т. е. становятся на позицию субъективного идеализма.

Это видно также из того, что под «фактами», о которых так много твердят позитивисты, они понимают наши восприятия. Позитивисты уверяют, что непосредственно нам даны только наши ощущения и восприятия. Их изучением мы и должны ограничиться.

Буржуазные философы-позитивисты многократно заявляли и заявляют, что они «выше» материализма и идеализма. На деле же они в одном лагере с идеалистами воюют против материализма. Они называют материализм метафизикой. Когда материалисты утверждают, что мир существует вне нашего сознания, то они будто бы выходят «за пределы опыта». Надо ли доказывать нелепость такого обвинения? Учение материализма об объективном материальном мире есть прямой вывод из всемирного опыта человечества.

Марксистский философский материализм — непримиримый враг всякой метафизики *, в том числе метафизики, рассуждающей о несуществующих «сущностях». Он отвергает метафизику идеализма, измышляющего «идеальную» основу мира, и метафизику церкви, проповедующей бытие бога и бессмертной души. Но марксистский материализм с негодованием отбрасывает попытки позитивизма объявить метафизикой положение о материальном мире, существующем вне нашего сознания. Позитивизм валит с больной головы на здоровую. Под прикрытием словесных атак против вымышленной «метафизики материализма» он по сути дела протаскивает метафизику субъективного идеализма.

Вся история философии показывает, что никакой «третьей» линии в философии, помимо материализма и идеализма, нет и не может быть. Чем скорее это осознают представители научной и технической интеллигенции Запада, являющиеся сторонниками позитивизма, тем скорее они высвободятся из плена позитивистской путаницы и станут на прочную почву научной материалистической философии.

В конце 19 — начале 20 века позитивизм выступил в форме махизма, названного так по имени австрийского физика и философа Э. Маха. Другое название этой философии — эмпириокритицизм (критика опыта).

Мах и его последователи, в частности его русский сторонник А, Богданов, также заявляли претензию на преодоление «односторонности» материализма и идеализма. В действительности же философия Маха представляла собою в основном систему субъективного идеализма.

Мах утверждал, будто первоначальными «элементами» мира являются ощущения. Каждая вещь есть «комплекс элементов» (или ощущений), а вся природа в целом представляет собою совокупность «рядов элементов», которые «упорядочиваются» самим человеком, мыслящим о мире. Все, что окружает человека, сводится к его ощущениям — такова суть махистского взгляда на мир.

Однако махисты пытались скрыть субъективно-идеалистическое существо своих взглядов, утверждая, что элементы (т. е. ощущения) якобы являются «ничьими», что они ни материальны, ни идеальны, не имеют ни физической, ни психической природы, а являются «нейтральными».

Той же цели маскировки идеализма служили заявления махистов, что их философия — это «опытная» философия, опирающаяся на опыт, объявляющая опыт источником всякого знания.

Критике реакционной философии махизма посвящена книга В. И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм». Ленин разъяснил, что ссылки махистов на «опыт» вовсе не делают их философию научной. Дело в том, что сам «опыт» можно понимать и материалистически, и идеалистически. Материалист признает, что все наше знание возникает из опыта, и в то же время подчеркивает, что в опыте человеку дан объективный мир; иначе говоря, в нашем опыте есть объективное содержание. Махист, соглашаясь с тем, что наше знание возникает из опыта, отрицает, однако, существование объективной реальности, данной в опыте. Он утверждает, что в опыте мы имеем дело не с объективным миром, но лишь с ощущениями, восприятиями, представлениями и должны ограничиться их изучением. Иначе говоря, махист в действительности защищает точку зрения субъективного идеализма.

Ленин заклеймил как философское шарлатанство и попытку махистов подняться над материализмом и идеализмом при помощи словечка «нейтральный элемент», «Всякий знает, — писал Ленин, — что такое человеческое ощущение, но ощущение без человека, до человека, есть вздор, мертвая абстракция, идеалистический выверт»9. Ленин показал, что «нейтральные элементы» — это в действительности ощущения человека, а учение, пытающееся построить из них мир, есть субъективный идеализм.

Существовала ли природа до человека? — спрашивал Ленин у махистов. Если природа — творение человеческого сознания, если она сводится к ощущениям, то, значит, не природа создала человека, а человек создал природу. Между тем из естествознания известно, что природа существовала задолго до появления людей.

Мыслит ли человек при помощи мозга? — спрашивал Ленин у махистов. У них получалось так, что сам человеческий мозг также представляет собою «комплекс элементов» — ощущений, т. е. является продуктом человеческой психики. Выходило, что человек мыслит без помощи мозга и что, наоборот, мозг есть «конструкция» мысли, придуманная для лучшего объяснения психической жизни.

Существуют ли другие люди? — спрашивал Ленин у махистов. С точки зрения махистской философии неизбежно получалось, что все окружающие человека люди суть комплексы его ощущений, т. е. продукты его личного сознания.

Махистская философия вела к солипсизму. Это лучшее доказательство полнейшей несостоятельности махизма.

Влияние махистской философии было сильным в начале 20 века. В 20-х годах она уступила место новым формам позитивизма.

Корни идеализма

Идеалистическая философия представляет собой неправильный, искаженный взгляд на мир. Идеализм извращает истинное соотношение между мышлением и его материальной основой. Иногда это бывает следствием сознательного стремления философов-идеалистов исказить истину, скрыть ее. Такое сознательное искажение истины часто встречается в наше время среди буржуазных философов, желающих проповедью идеализма угодить правящему классу. Однако в истории философии идеалистические учения нередко возникали в результате «честного заблуждения» философов, искренне стремившихся к истине. Как будет показано в главе 3, познание — это весьма сложный, многосторонний процесс. Из-за этой сложности всегда имеется возможность односторонне подойти к процессу познания, преувеличить, абсолютизировать значение его

отдельных сторон, превратить их в нечто самостоятельное, ни от чего не зависимое. Так и поступают философы-идеалисты. Например, как мы уже видели, махисты и другие субъективные идеалисты абсолютизируют тот факт, что все наше знание об окружающем мире происходит из ощущений, отрывают их от тех материальных вещей, которые их вызывают, и делают идеалистический вывод, будто, кроме ощущений, в мире нет ничего.

В. И. Ленин говорил, что познание всегда содержит в себе возможность отлета фантазии в сторону от действительности, возможность подмены подлинных связей вымышленными. Прямолинейность и односторонность, субъективизм и субъективная слепота — таковы гносеологические* корни идеализма, т. е. его корни в самом процессе познания.

Но, чтобы из этих корней выросло «растение», чтобы ошибки познания воплотились в идеалистическую философскую систему, которая выступает против материализма и материалистического естествознания, необходимы определенные общественные условия, нужно еще, чтобы эти ошибочные, взгляды были выгодны определенным общественным силам и поддерживались ими. Односторонний и субъективистский подход к познанию человеком мира ведет в болото идеализма, говорил В. И. Ленин, где его «закрепляет классовый интерес господствующих классов» — рабовладельцев, феодалов или буржуазии. В этом состоят классовые корни идеализма.

Реакционность философского идеализма ясно видна из его связи с теологией, религией. Всякий философский идеализм есть в конечном счете утонченная защита богословия, поповщины,, указывал Ленин. Философский идеализм даже тогда, когда он не заявляет открыто о своей склонности к религии, фактически стоит на той же почве, что и религия. Поэтому церковь всегда рьяно поддерживала философский идеализм и враждебно относилась к философскому материализму, преследовала, когда могла, его представителей.