3. Учение об истине

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 

Проблема истины — центральная проблема теории познания и важнейший вопрос всякой науки. Если научная теория не дает истинного знания, то грош ей цена.

Вопрос об истине встает всякий раз, когда речь заходит об отношении нашего знания к объективной реальности. Поскольку объективный мир существует независимо от сознания, то ясно, что в процессе познания наши представления, идеи, теории должны соответствовать действительности. Нельзя факты подгонять к нашим представлениям о них; наоборот, нужно добиваться того, чтобы наши представления находились в согласии с объективными фактами. Тот, кто станет поступать иначе, обязательно впадет в пустой субъективизм, утратит чувство реального, будет выдавать желаемое за действительное и в конечном счете неизбежно потерпит неудачу в практической деятельности.

Если наши ощущения, восприятия, представления, понятия, теории соответствуют объективной действительности, верно отображают ее, мы говорим, что они истинны. Истинные же высказывания, суждения или теории мы называем истиной.

Часто говорят, что цель познания состоит в том, чтобы найти истину, открыть истину и т. д. Эти выражения, конечно, нельзя понимать в том смысле, что истина существует сама по себе и человек на нее наталкивается или ее находит. Они означают лишь, что цель познания — это достижение истинного знания. Об этом необходимо помнить, потому что некоторые философы-идеалисты утверждают, будто истины как таковые ведут независимое существование и человек может при определенных условиях их созерцать и описывать. На самом деле понятие «истина» относится только к человеческому познанию, к идеям, теориям, понятиям и т. д. В объективном мире существуют не истины, а те вещи, явления, отношения, процессы и т. д., которые отражаются в истинных представлениях и идеях человека.

Объективная истина

Хотя истина возникает в процессе человеческого познания, отражаемые в ней свойства и отношения вещей не зависят от человека. Поэтому мы говорим, что истина объективна.

Под объективной истиной понимается, следовательно, такое содержание человеческого познания, которое верно отра-

жает объективный мир, его закономерности и свойства и в этом смысле «не зависит от субъекта, не зависит ни от человека, ни от человечества...» 5 Человек не властен над истиной. Он может изменять окружающий его мир, может изменять условия своей жизни, но он не может по своему произволу изменять истину, так как она отражает то, что существует объективно.

Всякая истина — это объективная истина. От нее следует отличать субъективное мнение, не соответствующее действительности, выдумку, иллюзию. Не все то, что люди считали или считают истинным, на самом деле есть истина. Например, долгое время думали, что Солнце вращается вокруг Земли. Но этот взгляд был ошибочным. Напротив, учение современной астрономии о том, что центром нашей системы является Солнце, вокруг которого вращаются по своим орбитам планеты, в том числе и Земля, есть объективно истинное учение. Почему? Потому что оно правильно отражает действительность, фактический порядок солнечной системы, не зависящий от человека.

Путь познания

Отражение объективного мира в сознании человека не следует понимать метафизически, как однократный акт. Познание — это процесс, имеющий много сторон и включающий различающиеся, хотя и взаимосвязанные, ступени. Характеризуя его, Ленин писал: «От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике — таков диалектический путь познания истины, познания объективной реальности» 6.

Как мы уже говорили, знание приобретается человеком не столько в результате пассивного восприятия окружающей действительности, сколько в процессе активного, практического отношения к вещам. Именно в практике, осуществляющей прямую связь человека с внешним миром, возникают различные ощущения, которые составляют исходный пункт в познавательной деятельности отдельного человека и в истории человеческого познания вообще. Итак, первая ступень познания — ощущения.

Ощущения — образы вещей и их свойств

Поскольку всякое знание в конце концов исходит из ощущений, вопрос об истинности его зависит прежде всего от того, истинны ли наши ощущения, могут ли они верно отображать материальные вещи и их свойства. Марксистская теория познания, опираясь на основные принципы диалектического материализма, дает на этот вопрос утвердительный ответ: объективно истинное содержание есть в любом акте человеческого познания, начиная с ощущения. Ощущения человека, равно как и его восприятия и представления, — это отражения, или образы, вещей и их свойств.

Однако есть философы и естествоиспытатели, отрицающие это.

В середине 19 века известный немецкий физиолог Иоганн Мюллер, исследуя механизм наших органов чувств, показал, что ощущение света, например, получается у человека не только при воздействии световых лучей, но и при раздражении зрительного нерва электрическим током, при механическом воздействии на него и т. д. Отсюда Мюллер сделал глубоко ошибочный вывод, будто наши ощущения передают только состояние соответствующих органов чувств и ничего не говорят о том, каковы вещи и их свойства вне нас. Учение Мюллера получило известность под названием «физиологического идеализма».

Недоверие к показаниям органов чувств высказывал и другой крупный немецкий ученый 19 века — Г. Гельмгольц.

Те, кто стоит на точке зрения этих ученых, считают, что ощущения — это не образы, а только условные знаки, символы, иероглифы, которые обозначают те или иные явления, указывают на них, но не отражают их объективной природы. Подобный взгляд превращает ощущения из моста, связывающего человека с внешним миром, в непреодолимый барьер, преграждающий путь к нему: с этой точки зрения познание вещей невозможно. Более того, подобный агностический взгляд может привести к отрицанию объективного существования вещей, поскольку условному знаку или символу вовсе не обязательно должна соответствовать объективная реальность. В истории философии путь к субъективному идеализму пролегал именно через отрицание того, что ощущение — это отражение объективных свойств вещей. Но такое отрицание решительно противоречит всему опыту человечества и данным науки.

Изучение эволюции животного мира показывает, что органы чувств животных, а затем и человека формировались и совершенствовались в процессе взаимодействия организма со средой. В ходе длительной эволюции органы чувств так приспосабливались к внешнему миру, чтобы обеспечить верную ориентировку в окружающих условиях. Ленин писал, что «человек не мог бы биологически приспособиться к среде, если бы его ощущения не давали ему объективно-правильного представления о ней»7.

Если бы ощущения не приносили нам более или менее верного знания о вещах и их свойствах, то и мышление также не могло бы быть истинным, так как оно исходит из ощущений и опирается на них. Тогда вообще не было бы никакого истинного знания, человек оказался бы в мире призраков и иллюзий, и жизнь его стала бы невозможной.

Конечно, в ощущениях имеется и субъективный момент, ибо они связаны с деятельностью органов чувств и нервной

системой человека, с его психикой. Никакой образ не может быть тождествен отображаемой вещи, он всегда передает ее черты более или менее приблизительно и неполно. Но ощущения — это не только субъективные состояния психики человека: «Ощущение есть субъективный образ объективного мира» (Ленин) 8.

Следовательно, ощущения содержат объективную истину. Таков единственно научный материалистический взгляд. «Быть материалистом, — подчеркивал Ленин, — значит признавать объективную истину, открываемую нам органами чувств» 9.

Ощущения, восприятия и представления, приобретаемые в чувственном опыте, образуют начало познания, его исходный пункт. Но познание не останавливается на нем, оно идет дальше, поднимается на ступень абстрактного мышления.

Мышление — познание сущности явлений

Марксистская теория познания признает качественное различие между этими двумя ступенями, но не разрывает их, а видит их диалектическую взаимосвязь.

Мышление, будучи высшей формой познавательной деятельности, присутствует, однако, и на чувственной ступени: ощущая, человек уже мыслит, осознает результаты чувственных восприятий, понимает то, что он воспринимает. В то же время только ощущения и восприятия дают мышлению эмпирический материал, образующий фундамент всего нашего знания.

Возможности чувственного познания ограниченны. Недоступные чувствам явления познаются абстрактным мышлением. Мы не можем, например, непосредственно воспринять чувствами или представить себе скорость света, равную 300 тыс. км в секунду. Но такая скорость существует, и мы ее без труда мыслим. Более того, основываясь на теоретических расчетах, мы можем измерить эту скорость с помощью приборов. Мы не в состоянии уловить промежуток времени в несколько стомиллионных долей секунды, в течение которого существуют, например, такие элементарные частицы, как некоторые мезоны. Но мы можем его мыслить. Математика постоянно оперирует как бесконечно большими, так и бесконечно малыми величинами, которые нельзя представить себе наглядно.

Элементарные обобщения делаются уже на ступени чувственного познания. Мы узнаем общий признак, например белизну, в таких различных телах, как снег, соль, сахар, пена, бумага и т. д. Но чувственное знание еще не раскрывает внутренней природы явлений, их необходимых отношений и связей. Чтобы открыть законы, управляющие явлениями, чтобы проникнуть в их сущность, т. е. достигнуть научного знания окружающего нас мира, необходима качественно

иная познавательная деятельность, именно мышление, осуществляющееся в форме понятий, суждений, умозаключений, гипотез, теорий.

Ни один закон как таковой не воспринимается чувствами. Люди бесчисленное множество раз наблюдали падение тел на землю, но понадобились высокое развитие науки и вся сила мысли гениального Ньютона, чтобы открыть и сформулировать закон всемирного тяготения, охватывающий все эти бесчисленные факты и лежащий в их основе.

Мы знаем, что ощущения, возникая в результате прямого воздействия вещей на органы чувств, представляют собой субъективные образы объективного мира и, следовательно, содержат объективную истину. Можно ли то же самое сказать о продуктах мышления, представляющих собой абстрактные понятия, не связанные непосредственно с материальными вещами? Да, конечно.

Ощущения и восприятия всегда имеют дело с отдельными, конкретными фактами, с внешней стороной явлений; все это они отражают с большей или меньшей степенью точности. Абстрактные понятия — это тоже отражения действительности, содержащие объективную истину. Но абстрактные понятия отражают более глубокий, внутренний «слой» действительности, они не ограничиваются внешней, чувственной стороной явлений, а выделяют лежащие в их основе существенные отношения и связи. Чувства показывают нам, например, что за вспышкой молнии и раскатом грома следует проливной дождь. Этого знания может быть достаточно для некоторых практических действий, например для того, чтобы с началом грозы спрятаться под крышу. Но такого знания совершенно недостаточно для того, чтобы объяснить грозовые явления. Для этого нужно мышление абстрактными понятиями.

Отношения капиталиста к рабочему в отдельных конкретных случаях могут принимать самые разнообразные формы: от открытого принуждения до внешней лояльности, демократичности, дружественности. Но сущность отношения капиталиста к рабочему всегда остается одной и той же — эксплуатацией. Чтобы вскрыть эту истинную сущность классовых отношений, недостаточно описать различные конкретные факты и случаи, для этого необходим глубокий теоретический анализ, раскрывающий природу капитализма, необходимы абстрактные понятия, могущие выразить его законы.

Ленин писал, что «мышление, восходя от конкретного к абстрактному, не отходит... от истины, а подходит к ней. Абстракция материи, закона природы, абстракция стоимости и т. д., одним словом все научные (правильные, серьезные, не вздорные) абстракции отражают природу глубже, вернее, полнее» 10.

Сила мышления — в его способности абстрагироваться, отвлекаться от частностей и подниматься к обобщениям, выражающим самое главное, самое существенное в явлениях.

Сила мышления — в его способности выходить за пределы настоящего момента и, опираясь на раскрытые им объективные законы, постигать прошлое и предвидеть будущее развитие событий. Мышление — это активный процесс, процесс создания понятий и оперирования ими. Но мышление и его продукты — понятия — связаны с объективным миром не непосредственно, а опосредованно, через практическую деятельность и ощущения. Преимущество понятий в том, что они не привязаны к тому или иному чувственному факту, а обладают относительной независимостью от него. Благодаря этому мышление приобретает возможность всестороннего рассмотрения и анализа явлений, бесконечного приближения к конкретной реальности, все более и более точного отображения мира.

Но при этом всегда имеется опасность отрыва мысли от действительности, беспочвенного фантазирования и превращения процесса мышления в нечто самодовлеющее, в самоцель. Это — путь к идеализму.

Единственное противоядие против этого — связь с практикой, с жизнью, с производством, с опытом масс. Подлинная наука развивается благодаря тому, что, как бы высоко ни залетала теоретическая мысль ученого, она постоянно возвращается к чувственному опыту, к практике. Постоянное взаимодействие практики, эксперимента и теоретической мысли — залог успешного развития науки.

Благодаря совместной работе рук и мозга человек смог открыть многочисленные законы природы и овладеть ими, стать господином природы, ее могучих сил.

Бесконечное познание бесконечного мира

Человеческое познание в целом — это развивающийся, бесконечно продолжающийся процесс.

Окружающий человека объективный мир бесконечен. Он непрестанно изменяется и развивается, вечно порождает бесконечное множество новых форм. Как бы далеко ни проникало познание в просторы вселенной, перед ним всегда останется неисчерпаемое поле для новых исследований и обобщений, для открытия новых законов, для изучения еще более существенных, глубоких и всеобщих связей.

Ни одна наука, которая имеется в распоряжении человека, не раскрыла еще полностью всех явлений и закономерностей в своей области и никогда их полностью не раскроет ввиду бесконечности природы. Познать мир до конца — это было бы, как говорил Энгельс, чудом сосчитанной бесконечности. Как нельзя сосчитать всю бесконечность чисел, так нельзя исчерпать познанием всю природу:

Познание бесконечно не только потому, что бесконечно многообразен объект познания — природа и общество, но и потому, что само оно не имеет границ. Поступательное развитие производства и общественных отношений непрестанно ставит перед наукой новые технические и теоретические задачи, создает новые потребности. Стремление человечества к знанию не имеет предела. Каждая вновь найденная истина открывает перед людьми новые перспективы, выдвигает новые вопросы, побуждает к дальнейшему углублению в объект познания, к совершенствованию ранее достигнутых знаний.

Учение диалектического материализма о неисчерпаемости мира и бесконечности познания враждебно всякому агностицизму. Диалектический материализм признает историческую ограниченность познания в каждую эпоху, но он решительно отвергает ложную мысль о существовании какой бы то ни было принципиальной, абсолютной границы, которую не могла бы преодолеть наука.

Человеческое познание всемогуще, у него нет пределов, границ. Но это всемогущее познание осуществляется отдельными людьми, возможности которых ограничены их способностями, достигнутым уровнем знаний, наличной техникой и т. д.

Это противоречие между ограниченными познавательными возможностями отдельного человека и принципиальной- безграничностью познания преодолевается в преемственной смене поколений и в коллективном труде всего человечества в каждый отдельный момент его существования. Человеческое мышление «существует только как индивидуальное мышление многих миллиардов прошедших, настоящих и будущих людей» 11, — говорит Энгельс.

Истины науки не предстают сразу в завершенном виде, а складываются постепенно, в результате длительного процесса развития науки и накопления знаний многими поколениями людей. «Познание есть вечное, бесконечное приближение мышления к объекту. Отражение природы в мысли человека надо понимать не «мертво», не «абстрактно», не без движения, не без противоречий, а в вечном процессе движения, возникновения противоречий и разрешения их» 12.

Абсолютная и относительная истина

В каждый данный исторический момент добытые наукой знания отличаются известной неполнотой, незавершенностью.

Прогресс в познании истины состоит в том, что эта неполнота, незавершенность истины постепенно устраняются, уменьшаются, а точность и полнота отражения явлений и законов природы все более возрастают.

Надо отличать сознательную ложь, к которой очень часто прибегают враги научного прогресса, от тех ошибок и заблуждений, которые возникают в процессе познания в силу

объективных условий: недостаточности общего уровня знаний в данной области, несовершенства технических приспособлений, применяемых в научных исследованиях, и т. д. Диалектическая противоречивость познания проявляется и в том, что истина часто развивается рядом с заблуждением, а иногда бывает так, что формой развития истины служат односторонние или даже ошибочные теории.

На протяжении всего 19 века физика исходила из волновой теории света. В начале 20 века выяснилось, что волновая теория света является односторонней и недостаточной, так как свет обладает одновременно и волновой и корпускулярной природой. Однако односторонняя волновая теория позволила сделать массу важных открытий и объяснить множество оптических явлений.

Примером развития истины в форме ошибочной теории может служить разработка Гегелем диалектического метода на ложной, идеалистической основе.

Неполнота, незавершенность человеческого познания и добытых человеком истин обычно обозначается как относительность (релятивность) познания. Относительная истина — это неполная, незавершенная, неокончательная истина.

Но если бы мы остановились на утверждении об относительности человеческого познания и не пошли дальше, к вопросу об абсолютной истине, мы впали бы в ту ошибку, которую очень часто делают многие современные физики и которую ловко используют философы-идеалисты. Они видят в человеческом познании только относительность, слабость и несовершенство и поэтому приходят к отрицанию объективной истины, к релятивизму и агностицизму. С точки зрения такого одностороннего релятивизма можно оправдать всякую софистику, всякий вымысел — ведь все относительно, нет ничего абсолютного!

В. И. Ленин говорил, что материалистическая диалектика признает относительность всех наших знаний, но признает ее «не в смысле отрицания объективной истины, а в смысле исторической условности пределов приближения наших знаний к этой истине» 13.

В нашем всегда относительном знании есть такое объективно истинное содержание, которое сохраняется в процессе познания и служит опорой для дальнейшего развития знания. Такое непреходящее содержание в относительных истинах человеческого познания называется абсолютно истинным содержанием, или проще — абсолютной истиной.

Признание абсолютной истины вытекает из признания объективной истины. В самом деле, если наше познание отражает объективную реальность, то, несмотря на неизбежные неточности и промахи в нем должно быть и нечто такое, что имеет безусловное, абсолютное значение. Ленин указывал,

что «признавать объективную, т. е. не зависящую от человека и от человечества истину, значит так или иначе признавать абсолютную истину» 14.

Еще философы-материалисты древней Греции учили, что жизнь возникла из неживой материи, а человек произошел от животного. Так, по мнению Анаксимандра (6 век до н. э.), первые живые существа образовались из морской тины, а человек произошел от рыбы. Развитие науки показало, что представления древнегреческих философов о том, каким образом возникла жизнь и появился человек, были очень наивными и неправильными. И все же, несмотря на это, в их учении было нечто абсолютно истинное — идея естественного происхождения жизни и человека, которую наука подтвердила и сохранила.

Признание абсолютной истины сразу же отделяет диалектический материализм от взглядов агностиков и релятивистов, не желающих видеть мощи человеческого познания, его всепобеждающей силы, перед которой не могут устоять тайны природы.

Часто говорят, что абсолютных истин в человеческом знании имеется не так уж много и что они сводится к тривиальным, т. е. общеизвестным, положениям. Например, такие положения, как «дважды два четыре» или «Волга впадает в Каспийское море», являются абсолютными, законченными истинами, но они, мол, не представляют особой ценности.

На это можно возразить, что на самом деле человеческое познание содержит множество чрезвычайно важных абсолютно истинных положений, которых не изменит дальнейший прогресс науки. Таково, например, утверждение философского материализма о первичности материи и вторичности сознания. Абсолютно истинно положение о том, что общество не может существовать и развиваться, не производя материальных благ. Абсолютной истиной является содержащаяся в учении Дарвина идея развития органических видов и происхождения человека от животных.

Такого рода абсолютные истины содержатся в теориях и законах науки, и ими руководствуются люди в своей практической и теоретической деятельности.

Но диалектический материализм, который рассматривает познание как процесс, так же подходит и к абсолютной истине. Говоря о ней, марксистская философия имеет в виду не только отдельные окончательные истины типа «Наполеон умер 5 мая 1821 г.», но вкладывает в понятие абсолютной истины и более широкий смысл. Абсолютная истина есть постоянно накапливающееся абсолютно истинное содержание в относительно истинном знании, есть процесс все более полного, глубокого и точного отражения объективного мира.

Диалектическое единство абсолютной и относительной истины

Повсюду в истории наук мы видим, что в первоначально формулируемых относительных истинах есть абсолютно истинное содержание, но есть и такое содержание, которое в последующем развитии отсеивается, как ошибочное. Мы видим, как в развитии истины расширяется, возрастает абсолютно истинное содержание, а момент заблуждения все более сокращается, как относительная истина все более приближается к абсолютной истине, как из суммы относительных истин вырастает абсолютное человеческое познание.

«Итак, — говорит Ленин, — человеческое мышление по природе своей способно давать и дает нам абсолютную истину, которая складывается из суммы относительных истин. Каждая ступень в развитии науки прибавляет новые зерна в эту сумму абсолютной истины, но пределы истины каждого научного положения относительны, будучи то раздвигаемы, то суживаемы дальнейшим ростом знания» 15.

Такое диалектическое понимание абсолютной истины весьма важно для борьбы против метафизики и догматизма в науке. Очень многие философы и ученые склонны были объявлять достигнутое ими знание вечной, законченной, абсолютной истиной, не нуждающейся ни в дальнейшем развитии, ни в каком-либо уточнении. Так, например, Гегель, вступая в противоречие со своим диалектическим методом, объявил все содержание своей идеалистической философской системы абсолютной и вечной истиной. Метафизика в познании состоит в непонимании того, что и абсолютная истина развивается и представляет собой процесс.

Маркс и Энгельс создали новую форму материализма — диалектический материализм, свободный от недостатков прежнего, метафизического материализма. Но это не значит, что Маркс и Энгельс завершили развитие философии и исчерпали все философские истины. В. И. Ленин говорил: «Мы вовсе не смотрим на теорию Маркса как на нечто законченное и неприкосновенное; мы убеждены, напротив, что она положила только краеугольные камни той науки, которую социалисты должны двигать дальше во всех направлениях, если они не хотят отстать от жизни»

Относится ли это и к законам и принципам марксистской диалектики? Да, конечно. Диалектика есть наука, и она не может не развиваться. Понимание общих законов диалектики, равно как и законов других наук, не может не углубляться с изменением практики и развитием науки, оно не может не обогащаться новым опытом, новыми знаниями. Общие законы диалектики по-разному проявляются в разных исторических условиях, и поэтому знание их обогащается на основе исследования этих новых условий.

Но развитие диалектики как науки не может вести к зачеркиванию тех основных положений, которые были выработаны в ходе долгой и трудной истории человеческой мысли, оно означает лишь все более глубокое и всестороннее их понимание.

Конкретность истины

Истины, добываемые человеческим познанием, должны рассматриваться не отвлеченно, не в отрыве от жизни, но в связи с конкретными условиями. В этом состоит смысл важнейшего положения материалистической диалектики: абстрактной (отвлеченной) истины нет, истина конкретна.

Истинна ли геометрия Евклида, которую мы изучаем в школе? Безусловно, истинна, но лишь применительно к тем масштабам, с которыми мы обычно имеем дело. Но как в микромире, так и в межгалактических пространствах она становится недостаточной; там применяются уже неевклидовы геометрии, например геометрия Лобачевского.

Говоря о буржуазной демократии, Ленин отмечал, что она явилась огромным прогрессом по сравнению с крепостническим строем. Демократическая республика и всеобщее избирательное право в условиях капиталистического общества дали возможность пролетариату создать свои экономические и политические организации, используя которые он ведет систематическую борьбу с капиталом. «Ничего подобного даже приблизительно не было у крепостного крестьянина, не говоря уже о рабах» 17.

Вместе с тем Ленин со всей энергией разоблачал узость, ограниченность буржуазной демократии по сравнению с советской демократией, демократией для гигантского большинства народа, возникшей в результате революционного творчества широких народных масс.

Положение материалистической диалектики о конкретности истины приучает не подходить к фактам с общими формулами и заученными схемами. Диалектика учит считаться с фактами, учитывать конкретную взаимосвязь явлений, анализировать изменившиеся условия и строить свои действия соответственно этим новым условиям. Диалектика требует, чтобы общие принципы и законы применялись соответственно конкретной обстановке. Именно такой подход отвечает нуждам практики.

Значение марксистского учения об истине для науки ипрактики

Учение материалистической диалектики об абсолютной и относительной истине и о конкретности истины имеет огромное значение для науки и практики.

Ленин, анализируя развитие физики в конце 19 и начале 20 века, указывал, что идеалистические ошибки многих ученых того периода связаны с непониманием ими диалектики познавательного процесса. Метафизи-

чески мыслящий человек полагает, что либо истина абсолютна, либо ее совсем нет. Ученые долгое время считали, что теории классической физики — это абсолютные истины. Когда же новые открытия привели к ломке старых научных понятий и показали недостаточность прежних теорий, то некоторые ученые растерялись. Им стало казаться, что ни абсолютной, ни объективной истины вообще нет, что все наше познание только относительно, условно, субъективно. Такая релятивистская позиция привела к тому, что они попали в плен к идеалистической философии.

Знание диалектики позволяет ученым не только избегать идеалистических заблуждений, но и преодолевать встающие перед наукой трудности.

Диалектическое понимание абсолютной и относительной истины дает возможность правильно относиться к ошибкам в процессе познания, в науке. Истина не рождается сразу в готовом виде. Познание — трудный, сложный процесс, в нем возможны ошибки, заблуждения, односторонние теории и взгляды. Но выдвигаемые наукой идеи постепенно просеиваются сквозь сито критики, прокаливаются в горниле практики, и все ложное, фальшивое отбрасывается, выгорает, а объективно истинное, абсолютное содержание остается и образует золотой фонд науки.

Никто не может претендовать на абсолютную непогрешимость. Но если ошибки в познавательной деятельности человечества неизбежны, то это вовсе не значит, что каждый конкретный акт познания каждого отдельного ученого обязательно должен сопровождаться ошибками. Ученый может и должен принимать меры, чтобы не допустить ошибок в исследовании. Путь к этому лежит через овладение диалектическим методом научного исследования, через тесную связь с практикой, всесторонность изучения вопроса, коллективное обсуждение проблем и предложенных решений и т. д.

Никто не гарантирован от ошибок. Дело заключается, однако, в том, чтобы, во-первых, не делать крупных ошибок и, во-вторых, не настаивать на ошибке, когда она установлена.

Развитие критики и самокритики — вот та сила, которая уменьшает возможность ошибок как в познании, так и в практической деятельности и вскрывает ошибку, когда она допущена. Борьба мнений в науке, самокритичное отношение к собственной научной работе, внимательное отношение к критике со стороны — условия нормальной работы каждого ученого. Зажим критики в любых формах наносит огромный вред и самому ученому, и науке.

Диалектическое понимание истины помогает и в борьбе против враждебных марксизму догматизма и ревизионизма, которые игнорируют учение диалектического материализма об относительности и конкретности истины, даже если на

словах и клянутся в верности ему. Догматизм рассматривает теоретические положения как абсолютную, универсальную истину, которую можно применять во всех случаях одинаково, не считаясь с конкретной обстановкой, не учитывая возникновения новых явлений. Напротив, ревизионизм — поскольку речь идет о его методологии — впадает в крайний релятивизм, любой истине приписывает лишь относительный характер, отрекается от основополагающих принципов марксизма, составляющих его революционную сущность.

Марксистская диалектика вскрывает метафизическую порочность и догматизма, и ревизионизма. Признавая относительный характер нашего знания, диалектика не дает ни одной теоретической формуле окостенеть и превратиться в догму, она требует конкретного применения любой общей истины. В тоже время диалектика исходит из того, что в процессе познания откладываются и накапливаются кристаллы абсолютной истины. К их числу относятся и краеугольные принципы марксистско-ленинского учения. Их можно и нужно развивать, обогащать и конкретизировать в соответствии с данными общественной практики и науки, но от них нельзя отказываться, потому что это было бы изменой истине.