Эволюция марксистской философии в новых исторических условиях.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 

Философско-социологические    концепции    претерпевают определенные

модификации в зависимости от изменения исторических условий и субъективно-личностных особенностей мыслителей, участвующих в их дальнейшей разработке. Это в равной степени относится и к диалектико-материалистической философии. Принцип историзма в этой связи является важнейшей методологической основой для понимания сложного и противоречивого процесса развития как философской, так и естественнонаучной теорий.

Маркс и Энгельс, разрабатывая свое учение, постоянно подчеркивали, что оно не догма, обращали внимание на необходимость творческого к нему отношения. Развитие диалектико-материалистической философии, конкретизация отдельных ее положений, их адаптация к национальным условиям разных стран осуществлялись на рубеже ХІХ-ХХ вв. А.Бебелем, П.Лафаргом, А.Лабриолой, В.Лениным, И.Мерингом, Г.Плехановым и др. Каждый из них внес свою лепту, как в распространение марксизма, так и в разработку отдельных его проблем с учетом новых требований естественнонаучного и общественно-теоретического характера.

В России одним из первых марксистов-философов выступил Г.В. Плеханов. Он за период с 1883 по 1903г.г. дал массу превосходных сочинений («К вопросу о развитии монистического взгляда на историю», «К вопросу о роли личности в истории», «История русской общественной мысли» и др.). Его труды по истории философии, социологии, эстетике оставили заметный след в пропаганде и дальнейшем развитии диалектико-материалистического учения.

Особое место в эволюционном процессе марксизма в конце XIX и первой четверти XX в. - сложного и противоречивого в истории человечества - принадлежит В.И. Ленину. Критика, которая в последние годы появилась в средствах массовой информации по поводу деятельности Ленина, не может поставить под сомнение глубину многих его суждений. Ленин решительно выступал против догматизации марксизма, обожествления имен Маркса и Энгельса, он даже указывал на их ошибки.

Известно, что в различные периоды общественного обновления, которые отличаются друг от друга подъемом и упадком, резкой сменой социально-политической ситуации, переоценкой ценностей, теория не может определенным образом не реагировать на все это, иначе она не получает новый импульс для дальнейшего развития или оказывается в состоянии внутреннего кризиса. Последнее было присуще марксизму в начале XX века в России.

Обращаясь к философии и соизмеряя ее прежние положения с существенными изменениями, которые произошли в обществе и естествознании, Ленин вносит заметный вклад в решение проблем познания, практики, законов и категорий диалектики. Противоречивость его суждений по некоторым вопросам, ситуационность оценок социальных явлений, избыточная резкость критики взглядов своих идейных противников сочеталась с умением использовать диалектико-материалистический метод для решения конкретных социально-экономических, политических и управленческих задач.

Большое внимание Ленин уделил проблемам социальной философии, что было органически связано с революционной ситуацией в России. Широта спектра    проблем    социальной    философии    в    ленинских трудах

свидетельствовала о том, что данный исторический период требовал новых подходов к анализу социальной действительности, новых идей и решений. Тем не менее, Ленин во многом воспринял «позднее» направление развития марксистской мысли, где приобрели самодовлеющее значение такие понятия, как «диктатура пролетариата», «разрушение старого общества», «уничтожение частной собственности», «машина классового подавления», «революционное насилие», «завоевание власти» и т.д. Социальная философия у него приобрела откровенно политизированный характер с ярко выраженной ориентацией на насилие как «повивальную бабку истории». Такую логику борьбы во многом диктовала острота классовых противоречий в России.

В.И. Ленин и его сподвижники, используя революционную ситуацию, стремились провести в жизнь левокоммунистические установки, принципы радикализма и военного коммунизма. Если у Энгельса в последние годы появилось теоретическое положение об исключительности государственной собственности при социализме, то у Ленина - о капиталистической монополии как ближайшей предпосылке нового строя. Идеологизация и политизация философии, особенно ее социальной концепции, стали свершившимся фактом. Впрочем, повторяем, что многие положения марксистской философии не исчерпали своего эвристического значения, они отличаются взвешенностью и аргументированностью. «Для настоящего революционера, - с предостережением писал Ленин, - самой большой опасностью, может быть, даже единственной опасностью, является преувеличение революционности, забвение граней и условий уместного и успешного применения революционных приемов. Настоящие революционеры на этом больше всего ломали себе шею, когда начинали писать «революцию» с большой буквы, возводить «революцию» в нечто почти божественное, терять голову, терять способность самым хладнокровным и трезвым образом соображать, взвешивать, проверять...»1

Это положение направлено против тех, кто склонен абсолютизировать революционный метод, считать его единственно возможным при решении различных проблем без учета социально-экономических и политических изменений. Подобное наблюдалось и при жизни Ленина и особенно после его смерти, когда все промахи и ошибки в руководстве страной, беззаконие и произвол оправдывались революционной необходимостью.

После смерти Ленина, которая негативным образом повлияла на всю обстановку в России, диалектико-материалистическая философия стала утрачивать свою цельность и методологическую значимость. Ее многочисленные представители были втянуты в дискуссию, которая способствовала их дифференциации на противостоящие друг другу группы «механистов» и «диалектиков». Первую из них возглавляли Л.И.Аксельрод и К.А.Тимирязев, другую - последователь Г.В.Плеханова А.М.Деборин. Дискуссия прежде всего касалась методологического статуса марксистской философии и ее отношения к естественным наукам. «Механисты» утверждали, что не может существовать обособленной сферы философствования. «Диалектики», напротив, склонялись к тому, что философия обладает самостоятельным статусом и имеет свое собственное содержание.

«Механисты», растворяя философские принципы в общих выводах естественных наук, по существу, отказывались от методологической основы анализа достижений естествознания. «Диалектики», обращаясь к идеалистическому, по своей сути, диалектическому методу Гегеля, также не могли дать правильного осмысления развитию естественных наук на рубеже XIX-XX вв.

Если Ленин, обобщив достижения физики своего времени, пришел к важным методологическим выводам, сохраняющим свою значимость и в настоящее время, то «механисты» демонстрировали негативное отношение к теоретической физике XX в., особенно к теории относительности А. Эйнштейна. Один из лидеров этой школы К.А.Тимирязев обвинил физику и ее представителей в идеализме, поскольку они заменили наглядные модели абстрактно-математическими построениями. Математизация физики рассматривалась как чуждый ее природе процесс. К идеалистам, а, следовательно, врагам марксизма, он причислял таких выдающихся ученых, как П.П.Лазарев, В.И.Вернадский, Л.С.Берг и др. С усилением авторитарной власти и идеологической ортодоксии эти ученые оказались в трудном положении.

«Диалектики» не занимали столь непримиримой позиции по отношению к естественным наукам, однако они также были далеки от плодотворного философского обобщения их достижений. Основные усилия они направляли на то, чтобы осовременить гегелевскую диалектику.

Происходила канонизация марксизма, догматизация его принципов, монополизация «творческого развития» одним лицом, группой лиц или анонимным коллективным автором (партия, ее пленумы, съезды). Сталин после узурпации власти присвоил себе право единственного и непогрешимого толкователя марксизма-ленинизма. Все богатство содержания было им, по существу, сведено к классовости и партийности, а диалектико-материалистическая философия приобрела уродливый, схематизированный вид. Сталин писал, что марксизм как наука может сохраниться, развиваться и обогащаться лишь на основе нового опыта классовой борьбы пролетариата. Отсюда делался вывод об обострении этой борьбы в процессе строительства социализма со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Деление философии на материализм и идеализм в этот период тоже приобрело гипертрофированный характер, а борьба против идеализма была возведена в ранг государственной политики во всех сферах общественной жизни, в том числе в науке.

Возможностей для проявления самостоятельности философского мышления не существовало, повсюду утверждался унифицированный, официальный стиль. Распространенным подходом к инакомыслящим и их научным работам стало навешивание политических ярлыков.

Появились официальные философы, которые выполняли социально-политический заказ власть имущих. К ним относились Б. Митин, П.Юдин, М. Каммари и десятки других. Они стали главными интерпретаторами марксистской философии и идеологии. С их помощью работы Сталина были возведены в ранг высшего образца «творческого марксизма». Особенно это проявилось после выхода в 1938 г. очерка Сталина «О диалектическом и

историческом материализме», который вошел в «Краткий курс истории ВКП(б)». В нем диалектика как метод излагалась упрощенно, в отрыве от материализма, а все содержание философии было сведено лишь к нескольким чертам.

Как известно, философия, независимо от разнообразия ее течений и школ, не может развиваться без анализа и обобщения естественнонаучных и технических знаний. Отношение философии к естествознанию и технике в различные исторические периоды менялось. Оно характеризовалось доброжелательностью и враждебностью, творческим сотрудничеством и его полным отрицанием. Диалектико-материалистическая философия в ее истинном содержании всегда опирается на естественнонаучные данные, а естествознание и технознание нуждаются в философской методологии. Между ними существует прямая и обратная связь, которая имеет объективный характер.

В условиях политизации и идеологизации всех сфер общественной жизни отношения между философией, естествознанием и технознанием отличаются не только чрезвычайной сложностью и противоречивостью, но иногда и враждебностью. Навязываемая сверху догматизированная философская императивность вызывала протест со стороны многих ученых, писателей, художников, мешала проявлению свободы творчества, культивировала конформизм, приводила к раздвоенности личности. Достаточно сослаться на драматические судьбы генетики и кибернетики, физики и химии, социологии и культурологии.

Диалектико-материалистическая философия, несмотря на сложные политические и идеологические условия (начиная с 1917 г. и до настоящего времени), в основном сохранила свое методологическое значение, приобрела немало плодотворных идей из работ известных советских ученых общественников и естественников, историков философии, этиков, эстетиков (П.Анохин, В. Беляев, П.Дубинин, Э.Ильенков, Б.Кедров, П.Копнин, А.Лосев, И.Фролов и др.).

Никакой тоталитаризм не может полностью парализовать творческую мысль человека, нации, народа, другое дело, что он препятствует ей проявиться во всем многообразии и полноте. Сегодня философия нуждается в существенном обновлении. Это имеет отношение не к какой-либо отдельной стороне, а ко всей ее системе. Особенно в этом нуждается социальная философия.