Глава 9 Банкир

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 

Москва, 4 февраля 1992 года

Рано утром я приехал к Сильвестру для того, чтобы, как обычно, сопровождать его в поездках по различным делам. В квартире Сильвестра уже находился Андрей. Вдвоем они молча вышли на улицу и забрались в машину. Сильвестр сел на переднее сиденье, Андрей – рядом со мной.

– Ну что? – обернулся ко мне Сильвестр. – Поехали освобождать из тюрьмы моего дружка, Гришу Неймера.

– Неймера? – переспросил я. – Он что, из блатных, что ли, в авторитете?

– Ну ты даешь! – рассмеялись Сильвестр с Андреем. – Гриша Неймер блатной? С такой фамилией? Конечно, нет. Он мой бизнесмен, можно сказать, партнер. Очень важный человек в моем деле. Поэтому, как видишь, еду лично его встречать!

Вскоре машина вырулила на улицу Матросская Тишина и встала около следственного изолятора с одноименным названием.

Следственный изолятор «Матросская Тишина» представлял собой длинное желтое здание сталинской постройки, расположенное в тихом месте Москвы, в то же время имеющее достаточно большую площадь различных помещений, примыкающих к тюрьме. Следственный изолятор «Матросская Тишина» был знаменитой тюрьмой. Там коротали вынужденный досуг различные уголовные авторитеты, воры в законе и прочие блатные личности.

Мне уже доводилось бывать возле этого милого учреждения – иногда приходилось встречать здесь товарищей, задержанных и освобожденных в связи с окончанием следствия. Сегодня, подъехав к зданию тюрьмы, я остался в машине с Андреем. Сильвестр вышел, бросив нам через плечо:

– Пойду узнаю, что там, как. Когда его выпустят...

Я с любопытством посмотрел вслед шефу и спросил у Андрея:

– У него что там, знакомые есть?

– У Иваныча-то? – улыбнулся Андрей. – У него знакомые везде, а в таких заведениях особенно.

Действительно, вскоре на улицу вышел человек в военном бушлате с малиновыми петлицами – явно работник следственного изолятора. Они с Сильвестром остановились неподалеку и о чем-то разговаривали. Меня разбирало любопытство.

– Кто такой Гриша Неймер? – спросил я у Андрея.

– Гриша? – протянул Андрей. – О, это человек-легенда! Он совсем не блатной. Когда-то учился в Московском университете, на факультете журналистики, потом стал случайно бизнесменом, так сказать, поневоле. Помнишь, был период, когда существовали так называемые стройотряды? Так вот, Гриша стал ездить в Тверскую область, в другие области со стройотрядами, иными словами, с шабашниками. Что-то строили, какие-то коровники в колхозах... Естественно, где строительство, там смета, а где смета – там и деньги... Потом Гриша стал заниматься химией...

– В каком смысле? – не понял я.

– Химичить стал, по сметам. Что-то завысит, что-то занизит, и себе в карман. Естественно, делился с председателем колхоза. Однажды такой обман был раскрыт, и Гришу посадили по первому сроку. Кстати, – добавил Андрей, – за Гришу хлопотали очень многие председатели колхозов. Он всегда работал в бизнесе очень чисто. Ну посадили его. Был на «химии». Потом вышел. После этого началось кооперативное движение. В 87-м году Гриша сначала поработал в одном кооперативе, потом в другом, потом создал свой. Я не помню, как он назывался, – какая-то кухня была, то ли армянская, то ли азербайджанская. Работал в кооперативе Гриша грамотно, стал набирать свой авторитет, иными словами, обороты в бизнесе. Сначала ему удавалось получать наличными всевозможные кредиты. Мы рты пораскрывали, когда получили информацию, что Гриша из банка стал деньги возить мешками, в тот период, когда с наличкой были большие проблемы.

Сильвестр сразу обратил на него внимание. Мы заслали к Неймеру своих разведчиков. Потом узнали, что Гриша, вернее, его кооператив, одним из первых получил лицензию на внешнеэкономическую деятельность. А ты понимаешь, что это значило в то время? Это же бабки импортные, грины! И выход за границу. Естественно, Иваныч первым делом наезжает на Гришу в кооперативе. А кооператив его тогда находился недалеко от Балчуга, на Садовнической набережной. Наезд был по полной программе! – засмеялся Андрей. – Приехали мы туда с братанами на нескольких машинах, вошли молча. Гришина охрана сразу по углам разбежалась. Иваныч сразу к нему в кабинет и говорит: «Ну что, Григорий, слышал я про тебя много, давай делись лавэ! Давай деньги на подогрев братве в зоне!» Вот тут произошло непредвиденное. Заговорил его Гриша! Ты просто не поверишь, чтобы Иваныч с кем-то просидел и проговорил четыре часа! Короче, вышли Иваныч с Григорием из кабинета, друг другу руки пожимают. Иваныч говорит: «Братва, знакомьтесь! Мой партнер по бизнесу, Григорий Неймер!» Мы так и обалдели. Вместо того чтобы фирму под «крышу» взять, получать свои законные проценты, Иваныч подписался под тем, что сам будет ему деньги возить!

Я засмеялся:

– Выходит, Гриша его «развел»?

– Подожди, слушай дальше. Потом они с Гришей создали первый партнер-банк. Стали давать какие-то кредиты. Набрали сорок миллионов – по тем временам сумма большая. А потом где-то засветились. Нагрянули менты в этот банк, арестовали всю документацию, сотрудников и стали Гришу ждать. А Гриша в то время был в Швейцарии. Не дождались они его. Но швейцарцы все же Гришу выдали. Говорят, там его чуть ли не КГБ сопровождало при выдаче, на самолет грузили. В общем, привезли его сюда, в Россию. Это уже в 90-м было. И он сидел на нарах, под следствием, около двух лет. Мы, естественно, лучших адвокатов подключили. Иваныч очень хлопотал за него. Два года Гришка отсидел – сейчас под залог освобождается.

Андрей разогрел мое любопытство, и я с нетерпением стал ждать появления знаменитости. Вскоре к машине подошел Сильвестр.

– Ну что, лохи, совсем облапошились? – сказал он с издевкой, в основном обращаясь к Андрею.

– Не понял тебя, Иваныч... – обиженно ответил Андрей, вопросительно глядя на шефа в ожидании объяснений.

– Не понял, не понял... Чего не понял? Ты с адвокатом говорил? Он тебе куда сказал приехать? – кипятился Сильвестр.

– Он сказал, что его под залог из тюрьмы выпускают. Вот мы и приехали к тюрьме... – Андрей был в полных непонятках.

– Так его же под залог не из тюрьмы выпускают! – немного успокоившись, объяснил Сильвестр. – Из суда, Сокольнического суда! Сейчас дело там рассматривается. И туда нужно ехать! Эх ты, Андрюха! А еще в авторитеты метишь! Быстро в Сокольнический суд! – приказал Сильвестр, садясь в машину.

Мы что есть мочи рванули в сторону Преображенской площади, недалеко от которой находился Сокольнический суд. Подъехали как раз вовремя – из здания суда вышел мужчина с бородкой, рядом с ним шла какая-то женщина. Я сперва подумал, что мужчина и есть Гриша Неймер, потому как Сильвестр выбежал из машины и замахал ему рукой, но Андрюха пояснил, что это адвокат, который занимался Гришиным делом.

– Ну как дела? – спросил Сильвестр, поравнявшись с адвокатом.

– Все хорошо, залог 15 тысяч долларов. Уже поехали за деньгами, сейчас привезут.

– Все деньги нашли? – спросил Сильвестр.

– Да, конечно, все в порядке. Как только привезут деньги, оформим через сберкассу, и его выпускают.

– Судья не бодался?

– У них выхода не было. Два года прошло, а больше двух лет человека под следствием держать не могут, – пояснил адвокат. – И что еще интересно, я выяснил, что к нему приходил генеральный прокурор.

– Это еще зачем? – удивился Сильвестр.

– Вот Григорий скоро выйдет, сам вам все и расскажет, – замялся адвокат.

С нетерпением дожидались появления Гриши. Минут через сорок дверь открылась, и оттуда вышел мужчина среднего роста, лет тридцати двух – тридцати пяти, с темными волосами и бородой, явно отпущенной за время нахождения под следствием, с достаточно открытым лицом. Он тут же быстро подошел к женщине, они обнялись и расцеловались. Должно быть, это Гришина жена. Адвокат коротко переговорил с освобожденным и, похлопав его по плечу, отошел в сторонку. Тут наконец к Григорию прорвался Сильвестр. Они обнялись и вместе пошли к машине, о чем-то возбужденно разговаривая.

– Ну что, Григорий, сам, наверное, знаешь, как я рад тебя видеть, – сказал Сильвестр, уже стоя возле машины. – Давай проедемся, по дороге побазарим. Твои пускай за нами поедут.

Они сели в машину.

– Мне что делать? – спросил я.

– С нами в машине поедешь, сзади, – распорядился Сильвестр.

Мы направились в сторону Центра. За нашей машиной пристроилась тачка, в которой сидел адвокат с супругой Григория, и машина Андрея с другими «сопровождающими лицами».

– Ну, Григорий, попарился на нарах? – с хитрой полуулыбкой спросил Сильвестр. – Теперь знаешь, что это такое? Каково в тюрьме?

– Да, весело там было... – ответил Григорий без тени уныния. – Но зато связи нужные завел.

– Да слышал, слышал я про твои связи, – перебил его Сильвестр.

– Откуда? – удивился Григорий.

– Тюремный телеграф работает бесперебойно. Ты мне лучше расскажи, зачем к тебе генеральный приходил. Адвокат тут обмолвился ненароком...

– Да представляешь, Иваныч, перед самым моим выходом, когда стали поднимать вопрос о залоге и когда срок нахождения под следствием истекал, – приходит ко мне прокурор...

– Кто? – снова вмешался Сильвестр.

– Ну кто – Степанков! – весело пояснил Гриша. – Ну вот, значит, приходит он и начинает допытываться, какие у меня планы, куда собираюсь податься после освобождения? Я спрашиваю его: «А в чем проблема?» «Ну как в чем, – серьезно так отвечает мне генеральный, – ты же первый преступник нашего времени, которого швейцарцы выдали на основании договора, заключенного еще до революции. А теперь мы тебя выпускаем... Перед швейцарцами неудобно». Я ему и говорю: «Да вы не волнуйтесь, я ведь невиновен и буду доказывать это в суде. Не волнуйтесь – никуда я от вас скрываться не собираюсь, регулярно обязуюсь появляться на следствии и так далее. К тому же за два года нахождения в тюрьме у меня резко ухудшилось здоровье, о чем моими адвокатами были представлены соответствующие документы. Мне необходимо лечение и, наверное, больничный режим». В общем, я его всячески заверил, что буду лечиться и никуда не пропаду.

– И дальше что? – поинтересовался Сильвестр.

– Как видишь, выпустили... – рассмеялся Неймер.

– Ладно, ладно, молодец, – похлопал его Сильвестр по плечу. – Ну что, давай сегодня вечерком отметим твое освобождение в ресторане?

– Конечно, отметим, – подхватил Гриша.

Договорившись о встрече, Григорий пересел в свою машину и укатил в другом направлении. Мы с Сильвестром отправились по делам.

Вечером я сопровождал Сильвестра в ресторан на встречу с Неймером. Я с трудом узнал его – Неймер сбрил бороду, постригся, но усталое и осунувшееся лицо говорило о том, что два года, проведенные в неволе, «у хозяина», не прошли для него даром.

Григорий был без жены. На встрече Сильвестр явно намеревался обсудить с ним какие-то деловые вопросы. Они сели за столик, сервированный на двоих. Было видно, что разговор для Сильвестра настолько важен, что он даже отключил мобильный телефон, а мне приказал ни по каким вопросам его не беспокоить.

Сидя неподалеку, я прекрасно слышал, о чем идет речь. Сначала разговор вился вокруг тюремного пребывания Григория. Как ни крути, а для него эта тема была невероятно актуальной. Что мне нравилось в этом человеке – он совершенно игнорировал негативные моменты, стараясь, наоборот, припомнить какие-то смешные истории, даже попытки наезда со стороны «отморозков»-сокамерников обрисовывал так, словно с ним произошел некий забавный случай. Зато последнее очень возмутило Сильвестра.

– Какие наезды? Гриша, о чем ты говоришь? Я же контролировал ситуацию! – удивился он. – Я постоянно братве «малявы» по «дорогам» высылал в отношении тебя. Ты был полностью под прикрытием.

– Значит, это недоразумение, – спокойно ответил Григорий. – Но наезды были.

– Ладно, – сказал Сильвестр, – с кем не бывает! Но сейчас не о том. Что там за гениальный план, который ты в тюрьме придумал? Выкладывай!..

– Сейчас изложу все по порядку. У тебя бумага есть? – обратился он к Сильвестру.

– Какая бумага? – не понял тот.

– Обычная бумага, чтобы схему нарисовать, – пояснил Гриша.

– Нет, бумаги нет, – несколько озадаченно ответил Сильвестр и, повернувшись ко мне, сказал: – Шурик, сгоняй к метру, возьми у него бумагу и ручку...

– А вот ручка у меня как раз есть, – вставил Григорий.

– Значит, только бумагу возьми, – отдал приказание Сильвестр и, отвернувшись, вновь продолжил прерванный разговор с Неймером.

Я изъял лист бумаги у удивленного метрдотеля и, вернувшись в зал, положил его на стол перед Сильвестром.

– Вот смотри. – Григорий взял листок и расчертил его на две стороны. Я пытался разглядеть, что он там рисует, но мне это плохо удавалось. Григорий перехватил мой взгляд и спросил Сильвестра:

– А это кто? Ему можно тут присутствовать?

– Говори, Григорий, это Санек – человек проверенный. Он мой личный телохранитель. Тем более Шурик все равно ничего в этих делах не понимает.

Григорий продолжил:

– Значит, следующая схема, Иваныч. Мы создаем банк. Называем его, к примеру, Московский торгово-кооперативный банк. Во главе ставим нашего человека...

– Кого? – сразу вклинился в Гришин монолог Сильвестр.

– Я тебе позже объясню. Женщину, – немного замявшись, ответил Гриша.

– Какого черта нам нужны эти бабы? – возмутился Сильвестр. – Что, нормальных ребят не найдем?

– Женщина больше вызывает доверие бизнесменов. Я все обдумал, пока на нарах сидел, – спокойно ответил Григорий. – Не пори горячку раньше времени, дослушай до конца. Дальше мы берем бланк Правления Госбанка Российской Федерации...

– Кто же это нам его даст? – ехидно поинтересовался Сильвестр.

– У меня человек работал в центральном аппарате Госбанка СССР, я же тебе говорил, он всю кухню знает. Берем бланк. На бланке пишем любой текст. Бланк подписывается, скажем, первым заместителем председателя Госбанка, должностным лицом. Затем копируем все и вместо этого текста вставляем свой текст, что якобы наш банк, который мы с тобой создадим, имеет, к примеру, 200 миллионов уставного фонда денег, и Госбанк этим письмом гарантирует, что данная сумма находится у него на счетах. Стоит подпись должностного лица. И мы под такое письмо можем получить любые кредиты. Вернее, не мы с тобой, а наш человек получит любые кредиты! Затем...

– Погоди, – перебил его Сильвестр, слабо разбирающийся во всей этой канители, – как мы такое письмо с тобой получим? Кто нам даст деньги?

– Да в том-то и дело, – принялся объяснять Григорий по второму кругу, – что деньги нам с тобой никто давать не будет. Мы от этого письма... как тебе сказать – берем низ и верх, они настоящие. Шапка – бланк правления, внизу – подпись должностного лица. А середина – наша, что мы имеем такие деньги. И фигурировать это нигде не будет. Мой человек все правильно оформит, поставит исходящие номера, даты, подмахнет подпись этого чиновника... А с таким письмом, да еще при нашей обаятельной банкирше – с ней я тебя скоро познакомлю, – мы стопроцентно будем получать кредиты.

– Так, теперь понял, – более-менее уверенно сказал Сильвестр. – А дальше что?

– А дальше мы, получив эти кредиты, будем переводить их на счета частных фирм – твои, мои и наших доверенных людей. Потом деньги конвертируем и переведем в Швейцарию – там у меня есть связи – или в Израиль. Но промежуточно эти кредиты будем прогонять – я это уже продумал – через Северный Кипр.

– Почему именно Северный? – удивленно поинтересовался Сильвестр.

– Это я сейчас тебе объясню, – оживился Гриша. – Понимаешь, Республика Северный Кипр не признана многими странами. Это турецкая республика, и поэтому никаких соглашений о выдаче информации по банкам территории Северного Кипра ни у кого нет. Поэтому вся наша информация по деньгам там и пропадет. А потом мы эти деньги будем переводить уже в Израиль или в Швейцарию.

– Ну, Гриша, ты меня порадовал! – подвел итог Сильвестр. – Придумал ты все здорово, гениально, можно сказать.

– Подожди! – прервал его Неймер. – Я еще и насчет тебя придумал...

– А что насчет меня? – насторожился Иваныч.

– Чтобы у тебя была четкая гарантия, что ты мой настоящий партнер и что твои деньги никуда не пропадут, я придумал такой вариант. – И Гриша приступил к изложению следующего плана: – У меня есть хорошая помощница, и я давно ее знаю. Зовут ее Ольга Лабинская. Я тебе про нее несколько раз говорил...

– Что-то не помню, – немного подумав, ответил Сильвестр.

– Очень симпатичная девушка, это ее я хочу сделать председателем правления банка.

– Так почему же все-таки ее, а не кого-нибудь из моих людей? – спросил Иваныч.

– Вот к этому и разговор. Иваныч, я, сидя на нарах, все продумал. – Григорий выждал паузу. – Ты на ней женишься.

– Ты что, охренел? – заорал Иваныч. Немногочисленные посетители ресторана удивленно поглядели в нашу сторону. – Зачем мне на ней жениться? У меня своя семья есть – жена и двое детей, если ты помнишь!

– Погоди, не горячись. Дай мне все объяснить, – успокоил его Гриша. – Во-первых, она имеет израильское гражданство, а тебе израильское гражданство не помешает. Тем более, как ты знаешь, многие воры и авторитеты уже женились на еврейках и получили гражданство Израиля. Некоторые там уже живут, а при твоей сегодняшней профессии, при твоей рискованной жизни и постоянном напряге с ментами зарубежный паспорт с открытой постоянной визой просто необходим.

Что и говорить, Неймер владел даром убеждения. После его рассуждений я сам был готов хоть сегодня жениться на любой первой попавшейся еврейке.

– Согласен, – сдался Сильвестр.

– И второй момент, – не отставал Григорий. – Если она является твоей женой, фиктивной или фактической – это уж вы с ней сами разберетесь...

– Нет, только фиктивной! – зарычал Иваныч.

– Подожди, не встревай! – продолжал упорствовать Неймер. – Ты сначала посмотри на нее, может, понравится! Так вот, имея такой паспорт, ты становишься гражданином Израиля – это раз. Плюс твоя жена – банкирша, следовательно, все твои бабки легализованы – это два.

– Да, не зря ты сидел два года на нарах! Я что подумал, – хитро улыбнулся Сильвестр, – ты действительно этот гениальный план в тюрьме придумал?

– Конечно – времени-то было навалом, вот идеи и поперли! – довольно сказал Григорий, разливая вино по бокалам.

– Да я это к тому говорю, что, может, тебе еще там надо было посидеть? Глядишь, еще бы чего-нибудь гениального надумал! – расхохотался Сильвестр.

– Тьфу на тебя! – сплюнул Григорий. – Хватит! Два года нормально, больше не надо!

– А теперь давай поговорим о тебе, – сменил Иваныч тему разговора. – Что делать собираешься?

– Ты прямо как тот прокурор, – усмехнулся Гриша. – Как все сделаю, то есть схему построю, – съезжу в санаторий, отмечусь. Кстати, хочу попросить у тебя пару твоих «шкафов» в качестве охраны.

– Батюшки! – воскликнул Сильвестр. – Никак и тебе охрана понадобилась? Что, теперь видишь, что без нее и пропасть недолго? А помнишь, в 89-м, когда я впервые пришел к тебе...

– Наехал, – уточнил Григорий.

– Ну наехал... Ты мне своих пацанов выставил, а я их сразу раз... – Сильвестр сделал жест, по которому становилось ясно, что от пацанов Гриши мало что осталось.

– Конечно, помню, – усмехнулся Неймер.

– Ты ведь тогда сразу от своих горе-охранников отказался и ко мне за помощью прибежал! – не без гордости напомнил Сильвестр.

– А ты, кстати, тогда у меня в подчинении был, – отпарировал Григорий.

– Это как? – удивился Сильвестр.

– Ты же был начальником моей охраны! – расхохотался Гриша, глядя на изумленное лицо Иваныча.

– А, – засмеялся Сильвестр, – правильно, так и было!

– Ладно, вернемся к тому, с чего начали, – сказал Неймер. – Я хочу взять у тебя пару человек.

– Да нет вопросов! – сказал Сильвестр. – Вон Шурика бери. Надежнее не бывает! Устраивает? – Он махнул в мою сторону рукой.

– Вполне! Отмечусь в одном санатории, а затем очень медленно и аккуратно покину пределы России, потому что, ты понимаешь, мне это дело не простят. Люди захотят, чтобы бабки я вернул.

– Это понятно, – кивнул головой Сильвестр. – И куда намерен?

– Куда? – переспросил Гриша. – Да в Израиль! У меня там брат двоюродный живет. Гражданство я уже получил, так что могу хоть сейчас перебраться на историческую родину. А Израиль России своих никого не выдает. Так вот, я хочу, чтобы этот человек – пусть это будет Александр или кто-то еще – меня сопровождал.

Я насторожился. Уезжать неведомо куда, с практически незнакомым человеком мне совсем не хотелось.

– А как же ты хочешь из России выехать? Ты же под залогом! – поинтересовался Иваныч. – Тебя никто не выпустит!

– Эх, Иваныч, я и это продумал на нарах. Я поеду через Украину, – заговорщицки подмигнул Григорий. – Смотри сам – Украина уже другое государство. Оттуда я легко смогу выехать и в дальнее зарубежье.

– Молодец! – от души похвалил Гришу Иваныч. – Ну просто гений!

– Да ладно тебе, гений, гений, – рассмеялся Неймер. – Давай лучше обговорим твое знакомство с Ольгой Лабинской.

– Ну и как же я с ней познакомлюсь? – поддакнул ему Сильвестр.

– Познакомлю я с ней тебя сам, только сделать это надо красиво. Она девушка деликатная... Завтра она будет... – Григорий достал из внутреннего кармана пиджака внушительную записную книжку. – Завтра она будет в модном салоне «Женьшень». – Он оторвался от книжки и поглядел на Сильвестра. – Это косметический салон. Слышал? – Иваныч согласно кивнул головой. – Ну, значит, где искать – в курсе. Теперь посмотри, как она выглядит, вот тебе фотка... – Григорий достал из другого кармана фотографию. – Посмотри и запомни.

Сильвестр взял фотографию, повертел ее несколько минут в руках, внимательно рассматривая.

– Симпатичная мордашка! Ничего телка! – наконец сказал он.

– Я же тебе говорил! Что, я в этом ничего не смыслю, что ли? – обиделся Неймер. – Ладно, завтра ты подъедешь к салону, там-то я вас и познакомлю. Она насчет тебя в принципе уже в курсе.

– Ничего себе оперативность, – усмехнулся Сильвестр. – Зачем тогда столько возни? Почему просто не встретиться где-нибудь? На хер сдался этот салон?

– Иваныч, ну что, от тебя убудет, что ли? Пусть все будет красиво, – настаивал Григорий.

– Хорошо, – сдался Сильвестр, – нет проблем. Салон так салон, подъеду. Не волнуйся – все будет в лучшем виде. Охрану возьму человек эдак двадцать...

Григорий рассмеялся:

– Ага, и вооружи ее посолиднее! С женщиной знакомиться едешь, между прочим!

– Да ладно! Ты на нарах два года сидел, много всего умного напридумывал, а шутки понимать разучился! – улыбнулся Сильвестр.

В ресторане Сильвестр с Неймером зависали до позднего вечера. Далее разговор перешел на ничего не значащие мелочи. У обоих было прекрасное настроение. Сильвестр полностью увлекся идеей создания банка, мысль о фиктивной женитьбе уже его не отталкивала, а чем-то даже привлекала. В общем, отдохнули они с Гришей на славу, а ресторан, на мой взгляд, должен был бы выдать им грамоту как клиентам, принесшим заведению самую высокую прибыль.

Уже по дороге домой Сильвестр, повернувшись ко мне, сказал:

– Ну что, Санек, скоро мы с тобой станем евреями!

– Из меня не получится, – усмехнулся я, – я по паспорту русский!

– А я что, турок, по-твоему? – рассмеялся Иваныч. – И я русский. Но в том-то и дело, что сейчас лучше быть евреем – это единственная возможность уехать из страны и не иметь проблем с ментами. – Он практически дословно цитировал слова Неймера. Я подумал про себя, что это, пожалуй, единственный человек, влиянию которого поддается Сильвестр. Это меня тревожило – на мой взгляд, Иваныч должен был думать своей головой, только в этом случае он будет оставаться непререкаемым авторитетом.

На следующий день около полудня машина, в которой находились Сильвестр, я и еще один телохранитель, медленно подъехала к модному косметическому салону «Женьшень». Сильвестр был одет строго и элегантно – в темное пальто, белую рубашку с галстуком. Он производил впечатление солидного бизнесмена.

– Иваныч, мне идти с тобой внутрь? – спросил я, когда Сильвестр стал вылезать из машины.

– Зачем? Сиди, я один пойду, – ответил он и твердым шагом направился к салону.

Вскоре он исчез за стеклянной дверью. Сильвестр отсутствовал примерно часа полтора. Он вышел из салона вместе с Ольгой Лабинской. Это была девушка лет двадцати пяти. Волосы ее были коротко острижены и выкрашены в бледно-золотистый цвет. Большие голубые глаза, пухлые губы – она действительно была привлекательной. Невысокого роста – Сильвестру она доставала только до плеча, но очень ладная и женственная. Они с Сильвестром о чем-то мило болтали по дороге, было видно, что Иваныч пришелся девушке по вкусу.

Сильвестр проводил Лабинскую до ее иномарки. Около машины они простояли еще минут пятнадцать – видимо, нашли достойную тему для беседы. Затем Ольга села в машину и, мигнув на прощание фарами, укатила прочь.

Сев в машину, Сильвестр приказал ехать в Центр и больше не проронил ни слова.

– Ну как? – не выдержав, спросил я.

– Что как? – бесстрастно осведомился Сильвестр.

– Как женщина? – не отставал я.

– Хорошая женщина, интересная, – сказал шеф. – Видно, что не дура, язвительная, ну, в общем, Григорий оказался прав... – Иваныч снова замолчал.

– В чем прав? – снова полюбопытствовал я.

– В чем? – переспросил Сильвестр. – Неважно в чем. Слишком много будешь знать – скоро состаришься.

Прошло несколько недель. За это время я успел съездить с Григорием в санаторий, где он целыми днями посещал разные процедуры, делая вид, что усиленно лечится. После возвращения в Москву я снова стал охранять Сильвестра. Частенько приходилось сопровождать его на встречи с Ольгой Лабинской. Эти свидания обычно проходили в ресторанах, кафе, иногда на квартире, которую Сильвестр снял специально для этих целей. Я стал замечать, что он встречается с Лабинской все чаще и чаще.

Вскоре я узнал, что среди криминальных авторитетов действительно пошла мода получать израильское гражданство путем женитьбы на еврейках, хотя большинство авторитетов не имело к этой национальности никакого отношения. Поразмыслив, я пришел к выводу, что Сильвестр скорее всего женится на Лабинской, вот только как – фактически или фиктивно – гадать не пытался.

Сильвестр практически не появлялся дома. Он и раньше не особенно баловал жену своим присутствием. Она принимала это как должное – ей было хорошо известно, что муж – человек занятой, но в последнее время, когда Сильвестр не заглядывал домой сутками, а то и неделями, жена стала подозревать неладное, хотя сделать она все равно ничего не могла. В то же время я стал замечать, что встречи с Лабинской становились все более частыми. Скорее всего между Сильвестром и Ольгой возникло какое-то чувство. Об этом можно было догадаться уже по одним только взглядам, которые они бросали друг на друга. Кроме того, они нередко ночевали вместе в снятой Сильвестром квартире, а утром расходились по своим.

Наконец в мае 1992 года Сильвестр развелся с женой, а в середине лета женился на Ольге Лабинской. Почти сразу же они стали хлопотать о получении израильского гражданства. Я ездил с Сильвестром в ОВИР оформлять документы.

Параллельно разворачивал деятельность Григорий. Все шло так, как он запланировал. Сначала создал торгово-кооперативный банк, поставив Лабинскую председателем совета директоров. Составлением учредительных документов занималась специально нанятая юридическая фирма, которую также нанял Григорий. Создать банк по тем временам было делом непростым – надо было преодолеть кучу всевозможных инстанций. Но нанятые юристы за соответствующую плату легко справились с этим.

Наконец банк начал получать кредиты, и пришло время вывозить Григория за пределы России. В командировку Сильвестр решил отправить меня и Вадима в качестве шофера.

В тот день мы спокойно выехали на моей машине из Москвы. У Григория был поддельный паспорт на другую фамилию. Накануне Сильвестр мне приказал оставить все оружие дома, ехать налегке, незаряженными. Моей основной задачей было проводить Григория до Киева и посадить на самолет, вылетающий за границу.

– Для меня этот человек имеет очень большое значение, – в который раз повторил Иваныч. – Смотри, головой за него отвечаешь!

До Киева мы добрались без приключений. Время от времени я сменял Вадима за рулем, давая ему возможность отдохнуть и не терять при этом времени. Несколько раз за руль садился Григорий. Водителем он был лихим, поэтому, не желая рисковать, мы предоставляли ему возможность порулить только там, где не было опасности попасться в лапы гаишникам. Однако избежать столкновения с ними нам все же не удалось.

Мы уже подъезжали к Киеву, когда Григорий в очередной раз оккупировал водительское место.

– Я люблю машины, – говорил он, вжимая до предела педаль газа, – это как-то расслабляет.

Тут мы заметили, что за нами несется милицейская машина с включенной мигалкой.

– Ну все, – охнул Григорий, – сейчас нас менты заметут!

Мы притормозили, прямо перед нами остановилась синеглазка, из которой выскочил мент.

– Ты что же, друг, нарушаешь? – сказал он. – Куда это ты на такой скорости? Пожар, что ли?

– Да нет, командир, – натянуто улыбнулся Григорий, – все нормально. Просто поспорил с товарищем, какую скорость можно выжать из этой тачки. Шоссе-то пустое, движения никакого нет.

– А вы что, не знаете, что даже при отсутствии движения на шоссе, – стал говорить стандартными фразами гаишник, – есть определенные ограничения?

– Знаю, знаю, – сказал Григорий. – Ты не волнуйся, командир! – Он, приобняв гаишника за плечо, быстрым движением сунул ему в карман деньги. Гаишник, перехватив руку Григория, возмутился:

– Вы даете мне взятку?! – И тут же потянулся за пистолетом. Обратившись к своему напарнику, он подал знак. Второй гаишник, выбравшийся к тому времени из машины, вытащил автомат.

«Все, – мелькнуло у меня в голове, – нас замели! Типичная подстава! Теперь всех арестуют. Превышение скорости, конечно, только предлог. Что же делать? У меня никакого оружия... А если сейчас Григория заметут, Сильвестр мне этого никогда не простит!»

Надо было как-то выкручиваться. Неожиданно Григорий снова взял инициативу в свои руки.

– Какие деньги?! Какая взятка?! У тебя что, понятые есть? Кто видел, что я тебе давал деньги? – возмущался Гриша. – Ты же один. Ты что, сам себе свидетель? – наезжал он на оторопевшего мента. – А раз свидетелей нет, значит, и состава преступления тоже нет!

– Шибко умный! – сказал гаишник, вытаскивая из кармана смявшиеся деньги. – На, забери свои вонючие бумажки! Поедем в отделение, будем оформлять превышение скорости. Номера снимем...

– Погоди, – сказал Григорий. – Тут у меня еще кое-что есть... – И он достал из кармана толстую пачку денег. Я увидел, что это были доллары, и сумма, должно быть, была приличная – тысяч пять-десять. – Что ты мне будешь биографию портить? – начал уговаривать мента Григорий. – Ты видел когда-нибудь такие бумажки? Их печатает казначейство Соединенных Штатов Америки. – Григорий положил пачку на капот машины. – Ну что, мы поехали?

Гаишник некоторое время стоял в замешательстве, потом взял пачку, сунул ее в карман и, отвернувшись, буркнул:

– Езжайте!

– Ну вот, спасибо! – улыбнулся Григорий в спину мента.

Всю последующую дорогу мы ехали молча.

– Да, ничего не скажешь – откупились! – не выдержав тишины, сказал я.

– А что было делать? – взорвался Григорий. – По-твоему, в ментовку надо было ехать? Я же в розыске, другого выхода у меня не было! – уже оправдываясь, произнес он.

Дальше эту тему развивать никому не хотелось.

Вскоре мы приехали в Киев. Однако пробыли там всего полдня. За это время Григорий успел достать через знакомых билет на ближайший заграничный рейс. Им оказался рейс Киев – Будапешт. Григорий был очень доволен тем, что ситуация складывается благоприятно.

– Ну вот, до Будапешта на самолете, дальше – на машине до Вены, там недалеко, – разглагольствовал он, когда мы стояли в аэропорту в ожидании посадки на самолет. – А дальше Вена – Тель-Авив, прямое сообщение. Ну что, ребята, давайте прощаться! Иванычу привет, спасибо вам за все! – Он неожиданно протянул нам по пачке денег.

– Не надо! Это наша работа, нам за нее и так платят, – стали отказываться мы.

– Берите, берите, ребята, вы заслужили! – сказал Григорий, практически впихивая нам в руки деньги. – Только вот еще что, я сейчас буду проходить паспортный контроль – подстрахуйте меня. Чем черт не шутит!

– Базара нет! – ответил Вадим. – Еще проследим, как ваш самолет взлетит!

Вскоре Григорий с небольшим портфелем подошел к паспортному контролю. Документы у него были поддельными, поэтому некоторый риск существовал. Протянув свой паспорт, Неймер уставился прямо в глаза пограничнику. Тот быстро вернул ему паспорт, и Григорий беспрепятственно прошел через турникет таможенного осмотра. Поскольку вещей у него было мало, там он не задержался. Наконец, зайдя за стойку и помахав нам рукой, Гриша влился в толпу народа. Через несколько минут объявили посадку, и вскоре самолет, уносящий Гришу Неймера в Будапешт, пролетел над нашими головами.

– Ну, все, улетел! – облегченно вздохнул Вадим.

– Давай подождем еще полчасика, – предложил я.

– А что ждать-то? – фыркнул Вадим. – Раз самолет поднялся, значит, он улетел.

Мы возвращались в Москву той же дорогой, только мер предосторожности больше применять не требовалось. Вскоре мы были в столице. Сильвестр к этому времени уже получил весточку от Григория. Тот благополучно добрался до Будапешта, а оттуда до Тель-Авива и теперь наслаждался красотами исторической родины. Сильвестр был очень доволен. К тому времени уже были готовы документы по оформлению банка, взят в аренду небольшой особнячок, сделан ремонт, и новый банк во главе с Ольгой Лабинской начал свою работу.

Практически в течение всего 1993 года я время от времени ездил то с Ольгой Лабинской, то с другими доверенными лицами на различные переговоры. Основная цель этих переговоров заключалась в выбивании кредитов. Надо признать, что схема, разработанная Григорием, действовала безукоризненно. Он все продумал и все предусмотрел. И то, что симпатичная женщина, приезжающая на переговоры, имеет больше шансов выйти победительницей, и то, что у этой милой дамы был при себе документ, гарантирующий, что средства данного банка – причем средства немалые – находятся на счету в Госбанке России. Для любого банкира или коммерсанта не было лучшей гарантии.

Все это время я выполнял роль телохранителя Лабинской. Работа была несложная, а временами даже скучная. Мне уже до чертиков надоело сопровождать Ольгу на встречи со всякими денежными воротилами, и я не мог дождаться момента, когда вернусь к привычной работе у Сильвестра – там хоть было какое-то разнообразие.

Вскоре у банка появились проблемы – пришла пора выплачивать взятые в кредит деньги. Возвращать их, естественно, никто не торопился. Тогда в банк потянулись кредиторы, однако их ждал большой сюрприз – встреча с Сильвестром. Формально он к банку никакого отношения не имел, но он был мужем банкирши. Естественно, когда кредиторы узнавали, с кем связались, кто является мужем очаровательной банкирши, у них пропадала всякая охота требовать свои деньги.

Сильвестр снова начал брать меня в качестве телохранителя на различные криминальные встречи. С авторитетами он решал проблемы, касающиеся банка, так как часть обманутых кредиторов обратилась за помощью к своим «крышам». Сильвестр вел себя на таких стрелках абсолютно спокойно и уверенно. Он не оправдывался, но и не хамил. Обычно ему удавалось либо убедить авторитета в необходимости отсрочки платежа, либо, заплатив ему энную сумму, вообще замять этот вопрос.

Таким образом к началу 1993 года предприятие Лабинской, обманув с десятка два банков, набрало сумму примерно в 20 миллиардов рублей. Часть денег, как задумал Неймер, была сразу же переведена на счета частных фирм, которые в свою очередь перебросили их на оффшорные компании. Сильвестру несколько раз приходилось летать на Кипр, чтобы контролировать перевод денег. Все шло как по маслу до тех пор, пока не случилось непредвиденное – когда на счетах скопилась солидная сумма, деньги вдруг пропали. Вместе с ними исчез и Григорий Неймер. Сильвестр был вне себя. Он неоднократно звонил в Израиль по всем телефонам, где мог появиться Неймер, но Гришу никто нигде не видел. Он пропал бесследно.

– Неужели он меня кинул?! – в ярости кричал Сильвестр. – Я с ним все равно разберусь! Падла, крыса! Все, Александр, собирайся, поедем с тобой в Израиль этого гада ловить! Ну, если он меня кинул!

Ольга также названивала Григорию, но единственный человек, с которым она смогла связаться, был двоюродный брат Гриши. Он знать ничего не знал о местонахождении своего брательника и говорил, что последний раз видел его чуть ли не полгода назад.

– На это мне наплевать, – орал Сильвестр, – меня интересует, где мои деньги!

Естественно, брат отвечал, что ни о каких деньгах он ничего не слышал и Сильвестр явно звонит не по адресу.

– Ладно, я его все равно достану! Я его найду! – вопил Иваныч.

Несколько раз Сильвестр посылал в Израиль людей на поиски Григория, но каждый раз те возвращались ни с чем. Неймер как сквозь землю провалился. Правда, как-то раз они почти вышли на его след, но найти Григория так и не смогли.

Наконец терпение Сильвестра лопнуло, и в один прекрасный день он сказал:

– Так, все. Мне эта пое...нь надоела. Собирайся, Санек, едем в Израиль. И уж будь спокоен – я его достану! Из-под земли вырою!

Мы начали в темпе оформлять выездные документы, и уже через несколько дней я держал в руках красный заграничный паспорт, на котором красовалась надпись: «СССР». Фактически такой страны уже не было, а по документам выходило, что есть. «Все у нас не как у людей», – думал я, готовясь к первой в своей жизни поездке за границу.

Через день, попрощавшись с ребятами, мы сели в Шереметьеве на самолет и покинули пределы России. Летели на «Боинге» – Сильвестр предпочитал перемещаться на самолетах иностранных авиакомпаний и летал только первым классом.

Я был ошарашен обалденным иностранным сервисом, которого, наверное, никогда не будет в нашей стране. Полет продолжался недолго – уже через несколько часов самолет плавно приземлился в аэропорту Тель-Авива.

В столице Израиля было раннее утро, но, несмотря на это, нас встречали. Когда я вышел из самолета, то был ослеплен. Огромное южное солнце на безоблачном ярко-голубом небе было настолько ослепительным, что не помогали даже темные очки. Было очень жарко – в Москве такая жара не всегда бывает даже в середине лета. Встречали нас ребята из малаховской братвы, которые давно уже перебрались в Израиль. После теплой встречи Сильвестра с Олегом Измайловским мы сели в машину – Измайловский решил показать нам достопримечательности Тель-Авива. Олег был высоким брюнетом лет тридцати пяти, он настолько прижился в Израиле, что вполне мог сойти за местного жителя.

Дорога от аэропорта проходила по безукоризненно гладкой трассе, называющейся автобаном. Местность, по которой мы ехали, была совершенно пустынной. Только какие-то чахлые колючки росли на песчаных холмах. Вдруг на обочине я заметил старый броневик. По тому, как он выглядел, создавалось впечатление, что стоит он здесь очень давно.

– Что это такое? – спросил я удивленно.

Олег, мельком взглянув в окно, ответил:

– Это евреи специально оставили, как память. Он стоит здесь с сороковых годов, с тех времен, когда они эту землю у арабов отбили. Поэтому и оставили тут, чтобы, когда проезжали такие, как ты, или молодые евреи спрашивали, что это такое, им бы рассказывали о героическом прошлом народа.

Мы въехали в Тель-Авив. Город мне очень понравился. Он поражал красотой и ухоженностью, только вот растительности в нем практически не было. Здания представляли самую разную архитектуру: от небоскребов до небольших коттеджей. Из-за вечно палящего солнца все дома были выкрашены в белый или светло-кофейный цвет. Меня поразило обилие витрин, да и вообще – окна в зданиях были необыкновенно большими. Во всех помещениях, куда мы заходили – будь то гостиница или простой магазинчик, – обязательно стоял кондиционер.

Пробыв в Тель-Авиве совсем недолго, мы отправились в город Хайфу, крупнейший морской порт Израиля. Хайфа была выстроена на горе. По ухоженности город нисколько не уступал Тель-Авиву, но с растительностью и здесь тоже было туго. Стояла жуткая жара, солнце, казалось, уже насквозь прожарило землю, и оставалось только догадываться, откуда на базарах столько разнообразных фруктов.

Что меня действительно поразило в Израиле – так это дороги. Они были в идеальном состоянии. За все время езды на машине, по-моему, нас ни разу не тряхнуло на кочке или выбоине. По сравнению с этим наши российские дороги были просто проселками на пересеченной местности.

Еще меня удивило, что во всех крупных городах нам на глаза частенько попадались молодые парни и девушки в военной форме с автоматами или ружьями. Вскоре я узнал, что почти все взрослое население Израиля в определенном возрасте идет служить в армию. Причем служба является обязательной и для девушек. А что делать? Израиль – страна маленькая, а ситуация в ней неспокойная, поэтому каждый гражданин должен уметь обращаться с оружием.

По Израилю мы колесили не ради туристического интереса. Сильвестр сразу же приступил к поискам Григория. Вскоре через своих знакомых он узнал, что в Тель-Авиве Неймера нет. Не было его ни в Иерусалиме, ни в Хайфе. Наконец с помощью тех же знакомых Сильвестр выяснил, что двоюродный брат Григория живет в небольшом курортном городишке Ашкелон, который находится на юго-западе Израиля.

Дорога до этого городка заняла не более двух часов. Ашкелон трудно было назвать городом в полном смысле этого слова, скорее он напоминал поселок, состоящий, однако, из сплошь аккуратных красивых двух– и трехэтажных коттеджей. Около каждого имелся бассейн. До моря было рукой подать, но пляжей я не заметил – кругом простиралась какая-то неухоженная местность, сплошь поросшая колючками.

Нужную виллу, которую снимал двоюродный брат Григория, мы нашли сравнительно легко. Разговор у Сильвестра с этим алкоголиком был коротким. Он наехал на него по полной программе. Сначала брат упирался и говорил, что о судьбе Гриши ему ничего не известно, но Сильвестр привел некие очень убедительные доводы, и брат пошел на попятную и пообещал помочь. То ли он действительно знал, где находится Григорий, то ли до самого Неймера дошла информация о том, что Сильвестр уже в Израиле и ищет его, и он, напугавшись, решил сдаться добровольно, только в один прекрасный день он позвонил брату и попросил того договориться о телефонном разговоре с Сильвестром.

В назначенный день мы с Иванычем подъехали к знакомому коттеджу. Через несколько минут после того, как мы вошли, раздался телефонный звонок. Сильвестр схватил трубку, по его злому лицу я понял, что звонит Григорий. Иваныч разговаривал с ним очень грубо. Первым делом наехал на Неймера по поводу того, что он прячется от него с деньгами. Григорий, видимо, оправдывался, приводил какие-то доводы. Наконец Сильвестр смягчился – как я уже говорил, Неймер владел даром убеждения.

– Ну, хорошо, – сказал Иваныч, – давай поговорим при встрече. Где встретимся? У тебя дома? А где это?

Тут вмешался двоюродный брат Григория, который до недавнего времени делал вид, что не имеет ни малейшего понятия о том, что делает его брательник в Израиле. Он подскочил к Сильвестру с возгласом:

– Я покажу, я покажу!

Сразу же после телефонного разговора мы покинули коттедж и направились к Григорию. Через несколько улиц остановились перед шикарным трехэтажным домом, огороженным высоким забором, основание которого было каменным, а верх – из черных металлических прутьев. На всех углах стояли камеры внешнего наблюдения. За забором зеленел газон и росли какие-то диковинные кустарники. Видимо, искусственное насаждение зелени в этой стране стоило совсем недешево. Далее находилась сама трехэтажная вилла с бассейном весьма внушительных размеров. У ворот нас поджидал охранник – здоровый парень с короткой стрижкой, в темных очках. Он молча открыл ворота. Машина Сильвестра въехала во двор. Практически тотчас дверь особняка открылась и оттуда выбежал нам навстречу улыбающийся Гриша Неймер. Он заметно посвежел с того времени, как я последний раз его видел. Одет Гриша был в соответствии с жарким климатом – в тенниску и шорты. Поравнявшись с нами, он попытался было обнять Сильвестра, но тот отклонился и лишь неохотно пожал Грише руку. Неймер понял, что впал в немилость, и сразу же стал оправдываться:

– Все объясню, Иваныч, не волнуйся, все нормально! Все причины обоснованны! – торопливо говорил Григорий. – Пойдем внутрь, я покажу тебе дом!

Дом внутри оказался таким же шикарным, как и снаружи: огромная гостиная, бесчисленное количество разнообразных помещений, несколько спален, кабинет Григория величиною с танцевальный зал. Оглядевшись по сторонам, я почувствовал, что что-то в этой комнате не так, чего-то не хватает.

– Батареи! – вслух догадался я. – Где же батареи?

Григорий засмеялся.

– А зачем нам батареи? Здесь круглый год жара.

Осмотрев дом, мы вышли в сад и уселись в шезлонги. Многочисленные деревья отбрасывали густую тень, обеспечивая сидящим прохладу. Неподалеку стоял белоснежный пластмассовый столик на колесах, сплошь заставленный разнообразными напитками. Григорий взял стакан и заговорил:

– Во-первых, у меня возникли проблемы с израильскими спецслужбами. Я вынужден был прятаться. Мои телефоны прослушивались... – Оправдывался Неймер долго и довольно убедительно. Сильвестр внимательно слушал. – Наконец, – продолжал Григорий, – я хочу создать первую российско-израильскую компанию и тебе, Иваныч, предлагаю быть моим партнером.

– Какую компанию? – начинал злиться Сильвестр. – Где мои деньги, Григорий? Ты что, крыса?

– Иваныч, как ты можешь такие вещи говорить! Все твои деньги целы, и с большими процентами! Вот, смотри! – И он тут же вынул из папки, лежавшей рядом, банковские счета. – Видишь, вот твои деньги! Смотри! – повторил он. – Я же тебя никогда не обманывал и не собираюсь!

Сильвестр взял папку и стал внимательно изучать бумаги.

– Я что, понимаю тут что-нибудь? Я налик хочу! – наконец сказал он.

– Деньги отсюда, из Израиля, наличными вывезти невозможно. Ты знаешь, что по существующим израильским законам можно ввезти любую сумму, и никто тебя не спросит, откуда такие деньги. Но вывезти из страны – это невозможно, – повторил Григорий. – Поэтому все деньги находятся в надежных банках. Я к этим бабкам не прикасался.

– Не прикасался, да? – переспросил Сильвестр. – А почему тогда они переведены на другие счета?

– Потому что ситуация такая, надо было их спрятать. Разве ты не знаешь, что меня по новой объявили в розыск? – У Гриши Неймера был готов ответ на любой вопрос.

– Знал, – неохотно кивнул головой Иваныч.

– Ну вот. Ты думаешь, они через Интерпол наши с тобой счета не открыли бы? Да в три минуты! Поэтому я все и спрятал. А как я тебе мог сообщить об этом, если все телефоны прослушивают? Или ты думаешь, что тебя не слушают? – усмехнулся Григорий.

– Да нет, я знаю, слушают... – согласился Иваныч.

Далее разговор продолжался в том же духе. Минут через пятнадцать-двадцать Григорий сумел убедить Сильвестра, что он действовал обоснованно. Наконец Сильвестр смягчился. Почувствовав это, Григорий тут же перешел в атаку.

– У меня есть другая идея, я тебе про нее уже начал рассказывать – это российско-израильская компания. Понимаешь, сейчас российские бизнесмены хотят наладить связи с Западом. Как это делается, никто толком не знает, тем более что почти все начинают тут с нуля. А у нас с тобой денег больше чем достаточно. Мы создадим компанию типа консалтинга и начинаем крутить бабки. Вот смотри, какая схема... – И Григорий, придвинув к себе заранее приготовленные листочек и ручку, стал рисовать схему получения новых денег. Через несколько минут Сильвестр был уже полностью со всем согласен.

– Ну ты и молодец, Григорий! Умеешь лапшу на уши вешать! – сказал он со смехом.

– Какая же это лапша! Иваныч, это же чистые бабки! Посмотри, сколько здесь можно сделать! – И Григорий, взяв калькулятор, быстро посчитал что-то и показал получившуюся сумму Сильвестру. Тот только присвистнул.

– Правильно я сказал, – продолжал улыбаться Иваныч, – чистая лапша!

Вскоре мы сели ужинать. Григорий, выказывая чудеса гостеприимства, собственноручно приготовил на жаровне с углями какое-то национальное еврейское блюдо. За едой Григорий болтал без умолку о своих планах. Сильвестр уже совершенно успокоился, подобрел и внимал словоблудиям Неймера с неугасающим интересом.

– Кроме того, – продолжал вещать Григорий, – я хочу подкупить несколько депутатов израильского кнессета и некоторых политических деятелей. Такие связи дадут мне возможность попасть в банковский мир.

– Смотри, как бы тебе зубы не сломали! – ответил на это Сильвестр.

– Да какие зубы! Все схвачено! Здесь все нормально, – отмахнулся Гриша. – Да, кстати, как твой израильский паспорт? – вдруг поинтересовался он.

– Как видишь, ничего, – сказал Сильвестр и с гордостью достал из кармана паспорт. – Проехал.

– С тобой никто на иврите разговаривать не пытался? – усмехнулся Григорий.

– Да нет вроде. Пограничник только спросил меня по-вашему, а я ему просто кивнул в ответ. А ты что, хочешь, чтобы я еще и иврит стал учить? Зачем он мне нужен? – сказал Сильвестр.

– Да нет, иврит тебе учить не обязательно. А вот виллу купить надо. Я думаю, это место лучше всего. Во-первых, здесь дешевле, чем под Тель-Авивом или под Иерусалимом. Там земля дороже стоит, поскольку они к центру приближены. А здесь гораздо перспективней. Курортное место, Средиземное море, теплый климат. Не вечно же ты будешь торчать в этой непредсказуемой России!

Сильвестр промолчал.

На следующий день мы поехали в офис к Григорию. По дороге выяснилось, что в Швейцарии, в Женеве, Григорий взял кредит в 500 тысяч долларов, которые тут же потратил на свой офис, охрану и машины – «шестисотые» «Мерседесы». Григорий передвигался только на черных «Мерседесах». Для Израиля это было безумием, так как солнце палило нещадно круглый год, но все машины были оборудованы кондиционерами, так что ездить было одно удовольствие.

За нами практически вплотную ехала тачка с охраной Григория – здоровенными плечистыми парнями под два метра ростом. Вскоре мы въехали в торговый центр и остановились возле высоченного здания из стекла и бетона. Войдя в белоснежный холл со стеклянными дверями, поднялись на лифте на 12-й этаж.

– Этот этаж арендует моя фирма, – сказал Григорий.

Дверь офиса нам открыл охранник. Мы вошли в просторный холл, пол которого покрывал светло-зеленый с бежевым ковер. Офис был обставлен пластиковыми столами, за которыми сидели секретари и помощники Григория. Мы сразу же прошли в кабинет, где стоял массивный стол из дорогого дерева, за ним – кожаные кресла и что-то типа длинного обеденного стола, с красивыми резными стульями.

Григорий подошел к сейфу, открыл его, показав Сильвестру, что он набит долларами и израильской валютой.

– Вот видишь, – сказал он, – это все твое. Ты можешь все это взять.

– Как же я могу это взять, если не могу вывезти? Что ты мне пургу гонишь? – возмутился Сильвестр.

– Я имею в виду – взять и использовать, вложить в любое дело... здесь, – сказал Григорий.

– Конечно. А дело это будешь вести ты, – недоверчиво пробурчал Сильвестр.

– А что, у тебя здесь есть другие знакомые? – парировал Григорий, заранее предвидя ответ Сильвестра.

Дело кончилось тем, что вскоре они сели обсуждать очередной проект.

Пробыв в Израиле еще неделю, Сильвестр, удовлетворенный встречей с Григорием, получил какие-то банковские счета и покинул Израиль. Все свои дела он вроде бы решил, но в самолете, когда мы летели обратно, выяснилось, что все полученные деньги Иваныч опять вложил в новое дело. Естественно, дело это находилось под патронажем Григория.

– Неужели мы зря сюда летели? – узнав об этом, буркнул я.

– Как это зря? – раздраженно ответил Сильвестр. – Я же свои деньги взял!

– Но ты их не везешь! – парировал я.

– Я же их в дело вложил! Это дело даст мне большие проценты, – настаивал Сильвестр.

– А это дело опять контролирует Григорий, – усмехнулся я.

– Ну и что дальше? – Сильвестр не хотел проигрывать.

– Все от него зависит. А если его не станет? А если тебя подстрелят? Где мы эти деньги найдем?

– Если меня, не дай бог, завалят, – ответил Сильвестр, – то мне эти деньги уже не будут нужны. А если его – тогда я эти деньги из-под земли достану!

На этом разговор был закончен. Вскоре наш самолет приземлился в Москве.