Глава 19

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 

В начале 1994 года Сильвестр летал в Израиль еще раз, уже самостоятельно. Вернулся он оттуда с новой схемой, разработанной Неймером. Теперь Григорий придумал план того, как можно кинуть одну очень крутую коммерческую фирму. К тому времени, в марте 1994 года, одной из крупнейших коммерческих фирм был «Всероссийский автомобильный альянс», сокращенно «АVVA», возглавляемый Борисом Абрамовичем Березовским, и «ЛогоВАЗ». В мае 1994 года Московский торгово-кооперативный банк продал два своих векселя по 500 миллионов каждый «Всероссийскому автомобильному альянсу», со сроком погашения 16 апреля того же года, при условии выплаты 10 процентов по каждому векселю. Однако векселя, естественно, в срок погашены не были, а миллиард рублей был конвертирован в одном из банков и тут же переправлен по фиктивному контракту в Израиль. Люди, которые продавали эти векселя, тут же из Московского кооперативного банка, естественно, уволились. Служба безопасности «AVVA» пыталась найти эти деньги. Они уже несколько месяцев пробивали так называемые концы – несколько раз приезжали в банк. Ольга Лабинская очень нервничала. Сильвестр в это время был за границей, но постоянно держал связь с Ольгой. Обязанности телохранителя Ольги выполнял я.

Лабинская была на взводе. Каждый раз после приезда начальника службы безопасности «AVVA» или других людей, замешанных в этом скандале, она до смерти пугалась и, набрав номер гостиницы Сильвестра, пересказывала случившееся, упирая на то, что деньги лучше отдать. Не знаю, что отвечал ей Иваныч, но своего согласия на это он, видимо, не давал.

Так прошло около четырех месяцев. В конце первой недели июня мне неожиданно позвонил Сильвестр и сказал, чтобы я сдал свой пост телохранителя кому-нибудь из наших ребят и вместе с Вадиком начал отслеживать владельца «ЛогоВАЗа» Бориса Березовского.

Приказ есть приказ. Чаще всего Березовский бывал в районе Павелецкого вокзала, недалеко от Московской городской прокуратуры. Там за металлическим забором находился особняк, предназначенный для приемов и встреч господина Березовского. Около этого здания мы и тусовались с Вадимом изо дня в день. Однажды, 7 июня, приехав на место, мы, как всегда, хотели припарковать машину напротив ворот «ЛогоВАЗа» около забора. Однако наше место было занято каким-то «Опелем».

– Давай пристроимся к нему сзади, – предложил я.

Но Вадик категорически запротестовал:

– Не надо, нас могут заметить. Давай лучше отъедем немного в сторону, чуть подальше.

– Все время на этом месте припарковывались, и никто на нас внимания не обращал! А теперь заметят? – возразил я.

– Сколько можно им глаза мозолить. Ты же понимаешь, что два дня подряд одна и та же машина на одном и том же месте... Думаешь, что у Березовского дураки работают? Там же бывшие чекисты! Нас с тобой в три минуты вычислят! – настаивал на своем Вадим.

Я немного подумал и согласился с его доводами. Мы отъехали чуть подальше и стали ждать. Вскоре ворота открылись, вышли несколько человек в черной униформе – служба безопасности «ЛогоВАЗа», затем из ворот выехал «шестисотый» «мерс». Когда машина поравнялась с тачкой, занявшей наше обычное место парковки, вдруг раздался оглушительный взрыв – это взлетел на воздух начиненный взрывчаткой «Опель». Взрывной волной «Мерседес» тут же отнесло в сторону, затем он остановился и загорелся. Пуленепробиваемые стекла разбились вдребезги. Вокруг началась паника. К месту происшествия бежали люди.

– Все, уходим, – сказал Вадим и, быстро развернув машину, поехал прочь.

Этим же вечером в новостях передали, что было совершено покушение на господина Березовского. Из-за взрыва машины, припаркованной возле «ЛогоВАЗа», пострадала машина господина Березовского. Водитель Михаил Кирьянов погиб, сам господин Березовский был доставлен в больницу с ранениями средней степени тяжести. На данный момент врачи характеризуют его состояние как удовлетворительное. Следствие по делу покушения на Березовского взяла на себя Московская городская прокуратура.

Как ни странно, Сильвестр в этот вечер не позвонил и не потребовал никакого отчета. Я хотел было через Андрея позвонить ему сам и рассказать о случившемся, но Андрюха остановил меня.

– Не надо ему звонить, – сказал он. – Иваныч и так в курсе дела. Зачем лишний раз выставляться?

После этого я вернулся к своим обязанностям телохранителя Ольги Лабинской.

Через неделю после покушения на Березовского произошло новое событие. Неожиданно в банк ворвались люди в камуфляже. Это был СОБР – специальный отряд быстрого реагирования – и недавно созданный РУОП – Региональное управление по борьбе с организованной преступностью, расположенное на улице Шаболовка в Москве. Действовали они молниеносно – я, сидевший в то время в приемной и охраняющий Ольгу, был скручен и уложен на пол. Не успел я глазом моргнуть, как на моих руках защелкнулись наручники. В кабинет Ольги вбежали несколько оперативников. Вскоре ее также вывели в наручниках. Через некоторое время мы с Ольгой были доставлены на Шаболовку, в штаб-квартиру РУОП. Начались допросы.

Я не знаю, о чем допрашивали Ольгу, но вопросы, которые задавались мне, в основном касались того, на кого я работаю, знаю ли Сильвестра, кого охраняю, какие встречи были в банке, что я делал 7 июня... А поскольку я уже приготовил себе алиби на этот день, то спокойно сказал, что был у знакомой девчонки. Естественно, с девчонкой этот вопрос я согласовал заранее.

На следующий день для проверки информации вызвали и ее. В ходе допроса я узнал, что информация о террористическом акте в отношении Березовского поступила на Шаболовку как раз в тот момент, когда там ожидали его прибытия. Оказывается, Березовский незадолго до этого подал в РУОП заявление по факту мошенничества Московского торгово-кооперативного банка.

Руоповцы действовали оперативно и напористо. Уже были результаты. Через два дня после задержания применительно ко мне ужесточили меры содержания. Вызвали на очередной допрос – просто-напросто избили, требуя назвать своих сообщников.

– Какие сообщники? – твердил я. – Я работаю личным охранником!

– Если ты работаешь личным охранником, – говорил оперативник, – то где твоя лицензия? В какой фирме ты работаешь?

– Я работаю частным охранником. Что же в этом особенного? – настаивал я на своем.

– А кто бросил взрывное устройство в окно «ЛогоВАЗа»? – неожиданно спросил оперативник.

Я понятия не имел о том, что произошло. Оказывается, неизвестные бросили в окно «ЛогоВАЗа» взрывное устройство. Никто не пострадал. Но это было явное возмездие. И оперативники РУОПа это восприняли адекватно.

На следующий день Ольгу неожиданно выпустили, обосновав это тем, что она имеет малолетнего ребенка. Я же продолжал сидеть в следственном изоляторе. Меня усиленно допрашивали.

Вскоре из вопросов, которые мне постоянно задавали, я уже знал, что Березовский имел обширные связи. Конечно, лица, покушавшиеся на него, были заинтересованы в его смерти. Таких заинтересованных было много. И среди них немало воров в законе и криминальных авторитетов. Не на последнем месте в этом черном списке значилось и имя Сильвестра. Но доказать преднамеренное покушение Сергея Тимофеева и его людей на Бориса Березовского руоповцам не удалось. В конце концов я был выпущен на свободу.

Меня встречали Вадим и еще двое ребят из нашей бригады. Мы сразу же поехали в ресторан, где Вадим рассказал о том, что происходило в то время, пока меня с ними не было.

Я узнал, что Березовскому компенсировали все потери, вернув миллиард двести миллионов рублей, то есть все взятые деньги с процентами. Взамен Березовский прекратил уголовное дело по факту покушения, которое к тому времени вела уже Московская городская прокуратура.

Чуть позже Лабинская срочно выехала в Израиль, что удалось ей очень легко, так как она имела израильское гражданство. Поселилась она в том же городе, где проживал Григорий Неймер.

В сентябре Центральный банк России отозвал лицензию и лишил права заниматься банковской деятельностью Московский торгово-кооперативный банк. Таким образом, он практически прекратил свое существование. Однако дело по факту хищения и мошенничества продолжало расследовать ГУВД Москвы.

К этому времени Сильвестр вернулся в Россию и продолжал заниматься своими делами, сочетая криминал с бизнесом.

Я знал, что у него вновь возникли проблемы с Григорием Неймером. Как только у него появилась большая сумма денег, в которой была доля Сильвестра, Григорий опять исчез. Сильвестр был очень недоволен этим. Вскоре он узнал, что, как ни странно, в Израиль, к Григорию, летала некая ранее неизвестная курганская группировка и вела с ним какие-то переговоры.

Сильвестра это очень волновало, он хотел знать, что происходит. Встретившись с курганцами, он решил выяснить все у них. Разговаривал он с Олегом. Тот объяснил Иванычу, что в Израиль его ребята летали по коммерческим делам и вовсе не к Григорию, а к другому бизнесмену. Но Сильвестр располагал достоверной информацией, что они встречались именно с Григорием Неймером.

Чуть позже, ближе к сентябрю 1994 года, Неймер окончательно достал Сильвестра. Иваныч снарядил несколько человек на поиски Григория и своих собственных денег, которые Неймер опять куда-то заныкал. Я присутствовал при последнем инструктаже.

После того как ребята уехали, я вышел на улицу с Вадимом и поделился своим впечатлением от происходящего.

– Послушай, Вадим, а тебе не кажется, что теперь Григорий заинтересован в том, чтобы убрать Сильвестра? – задал я давно мучивший меня вопрос.

– Зачем Неймеру его убирать? – удивился Вадик.

– Затем, что он должен ему большие деньги, а отдавать их никто никогда не хочет. Ты же это знаешь не хуже меня, – выложил я свои опасения.

– Да что ты, о чем ты говоришь? Никто не решится! Какой-то лох, какой-то коммерсант и поднимет руку на Иваныча – слабо ему! – разволновался Вадим.

– Сам-то, конечно, не решится. Но он может кого-то нанять.

Мы замолчали...