Глава 27 Милицейская разборка

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 

Районное отделение милиции, 9 часов утра

Максим Калинин пробыл в отделении милиции, где находился его напарник Сергей Мальков, почти до девяти часов утра. Все это время он не переставал размышлять о том, к кому ему лучше обратиться – непосредственно к генералу Богдановичу или все же к руководству РУОПа.

После долгих размышлений Максим решил, что лучше все-таки обратиться к своему руководству. В конце концов, у него не было полной уверенности в том, что его напарник был пьян и оказал сопротивление работникам милиции. Проще сказать, Максим отказывался верить в это. Сергей был не настолько пьян, когда уходил из квартиры Ольги, и у него не было никаких оснований оказывать сопротивление работникам милиции.

Следовательно, имела место провокация, и все дело Малькова было сфабриковано. Придя к такому выводу, Максим решил, что все же лучше обратиться к руководству РУОПа.

Дождавшись девяти часов, Максим подошел к дежурному по участку и попросил разрешения воспользоваться телефоном. Дежурный нехотя согласился. Максим набрал номер Рыбкина. Информация, которую он сообщил подполковнику, вызвала с его стороны бурю негодования. Рыбкин приказал Максиму никуда не отлучаться из отделения милиции, пообещав, что через час, не позже, туда подъедет бригада. Также Рыбкин попросил Максима о том, чтобы тот внимательно смотрел, чтобы Малькова не вывезли из отделения милиции.

Опасения Рыбкина по этому поводу оказались не напрасными. Максим заметил, что вскоре в отделении началась непонятная суета. Приехали какие-то милицейские начальники. Из обрывков разговора Максим понял, что ждали полковника из управления кадров ГУВД. Прохаживаясь мимо кабинета Сиволобова, Максим услышал, как подполковник говорил с кем-то по телефону о том, что руоповца, то есть Малькова, нужно немедленно вывезти на нейтральную территорию, где его можно будет прикрыть. Иначе, как сказал Сиволобов, может случиться разборка.

Теперь Максиму стало совершенно ясно, что менты перегнули палку и вся вина лежит исключительно на них. Теперь они пытались замести следы и оправдать свое поведение в отношении Малькова.

Задачей Максима было не допустить, чтобы его напарника вывезли из отделения милиции или перевели в другое отделение. Оставалось только придумать способ, при помощи которого можно было предотвратить перевозку Малькова в другое место.

Максим ходил по коридору и продумывал различные варианты. Тем временем атмосфера вокруг него накалялась. Весь офицерский состав отделения бросал на него враждебные взгляды. Эти люди знали, что им предстоит отчитаться за свои действия и вопрос скорее всего будет решен не в их пользу. К своему удивлению, Максим заметил, что сержанты ведут себя несколько иначе. В них угадывалось некое подобие сочувствия и нежелание участвовать в дальнейших интригах своего руководства.

Прохаживаясь по коридору, Максим заметил, как из отсека, куда выходила дверь камеры временного содержания, вышел сержант, который нес там охрану. Максим быстро подошел к нему и, оглянувшись по сторонам, тихо спросил:

– Как там мой напарник? Что с ним?

Сержант тоже огляделся по сторонам и негромко сказал:

– С ним все в порядке.

– Слушай, сержант, дай мне с ним переговорить!

Сержант внимательно посмотрел на Максима. В его взгляде Максим увидел сочувствие.

– Понимаешь, – наконец сказал он, – я не могу этого сделать. Только что от моего руководства поступило указание вообще никакой информации в отношении этого человека – твоего напарника – не давать. Я и так нарушил приказ и больше рисковать не могу. Так что извини, сам понимаешь, мы люди подневольные... – С этими словами сержант повернулся и пошел прочь.

Максим пошел вслед за ним. Вскоре он оказался в небольшом холле, где сидел уже знакомый ему дежурный офицер.

Майор что-то писал, другой милиционер, капитан, принимал у него дежурство. Неожиданно Максим услышал раздавшийся через громкоговоритель голос подполковника Сиволобова:

– Внимание дежурных офицеров! Немедленно закрыть ворота отделения милиции! На входе поставить двух автоматчиков! Никого не пропускать до моего особого распоряжения!

«Ну, все, – подумал Максим, – отделение занимает оборону!» Ему даже стало смешно – неужели они всерьез думают, что их отделение будут штурмовать? Глупо и нелепо! Хотя если подумать, то черт его знает, что придумает Рыбкин, чтобы выручить Сергея.

Действительно, минут через десять возле запертых ворот раздался громкий автомобильный сигнал. Несколько ментов сразу же побежали туда. Вскоре они вернулись и начали что-то бурно обсуждать между собой. После небольшого замешательства ворота все же открыли, и во дворик отделения милиции плавно въехал огромный шестидверный черный лимузин.

Это был американский «Линкольн» с тонированными стеклами. Номера на машине были частные. Въехав в маленький дворик, лимузин никак не мог развернуться. Вокруг него, словно переполошившиеся муравьи, забегали менты, указывая водителю, в какую сторону ему следует повернуть, чтобы с наибольшими удобствами припарковать машину. На крыльцо отделения выскочил Сиволобов, красный от злости.

– Кто пропустил?! – кричал он на своих подчиненных. – Кто отдал команду?

Максим увидел, как дверцы лимузина открылись и оттуда вышел мужчина лет тридцати пяти. Он был без головного убора, и ветер трепал его иссиня-черные волосы. Прибывший широко улыбнулся Сиволобову, и улыбка показалась Максиму очень знакомой.

– Вы начальник отделения милиции? – осведомился прибывший, глядя на подполковника.

– Нет, – раздраженно сказал Сиволобов, – я его заместитель.

– Очень хорошо! А я – официальный адвокат РУОПа. Позвольте представиться – Дмитрий Якубкин.

«Конечно же, – осенило Максима, – это же знаменитый генерал Дима!» Он часто бывал в их ведомстве по долгу службы. О Якубкине часто писали газеты, его нередко показывали по телевидению. Интересно, почему прислали его? Почему само руководство не приехало?

Тут Максим услышал раздраженный голос Сиволобова:

– А документы у вас есть?

– Есть, – Дима продолжал широко улыбаться. Он достал из бокового кармана документы. Тем временем дверца лимузина открылась, и оттуда вылез мужчина, одетый в черный костюм, темную рубашку и галстук...

«Да это же Олег!» – Максим чуть не вскрикнул от неожиданности.

В этом фарсе Олег играл роль водителя. Значит, началась операция по освобождению Малькова! Что ж, на это стоило посмотреть! Олег тем временем оглядел машину со всех сторон, как бы проверяя, не поцарапал ли он ее о другие машины, и незаметно подмигнул Максиму, мол, молчи, коллега!

Максим тут же отвернулся от Олега, чтобы невзначай его не выдать. Тут-то и произошло самое интересное. Пока адвокат беседовал с Сиволобовым по поводу своих сопроводительных документов, неожиданно одновременно распахнулись все дверцы лимузина и оттуда выскочили люди в бронежилетах, вооруженные автоматами.

Почти все они были в масках и касках. Максим понял, что это отряд СОБРа. Среди них он узнал нескольких знакомых парней. Ребята быстро направились ко входу в отделение милиции, отстранили с дороги Сиволобова и проникли в помещение.

К Максиму подбежал Олег, который уже забыл, что по сценарию является водителем адвоката.

– Где Серега, показывай!

Они вместе вбежали в отделение и помчались по коридору. По пути им попался тот самый сержант, с которым несколько минут назад пытался поговорить Максим. Теперь он торопился в камеру, где находились задержанные.

– Вот он отвечает за ИВС, – указав на сержанта рукой, сказал Олегу Максим.

Сержанта моментально повязали подоспевшие ребята.

– Ну, командир, – обратился к нему Олег, – веди в камеру, показывай, куда вы запрятали офицера РУОПа!

– Покажу, отпустите только! – испуганно воскликнул сержант.

Неожиданно из дверей кабинета выскочили те самые оперативники, которые допрашивали Сергея ночью. Один из них полез было за оружием, но ему тут же заломили руки за спину. Его товарища постигла та же участь. Оперативников поставили лицом к стене и, приказав расставить ноги и руки на ширину плеч, быстренько обыскали и изъяли оружие.

– Ребята, да вы что! Мы же свои! – завопил было один из оперативников и тут же получил ощутимый удар по почкам.

К этому времени железная дверь, отделяющая отсек изолятора временного содержания от остальных комнат отделения милиции, была уже открыта. Максим вбежал внутрь. В конце коридора виднелась открытая дверь. В этой камере и содержался Сергей. Над ним уже склонились ребята из СОБРа.

– Серега, все в порядке! Страшное позади! – приговаривали они. Сергей находился в полуобморочном состоянии.

– Ребята, эти суки меня били! – сказал он, еле шевеля распухшими губами. – Спасибо тебе, Макс! – неожиданно обратился он к Максиму.

Тут позади себя Максим услышал знакомый голос. Он обернулся. Возле дверей стоял Рыбкин и раздавал указания своим подопечным.

– Этих допросить! Малькова – срочно в госпиталь. И пусть обязательно зафиксируют все побои!

Наконец Рыбкин обратил внимание на Максима.

– Здравия желаю, товарищ подполковник! – отчеканил тот.

– Вашу мать! – выругался Рыбкин вместо ответного приветствия. – Не могли нормально провести время?! Все приключений на свою задницу ищете?! Вот, доигрались?!

– Товарищ подполковник, все было не так, как вы думаете... – пытался оправдать Сергея Максим.

– Знаю, что не так. Но вы головную боль для себя и для нас заработали. Ладно, не тушуйся, сейчас во всем разберемся!

К этому времени сотрудники РУОПа закрыли местных оперов, которые допрашивали Сергея, в отдельном кабинете. Теперь допрашивали их. Никто из сотрудников отделения милиции не оказывал ни малейшего сопротивления. Наоборот, все сразу подчинились требованиям руоповцев.

Сиволобова увели в отдельный кабинет, следом за ним туда зашел Рыбкин, видимо решивший побеседовать с подполковником лично.

Спустя полчаса Рыбкин вышел из кабинета, кипя от злости. Он так материл Сиволобова, что даже повидавшие и понаслышавшиеся всякого оперативники пооткрывали рты от удивления. Из кабинета тем временем доносился голос подполковника:

– Это произвол! Вы творите беззаконие! – вопил он в открытую дверь.

– Слушай, подполковник, – обернулся к нему Рыбкин, – наше беззаконие – детский лепет по сравнению с тем беспределом, который твои гестаповцы учинили над нашим сотрудником. Так что отвечать придется тебе, и по полной программе!

Открылась дверь соседнего кабинета. Тех двоих, что допрашивали Малькова, вывели в наручниках и потащили к выходу из отделения.

– Куда вы ведете моих сотрудников? – вопил, брызгая слюной, Сиволобов.

– На Шаболовку повезем, в штаб, на допрос, – ответил Рыбкин, – для снятия показаний. А ты быстро в машину! – приказал он переминающемуся с ноги на ногу Максиму. – Вместе со мной поедешь!

Через несколько минут операция была закончена. Максим уселся в лимузин, Рыбкин на сей раз сам сел за руль. Олег, видимо, был занят. Как только машина тронулась и выехала с территории отделения милиции, Рыбкин закурил и, бросив косой взгляд на Максима, сказал:

– Ну что, Калинин, давай рассказывай теперь всю правду! Как дело-то было?

Максим рассказал о том, как они с Мальковым поехали в гости к Ольге, как проводили там время, как потом Сергей вышел для того, чтобы купить спиртное, и о том, как утром его разбудил телефонный звонок. Рыбкин внимательно слушал.

Когда Максим закончил рассказ, Рыбкин сказал:

– Послушай, а ты, когда к Ольгиному дому подъехал, не заметил, у подъезда никакие братки не тусовались?

– Нет, не заметил... – после секундного раздумья ответил Максим. – А что случилось? Вам что-нибудь известно?

– Пока немного, – ответил Рыбкин. – Допросили этих гестаповцев, – он имел в виду местных оперов, – но картина пока еще неполная. Сейчас на базе разберемся.

Неожиданно зашипела рация.

– Товарищ подполковник, – послышался хриплый голос. – Клиентку взяли. Везем на базу.

– Очень хорошо, – ответил Рыбкин. – Буду через сорок минут.

Максим при упоминании об этой неизвестной клиентке вспомнил про Ольгу. Ему показалось, что Ольга может что-нибудь знать, и если уж ее засветили, то может быть, имеет смысл с ней поговорить?

– Товарищ подполковник, – сказал Максим, – может быть, вам следует и Ольгу допросить?

– Собственно, этим я и собирался заняться, – спокойно ответил Рыбкин. – Твою Ольгу сейчас везут на базу. Если ты не понял, то я объясняю, это ее только что приняли твои самоотверженные коллеги.

* * *

Возле кабинета Рыбкина собралась чуть ли не половина сотрудников РУОПа. Их встретили сдержанный гул голосов и любопытные взгляды. Почти все уже были в курсе дела. Происшествие с Мальковым было беспрецедентным явлением, поэтому РУОП гудел, как растревоженный улей. В конце коридора стоял сам полковник Селиверстов. Он махнул рукой, приглашая Рыбкина зайти к нему в кабинет.

Максим остался один. Как раз в этот момент в противоположном конце коридора показались двое сотрудников в штатском, рядом с которыми степенно шествовала Ольга. Лицо ее было заплаканным. В руках она держала мятый носовой платок, который время от времени подносила к глазам. Максим отвернулся. Он не хотел встречаться с Ольгой. Не хотел верить в то, что она была причастна ко всему случившемуся с Сергеем, и в то же время не в состоянии был избавиться от мысли, что это может оказаться правдой.

Максим поспешил к себе в отдел. Там уже собрались все ребята. Лица их никак нельзя было назвать радостными.

– Ну что, каскадер, – обратился к Максиму Олег, – доигрались? Не могли нормальных баб найти? На жен авторитетов потянуло?! – рявкнул Олег и отвернулся к окну.

– Погодите, ребята, что вы на меня наезжаете? – воскликнул Максим. – Я тут вообще не при делах!

В этот момент дверь открылась, и в кабинет вошел Рыбкин.

– Ну что там, товарищ подполковник? – взволнованно спросил кто-то из ребят.

– Ничего хорошего, – хмуро пробурчал Рыбкин, садясь за свободный стол. – Руководство вызывает меня на ковер. Все ждут приезда комиссии из Главного управления кадров. В общем, ничего хорошего, – повторил Рыбкин.

– А эти ублюдки-опера дали какие-нибудь показания? – поинтересовался Юрий.

– Слушай, сыщик, ты за своим языком-то следи! Эти двое, между прочим, такие же менты, как и ты! – одернул Юрия Рыбкин.

– Какие же они менты? Они преступники! Они избивали нашего товарища! – возмутился Юрий.

– Дали они показания, – уже более спокойным тоном сказал подполковник. – Со слов этой бабенки Ольги и ментов получается следующее. Мальков спустился вниз. На первом этаже его ждали двое парней с дубинками. Третий находился в машине. Они напали на него, надавали по голове, оглушили, потом выволокли его на улицу, влили в него насильно бутылку водки.

– Бутылку?! – переспросил Максим.

– Да, – коротко подтвердил Рыбкин. – Когда подъехала дежурная милицейская машина, возле избитого Малькова валялась пустая бутылка из-под водки.

– А зачем его нужно было водкой накачивать? – удивился Максим.

– Вероятно, его хотели убить и инсценировать несчастный случай, происшедший по пьяни. Либо Малькова хотели отвезти куда-то в другое место, но не успели.

– А кто эти люди? – не отставал Максим.

– По сегодняшним прикидкам, правда, пока не подтвержденным, – это люди из бригады покойного Компаса.

– Это Ольга сказала? – мрачно осведомился Максим.

– Ольга все отрицает, но об этом нетрудно догадаться.

– Так почему же они не прикончили Сергея?

– Им кто-то помешал. Может быть, жильцы, которые, заметив, что во дворе творится что-то неладное, вызвали милицию. Дальше же вообще начинается сплошная куча мала, задача с несколькими неизвестными. Почему-то подъехавшие вскоре менты этих сволочей не задержали, дав им возможность спокойно уехать. Малькова же они доставили в отделение милиции и отдали в руки своих оперов, которые его и добили.

– И что же из этого следует? – спросил Николай.

– То, что это провокация, и дураку понятно. А причина этой провокации, вероятно, кроется в некоторой специфике служебной деятельности Сергея. Ведь он несколько раз участвовал в операциях по задержанию не только самого Компаса, но и многих людей из его бригады. Сейчас мы проверим, в каких оперативных мероприятиях по разработке этой бригады участвовал Мальков. Может быть, оттуда ноги и растут. – Тут Рыбкин неожиданно обратился к Максиму: – А ты что тут расселся, ушами хлопаешь? Иди пиши рапорт на имя руководства РУОПа. Опишешь, как все произошло, причем в деталях!

Максим зашел в свой кабинет, включил компьютер и стал обдумывать текст рапорта. Быстро набрав его на компьютере, он вывел текст и отнес рапорт Рыбкину. Подполковник внимательно прочел.

– Вот тут надо переделать, – он показал на абзац, где говорилось о том, что они с Мальковым пришли к Ольге в гости. – Необходимо объяснить, почему вы попали именно в ее квартиру.

– Так она же нас пригласила, – удивленно пояснил Максим.

– О том, что она вас приглашала, забудь навсегда, – неожиданно сказал Рыбкин. – Просто Мальков получил оперативную информацию о том, что на квартире бывшего вора в законе Компаса хранится оружие. Вот он и пошел проверить. А для страховки прихватил тебя. Иди исправь этот абзац.

Максим вернулся в кабинет и перепечатал текст заново. Он понял, что руководство РУОПа уже подготовило официальную версию, как нельзя более выгодно объясняющую тот факт, что они с Мальковым оказались в квартире бывшего вора в законе.

– Теперь все нормально, – сказал Рыбкин, когда Максим принес ему переделанный по его совету рапорт. – Ты дружка своего навестить, случаем, не хочешь? – полюбопытствовал он, пряча рапорт в ящик стола.

– Конечно, хочу! – воскликнул Максим. – Товарищ подполковник, где он находится?

– Госпиталь ГУВД знаешь?

– Нет, – отрицательно покачал головой Максим.

– Ну, тогда записывай адрес: улица Народного Ополчения, хирургический корпус, восьмой этаж, палата... А вот номера палаты я не знаю... Там, в госпитале, у дежурной сестры спросишь. Возьми с собой ребят, пусть тоже Сергея навестят. Купите ему что-нибудь – фрукты там, соки... Заодно ознакомь его с текстом твоего рапорта, если, конечно, он сейчас в состоянии с чем-либо ознакомиться. Но все равно попробуй. К нему, наверное, сейчас проверяющие приедут на беседу. Пусть будет готов, – сказал Рыбкин, вставая из-за стола.

Примерно через полтора часа Максим с ребятами из своего отдела уже сидел у койки Сергея.

Палата нового госпиталя ГУВД представляла собой достаточно просторное помещение, около шестнадцати квадратных метров. Сергей занимал ее один. Сам он выглядел так, словно по нему проехал трактор, – от шикарной шевелюры Сергея ничего не осталось, он был пострижен наголо, и голова его была полностью забинтована, лицо в многочисленных кровоподтеках, ссадины замазаны йодом, на некоторые, самые глубокие, пришлось наложить швы. Рядом с кроватью Малькова стояла капельница, из которой какая-то лекарственная жидкость медленно, но верно перетекала в вену Сергея.

Ребята притащили в палату стулья из коридора и сели вокруг кровати. Говорил Сергей с трудом, но все же в общих чертах рассказал, что с ним произошло. Со слов Малькова, все было так, как о том немного ранее рассказывал Рыбкин. Сразу же у лифта на него напали три здоровых парня с короткими дубинками, которыми и принялись лупцевать его по голове.

После одного из ударов он вырубился. О том, что происходило дальше, Сергей ничего не помнил. Очнулся он лишь в отделении милиции, где его тут же с пристрастием начали допрашивать местные оперативники.

В больнице Сергею уже оказали всю возможную помощь, но было ясно, что раньше чем через две недели его не выпишут.

Посидев еще немного, ребята начали прощаться. Максим дождался, когда все они выйдут в коридор, и прочитал Сергею текст рапорта, передав ему слова Рыбкина. Узнав, что Ольга скорее всего причастна к произошедшему, Сергей чуть ли не заскрежетал зубами. На лице его отразились настоящее отчаяние и мука. Максим не знал, что ему делать, как он может помочь другу в такой ситуации. Так и не найдя что сказать, Максим попрощался с Сергеем и, пообещав навестить на следующий день, бросился догонять ребят.

Хотя рабочий день давно закончился, все решили вернуться на Шаболовку. Ребятам не терпелось узнать, какие новости поступили за время их отсутствия.

Приехав в РУОП, Максим с ребятами сразу пошли к кабинету Рыбкина. И не прогадали. Оказывается, подполковнику действительно было что им сообщить.

Оказывается, за время их отсутствия об инциденте узнали не только в ГУВД, но и в министерстве. Для расследования этого дела в срочном порядке была создана комиссия во главе с заместителем министра. Комиссия отрабатывала две версии происшедшего. Одна версия была предложена руководством РУОПа. Согласно этой версии, Мальков являлся жертвой провокации и нападения. Другая версия, основанная на показаниях сотрудников отделения милиции, была диаметрально противоположной. Согласно ей, Мальков оказал сопротивление работникам милиции после того, как пришел к ним сам, добровольно, чтобы учинить какие-то разборки. Но самым интересным был тот факт, что основным покровителем и заступником сотрудников отделения милиции был не кто иной, как генерал-лейтенант Богданович.

Максим, услышав эту новость, испустил вздох облегчения. «Слава богу, – подумал он, – что я обратился именно в РУОП, а не к Богдановичу! Иначе даже предположить трудно, чем бы все это кончилось!»

Через несколько дней страсти постепенно стали утихать. Комиссия не предпринимала никаких мер, только изучала и проверяла прежние версии. Давно уже были отпущены с Шаболовки задержанные сотрудники из отделения милиции. Освободили и Ольгу. Сам же Сергей все еще находился в госпитале. Состояние здоровья врачи оценивали как удовлетворительное.

В РУОПе за это время ничего нового не произошло, пожалуй, кроме одного случая, который навел Максима на определенные размышления. Дело было так...

Как-то утром, выйдя из подъезда своего дома, Максим сел в машину и хотел уже выехать на основную дорогу, как неожиданно его подрезала иномарка – «БМВ» последней модели. Причем подрезала так резко, что Максим чуть не влетел в стоявший неподалеку фонарный столб.

Максим открыл окно и хотел было выругаться, как неожиданно черные тонированные стекла «БМВ» опустились и Максим увидел, что машина битком набита бритоголовыми братками. К удивлению Максима, один из них, по виду самый наглый, ощерился в улыбке и поздоровался с ним, назвав Максима по имени. После этого парень осведомился о том, как у Максима идут дела, но ответа братки дожидаться не стали. Машина тут же умчалась, лихо срезав на повороте.

Максиму оставалось только гадать, что это были за люди и откуда они его знают.

«Может быть, это просто совпадение? – думал Максим, выезжая на основную дорогу и поворачивая в сторону центра. – Или кто-то все-таки наблюдает за мной? А если так, то кто это может быть? Бандиты или ребята из спецподразделения ГУВД?»

Максим слышал, что существуют специальные подразделения по проверке личного состава. Это засекреченное подразделение проверяло в основном личный офицерский состав на предмет выявления коррупции и других сомнительных связей.

«Неужели за мной установили слежку? – думал Максим. – Но тогда зачем им со мной здороваться? Если только из милицейской солидарности – мол, мы тебя предупреждаем о том, что ты под колпаком? Нет, не похоже...»

Погруженный в раздумья, Максим подъехал к «Динамо», где сегодня у него и его коллег было занятие по ОФП.

Отзанимавшись положенные два часа и порядочно устав, Максим вышел на улицу и, памятуя о недавнем происшествии, придирчиво осмотрел колеса своей машины. На сей раз все было в порядке. Неожиданно его кто-то окликнул. Максим обернулся. К нему упругой, спортивной походкой шел Гурам.

– Привет, Максим! – сказал он. – Как дела? Как колеса? Надеюсь, сегодня все в порядке?

– Да вроде все путем, – ответил Максим.

– А я тут мимо иду, смотрю – знакомый «жигуленок» стоит. Что, на тренировку приезжал?

– Да, ОФП.

Неожиданно около Гурама остановился черный «Мерседес» с тонированными стеклами. Стекло передней дверцы опустилось, и на водительском месте Максим увидел человека, в котором сразу же признал Отари.

– Здравствуй, Гурам! Давненько не виделись! Как жизнь? – произнес мужчина.

– Здравствуй, Отари! – ответил Гурам почтительно. – У меня все хорошо. Дела в гору идут.

Отари вышел из машины. Перекинувшись с Гурамом несколькими словами, он обратил внимание на переминающегося рядом с ноги на ногу Максима.

– Здравствуйте, молодой человек! – сказал он, улыбаясь, и протянул Максиму руку.

– Это Отари Давидович, известный спортивный и общественный деятель нашей страны, – представил Гурам Отари.

Максим кивнул головой. Он попал в неловкое положение. Он понимал, что эта встреча вряд ли была случайной. Скорее всего, Гурам работал на Отари и подводил ему нужных людей для знакомства. Только вот зачем он понадобился всесильному Отари Давидовичу, Максим не понимал. Тут в голову ему пришла мысль, что, возможно, те братки, которые поздоровались с ним сегодня у подъезда, тоже были людьми Отари.

– Ну что, сыщик, – продолжал улыбаться Отари, – пойдем поговорим? Есть серьезный разговор.

Деваться Максиму было некуда, и он медленно пошел вслед за Отари. Вскоре они оказались у небольшого кафе, где летом продавали мороженое, а зимой – соки, пирожные и напитки. Отари зашел внутрь. Девушка за прилавком приветливо поздоровалась с ним:

– Добрый день, Отари Давидович, рада вас видеть!

Было ясно, что Отари завсегдатай этого кафе и весь обслуживающий персонал спортобщества «Динамо» его хорошо знает.

Отари предложил Максиму сесть за столик. Буфетчица тут же подбежала к дверям и повесила на ручку табличку «Санитарный час».

«Интересно, – подумал Максим, – это у них было заранее обговорено или она всегда так делает, стоит Отари войти в кафе?»

– Что будешь пить? – спросил Отари Максима. – Чай, кофе или, может, коньяку хочешь?

Эти расспросы напомнили Максиму визит к Богдановичу. И ему стало не по себе.

– Нет, спасибо, ничего не буду, – ответил Максим. – Вы о чем-то хотели со мной поговорить. Я очень внимательно вас слушаю, Отари Давидович.

– Ты что, торопишься куда-нибудь? – взглянув на свои массивные золотые часы, спросил Отари.

– Нет, не особенно, но мне сегодня еще на работу ехать, – ответил Максим.

Отари ничего не сказал, лишь задумчиво покачал головой.

– Как дела у Малькова? Надеюсь, на поправку пошли? – неожиданно спросил он.

Максим чрезвычайно удивился осведомленности Отари, но взял себя в руки и нехотя ответил:

– Ему уже лучше.

– Да, странная штука жизнь! – продолжал Отари. – Никогда не знаешь, что тебя ждет завтра. Можно остаться живым и невредимым, выполняя самое опасное задание, и оказаться одной ногой в могиле из-за какой-то идиотской драки у подъезда! Не правда ли, все это так непредсказуемо?

Максим понял заявление Отари как намек на то, что и его тоже может постигнуть участь Малькова, если он откажется сотрудничать с Отари.

Тем временем Отари продолжал свой двусмысленный монолог.

– Знаешь, – сказал он, – самое неприятное – это то, что люди сначала обещают, говорят, что все сделают, а потом неожиданно от своих слов отказываются, предлагая какие-то глупые, детские отмазки.

«К чему это он клонит?» – подумал Максим.

– Да, а тех мудаков, что избили твоего напарника, так и не нашли? – спросил Отари.

«Неужели это опять намек? Может быть, Мальков был повязан с Отари? Может быть, он что-нибудь пообещал ему и не выполнил своего обещания? Но что он мог ему пообещать?»

– Ты знаешь, – продолжал тем временем Отари, – я давно тебя приметил, еще тогда, когда вы вместе с Мальковым моего Георгия со стволом приняли. Я многое про тебя знаю. Знаю про твою работу, знаю, чем ты занимаешься. – Он пристально посмотрел в глаза Максиму. – Поэтому, сыщик, я крутить вокруг да около не буду, а скажу тебе прямо.

Максим вспомнил, как то же самое, слово в слово, сказал генерал Богданович, когда говорил с ним в своем кабинете.

– Я предлагаю тебе очень серьезные деньги за дискетку, на которую ты перебросишь кое-какие данные из своего компьютера, – заявил Отари.

«Откуда он знает про информацию, которая хранится в моем компьютере?» – еще больше насторожился Максим. Теперь ему стало ясно, что Отари в курсе всех дел, происходящих в РУОПе.

– Тут никого нет, – продолжал Отари, – и никто нас не слышит. Я предлагаю тебе вот такую сумму. – Отари взял салфетку из стакана, стоящего на столике, и, вытащив изящную ручку «Паркер», быстро написал трехзначную цифру. Затем он вывел перед суммой изящную латинскую букву S и два раза перечеркнул ее.

– Тысяч, сыщик, тысяч, – добавил Отари, показывая на цифру. – Ну как, согласен?

Сумма была очень солидной. Максим немного помолчал, а потом отрицательно покачал головой.

– Что, мало? – понял по-своему молчание Максима Отари. – Можно добавить!

– Дело не в сумме, – сказал Максим. – Просто я не согласен.

– А чего ты боишься? Скажи мне откровенно, тут же никого нет. Начальства боишься?

Максим пожал плечами.

– Просто не хочу, – сказал он, думая лишь о том, как ему не потерять самообладания и не запустить в эту мерзкую рожу стаканчиком с салфетками.

– Но ведь если не хочешь ты, другие люди все равно добудут для меня эту дискетку! Просто это очень глупо. Ты человек, изначально владеющий информацией. И ты имеешь прерогативу на этой информации хорошо заработать. Если ты откажешься – это ничего не изменит, кроме того, что ты не получишь ни копейки. А дискета все равно дня через два будет у меня – в этом нет никакого сомнения. Не веришь?

Максим пожал плечами. Внутри у него все клокотало от ярости.

– Ладно, сыщик, – сказал Отари, – я вижу, ты совсем растерялся от такого неожиданного предложения. Не ожидал, что сам Отари к тебе придет и будет как с давним приятелем разговаривать? Ладно, иди с миром и подумай. Через три дня тебе от меня позвонит человек и спросит о твоем решении. А пока хорошенько подумай! И помни – такое предложение бывает раз в жизни, и глупо им не воспользоваться.

Максим поднялся и быстро вышел из кафе. Отари остался сидеть за столиком.

Приехав в РУОП, Максим сразу же решил доложить начальству о своей встрече с Отари. Но ни Рыбкина, ни Селиверстова на месте не оказалось. Двери их кабинетов были заперты. Секретарша доложила, что Селиверстов вместе с Рыбкиным отбыли пару часов назад. Должно быть, их снова гоняли по этим комиссиям по делу Малькова...

Максим вернулся в отдел. Там тоже не было ни души. Сев за свой стол, Максим вновь вернулся к невеселым мыслям. «Странное дело получается, – думал он. – С одной стороны, Отари пасут, за ним следят представители различных спецслужб, в том числе и наши ребята из РУОПа. С другой – он практически открыто встречается со мной. Где же наблюдение? Или ребята из „наружки“ все видели и умышленно допустили эту встречу?»

На соседнем столе зазвонил телефон. Сняв трубку, Максим услышал незнакомый мужской голос:

– Добрый день. Вас беспокоит старший лейтенант первого отделения милиции, – и мужчина назвал свою фамилию. – Могу я услышать Сергея Малькова?

– А его нет, – ответил Максим.

– Когда он будет? – поинтересовался мужчина.

– Я точно не знаю. Оставьте мне информацию, я ему передам.

На другом конце провода наступила тишина. Затем мужчина заговорил вновь:

– Понимаете, у меня срочное дело. Не могли бы вы сказать, кто его замещает?

– Мы все его замещаем, – ответил Максим, не совсем понимая, что от него, собственно, хотят.

– И вы тоже? – обрадовался невидимый собеседник. – Тогда позвольте узнать, с кем я говорю?

Максим представился.

– Тут вот какая ситуация. Нами задержан один наркоман, который странно себя ведет и утверждает, что он является информатором Малькова...

– Уж не Леша ли «наседка»? – опередил лейтенанта Максим.

– Да, его фамилия Наседкин. Так вы его знаете?

– Да, я о нем слышал.

– В таком случае вам не трудно будет приехать к нам? Наше отделение находится недалеко от вас, около Даниловского рынка. Понимаете, нужно поговорить, но разговор не телефонный.

– Хорошо, сейчас буду, – ответил Максим и положил трубку.

* * *

Первое отделение милиции размещалось в стандартном двухэтажном здании времен развитого социализма. Поднявшись на второй этаж, где находилась следственная часть, Максим без труда нашел кабинет, откуда ему звонили. Войдя, он увидел парня лет двадцати восьми, сероглазого и темноволосого. Это и был телефонный собеседник Максима.

Максим представился. Парень привстал со стула и протянул ему руку для приветствия.

– Рад познакомиться, – сказал он. – Тут вот такое дело... Мы сегодня на рынке проводили облаву, шмон по наркотикам. Ну и зацепили одного любопытного мужичка. Точнее, на него указали покупатели как на сбытчика наркотиков. Мы его прошмонали, но ничего при нем не нашли. Тем не менее все-таки задержали, так как на него указали. Привезли в отделение, тут-то он и начал фокусы показывать.

– Какие фокусы? – спросил Максим.

– Чуть ли не внештатным сотрудником РУОПа назвался. Говорил, что выполняет какое-то суперважное задание. Мы думали, что он того, – и парень покрутил пальцем у виска, – что у него с головой не в порядке. Но тут фокусник нас опять удивил. Он назвал фамилии половины сотрудников РУОПа. Тут уж мы решили позвонить вам, на всякий случай.

– Ну и где этот Наседкин?

– Сейчас мы его вызовем, – сказал оперативник и, сняв трубку телефона, набрал номер дежурного офицера. – Слышь, Захарыч, пусть ко мне приведут давешнего фокусника. Да, Наседкина...

Через несколько минут сержант милиции втолкнул в кабинет худощавого светловолосого мужчину лет тридцати. Внешний вид его оставлял желать лучшего – пальто помято и испачкано, волосы взъерошены, под левым глазом фингал.

– А фингал у тебя откуда? – удивился оперативник, оглядев Наседкина с головы до ног.

– Да это я там, в камере, с братвой помахался, – меланхолично заявил парень, пытаясь вытереть испачканный ботинок о брючину.

– Хватит марафет наводить, – усмехнулся лейтенант. – Садись вот сюда! – И он указал парню на стул. Тот послушно сел.

– Ты просил нас руоповцев позвать. Мы позвали. Вот этот товарищ из РУОПа. Будешь с ним разговаривать?

– Буду, – буркнул парень, внимательно посмотрев на Максима. – А можно мне с ним один на один поговорить? – добавил он.

– Валяй, – сказал лейтенант и, прихватив с собой какие-то бумаги, вышел из кабинета.

– Вы кто? – спросил парень Максима.

– Я Максим Калинин.

– В каком отделе вы работаете?

– Я что-то не понял, это допрос? – удивился Максим. – Извини, но на роль моего начальства ты явно не тянешь!

– Дело в том, что я с Мальковым работал, подгонял ему кое-какую информацию, – стушевался парень. – А вас я и не знаю совсем... Почему Мальков сам не приехал?

– Он не может приехать. Он очень занят.

– А когда сможет? – настойчиво вопросил Наседкин. – У меня дело очень срочное.

– У него тоже важное задание, а не хрен моржовый, – начиная злиться на дотошного парня, ответил Максим. – Боюсь, что он не скоро приедет. В настоящий момент его даже в городе нет.

– А вы его замещаете, значит? – продолжил свой допрос Наседкин.

– В некотором роде да, – устало подтвердил Максим. – Так что ты хотел ему передать?

– У меня для него есть очень важная информация, – шепотом сказал парень и, вдруг, словно опомнившись, громко спросил: – А у вас документ есть?

– Какой документ? – не сразу врубился Максим.

– Ну, удостоверение, что вы в РУОПе работаете, в пятом отделе.

– Да, документ у меня есть, – чуть ли не скрежеща зубами, сказал Максим и, достав удостоверение, показал его парню. Тот развернул удостоверение, самым тщательным образом сверил фотографию с оригиналом, а затем так же внимательно прочел имя, фамилию и все остальные данные.

– Слушай, Максим, тут такое дело, – снова перешел на шепот парень, возвращая Максиму удостоверение. – Меня менты зацепили случайно. Я чистый, ничего у меня не было. Только барыга на меня показал, да и то, я уверен, его менты заставили.

– Короче, что ты хочешь сказать? – спросил Максим, уже понимая, к чему клонит Наседкин.

– Меня Мальков всегда отпускал, – подтверждая его догадку, прошептал парень. – У меня сейчас важная информация есть, я ее тебе передам. А ты поговори там, пусть меня выпустят. К тому же сам видишь, у меня конфликт возник в камере...

У Максима не было ни малейшего желания слушать излияния Наседкина о его камерных приключениях.

– Так что же у тебя за важная информация? – спросил он.

– Ну, ладно, слушай, – покорно начал Наседкин. – Завтра в ресторане «Загородный», вечером, будет воровской сход.

– Чего-чего? – опешил от неожиданности Максим.

– Степа день рождения будет отмечать. Соберутся многие жулики и авторитеты, – объяснил Наседкин.

– Какой еще Степа? – спросил Максим.

– Ты что, в натуре, Степу не знаешь? – удивился Леша. – Это же жулик известный, можно сказать, союзного значения.

– И что мне делать с этой информацией? – спросил Максим.

– Как что? Хотите – шмон устройте, хотите – сфотографируйте всех на память, это уже вам решать.

– А еще какая-нибудь информация есть? – спросил Максим, записывая в свой блокнотик: «Ресторан „Загородный“, Степа».

– Вторая новость вообще сенсационная, – заявил Наседкин и, сделав профессиональную паузу, продолжил: – Знаешь, мент, Отарика-то заказали!

– Как заказали? Кто? – воскликнул Максим.

– Слухи разные ходят. Говорят, что спецслужбы какие-то. Но не менты, это точно.

– Откуда ты знаешь? А ну рассказывай все подробно! – стал допытываться Максим.

– У меня есть кореш один, он оружием торгует. Ну вот, к нему его коллега приехал на днях, из Прибалтики, привез винтовку и сказал, что якобы эта винтовка для Отарика. А заказали винтовку то ли охранная фирма, то ли спецслужбы, которые замыкаются на правительство.

– Как фамилия этого кореша, который оружием торгует? – осведомился Максим.

– Мальков его знает. Янис из Прибалтики. Фамилии его не знаю. Он сотрудничает с этой самой охранной фирмой. По-моему, «Хатон», а может, и «Хитон», в общем, хрен ее разберет, как она называется, – сказал Леша.

Максим записал всю информацию. Теперь ему нужно было срочно ехать на базу, чтобы поставить в известность начальство.

– Слышь, начальник, ты про меня-то не забудешь? – спросил Леша, заметив, что Максим собирается уходить.

– Что, пойти сказать, чтобы братва тебя не трогала? – пошутил Максим.

– Выпускать пора меня, – важно сказал Леша, разводя руками. – Пусть твое начальство с тутошним созвонится и велит меня выпустить!

– Ладно, – усмехнулся Максим, – чем могу, помогу.

Леша что-то говорил ему вслед, но Максим уже не слышал его последних слов. Он пулей вылетел из отделения милиции и вскоре был на Шаболовке.

Всю информацию он решил сразу довести до сведения полковника Селиверстова. Тот отнесся к полученным от Наседкина сведениям с большим вниманием и тут же дал распоряжение об отправке одной из опергрупп в ресторан «Загородный». Ребята должны были сфотографировать всех участников воровской сходки и собрать о ней как можно больше информации.

Насчет сведений, имеющих отношение к Отари, Селиверстов сказал:

– Да, мы знаем этого Яниса из Прибалтики. Он частенько у нас бывает. Но что касается заказа на Отари, это для меня новость. Можно сказать, как гром среди ясного неба! Может быть, это деза? – после секундного раздумья предположил полковник.

Максим пожал плечами:

– Я практически об этом ничего не знаю.

Тут Максим вспомнил, что не рассказал Селиверстову о своей встрече с Отари.

– Я не доложил вам еще об одном важном происшествии, – сказал он.

– О каком? – насторожился полковник.

И Максим рассказал о том, как возле спорткомплекса «Динамо» его «выцепил» Отари, и о разговоре, который состоялся между ними в кафе. Селиверстов молча выслушал сообщение Максима. Узнав о сумме, которую Отари предлагал ему за дискету с информацией из досье, он присвистнул и покачал головой. Затем Селиверстов задумчиво почесал затылок и сказал:

– Это работа генерала Богдановича. А вот кто из наших генерала информирует – для меня загадка.

Максим также ничего не мог сказать по этому поводу, поэтому он вернулся к теме, которую обсуждал с полковником раньше.

– Что с информатором-то делать будем? – спросил Максим.

– Информатора надо выпустить. Такие люди нам очень нужны. Давай его фамилию и имя... Какое, говоришь, отделение его приняло?

Максим продиктовал данные. Полковник записал все в блокнот.

– Сейчас я созвонюсь с их начальством, а ты слетай в это отделение и посмотри, чтобы Наседкина сразу отпустили. Оставь ему свои координаты, телефон, чтобы, если у него будет срочная информация, сразу тебе напрямую сообщал. Кто знает, сколько еще Мальков проболеет...

Вернувшись в первое отделение, Максим сразу же отыскал знакомого лейтенанта.

– Вам, наверное, уже звонил мой начальник?

Лейтенант кивнул.

– Тогда ты уже знаешь, что Наседкина нужно выпустить, – сказал Максим.

– Повезло мужику, – усмехнулся лейтенант.

– В каком смысле?

– А у него возник какой-то конфликт с братвой. С той, что на нашем рынке тусуется. Они хотят его покалечить. Да вот только обломится им, раз Наседкина выпускают! Я и говорю – повезло парню!

Максим переговорил с начальником отделения милиции, который уже был поставлен в известность о происходящем самим Селиверстовым. Через несколько минут Максим ждал Лешу Наседкина возле выхода из отделения милиции. Тот долго ждать себя не заставил.

– Ну что, Наседкин, доволен? – спросил его Максим. – Видишь, мы свое слово держим!

– Все в цвет, начальник! – улыбнулся в ответ Леша. – Спасибо тебе, Калинин, большое! А теперь, пожалуй, я пойду. Еще на одну стрелочку заскочить успею, – и Леша взглянул на часы.

– Погоди, не торопись, – остановил его Максим. – Вот, держи. – Он вырвал из блокнота лист, на котором заранее написал номер домашнего телефона, пейджера, свою фамилию и имя. – Звони если что.

– А почему рабочий телефон не записал, начальник? – удивился Наседкин.

– А зачем он тебе? Наверняка ты его и так наизусть знаешь.

– Да уж, выучил, – ухмыльнулся Наседкин. – Ну, бывай, начальник!

Он развернулся и зашагал в противоположную сторону, отряхивая по пути пальто.

Максим решил, что теперь-то его рабочий день точно закончен. Все, хватит на сегодня – пора ехать домой! Остановив машину у большого универсама, Максим решил закупить продукты, так как его холодильник был почти пуст.

Закупив все необходимое, Максим загрузил продукты на заднее сиденье машины, сел за руль и направился к дому. «Минут через двадцать буду дома, – думал он. – Перекушу, пивка холодного выпью...» Неожиданно он услышал сигнал пейджера, прикрепленного к ремню брюк.

На экране появилась надпись: «Срочно приезжай к Павелецкому вокзалу. Жду у поезда Ленина. Очень срочное дело. Наседкин».

Максим резко затормозил. Что за черт?! Ерунда какая-то получается! Что могло случиться с Наседкиным? Ведь они расстались с ним от силы полчаса назад! Может, он уже успел получить новую информацию? Тогда Леша действительно неоценимый агент! Но что за идиотская выдумка назначать встречу возле траурного поезда Ленина, стоящего на Павелецком вокзале?

Выбора у Максима не было, пришлось разворачивать машину и срочно ехать к Павелецкому вокзалу. Через полчаса он уже был на месте. Найти поезд Ленина не составило никакого труда. Только вот, сколько Максим ни оглядывался по сторонам, Наседкина он возле него так и не заметил.

«Может, это чей-нибудь розыгрыш дурацкий?!» – раздраженно подумал Максим, прохаживаясь вдоль поезда. Он посмотрел на часы. С того момента, как Максим получил сообщение, прошло около сорока минут. Неожиданно он услышал позади себя мужской голос:

– Вы ждете Алексея Наседкина?

Максим обернулся. Перед ним стоял мужчина в темной куртке, без головного убора и внимательно разглядывал Максима чуть раскосыми черными глазами.

– А вы кто такой? – осведомился Максим.

– Я кто? – переспросил мужчина. И тут Максим услышал резкий окрик: «Стоять!» Две пары цепких рук схватили его. Еще мгновение – и его собственные руки были вывернуты назад. Чья-то чужая рука стала шарить по карманам Максима, потом добралась до подмышки, где находился штатный «макаров».

– Слушай, да у него и ствол имеется! – воскликнул кто-то из нападавших. После этого руки Максима вывернули еще сильнее.

– Вы кто? – закричал Максим, сатанея от невыносимой боли.