Глава 31 Расследование убийства

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 

Максим и другие ребята из его отдела прибыли на место убийства Отари через несколько минут. Казалось, что возле Краснопресненских бань собралось все милицейское начальство – приехали полковники Ушаков, Селиверстов, начальник ГУВД и несколько его заместителей, включая генерала Богдановича. Было также несколько человек из прокуратуры.

Максим сразу обратил внимание на то, как нервничал генерал Богданович. Он постоянно кому-то звонил по сотовому, вел длинные разговоры на повышенных тонах, несколько раз срываясь на откровенную брань.

Чуть позже, когда группа оперативников выехала с обысками на квартиру, дачу и в офис Отари, Богданович также решил принять участие в обыске. Он отправился в офис вместе с оперативниками.

Максим в числе одной из бригад принялся обрабатывать жилой сектор в округе и на месте происшествия. Вскоре орудие убийства было найдено. Это была малокалиберная немецкая винтовка «аншунтц» № 1392909 с оптическим прицелом № Б-70875, на котором стояло клеймо санкт-петербургского завода «ЛОМО». Она лежала на чердаке дома номер 4/29 по улице Пресненский Вал, у слухового окна, из которого открывался прекрасный обзор входа в бани и прилегающей к нему территории.

Стрельба, как вычислили эксперты, велась из положения с колена, под углом 30–40 градусов. Для удобства киллер сделал себе нечто вроде подставки из четырех кирпичей. Криминалисты определили, что киллер использовал патроны иностранного производства, с усиленным пороховым зарядом.

Но, пожалуй, больше всего поразила сыщиков одна деталь: приклад после роковых выстрелов киллер разломал на две части. В криминальном мире считалось, что таким образом убийца отдает последнюю дань почести убитому им авторитету. Это была весьма характерная примета, и не оставалось никаких сомнений в том, что киллер был знаком с традициями и законами уголовного мира.

Для Максима убийство Отари было как снег на голову. Он никак не мог поверить в то, что вся закрутка с Отари уже закончилась и фигурант по их оперативной разработке мертв.

К тому времени из Боткинской больницы поступило официальное подтверждение о смерти Отари. А из информации, предоставленной другой бригадой сыщиков, которая отправилась в морг Боткинской больницы осматривать тело Отари, Максим узнал, что в карманах убитого был найден паспорт на имя Л. Арнбы, признанный впоследствии экспертами ГУВД Москвы поддельным.

Среди приехавших на место происшествия оперативников не было только Рыбкина и напарника Максима – Сергея Малькова, которые остались на Шаболовке, чтобы допросить пока единственного косвенного свидетеля убийства, задержанного ранее продавца оружия прибалта Яниса.

Максим как раз стоял рядом с Ушаковым и Селиверстовым перед входом в бани, когда возле них лихо затормозила служебная машина, из которой выскочил, насколько это позволяла ему больная нога, Сергей Мальков.

Мальков сразу же обратился к Ушакову:

– Все – Янис раскололся! – воскликнул он. – Сдал нам киллера Отари и посредника с потрохами!

С этими словами Сергей передал начальству ксерокопии словесных портретов двух подозреваемых, а также составленные по ним фотороботы. На одном из них был изображен мужчина лет тридцати – тридцати пяти, на другом – более солидный человек сорока – сорока пяти лет.

Мальков тем временем давал пояснения к фотороботам.

На первом, по его словам, был изображен предполагаемый киллер – бывший спецназовец по имени Виктор, фамилия его неизвестна, живет в Крылатском.

Второй сотрудникам РУОПа был знаком – Марат Стеблин – бывший сотрудник МВД, ныне владелец охранной фирмы.

– Задержать немедленно! – воскликнул Ушаков, не потрудившись даже дослушать Малькова до конца.

Максим с Мальковым поспешили к машине.