Глава 2 На Петровке

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 

На следующее утро, около десяти часов, я уже переступил порог 138-го отделения милиции. Но тут меня подстерегала неожиданность – ни Александра, ни Сергеева в отделении не было. Александра, как объяснил дежурный по отделению, вывезли еще ночью в неизвестном направлении какие-то оперативники. Сергеев уехал на совещание в муниципальный округ. Мне ничего не оставалось, как дожидаться возвращения начальника следственного отдела.

Часа через полтора Сергеев появился в отделении. Я сразу поднялся к нему в кабинет.

– Куда вывезли моего клиента? – поздоровавшись, спросил я.

– Вчера ночью люди с Петровки приезжали, забрали Циборовского к себе, в ИВС.

– Но ведь дело-то числится за вами?

– Пока за мной, – бесстрастно ответил Сергеев. – Но, возможно, они что-нибудь еще на него накопают.

– А почему его увезли на Петровку? Так ли уж необходимо держать Циборовского именно там? – продолжал я расспросы.

– У нас нет питания, плохие условия содержания. Здесь людей больше двух суток держать нельзя, ну, максимум – трое. Поэтому всех задержанных мы направляем в ИВС. Там все-таки условия получше. – В голосе Сергеева я уловил слабую нотку оправдания.

Меня его объяснения совершенно не успокоили, скорее наоборот – они показались мне очень сомнительными.

– Хорошо, – сказал я, – поскольку дело ведете вы, дайте мне разрешение на встречу с моим клиентом.

– Пожалуйста! – Сергеев тут же сел за компьютер печатать разрешение.

Через несколько минут я уже ехал на Петровку, 38. Прибыв на место, оформил через дежурного допуск на встречу с Александром.

ИВС находился во внутреннем дворе громадного здания Петровки, 38, где одновременно находятся и Главное управление внутренних дел, и несколько подразделений – в том числе уголовный розыск – Управления по борьбе с экономическими преступлениями, бывшего ОБХСС.

Я протянул в окошко пропусков свое удостоверение и попросил выписать мне пропуск в изолятор временного содержания. Но женщина, сидящая за окном, спросила:

– А вы звонили сюда, узнавали – здесь ли ваш клиент?

– Нет, – сказал я, – но в Крылатском, в 138-м отделении, мне сказали, что его повезли именно сюда.

– На всякий случай проверьте, – посоветовала женщина.

Я подошел к телефону внутренней связи, набрал номер изолятора. Назвав себя, попросил узнать у дежурного, содержится ли у них подследственный Циборовский Александр.

– Как вы сказали? – переспросил дежурный. – Циборовский? Сейчас проверю... – на минуту в трубке повисла тишина, затем вновь послышался голос дежурного: – Нет такого.

– Как это нет? – моему удивлению не было границ. – Его же вчера привезли!

– Не знаю. По книге он у нас не проходит, – безапелляционно заявил дежурный.

– А могут его просто без книги...

– Нет, такое исключено, – не дослушав, ответил тот.

– Как мне узнать, где мой клиент?

– Обращайтесь к начальнику следственного отдела в том районе, откуда его должны были привезти.

Сергееву я и сам позвонить догадался бы, другой же информацией дежурный со мной поделиться не захотел.

Я вышел на улицу. Получалось что-то совсем непонятное. Александра совершенно точно вывезли из 138-го отделения и должны были привезти сюда. Но здесь его нет. Может, Циборовский не зря паниковал – что, если его убрали по дороге? Сделать это проще простого: инсценируют попытку к бегству – и концов не найдешь никогда. Единственное, что можно было сделать в этой ситуации, – связаться с Сергеевым и попытаться выведать что-нибудь у него.

Дойдя до ближайшего телефона-автомата, я вновь набрал номер начальника следственного отдела.

– Слушаю! – раздался в трубке знакомый голос Сергеева.

Я коротко изложил суть дела.

– Вообще-то, я не обязан делиться с вами никакой информацией, – сказал Сергеев, – но учитывая то, что вы пошли мне навстречу, когда я вас просил, постараюсь узнать что-нибудь через оперативников, которые забирали вашего подопечного. Попробую выяснить – где он. Перезвоните мне минут через десять.

Десять минут показались мне несколькими часами. Я ходил по Петровке взад и вперед. Наконец время истекло, и я снова набрал номер Сергеева.

– Я все выяснил! – В голосе Сергеева мне послышалось облегчение. – Ваш подопечный там. Просто его зарегистрировать не успели.

– Ну что ж, спасибо, – ответил я. – Спасибо. Сейчас перезвоню и уточню. Надеюсь, ваша информация окажется правильной.

– Не сомневайтесь! – заверил Сергеев.

Набрав номер ИВС, я вновь попросил дежурного проверить, содержится ли у них Александр Циборовский.

– Да, да, только что доставили! – на этот раз ответил он.

Странно! Где же Александр был все это время?

Выписав документы, я подошел к ограде. Еще давно, при прежнем начальнике ГУВД, была издана инструкция, гласящая, что все лица, посещающие Петровку, 38, непременно должны сопровождаться сотрудником, который их вызывает или которого они посещают. Эта инструкция не распространялась только на сотрудников, работающих в системе МВД. Поэтому мне пришлось ждать человека, который должен был проводить меня в ИВС. Скоро появился сержант, с которым мы молча прошли по двору Петровки и приблизились к зданию, выкрашенному в желтый цвет. Обойдя цветочные клумбы и нырнув в арку, мы оказались около квадратной четырехэтажной постройки. Это и был ИВС.

Я подошел к дежурному и предъявил документы – разрешение, подписанное начальником следственного отдела Сергеевым, и свое удостоверение. Дежурный выдал металлический жетон:

– Поднимайтесь на второй этаж. Сейчас туда доставят вашего подопечного.

На втором этаже я заполнил карточку вызова заключенного. Ждать пришлось недолго – вскоре привели Александра. Он был спокоен. Его поведение резко отличалось от вчерашнего. Никаких следов насилия я не заметил, только глаза были красными и слегка отекли – видать, не спал всю ночь, бедолага.

Я поздоровался и спросил его о самочувствии.

– Более-менее нормально, – ответил Александр.

– Тебя не били?

– Нет, не били.

– А почему и когда тебя сюда вывезли?

– Как только вы ушли, прискакали опера с Петровки. Сначала допрашивали у Сергеева в кабинете. Затем привезли сюда. Опять допрашивали, всю ночь. Записывали что-то...

– Куда записывали? – поинтересовался я.

– На магнитофон и на видео.

– Ты признался в чем-нибудь?

– Нет. В чем мне признаваться? – удивился Александр. – Только какие-то чумные все эти допросы...

– В каком смысле?

– Они совершенно не касаются меня и происшествия, из-за которого я попал в милицию. Менты даже не спросили, стрелял я или нет. В общем, их не интересовало ничего касательно меня лично.

– А что же их интересовало?

– Им нужно было все знать о человеке, которого я охранял.

– Какого рода вопросы они задавали тебе относительно Сергея Ивановича? – снова спросил я.

– Вопросов было слишком много – все сразу не передам.

Тут я вспомнил о своем вчерашнем приключении.

– Слушай, – сказал я, – вчера ты, наверное, загрузил меня своими рассказами, но вечером у своего подъезда я видел черный «БМВ», точь-в-точь такой, как ты описывал. Как думаешь, это могли быть те же люди, что напали на тебя?

– Какой номер у машины? – насторожился Александр.

– Темно было, номера я не разглядел...

– Это и не важно, – прервал меня Циборовский. – Номера и сменить можно. Что дальше было?

– Да в том и дело, что ничего не было. Показалось мне, правда, что кто-то стоял возле моей двери, но ведь и померещиться могло. Я дверь не открывал...

– Знаете, – сказал Александр, – тут тоже что-то странное творится. Камеры все переполнены, но я сижу в одиночке. Понимаете?

– Ну это не настолько из ряда вон выходящий случай. Хотя такое отношение к заключенным у них практикуется довольно редко. Ты сам по этому поводу что думаешь?

– Вы что, не понимаете? Меня же могут повесить или по-другому как-то убрать и инсценировать самоубийство! – выдал Александр.

– Прекрати выдумывать всякие ужасы! – прикрикнул я. – Но на всякий случай сейчас же напиши заявление на мое имя – хоть как-то себя обезопасишь.

– Какое еще заявление? – заинтересовался Циборовский.

– Напишешь, что не собираешься кончать жизнь самоубийством. А я это заявление, если что...

– Ну, спасибо за заботу! – грустно улыбнулся Александр.

– Только растолкуй мне, почему считаешь, что тебе что-то угрожает? У тебя есть какая-то важная информация? Ты посвящен в какие-нибудь секреты? – задал я тревоживший меня вопрос.

– Секреты не секреты, а знаю я и вправду ништяк...

– Честно говоря, не понимаю, как ты оказался в телохранителях у Сергея Ивановича? Ты ведь, кажется, даже нездешний? Насколько я помню – из Владивостока?

– Эта канитель началась три года назад... – сказал Александр. – Если хотите, я могу рассказать вам все по порядку...