Глава 4 Криминальное знакомство

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 

Москва, 1991 год, 2 августа

В Москву я добирался поездами, с одного на другой, так что через несколько дней, измотанный, прибыл наконец в столицу.

Москва потрясла не так своими размерами, как бешеным темпом, в котором живут люди. Поди спроси, где находится такая-то улица – не дозовешься. Всем некогда, все куда-то несутся...

С большим трудом я добрался в Орехово-Борисово. Но как в огромном районе найти человека, не зная ни адреса, ни места его работы? Не останавливать же каждого и не спрашивать, знает ли он Вадима из Владивостока. Смех один! Попробовал расспросить местную шпану – никто ничего не знает или говорить не хочет: каждый тут за себя.

Снял я комнату у одинокой старушки. На работу пробовал устроиться: не берут – прописки московской-то нету. Начал ошиваться у одного кооперативного киоска, познакомился с продавщицей Веркой. Стал ей помогать внештатно – ящики отнести, разгрузить что-то, в общем – на подхвате. Верка платила наличными – вот и появились у меня хоть какие-то деньги: на питание да на житье.

Через некоторое время Верка позвала меня к себе домой. Жила она одна с маленьким ребенком – муж бросил, к другой ушел. Надо было что-то починить – электричество, то ли водопровод, я уж и не помню, четыре года прошло. Сделал я все, сели ужинать, выпили. В общем, кончилось все тем, что я у нее заночевал, а потом и насовсем переехал.

Однажды приехала в ларек Веркина «крыша», дань снимать. Подъехала машина, из нее вывалило четверо парней, лет двадцати—двадцати четырех, в черных рубашках, стриженые лбы. Один зашел в ларек, отвел Верку в сторонку, о чем-то стал с ней базарить. Потом Верка отслюнила деньги, он пересчитал и дальше с ней калякает. Я стою, с ноги на ногу переминаюсь. Вдруг слышу – Верка меня зовет:

– Саш, поди сюда!

Подошел.

– Познакомьтесь! – говорит Верка.

– Кирилл, – представился парень и протянул мне руку.

– Александр, – назвался я.

– Вот, Кирилл, – говорит ему Верка, – Саша друга своего ищет. Может, поможешь ему?

– Как кента-то кличут? – поинтересовался Кирилл.

– Вадик, с Дальнего Востока он приехал. Где-то в Орехове промышляет...

– Промышляет или работает?

– Работает, – поправился я.

– С кем? – прищурился Кирилл.

– С братвой какой-то.

– А с какой бригадой?

– Не знаю.

– Ну, браток, знаешь, сколько бригад-то в Орехове? И все между собой воюют! Попробуй найди кента твоего! – сказал Кирилл. – Правда, есть человечек... знает всех. Сильвестр.

– Сильвестр? – переспросил я.

– Да. Сможешь, спроси у него. Мне про твоего дружбана ничего не известно.

– А как Сильвестра найти?

Кирилл усмехнулся:

– В этом деле я не помощник.

– Кирилл, ну, пожалуйста, помоги парню! – взмолилась Верка.

Кирилл бросил на нее косой взгляд, достал с полки бутылку «Абсолюта».

– Ну ладно. Слушай меня. Сегодня стрелка будет между одной ореховской бригадой и подольскими, на Борисовских прудах, в пять часов. – И он вкратце обрисовал место, где обычно встречалась братва. – Приезжай туда, может, своего Вадика и увидишь. Только, – помялся Кирилл, – я тебе ничего не говорил! Ясно? И еще: будь там поаккуратнее.

– В смысле? – не понял я.

– А кто знает, чем стрелка закончится? Ребята все с волынами. Может, играть начнут. Ну, бывай...

Кирилл похлопал меня по плечу и вышел.

– Ну вот, – вздохнула Верка, – теперь я волноваться буду!

Я почти весь день не работал – только и смотрел на часы, ждал, пока стрелка к пяти приблизится. Почему-то уверен был, именно сегодня встречу Вадима.

В четыре пошабашил, переоделся и пошел к Борисовским прудам. Нашел их быстро: Верка подробно объяснила, как к ним пробраться. Место было очень красивое: отборный песочек, деревья раскидистые, все это чем-то напоминало кино «Генералы песчаных карьеров». Я осмотрелся, нашел небольшое деревце, где, по словам Кирилла, должна состояться стрелка, сел ждать неподалеку. Народу пока – никого, какая-то парочка рядом распивала водку. Часовая стрелка незаметно подкралась к пяти, я уже начал беспокоиться. Только волновался зря: ровно в пять подрулили две «девятки» – одна голубая, другая темно-зеленая, стекла тонированные, кто внутри – не видать. Тормознули неподалеку от деревца, приоткрыли окошко, из него струйка дыма потянулась – видать, в салоне курили.

Сижу, наблюдаю. Окошко приоткрылось еще больше. Тут я не выдержал, встал и подошел к голубой «девятке». Наклонился к окошку: там парни молодые сидят – все в черном, под Шварценеггера стриженные. Я струхнул чуток, но, думаю, раз уж пришел, так не отступать же. Ну я им и баю:

– Слышь, ребята, потрекать надо.

Стекло передней двери еще ниже поползло, и на меня глянул парень: рожа – просто отвратная...

– Че надо? – рявкнул он.

– Я друга ищу, может, знаете его?

– Ты кто такой? – В голосе слышалась явная угроза.

– Я – Саша, из Владика приехал.

– Че ж ты, Саша, тут делаешь? – все тем же тоном спросил он.

– Я ж говорю: друга ищу, – струхнув, пробормотал я.

– Какого еще друга?

– Вадика, с Дальнего Востока. Не знаешь? Он где-то с вами тусуется.

– А с чего ты взял, что с нами? – криво ухмыльнулся парень. – Слышь? А может, ты мент? Или стукачок какой, а? «Вадик из Владика...»

Сидевший рядом с водителем парень отмахнулся:

– Не похож он на мента, оставь пацана в покое!..

– Тогда мотай, покуда жив! – бросил первый.

Понял я, ничего у меня не выйдет – придется ни с чем уходить. Только отвернулся, сделал пару шагов, как услышал вой сирен и вижу: несколько милицейских «газиков» с мигалками чешут к нам в охват.

– Ах ты, сука! – заорал парень из машины. – Точно стукачок! Вася, хватай его!

Тут же открылась задняя дверца, меня втащили внутрь и повалили на заднее сиденье. Не успел очухаться, как в бок мне уперлось лезвие ножа.

– Сиди, падла, не рыпайся! – цыкнул здоровенный шкаф, сидевший рядом. – Ща проверим, мент или не мент. Поехали быстро!

– Зачем он нам? – спросил второй, сидевший рядом, тех, что расположились на передних сиденьях.

– Пригодится. Ты че, не въехал? – сказал тот, с мерзкой рожей. – Он же мент стопроцентный, его подсыпали! Он нам теперь как билет на волю! Если менты нас заметут, мы его просто поменяем, сдадим и – на волю.

Тем временем погоня продолжалась. Из милицейских «газиков» доносился голос, усиленный громкоговорителем, требующий немедленно остановиться. Но в «девятках» никто не обращал на это внимания, лишь еще больше «притопили» скорость. Неожиданно из второй «девятки» началась пальба.

– О, братва запалила! Нервы не выдержали! – оживился все тот же со звериной рожей, видать, старший.

В ответ из милицейского «газика» тоже застрекотал автомат.

– Ну вот, стрелка сорвалась! Кто-то нас сдал! Ща приедем, разберемся! – успокоил старший, взглянув на меня.

Я почувствовал, что нож еще плотнее приник к моему боку.

Вдруг зеленая «девятка» понеслась совершенно в противоположную сторону, как бы разбивая погоню на две части.

– Молотки, – крякнул старший, – ништяк работа!

Милицейские «газоны» рванули за зеленой «девяткой».

Я молчал. «Что они сделают? Наверное, убьют, – пришла в голову пугающая мысль. – Бандиты ведь... На фиг я им нужен? Поди докажи, что не мент, не стукач! И, как назло, паспорта у меня нет, как я им докажу, что из Владивостока?»

Вдруг парень, державший нож у моего бока, обратился к старшему:

– Слышь, может, ему глаза завязать?

– На кой? – поинтересовался тот.

– Он же нашу хазу приметит!

– А кто ж его живым выпустит? – фыркнул старший.

У меня потемнело в глазах. Надо ж так вляпаться! Прирежут в два счета, и искать никто не будет – кому я нужен? Верка пару дней поплачет и забудет...

Наконец машина, петляя по переулкам и то и дело меняя направление, подъехала к небольшому стеклянному павильончику, поверху которого вилась незатейливая надпись: «Кафе». Она, правда, не светилась, и ощущение было, что кафе не работает. Когда машина поравнялась с павильоном, я заметил на двери табличку с корявыми буквами: «Ремонт». Все стекла кафе были завешаны белыми шторами, отчего трудно было увидеть, что происходит внутри.

Все вышли из машины, меня буквально вытолкнули, подгоняя ножом, и впихнули в помещение. Сначала было темно – вдоль стен стояли какие-то ящики из-под бутылок. Вдалеке тускло мерцал свет. Мои попутчики подошли к двери и несколько раз постучали. Дверь открылась. Меня потащили вниз по лестнице, видать, в подвал.

Наконец мы оказались в большом, хорошо освещенном помещении с рядами каких-то упаковок, ящиков и коробок. Здесь сидели и стояли человек пятнадцать бритоголовых, как две капли воды похожих на моих захватчиков. Старший, с бульдожьей рожей, благодаря которому я пожаловал в этот притон, сказал:

– Ну что, братва, стрелка не состоялась! Подольские не приехали. Зато менты на хвост сели. Вот, одного мента в плен захватили, – ткнул он пальцем в меня.

Все с нескрываемой злобой вызверились в мою сторону. Я почувствовал, что тучи надо мной сгущаются.

– Да не мент я! Шурик, с Дальнего Востока! Друга своего ищу! – пытался объяснить я, но договорить мне не дали: парень с бульдожьей рожей со всей дури врезал мне по лицу. Я отлетел в сторону и рухнул на груду ящиков, внутри которых что-то жалобно зазвенело.

– Щас мы тебя, ментяра, по полной программе прогоним! Как братву тащить в отделение и измываться, так вы мастера! А зараз ты у нас. Мы тут тебя пощекочем! – грозно нахмурился бульдог. Видать, чем-то я ему сильно не пришелся.

– Слышь, братан, – обратился я к нему. – Ну какой из меня мент!

– Да как ты, сука, можешь меня братаном называть! – Парень еще больше взбесился и опять врезал, теперь уже ногой по лицу. Пошла кровь, во рту закачались зубы...

– Братва, может, подождем до приезда Сильвестра? Не будем мочалить? – подал голос один из сидевших рядом парней.

– Ниче, ниче, – успокоил тот же, старший. – Сергей Иванович приедет, а мы этого мента уже расколем. Понял? Че время терять? Давай веревку!

Кто-то подал веревку. Мне замотали руки и подвесили на крюк, торчавший из потолка. Получалось, что я стоял на полу на цыпочках.

– Ну че, мент поганый, колоться будешь? Давай говори! – заорал старший.

– Да я же говорю, я Шурик, с Дальнего Востока в Москву приехал, приятеля искать, Вадика... Может, слышали? Высокий такой, большой, с Дальнего Востока... – повторял я, как дрессированный попугай, одну и ту же фразу.

– Сейчас мы разберемся, с Дальнего Востока ты или с Петровки, 38! – сказал старший и сплюнул сквозь зубы.

Кто-то разорвал на мне рубашку и обнажил торс. Вернулся старший с раскаленным прутом в руках, ткнул им в меня. Я услышал шипение и почувствовал адскую боль, когда арматура прикоснулась к коже. Запахло паленым. Пытаясь вырваться, я чуть не вывихнул руки. Как сквозь туман доносились вопли старшего:

– Говори, мент поганый! Из какого отделения? Кому служишь? Почему оказался на нашей территории?

Я немного пришел в себя после первого шока. Боль была страшной. Но, думаю, кричать не буду. Не дождутся они от меня! Сжал я зубы... А раскаленный металл уже впился в кожу, снова запахло паленым мясом.

– Да не мент я! Шурик с Дальнего Востока! – заорал я что было мочи.

Бандитам ответ явно не понравился. Старший начал поворачивать прут в разные стороны, как будто хотел проткнуть меня насквозь. Боль стала нестерпимой.

– Ну че, горячо? – участливо спросил один из бандитов. – Сейчас мы тебя охладим. – И тут же меня ударили ковшом с холодной водой. Я понял: теперь точно сдохну, застонал, но кричать не стал.

– Ну что, мент, говорить будешь? Все равно живым не выпущу. Лучше признайся! – бесновался старший с бульдожьей рожей.

– Да не в чем мне признаваться, – проговорил я сквозь стиснутые зубы. – А кончить вы меня и так можете.

Раскаленная арматура опять прикоснулась к моему телу, но в другом месте. Ожог получался в форме буквы «М». Наверное, бандиты решили увековечить на мне слово «мент»...

Не знаю, сколько это продолжалось – пять минут, десять, но казалось, что прошла вечность. Только вдруг слышу: «Иваныч, Иваныч приехал!» Старший тотчас прут в сторонку отшвырнул. Я стал потихоньку в себя приходить. Смотрю – по ступенькам спускается мужчина: высокий – метр девяносто точно есть, одет во все черное. Волосы темные, коротко постриженные. Лицо обыкновенное, можно даже сказать, простецкое – как у деревенского парня. Вот только глаза на этом лице как будто бы жили своей собственной жизнью. Они были черными, живыми. Взгляд был настолько пронзительным, как будто буравил насквозь. Мужик довольно молодой – лет тридцать – тридцать пять. С ним еще какие-то амбалы. Вошел он в помещение, остановился, взглянул на меня, потом кивнул в мою сторону, мол, это что у вас тут? К нему сразу же подбежал мой мучитель-бульдог и начал что-то шептать на ухо, то и дело посматривая в мою сторону. Мужик его выслушал, потом подошел ко мне и сказал:

– На мента ты не очень похож. Так что, ты с Дальнего Востока? Какого Вадима ищешь? Фамилию его знаешь?

– Конечно, – поднял я голову. – Знаю. Это ж друг мой лучший – мы вместе с ним спортом занимались...

– Так как фамилия-то его? – опять спрашивает.

– Стрига, Вадик Стрига, – обрадовался я.

– Как, как? – Казалось, мужик задумался о чем-то.

– Стрига, – повторил я.

– Малыш, что ли? – вдруг спросил мужик.

– Какой же он малыш, – обалдел я, – росту под два метра.

– Что ж ты, лох, раньше молчал! – как-то неуверенно произнес бандит с мерзким лицом. – Ну, ниче, щас мы тебя проверим! Знаем твоего кента. Доставим сюда в лучшем виде! Коли пургу гонишь – лично кончу тебя.

– Ежик, – обратился к нему прибывший, – пошли своих пацанов на сервис, там Малыш мою машину ремонтирует. Пусть его срочно сюда привезут. Мы этому лоху очную ставку устроим. А пока не трогать его! Пойдем, о делах побазарим! – И он отвел Ежика в сторону.

Люди Ежика поехали за Вадимом. Время ожидания тянулось нестерпимо медленно. Наконец я услышал, как снаружи к павильону подъехало несколько машин, потом раздались быстрые шаги, и в дверном проеме появился Вадим. Внешне он выглядел практически так же, как и прежде, только стрижка стала короче и одет он был в дорогой красивый костюм. Увидев меня, он, вопреки моим ожиданиям, не бросился мне на шею с радостными криками, а молча подошел и встал рядом. Затем обратился к мужику в черной водолазке, которого все называли Иванычем:

– Сергей Иванович, я его знаю. Это Шурик из Владивостока.

– Когда ты в последний раз его видел? – спросил его Иваныч.

– Года полтора назад – еще во Владивостоке, – ответил Вадим.

– Не может ментом быть? – задал Иваныч следующий вопрос.

– Нет, ментом не может, подписаться готов. Меня дружок предупредил, что Санек в Москву приедет.

– Значит, ты за него отвечаешь?

– Отвечаю, Сергей Иванович, – твердо сказал Вадим.

– Все, обвинение снято. – Сильвестр подошел ко мне вплотную и жестом приказал развязать.

Как только я освободился от веревок, Вадим бросился ко мне. Мы обнялись. Увидев художества братвы на моем теле, Вадим поморщился. Тем временем ко мне стали подходить другие парни. Некоторые хлопали по плечу:

– Ну вот, братан, а мы тебя за мента приняли! Ошиблись... Но ты молоток! Слышь, Сергей Иванович, он, красав?ц, стойко держался, ни звука не проронил! Партизан, одним словом!

Я оторвал кусок от рубашки и стал вытирать кровавые потеки на коже. Во мне медленно поднималась злость на недоумка, который стал увечить меня, даже не попытавшись разобраться. Закончив свой тяжкий труд, я подошел вплотную к Ежику.

– Ну что, видал, как все обернулось? А ты говорил – мент поганый!

– Извини, ошибся, – гаденько ухмыльнулся тот.

Но тут я со всей мочи врезал по его мерзкой физиономии. Ежик рухнул на пол, я добавил ему пару раз ногой по ребрам. Ежик застонал от боли.

– Это тебе за мента и за шашлык, который ты хотел из меня сделать, – сказал я ему.

– Ты че, парень? – двинулись ко мне ребята, видать, Ежикова охрана.

– Стоп! – раздался вдруг голос Иваныча. – Ты что себе позволяешь?

– А что он меня сразу, не разобравшись, под пытку поставил? Вот вы – приехали, фамилию спросили, послали человека, узнали. А он сразу – мент, и все...

– А что? – вдруг оживился Сильвестр. – Постановка темы правильная. Имеешь право... – Потом обратился к Ежику: – Ежик, а парень-то не робкого десятка! Наш человек! А ну пойдем, расскажешь мне свою историю! – повернулся он ко мне.

Мы присели в углу на услужливо кем-то из братвы подставленные стулья. Рядом сел Вадик. Я стал рассказывать про все, что со мной случилось во Владивостоке, про то, как я работал у Верки и как попал на Борисовские пруды. Иваныч внимательно слушал.

– Братишка, – мягко сказал он, – кента своего ты нашел. Я думаю, тебе надо бы у нас поработать. Не обидим. Работа не пыльная. Как, пойдешь к нам?

– В бандиты, что ли? – спросил я.

– Ты зря так говоришь. Мы не бандиты, – насмешливо протянул Иваныч.

– А кто же вы? – наивно удивился я.

– Мы? – улыбнулся Сильвестр. – Хочешь, зови нас мафией, но мы не бандиты. Вот подольские, нагатинские – они бандиты. А мы просто так никого не обижаем. Мы ведем свои дела с коммерсантами. Кого-то охраняем, кому-то помогаем долги взыскивать, отбиваем посягательства на нашу территорию... Но... не бандиты! Зря нас обижаешь! Ладно. Вадик, забирай своего кента, езжай с ним на квартиру, помой его, обуй, приодень – из наших денег, конечно, – и компенсируй моральный ущерб. А завтра приезжайте ко мне. Созвонимся, встретимся в ресторане, поговорим с тобой за жизнь. Понял меня, Сашок? – повернулся ко мне Иваныч.

Как только мы сели в машину, Вадик сказал:

– Ну ты даешь, Сашка, от тебя такого не ожидал! Ты знаешь, кого урыл-то?

– Нет, – растерянно протянул я.

– Ежика! Он же бригадир, старший! Ты ж его авторитет так понизил, что опыт был бы – сам бы вместо него авторитетом и бригадиром стал! Ты за двадцать минут, считай, себе карьеру сделал!

– Какую еще карьеру? – удивился я.

– Авторитет поставил! Теперь братва уважать тебя будет. Ладно, поехали ко мне мыться! – закончил Вадим и дал по газам.

– Мне бы к Верке заехать... – начал было я.

– Кто такая Верка? Ты что, уже и телку себе в Москве завести успел? Да ладно, плюнь на нее, – сказал Вадик. – Поехали ко мне! Я про Славку расскажу!

Через несколько минут мы подъехали к дому, в котором Вадим снимал квартиру. Дом новый, только что построенный, квартира двухкомнатная, неплохо обставленная. В гостиной светил большой японский телевизор, стоял видик, мягкая мебель. На журнальном столике лежало несколько фотографий. Я взял их в руки, стал рассматривать. Со всех фоток на меня глядело довольное Вадькино лицо. Вот он в костюме с бабочкой, вот в спортивной форме...

– Это мы на футбольном матче, со звездами играли... А это в ресторане. Вот тут, рядом со мной, видишь – Газманов! – комментировал фотографии Вадим.

– Весело живешь, – сказал я.

– Захочешь, и ты так же будешь, – ответил Вадим. – А теперь о Славке... Жив он. На днях звонил, просил разыскать тебя. Что касается вашего с ним приключения по перевозке денег, то это была простая «подстава». Доверили вам, дуракам, общак перевезти и решили: вас завалят, а общак прикарманят, – пояснил Вадик. – Но Славку голыми руками не возьмешь. Повезло парню, подфартило! Отсидится и к нам в Москву прикатит.

– Вот это да! А что же он мне весточку не прислал? – даже обиделся я.

– А где ему тебя разыскивать? – усмехнулся Вадик. – Я сам давно тебя ищу, как маляву от Славки получил, что ты в Москву едешь. Но Москва – город большой... Где ты жил все это время?

– Так я ж тебе говорю – у Верки, – пояснил я, – баба одна... Случайно встретил, познакомился... Работу дала.

– Ничего, – сказал Вадик, – теперь жить у меня будешь. Иди мойся, я пойду куплю тебе одежду и что-нибудь пожрать. Выпьем с тобой, побазарим...

Я пошел в душ, Вадик двинул по магазинам.

Мылся я долго – минут тридцать-сорок, старался отмыть всю грязь подвала, Борисовских прудов. Моя одежда практически вся была порвана, и на теле остались ссадины и живописный след от арматуры. «Сволочь, – выругался я, вспомнив омерзительную рожу Ежика. – Ну, я тебя еще достану», – пообещал мысленно.

Вскоре вернулся Вадим, привез несколько пакетов с едой. Там были фрукты, овощи, рыба и мясо в красивой упаковке, как он пояснил – из валютного магазина. Вадим стал не спеша вытаскивать продукты и раскладывать их на журнальном столике. Потом поставил на видак кассету с каким-то боевиком, и мы принялись за еду.

– Ну что, девчонок звать будем? – пробубнил Вадим, прожевывая кусок дорогого импортного сервелата.

– Какие девчонки! – ответил я. – Денек у меня сегодня веселый был. На девчонок сил никаких не осталось!

– В общем, ты прав, девчонок отложим на другой раз. Но ты все равно молодец! – похвалил меня Вадим. – Наша школа, дальневосточная! Москвичи на такое не способны.

– Слушай, расскажи мне лучше про ребят и про этого... – сказал я, намекая на загадочного Иваныча, к которому все относились с таким уважением.

– Про кого? – не понял Вадим.

– Ну про этого, высокого, черного...

– Про Сильвестра, что ли? Ну-у, Сильвестр в авторитете!

– А он что, ваш главарь? Всем районом управляет?

– До района пока еще далеко Сергею Ивановичу, хотя все к тому идет, – но определенный вес и авторитет у ребят он и сейчас имеет. Ты знаешь, что сегодня представляет собой Орехово? – спросил Вадим и сам ответил на свой вопрос: – Это разрозненные бригады, группировки. – Он посмотрел на мое слегка ошалевшее лицо и решил прояснить ситуацию: – Все началось, когда вышел закон о кооперации. Тогда все барыги, спекулянты, фарцовщики из своих норок вылезли с бабками и пооткрывали кто кооперативную кафешку, кто бар, кто видеосалон... Сам понимаешь, всем нужна «крыша», охрана то есть. А поскольку Орехово – район молодой, тут молодежи много, все спортсмены объединились, и каждый взял под опеку своих коммерсантов. Лавэ набежали у них быстро. Тачки понакупили себе, одежду, квартиры... Но особо под чье-либо руководство никто не стремился. Тут начались проблемы с соседними районами, с Подмосковьем. Да и между собой грызня пошла.

– Почему? – вставил я вопрос.

– Известное дело – за бабки. За торговые и коммерческие места – кто кого охраняет. Коммерсанты тоже оказались не лыком шиты. Один кинул другого, что-то кому-то недодал, обманул – вот «крыши» между собой и разбираются. В общем, год назад здесь было довольно жарко. Тогда Сергей Иванович на нарах в Бутырке сидел...

– А за что он сидел? – спросил я.

– Их с солнцевскими захомутали в 89-м, он под следствием сидел. Тогда такая вражда в Орехове началась – друг друга валили. Чикаго тридцатых годов! Ничего, – добавил Вадик, – скоро все будет нормально. Скоро все объединимся... Сергей Иванович сможет объединить всех. Так что у нас хорошие перспективы. – Вадим сделал паузу. – Ну что, давай будем отдыхать! С завтрашнего дня на работу...

– А что мне делать-то? – спросил я.

– Пока ничего особенного. Иваныч сказал, чтобы ты в курс дела входил. Будешь со мной ездить на разные точки, смотреть, запоминать работу. Вникать в курс дела. Пока для тебя особой работы нет. Зато оклад у тебя будет, премия...

– А какой оклад? – Денежный вопрос меня живо интересовал, денег-то у меня не осталось ни копейки.

– Хороший... В долларах, – сказал Вадик. – И плюс премия – за конкретную работу. Да ты вопросов лишних не задавай, сам увидишь.

На следующее утро, в десять часов, я уже был готов ехать с Вадимом. Костюм с курткой, которые он купил мне накануне, пришлись в самый раз. Синяки и ссадины, заработанные вчера, Вадик тщательно замазал тональным кремом и еще припудрил сверху. После такой непривычной для меня косметической процедуры они стали почти незаметны.

– Откуда это у тебя? – удивился я. – От телки, что ли?

– Ну, как же! Мое, – смущенно сказал Вадик.

– Ты «голубой», что ли?! – фыркнул я.

Вадик засмеялся:

– Ты что! Профессию нашу хорошо освоишь – и у тебя то же самое будет. И макияж, и косметика, и парик... Все это у тебя, братуха, будет. Только не сразу. Смотри пока, все запоминай.

Мы спустились во двор, сели в его машину. Это была новая «восьмерка» бежевого цвета, с «Пионером» и красивыми чехлами на передних сиденьях. По всему видать, Вадик разбирался в машинах, во всяком случае салон оборудовал хорошо. Мы выехали со двора и направились в сторону Центра.

Минут через десять машина остановилась у кафе, где я уже побывал накануне. Вадим вылез из машины и кивнул мне:

– Пошли со мной!

Мы вошли в кафе. За столами сидели человек восемь ребят. Их лица мне были незнакомы, при вчерашней сцене в подвале они явно не присутствовали. Вадик поздоровался со всеми и представил меня:

– Знакомьтесь, братва. Это Саша, Шурик, наш новый братишка.

– Слышь, это он вчера с Ежиком разборку устроил? – спросил один из парней, остальные принялись меня разглядывать.

– Он, он, – гордо ответил Вадим.

Парни возбужденно загалдели:

– Слышали про тебя! Здорово, Сашок! – раздались их приветствия. – Ну, ты парень крутой!

Они обступили нас с Вадимом со всех сторон, хлопали меня по плечу и представлялись. Видать, мой поступок пришелся им по душе.

– Молодец! Как ты Ежика-то сделал! Так ему и надо! – слышал я одобрительные реплики ребят. – А то много воображать стал в последнее время, строить из себя...

Через некоторое время, когда все успокоились, началось обсуждение плана работы на день.

День складывался следующим образом. Вадику предстояло навестить некоторые фирмы и объекты и провести переговоры с одной из бригад.

– Выделять людей тебе не будем, – сказал старший, – поскольку у тебя Саша весь крутизной исходит. С ним и решай вопросы. А вечерком встречаемся в ресторанчике, в баре нашем. Базар есть.

Чуть позже утренняя пятиминутка была окончена, и мы с Вадимом двинули «на работу». Первым объектом оказалась какая-то торговая фирма. Вадим по-хозяйски вошел через служебный вход и сразу направился в кабинет, где на мягком кресле восседал какой-то местный босс – то ли директор, то ли менеджер. Меня Вадим оставил у входа в кабинет, и за ходом событий далее наблюдать я не мог. Минут через десять он вышел, давая какие-то указания находящемуся в кабинете. В руке у Вадима был пакет.

Когда мы уже сели в машину, я спросил его:

– Кто это был-то? Что ты там делал, в кабинете?

– Ну... Вот, выручку сняли сегодня. Видишь – «бабульки» везу, – сказал Вадик, кивнув на объемистый пакет.

Я развернул целлофан и увидел аккуратно сложенные пачки денег. Сумма, видимо, была внушительной. Упаковав деньги, я снова спросил Вадима:

– Ребята, что в кафе сидели, – ваша братва?

– Они и есть. У нас самая лучшая бригада. Андрюха у них старший – классный парень. С ним приятно работать.

– А остальные где?

– Кто где. Вечером иногда собираемся, – сказал Вадик и добавил: – Не волнуйся, еще все увидишь, братуха! Не тушуйся!

– А вообще народа много?

– Пока не очень... В принципе-то много, – добавил он после минутного раздумья, – но не совсем правильно отношения построены. Сам увидишь.

В течение дня мы встречались со многими людьми. Эти встречи обычно проходили так: Вадим ехал на машине и вдруг резко тормозил в каком-нибудь ничем не примечательном месте. Через несколько минут к нам подъезжала другая машина или подходили люди. Вадик беседовал с ними в сторонке какое-то время, затем знакомил меня, и мы отправлялись дальше.

Кто-то из новых знакомых уже слышал о вчерашней стычке в подвале с Ежиком, кто-то об этом еще ничего не знал.

Так мы с Вадимом проездили практически весь день. Я заметил, что отношения с бригадами были разными: с одними – весьма дружеские, это можно было заметить по лицу Вадика, по манере общения. С другими же – напряженные. После одной из таких встреч он сел в машину, плюнул и выругался:

– Волки позорные, и все тут!

– Почему волки? – спросил я.

– Потому что ничего хорошего из этого не будет. Зря Иваныч шашни с ними заводит. До добра это не доведет! Нутром чувствую – подведут нас! Видишь, – неожиданно сказал Вадик, – что такое разобщенность, – нет центрового управления. Каждый сам за себя, царька, хозяина строит. А мы пока должны с ними цацкаться... Ну ничего, ничего, придет наш день!

К вечеру мы заглянули в одну из подопечных фирм. Там, в холле, сидели два здоровых парня. Вадик поздоровался и спросил:

– Ну как, пацаны, все нормально?

– Пока да, – ответили они.

Мы прошли в кабинет, где нам подали кофе. Там Вадим о чем-то долго разговаривал с одним из работников. Потом кивнул мне в знак того, что пора ехать.

– А кто это? – спросил я, когда мы уже садились в машину.

– Наши смотрящие, так сказать, представители. Фирма только начала работать. Сам понимаешь, разная братва залетает, пробивает их. Вот наши и сидят там, разговаривают с залетными...

– А что залетные? Они же все из нашего района, из Орехова?

– Нет, брат, не только. Могут и из области наскочить, даже из других городов, случается, бригады наезжают. Все хотят под солнцем жить. Мы стоим, держим свое.

К вечеру, после всех маршрутов, мы подъехали к небольшому ресторанчику с баром, в котором уже сидели человек двадцать парней. Вадим поздоровался со всеми. Некоторых я узнал – они были вчера в подвале. Многие здоровались со мной за руку. Ежика среди собравшихся видно не было. Все ждали Сильвестра.

Братва обсуждала новости дня. До меня долетали обрывки разговоров о машинах, телках, видеофильмах.

Вскоре подъехал Сильвестр. Он был со старшим нашей бригады, Андрюхой, которого я видел еще утром. Сильвестр сел за свободный столик вместе с Андреем. К ним подсел еще один парень. Потом к столу по одному стали подходить ребята, насколько я понял – старшие в бригадах. Они о чем-то говорили с Сильвестром по нескольку минут, затем отходили. Подсел к столику и Вадим. Сказал Сильвестру несколько слов и подал знак, чтобы я подошел. Когда я приблизился, Сильвестр окинул меня взглядом и, улыбнувшись, спросил:

– Ну как, Шурик, освоился с нашей жизнью?

– Ничего, – сказал я смущенно, – жизнь как жизнь.

– Нравится?

– А чему особо нравиться? Весь день на колесах...

– Вот видишь – работа, значит, не пыльная. А тебе что, каждый день в разборках участвовать нужно, как вчера с Ежиком? – хитро подмигнул Сильвестр. – Или по подвалам шастать? А то можем и повторить...

Все слышавшие наш разговор засмеялись.

Я промолчал.

– Ладно, осваивайся. Все будет нормально! – успокоил Сильвестр.

– Ну че, Санек, – сказал мне Вадим, когда мы отошли от столика Сильвестра. – Сегодня с отдыхом ничего не получится. Нам с тобой надо одного лоха проводить. Поездить за ним, связи прощупать. Сейчас поедем на квартиру, оборудование возьмем и будем за ним кататься. Видишь, какая у нас работа – день ненормированный!

Мы вышли из кафе, заехали домой. Пока Вадим поднимался в квартиру, я ждал в машине. Через несколько минут он вернулся с двумя большими пакетами в руках. Мы поехали в сторону Центра и скоро оказались на Ленинском проспекте. Вадим остановил машину возле высокого здания. Внизу ярко светился какой-то салон. Поставив машину недалеко от входа, Вадим достал из пакета маленький зеленый бинокль.

– Зачем ночью-то бинокль? – удивился я.

– Это не бинокль, а прибор ночного видения. Возьми, посмотри сам.

Я взял прибор у него из рук. Он был небольшой, очень похожий на обыкновенный бинокль. Наведя его на ближайшую компанию, я увидел картинку в ярко-зеленом цвете. Каждый силуэт был четко обрисован. Нельзя сказать, что лица были видны ясно, но силуэты людей просматривались отчетливо.

Тут Вадик достал из другого пакета два парика, протянул один мне и сказал:

– Надевай, Санек!

Это были обычные женские парики. У меня темного цвета, у Вадика – рыжий.

– Это еще зачем? – моему удивлению не было границ.

– Специально, – пояснил он, – для маскировки.

Надев парики, мы устроились поудобнее и стали всматриваться в полумрак улицы.

– Слушай, а ты тачку-то водить умеешь? – вдруг спросил он.

– Умею, а что?

– Права есть? – не отставал Вадим.

– Прав нету, – признался я.

– Да ладно – не ссы, права сделаем. Быстро пересаживайся за руль.

– А курить можно? – спросил я.

– Нельзя. И вообще у нас почти никто не курит, – пояснил Вадим.

Возразить на это было нечего, и следующие несколько минут тянулись в полном молчании. Время от времени Вадик рассматривал в бинокль вход, рядом с которым стоял «БМВ». Вскоре к машине подошли двое мужчин. Один из них толстяк-блондин с круглым лицом и кудрявыми волосами. Другой был повыше и темноволосый.

– Вот и наши объекты нарисовались, – сказал Вадим. – Заводи машину!

Я аккуратно повернул ключ зажигания. Машина завелась.

– Оборотов не прибавляй, держи ногу на педали. В любой момент можем поехать!

Толстяк с высоким минут пять стояли у машины и разговаривали. К тому времени наша машина полностью разогрелась. Наконец толстяк сел в свой «БМВ» и тронул с места.

– Езжай за ним! – сказал Вадик. – Держи дистанцию! Старайся ехать через две машины.

Я пропустил вперед две машины и медленно двинулся за толстяком.

– Будь предельно внимательным, – объяснял Вадим. – Смотри на светофоры. Нам никак нельзя отстать от него. Если видишь, что мигает желтый свет, старайся проскочить вместе с ним. Так же и на поворотах, – объяснял Вадим, давая мне урок ведения слежки.

– А зачем мы его ведем? – Мне стало любопытно, что же этот толстяк сделал такого, что с ним теперь столько хлопот.

– Честно говоря, я тут профан. Полной информацией только Иваныч владеет. А мы с тобой люди подневольные, выполняем все, что нам говорят-приказывают.

Кататься пришлось недолго. Вскоре толстяк зашел в какой-то кабак, где и пробыл около часа. Наконец он показался в дверном проеме, рядом с ним шел невысокий мужик, с которым они оживленно беседовали. Затем толстый снова сел в машину, проехал несколько кварталов и, припарковав тачку, пошел дальше пешком.

– Что, домой пошел? – спросил я.

– Да нет, он тут не живет, – ответил Вадик. – К любовнице, к бабе своей приехал. Ну что, будем ждать... Смотри в оба за входом в подъезд.

– А куда он денется? Все равно к машине вернется, – ответил я.

Отсутствовал толстяк часа полтора или чуть больше. Вадик отмечал в блокноте все его передвижения и время, ставя какие-то условные знаки.

– А это зачем?

– Это так называемый отчет о работе. Сравниваем его по дням.

– А сколько еще этого толстяка водить нужно?

– Завтра его будут водить другие ребята... Пока водим, – неопределенно пожал плечами Вадим. – А ты давай-ка вылазь из-за руля, а то чего доброго на ментов нарвемся.

Я послушно поменялся с ним местами, и мы стали ждать возвращения подопечного. Когда толстяк вышел наконец из подъезда, на улице была уже глубокая ночь. Он завел машину и направился на окраину города.

– Ну вот, теперь и домой почесал, за город, – удовлетворенно хмыкнул Вадим. – Доведем его до кольца, а потом отпустим – пущай едет!

– А может, до дома проводим? – предложил я. Мне такие дела были в новинку, и я чувствовал себя чуть ли не Пинкертоном.

– Нет, там неинтенсивное движение, машин мало, он может нас запеленговать. Только до кольцевой, – объяснил Вадим.

Вскоре толстяк пересек кольцевую дорогу и поехал в сторону Богородского шоссе. Мы же развернулись и рванули обратно.

Домой вернулись около двух часов ночи. Поужинали купленными по дороге деликатесами, и Вадим сказал:

– Ну че, может, девчонок позовем?

– Что-то, Вадик, я очень устал... – признался я.

– Да, ведь у тебя сегодня первый рабочий день, – улыбнулся Вадим. – Ничего, завтра спим до двенадцати. Вроде никаких особо срочных дел не предвидится. – И он блаженно растянулся на диване.

Незаметно пролетела моя первая рабочая неделя. Мы только и делали, что за кем-то следили, куда-то ездили, встречались с какими-то людьми, вели с ними переговоры. Я сопровождал Вадима при посещении различных фирм и кооперативов, куда он наведывался, чтобы забрать деньги или поговорить о делах. Нередко мы участвовали во встречах с другими бригадами, обычно они проходили в барах, кафе или просто в магазинах. Каждый раз после такой встречи Вадим разъяснял мне, с кем мы имели дело: это люберецкие, это подольские, это измайловские... Со всеми Вадик был знаком.

– Откуда ты их всех знаешь? – как-то поинтересовался я.

– Ну как же, на стрелках участвовали... В принципе это нормальные ребята. У нас с ними хорошие отношения.

В течение этой недели Сильвестра я видел только пару раз. Он здоровался со мной за руку, но долго не разговаривал.

Вадим сказал мне, что Сильвестр спрашивал обо мне, о том, как я работаю. Вадим меня хвалил, хотя ничего особенного, на мой взгляд, я еще и не делал. Вадим помог мне достать права, попросту купил их, и целыми днями я сидел и крутил баранку. Ну еще присутствовал с ним на разговорах, встречался с людьми... Никакой особой работы.

Наступил конец недели. Вечером в пятницу Вадим сказал, что сегодня мы будем отдыхать по полной программе. Я поинтересовался:

– Больше никаких дел нет?

– Нет. Сейчас поедем телок снимать, – воодушевленно ответил он.

– Вадим, я давно хотел тебя спросить... Скажи, ты вроде парень видный, высокий, все у тебя есть – и машина, и квартира... Почему не женишься? Или хотя бы не встречаешься с кем-то постоянно? У тебя что, девчонки нет?

– У меня? – засмеялся Вадик. – Представь себе. А когда мне девчонку-то иметь? Работаю, видишь – ненормированный рабочий день. Сам себе ты не принадлежишь. Могут тебя вечером вызвать, могут ночью. Кто ж с тобой, таким, встречаться будет? Вот поэтому мы и будем довольствоваться любовью за бабки, – резюмировал он. – Сейчас поедем на улицу Горького, снимем пару девчонок... Я тут знаю одних, неплохие девчонки, подружки... Если никто их не снял, то нам повезло.

– Слушай, – продолжил я, – я еще хочу спросить... Ты почему не примыкаешь ни к одной бригаде, ездишь только со мной?

Вадим сразу стал серьезным:

– Понимаешь... С одной стороны, я сам особо в бригаду не лезу, да и никто не предлагает мне туда вступить. Как-то уже свой у каждой бригады костяк. А я, как, впрочем, и ты, – человек пришлый. Дальше, у Иваныча свои планы. Он хочет нас, всех, кто из других городов, не из Москвы, объединить в одну бригаду. Может, Славка приедет, мы с ним объединимся, может, с тобой во Владик съездим, ребят возьмем, создадим свою бригаду...

– Это было бы здорово! – обрадовался я.

Вскоре мы подъехали к гостинице «Москва». Там на улице – а время было около одиннадцати вечера – кучками стояли девчонки, по три-четыре человека. Вадик быстро отыскал среди них знакомых.

– О, девчонки, привет! – крикнул им, высунувшись из окошка.

– Вадик, Вадик приехал! – обрадовались те и подошли к машине.

– Танюшка, Лидушка, привет! Давненько не виделись!

– Ну вы ведь все работаете, работаете! – посмеивались девчонки.

– Вы как, свободны?

– Какие базары? Для тебя – всегда свободны!

– Тогда поехали. Вот у меня кореш с Дальнего Востока приехал, познакомлю, – кивнул в мою сторону Вадим.

– Саша, – выдавил я.

Девчонки оживились. Мы уселись в машину и двинули домой, по пути заехали в магазин, взяли шампанского, кое-каких продуктов, конфет и, загрузившись таким образом, приехали на хату.

По тому, как хорошо ориентировались в квартире девушки, я понял, что они здесь не в первый раз. Они прекрасно знали, что где лежит, откуда достать тарелки, фужеры и прочую посуду. Уже через несколько минут журнальный столик был накрыт: на нем красовались бутерброды, деликатесы, прикупленные по пути в магазине, фрукты и шампанское. Вечер отдыха после моей первой рабочей недели начался.

Вадик без устали травил анекдоты. Девчонки смеялись и попивали шампанское. Наконец Вадим сказал, как бы подводя итог:

– Ну что, пора и отдыхать! Ты, Санек, кого берешь? – подмигнул он мне хитро.

Девчонки захихикали.

– Кто из нас тебе больше понравился? Говори быстрее! – произнесла Лидочка.

Я неопределенно пожал плечами.

– Не знаю...

– Тогда давай так, – решил Вадик. – Я – с Танюшкой, а ты с Лидушкой. А потом, если у тебя силы будут, – поменяемся.

Я прошел в другую комнату с Лидой.

Мне много чего приходилось слышать про женщин такого сорта. Отклики были самые разные – от восхищения их профессиональными ухватками до брезгливого негодования по поводу их холодности и корысти. По молодости Лида не успела достичь высшего сексуального пилотажа, но занималась любовью еще «с огоньком», не проявляя профессиональной усталости. Часа через полтора я откинулся на спину и провел пальцем по лоснящейся от пота коже девушки.

– Ну, ты силен! – выдохнула она. – Я посплю немного, ладно? – И тут же засопела, как будто выключили радио.

Я же, заинтригованный предложением Вадима, заснуть не мог и, потихоньку выбравшись из постели, пошел в соседнюю комнату. Страсти там были в полном разгаре.

– Присоединяйся, Сашок, – махнул мне Вадим, оторвавшись от своей подружки. – А то для этой горячей щелочки меня явно не хватает.

Несколько смутившись, я принял его приглашение.

На следующее утро, после активного секса, в одиннадцать часов мы с девчонками сели завтракать. Вадим снова стал травить анекдоты, попробовал подколоть меня по поводу прошедшей ночи, но шутить на эту тему я не был расположен, и, поняв это, он быстро отстал от меня. Вскоре девчонки ушли. Мы с Вадимом остались вдвоем.

– Ну, как ты? – спросил Вадик.

– Отлично! – чистосердечно признался я.

– Понравились тебе Лидушка с Танюшкой?

– Понравились. Очень даже.

– А кто больше-то?

– Больше – Танюшка...

– С силиконовой грудью, – усмехнулся Вадик.

– Как это с силиконовой? – не понял я.

– Ну грудь-то у нее искусственная! Шприцем вводят под кожу силикон, вот и получается такая грудь. Да, – неожиданно вспомнил Вадик, беря в руки барсетку, – вот, Александр, твоя первая зарплата. – И, вынув пачку долларов, он стал отсчитывать стодолларовые бумажки. – Так, сотку я удерживаю за девчонок – я заплатил им за сегодняшнюю ночку, – а остальное твое. За постой, – улыбнулся он, – с тебя денег не беру.

– Слушай, – обратился я к нему, взяв из его рук деньги, – может, как-то неудобно, что я живу здесь, у тебя...

– Брось, братуха! Живи пока. Когда неудобно будет, я прямо скажу. А сегодня у нас с тобой – день спорта.

– В каком смысле? – спросил я.

– В футбол поедем играть. Спортивный костюм у тебя есть?

– Нету.

– Не проблема. По дороге купим.

И мы поехали в спортивный магазин, где Вадик подобрал мне фирменный адидасовский костюм за сто пятьдесят баксов. За пятьдесят долларов мы купили хорошие кроссовки и носки.

– Ну вот, теперь выглядишь как человек. Можно и на стадион ехать. Сейчас мяч погоняем!

– С кем играть-то будем? – поинтересовался я.

– С братвой. Мы каждое воскресенье в футбол играем.

Мы подъехали к небольшому стадиону в Орехове-Борисове. Правда, назвать это место стадионом можно было с натяжкой – так, небольшое футбольное поле с трибунами – рядов пять-шесть, не больше. Около стадиона уже стояло несколько машин, в основном иномарки.

– О, братва уже собралась! – сказал Вадик.

Мы вошли в раздевалку. Там было много народу. Мужики переодевались. У всех было хорошее настроение, отовсюду раздавались шутки и смех. Вадим со всеми поздоровался. Некоторых парней я уже видел на этой неделе, но большинство собравшихся мне было незнакомо.

– Ну чего? Кто с кем? – спросил Вадим.

– Как обычно. Состав уже постоянный, – ответил один из ребят.

– А со мной сегодня кент Сашка играть будет, – указал на меня Вадик.

– А-а, толстячок! Ну давай сыграем! Задробим его сейчас, в три минуты! – сказал вихрастый парень.

Я вдруг спиной почувствовал на себе холодный и злой взгляд. Оглянувшись, увидел сидящего на соседней лавочке Ежика. Я сразу припомнил происшествие в подвале, и на меня накатила волна злости. Ежик не поздоровался с нами, только кивнул головой. Я понял, что нажил себе лютого врага, что он никогда не простит мне своего публичного унижения и подрыва авторитета. «Ну, ничего, – подумал я про себя. – С тобой еще разберусь, гаденыш». Вслух, однако, ничего говорить не стал, быстро переоделся в новый спортивный костюм, и мы с Вадимом вышли на поле.

Вскоре началась игра. Так получилось, что мы с Ежиком попали в разные команды. Тут же он толкнул меня, «подковал». Я не стал ему отвечать, сдержался. Устраивать свару посреди стадиона мне совсем не хотелось. Было видно, что Ежик специально провоцирует меня на драку. Но я держал себя в руках. Вадим удивленно посмотрел в мою сторону, когда Ежик очередной раз толкнул меня, и я, схватившись за разбитое колено, стал подниматься с травы. Но я так ничего и не предпринял в ответ. В конце концов, игра есть игра.

Игра продолжалась около двух часов. Мы выиграли у команды противников. Все вместе с шумом ввалились в раздевалку, обсуждая только что закончившийся матч.

Вскоре в раздевалку подошел Андрюха – старший нашей бригады. Он поздоровался со всеми, потом подошел к Вадиму и сказал:

– Вадим, дай мне ключи от твоей тачки.

Тот протянул брелок с ключами.

Минут через пятнадцать Андрюха появился снова, вернул ключи и, наклонившись к уху Вадима, что-то прошептал. Тот утвердительно кивнул головой, поглядев на меня.

– Хорошо, так и сделаем.

Когда мы подошли к машине, Вадим сказал мне:

– Нам с тобой, братуха, надо еще в одно место заскочить.

Я хотел было сесть за руль, но Вадим остановил меня:

– Дай-ка лучше я поведу, а ты садись на заднее сиденье.

– Зачем? – удивился я.

– Так будет вернее. И вот что еще, – неожиданно добавил он, – если что случится...

– Это о чем ты? – насторожился я.

– Ну, менты вдруг нас остановят, гаишники... Короче, ты пассажир, мы с тобой незнакомы, ты поймал меня на Балаклавском проспекте. Я тебя везу... Кстати, а куда я тебя везу?

– А куда мы едем? – задал я встречный вопрос.

– В Битцевский парк мы едем.

– Значит, в Битцевский парк везешь.

– Вот пока и придумай, зачем ты едешь в Битцевский парк, – сказал Вадик.

– А для чего это нужно-то? – не понимал я.

– Мало ли... – сказал Вадик. – Вдруг менты заметут. У них работа такая...

– А почему они нас должны замести? – Я понял, что дело нечисто.

– Ну, братуха, ты даешь! Ты что думаешь, они лохи? Они же могут вычислить, что мы с тобой братва. Понимаешь?

– И что? – продолжал упорствовать в своем непонимании я.

– Подкинуть что-нибудь могут... – неопределенно сказал Вадим.

Мне показалось, что он мне чего-то недоговаривает.

– А что подкинуть-то? – снова спросил я.

– Ствол, наркоту... В легкую! В общем, сиди и молчи! – подвел итог Вадим.

Через некоторое время мы доехали до Битцевского парка, вышли из машины. Вдруг Вадик стукнул себя по лбу и сказал:

– Ох, черт, забыл! Ты подожди, я кое-что из машины достану... – И пошел обратно. Я увидел, как он, открыв дверцу, достал из задней колонки какой-то предмет, завернутый в бумагу, и поспешил обратно.

– Пойдем в лесок погуляем! – кинул он мне через плечо.

Мы стали углубляться в парк. Через несколько минут вышли на совершенно пустынную полянку. Людей нигде поблизости не наблюдалось, хотя было всего пять вечера. Вадик огляделся по сторонам.

– Слышь, Сашок, ты стрелять умеешь? – неожиданно обратился он ко мне.

– В армии стрелял, ты же знаешь... – недоуменно пожал я плечами.

– Из чего стрелял-то? Из «калашникова» небось?

– Да.

– А из «ПМ»? – спросил Вадим.

– Что это такое? – В оружии я разбирался слабо.

– Пистолет Макарова. Из него стрелять не пробовал?

– Нет, – чистосердечно признался я.

– Иди ставь бутылку, – сказал мне Вадим и протянул подобранную в кустах бутылку из-под водки.

Я подошел к пеньку и водрузил бутылку на него.

– Вот смотри, – Вадик быстро достал из свертка пистолет, – это пистолет Макарова. Видишь, какой он? Достаточно простое оружие. Заряжается вот так. – И Вадик передернул затвор. – Целишься... и плавно нажимаешь на курок.

Прогремел выстрел. С одного из деревьев посыпались ветки.

– А вот теперь – смотри дальше, – продолжил Вадик. Из другого кармана он достал длинный цилиндр черного цвета. – Это глушитель. Его надевают на пистолет вот так... – Он быстро навернул глушитель на ствол. – И теперь, когда стреляешь... – Он снова нажал на курок. Раздался негромкий хлопок. – Это и есть выстрел с глушителем. Ну, теперь сам стреляй! – И передал мне пистолет и несколько патронов.

– Это Андрюха велел тебе научить меня? – спросил я, вспомнив, как тот что-то шептал Вадиму на стадионе.

– Откуда знаешь? – прищурился Вадим.

– Догадался, – ответил я.

– А как же! В нашем деле надо уметь стрелять! – убежденно сказал Вадик.

Стреляли мы около часа. Сначала мои результаты были весьма посредственными, но к концу обучения я все-таки начал попадать в бутылки. В общем-то стрелять было нетрудно, главное при выстреле было придерживать левой рукой рукоятку пистолета, чтобы он не дергался в сторону.

В конце урока Вадим даже похвалил меня:

– Молодец, молодец, еще несколько уроков – настоящим снайпером станешь!

Закончив стрелять, я по указанию Вадима тщательно завернул пистолет, и мы пошли обратно к машине. Теперь уже Вадим, не скрываясь от меня, поднял заднюю колонку и положил туда пистолет.

– А зачем ты его в колонку кладешь? – поинтересовался я.

– Менты никогда в колонку не лезут. Они первым делом «бардачок» проверяют да под сиденьями шарят. Понял меня? Так что никогда там его не вози. А еще есть место хорошее – видишь торпеду? – Он погладил рукой по пластмассовому прибору машины. – В торпеду можно и автоматик положить.

– «Калашников» не войдет! – со знанием дела сказал я.

– Ну, ты уж совсем! Кто ж его сюда класть будет! Есть более компактные модели, например «узи» – израильские автоматы, они маленькие, чуть больше пистолета. Здесь очень удобно их возить, – повторил Вадик. – Ладно, теперь домой поехали отдыхать.

По дороге я осторожно предложил:

– Вадим, может, Танюшку и Лидушку позовем?

– Ага, – засмеялся Вадик, – понравилось? Ладно, ладно, сейчас подснимем.

– Тогда поворачивай, поехали на улицу Горького! Вдруг свободны?

– А зачем нам туда ехать? – сказал Вадик. – Можно по телефону. Сейчас!

Он остановил машину возле ближайшего телефона-автомата и стал набирать номер. Разговаривал Вадим недолго.

– Все, братуха, договорился, – осклабился он, забираясь в машину. – Часика через два подъедут. Такси придется оплатить, сам понимаешь!

Когда Вадим припарковывал машину у дома, я поинтересовался:

– А пистолет будем забирать?

– Нет, пускай в машине остается, что его с собой таскать, – махнул рукой Вадим.

Только оказавшись дома, я обратил внимание на то, как извозил за день свой новый спортивный костюм. Не долго думая, я отправился в ванную, приводить себя в порядок перед приездом девушек. Вадим последовал моему примеру и тоже начал переодеваться. Неожиданно в дверь позвонили.

– О, вот и девчонки приехали! – сказал Вадик.

– Погоди, не открывай, дай хоть штаны натянуть, – крикнул я, выскакивая из ванной в чем мать родила.

– Зачем одеваться – все равно раздеваться придется, – отшутился Вадим и пошел открывать.

Не долго думая, я схватил одежду, встал за дверь и начал лихорадочно натягивать штаны. В щель дверного проема мне было видно, что Вадим уже отпер замок и распахнул дверь.

К моему удивлению, вместо девчонок в дверном проеме возникло несколько парней с крайне угрюмым выражением на лицах. На головах у всех были низко надвинутые на лоб черные кепки, одеты они были в черные же полупальто.

– Вадим, братуха, здорово! – сказал один из вошедших. – Мы за тобой! Иваныч срочно тебя на дело зовет! И своего кореша, толстого, тоже возьми.

– А его нет дома, – неожиданно ответил Вадим.

Я насторожился, что Вадим решил скрыть мое присутствие.

– А где же он? – недоверчиво спросил один из парней.

– Поехал по магазинам, – без запинки соврал Вадим.

– По каким? Восемь вечера, все магазины уже закрыты. Ты что-то темнишь! – насторожился парень. И обратился к другому: – Слышь, Цапля, зайди в дом, посмотри там толстячка! Вадим, собирайся, тебя Иваныч зовет.

– Какой еще Иваныч?! Вы чего, братва, волну гоните? Иваныч в Подольск уехал два дня назад. Нет его в Москве! – ответил Вадим.

– Значит, вернулся. Зовет. Ствол-то у тебя где? – вдруг спросил тот, кого назвали Цаплей.

– А что, и ствол нужен? – ровным голосом поинтересовался Вадим.

– Да, нужен.

– Ствол у меня в надежном месте.

– В квартире нет, что ли?

Тем временем Цапля вошел в квартиру и, мельком оглядев комнаты и кухню, сунув по пути голову в ванную и туалет, но так ничего и не найдя, вернулся к своим дружкам и доложил:

– Все пусто, никого нет.

Я стоял за дверью не двигаясь и почти не дыша. Все происходящее было для меня совершенно непонятно. Почему Вадим вдруг сказал, что меня нет дома? Почему он не хочет меня «светить»?

– Хорошо, – ответил Вадим, – я пойду с вами, Стриж. – Я понял, что он специально назвал кличку парня, чтобы я знал, кем были наши нежданные гости. – Только у меня один вопрос, – продолжал Вадим. – Откуда адресок-то мой узнали? Кто сказал?

– Иваныч, – ответил Стриж.

Лицо Вадима исказила недобрая усмешка:

– Иваныч моего адреса не знает. Его никто из наших не знает, кроме Ежика. А, кстати, где он?

– Да внизу тебя ждет, – спокойно, не показывая вида, что его поймали на лжи, ответил Стриж. – Собирайся, братуха! Базар есть, – добавил он.

Вадим неспешно собрался и ушел, хлопнув на прощание дверью. Я остался в квартире один, в полном недоумении. Что же мне делать дальше? По реакции Вадима было ясно, что отношения у него с гостями непростые, можно сказать, натянутые. Но отказать им по каким-то причинам, неизвестным мне, Вадим не мог. Что же делать? Мне ничего другого не оставалось, как только дождаться возвращения друга и хорошенько его расспросить. Чуть позже в дверь снова позвонили. Прильнув к глазку, я разочарованно увидел, что это были вызванные нами проститутки. Впускать их у меня не было ни малейшего желания. Позвонив в дверь несколько раз, девочки развернулись и отправились восвояси.

Я напрасно прождал весь вечер. Вадим так и не вернулся. Не было его дома и на следующее утро. Я решил подождать еще воскресенье, а затем начать что-то предпринимать. Воскресенье плавно перешло в понедельник, а от Вадима по-прежнему не было ни слуху ни духу.

В понедельник с утра я поехал в кафе, разыскивать Андрея или кого-нибудь из ребят. Однако в кафе я Андрея не застал. Заметив знакомых ребят, я подошел к ним и спросил, где я могу найти бригадира. Парни переглянулись, но тем не менее сказали, что Андрей скоро будет.

Через некоторое время тот действительно появился. Я сразу же подошел к нему и сказал:

– Андрей, мне нужно срочно встретиться с Сильвестром.

– Зачем это? – удивился Андрей.

– Вадим пропал, – выпалил я.

– Как пропал? – Собеседник сразу насторожился. – Менты захомутали?

– Нет. Не знаю точно, что случилось, но я обязательно должен сам поговорить с Сильвестром.

– Хорошо, – ответил Андрей, – поедем к нему. Садись в машину.

Я сел на переднее сиденье «Форда-Скорпио», на котором ездил Андрей. Ехали мы минут пятнадцать-двадцать. Андрей ни о чем меня не спрашивал, только молча глядел на дорогу. Я тоже смотрел в окно – разговаривать не было никакого желания.

Вскоре мы остановились у новой панельной четырнадцатиэтажки.

– Подожди меня здесь, – бросил Андрей, выходя из машины, – сейчас вернусь.

Я остался сидеть, глядя, как мимо меня по дороге проносятся машины. Тем временем Андрей уже скрылся в подъезде. Пока его не было, я осмотрелся. Меня несколько поразило, что Сильвестр живет в обычном блочном доме, как будто он простой работяга с какого-нибудь захудалого завода. Я-то думал, что у него как минимум трехэтажная вилла с бассейном и парком или, на худой конец, особняк. А тут многоэтажка, причем далеко не в престижном районе. Около дома было припарковано несколько машин. Одну из них ремонтировал мужик, явно южанин, кто-то выезжал со двора. Мое внимание привлекла стоявшая совсем рядом с нашей машина. На ней не было номеров, но двигатель был включен, за тонированными стеклами разглядеть то, что происходило в салоне, было невозможно, но что в машине были люди, можно было определить по струйкам табачного дыма, выползающим через щели неплотно закрытых стекол.

Вскоре из подъезда в сопровождении Андрея вышел Сильвестр. Сначала я даже не узнал его, так как до сих пор видел его только в костюмах. Сегодня же на Сильвестре была спортивная форма и накинутая сверху куртка. Они остановились у подъезда, и Андрей махнул мне рукой, чтобы я подошел. Я послушно вылез из машины и направился к ним. На полдороге услышал, как взревел двигатель машины. Повернув голову, я увидел, что машина без номеров, за которой я только что наблюдал, вдруг резко рванула вперед. Подойдя вплотную к Сильвестру, я протянул было руку, чтобы поздороваться, но услышал визг тормозов и увидел, что из окна отъезжающей машины показалось дуло автомата. Быстрая реакция заставила меня схватить Сильвестра за руку, рвануть на себя и повалить его на землю, прикрыв своим телом.

Относительную тишину улицы прорезал треск автоматной очереди. Краем глаза я успел заметить, как Андрей выхватил из бокового кармана пистолет и начал отстреливаться. Машина стремительно рванула вперед, визжа тормозами и цепляя на ходу стоящие вдоль тротуара машины, выскочила со двора и скоро скрылась из виду.

Мы с Сильвестром все еще лежали на асфальте. Андрей, подбегая к нам, крикнул вопросительно:

– Иваныч, ты жив?

– Жив, жив, – ответил Сильвестр, поднимаясь. – Молодец, Сашок, закрыл меня.

Андреевы слова доносились как во сне. Я чувствовал жгучую боль в спине, рубашка стала влажной и липкой.

– Кажется, меня ранили, – проговорил я, едва шевеля губами.

– Андрей, они Сашк? зацепили! – крикнул Сильвестр, поворачивая меня спиной к себе. – Ну, крысы! – И он выругался. – Андрюха, бери парня, быстро в больницу, его ранили!

Когда Андрей попытался помочь мне встать, чувство было такое, что мне всадили в спину здоровый тесак, по самую рукоятку. От боли я чуть не рухнул на землю, но Андрей и Сильвестр вовремя поддержали меня.

Андрей на ходу бросил ствол Сильвестру и практически на руках донес меня до машины. Сильвестр сел за руль, Андрюха осторожно запихнул меня на заднее сиденье и сел рядом. Сильвестр рванул с места и на предельной скорости выскочил со двора.

Боль в спине усиливалась. Я несколько раз терял сознание. Когда в очередной раз пришел в себя, Сильвестр, заметив это в зеркальце, ободряюще улыбнулся мне и сказал:

– Ничего, Санек, молодец, красавец парень! Второй раз ты меня удивляешь! Сейчас пацанов возьмем, тебя в больницу по полной программе положим! Все будет полностью обеспечено! Спас ты меня, Санек! Да, что-то мне Андрей говорил, что Вадим пропал?

Я еле слышным голосом произнес:

– Да, Вадима похитили... Пришли несколько парней, имена двоих я знаю: Цапля и Стриж...

– Ну, крысы! Ничего, я разберусь с ними! – зло проговорил Сильвестр, срезая на повороте. – Андрюха, как думаешь, кто стрелял?

– Ясное дело – из той же компании!

– Ничего, мы с ними разберемся! – повторил Сильвестр.

Вскоре машина подъехала к одной из кафешек.

– Я сейчас позову человека, он отвезет вас в больницу, – сказал Сильвестр, вылезая из машины. Минуты через три из кафе выбежал парень, сел за руль, и мы снова тронулись в путь.

– Санек, держись, все будет нормально! – успокаивающе обратился ко мне водитель. Его лицо было мне смутно знакомо, кажется, я видел его на стадионе. – Мы тебя по полной программе сейчас в больницу положим! Все будет хорошо, только потерпи еще немного!

Видимо, Сильвестр успел рассказать ему о происшедшем.

Через несколько минут, которые показались мне вечностью, машина остановилась возле белого пятиэтажного здания больницы. Корпуса окружал большой больничный сад с лавочками, гнездившимися под деревьями. На них восседали ходячие больные и родственники, пришедшие их навестить. Все это я успел рассмотреть, пока ребята вытаскивали меня из машины и буквально на руках заносили в здание больницы, распугав попутно стайку медсестер, вылезших на крылечко подышать свежим воздухом.

Войдя в прохладный мраморный вестибюль, парень, который вел машину, оставил меня с Андреем и убежал куда-то в глубь помещения. Не знаю, что он там делал, но практически сразу ко мне подбежали врач и две медсестры. Они быстренько уложили меня на каталку и повезли в операционную по длинному белому коридору. Ребята двинулись следом.

В операционной мне сделали укол, и я заснул.

Очнулся уже в палате. Кроме меня, пациентов больше не было. Только на стуле около окна сидел парень в накинутом на плечи белом халате. Я узнал его – он вез меня в больницу.

– Ну что, Санек, полегчало? – спросил парень, заметив, что я открыл глаза.

– Где мы? – зачем-то спросил я, хотя и так прекрасно понимал, где нахожусь.

– Как где? В больнице, – ответил парень, подмигнув мне при этом. – Операцию тебе сделали, рану зашили... Пуля мимо прошла, тебя только задела. Но было сильное кровотечение. Врачи все сделали, наложили повязки. Через несколько дней тебя выпишут. А пока мы охранять тебя будем. Чуть попозже братва тебе разных деликатесов подвезет.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Колька я, – сказал парень. – Ты как себя чувствуешь-то?

Боль не проходила, но была уже какой-то тупой – видимо, действовало обезболивающее.

Вскоре в палату заглянули давешний врач с медсестрой. Он был ко мне очень внимателен. Объяснил, что боль связана с заморозкой, сделали сильный укол снотворного, поэтому я буду много спать. Потом добавил, что организм у меня сильный, молодой и я скоро поправлюсь. Хотя операция, по его словам, была несложная, остановить кровотечение удалось не сразу – пуля прошла навылет и повредила крупный кровеносный сосуд. После того как врач и медсестра ушли, я вновь заснул.

Проснулся лишь вечером. Коли в палате не было, зато в ней находились два совершенно незнакомых мне человека в накинутых на плечи белых халатах. Один из них сидел на стуле у окна, а другой стоял возле кровати, внимательно за мной наблюдая.

– Ну, вот и проснулись, – улыбнулся он. – Итак, вы – Александр Григорьевич Циборовский?

– Да, – тихо подтвердил я. – А вы кто?

– Мы из милиции, – сказал мужчина. – По поводу вашего ранения. – Он открыл папку, похожую на скоросшиватель, на которой я заметил надпись «Уголовное дело». – Давайте я все запишу. – И он стал записывать мои данные. – Откуда вы приехали в Москву?

– Город Владивосток, – ответил я.

– Когда?

– Три дня назад, – соврал я.

– Что вы можете сказать по поводу вашего ранения? – все так же бесстрастно допрашивал меня мент.

– Ничего конкретного. Стоял у подъезда, разговаривал...

– С кем? – уточнил мужчина.

Я чувствовал, что меня подводят к вопросам, ответы на которые я давать им совершенно не хотел.

– Не помню, с каким-то гражданином... – продолжал я строить из себя полного идиота. – И вдруг подъезжает машина, начинается стрельба. Я падаю, меня задевает.

– И все-таки с каким гражданином вы разговаривали? – не отвязывался от меня мент. – Свидетели показали, что вы разговаривали...

– Я не знаю его фамилии, вообще не знаю, кто это такой. Я у него закурить попросил... – перебил я его.

– Свидетели, которых мы опросили, показали, что вы разговаривали с жильцом их дома Сергеем Ивановичем Тимофеевым, – продолжил мужчина. – Это так?

– Еще раз вам повторяю: я не знаю, как его зовут. Может, это был и Тимофеев какой-нибудь. Для меня он незнакомый человек.

– Мы предъявим вам фотографии. – Мужчина полез в папку, достал фотографии и показал мне фото Сильвестра. – Это он?

– По-моему, нет... – сказал я, пытаясь его обмануть.

– Ну что ж, давайте продолжим наш допрос... – как ни в чем не бывало сказал мент.

Я понял, что так просто от рыцарей правосудия мне не отвязаться, закрыл глаза и сделал вид, что теряю сознание. Мои собеседники всполошились и попытались самостоятельно привести меня в чувство.

– Он что, сознание потерял? – растерянно спросил один у другого. – Может, притворяется?

– Да нет, не похоже... У него большая потеря крови была, врач сказал... Давай беги за ним скорее!

Они выскочили из палаты, куда побежал второй – я понятия не имел, но, когда я открыл глаза, палата была абсолютно пуста. Не теряя времени, я полез в папку, оставленную ментами на моей кровати. В ней лежал лист бумаги, на котором было написано: «Протокол допроса». Ниже корявым почерком были записаны мои данные. Затем я вытащил из папки другой листок. На нем также типографской краской было написано: «Оперативная справка». Далее шел машинописный текст: «Тимофеев Сергей Иванович, 1955 года рождения. Клички – Сильвестр, Сережа Новгородский. Лидер ореховской организованной преступной группировки, сформированной из спортсменов, игроков-наперсточников, а также квартирных воров и угонщиков автотранспорта. Родился в деревне Клин Новгородской области. Окончил десятилетку. Был хорошим спортсменом. Занимался рукопашным боем в зале местного отделения милиции. Работал трактористом. Перебрался в Москву в двадцатилетнем возрасте. Женился, обустроился. Имеет связи с преступными элементами. В настоящее время, с 1989 года, занимается рэкетом проституток у ресторана „Арбат“, частных водителей у метро „Каширская“. С 1989 года контролирует автозаправки Красногвардейского, Советского районов, частные ремонтные мастерские автомашин. Опекает наперсточников у ряда магазинов – „Польская мода“, „Лейпциг“, „Электроника“, „Белград“, около станции метро „Юго-Западная“. Неоднократно конфликтовал с чеченскими бригадами, в частности из-за рынка легковых автомобилей в Южном порту. В конце 1989 года был арестован вместе с лидерами солнцевской ОПГ по факту вымогательства денег и автомашин у кооператива „Фонд“. Провел под следствием в Бутырском сизо около двух лет. В настоящее время является лидером ореховской структуры...»

Я уже дочитывал текст, когда за дверью послышались торопливые шаги. Быстро положив бумаги обратно в папку и швырнув ее на прежнее место, я откинулся на подушку и закрыл глаза. Дверь открылась, и в палату ворвался мой лечащий врач в сопровождении все тех же ментов. Врач подбежал ко мне и провел рукой перед глазами. Я решил, что притворяться дальше нет смысла, и посмотрел на него.

– Ну что, оклемался? – с облегчением спросил врач.

– Доктор, очень сильно болит голова, особенно виски, – соврал я.

Врач, видимо, смекнул, в чем дело, и нарочито строгим тоном обратился к ментам:

– Больной в таком состоянии не может отвечать на ваши вопросы. Пожалуйста, приходите завтра. Сегодня я как врач не могу разрешить вам продолжать беседу, – категорично заявил он.

Милиционеры взяли папку, один из них, не скрывая разочарования, сказал:

– Ну что ж, завтра так завтра... Мы придем.

После ухода милиционеров я поинтересовался у врача, куда делся паренек, дежуривший у меня в палате.

– Он уехал, но сказал, что скоро вернется, – ответил врач и, попрощавшись со мной, вышел.

Оставшись в палате один, я углубился в раздумья, главной темой которых был приход ментов. В голове вертелось несколько вопросов. Особенно меня интересовало, откуда менты узнали, что я знаком с Сильвестром. Или это всего лишь их предположение? А если нет, то откуда могла просочиться информация? Сам факт, что менты нагрянули ко мне в больницу, больших подозрений не внушал – я знал, что врачи обязаны сообщать в милицию о каждом пациенте, поступившем в больницу с ранениями. Хотя наверняка братва предупредила персонал, чтобы обо мне не распространялись. С этими мыслями я пролежал до позднего вечера.

Вечером вернулся Коля еще с одним парнем.

– Ну как настроение, Санек? – участливо спросил он.

– Менты приходили, – первым делом выпалил я.

– Да мы в курсе, в курсе. Мы заметили их и вышли специально. А сейчас мы пришли за тобой. Состояние твое нормальное, с врачом мы говорили, бабок ему дали. Он сказал, что будет приезжать к тебе на квартиру и лично делать перевязки. Так что едем – нечего тут оставаться.

– А как же я смогу уйти? – спросил я, намекая на свое лежачее положение.

– Очень просто, – ответил Коля. – Сейчас тебя пацаны заберут.

Дверь в палату распахнулась, и в проем с трудом протиснулись два здоровенных амбала. Они аккуратно подняли меня и понесли по больничному коридору, через приемный покой, к машине. Скоро я был уже дома, на квартире Вадима. Тот так и не появлялся...

Теперь я отлеживался в домашних условиях. Около меня все время дежурил кто-нибудь из ребят. Врач приезжал каждый день. Два раза в день приходила медсестра, проверяла повязки, накладывала компрессы, промывала рану.

Рана затягивалась быстро. Через четыре дня я чувствовал себя уже достаточно хорошо и мог самостоятельно передвигаться по квартире.

Как-то к вечеру зазвонил телефон. Подняв трубку, я услышал знакомый голос. Это был Андрей.

– Узнал? – спросил он.

– Узнал, конечно, – обрадовался я.

– Как самочувствие?

– Да ничего, нормалек. Уже бегаю, правда пока только по хате...

– Отлично. Завтра часов в одиннадцать спускайся вниз, я тебя заберу. Базар есть.

– Лады, – сказал я.

На следующий день ровно в одиннадцать я спустился к подъезду. Я чуть не проглядел Андрея – за время моего пребывания в больнице он успел поменять машину.

– А где же «Форд»? – спросил я после того, как мы поздоровались и он снова справился о моем самочувствии.

– Спрашиваешь? Ты же его весь кровью залил! – усмехнулся Андрей.

– Извини...

– Да ладно, – улыбнулся он. – Ничего. Тут тебя ждет сюрприз. Небольшой. Садись, поехали.

Через несколько минут мы подрулили к ресторану, на дверях которого висела табличка «Санитарный час». Андрей открыл дверь и, пропуская меня вперед, сказал:

– Поднимайся на второй этаж, я догоню.

Взобравшись по лестнице, я попал в большой банкетный зал. Он был абсолютно пуст, только за столиком в углу сидели четыре человека, среди которых я сразу же узнал Сильвестра. Увидав меня, он улыбнулся и махнул рукой, чтобы я подошел. Я поздоровался со всей компанией. Сильвестр представил меня:

– Ну вот, братва, познакомьтесь, мой ангел-спаситель, можно сказать, телохранитель. Саня из Владивостока.

Публика за столиком сидела солидная. Чувствовалось, что это птицы высокого полета.

– Садись, – сказал Сильвестр, показывая рукой на свободный стул.

Я сел за столик.

– Как ты себя чувствуешь?

– Ничего, нормально, – чуть замешкавшись, ответил я.

– Что, менты к тебе приходили?

– Да. Спрашивали в основном про тебя... то есть про вас, – поправился я, – Сергей Иванович. Я им ничего говорить не стал – притворился, что потерял сознание. Когда менты побежали за врачом, я успел покопаться в их папке, справку на вас ментовскую видел.

– И что там было? – чуть заметно напрягшись, спросил Сильвестр.

– Когда родились, где жили, что делали после переезда в Москву, – перечислял я пункты, вычитанные в бумажке.

– И что я делал после переезда в Москву? – Сильвестр смотрел мне прямо в глаза. Недобрая усмешка скривили его губы.

– Там написано, что рэкетом занимались... – запнувшись, ответил я.

– Это точно, – усмехнулся Сильвестр. – Не обманывают менты! Откуда только они все знают! – Он посмотрел на своих спутников. Те тоже усмехнулись. – Ладно, я тебя не за этим позвал. Надо дружка твоего освобождать. Мы установили, где он находится. Хорошо, что ты назвал имена крыс, которые приходили Вадика брать. Мы их нашли. Вот, смотри...

Сильвестр взял салфетку из стакана, стоящего на столе, развернул ее, достал ручку.

– Вот тут один домик есть. В домике – подвал. Вход в подвал со двора. Санек, я думаю, дело твоей чести освободить своего кента, Вадима. Это первое. Второе, ты приезжий, тебя никто не знает. Поэтому мы разработали план... Тебе нужно будет переодеться сантехником. Как, справишься с такой ролью?

– Конечно, – сразу согласился я.

– А ты вполне оклемался, чтобы Вадима освобождать? Может, откажешься? – прищурившись, спросил Сильвестр.

– Нет вопросов, Сергей Иванович! У меня все в норме! – без тени сомнения воскликнул я.

– Ну, тогда лады. Андрюха тебе все покажет и расскажет. Я верю в тебя. Ты меня уже два раза удивил своими поступками, – сказал Сильвестр. – Парень ты – кремень. Все сделаешь – после встретимся и побазарим. Иди, тебя Андрюха дожидается.

Я встал из-за стола, попрощался со всеми и направился к выходу. Андрей догнал меня уже на лестнице.

– Ну, Санек, садись в машину. Будем решать вопрос с твоим другом.

– Когда? – поинтересовался я.

– Да прямо сейчас, – слегка огорошил меня Андрей. – Я тебе обо всех деталях по пути доложу.

Мы залезли в машину типа «уазика», где уже сидели ребята из Андрюхиной бригады. Судя по серьезному виду, настроены они были весьма решительно. В ногах у них лежал какой-то мешок и коробка с инструментами.

Примерно через полчаса мы были на месте. Из окна машины мне был виден небольшой дом с маленьким грязным двориком.

– Вон, видишь это здание? – сказал Андрей. – Со стороны двора – вход в подвальчик. Сейчас переоденешься сантехником, в коробке с инструментами волына.

– Что там? – не понял я.

– Пистолет «ПМ». Ты ведь умеешь стрелять из него. В общем, подойдешь к подвальной двери, постучишь, скажешь, что ты из домоуправления, что у них там протечка и тебе посмотреть надо. Попробуй сыграть все как можно натуральней.

– Это как? – переспросил я. Актерского опыта у меня не было никакого, поэтому я очень сомневался в удачном исходе эксперимента.

– Ну, как будто ты пьяный слесарь... Ты слесарей-то видел? – усмехнулся Андрей.

– Конечно, – чуть не обиделся я.

– У вас во Владивостоке какие слесаря бывают?

– Такие же, какие и в Москве, – буркнул я.

– Значит, ты роль свою понял. Как только тебе дверь откроют, бей монтировкой по голове. Мы быстро подбежим.

– А почему вы сразу со мной пойти не можете?

– Потому что тамошние крысы контролируют подход, а дверь металлическая, ее взять трудно будет. Не забывай и о том, что там Вадим, ему достаться может, – объяснил Андрей. – В общем, ты свою задачу понял? Дальше сам ничего не делай. Впрочем, смотри по обстановке, если что – стреляй. Крысы! Мы их все равно давить будем! – добавил Андрей. Он приоткрыл ящик с инструментами. Сверху лежал пистолет «макаров». – Накинь на себя куртку, вот тебе беретка. – Он надел мне на голову засаленную беретку. – Теперь ты слесарь...

– Да нет, еще не слесарь, – добавил один из парней. – Поди сюда! – Он снял беретку и провел ею мне по лицу и шее. – Вот теперь ты, в натуре, слесарь! Все, давай!

Я направился к подвалу, сжимая в руке ящик с инструментами, пытаясь по дороге вжиться в образ. Оказавшись возле прочной металлической двери, я стал что было мочи колотить в нее, одновременно слегка приоткрыв крышку ящика. Стучаться мне пришлось недолго: вскоре за дверью послышались шаги и чей-то грубый голос спросил:

– Че надо?

Стараясь, чтобы было натурально, я хриплым голосом произнес:

– Че, че! Х... через плечо. Я слесарь из РЭУ.

При этом громко икнул, как будто был в стельку пьян.

– Какого х...я тебе здесь надо, слесарь? – проговорил тот же голос.

– Труба у вас там лопнула, потоп... Начальник послал смотреть, – пьяненьким голосом объяснил я.

– Да у нас вроде сухо! Приходи-ка ты как-нибудь в другой раз! – зло отрезал голос за дверью.

– Ждать никак нельзя, вода горячая. – Я старался говорить заплетающимся языком. – Не откроете, с начальником вернусь – пусть сам с вами разбирается, а то вечно я виноват!

За дверью на несколько минут повисла тишина, потом там, видимо, решили, что один пьяный слесарь лучше, чем начальство РЭУ, послышался лязг отпираемого замка. Дверь заскрипела и медленно открылась. Я увидел перед собой невысокого парня, с темными волосами и угрюмым лицом. Время терять было нельзя, и, выхватив из ящика пистолет, я с размаху ударил не успевшего ничего понять парня по лицу. Тот схватился обеими руками за голову и закричал:

– Падла! Сука! Убью!

Чтобы он не очень шумел и не привлекал внимания остальных обитателей подвала, мне пришлось добавить ему рукояткой пистолета по голове, тем более что я заметил, что из-за пояса парня торчит пистолет «ТТ». Парень вырубился и батоном свалился к моим ногам. Наши ребята выбрались к этому времени из машины и бежали мне на подмогу. В руках у них были автоматы. Они пронеслись мимо меня вниз по ступеням, и почти сразу же оттуда послышались автоматные очереди вперемежку с пистолетными выстрелами. Я поспешил вниз. Там все еще продолжалась перестрелка. Наши парни мочили из автоматов местных обитателей, многие из которых уже лежали ничком на земле. В углу, возле батареи, я заметил Вадима. Он присел на корточки и обхватил голову руками, чтобы его случайно не зацепило.

Выстрелы прекратились так же внезапно, как и начались. Ребята подбежали к Вадиму.

– Вадюха, здорово! Цел? – прокричал кто-то из наших.

Я наконец тоже подобрался к другу. Он был пристегнут к батарее наручниками. Лицо Вадима было в крови.

– Как ты? – переспросил я.

– Нормально. Пытали, суки... – помедлив, ответил он.

– Все, им – конец! – сказал подошедший сзади Андрей.

Ребята нашли где-то толстый железный прут и начали сворачивать батарею. Через несколько минут им это удалось, и Вадим оказался на свободе.

– Все, уходим! – поторопил нас Андрей.

Мы быстро поднялись по лестнице и выскочили из подвала.

– Слышь, – вдруг обратился ко мне Андрей, бежавший последним, – там у двери парень, которого ты ранил... Иди добей. – Он пристально посмотрел на меня.

– Я?! – У меня внутри все похолодело. – Зачем, почему?

– Это приказ, – твердо сказал Андрей. – Иди, я потом проверю.

– Я не могу, не могу! Это... – Я хотел добавить, что это жестоко, но Андрей перебил меня, не дав договорить:

– Иди! Он близкий кореш твоего врага, Ежика. Тебе ведь тоже от него досталось?

Мне ничего другого не оставалось, как подчиниться приказу. Я подошел к парню, который все еще лежал в отключке, и посмотрел в его лицо. Оно действительно было мне смутно знакомо. Я почувствовал, как во мне поднимается злость на Ежика, на его братву, на этого парня в частности. Плохо понимая, что делаю, я взвел курок пистолета и нажал на него. Пуля попала парню в живот. Он протяжно застонал и тут же отключился.

– Теперь уходим, – сказал Андрей. Я и не заметил, что все это время он стоял у меня за спиной.

Мы сели в «газик» и покатили прочь. Ехали мы не к Вадиму домой, а на какую-то съемную хату, где переоделись, умылись и принялись отхаживать Вадима. Он очень похудел. За неделю заточения практически ничего не ел. Ему давали только хлеб и воду. Каждый день били, пытались заставить его сказать адрес квартиры, где после неудачного покушения отсиживался Сильвестр. Вадим знал его, но назвать отказался.

– Молодец, молодец! – похвалил его Андрей. – Как и твой Сашка, между прочим. Ты в курсе, что твой дружбан Сергея Ивановича прикрыл?

– Да, мне уже ребята по дороге сказали, – ответил Вадим. Было заметно, что эта новость пришлась ему по душе.

– Как ты, братуха? – еще раз спросил я.

– Да ничего. Видишь, какая наша профессия, что бывает? Не все телок трахать!

На этой квартире мы с Вадимом отсиживались еще пару деньков. На третий день к нам приехал Андрей. Он о чем-то долго разговаривал с Вадимом с глазу на глаз, потом почти сразу ушел. После разговора с ним Вадим многозначительно поглядел на меня:

– Сергей Иванович приглашает нас с тобой в кабак. Деньги дали, сейчас поедем купим одежду и нынче вечерком – на беседу.

И мы поехали по магазинам покупать одежду. Провозиться нам пришлось долго, я никогда не подумал бы, что выбирать костюм такое сложное и длительное занятие. Зато смотрелись мы в новых костюмах как сенаторы Соединенных Штатов. Вполне удовлетворенные своим внешним видом, мы отправились в ресторан.