Глава 7 Авторитет

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 

Москва, Орехово, 1991 год

По возвращении в Москву ребят из бригады снова расселили в общаге. К этому времени Андрей уже оформил всем временную прописку. Каждый из них получил справку, что учится на каком-либо отделении какого-то станкостроительного техникума.

Вечером того дня, когда мы возвратились в Москву, всех нас вновь собрали в знакомом кафе, куда вскоре должен был прибыть Сильвестр.

Как всегда, он явился во всем черном. К его обычному костюму прибавился длинный черный плащ. Оглядев ребят, он вроде бы остался доволен. Сильвестр сказал, что хотя он и не имел возможности присутствовать в ходе нашего обучения, но его постоянно информировали о том, как у нас дела, так что он в курсе наших успехов. Повторив список незыблемых правил о выпивке и других вредных привычках, Сильвестр предложил новобранцам разделиться на две бригады.

– Первая бригада будет моей личной охраной. Вторая – сопровождение и подстраховка. В первой бригаде я назначаю старшего, бригадира. – Он сделал паузу и стал смотреть на нас, выбирая, кого назначить. Я не сомневался, что Сильвестр назначит бригадиром Вадима. Но неожиданно он произнес: – Назначаю Александра.

Я совершенно не ожидал такого поворота дела и от неожиданности даже слегка растерялся.

– Я многим обязан Александру, – продолжал тем временем Сильвестр. – Он уже прикрыл меня собой в боевой обстановке, поэтому я ему верю. – Сильвестр повернулся в мою сторону. – Ты выбери из ребят четверых, на твой взгляд, достойных, для моего личного сопровождения. С завтрашнего дня начинаем работать.

Бригадиром второй группы, естественно, был назначен Вадим.

После разговора с новобранцами Сильвестр пригласил меня за свой столик, и мы вместе начали подбирать бригаду. Отобрали четырех человек – они действительно были лучшими из новоприбывших. Все здоровые, рослые, хорошо подготовленные, неглупые, а главное, уравновешенные парни. После того как мы с Сильвестром обсудили этот вопрос, он начал подзывать к себе кандидатов по очереди, так сказать, для собеседования. С каждым разговаривал не меньше сорока минут, пытаясь досконально изучить человека. После завершения процедуры он отпустил всех и вновь пригласил меня к себе.

– Александр, запомни, – сказал мне Сильвестр, – ты теперь отвечаешь не только за меня, но и за всех этих ребят. Будешь поддерживать внутреннюю дисциплину. В твоей власти наказывать и поощрять любого. Естественно, через меня. С завтрашнего дня начинаем работу.

Что и говорить – Сильвестр был немногословен.

Он выдал некоторую сумму денег для того, чтобы я подобрал и купил всей бригаде одежду. Каждому полагался костюм, темные брюки, черные рубашки, свитер, ботинки, галстук и кожаная куртка.

Ребята с воодушевлением отнеслись к покупке одежды, и после того, как мы совершили набег на несколько магазинов, с этой проблемой было покончено.

Вечером приехал Андрей и сказал, что в культурную программу этого дня входит посещение всей бригадой ресторана. Мы приехали в один довольно дорогой ресторанчик в центре города. Ребят накормили до отвала, только спиртного им, естественно, не полагалось. Зато в программу входило секс-обслуживание, что всех присутствующих необычайно вдохновило – женщин ребята видели последний раз еще во Владивостоке.

Оказывается, команда Сильвестра опекала бригаду проституток, с которыми Андрей и договорился о предоставлении услуг в порядке взаимозачета.

Ребята начали расходиться с девушками по кабинетам, и вскоре я остался в гордом одиночестве, если не считать молчаливого Андрея, с равнодушием наблюдавшего за, как он выразился, «прохождением процесса адаптации».

Вдруг Андрей с удивлением посмотрел на меня и спросил:

– Санек, а ты что не идешь? Тебя ждут... – и показал на красивую, но несколько полноватую девушку, по-видимому, бригадиршу. Уговаривать меня не пришлось, через несколько минут мы уединились с ней.

Едва за нами захлопнулась дверь, подвыпившая красотка покачнулась на тонких каблучках и вполне естественно и непринужденно опустилась на колени. Царапая острыми коготками по ткани брюк, она расстегнула мне ширинку. Я закрыл глаза, решив предоставить ей инициативу, но через несколько минут уже не мог выносить своего невмешательства – девица работала вполне профессионально. Отстранившись, я приподнял ее и развернул на сто восемьдесят градусов. Постанывая и вскрикивая, красотка вдохновенно закрутила пышным задом, и, вонзившись в ее горячие глубины, я понял, что долго не продержусь. Так и вышло – испытав либо талантливо симулировав оргазм, она завопила и задергалась, а вслед за ней с полным сознанием выполненного долга кончил и я. Впрочем, через несколько минут, подкрепив себя шампанским, девица настолько убедительно призвала меня к новым свершениям, что отказать я ей не смог, да и не собирался. На этот раз мы все же дошли до дивана и все произошло основательно, к взаимному удовлетворению.

На следующее утро к нам с Вадиком приехал Андрей. Он выглядел задумчивым. Мы быстро собрались и спустились вниз. Уже на улице Андрей сказал:

– Поехали за твоими в общагу.

Мы въехали в закрытый со всех сторон домами дворик общежития. Андрей велел мне собрать бригаду и спуститься с ребятами к нему. Когда парни окружили машину, Андрей оглянулся по сторонам и быстро раздал каждому по пистолету.

– Рекомендую каждому прикреплять ствол скотчем или пластырем к нижней части ноги, с правой стороны колена. Так его удобнее всего прятать, если менты шмонать станут. Они обычно сразу по подмышкам хлопают и за поясом смотрят – до ног могут и не добраться, – разъяснил Андрей.

После инструктажа двинули к району, где жил Сильвестр. Это был наш с ребятами первый рабочий день в качестве телохранителей. Все, конечно, слегка были взволнованы, но старались не подавать виду.

Остановились возле знакомого мне четырнадцатиэтажного блочного дома, где в недалеком прошлом меня угостили пулей.

– Ну, Санек, – сказал Андрей, – дальше работаешь сам. – Он назвал мне номер квартиры Сильвестра, похлопал по плечу и пожелал удачи.

Я с четырьмя своими людьми поднялся на нужный этаж. Одного из ребят я поставил на лестничной площадке у лифта этажом выше, другого – этажом ниже, так учили меня инструкторы. Сам я подошел к двери, оставив внизу двоих наблюдать за подъездом.

Удостоверившись в том, что учел все возможные детали, я нажал кнопку звонка. За дверью послышались шаги, и через мгновение я увидел Сильвестра. Он был одет в дорогой двубортный костюм почти черного цвета. Пиджак был расстегнут, на выглядывающем лейбле я заметил надпись: «Версаче-Париж».

– С почином тебя, Сашок, – улыбнувшись, как обычно, одними губами, сказал Сильвестр и прошел к лифту.

Из подъезда он выходил уже в сопровождении четырех охранников, прикрывавших его со всех сторон. Сильвестр удовлетворенно улыбался. Видимо, ему нравилось быть важным охраняемым объектом. В чем, в чем, а в честолюбии Сильвестру отказать было нельзя.

Он сел на переднее сиденье машины, я и один из нашей бригады сзади, остальные двинулись следом на машине прикрытия. Сильвестр отдал приказание своему шоферу ехать на первый объект. Всю дорогу Сильвестр молчал, только один раз он обернулся в мою сторону и, хитро подмигнув, осведомился:

– Ну, Санек, как настроение?

– Все нормально, Сергей Иванович, – ответил я.

– Да, – неожиданно обратился ко всем Сильвестр, – если нас вдруг кто-то остановит, то скажете, что подвозите меня. За деньги, естественно.

Он посмотрел назад. Я тоже обернулся и увидел, что сзади идет машина с моими людьми, а следом еще одна, с ребятами Вадима.

Первым объектом оказалось то самое «штабное» кафе, где обычно собиралась вся наша братва для обсуждения текущих дел и срочной информации. По утрам здесь обычно бывал сам Сильвестр и его заместители. Через несколько минут наша машина уже затормозила перед входом в кафе. Сильвестр велел всем оставаться в машине, и далее сопровождать его должен был я один.

Когда мы вошли внутрь, там уже был неведомо когда успевший опередить нас Андрей, несколько человек из ближайшего окружения Сильвестра и двое ребят, которых раньше я никогда не видел. Слегка притормозив у входа, Сильвестр наклонился в мою сторону и тихо сказал:

– Санек, сядешь вот тут, на углу, и все время будешь находиться недалеко от меня. Наблюдай за обстановкой, внимательно следи за каждым движением рук. Если что подозрительное увидишь – меры принимай по своему усмотрению.

– Что вы имеете в виду?

– Меры будешь принимать в зависимости от степени опасности для меня. – Сильвестр прошел к столику.

Я сел на указанное место и внимательно стал смотреть вокруг. Через некоторое время я обратил внимание, что Андрей сидел практически неподвижно, его руки лежали спокойно. Двоечник же, наоборот, чувствовал себя крайне нервозно. Он постоянно опускал руки то в карманы пиджака, то в брючные. Двое других, незнакомых мне, сидели неподвижно, как и Андрей. Один все время держал руки около ножки стула, время от времени прижимая к ней кисть руки. Ничего особо подозрительного я пока не заметил. Однако бдительности не терял, продолжая наблюдение.

Сильвестр толковал с братвой около получаса. Затем протянул всем руку для рукопожатия, и мы вышли из кафе.

Садясь в машину, Сильвестр сказал:

– Ну что, теперь двинем на Ордынку. Надо одного лоха навестить.

– Какого лоха? – поинтересовался я.

– Да коммерсанта одного, – ответил Сильвестр, брезгливо поморщившись при этом.

Машина рванула в сторону Центра.

Ордынка оказалась неширокой улицей, берущей свое начало чуть ли не у стен Кремля. Не доезжая до метро «Новокузнецкая», мы свернули к солидному трехэтажному особняку, выкрашенному в желтый цвет и обнесенному кованой оградой. Сперва из машины вышел один из ребят и встал у входа, затем вылез я, и только потом показался сам Сильвестр.

Мы подошли к дверям. Перед нами возник охранник. Он был одет в темную форму с офицерским ремнем, на голове черная беретка. Совершенно проигнорировав меня, он сразу обратился к Сильвестру, сказав:

– Чем могу помочь?

– Скажи своему старшему, – ответил Сильвестр, – что пришел Сергей Иванович.

– Извините, – проговорил охранник, – ничем не смогу помочь – начальник службы безопасности сейчас в отъезде.

– А зачем мне нужен твой начальник службы безопасности? – раздраженно сказал Сильвестр. – Я имею в виду твоего хозяина!

– Сейчас я узнаю, примет он вас или нет, – несколько нагловато ответил охранник. – Как, говорите, вас назвать?

– Сергей Иванович, – бесстрастно повторил Сильвестр. Однако я заметил, как по лицу заходили желваки.

Через пять минут охранник возвратился. Его как будто подменили. Вероятно, он получил доходчивые разъяснения о том, кто такой Сергей Иванович и как с ним необходимо себя вести. Извинившись три раза подряд, охранник проводил нас внутрь.

– Пожалуйста, проходите! Вас давно уже ждут, – слегка заикаясь, сказал он.

Мы молча прошли в достаточно просторный, отделанный мрамором вестибюль со старинными мраморными же колоннами и широкой кованой лестницей и поднялись на второй этаж. Пройдя несколько шагов по коридору со множеством дверей, на которых пестрели таблички с надписями: «Расчетная часть», «Операционная часть» и другие, мы подошли к огромному холлу, также отделанному мрамором. Нетрудно было догадаться, что мы находимся в помещении какого-то частного коммерческого банка.

Сильвестр бросил на охранника косой взгляд и, сказав мне: «Я сейчас отойду на минуту», быстро направился в противоположную комнату. Я вопросительно взглянул на него, собираясь отправиться следом, но он лишь хмыкнул.

– Ты что, теперь со мной и на толчок ходить будешь? – спросил с издевкой и быстрым шагом направился в сторону туалета.

Сильвестр вообще был сегодня явно не в духе.

Я остался в холле недалеко от столика секретарши. Вдруг на ее столе что-то зашипело. Посмотрев туда, я увидел, что заработал селектор. Из него вдруг раздался мужской голос:

– Людочка, что гости, пришли уже?

Секретарша, не зная о моем присутствии, нажала кнопку на селекторе и ответила:

– Владимир Иванович, ваши гости... Они вышли, будут через несколько минут. В туалет пошли.

– Людочка, ты включила видеокамеру на запись? – донесся из динамика все тот же голос.

Людочка ответила утвердительно:

– Я сделала все, как вы сказали, Владимир Иванович.

Мне все это показалось очень подозрительным.

Через пару минут из туалета вышел Сильвестр. Я вышел из-за колонны и пристроился к нему.

Секретарша побежала открывать дверь в кабинет. Мы вошли внутрь. Сильвестр кивнул мне на стоявший около стены стул, давая понять, чтобы я сел.

Я послушно примостился на стуле, внимательно разглядывая кабинет. Это была комната внушительных размеров с очень дорогой офисной мебелью. Посередине кабинета стоял огромный стол, заставленный телефонами, факсами и еще какой-то незнакомой мне оргтехникой. Пол был застелен каким-то пушистым покрытием, на больших окнах висели красивые шторы, по цветовой гамме подходящие к интерьеру помещения. На стене расположились аляповатые, но, видно, вовсе не дешевые творения неких новомодных живописцев.

Из-за стола поднялся управляющий банком, тот самый Владимир Иванович, мужчина примерно сорока лет, маленького роста и достаточно упитанный. Его голова уже успела распрощаться с волосяным покровом, лишь по бокам блестящего черепа кустилась жидкая растительность, создавая впечатление черного нимба. Лицо управляющего не отличалось особыми приметами, если не считать оттопыренных ушей и постоянно бегающих черных глазок. Эти глазки производили особенно неприятное впечатление: они были круглые, как у совенка, и похожи на две перезревшие сливы, которые должны вот-вот лопнуть.

Тепло поздоровавшись с Сильвестром, управляющий указал ему рукой на кресло. Но тот не торопился подчиняться. Я понял, что психология Сильвестра заключалась в том, чтобы никогда не подчиняться тем указаниям, которые дают ему люди, особенно те, кому он покровительствует. Кстати, эти мои догадки в дальнейшем подтвердились.

Сильвестр медленно стал прохаживаться по кабинету, делая вид, что рассматривает висящие на стене картины, хотя было ясно, что в этом кабинете Сильвестр был уже несколько раз.

Управляющий начал ему о чем-то рассказывать, показывать какие-то бумаги. Сильвестр наконец-то соблаговолил присесть на стул, но на распинающегося управляющего не обращал никакого внимания. Он намеренно смотрел куда-то в сторону, всем своим видом выказывая полное равнодушие к происходящему. Управляющий, однако, не сдавался, он начал повторять все заново, пытаясь достучаться до Сильвестра.

Я еще раз окинул кабинет взглядом, и вдруг мое внимание привлек глазок, напоминающий окуляр бинокля. Странная штуковина примостилась под потолком возле шторы. В глазке помигивала красная лампочка.

В моем мозгу сразу же всплыл подслушанный мною разговор управляющего с секретаршей Людочкой о каком-то записывающем устройстве. Действуя исключительно по наитию, я тут же вскочил со стула, подошел к столу под удивленным взглядом Сильвестра. Не проронив ни слова, я схватил первый попавшийся листок бумаги и быстро написал: «Сергей Иванович, вас записывают на камеру. Глазок камеры – в правом верхнем углу». Закончив писать, я протянул листок изумленно следящему за моими действиями Сильвестру. Затем сел обратно на свой стул и стал ждать реакции. Долго ждать мне не пришлось.

Сильвестр быстро прочел написанное и положил бумагу в карман. Я внимательно следил за каждым его движением, чтобы в случае необходимости быть наготове. Сильвестр оставался совершенно спокоен, он ни разу не посмотрел на глазок, продолжая делать вид, что пытается слушать управляющего. Тот же замолчал, стараясь догадаться, что я написал Сильвестру. Затем, видимо, решив, что опасность миновала, он вновь начал что-то вещать.

Наконец Сильвестр перебил его:

– Ну что, это все, Вовчик?

– Да, Сергей Иванович, все так и есть, как я вам сказал, – с деланной уверенностью отрапортовал управляющий.

– Значит, так. Все, что ты говоришь про Германа, своего партнера, – уточнил Сильвестр, – на мой взгляд, фуфло. И идет оно именно от тебя, Вовчик! Сейчас мне стало ясно, что воду мутишь именно ты.

– Послушайте, Сергей Иванович... – попытался вставить слово Владимир Иванович.

– Я тебя слушал, теперь слушай меня ты, – грубо оборвал его Сильвестр. Следующие пять минут я с некоторым злорадным удовлетворением слушал, как Сильвестр распекает несчастного управляющего.

Из разговора я понял, что Сильвестр вложил деньги в какой-то общий проект и поручил вести его двум коммерсантам – некоему Герману и управляющему банком Владимиру Ивановичу. С проектом произошла заминка по причине того, как позже объяснил мне Сильвестр, что партнеры не сработались друг с другом и каждый из них стал кивать на другого. Особенно усердствовал наш сегодняшний клиент, оттого-то Сильвестр и возложил основную часть вины на него.

И тут я впервые увидел коронный номер Сильвестра. Внезапно он схватил онемевшего от ужаса управляющего за грудки и буквально проорал ему в побелевшее лицо:

– Ты что себе позволяешь, падла? Ты на кого, сука, работаешь?

– Что вы имеете в виду? В каком смысле? – испуганно пролепетал банкир.

– Ты что мне тут за киностудию устроил? «Союзмультфильм»? Я тебя спрашиваю! – Сильвестр крутанул голову управляющего в сторону глазка кинокамеры с такой силой, что мне показалось, что она сейчас оторвется и запрыгает по полу.

– Ты что записываешь, сука, – продолжал свирепствовать Сильвестр. – Ты кому стучишь?

– Да что вы! Я... я... – пытался что-то сказать Владимир Иванович, но Сильвестр мгновенно его перебил, рявкнув в лицо:

– А ну быстро скажи своей сучке, чтоб несла сюда кассету с записью!

Управляющий трясущимися, как у алкоголика, пальцами ткнул кнопку селектора и сдавленным голосом произнес:

– Людочка, немедленно кассету... сюда... быстро!

Через громкоговоритель был слышен дробный стук каблучков в приемной. Через минуту смущенная Людочка вошла в кабинет, неся на подносе видеокассету. Сильвестр резким движением схватил кассету и вставил ее в стоящую в углу видеодвойку. Перемотав немного вперед, он включил телевизор. Там было видно, как мы с Сильвестром входили в кабинет управляющего, как сели, как управляющий банком стал произносить свой доклад. Сильвестр тут же нажал на кнопку, вытащил кассету и грозно спросил:

– Ты это для кого пишешь, сука? Для Петровки или для Лубянки??

– Я пишу... Сергей Иванович, поймите, разговор очень важный и существенный, и я хочу, чтобы он не был истолкован неправильно. Поэтому я и решил записать...

Управляющий был уже не белым, а зеленым от страха.

– А ты у меня разрешения на это спросил, падла? – продолжал наезжать на него Сильвестр. – Значит, так, с тобой все ясно. Короче – завтра пришлешь все бабки... Нет, сегодня, в пять часов, чтобы все бабки были... – Он взял листок и написал на нем, вероятно, адрес и сумму. Показав его управляющему, Сильвестр тут же смял листок и положил себе в карман. – Понял меня?!

– Да, да, Сергей Иванович, я все понял, я все сделаю! Прошу вас, не обижайтесь, я не нарочно! Так получилось! – пытался говорить Владимир Иванович. Но Сильвестр уже поднялся и вышел из кабинета. Всем своим видом давая понять, что управляющий окончательно вывел его из терпения. Я последовал за шефом.

Когда мы вышли из банка, Сильвестр сразу сбросил с себя мрачную маску.

– Ну ты молодец, Санек! Как с аппаратом-то! – сказал он, похлопывая меня по плечу.

Я покраснел от похвалы и открыл перед Сильвестром дверцу машины.

– Ну, теперь поехали другого навестим. К Герману двинули! – И, повернувшись к водителю, добавил: – Жми к Октябрьской площади!

Вскоре мы были уже на месте. Въехав в узенький переулок, идущий параллельно Ленинскому проспекту, машина остановилась у большого девятиэтажного здания. Из-за огромных окон казалось, что оно сделано из стекла.

Мы зашли внутрь и, пройдя по коридору, остановились возле двери с надписью: «Финансово-промышленная группа „Россия-инвест“.

Сильвестр без стука открыл дверь. Охранник вяло приподнялся и тут же сел на прежнее место. Сильвестр прошел через приемную и распахнул дверь в кабинет. Там сидел мужчина лет пятидесяти пяти в однобортном темном костюме и галстуке с каким-то замысловатым узором. На галстуке я заметил дорогую булавку, на короткопалой руке поблескивал перстень. Мужчина был лысоват и мелковат. В его небольших серых, словно ноябрьское небо, глазах читалась настороженность.

– Здорово, Герман! – сказал Сильвестр.

– Здравствуйте, Сергей Иванович! – учтиво ответил управляющий.

– Как дела?

– Все по-старому, Сергей Иванович! Вот... Мы все сделали, а фирма Владимира Ивановича... – Он назвал фамилию управляющего, которого мы только что посетили. – Они...

– Все, хорош! Кончай базар, – резко прервал его Сильвестр. – Значит, так, у тебя видео есть?

– Да, конечно. – Слегка опешивший Герман ткнул рукой в угол кабинета, где стояла видеодвойка.

– Включай, кино смотреть будем. – Сильвестр протянул ему кассету.

– А что здесь? – заискивающе спросил Герман. – Порнушка?

– Покруче будет! А ты что, только о бабах думаешь? Лучше бы о бабках подумал! – скаламбурил Сильвестр.

Герман дрожащими руками стал засовывать кассету в видео. Вскоре на экране появилось изображение, и я увидел собственную персону, восседающую на стуле, и Сильвестра, безучастно внимавшего распинающемуся управляющему. Смысл его речи заключался в том, что весь проект загублен Германом.

До конца кассету мы смотреть не стали.

– Хватит! – сказал Сильвестр, выключая магнитофон и вытаскивая компромат. – Ты понял, что вся вина по проекту лежит на тебе? У меня есть четкие доказательства на этот счет, и эти доказательства, как ты понял, записаны на видео. Поверь мне на слово, твоя «крыша» даже дергаться не станет, чтобы тебе помочь. Ты меня понял?

– Сергей Иванович! – растерянно сказал Герман. – Он меня оговорил!

– Какой оговор, когда все на кассету записано! – раздраженно сказал Сильвестр. – Значит, так: наше лавэ сегодня я хочу взять обратно.

– Хорошо, хорошо, Сергей Иванович, – засуетился Герман. – Я хоть сейчас готов вам все вернуть!

– Отлично, – улыбнулся Сильвестр. – Сколько времени наши бабки у тебя в сейфе лежали?

– Кажется, дней двенадцать... – неуверенно пролепетал Герман.

Лицо Сильвестра окаменело.

– Сколько, сколько? – перепросил он.

– Нет, не двенадцать... – опомнился Герман. – Я вспомнил – двадцать два дня. Да, да, совершенно точно!

– Ну, теперь посчитаем, умник, – сколько процентов на счетчике нащелкало? Сколько наши деньги из дела были вырваны? Так... – Сильвестр взял большой калькулятор, стоящий на столе, и стал нажимать на кнопки.

– Сергей Иванович, но мы же так не договаривались! – заикнулся было Герман.

– Послушай, Герман, ты что, первый раз бизнес делаешь? Не знаешь, что такое неустойка, что такое штраф и так далее? Не я должен тебя этому учить. – Сильвестр выдержал паузу и продолжил: – Мои деньги лежали у тебя. Они не работали. Сколько я потерял на них? Посчитай! – И он протянул управляющему калькулятор.

Герман стал считать, лихорадочно тыкая толстыми короткими пальцами в клавиши калькулятора.

– Если считать по международным стандартам... – заискивающе начал он.

– Вот ты по ним и считай, – перебил его Сильвестр, – мы же с тобой цивилизованные люди, бизнес делаем! Правильно?

– Хорошо, – безропотно согласился Герман и сказал получившуюся сумму. Мне она показалась весьма внушительной.

– Когда нужно отдать деньги? – спросил Герман.

– Сегодня. Сам же обещал, я тебя за язык не тянул! Вот он слышал. – Сильвестр кивнул головой в мою сторону.

– Я готов это сделать, – слегка вздрогнув, произнес Герман.

– Ну так и делай! – улыбнулся одними губами Сильвестр.

Герман нажал на кнопку звонка. В комнату вошел его заместитель. Управляющий взял листок бумаги, написал на нем цифру, расписался и, передавая листок заместителю, сказал:

– Наличными, в чемоданчике!

Через пятнадцать минут заместитель вернулся, неся в руке чемоданчик, и протянул его Герману. Тот взял его, приоткрыв, показал Сильвестру содержимое и спросил:

– Пересчитывать будете?

– Зачем же? – сказал, улыбаясь, Сильвестр. – Я тебе верю. Ты же меня не обманешь? – В тоне, которым он произнес последнюю фразу, таилась скрытая угроза.

– Нет, конечно, Сергей Иванович! Как вы могли предположить? – заерзал на кресле Герман.

Сильвестр ничего не ответил, лишь кивнул мне на чемоданчик.

– Иди к машине, – сказал он. – Я сейчас подойду.

Я медленно пошел к машине. Минут через пять в нее залез Сильвестр. Он выглядел очень довольным.

Отъехав от здания финансово-промышленной компании метров тридцать, он велел водителю остановить машину и сказал мне:

– Санек, вылазь из машины. Подойди к Вадиму, отдай ему чемоданчик. Пусть он его везет.

Я подошел к машине, в которой для подстраховки за нами следом ездила бригада Вадима, и отдал другу ценный груз.

Вернувшись обратно, я заметил, что настроение у Сильвестра поднялось. Он улыбнулся мне и сказал:

– Ну что, здорово мы с тобой этих двух лохов развели? Да, кстати, Санек, не забудь – сегодня в пять часов нужно к этому пидору ехать. – Он выругался. – Поедешь к нему за нашими бабками сам, без меня. Возьми с собой ребят. А меня с пяти часов Вадик будет водить.

Ровно в пять часов я подъехал к банку. Без проблем проникнув внутрь, я прошел мимо напуганной секретарши Людочки и вошел в кабинет. Управляющий безропотно вручил мне кейс. Не забыв об утреннем приключении, я первым делом посмотрел на глазок под потолком, но огонька в нем не заметил. Управляющий, перехватив мой взгляд, весь съежился и вжал голову в плечи. Когда я открывал дверь, покидая кабинет, за моей спиной явственно послышался вздох облегчения.

Как мне приказал Иваныч, деньги я привез в наше штабное кафе. Однако шефа там не оказалось, зато на своем любимом месте гордо восседал Андрей. Завидев меня, он махнул рукой, подзывая к себе. Я отдал ему кейс с бабками.

– Тебя Иваныч спрашивал. Срочно двигай к ресторану «Пекин» – это на Большой Садовой, знаешь?

Я кивнул головой и направился к выходу.

– Постой! – остановил меня Андрей. – Волына при тебе?

– Да, – похлопал я себя по ноге.

– Ты что, перевесил ее? – поинтересовался Андрей.

– Нет, она внизу.

– А что тогда по ляжке хлопаешь? – фыркнул тот.

– По привычке.

– Возьми волыну с собой. Понял? На обязах. Там ситуация может быть... Сам понимаешь, братва нервничает... – подытожил Андрей.

Подъехав к ресторану, мы увидели Сильвестра, поджидающего нас в машине. Я пересел к нему.

– Ну что, «бабульки» взял? – первым делом осведомился Сильвестр.

– Да, все нормально. Отвез, как сказали, отдал Андрею.

– Пойдешь со мной на встречу. Я сейчас буду встречаться с отморозками, с этой... с «крышей» банкира, которого мы с тобой с утречка трясли. Разговор будет. Сиди, следи за братвой, не спускай глаз с их рук. Если что, – Сильвестр сделал многозначительную паузу, – доставай пушку и пали. Понял? Но, думаю, до этого не дойдет. А ребята пусть подстрахуют около ресторана, – немного подумав, добавил он.

Мы направились к ресторану. Я заметил, что при входе стояла группа ребят в темных брюках, в кожаных кепках. Вид у них был угрожающий. Сильвестр спокойно прошел мимо. Многие из стоящих поздоровались с ним. Некоторым он помахал рукой в знак приветствия. Вслед за Сильвестром я вошел внутрь.

В фойе перед нами неожиданно выросли два здоровенных амбала.

– Сергея Ивановича приветствую, – сказал один из них.

– Здорово, братва! – сказал Сильвестр. – Где ваш-то?

– Рыба в зале сидит, тебя, Иваныч, ждет.

Мы вошли в зал, он был полупустой. За столиком в самом углу сидели двое мужчин. Один из них был блондином, подстриженным под машинку, с мощной бычьей шеей. Приглядевшись, я понял, чем заслужил он прозвище Рыба. Его глаза были какого-то неприятного белесого оттенка, как будто залитые молоком. Второй был худощавым и длинноносым. Черты лица и черная масть выдавали его принадлежность к Кавказу.

Я занял место недалеко от их столика. Сильвестр подошел к мужикам и протянул руку. Они пожали ее. Первым начал разговор Рыба.

– Иваныч, ты что, в натуре? Новую охрану себе завел, братов новых? Никогда в твоей бригаде их не видел. Откуда взял-то?

– Из Чикаго привезли, – улыбнулся Сильвестр.

– Иваныч, ты на чем приехал? – неожиданно спросил кавказец. – На трехсотом «мерине»?

– А тебе что он – гля?нулся? Отнять надумал? – ехидно поинтересовался Сильвестр.

– Скажешь тоже, Иваныч! Что я, смертный приговор себе подпишу, что ли? Отними у тебя попробуй! – гаденько осклабился кавказец.

– А чего тогда вопросы глупые задаешь? Ладно, зачем звали? – перешел к делу Сильвестр.

– Иваныч, наш коммерсант... – начал было Рыба.

– Ваш коммерсант, – перебил его Сильвестр, – пидор недоделанный! Бабки наши хотел заныкать, да еще на кассету что-то писать стал!

– Погоди, не кипятись, Иваныч, – сказал Рыба. – Он нам объяснил так...

– Я не хочу слушать, – оборвал его Сильвестр, – что он там объясняет, эта крыса! Вот вам кассета... – И достал из кармана видеокассету. – Вот за эту кассету он должен ответить по полной программе. Ты меня понял, братан? Или постановок наших не знаешь? Зачем он это писал? Меня, без моего согласия... Для кого он писал? Я вправе такой вопрос ему задать?

– Да, – утвердительно кивнул головой Рыба.

– А должен он за это ответить? – гнул свое Сильвестр.

– Да, – снова кивнул Рыба.

– Так вот, считай, что он ответил – бабками. Вопросы есть? – Сильвестр говорил спокойно, но видно было, что внутри у него все кипит.

– Иваныч, ты так как-то... конкретно и очень остро решаешь наши вопросы, – вдруг сказал второй собеседник, – что мы не можем даже ничего на это ответить.

– Ну тогда базара нет и ответа нет, – сказал Сильвестр. – Или вы с ним заодно меня хотели...

– Что ты, что ты, Иваныч! Братан, о чем говоришь?! – с деланным возмущением воскликнул кавказец.

– Тогда о чем базар, пацаны? Давайте лучше телочек снимем и отдохнем душевно! – предложил Сильвестр несколько помягче.

– С удовольствием, Иваныч! Только скажи – куда поедем.

– А куда ты хочешь? Хочешь – в Сандуны, хочешь – к Митьке, в частные бани, в Сокольники... там можно спокойно поговорить.

Рыба и кавказец решили ехать в Сокольники.

Когда мы подъехали к бане, машины Рыбы возле нее не оказалось. Добирались мы разными маршрутами, поэтому удивляться было нечему. Баня находилась на территории бывшей лыжной базы и представляла собой недавно выстроенный большой деревянный сруб. Принадлежала она некоему Митьке, подопечному Сильвестра.

Сам Митька, оповещенный о нашем приезде по телефону, терпеливо поджидал у входа. Поприветствовав нас, он начал радостно обхаживать Сильвестра.

– Рыба не приехал? – коротко спросил шеф.

– Пока еще нет, вы первые, Сергей Иванович! – воодушевленно ответил Митька. При этом у него был такой радостный вид, будто случился какой-то великий праздник.

– Хорошо. Кто у тебя из девчонок сегодня?

– А кого вы хотите? – услужливо спросил Митька. – Тамарочка, Наташа, Танечка... Позвоним – еще девочки подъедут.

– Ну хорошо. Со мной будет Санек, мой телохранитель.

– Как скажете, Сергей Иванович!

Мы молча вошли в баню. Там прохлаждались без дела несколько девочек. Все они были одеты лишь в легкие халатики. Увидев Сильвестра, они радостно загалдели, а парочка даже осмелилась повиснуть у него на шее. Видимо, моего шефа они уже не единожды обслуживали.

– Ох, рыбоньки мои! – улыбнулся Сильвестр. – Вот и снова встретились! Что сегодня будем с вами делать?

– Ой, Иваныч, что пожелаешь, то и исполним, с превеликим нашим удовольствием. Что хочешь, скажи – все для тебя! – зашумели проститутки.

Одна из девочек, оглядев меня с ног до головы и, видимо, оставшись довольной увиденным, громко спросила, обращаясь к Сильвестру:

– А это кто с тобой, такой симпатичный?

– А это мой телохранитель, Санек. Отвечает за меня головой! – ответил тот.

– Иваныч, – захихикали девочки, – а когда ты сексом заниматься будешь, он рядом встанет, твой покой охранять будет?

– Нет, думаю, до этого дело не дойдет! – засмеялся Сильвестр. – Но отдохнуть парню тоже надо. Поэтому он у вас сегодня крещение пройдет.

– А он что у тебя – последний девственник России, что ли? – спросила одна из них.

Все дружно засмеялись. Я смутился.

Вскоре подъехал Рыба со своим заместителем-кавказцем. Весь вечер они вместе с Сильвестром сидели в предбаннике, облаченные в одни только простыни, и попивали пиво.

Сильвестр пребывал в самом добродушном настроении. Окруженный полуобнаженными девицами, он расслабленно посмеивался, поглаживая то одну, то другую по выступающим прелестям. Время от времени кто-нибудь из девочек пытался привлечь к себе особое внимание важного клиента – ныряла под простыню, небрежно прикрывавшую нижнюю часть тела Сильвестра, и оттуда доносились сдавленные смешки и причмокивания. Наконец Сильвестр остановил свой выбор на пышнотелой восточной красавице и удалился с ней в соседнее помещение, более подходящее для интима. Через несколько секунд оттуда донеслись вопли и стоны, очевидно, шеф осуществлял программу «жесткого секса».

Возбужденные этими звуками Рыба и кавказец быстро подобрали себе девочек и все вместе удалились в один кабинет. Причем кавказец увел с собой сразу троих.

Я остался наедине с двумя невостребованными дамами. Не теряя времени, мы освободились от остатков одежды и в чем мать родила нырнули в бассейн. Девочки, на мой взгляд, уделяли друг другу чуть больше внимания, чем это принято между простыми подругами или подельщицами, но мне это даже нравилось. Сначала я заставил их заняться лесбийской любовью и с нескрываемым интересом наблюдал, как переплетаются их гибкие тела, но потом все же решил вмешаться. Девочки были не против – их интересовал лишь вопрос приоритета, но я никого не обидел. Переходя из одной в другую, я вышел победителем из этой любовной схватки.

Затем я вернулся к остальным мужикам. Из разговоров собравшихся я понял, что кавказец – вор в законе, а Рыба – лидер одной из группировок. Его братва опекала нескольких банкиров.

Пригласив их в баню, Сильвестр, по сути, совместил приятное с полезным. Кроме того, что он действительно отдохнул – оттянулся по полной программе, еще и авторитетно растолковал Рыбе и его законнику необоснованность предъяв, которые они пытались навесить на него, доказал, что их коммерсант – крыса. После нескольких тостов уже сам Рыба угрожающе повторял, время от времени имея в виду горе-управляющего:

– Ну я его накажу! Ну я его накажу, падлу! – При этом Рыба ударял кулаком по столу с такой силой, что подпрыгивали кружки с пивом.

Расслабляться мы продолжали до позднего вечера. Однако уже после того, как мы основательно попарились и в очередной раз вылезли из бассейна, на пейджер к Сильвестру пришло какое-то сообщение, и он, велев мне быстро собираться, подошел попрощаться к Рыбе и кавказцу.

– Братва, мне надо срочно на дело, – сказал он, протягивая на прощание руку. – Я вас покидаю.

– Да останься, Иваныч! Какие дела в такое время! – стал уговаривать его Рыба.

– Нет, ребята, дела прежде всего! Надо еще решить много вопросов, – сказал Сильвестр, быстро одеваясь. – А вы здесь за меня, с девчонками... – сказал он.

Кавказец вспомнил о банщицах и, попрощавшись с Сильвестром, ушел искать себе девочку.

Мы уже полностью оделись и собрались уходить, когда из соседнего кабинета донесся голос Тамары, на которой в это время уже лежал законник:

– Когда снова приедешь, Иваныч?

– Свидимся как-нибудь. Как приеду, сразу к тебе! – крикнул Сильвестр.

Мы молча вышли, сели в машину, в которой нас дожидались ребята из моей бригады.

– Ну что, братки, замерзли? – участливо поинтересовался Сильвестр. Настроение у него было на редкость хорошее.

– Да нет, Сергей Иванович, все нормально! – бодро ответили парни.

– Так, братва, поехали по домам! – подытожил Сильвестр.

Вскоре мы уже неслись на предельной скорости в сторону трех вокзалов. Немного не доезжая, мы заметили справа ментовскую машину. Сильвестр среагировал мгновенно, рявкнув на шофера:

– Сбавь скорость, куда несешься? Видишь – гаишники стоят.

Но было поздно: мент тормознул нас, и шоферу не оставалось ничего другого, как остановиться возле него.

– Стволы где? – спросил Сильвестр.

– Иваныч, все нормально – в колонках лежат, – с заднего сиденья ответил Олег.

Подошедший гаишник козырнул, невнятно представился и потребовал у водителя документы. Тот достал их. Тем временем второй гаишник вышел из машины и встал впереди нашей машины. Третий остался сидеть внутри. Создалось впечатление, что они решили капитально досмотреть нашу машину.

Сильвестр оставался совершенно невозмутимым, не реагируя на происходящее. Наконец гаишник, закончив изучать документы, сказал:

– Прошу всех выйти.

Сильвестр нехотя выбрался наружу, где уже переминались с ноги на ногу остальные.

Не говоря ни слова, мент полез в машину и начал шарить по тем местам, где братва обычно прячет оружие. Тщательному досмотру подверглось пространство под сиденьем водителя. Ничего там не обнаружив, гаишник открыл задние дверцы и начал копаться возле стекла, все ближе подбираясь к колонкам на задней панели салона. Еще немного, и он заинтересуется ими, поднимет и увидит оружие. Тогда всем нам хана. Нас поставят к машине или – еще круче – положат на землю и «закроют». Нужно было что-то срочно предпринять. Я вопросительно взглянул на Сильвестра. Он тоже начал волноваться. Гаишник уже шарил по задней панели. Казалось, до того как он поднимет колонки, остались считаные секунды. Надо было разрядить обстановку. Я подумал, что, может, мне стоит рвануть в сторону и тем самым отвлечь внимание. Но от этой мысли пришлось отказаться, т. к. тогда обыск был бы неминуем. Я снова глянул на Сильвестра.

Сильвестр прекрасно понимал опасность создавшейся ситуации и решительно взял инициативу на себя. Я заметил, как его левая рука медленно потянулась к правому карману. В какое-то мгновение я подумал, что он собирается открыть стрельбу, но сразу же вспомнил, что все оружие в колонках. Тем более эта мысль показалась мне идиотской после того, как я заметил, что у мента, стоящего у передка машины, в руках был автомат. Он же всех нас сможет положить одной очередью.

Сильвестр, перехватив мой встревоженный взгляд, подмигнул: мол, спокойно, парень, все будет нормально! Он быстрым движением левой руки коснулся правой. Я только успел заметить, как с тихим звоном с его руки что-то упало вниз. Правой ногой Сильвестр быстро подтолкнул упавший предмет в сторону стоявшего рядом сержанта. Блестящий предмет оказался прямо у его ног. Сержант сразу отвлекся от машины и огляделся в поисках источника звона. Затем он нагнулся, и через мгновение я увидел в его руках массивную золотую цепь, что прежде украшала правую руку Сильвестра. Мент удивленно стал ее разглядывать и, обратившись к Сильвестру, спросил:

– А чья это цепочка?

Сильвестр, не оборачиваясь, равнодушно глядя в противоположную сторону, сказал:

– Какая еще цепочка?

– Из желтого металла, – настойчиво повторил сержант.

– Из желтого? – переспросил Сильвестр. – С инкрустацией посередине?

– Да, – кивнул гаишник.

– Нет, это не моя, – неожиданно сказал Сильвестр, не поворачивая головы. И тут же, перехватив инициативу, спросил его: – Ну что, начальник, все нормально? Мы поехали потихоньку?

– Так что, это не ваша цепочка? – снова уточнил гаишник.

– Да нет, начальник, откуда у нас такая вещь! Точно – не наша! Может, кто уронил?

– Хорошо, – сказал гаишник, уразумев наконец, что ему только что столь необычным способом всучили взятку. Так как взятку маленькой назвать было нельзя, мент решил не рыпаться и отпустить нас подобру-поздорову.

– Можете ехать. – И, козырнув, он направился к своей машине.

Мы отъехали от места происшествия в полном молчании, только Сильвестр вдруг начал насвистывать какой-то жизнерадостный мотивчик.

– Ну что, пацаны, – наконец заговорил он. – День сегодня пошел. Кое-что взяли, кое-что отдали... Надо сказать, взяли больше, чем отдали. И то, если бы Паша не лажанулся, отдавать вообще ничего не пришлось бы. – Сильвестр грозно посмотрел на водителя. Тот явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Сергей Иванович, браслетик потеряли? – неожиданно спросил вдруг с заднего сиденья Олег.

– Бог велел делиться, так что невелика потеря, новый куплю! – ответил Сильвестр.

Водитель вздохнул с облегчением, поняв, что буря пронеслась стороной.

Проводив с обычными мерами предосторожности Сильвестра до квартиры, я простился с ним и отправился домой. Наконец-то этот бесконечный рабочий день закончился.

Открыв дверь квартиры своим ключом, я вошел в темную прихожую и начал раздеваться. С кухни доносились голоса. Я не удивился тому, что Вадим вернулся домой раньше меня, но кого он привел в гости, я даже не мог предположить.

Какова же была моя радость, когда, зайдя на кухню, я обнаружил там Славку. Наконец-то он смог выбраться из Владивостока и приехать к нам.

Мы со Славкой обнялись.

– Ты когда приехал-то? – спросил я.

– Сегодня.

– Ну как дела?

– Все нормально. Вот приехал к вам на подмогу. Мне тут Вадим в общих чертах обрисовал ситуацию. А ты что-то сегодня поздно...

– Правда, ты что-то нынче задержался! – вмешался Вадим. – Случилось что-нибудь?

– Все нормально. Только на обратном пути нас чуть менты не замели. Но откупились. – И я рассказал историю с браслетом Сильвестра.

Славка неожиданно вступил в беседу, обратившись ко мне:

– Слушай, братишка, мне бы нужно с Сильвестром встретиться, переговорить, а то ведь я опоздал, он и видеть-то меня не видел.

– Нет вопросов! – сказал я. – Завтра поедешь с Вадимом, когда утром Сильвестра из дома забирать будем. Я предупрежу его, там и поговорите.

На том и порешили. Мы еще немного посидели, вспомнили прежнюю жизнь во Владике, но долго не засиживались – утром всем надо было рано вставать.

Сопровождая на следующее утро Сильвестра к машине, я обратился к нему со Славкиной просьбой:

– Сергей Иванович, вчера к нам из Владика еще один парнишка приехал. Он друг наш с Вадимом, Славкой зовут. Хочет с нами работать. Может, поговорите с ним?

– А что он умеет делать? – спросил Сильвестр.

– По всем нашим делам спец... Он раньше в бригаде на Дальнем Востоке работал, у одного авторитета...

– У кого? – нахмурился Сильвестр.

– Я точно не знаю, он сам все расскажет.

– Хорошо, поговорим, – согласился шеф.

Выйдя из подъезда, я махнул рукой Славке, который ждал возле машины Вадима моего условного сигнала. Он поздоровался с Сильвестром, и они вдвоем отошли в сторонку. Разговор длился минут пятнадцать.

После беседы Сильвестр подошел ко мне и неожиданно сказал:

– Санек, отвезешь меня по одному адресу, потом вези своего дружка к Двоечнику или к Андрюхе на разговор.

– А где их найти? – Я встревожился. Неужели со Славкой что-то не так?

– В нашем кафе, – ответил Сильвестр и сел в машину.

В доме, к которому мы доставили Сильвестра, жила его любовница Анжела. Это была ухоженная девица примерно двадцати четырех лет от роду. Разведясь с первым мужем – бизнесменом, она жила вдвоем с ребенком в двухкомнатной квартире практически на полном иждивении Сильвестра. Его это нисколько не тяготило, тем более что по одной из версий Сильвестр и послужил причиной развода Анжелы с первым мужем. Насколько я успел узнать своего шефа – он был весьма неравнодушен к женскому полу. Помимо законной жены, на его попечении находилось еще несколько любовниц, которых он посещал время от времени, но о которых не забывал заботиться.

Все эти детали я в свое время услышал по секрету от братвы. Сегодня же, провожая Сильвестра до квартиры Анжелы, я впервые лицезрел одну из его пассий. Это действительно была очень симпатичная женщина. Кроме отличной фигуры, она могла похвастать миловидным личиком с довольно правильными чертами лица и большими серыми глазами. Не знаю, какого цвета были ее волосы от природы, но ей очень шло быть блондинкой. В общем-то, больше ничего при этой короткой встрече я разглядеть не смог, правда, обратил еще внимание на длиннющие, остро заточенные и кроваво-красным лаком накрашенные ногти.

Сильвестр остался у Анжелы, а я, выполняя его указание, повез Славку в штабное кафе. Ребята из моей бригады остались дежурить у квартиры Анжелы.

– Ну что, – спросил я Славку по дороге, – берет он тебя на работу?

– Берет, – как-то не очень охотно ответил Славка.

– В охрану? – поинтересовался я.

– Нет, по другой линии.

– По какой же? – не отставал я.

– Спецзадание, – усмехнулся Славка.

– Может, все-таки расскажешь? – уже не так настойчиво попросил я.

– Братан, меньше будешь знать – лучше будешь спать! – хитро подмигнул мне Славка и больше не произнес ни слова.

Его поведение сильно заинтриговало меня. Чем же таким мог заинтересовать Славка Сильвестра всего за несколько минут? Какую работу поручил ему мой шеф? По всему было видно, что Славка очень доволен.

В кафе мы застали Андрея. Он был уже в курсе дела – видимо, Сильвестр звонил ему. Он пожал Славке руку и пригласил за свой столик. Моя миссия была выполнена, и я вернулся к квартире Анжелы.

Сильвестр появился где-то через час. Настроение у него было отличное. Он первым начал разговор о Славке.

– А паренек твой серьезный! Я ему важное дело хочу поручить.

– Это верно, – подтвердил я, – парень он стоящий. Главное, на него можно положиться – кореш проверенный.

– Мне тоже так кажется. Это заметно, я ведь много чего в своей жизни видел, в людях немного разбираюсь. Думаю, задание будет ему по плечу.

Я кивнул в знак согласия.

– Дальше-то куда ехать?

Сегодня мне пришлось замещать водителя Сильвестра, который куда-то бесследно исчез. Мне даже закралось в голову подозрение, что исчез он с помощью самого Сильвестра и, возможно, навсегда.

– Поедем, Санек, в спортзал, – решил шеф.

– А это где?

– Французское посольство знаешь?

– Да.

– Вот езжай к нему, а там я покажу.

Доехав до французского посольства, мы свернули в небольшой переулок. Там находился элитарный спортивный клуб.

Сильвестр пошел переодеваться, а я остался ждать его в холле. Вскоре он появился в новеньком спортивном костюме. Я настолько привык видеть шефа исключительно в строгих темных костюмах, что сразу даже не понял, что это он. В спортивной форме мне приходилось видеть его только однажды, да и то через несколько минут меня подстрелили, так что внешний вид Сильвестра не запечатлелся в моей памяти.

Сильвестр перехватил мой удивленный взгляд и, усмехнувшись, спросил:

– Что ты, Санек, никогда меня в спортивном костюме не видел? Непривычно?

– Да уж, Иваныч, выглядишь ты совсем по-другому, – ответил я.

– Да ладно тебе, это все чепуха, вот раньше, где-то в середине 80-х, мы одевались исключительно во внешторговских «Березках». Ты про них, наверно, и не слышал никогда. Так как вещи завозились туда хоть и хорошие, но по стилю не подобранные, все мы выглядели чудно. Представь себе – зима, все одеты в дубленки, пыжиковые шапки, кроссовки и спортивные костюмы «Адидас»! Как тебе такой прикид?

Я усмехнулся, хотя, честно говоря, мы во Владике одевались нисколько не лучше, только импортных шмоток было меньше, а отечественные особой красотой не блистали.

– Потом начались перемены, наш прикид менялся вместе с увеличением ввоза импорта, – продолжал Сильвестр. – Сначала я одевался в спортивные костюмы, особенно мне нравились «адиковые», но не брезговал «Пумой» и «Найком». А там пришла пора джинсов и кожаных курток. Наконец я стал солидным дядькой, пришлось срочно менять стиль одежды и носить строгие костюмы. Это теперь меня без них не узнают, а по первому времени я чувствовал себя как корова под седлом.

На этом Сильвестр завершил экскурс в историю костюма и отправился в тренажерный зал. Позанимавшись там с полчаса, он прошествовал в сауну, потом окунулся в бассейне и вновь вернулся к тренажерам. Все это время я сидел в холле и наблюдал за ним через стеклянную стену. С моего места было видно, как к Сильвестру то и дело подходят какие-то крепкие ребята. Они пожимали ему руку, видимо здоровались, и отходили в сторону, уступая место другим. Время от времени шефа отвлекали красивые, подтянутые девицы в купальниках. Не нужно было обладать сверхъестественной интуицией, чтобы признать в них дорогих путан, предлагающих свои услуги.

Через два с половиной часа мы покинули спорткомплекс. Сильвестр после занятий выглядел уставшим.

– Ну что, поехали обедать? – сказал он.

– Куда?

– Давай в ресторан на Арбат! – приказал Сильвестр.

Мы двинулись в сторону Садового кольца и вскоре добрались до ресторана. Это было небольшое уютное заведение, явно рассчитанное на людей с достатком выше среднего. Сильвестр имел обыкновение обедать за отдельным столиком. Мы с ребятами сели за соседний. Почти сразу же к шефу подскочил официант. Сильвестр, как всегда, заказал огромное количество разнообразной еды. Ему принесли не меньше пяти видов салата, какие-то закуски, фирменное блюдо ресторана. Он выглядел вполне довольным, сидя за сплошь заставленным столом.

Примерно через четверть часа к шефу подошел все тот же официант и, низко наклонившись, сказал что-то на ухо Сильвестру. Тот сразу же кивнул мне в знак того, что я должен следовать за ним.

Я тут же вскочил. Сильвестр направился к стойке администратора, на которой стоял телефон со снятой трубкой. Сильвестр поднял ее и сказал:

– Слушаю!.. Так, понял тебя... Буду примерно через час. Встречаемся в гостинице, в холле.

После этого мы вернулись к столикам, где в темпе закончили наш обед. Отказавшись от перемены блюд, Сильвестр поднял нас со словами:

– Пацаны, быстрее, у нас срочная встреча!

Через двадцать минут мы выехали с Арбата и направились в сторону Киевского вокзала. Сильвестр приказал остановиться возле гостиницы и вместе со мной прошел в холл, где нас уже ждали. На креслах сидели Двоечник, Андрей и какой-то незнакомый мне парень. Приглядевшись к незнакомцу, Сильвестр расплылся в улыбке и радостно воскликнул:

– Культик! Братуха! Откуда ты?!

Он обнял парня и расцеловал.

– Вот, Иваныч, освободился, – вырвавшись наконец из дружеских объятий, ответил парень.

– А я уж подумал грешным делом, что ты сбежал! Тебе сколько дали? Шесть лет? А прошло сколько?

– Три года, – ответил незнакомец.

– Ну даешь! Когда ж ты приехал? – Сильвестр действительно рад был встрече с другом.

Позже я узнал от Андрея, что Культик был одним из старых друзей Сильвестра. Он начал работать с моим шефом еще в 1987 году. В 1988-м его одним из первых осудили за рэкет. Дали Культику шесть лет. Он попал в Рязанскую область, в так называемую воровскую зону. Ему удалось выйти оттуда досрочно. Он освободился через три года по состоянию здоровья, заплатив огромные бабки.

Сильвестр очень доверял Культику и был рад, что рядом с ним будет еще один надежный человек.

– Ну, теперь мы с тобой таких дел наваляем! – удовлетворенно воскликнул Сильвестр.

– Да, кстати, про дела, – вдруг вспомнил Двоечник, – мы ведь зачем тебя вызывали. Проблемы возникли с Шамилем...

– Кто такой Шамиль? – переспросил Сильвестр.

– Шамиль – чечен, кунак чеченского авторитета Рустама. Ты про него знаешь.

– Рустама я знаю прекрасно, – кивнул Сильвестр.

– Так вот, приехал этот Шамиль в Москву два года назад, сначала работал бригадиром у Рустама. Но за последние полгода стал набирать авторитет.

– На чем? – поинтересовался шеф.

– На жестокости. Наезжает на коммерсантов в жестком варианте. Практически сразу же их избивает, а то и покруче. Одному руку порезал, другому ступню отрубил, третьего просто пришил – зарезал на глазах у охраны и компаньона. В общем, авторитет строит на крови. Вчера он наехал на нашего коммерсанта. Ты его не знаешь. Вломился к нему в офис и стал требовать бабки.

– Какие лавэ? – удивился Сильвестр.

– Да там у нашего коммерсанта с их бизнесменом какие-то непонятки в делах возникли. Чечены считают, что во всем виноват наш лох.

– Ну и что? – Лицо Сильвестра посуровело.

– Шамиль вызывает нас на базар. Стрелку на завтра забили.

– Где?

– У кафе «Ласточка». Просили, чтоб не больше четырех человек и без волын.

– Так, – в раздумье протянул Сильвестр, – ясно...

– Иваныч, – продолжал Двоечник, – мы очень волнуемся по поводу этой стрелки. Шамиль часто идет на крайние меры. Боюсь, может стрельбу спровоцировать. Тебе ехать туда никак нельзя. И вообще, с этим Шамилем нужно поскорее заканчивать!

– Авторитет, говоришь, строит? – недобро усмехнулся Сильвестр, раздумывая над полученной информацией. – Ну мы ему построим! – И обратился ко мне: – Санек, поди-ка сюда! Сделаем вот как. Иди звони Славке – он сейчас, видимо, у вас на хате отдыхает, – пусть подтягивается к нашему кафе. А ты, Андрюха... – Сильвестр взглянул на Андрея, тот наклонился, и шеф что-то быстро сообщил ему на ухо.

Я побежал звонить Славке по телефону администратора. Вернувшись минуты через три, увидел, что Андрей уже собирается уходить. Сильвестр задержал его и, обращаясь к ним с Двоечником, сказал:

– Значит, завтра в двенадцать часов на стрелку поеду я, Санек, Макс, Олег... Ты, – кивнул он Двоечнику, – подстрахуешь Славку. Сам знаешь как, по полной программе. А ты, Андрюха, все подготовишь!

Покинув гостиницу, мы с Сильвестром направились к штабному кафе. Собрав ребят, которых Сильвестр собирался взять с собой завтра на стрелку в качестве сопровождения, он приказал рассаживаться по машинам и ехать на Волоколамское шоссе. Там недалеко от Тушина находился знаменитый тир, который Сильвестр посещал довольно часто.

Вскоре прибыли на место. Хозяин тира был старым знакомым Сильвестра. Поздоровавшись с шефом за руку, он сказал, что к нашему приезду уже все готово.

В специально отведенном помещении нас действительно дожидались ружья и малокалиберные пистолеты. Сильвестр заставил отстреляться всю команду. Мы занимались этим около часа, явно не жалея патронов. Шеф лично следил за процессом и проверял, насколько успешно идут дела у каждого члена команды. Отстреляв самолично четыре пистолетные обоймы и штук двадцать винтовочных патронов, Сильвестр остался доволен как своей стрельбой, так и нашими успехами.

После этого мы вернулись в Центр. Сильвестру предстояла еще одна деловая встреча. Остановились возле небольшого ресторанчика. У входа маячили несколько амбалов. Это была охрана человека, с которым должен был встретиться Иваныч. Народу в ресторане было много. Сильвестр прошел к столику, за которым сидел немолодой уже человек, явно кавказец. Я решил, что сам он либо законник, либо человек, приближенный к этому рангу.

Как и полагается в таких ситуациях, я расположился за столиком недалеко от Сильвестра. Он подошел к кавказцу, поздоровался с ним за руку, сел за стол и начал разговор. Я внимательно разглядывал авторитета. Это был мужчина лет сорока пяти. Типично кавказская наружность – черные глаза, нос с горбинкой, цепкое выражение лица. Его некогда иссиня-черные волосы уже изрядно посеребрила седина. До меня долетали обрывки фраз, из которых я понял, что разговор шел о Шамиле. Сильвестр то ли согласовывал что-то с кавказцем, то ли пытался получить от него какую-то информацию.

Разговор продолжался недолго. Обошлось без спиртного и закусок. Сильвестр и кавказец лишь попили чаю с каким-то рассыпчатым печеньем. К концу чаепития разговор также закончился. Сильвестр попрощался с кавказцем, и мы покинули ресторан.

– Ну все, пацаны, – сказал нам Иваныч, сев в машину, – рабочий день закончен. Поехали домой!

По дороге Сильвестр сообщил нам, что завтра рабочий день начнется в одиннадцать часов. К этому времени все, кто был сегодня в тире, должны ждать его в машине возле дома. Брать с собой оружие Сильвестр запретил, сказав, что для такого случая оно будет приготовлено в другом месте.

– Братва, запомните: завтра очень серьезный день. Вы должны быть внимательны и готовы к любому повороту событий, – подчеркнул Сильвестр. – Завтра мы встречаемся с Шамилем. Думаю, это будет последняя наша с ним встреча. Мы с ним вопрос решим. Шамиль уже пролил много крови в Москве, более того, он пролил много крови нашей братвы. – Сильвестр сделал паузу, затем остановил свой взгляд на мне. – В последнее время он совершенно обнаглел, так как привык оставаться безнаказанным. Шамиль начал наезжать не только на коммерсантов, но и на славянскую братву. Недавно он порезал одного из люберецких, а это уже беспредел! С беспределом надо кончать!

На этом Сильвестр закончил свою речь. Проводив его до квартиры, я поехал домой.

Там находился только Вадим, Славки дома не было. Я спросил у Вадима, где его черти носят.

– Славка сегодня ночует в другом месте, – ответил он. – Ты завтра с Сильвестром на стрелку едешь?

– Да, – кивнул я. – С каким-то Шамилем забили.

– Санек, будь осторожен! Шамиль – беспредельщик, причем беспредельщик кровавый! Про него такие слухи ходят... – предупредил меня Вадим.

– Да я в курсе. Иваныч нам все рассказал.

Я рано лег спать, но заснуть не мог очень долго. Все время в голове вертелось все, о чем говорил Сильвестр. Я прекрасно понимал, что, хотя формально мы едем на стрелку безоружными, Сильвестр не зря возил нас в тир на Волоколамку, значит, развязка этой встречи может быть какой угодно. Когда же я наконец заснул, мне приснилась кровавая перестрелка, в которой положили многих наших ребят.

На следующее утро я встал с тяжелой головой, но что делать – нужно было срочно собираться и ехать к Сильвестру.

Ровно в одиннадцать все ребята, которых Сильвестр отобрал накануне, уже были в сборе. Я, как обычно, организовал его выход из квартиры. Иваныч был одет в дорогой темный костюм, светлую рубашку. Словно собираясь на презентацию, Сильвестр не позабыл о галстуке. На нем были темные очки, хотя день обещал быть пасмурным и с утра даже крапал дождь. Сев в машину, Иваныч спросил:

– Стволов в машине ни у кого нет?

Ребята ответили отрицательно.

– Все правильно. Поехали!

Мы поехали в район Ленинского проспекта. Кафе «Ласточка» находилось в середине проспекта и имело свою особенность. «Ласточка» была сделана под летнее кафе. Это сейчас такой тип ресторанов стал очень популярен, а тогда, в начале девяностых, их были единицы. Со стороны фасада у выхода из ресторана стояли столики под зонтами. Вся территория летнего кафе была обнесена невысокой металлической оградой. Столики и стулья – пластмассовые, ярко-красного цвета. На каждом столе прилежные хозяева поставили по вазе с искусственными цветами, позабыв, однако, постлать хоть какое-нибудь подобие скатерти.

Шамиль не зря назначил встречу именно тут: вся территория летнего кафе прекрасно просматривалась, и контролировать ситуацию было сравнительно легко.

На подъезде к кафе Сильвестр провел с нами последний инструктаж:

– Значит, так, братва, машину ставим чуть в сторонке от кафе, так, чтоб в случае чего, – он посмотрел на водителя, – можно было сразу уехать. Поэтому ты, Олег (так звали парня, выполнявшего сегодня роль водителя), машину разверни заранее так, чтоб можно было рвануть на Ленинский проспект.

В кафе на стрелку со мной пойдут Санек и Макс. Диман выйдет из машины и будет наблюдать за ситуацией. Остальные останутся в машинах. Рации будут у Санька и у Димана. – С этими словами Сильвестр достал две миниатюрные рации. – Через них будете поддерживать связь с третьей машиной. Третья машина – такси. В нем будет сидеть Культик, вы его вчера видели. Имейте в виду, машина «заряжена».

– В каком смысле? – поинтересовался кто-то из ребят.

– В багажнике сумка. Там автоматы и пистолеты. Надеюсь, они не пригодятся и до перестрелки не дойдет, – сказал Сильвестр, – но все может случиться. В общем, братва, действуйте по обстановке. За оружие хвататься только в случае, если «чехи» первыми достанут стволы. До этого ничего не предпринимать. Но я думаю, – еще раз повторил он, – что до этого дойти не должно. Ты, Санек, – обратился он ко мне, – смотри внимательно за обстановкой. На встрече будут Шамиль и два его боевика. Особенно внимательно наблюдай за этой парочкой. С Шамилем буду разговаривать только я. И еще, – он взглянул на Олега, – машину заглушишь, но минут через пять снова заведешь, чтобы она была с работающим движком. Разговор будет коротким. Как только я сяду в машину – дави на газ. Если что случится – смотреть только на меня. Что я скажу, то и делайте. Главное – никакой паники!

У меня было сильное подозрение, что Сильвестр что-то задумал. Но что именно? И какая в этом деле роль отводится Славке? Единственное, что успокаивало, – ответы на эти вопросы я получу очень скоро.

Возле кафе уже стояла машина с чеченами. Они приехали на черном «Мерседесе».

Я никогда раньше не общался с представителями этой национальности и потому воображал их себе черными, заросшими бородами дядьками зверского вида. Ничего подобного! Все они были коротко стриженные, прилично выглядящие мужики, вот только лица у них были какие-то неприятные.

У чеченской машины было двое парней. Еще двое уже сидели в кафе за одним из столиков. За другим, стоящим рядом, расположился, вероятно, сам Шамиль. Это был плотный мужчина среднего роста. Одет, как и Сильвестр, он был в дорогой строгий костюм с галстуком. Правда, стиль одежды находился в некотором разногласии с наружностью горца. У него было хищное лицо с причудливо изогнутыми, как бы в гримасе, губами. Глаза с восточным разрезом были настолько черны, что невозможно было отделить радужку от зрачка. Весь вид Шамиля говорил о том, что у этого человека, должно быть, весьма неуравновешенный и злобный характер. В его движениях читались повадки дикого зверя.

На столике перед Шамилем лежала пачка «Мальборо» и красивая, видимо, дорогая зажигалка. Взгляд чеченца был направлен в одну точку. У постороннего человека могло сложиться впечатление, что он просто присел отдохнуть и немного задумался о чем-то о своем. Некоторое волнение выдавали только руки Шамиля. Он беспрестанно постукивал пальцами по столу, выбивая только одному ему известный ритм. На стрелку Шамиль приехал заранее и Сильвестра дожидался уже довольно давно – в пепельнице лежало несколько окурков.

Ровно в двенадцать Сильвестр вышел из машины, вошел в кафе и, пожав Шамилю руку, сел рядом. Мы с Максом подсели за соседний столик, где сидели боевики Шамиля. Скользнув взглядом по лицам противников, я поймал их полные ненависти и презрения взоры.

Тем временем за соседним столом началась беседа. Первым заговорил Шамиль. О чем они говорили, расслышать было невозможно, понятно только, что чечен разговаривает на повышенных тонах. Время от времени он тыкал в сторону Сильвестра пальцем, на котором сверкал массивный золотой перстень. Потом тем же пальцем Шамиль показывал на небо. Что означал подобный жест – я понятия не имел, но все это сильно смахивало на угрозу. Сильвестр пока молчал. Он не спорил с Шамилем, не пытался его прервать – только сидел и слушал, время от времени оглядываясь по сторонам и систематически похлопывая левой ладонью по столу.

Через несколько минут после начала разговора, точнее, монолога Шамиля, к столику подошла официантка и стала записывать заказ. Девушка сразу удалилась и через несколько минут вернулась, неся на подносе две чашки, сахарницу и какие-то пирожные. Поставив все это на стол, она ушла, призывно вертя задом. Меня несколько удивило, что Сильвестр не снимал темные очки, хотя никакого солнца не было и в помине.

Сильвестр взял чашку, поднес ее к губам. Вдруг неловким движением он опрокинул ее содержимое на брюки. Скривившись, Иваныч стал стряхивать кофейные капли с дорогой ткани брюк. Шамиль презрительно улыбнулся, подивившись неловкости Сильвестра.

Тот, не обращая никакого внимания на собеседника, взял салфетку и стал тщательно вытирать брюки. Несмотря на все его старания, пятно на брюках все-таки осталось. Тогда Сильвестр встал из-за стола, положил салфетку и что-то сказал Шамилю. Нетрудно было догадаться, что он собирался выйти в туалет. Шамиль махнул рукой, мол, конечно, иди. Сильвестр встал и вошел в помещение, где располагались туалеты. Я хотел было встать и пойти за ним, но Иваныч жестом показал мне оставаться на месте.

Тут я заметил, что к двум нашим машинам, стоявшим неподалеку, медленно подъехало такси. Из такси вышел Культик. Узнать его было невозможно. На нем была какая-то нелепая фетровая шляпа, потрепанный болоньевый плащ, большие роговые очки, в общем, выглядел он как типичный лох. В руках Культика был зажат какой-то лист бумаги, напоминающий карту Москвы. Обратившись к первому попавшемуся прохожему, он начал настойчиво тыкать пальцем в карту, вероятно выспрашивая у несчастного, как добраться до нужного ему населенного пункта. Наша братва сразу признала Культика и стала внимательно за ним наблюдать. Я услышал, как завелась машина Сильвестра, и понял, что сейчас произойдет нечто неожиданное, но заранее запланированное Сильвестром.

Тем временем из кафе вышел мужик с большой картонной коробкой, на которой по-английски было написано: «Бренди». Мужик был одет в темные брюки и светлую матерчатую куртку, наподобие тех, что носят работники общепита. Он направился в сторону проспекта Ленина. Что-то в фигуре и манере двигаться показалось мне очень знакомым. Я пристально посмотрел мужику вслед: высокая фигура, волосы какого-то неживого соломенного цвета, очки в тяжелой оправе, но под ними лицо Славки! Я даже оторопел от неожиданности.

В это мгновение зашипела рация. Я поднес ее к уху, нажал на кнопку.

– Прием!

Послышался чуть встревоженный голос Андрея:

– Внимание! Уходите через 30 секунд.

– Понял, – сказал я и выключил рацию. В ту же секунду Славка неожиданно опустил коробку, и не успел я глазом моргнуть, как в его руках оказался пистолет с глушителем. Славка молниеносно навел его на Шамиля и выстрелил три раза подряд. Три тихих хлопка прозвучали практически одновременно, и Шамиль откинулся на стуле, словно его ударил человек-невидимка, и медленно сполз на землю. Из его головы тонкой струйкой текла кровь – видимо, одна из пуль попала в лоб. Славка моментально навел ствол пистолета на окаменевших боевиков Шамиля и громко скомандовал:

– На пол!

Боевики сразу же рухнули на землю. Сопротивляться было бесполезно, так как по условиям стрелки чеченцы были безоружны. Уложив чеченов, Славка, не обращая внимания на поднявшийся вокруг переполох, вновь рванул внутрь кафе.

Мы побежали к машине. Там уже сидели Олег с Дмитрием. Как только мы вскочили внутрь, машина тотчас сорвалась с места и понеслась в сторону Ленинского проспекта.

– Где Иваныч? – спросил я.

– Уже уехал, – ответил Диман.

Когда и каким образом Сильвестр успел выбраться с места происшествия, я не понял, но переспрашивать не стал. В заднее стекло было видно, как из кафе выскочили боевики Шамиля и стали размахивать руками. Подкатили еще две тачки – видимо, тоже с людьми Шамиля. Больше я ничего разглядеть не успел, так как наша машина вылетела на Садовое кольцо.

Вскоре рация вновь зашипела. Я услышал голос Андрея:

– Все, братва, работа окончена. Два дня отдыхаем. Сидеть дома.

На следующий день в новостях по телевизору, а также во всех газетах прошло сообщение: «Кровавая бойня в кафе на Ленинском проспекте...», где подробно описывалось убийство чеченского криминального авторитета по кличке Шамиль. В некоторых статьях высказывалось предположение, что это убийство может стать началом войны между чеченскими и славянскими группировками.

Москва, 3 октября 1991 года

После покушения на Шамиля стало ясно, в чем заключалась работа Славки, о которой он так не хотел распространяться. Мне было как-то неуютно при мысли, что мой близкий друг, которого я знал столько лет, стал киллером. Я тоже убивал людей, но то, что случалось, нельзя было назвать продуманным и заранее запланированным убийством, это не было моей обязанностью. Для Славки же убийство стало работой. Я много думал над тем, почему Сильвестр сразу определил Славку на эту должность, без подготовки, практически не зная его профессиональных качеств. Ответ напрашивался сам собой – Славка ранее уже занимался подобной работой. Я пытался расспросить Вадима, который был близок со Славкой в последнее время, но он отвечал очень неопределенно. Из того, что мне удалось из него выжать, я понял, что Славке действительно приходилось заниматься подобными вещами дважды или трижды, еще на Дальнем Востоке. Теперь становилось ясно, почему выбор Сильвестра пал именно на него.

По ходу разговора с Вадимом я узнал, что братва из Владика вычислила местонахождение Славки. Не знаю, как произошла утечка информации, но владивостокцы уже знали, что он находится в ореховской бригаде под Сильвестром. Вероятно, Сильвестр прикрыл Славку, поставив ему условие, что тот будет выполнять его отдельные поручения, связанные с ликвидацией врагов.

Славка позвонил в тот же вечер по междугородке. Сняв трубку, я услышал его далекий голос:

– Привет, Сашок! Как у вас дела?

– Все нормально, Славка! Ты куда пропал? – проорал я в трубку.

– Как куда? Работа сделана, отдыхаю. – Слышимость была настолько плохой, что складывалось впечатление, будто Славка звонит откуда-нибудь из Австралии.

– Где ты? – поинтересовался я.

– В Крыму. На самом что ни на есть курорте. – Я пораскинул мозгами и решил, что скорее всего он загорает где-нибудь в Ялте. – Гостиница хорошая, телки дешевые... – продолжал хвастать Славка. – В общем, отдыхаю. Может, навестите меня с Вадимом? Адресочек могу сообщить позже.

– Ты же знаешь, это не от нас зависит. – Мне вдруг ужасно захотелось вырваться из серой, промозглой Москвы под еще теплое солнышко юга. – Знаешь, Славка, если честно, я не ожидал, что ты возьмешься за эту работу, – сменил я тему разговора.

– Давай не будем об этом по телефону! – оборвал меня Славка. – Сам понимаешь... Поговорим при встрече.

– Хорошо, – сразу же согласился я.

Мы поболтали еще несколько минут о каких-то несущественных вещах и распрощались.

Не успел я положить трубку, как телефон зазвонил снова. На этот раз звонил Андрей.

– Александр, привет! Ты один? – спросил он.

– Вадим здесь.

– Давайте срочно собирайтесь, через пятнадцать минут я подъеду. Возьмите необходимые вещи, сложите в одну сумку. Вам надо срочно съехать с квартиры.

– Хорошо, – сказал я и, положив трубку, передал приказ Вадиму.

– Ясно. Значит, «чехи» зашевелились, могут нас искать. Быстро собирайся! – прокомментировал он ситуацию.

За десять минут мы побросали в спортивную сумку вещи, которые могли нам понадобиться в течение ближайших двух недель, и ровно через пятнадцать минут уже стояли внизу у дверей подъезда.

Андрей повез нас в сторону Каширского шоссе. Было заметно, что он не на шутку встревожен.

– Куда едем? – поинтересовался я.

– В одно надежное место, – неопределенно ответил Андрей.

– Что случилось-то? – продолжал допытываться я.

– «Чехи» зашевелились. Сделали пару наездов на наших коммерсантов. Ищут вас, Иваныча... Разборку хотят устроить по поводу гибели Шамиля.

Вскоре машина, свернув с Каширского шоссе, затряслась по ухабам проселочной дороги. Через некоторое время мы остановились у нового коттеджного поселка. Миновав ворота, попали на улицу, вдоль которой стояли дома, часть которых еще была не достроена.

Проехав почти до конца улицы, мы остановились перед массивными железными воротами, за которыми я разглядел довольно внушительное строение, видимо, возведенное по индивидуальному проекту. Должно быть, нас заметили, потому что к воротам спешил какой-то здоровый парень в кожанке.

Во дворе нашим глазам предстала идиллическая картина. На качалке мирно восседал Сильвестр, возле него расположилась какая-то женщина, рядом с диким улюлюканьем бегал мальчик лет шести. Я понял, что это законное семейство Сильвестра, с которым он вынужденно воссоединился. Сильвестр увидел нас и улыбнулся.

– Ну что, братки, приехали? – Он тепло с нами поздоровался.

Я оглядел дом – строение было новым, краска на оконных рамах даже не успела запылиться.

– Твой дом? – спросил я у Сильвестра.

– Да, недавно построился. Пойдем, я вам тут все покажу.

Дом был большой, трехэтажный, с какими-то витыми лесенками, ажурными балкончиками и островерхими башенками. Он производил впечатление маленького симпатичного замка и, видать, обошелся хозяину совсем недешево. С особой гордостью Сильвестр продемонстрировал нам подземный гараж и огромное подвальное помещение, где уже разместились внушительные стратегические запасы вина лучших сортов. Сильвестр был тонким ценителем вин.

Вернувшись во двор, мы уселись в плетеные кресла. Сильвестр отослал жену и ребенка в дом, чтобы они не мешали нашему разговору.

– В Орехове я больше не появлюсь, – сказал он. – Обстановка не та. Возникли непонятки. Войны с «чехами» нам не избежать. Сейчас отсижусь немного, потом проведу ряд встреч с московской братвой. Нужно объединяться на борьбу с чеченами, иначе они нас задавят. Да, – обратился он к Вадиму, – тебе особое задание. Я квартиру приобрел, на улице Горького... Не хочу ее особо светить. Нужно, чтобы наша братва не знала про нее. Поэтому организуй переезд. Мебель купишь новую. С Жанной моей поедете, – кивнул он в сторону дома, куда несколько минут назад ушла его жена. – Проследи, чтобы сделали хороший ремонт. Деньги я дам. Возьмешь на себя все заботы о квартире. И заодно, – продолжил Сильвестр, – раз ты этим займешься, будешь постоянно находиться при моей супруге, вроде ее телохранителя. Также и ребят подтянешь из своей бригады. А ты, Санек, будешь со мной. Пару-тройку дней здесь отдохнем, потом в белокаменной появимся, будем встречи проводить.

Мне очень хотелось узнать, что думает по поводу убийства Шамиля сам организатор покушения. Наконец я не выдержал и спросил:

– Иваныч, давно хотел спросить, как ты тогда из кафе умудрился выйти?

– Обыкновенно, – усмехнувшись, ответил Сильвестр. – С черного хода, когда стрельба началась.

– Славка-то молодцом оказался, – продолжил я, ожидая услышать от Сильвестра похвалу в адрес своего дружка.

Но Сильвестр ничего на это не ответил, только удивленно посмотрел на меня, как бы спрашивая, при чем тут Славка. Я понял, что это была игра – Сильвестр не стал засвечивать участие Славки в покушении. Естественно, это было опасно. Не сегодня-завтра любого боевика из его бригады могли выкрасть и под жестокими пытками выбить информацию. Поэтому Сильвестр и предпочитал не афишировать то, что другим знать было совершенно необязательно. Я понял этот принцип и в дальнейшей работе старался никогда не задавать шефу вопросы, которые не касались меня лично.

За те несколько дней, что я и Вадим провели с Сильвестром за городом, я довольно хорошо познакомился с его женой. Это была женщина лет тридцати с простой, незапоминающейся внешностью. Обычное лицо: небольшие серые глаза, широкие скулы. Несмотря на то что химия давно уже вышла из моды, ее волосы подвергались ей с невероятным постоянством. Косметикой Жанна также не пренебрегала, но так как в деревне, где она выросла, существовали свои каноны красоты, нормальный макияж ей не удавался. Дорогая одежда, которой обеспечивал жену Сильвестр, смотрелась на Жанне как-то очень странно. Вообще, вся ее угловатая фигура, лишенная даже намека на женственность, вряд ли могла вызвать в мужике чувства, способствующие укреплению брачных уз. С другой стороны, Жанна была очень добрым и отзывчивым человеком и прекрасной матерью. Эти качества, похоже, ценил в ней и Сильвестр. Во всяком случае, как я успел заметить, он старался не беспокоить жену и заботился о ней и ребенке в меру своих возможностей. Шеф, особенно в первый год нашего с ним знакомства, спешил вечерами домой, обязательно привозя своим детям, а их, как оказалось, было двое, какие-нибудь подарки. Позднее, приобретая все больший авторитет в криминальных кругах, Сильвестр стал отдаляться от семьи. Жена, будучи человеком совсем не глупым, поняла это, но перечить не стала. Трудно сказать, чем делился с ней муж, какие разговоры вели они, оставаясь наедине. Скорее всего он не посвящал жену в свои дела. Если она и была в курсе того, чем занимался ее супруг, то старалась никогда не вмешиваться, не делала бесплодных попыток отговорить его от подобного образа жизни. Жанна с завидным спокойствием восприняла тот факт, что Сильвестр живет своей собственной жизнью, а она погружена исключительно в проблемы, связанные с воспитанием детей и покупкой вещей. Видимо, это не было для нее большим ударом, тем более что Жанна имела возможность по своему усмотрению распоряжаться приличными денежными суммами.

Детей Сильвестр действительно любил. Если кто-нибудь из них заболевал, он поднимал на ноги всех знакомых врачей и добывал самые немыслимые лекарства. Каждый год он отправлял детей с женой на дорогие курорты, а позже и за границу.

Я частенько наблюдал за Жанной и пришел к выводу, что иначе ее отношения с Сильвестром сложиться и не могли. Он перерос ее. Когда они поженились, то стояли на одной ступеньке социальной лестницы. Он был простым трактористом, и Жанна вполне ему подходила. Затем Сережа Тимофеев, начинавший в Москве простым инструктором в одном из жэков, начал прокладывать себе дорогу наверх. Став знаменитым авторитетом, завязав обширные связи не только с представителями криминальных структур, но и с политиками, чиновниками, разными знаменитыми людьми, причем добившись всего в жизни самостоятельно, Сильвестр поднялся на иной социальный уровень, оставив добрую простушку Жанну далеко позади.

Через несколько дней мы «вышли из подполья». Первым делом Сильвестр поменял машину. Теперь он ездил на «БМВ-750», выпуска 1991 года. Это была свеженькая, новая машина со всеми наворотами, компьютером и разными прибамбасами.

В Москву мы выезжали практически каждый день. В течение дня только и делали, что встречались с разными людьми. Сильвестр вел переговоры с московской братвой. Мы были в Солнцево, ездили в Балашиху, на Таганку, в Измайлово. Заехали даже в Люберцы. Встречи с братвой обычно проходили в ресторанах.

Сильвестр собирал союзников для будущей борьбы. В их число входили и кавказские группировки, в основном грузинские. Поскольку грузинская община была представлена в Москве значительным количеством воровского крыла, то Сильвестр обычно встречался с наиболее авторитетнейшими из них – теми, кто имел огромный стаж и непререкаемый авторитет в Москве.

Во время каждой встречи я находился недалеко от столика, за которым сидел Сильвестр и его собеседники. Время от времени до меня долетали отдельные фразы из разговоров. На их основании можно было сделать вывод, что Сильвестр хотел войны. Вероятно, именно на этом противостоянии между чеченами и славянами он и хотел подняться. Несколько раз мы посещали Солнцево. Тамошние авторитеты не спешили подписаться в предоставлении своей помощи. Сильвестр неоднократно получал от них рекомендации о необходимости объединения всей ореховской братвы. Ему постоянно твердили: «Как ты можешь опираться на другие бригады, не владея полностью Ореховом? Ты должен объединить вначале всю ореховскую братву», «У тебя очень серьезный авторитет – возьмись за объединение!» Сильвестр и сам прекрасно понимал необходимость сплочения всех местных ореховских структур. И сделать это нужно было в ближайшее время. Только все вместе мы могли достойно противостоять чеченцам в грядущей войне.

После инцидента с Шамилем в 1991 году произошли два громких убийства русских авторитетов – вора в законе Вити Калины и известного криминального авторитета Моисеева по кличке Мася. В самом конце лета его взорвали в собственном автомобиле «ВАЗ-2106» противотанковой миной с дистанционным управлением. Туловище Маси разорвало на несколько частей и разбросало взрывной волной на расстояние 90 метров от центра взрыва. Устанавливать личность убитого милиции пришлось через своих информаторов – погибшего невозможно было узнать. Тогда все ожидали скорого приезда Япончика для разборки с чеченами.

Япончик через Фрола (Фролова), лидера балашихинской преступной группировки, предложил своим славянским коллегам план борьбы с чеченами. Но чечены в свою очередь тоже не сидели сложа руки. Понеся первые потери, они догадывались, что назревают полномасштабные боевые действия, и предприняли неотложные меры для самозащиты. Все чеченские лидеры срочно поменяли адреса, перестали появляться в людных местах, сменили машины. «Чехи» стали более активно сдавать милиции своих конкурентов и врагов. Первым от этого чуть не пострадал Фрол из Балашихи, которого задержали по подозрению в незаконном хранении оружия. Но его вину тогда доказать не удалось, и через десять дней Фрола отпустили.

В те дни Сильвестр постоянно мотался в Балашиху. Там он встречался с Шуриком Макаром и адвокатами Фрола, активно занимался его освобождением.

Чеченцы не только сдавали братков милиции, они начали делить сферы влияния. Убив несколько бизнесменов, они настолько запугали остальных, что те стали платить дань чеченцам. Однако внешне все пока было спокойно, т. е. активных враждебных действий чеченцы не предпринимали. На всех стрелках, которые проходили тогда, еще мирным путем, чеченцы всячески отрицали причастность своих людей к убийству Калины и Маси. Наоборот, они частенько пытались прикинуться обиженной стороной, разглагольствуя о том, как не любят их в Москве, считают чуть ли не зверями и всячески пытаются уничтожить.

Однако всем было ясно, что война неминуема.