Глава четвертая Под особым контролем

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 

Нельзя объять необъятное. Истина, известная всем. И на нее часто ссылаются, когда человек не способен по разным причинам (а они находятся всегда) ответить на самые различные вопросы и тем более принять участие в разрешении сложных проблем. Я скептически отношусь к этой «прописной истине», и всегда стремлюсь «объять именно необъятное», а как прокурор, пытаюсь вникнуть и взять под личный контроль все основные дела, которые принято называть «громкими», да и не только их. Это дисциплинирует и меня, и моих подчиненных, и конкретных исполнителей, в том числе и следователей, расследующих трудные, самые запутанные преступления. Полную подборку таких дел привести в данной книге не представляется возможным, но некоторые выделю особо и познакомлю с ними читателя, ибо многие из них в памяти остались на всю оставшуюся жизнь. Вот только малая толика тех дел, которые, как говорят профессионалы, «прошли через меня», некоторые из них я и по сей день держу под особым контролем как Генеральный прокурор страны.

Дьяволы террора, или дело «Тракториста»

Уголовное дело № 90065. На этом ярком примере я остановлюсь более подробно, ибо о тех зверствах, которые чинили в Чечне дьяволы террора, должны знать люди. Дело было возбуждено 7 февраля 1997 года Кавказской межрегиональной прокуратурой по материалам проверки сообщения об убийстве четверых российских военнослужащих чеченскими боевиками в апреле 1996 года, зафиксированного видеосъемкой.

Через три года, 24 января 2000 года, задержан один из обвиняемых, Тимирбулатов С. Х., запечатленный на видеопленке. 24.01.2000 года дело приняло к производству Главное управление Генеральной прокуратуры РФ на Северном Кавказе. Расследование проводил старший прокурор-криминалист Главка Криворотов К. Е. В проведении наиболее важных следственных действий по делу принимал участие начальник Главка Бирюков Ю. С. Сейчас он Первый заместитель Генерального прокурора РФ. Я вначале как заместитель Генпрокурора, а потом уже и как Генеральный прокурор РФ, надзирал за расследованием этого дела, принимал участие в проведении ряда следственных действий, в частности, в апреле и мае 2000 года в проведении следственного эксперимента и эксгумации трупов непосредственно на территории села Комсомольское Урус-Мартановского района ЧР, на месте совершения преступления. Общее руководство и контроль за расследованием уголовного дела осуществлял тогда первый заместитель начальника Главка, начальник следственного управления Хазиков Н. Ц. Сейчас он прокурор Калмыкии.

Уголовное дело в отношении Тимирбулатова (по кличке «Тракторист») получило широкий общественный резонанс. Оно стало одним из первых уголовных дел, материалы которого свидетельствовали о жестокости и варварстве чеченских боевиков. Кадры, на которых была запечатлена показательная казнь российских солдат, были продемонстрированы на всех телевизионных каналах России и большинстве ведущих зарубежных телевизионных компаний.

В ходе следствия было установлено, что Тимирбулатов, 1960 г. р., проживавший в селе Борзой Шатойского района ЧР, принимал участие в боевых действиях против федеральных Вооруженных сил с 1994 по 1996 год.

В апреле 1996 года на участке автодороги Атаги — Гойское банда под руководством А. Закаева захватила четырех военнослужащих в/ч 62892 и жестоко убила их. Тимирбулатов вместе с другими членами банды участвовал в этом убийстве.

Генная экспертиза, позволившая идентифицировать эксгумированные останки погибших, была проведена в 124-й криминалистической лаборатории города Ростова-на-Дону.

Кроме того, было установлено участие Тимирбулатова в похищении гражданина Турции Сабанджиоглу Назима Азиза и Габараева Е. С. с целью их выкупа.

В 1999 году Тимирбулатов, будучи начальником Шатойского районного отдела шариатской госбезопасности ЧРИ, создал устойчивую преступную группу (банду) численностью более 20 человек. Банда совершила ряд тяжких и особо тяжких преступлений. За эти и другие совершенные преступления Тимирбулатов был предан суду.

Государственное обвинение поддерживал заместитель начальника СУ Главка Кравченко В. П. Приговором Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики Тимирбулатов осужден к пожизненному лишению свободы с конфискацией имущества, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Теперь более подробно о самом деле и совершенных Тимирбулатовым преступлениях.

Уголовное дело по обвинению Тимирбулатова, которое рассматривалось в Верховном суде Кабардино-Балкарской Республики, вызвало большой общественный резонанс и привлекло повышенное внимание средств массовой информации в связи с тем, что впервые к уголовной ответственности за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, совершаемых с особой жестокостью, привлечен один из организаторов и активный участник вооруженного бандитского формирования, действовавшего на территории Чеченской Республики.

Преступные деяния Тимирбулатова стали возможны потому, что начиная с 1991 года на территории Чеченской Республики, в результате ликвидации федеральных органов власти и управления, воцарились беззаконие и произвол. Руководителями так называемой Республики Ичкерия в целях нападения на граждан и организации были созданы многочисленные устойчивые вооруженные группы (банды).

Преступники находили безопасное убежище на территории самопровозглашенной Ичкерии, совершали акты терроризма, вооруженные нападения, захватывали заложников в сопредельных субъектах Российской Федерации. Несмотря на договоры о правовой помощи, дудаево-масхадовский режим не выдал России и не осудил за этот период ни одного преступника.

Бандиты были настолько уверены в своей безнаказанности, что страшные сцены убийств и издевательств над российскими военнослужащими снимали на видеокамеры, сами позировали перед ними. Одна из таких видеокассет и стала неопровержимой уликой преступной деятельности осужденного Тимирбулатова.

Его преступная деятельность началась еще в 1994 году в Грозном, где он добровольно вступил в банду Белоева под названием «Шатойский полк», стал членом устойчивой вооруженной группы (банды). Для участия в нападениях на граждан и организации он получил от Белоева автомат АКМ и не менее 200 патронов калибра 7,62 мм к нему, которые хранил и носил без соответствующего разрешения. В период с 1994 по 1996 год Тимирбулатов активно противодействовал федеральным силам, выполняющим задачи по наведению конституционного порядка на территории Чеченской Республики.

Приведу хронику преступной деятельности Тимирбулатова:

11 апреля 1996 года

на участке автодороги Атаги — Гойское в результате нападения вооруженной устойчивой группы (банды) под руководством А. Закаева на военнослужащих Вооруженных сил Российской Федерации были захвачены выполняющие свой служебный долг военнослужащие в/ч 62892 Федотков Эдуард Вадимович, Шаронов Павел Викторович, Митряев Сергей Иванович и Щербатых Алексей Александрович.

12 апреля 1996 года

Тимирбулатов по предварительной договоренности с членами устойчивой вооруженной группы (банды) Бахарчиевым, Магомадовым, Хамзатом, Дукуахом и Асхабом и другими неустановленными лицами на автомашине УАЗ-469 вывезли всех четверых военнослужащих в район высоты Сураты, расположенной в 5 км южнее села Комсомольское. Там Бахарчиев нанес кинжалом Шаронову П. В. резаную рану шеи, в результате чего Шаронов скончался.

Затем Тимирбулатов из пистолета марки ПМ выстрелом в голову прикончил Митряева С. И. Другие участники банды совершили убийство военнослужащих Федоткова Э. В. и Щербатых А. А.

В начале 1997 года

на территории Чеченской Республики Тимирбулатов вместе с жителем Грозного по имени Муса с целью нападения на граждан, похищения людей, вымогательства у родственников похищенных денежных сумм за освобождение создал устойчивую вооруженную группу (банду). На вооружении у членов указанной группы (банды) находились различные виды огнестрельного оружия, а также боеприпасы к ним. Лично у Тимирбулатова был пистолет с боекомплектом, а также автомат Калашникова с 30 патронами.

Члены вооруженной банды распределили между собой роли. Часть банды занималась непосредственно нападением на граждан и их похищением, другая часть под руководством Тимирбулатова перемещала похищенных, осуществляла их насильственное удержание. Одно из мест насильственного удержания располагалось в селе Борзой Шатойского района Чеченской Республики. В распоряжении боевиков находились автомашины марок ВАЗ-2106 и УАЗ-469, а также средства спутниковой и радиосвязи.

21 января 1997 года

, примерно в 21 час 30 минут, во дворе дома № 14 по ул. Головко в городе Нальчике в соответствии с ранее распределенными ролями четырьмя членами банды, вооруженными огнестрельным оружием, с целью последующего получения денежной суммы за освобождение было совершено разбойное нападение и похищение гражданина Турции Сабанджиоглу Назима Азиза. При нападении и перемещении на территорию Чеченской Республики членами банды под угрозой применения огнестрельного оружия, методами насилия, опасного для жизни и здоровья, у Сабанджиоглу были похищены 2 млн неденоминированных рублей, 400 долларов США, барсетка стоимостью 50 долларов США, очки стоимостью 800 долларов США. При этом к Сабанджиоглу применялось физическое насилие, в результате чего ему были причинены телесные повреждения различной степени тяжести. Деньги и имущество потерпевшего были распределены между членами банды, в том числе и Тимирбулатовым. После похищения Сабанджиоглу был перемещен в город Грозный, а затем в село Борзой Шатойского района, туда, где проживал Тимирбулатов. Там он насильственно удерживался до 18 марта 1997 года.

Совместно с Мусой Тимирбулатов после совершенного разбойного нападения и похищения гражданина Турции Сабанджиоглу Н. А. из корыстных побуждений выдвинул требование уплаты за его освобождение денежной суммы в размере 2 млн долларов США. Тимирбулатов в марте 1997 года неоднократно предлагал Сабанджиоглу подписать письмо с изложением требований для передачи родственникам похищенного и уплаты требуемой суммы. Добившись от Сабанджиоглу написания такого письма, Тимирбулатов через неустановленных следствием лиц передал это письмо родственникам Сабанджиоглу, проживавшим в Нальчике. В результате 18 марта 1997 года, после уплаты похитителям 250 тыс. долларов США, Сабанджиоглу был освобожден. Указанная денежная сумма была распределена между членами вооруженной устойчивой группы (банды) под руководством Тимирбулатова и Мусы и была использована членами банды по их усмотрению.

25 января 1997 года

в Грозном в районе площади Минутка с корыстной целью получения денежной суммы за освобождение было совершено разбойное нападение и похищение Габараева Емзари Севаевича. При нападении у Габараева члены банды под угрозой применения огнестрельного оружия и с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, похитили 10 тыс. долларов США, а также 10 млн неденоминированных рублей, автомашину марки «Джип» стоимостью 28 600 долларов США и бензопилу «Бош» стоимостью 300 долларов США. Всего у Габараева было похищено имущества на сумму 228 540 200 неденоминированных рублей. Деньги и имущество были распределены между членами банды. Габараев после похищения насильственно удерживался бандой в одном из домов Грозного. В марте 1997 года Габараев на автомашине УАЗ-469 под непосредственным руководством Тимирбулатова был перемещен из Грозного в село Борзой Шатойского района Чеченской Республики. Там он содержался в одном из домов членами вооруженной устойчивой группы (банды), руководимой Тимирбулатовым. 23 апреля 1997 года при очередном перемещении в Грозный Габараеву удалось бежать.

Летом 1999 года

Тимирбулатов, будучи назначенным на должность начальника так называемого Шатойского районного отдела шариатской госбезопасности (ЧРИ), создал из числа жителей Чеченской Республики преступную организацию, которая под его руководством активно противодействовала Вооруженным силам Российской Федерации, выполнявшим задачи по пресечению деятельности на территории республики преступных организаций и групп, и совершила ряд тяжких и особо тяжких преступлений.

31 января 2000 года

Тимирбулатов переместил подчиненных ему членов преступной организации в окрестности села Харсеной Шатойского района Чеченской Республики, где происходило боевое столкновение участников различных преступных групп с отрядом специального назначения Вооруженных сил Российской Федерации. В это же время спасательной командой осуществлялась попытка эвакуации бойцов отряда специального назначения вертолетами с места боя. Из-за начавшегося сильного обстрела эвакуация была прервана, и вертолеты покинули место боя. Здесь остались военнослужащие подполковник Жуков А. П., капитан Могутнов А. Н. и сержант контрактной службы Бегленко Д. М., выполнявшие задачи по эвакуации и не сумевшие подняться на борт вертолета. Участники преступной организации под руководством Тимирбулатова начали преследование военнослужащих, производя при этом выстрелы из имеющегося у них автоматического и иного огнестрельного оружия, а также использовали гранаты. В результате подполковник Жуков А. П. получил огнестрельное пулевое сквозное проникающее ранение мягких тканей груди, что причинило здоровью Жукова А. П. вред средней тяжести. Могутнов А. Н. получил огнестрельное пулевое слепое ранение правого плеча, что повлекло причинение здоровью Могутнова А. Н. тяжкого вреда.

В тот же день после захвата военнослужащие были доставлены в село Борзой Шатойского района Чеченской Республики, где насильственно удерживались Тимирбулатовым. Впоследствии подполковник Жуков А. П. был перемещен в село Вашиндарой с целью его последующего обмена на участников вооруженного противодействия Вооруженным силам РФ, а затем в село Комсомольское Урус-Мартановского района. Там он и был освобожден в результате проведения специальной войсковой операции.

28 февраля 2000 года

капитан Могутнов А. Н. и сержант Бегленко Д. М. членами преступной организации под руководством Тимирбулатова были вывезены в село Вашиндарой, откуда, воспользовавшись ослаблением бдительности охранявших их лиц, сумели скрыться и добрались к месту дислокации Вооруженных сил Российской Федерации.

После избиения Жукова А. П., Могутнова А. Н. и Бегленко Д. М. члены преступной организации под руководством Тимирбулатова завладели принадлежащим личным и вверенным в силу служебной необходимости Жукову А. П., Могутнову А. Н. и Бегленко Д. М. имуществом.

Все вышеперечисленные деяния Тимирбулатова квалифицировались как преступные.

…Из оглашенных в судебном заседании показаний потерпевших Шароновой А. П., Козловой Л. К., Митряевой Т. И. и Щербатых Н. В. усматривается, что их сыновья принимали участие в наведении конституционного порядка на территории Чеченской Республики. В 1996 году от сыновей перестали приходить письма, руководство военкоматов по месту их призыва сообщило о том, что они пропали без вести…

Аналогичные показания дала допрошенная на предварительном следствии по обстоятельствам дела Шаронова Т. В. Она пояснила, что казнь военнослужащих, в которой участвовал Тимирбулатов, она увидела по телевизору. В одном из военнослужащих она узнала своего мужа — Шаронова Павла Викторовича, который пропал без вести в апреле 1996 года на территории Чеченской Республики. Мужа она с уверенностью узнает при предъявлении ей снимков с видеозаписи.

Козлова Л. К. в апреле 2000 года по телевизору также увидела передачу, в которой показывали сюжеты о казни чеченскими боевиками российских военнослужащих. Среди военнослужащих она узнала своего сына — Федоткова Эдуарда Вадимовича. После телепередачи другой ее сын где-то нашел видеокассету с записью казни и показал ей стоп-кадр. Поэтому она с уверенностью может утверждать, что в сюжете третьим слева направо запечатлен ее сын.

Потерпевшей Митряевой Т. И. о судьбе сына ничего не было известно с 13 апреля 1996 года, а Щербатых Н. В. пришло сообщение, что сын пропал без вести 13 апреля 1996 года при боевом столкновении.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Рыбаковой Ю. Н. следует, что 2 октября 1996 года в Комитет солдатских матерей обратилась Щербатых Н. В. с просьбой о помощи в поисках сына — Щербатых А. А., пропавшего без вести в 1996 году в районе н. п. Гойское Чеченской Республики. Для поисков Щербатых А. А. она выехала в Воронеж к бывшему сослуживцу и односельчанину Щербатых А. А. — Горшкову, который пояснил, что Щербатых А. А. был взят в плен, а закрепленный за Щербатых А. А. автомобиль марки «Урал» видели в разбитом состоянии в Шатое. После показа по телевидению сюжета об участии Тимирбулатова в казни военнослужащих к Рыбаковой позвонила Щербатых Н. В.и сообщила, что в одном из военнослужащих она узнала своего сына. Еще через некоторое время к ней позвонила Козлова Л. К. и тоже сообщила, что также узнала среди военнослужащих своего сына — Федоткова Эдуарда.

Представленной военной прокуратурой СКВО справкой подтверждается факт пропажи без вести в апреле 1996 года военнослужащих в/ч 62892 Шаронова П. В., Митряева С. И., Федоткова Э. В. и Щербатых А. А.

Предварительным расследованием было бесспорно установлено, что убийство четверых военнослужащих Российской Армии Шаронова П. В., Федоткова Э. В., Митряева С. И. и Щербатых А. А. было совершено 12 апреля 1996 года на территории Чеченской Республики при обстоятельствах, указанных самим подсудимым и подтвержденных собранными по его делу доказательствами в ходе следствия. Выводы следствия нашли свое полное подтверждение в судебном заседании.

Из протокола осмотра видеокассеты, на которой зафиксирован допрос и последующее убийство российских военнослужащих, видно, что один из участников допроса и последующего убийства военнослужащих именуется другими боевиками как Салаудин. Именно он лично производил выстрел в голову одному военнослужащему из пистолета, а также присутствовал при казни остальных военнослужащих.

Заключением судебной медико-криминалистической фотопортретной экспертизы № 60 м/к от 21.04.2000 года установлено, что человек на представленной видеокассете с записью убийства четверых российских военнослужащих является Тимирбулатовым Салаудином Хасмагамадовичем, 01.01.1960 года рождения.

В судебном заседании подсудимый Тимирбулатов подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия, о том, что с его участием были убиты четверо военнослужащих Российской Армии. В ходе проверки его показаний с выходом на место происшествия Тимирбулатов указал на дорогу, ведущую через южную окраину села Комсомольское Урус-Мартановского района в южном направлении в горную местность, и пояснил, что именно по ней военнослужащие были вывезены для последующего убийства.

В ходе дополнительного осмотра места происшествия с участием обвиняемого Тимирбулатова, в пяти километрах южнее села Комсомольское Урус-Мартановского района, в горной местности, обнаружено захоронение, из которого извлечены останки трех человек, а рядом на открытой поверхности найдены останки четвертого человека.

Я помню, как мы доставили Тимирбулатова для проведения этих следственных действий. Первый раз нам это сделать не удалось. Шел апрель 2000 года. Значительная часть Аргунского ущелья контролировалась незаконными вооруженными формированиями. Мы высадились на вертолете у входа в ущелье чуть выше села Комсомольское. Однако приблизиться к месту, которое указывал Тимирбулатов, для проведения следственных действий не смогли. Все вокруг нас и впереди было заминировано. Потоптавшись на месте, мы вернулись к вертолетам. Минеры были категоричны — понадобится минимум месяц, для того чтобы очистить дорогу в ущелье от мин. Справились быстрее и скоро мы опять высадились там же на вертолетах и на нескольких БМП вместе с Тимирбулатовым выехали к месту преступления. Он показал захоронения. При нем мы провели эксгумацию. Все это было запротоколировано и зафиксировано на фото- и видеопленку.

Вернемся к сухим, но весьма доказательным материалам дела. Согласно заключению комиссионной медико-криминалистической фотопортретной экспертизы № 1-Ф от 14.06.2000 года, военнослужащий, условно обозначенный как № 2, установлен как Митряев Сергей Иванович, который присутствует в эпизодах допроса, зачитывания приговора и убийства российских военнослужащих чеченскими боевиками. На видеопленке имеются кадры выстрела Тимирбулатовым из пистолета в голову Митряеву в упор.

Это обстоятельство подтверждается заключением комиссионной судебно-медицинской идентификационной остеологической экспертизы № 1373-00 от 20.06.2000 года, в соответствии с которым представленные на исследование останки принадлежат Митряеву Сергею Ивановичу, 1963 года рождения.

По заключению судебно-баллистической экспертизы № 394 от 05.05.2000 года предмет, находившийся в правой руке Тимирбулатова в момент совершения им убийства военнослужащего Митряева С. И., являлся 9 мм пистолетом конструкции Макарова (ПМ), относящимся к боевому нарезному огнестрельному оружию.

Таким образом, в судебном заседании с достоверностью было установлено, что убийство военнослужащего Митряева совершено подсудимым Тимирбулатовым при указанных выше обстоятельствах. Факт убийства остальных военнослужащих в присутствии Тимирбулатова подтверждается собранными доказательствами на предварительном следствии и в суде: его собственными показаниями о том, что в 1994 году в добровольном порядке вступил в Шатойский полк под руководством Белоева для противодействия федеральным войскам, от Белоева получил оружие и боеприпасы, оказывал помощь участникам незаконных вооруженных формирований в перевозке грузов и людей на личном транспорте.

12 апреля 1996 года он принял участие в расстреле четверых военнослужащих Российской Армии, захваченных боевиками в плен, по предварительному сговору с Бахарчиевым, Магомадовым, Хамзатом, Дукуахом и Асхабом. Первого военнослужащего — Шаронова — убил Бахарчиев, второго — Митряева — убил лично Тимирбулатов, поставив того на колени и выстрелив ему в голову. Третьего военнослужащего — Федоткова — из автомата убил Хамзат. Четвертого — Щербатова — убил Дукуах. Он перерезал ему горло кинжалом. После убийства они скинули трупы в окоп и присыпали их землей.

Таким образом, на предварительном следствии и в суде установлено, что убийства четверых военнослужащих были совершены с особой жестокостью, так как все убийства, с целью усугубления их страданий, совершались в присутствии оставшихся в живых военнослужащих. Но это еще не все.

Бандиты расправлялись со своими жертвами, но им было не менее важно добиться получения выкупа — финансовых средств, имущества. Вот, например, каковы были факты, установленные судом:

Потерпевший Сабанджиоглу Н.А. в суде полностью подтвердил показания, данные им на предварительном следствии, и сообщил, что 21 января 1997 года, примерно в 21 час 30 мин., на ул. Головко города Нальчика он был похищен неизвестными лицами. Они нанесли ему множество ударов по различным частям тела и забрали деньги в сумме 2 млн неденоминированных рублей и 400 долларов США, барсетку стоимостью 50 долларов США и очки стоимостью 800 долларов США. Похитителями он был доставлен в Грозный, где его содержали в одном из домов, требуя за освобождение выкуп в размере 2 млн долларов США.

По требованию Тимирбулатова Сабанджиоглу написал родственникам о сумме выкупа в 200 тыс. долларов США. Эту записку Тимирбулатов передал родственникам в Нальчике. Затем Сабанджиоглу переместили в Грозный, куда приехал его родственник — Нахушев и сообщил, что деньги привезут через три дня. Договорились об окончательной сумме в 250 тыс. долларов США.

18 марта 1997 года Сабанджиоглу посадили в автомашину УАЗ, вывезли из Грозного и передали родственникам в обмен на 250 тыс. долларов США. Тимирбулатов сопровождал его. Был вооружен автоматом Калашникова.

В судебном заседании Сабанджиоглу также твердо опознал в Тимирбулатове того человека, который организовал его охрану и оговаривал с ним условия выкупа. Со слов охранников было известно, что в Шатойском районе командовал Тимирбулатов, он очень дерзкий, и его указания следует выполнять беспрекословно. В обращениях к Тимирбулатову его называли «полковником». В общем, чувствовалось, что он здесь был старшим.

На очной ставке с Тимирбулатовым Сабанджиоглу полностью подтвердил свои показания и уличил подсудимого в совершении всех этих преступлений. По мнению Сабанджиоглу, лица, похитившие его и незаконно удерживавшие на территории Чеченской Республики, а также требовавшие денежный выкуп, представляли собой единую преступную группу — банду, предварительно распределившую между ее участниками роли.

Помимо показаний Сабанджиоглу Н. А., вина Тимирбулатова в похищении указанного лица, совершении разбойного нападения на него и вымогательстве денег за его освобождение подтверждалась другими материалами дела, а именно: заявлением Ажахова К. М. об исчезновении Сабанджиоглу Н. А.; протоколом осмотра места онкологической больницы города Нальчика; заявлением директора фирмы «Вилис-д» о передаче 250 тыс. долларов США за освобождение Сабанджиоглу Н. А.; протоколом осмотра долларов США, подлежащих передаче за освобождение Сабанджиоглу Н. А.; протоколом осмотра перечня наименований купюр долларов США, переданных за освобождение Сабанджиоглу Н. А.; заявлением Сабанджиоглу Н. А. об опознании им в телевизионной передаче Тимирбулатова С.X.; заключением судебно-медицинской экспертизы № 1189-А от 08.08.2000 года, в соответствии с которым у Сабанджиоглу Н. А. имеются рубцы на лице, правой верхней конечности. Они получены в результате заживления ран. Их давность на момент освидетельствования свыше 1,5 лет; заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 584 от 23.08.2000 года, в соответствии с которым рубцы, обнаруженные у Сабанджиоглу при проведении первоначальной судебно-медицинской экспертизы, являются следствием заживления ран, имевших место не менее чем за 1–2 года до момента проведения первичной экспертизы, и, возможно, образовавшихся от воздействия — неоднократных ударов каким-либо тупогранным предметом. Эти раны обладали признаками повреждений, причинявших легкий вред здоровью. Согласно результату описания рентгенографии правого плечевого сустава от 19.03.1997 года и данных о последующем оперативном лечении, у Сабанджиоглу имел место передне-нижний вывих верхней головки правой плечевой кости. Данное повреждение чаще всего образуется при избыточном вращении плеча вокруг своей оси и в положении переднего и заднего отведения, что может быть при выкручивании руки. Вывих плечевой кости повлек за собой длительное расстройство здоровья сроком свыше 21 дня. Причинен здоровью вред средней тяжести. И наконец, протоколом очной ставки между Сабанджиоглу Н. А. и Тимирбулатовым Сабанджиоглу Н. А. подтвердил показания, данные им на предварительном следствии.

Свидетель Селифанова Н. В. показала, что в 1997 году она проживала совместно с Сабанджиоглу Назимом. 21 января 1997 года он вечером домой не пришел. Утром из офиса Назима позвонили и сообщили, что тот не вышел на работу. Так как Назим продолжительное время отсутствовал и никак не давал о себе знать, она написала заявление в милицию об исчезновении Сабанджиоглу.

Свидетель Сабанчиев У. М. показал, что после похищения Сабанджиоглу его брат Наим сообщил ему, что из Чечни звонили неизвестные и назначили ему встречу на Ачхой-Мартановском повороте. Примерно в марте 1997 года Сабанчиев выехал туда на автомашине с незнакомым парнем, которого ему представили сотрудники фирмы «Вилис». Приехав в назначенное место, они увидели там не менее шести человек. Все были одеты в камуфляжную форму, вооружены различными видами огнестрельного оружия. У них были также две автомашины УАЗ. Один из вооруженных людей вызывающе спросил его, привез ли он деньги в сумме 2 млн долларов США. На это Сабанчиев ответил, что хочет сначала убедиться, что Назим живой и находится именно у этих людей. После недолгих переговоров неизвестные согласились устроить встречу с Назимом. С завязанными глазами его привезли в какое-то помещение. Через маленькое окошко ему показали Сабанджиоглу, который был привязан к батарее. Он выглядел похудевшим, был небрит. Ему разрешили несколько минут поговорить с Назимом, и тот его попросил сообщить родственникам о необходимости передачи денег за освобождение. После этого Сабанчиева с завязанными глазами привезли на Ачхой-Мартановский поворот, откуда он вернулся в Нальчик. Он еще четыре раза ездил на переговоры с похитителями, однако Назима ему больше не показывали. Чеченцы вели разговор только о деньгах и никак не хотели отступать от требуемой суммы.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Нахушев Р.Б. подтвердил свои показания, данные на предварительном следствии, об обстоятельствах похищения Сабанджиоглу и его выкупа за 250 тыс. долларов США. Со слов Сабанджиоглу, Нахушеву стало известно, что в числе похитителей и лиц, охранявших его, был Тимирбулатов, которого Сабанджиоглу узнал в сюжете казни российских военнослужащих, показанном по телевидению. 18 марта 1997 года Тимирбулатов, будучи вооружен автоматом, сопровождал Сабанджиоглу из Грозного до границы Республики Ингушетия для обмена. После получения боевиками денег Назим был освобожден.

Потерпевший Габараев Е.С. показал, что вечером 25 января 1997 года он в районе площади Минутка в Грозном был похищен неизвестными вооруженными лицами. При этом похитители нанесли ему несколько ударов по различным частям тела и забрали 10 тыс. долларов США и 10 млн рублей, автомашину марки «Джип» стоимостью 28 600 долларов США и бензопилу марки «Бош» стоимостью 300 долларов США. Затем его привезли в один из домов. Похитители требовали за его освобождение сначала 5 млн долларов США, а затем снизили требования до 3 млн. Примерно через месяц ему сообщили, что его будут обменивать в Ингушетии. Его вывели из дома и на милицейской автомашине УАЗ доставили в село Борзой. В багажном отсеке этой же автомашины вместе с ним находился еще один похищенный, который стонал. В Борзое он увидел, что с ним доставили пожилого человека, как он впоследствии узнал — Сабанджиоглу Назима, турка по национальности. Их привели к одноэтажному дому и поместили в пристройке. Он и Назим видели друг друга, но разговаривать им не давали.

Показания потерпевшего Габараева Е. С. о том, что он был похищен и находился вместе с Сабанджиоглу на территории Чеченской Республики, подтвердились. 23 апреля 1997 года ему удалось бежать, открыв наручники.

Подтверждением совершенного преступления служил и протокол осмотра места происшествия — дома в с. Борзой, где Габараев Е. С. в 1997 году насильственно удерживался вместе с Сабанджиоглу.

Из показаний потерпевшего Сабанджиоглу суду стало известно, что после побега Габараев приезжал к нему домой в Нальчик и рассказывал об обстоятельствах своего похищения и побега.

Приведенные доказательства свидетельствовали о том, что организация похищения, разбойное нападение, незаконное удержание и вымогательство в отношении Сабанджиоглу и Габараева было совершено при непосредственном участии Тимирбулатова.

Еще одним эпизодом обвинения, предъявленного Тимирбулатову, было создание вооруженной преступной организации, посягательства на жизнь военнослужащих, захват их в качестве заложников, угроза их убийства, совершение разбойного нападения в отношении их и хищение личного и вверенного им имущества и боеприпасов, а также наркотических веществ и документов.

В судебном заседании подсудимый Тимирбулатов пытался выступить в качестве «спасителя». Он утверждал, что после захвата боевиками из отряда Гелаева военнослужащих Жукова, Могутнова и Бегленко он постоянно помогал им, приносил еду, оказывал медицинскую помощь, а к их захвату никакого отношения не имел. Однако его вина в совершении инкриминируемых ему по этому эпизоду деяний доказана собранными по делу доказательствами на предварительном следствии и в суде.

Допрошенный в судебном заседании потерпевший Жуков А. П.,принимавший участие в контртеррористической операции в Чеченской Республике, полностью подтвердил свои показания, данные на предварительном следствии, и показал, что ему приходилось участвовать в спасательных мероприятиях. 30–31 января 2000 года он с группой вылетел в район поселка Харсеной для эвакуации бойцов Бердского отряда специального назначения, попавших в окружение. Им удалось за два дня спасти нескольких военнослужащих. Из-за начавшегося сильного обстрела он передал летчикам по радиосвязи, чтобы вертолеты немедленно улетали. На месте обстрела остались трое военнослужащих: он, капитан Могутнов А. Н. и сержант контрактной службы Бегленко Д. М. По ним со всех сторон вели огонь, стреляли из подствольных гранатометов, кричали «Сдавайтесь!». Он был ранен в правую руку. Ему под ноги кинули гранату РГД-5, которая по случайности не взорвалась. Примерно через 10 минут он увидел возле лица дуло автомата. Тогда же он в первый раз встретился с Салаудином Тимирбулатовым. В звании полковника, тот был одет в камуфляжную форму иностранного производства. Вооружен автоматом, пистолетом и кинжалом.

Впоследствии Жуков увидел по телевизору сюжет казни российских военнослужащих. В ней участвовал Тимирбулатов, и Жуков узнал в нем того полковника, который командовал группой боевиков при их окружении. Он же кричал: «Сдавайтесь!»

Один из подчиненных Тимирбулатова нанес Жукову удар прикладом автомата по правой щеке, на которой остался шрам. Затем его повалили на землю, начали избивать. Боевики, угрожая оружием, отобрали у него штормовой костюм и ботинки горного образца, а также радиостанцию Р-853 с двумя блоками питания, выданные ему по долгу службы в СКВО. Из личных вещей члены группы Тимирбулатова забрали у него часы «Электроника» и кожаные меховые перчатки.

После этого к Жукову подошел Тимирбулатов и спросил, где его оружие. Когда он сообщил Тимирбулатову, что является спасателем и не имеет оружия, тот приставил к его горлу нож и сказал, что если найдет у него хоть один патрон, то отрежет голову. Подчиненные Тимирбулатова нашли в кармане Жукова удостоверение личности и узнали, что он — подполковник из штаба СКВО. После этого Тимирбулатов приказал прекратить избиение. Всех троих захваченных повели в село Харсеной, оттуда — в Борзой, где поместили в дом. За этим домом наблюдал русский по имени Миша, которого, как он понял, использовали как бесплатную рабочую силу. Ему несколько раз удалось переговорить с Михаилом, и он узнал, что тот родом из Орловской области.

В дом, где их содержали, командир боевиков Тимирбулатов приходил каждый день. Он был вооружен пистолетом. В ходе ежедневных допросов военнослужащих он требовал назвать позывной для вызова вертолета, грозил расстрелом в случае отказа. Захваченных постоянно охраняли несколько человек. Впоследствии с группой боевиков Жукова переместили в село Комсомольское. Там он был освобожден военнослужащими федеральных сил.

На очной ставке между Жуковым и Тимирбулатовым потерпевший полностью подтвердил свои показания.

Потерпевший Могутнов А. Н., допрошенный в судебном заседании, полностью подтвердил показания Жукова А. П. об обстоятельствах захвата и пояснил, что они были захвачены в районе села Харсеной группой боевиков в количестве примерно 20 человек. Он получил несколько ударов прикладом автомата, в основном по лицу. Тимирбулатов отобрал у него документы — удостоверение офицера, в котором находились 400 рублей.

Впоследствии он увидел Тимирбулатова в телевизионном репортаже с сюжетом казни военнослужащих. Именно он был командиром того отряда, давал указания и был одет в камуфляжную форму иностранного производства, был вооружен автоматом, пистолетом и кинжалом.

Помимо удостоверения личности офицера боевики банды Тимирбулатова отобрали у него часы «Электроника», перчатки кожаные и разгрузочный жилет. Кроме того, под угрозой применения оружия у него было похищено имущество, выданное ему по долгу службы в войсковой части: 300 патронов калибра 5,45 мм, семь магазинов к автомату, шесть гранат к подствольному гранатомету, армейская фляга, две дымовые шашки, два сигнальных патрона, шлемофон, индивидуальный медицинский пакет, две ампулы промедола. Могутнов слышал, как Тимирбулатов угрожал отрезать Жукову голову. Именно Тимирбулатов предлагал им сдаться, когда они попали в окружение.

Затем их перевезли в район села Шатой на милицейской автомашине УАЗ. В ней также находился Тимирбулатов. От кого-то из боевиков он слышал, что Тимирбулатов занимал высокий пост в милиции.

28 февраля 2000 года Могутнова и сержанта Бегленко привезли в Вашендарой, где их должны были обменять. Вечером того же дня они были переданы представителям федеральных сил.

На очной ставке между Могутновым и Тимирбулатовым потерпевший полностью подтвердил свои показания и уличил боевика в совершении им преступлений.

Из оглашенных в судебном заседании показаний потерпевшего Бегленко Д. М. следовало, что он полностью подтвердил показания Жукова А. П. и Могутнова А. Н. на предварительном следствии и пояснил, что руководителем группы боевиков, захвативших его, Жукова А. П. и Могутнова А. Н., был Тимирбулатов. Непосредственно в момент пленения одним из боевиков ему был нанесен удар прикладом автомата по голове, после чего четверо других начали наносить ему удары ногами и руками по голове и различным частям тела. Одновременно боевики жестоко избили Жукова.

В момент пленения члены группы Тимирбулатова забрали у него автомат АС-ВАЛ, бинокль, принадлежащие ему обручальное кольцо и разгрузочный жилет.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Проценко В. Ю. усматривалось, что с декабря 1996 года он находился в специальной командировке в Чеченской Республике в составе 2-го батальона в/ч 6455. В соответствии с боевым распоряжением 27 января 1997 года их группа, в состав которой входил и сержант Бегленко, вертолетом была доставлена на одну из высот, расположенную примерно в 20 км от села Харсеной. После убытия вертолета командир группы выслал дозор в составе Бегленко и Виноградова, которые обнаружили членов незаконных вооруженных формирований (банд). По группе был открыт огонь, после чего солдаты вынуждены были отойти в лес. Несколько дней они пытались установить связь с федеральными силами. Когда прибыл вертолет, то первым эвакуировали раненого. На следующий день для эвакуации прибыли еще два вертолета. Под непрекращающимся огнем на борт были подняты оставшиеся военнослужащие. Однако по причине повреждений одного из вертолетов пропала возможность забрать с земли Бегленко, а также спасателей — Жукова и Могутнова. Остальные члены группы удачно эвакуировались.

Помимо показаний потерпевших Жукова А. П., Могутнова А. Н. и Бегленко Д. М. вина Тимирбулатова подтверждалась другими материалами дела.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Исайченков М. И. подтвердил свои показания, что с октября 1996 по апрель 1998 года он проживал в селе Борзой у Асаева Ахида по кличке Дуга. У Асаева был друг — Тимирбулатов Салаудин, который часто навещал Дугу. Во время наведения конституционного порядка на территории Чеченской Республики в 1994–1996 годах Тимирбулатов входил в формирование Белоева. Со слов местных жителей он знал, что Тимирбулатов причастен к похищению людей. В январе 2000 года в селе Борзой он видел, как Тимирбулатов привез, а затем переправил в Харсеной троих спасателей: Могутнова, Жукова и Бегленко. Могутнов и Жуков были ранены и избиты. Тимирбулатов в камуфляжной форме в звании полковника, вооружен автоматом и пистолетом. Со слов военнослужащих ему стало известно, что в плен спасателей взял Тимирбулатов. Он же принимал непосредственное участие в допросах этих военнослужащих, а также других лиц.

В ходе предварительного следствия и в судебном заседании было установлено, что Тимирбулатов действительно создал вооруженную преступную организацию и руководил ею, совершил разбойное нападение, посягательство на жизнь военнослужащих Жукова, Могутнова и Бегленко, захват их в качестве заложников и хищение личного и вверенного им имущества и боеприпасов, а также наркотических веществ и документов.

В соответствии с заключением амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № 802 от 11.05.2000 года, Тимирбулатов хроническим психическим расстройством не страдал и не страдает, и он мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Во время совершения им правонарушений, как видно из материалов уголовного дела и при настоящем обследовании, он также не обнаруживал и признаков какого-либо временного психического расстройства. В отношении инкриминируемых ему деяний Тимирбулатова следовало считать вменяемым. В стационарном обследовании и принудительных мерах медицинского характера он не нуждался.

Таким образом, вина Тимирбулатова в совершении инкриминируемых ему деяний нашла свое полное подтверждение в ходе предварительного и судебного следствия.

Его действия суд квалифицировал: по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 102 п.п. «в, г, з, н» и 218 ч. 1 УК РСФСР; 33 ч. 3, 317; 33 ч. 3, 106 ч. 3; 33 ч. 3, 126 ч. 3 п. «а»; 209 ч. 1; 33 ч. 3, 162 ч. 3 п.п. «а, б»; 33 ч. 3, 163 ч. 3 п.п. «а, б»; 33 ч. 3, 226 ч. 4 п.п. «а, б»; 33 ч. 3, 229 ч. 3 п.п. «а, в»; 222 ч. 3; 208 ч. 1; 208 ч. 2; 222 ч. 4; 119; 33 ч. 3, 325 ч. 2 УК РФ.

Учитывая, что преступление, по которому вынесено основное обвинение, было совершено Тимирбулатовым в 1996 году и регулировалось нормами УК РСФСР, прокурор просил суд, чтобы при назначении окончательной меры наказания руководствоваться законом, предусматривающим порядок поглощения наказания менее строгого более строгим, то есть ст. 40 УК РСФСР, и вынести окончательную меру наказания — смертную казнь с конфискацией имущества.

Суд приговорил Тимирбулатова к пожизненному лишению свободы с конфискацией имущества, без штрафа, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Решение вынес 15 февраля 2001 года судья Верховного суда КБР М. И. Ольмезов и народные заседатели А. А. Кайгермазов и А. В. Рыжиков.

Дагестанская эпопея

Среди подборки приводимых в этой книге дел не могу не выделить и другие кровавые события, в данном случае происшедшие на земле дагестанского народа, особенно натерпевшегося от своих горячих соседей. Тем более, что за годы моей жизни и работы там я понял этот народ.

Подробнее об одном преступлении, получившем резонанс в России и за рубежом.

В ходе расследования этого уголовного дела я многократно бывал в Дагестане, принимал непосредственное участие в следственных действиях. Уголовное дело № 86859 о массовых беспорядках в Махачкале в мае 1998 года, которые чуть не подтолкнули Дагестан в объятия насилия и террора, теперь принадлежит истории. Возбуждено оно было 21 мая 1998 года в городе Махачкале.

Вот суть дела, или как оно было нами изложено в обвинительном заключении от 26 февраля 1999 года:

20.05.1998 года, около 23 час. в городе Махачкале, недалеко от дома депутата Государственной Думы Хачилаева Н.М. на ул. Титова наряд сотрудников патрульно-постовой службы органов внутренних дел Республики Дагестан в ходе проведения мероприятий по поддержанию общественного порядка подвергся нападению группы не установленных вооруженных лиц в составе 15–20 человек.

В результате завязавшейся перестрелки был убит работник милиции Саламов М.Ш., телесные повреждения различной степени тяжести получили Муртузалиев М. А. и Ибрагимов И. З.

Примерно в 23 часа 30 мин. к месту перестрелки прибыл наряд милиции в количестве пяти человек, который также был обстрелян.

При этом были тяжело ранены работники милиции Алиев Р. Л., Гаджимусаев М. Н., Абдулатипов М. К.; Алиев и Гаджимусаев скончались в больнице через несколько часов.

Поскольку лица, совершившие посягательство на жизнь работников милиции, в том числе установленный следствием и находящийся в розыске Микатов Ш. Х., покинув место происшествия, укрылись в доме Хачилаева Н. М., прилегающая к дому территория была оцеплена силами органов внутренних дел МВД РД. Около часа ночи 21.05.1998 года вышедший из дома Магомедов Р. Ю. и с ним не установленная группа лиц в составе до 10 человек по указанию братьев Хачилаеваых — Хачилаева Н. М. и Хачилаева М. М. захватили в качестве заложников и разоружили находившихся в оцеплении сотрудников милиции Кировского РОВД Махачкалы Гамидова Г. Ш., Азимова А. А., Махмудова А. М. и Ибрагимова Х. Н., угрожали им применением оружия, избили их, причинили Гамидову Г. Ш. ушиб поясницы — легкие телесные повреждения, не повлекшие расстройство здоровья, и похитили табельное оружие: 4 автомата АКС-74 калибра 5,45 мм за № 8530601, 8526450, 8532377 и 8531321 стоимостью 37 000 руб. и боеприпасы к ним, 2 пистолета ПМ за № ТТ-4642, ЛТ-2400 стоимостью 2832 руб и боеприпасы к ним. Всех четверых завели в гараж дома, где братья Хачилаевы — Хачилаев Н. М. и Хачилаев М. М. — предложили двоим из четырех работников милиции выйти из дома и передать руководству МВД республики требование снять оцепление. После отказа выполнить просьбу Хачилаевых милиционеры были заперты в гараже, где и содержались до утра 21.05.1998 года. Утром Хачилаев М. М. и его брат Хачилаев Н. М. отпустили работников милиции, вернули им 2 табельных пистолета ПМ, похищенные у работников милиции, 4 автомата АКС-74 калибра 5,45мм возвращены не были.

В результате работники милиции Гамидов Г. Ш., Азимов А. А., Махмудов А. М., Ибрагимов Х. Н. в течение 9 часов были лишены свободы, у них было похищено табельное оружие: 2 пистолета ПМ и 4 автомата АКС-74.

Около 10 часов утра толпа численностью до 700 человек прорвала милицейское оцепление вокруг дома Хачилаева Н. М. и под предводительством Хачилаева М. М., вооруженного пистолетом, и Хачилаева Н. М., также вооруженного пистолетом, направилась на площадь им. В. И. Ленина к зданию Государственного Совета и Правительства Республики Дагестан. (В их числе находилась группа в количестве до 100 человек, вооруженная автоматическим стрелковым оружием, гранатометами.) На площади к Хачилаевым и возглавляемой ими толпе присоединились другие участники массовых беспорядков, численностью до 2000 человек. Количество вооруженных людей увеличивалось. Хачилаев М. М. и его брат Хачилаев Н. М. в течение часа призывали собравшихся на площади ворваться в здание Госсовета. Около 11 часов утра участники массовых беспорядков открыли огонь из автоматического стрелкового оружия, прорвали милицейское оцепление, проникли в здание Госсовета Республики Дагестан.

В здании вооруженные люди и другие участники беспорядков разгромили кабинеты, склады и другие помещения — всего уничтожили в здании Государственного Совета и Правительства Республики Дагестан оборудование, оргтехнику, инвентарь — имущество на сумму 1 911 431 руб. 93 коп. деноминированных рублей.

Кроме того, следствием установлено, что Хачилаев М. М. незаконно приобрел огнестрельное оружие и боеприпасы к нему: автоматы АКС-74У № 821763 и 117388, АКС-74 № 2462328, пистолет ПМ за № ЛГ 5576, который хранил и носил при себе, 3 гранаты Ф-1 с 3 запалами УРГЗМ-2 № 583, патроны калибра 5,45мм в количестве 221 шт. Боевые припасы и оружие использовал для своей охраны, передав их Мирзаеву И. Ш. и Магомедову Р. Ю., лицам, осуществляющим его охрану. При задержании Хачилаева М.М. и его охранников 09.09.1998 года около 12 час. 30 мин. в г. Махачкале на ул. Даниялова оружие и боеприпасы были изъяты.

10.09.1998 года в доме по ул. Котрова, 28 г. Махачкалы при обыске было обнаружено и другое огнестрельное стрелковое оружие, гранатометы, боеприпасы, взрывные устройства.

Боевое оружие по указанию Хачилаева М.М. было перенесено Ярахмедовым М.М. и Мусалаевым К.М. из дома по ул. Котрова, 32 в ночь с 09.09.1998 на 10.09.1998 года. Изъятое оружие, боеприпасы принадлежали Хачилаеву М.М., который приобрел все это при неустановленных обстоятельствах, а пулемет РПК за № ДЖ 0527 калибра 7,62 мм похитил из здания Госсовета 21.05.1998 года во время массовых беспорядков в г. Махачкале.

Теперь позволю себе привести показания некоторых потерпевших, обвиняемых и просто свидетелей.

Участвовавший в переговорах с Хачилаевыми в ночь на 21 мая 1998 года прокурор Махачкалы Салаутдинов С. А. показал, что 20 мая 1998 года, выехав на место происшествия, он увидел обстрелянную автомашину. Там было много работников милиции, которые находились в оцеплении дома Хачилаева Н. Во дворе дома было много вооруженных лиц. Он вошел внутрь дома Хачилаевых, где встретился с Хачилаевым Надыром и предложил ему выдать лиц, стрелявших в работников милиции. В это время подошел Хачилаев Магомед и сообщил, что у них в заложниках находятся четыре работника милиции. Салаутдинов предложил им вернуть работников милиции и оружие, на что те согласились, но потребовали гарантии их безопасности, требовали убрать оцепление работников милиции. Не придя к единому мнению, он вышел из дома Хачилаевых и направился в МВД РД. Там находились министр внутренних дел и прокурор Республики Дагестан. Он доложил им обстановку и передал требования Хачилаевых. Министр внутренн ия Хачилаевых и предложил всем им сдать оружие и выйти из дома, что никаких гарантий им не дает и вести переговоры не собирается. После этого он и первый заместитель МВД РД Беев В. опять пошли на переговоры в дом Хачилаева Н., где опять состоялся трудный разговор о выдаче преступников и заложников.

Переговоры вновь ни к чему не привели. Хачилаев Н. сказал, что лиц, обстрелявших работников милиции, в доме нет, а вооруженные люди — это его друзья, пришедшие ему на помощь. Так переговоры продолжались до раннего утра.

Министр сельского хозяйства — свидетель Магомедов А. Х. показал, что в ночь на 21 мая 1998 года ему позвонил министр внутренних дел Абдуразаков, попросил приехать и разобраться с инцидентом, происшедшим на улице Титова. Приехав на место происшествия, он увидел, что дом Хачилаевых оцеплен работниками милиции. С ним до 6 час. 30 мин. утра в доме Надыра Хачилаева были прокурор Махачкалы Салаутдинов С. А., Алиев А. А., Газиев Г. М. В 6 час. 30 мин. утра была достигнута договоренность о выдаче одного преступника, оружия, изъятого у работников КАСКАДА, а также освобождения сотрудников милиции, находящихся в качестве заложников в доме Хачилаевых. После этого Магомедов уехал в Буйнакск.

Свидетель Алиев А. А. — заместитель председателя Народного Собрания РД. Он показал, что 20 мая 1998 года в полночь ему домой позвонил министр внутренних дел Абдуразаков и, объяснив обстановку в городе, попросил приехать в МВД, где уже находились Газиев Г. и прокурор города Махачкалы Салаутдинов С. А. Все они втроем поехали домой к Хачилаевым. Там во дворе находилось много молодых, вооруженных разными видами оружия людей.

В доме они встретились с Хачилаевыми Магомедом и Надыром, которые потребовали от Абдуразакова снять милицейское оцепление. Они приехали в МВД и передали Абдуразакову требования Хачилаевых. На это Абдуразаков ответил отказом и потребовал, чтобы они выдали преступников, стрелявших в работников милиции, а также оружие, хранившееся в доме. После этого они вновь поехали в дом Хачилаевых, где передали требования министра внутренних дел. Хачилаевы дали согласие выдать одного из подозреваемых, стрелявших в работников милиции, они сами точно не знали, кто именно стрелял. Затем они вновь вернулись к министру внутренних дел и передали требования Хачилаевых, на что тот не согласился.

21 мая 1998 года, находясь у себя в кабинете, он услышал стрельбу. Алиев собрал депутатов и пошел к Абдуразакову, чтобы принять правильное решение. В это время все услышали шум на площади…

Из показания потерпевших — Гамидова, Азимова, Ибрагимова и Махмудова, а также лиц, участвовавших в переговорах, следовало, что по прибытии к дому Хачилаева Н.М. четыре сотрудника милиции разоружены, захвачены заложниками и заперты в гараже.

Действиями лиц, применивших к ним насилие и незаконно лишивших свободы, в том числе Магомедова Р. Ю., руководили братья Хачилаевы — Магомед и Надыр. По их указанию принимались решения о заключении в гараж и освобождении работников милиции. При этом возвращены два пистолета ПМ, а четыре автомата возвращены не были.

Вина обвиняемого Хачилаева М.М. по эпизоду организации массовых беспорядков в части совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 212 УК РФ, а также хищении огнестрельного оружия — преступления, предусмотренного ч. 4 п.п. «а», «б» ст. 226 УК РФ несомненно подтверждалась материалами дела и особой сложности в оценке доказательств не представляла. Однако дело было непростым с точки зрения сбора доказательств и их закрепления.

Приведу еще некоторые показания, которые по крупинкам собирались нами тогда в ходе следствия. Они как нельзя лучше воспроизводят те драматические события.

Свидетель Магарамов И. Д. рассказал, что работал заместителем начальника УВД города Махачкалы. 21 мая 1998 года в 23 часа 30 мин. ему домой позвонил начальник смены и сообщил, что в районе улицы Титова произошла перестрелка, в процессе которой убит работник милиции, имеются раненые. Приехав на место происшествия, он распорядился оцепить дом и доложил обстановку министру. После полуночи поступила информация, что из дома Хачилаевых вышел прокурор города Махачкалы Салаутдинов и сказал, что с Хачилаевыми достигнута договоренность о выдаче стрелявшего сторонника Хачилаевых и возврате отнятого у работников милиции оружия. Для этого необходимо снять оцепление их дома.

Утром по рации он получил информацию, что со стороны оптового рынка по улице Дахадаева движутся около 150–200 человек. Проезжая по площади, увидел толпу вооруженных людей, идущую по парку. Он подъехал к зданию Госсовета, где уже находился начальник УВД Махачкалы Гаджимагомедов Г.

Часть людей ворвалась в здание. Гаджимагомедов в фойе здания просил Хачилаева убрать людей из здания. Гаджимагомедов и Хачилаев Надыр поднялись наверх здания, туда же проникла часть толпы, в том числе и люди, вооруженные автоматами, пулеметами, гранатометами и пистолетами. В это же время начался разбой, выбивались стекла и двери.

Сотрудник милиции Халилов А. Ш. свидетельствовал, что 20.05.1998 года около 24–00 он был поднят по тревоге. Сообщили о том, что расстреляны две патрульные машины с милиционерами. Он вместе с другими работниками после получения оружия был направлен на угол улиц Седого-Мичурина. До утра никаких перестрелок не было. После рассвета около 9-00 часов толпа разорвала оцепление и двинулась мимо дома Хачилаева Н. К ней присоединились вооруженные люди из дома Хачилаева. Среди толпы он увидел братьев Хачилаевых с оружием в руках.

Свидетель Гаджиев С. С. — главный врач Лакской больницы показал, что 21 мая 1998 года он находился у себя дома. Около 2 часов ему позвонил Шамиль, работавший в охране Хачилаева, и сказал, что Надыр просит его приехать к нему домой для оказания медицинской помощи. У дома Хачилаева Надыра его обыскали работники милиции, а затем пропустили. Он оказал медицинскую помощь нескольким раненым. Утром все пошли на площадь. С ними пошел и он. По дороге на площадь Хачилаев Надыр говорил, чтобы люди воздерживались от лишней стрельбы. Они прибыли к зданию Госсовета, простояли некоторое время, а затем толпа хлынула в здание, стала все ломать. Затем приехал Председатель Госсовета РД Магомедов М-А. М. Он вместе с Хачилаевыми прошел к себе в кабинет. После окончания переговоров он попрощался и ушел домой.

Допрошенный Ярбилов Я. К. рассказал, что был командиром отдельной роты по охране высших органов государственной власти РД. Их охранный объект — здание Госсовета и Правительства РД. В здании у них имеется оружейная комната, из которой они по необходимости получают оружие.

В 1 час 30 мин. 21 мая 1998 года он был поднят по тревоге. К 4 часам утра собрались 48 человек роты, которые были распределены по охранным объектам. Примерно в 10 час. 10 мин. они получили информацию, что с улицы Титова в сторону площади движется колонна вооруженных лиц. Тогда же они получили команду огонь не открывать. Толпа появилась на площади. В передних рядах шли женщины и подростки. Когда толпа оказалась от них на расстоянии двух метров, женщины и подростки стали разбегаться, они оказались лицом к лицу с вооруженными лицами. Их было около 300 человек. В руках — автоматы, пулеметы и гранатометы. Они стали бить стекла, выламывать двери. Толпа хлынула в фойе здания. Он остался прижатым к оружейной комнате, в которой уже находились вооруженные люди.

Выйдя из помещения, он заметил среди толпы Хачилаева Магомеда и Хачилаева Надыра, которые поднимались на второй этаж. Через некоторое время стали раздаваться автоматные очереди. Он получил команду выводить личный состав во двор здания, а затем, примерно через три часа, — оцепить здание. К этому времени переговоры руководства республикис Хачилаевыми закончились. Здание полностью было разгромлено. Хачилаев Надыр и Хачилаев Магомед находились в центре вооруженной толпы, и по обстановке было видно, что они руководили происходившими событиями. Братья Хачилаевы Магомед и Надыр постоянно призывали людей идти вперед, то есть в здание, при этом постоянно кричали: «Аллах Акбар!» Особенно дерзко вел себя Хачилаев Надыр. Он был вооружен автоматом.

Особый интерес представляет приобщенная к делу видеокассета. Из ее просмотра видно, как Хачилаев М.М. — лидер лакского движения — через мегафон призывал собравшихся ворваться в здание Государственного Совета.

В здании Госсовета, в кабинете его Председателя, Хачилаев М. М. и Хачилаев Н. М. предъявляли требования об уходе Председателя и Правительства в отставку.

Допрошенный Председатель Государственного Совета Республики Дагестан Магомедов М-А. М. показал, что 21 мая 1998 года он находился в командировке в Москве, когда ему сообщили, что в республике, в Махачкале, беспорядки. Он сразу же вылетел в Махачкалу. В аэропорту Махачкалы его встретил Председатель Правительства РД Шихсаидов Х. И. и другие официальные лица, которые сообщили, что здание Госсовета и Правительства РД захвачено вооруженными людьми. Они сказали, что в Махачкалу ехать не желательно и предложили устроить резиденцию прямо в аэропорту. Он не согласился и решил ехать в Госсовет и там во всем разобраться.

Примерно в 14 часов он прибыл к зданию Госсовета. На площади было много людей, в том числе и вооруженных. Внутри здания также были вооруженные люди, часть из которых — в масках. В здании Госсовета — беспорядок, кабинеты разбиты, мебель поломана. В своем кабинете он обнаружил, что его сейф взломан. Он и члены Правительства стали вести переговоры с представителями толпы, в частности с депутатом Госдумы Хачилаевым Надыром и его братом Хачилаевым Магомедом. Они ему сказали, что их явно преследуют, окружили их дом. Поэтому они пришли на площадь, в здание Госсовета. Магомедов пообещал братьям Хачилаевым разобраться со всеми их вопросами. После переговоров с братьями Хачилаевыми и другими лицами вооруженные люди покинули здание Госсовета и площадь.

Допрошенный свидетель — Председатель Правительства Республики Дагестан Шихсаидов Х. И. отмечал, что 21 мая 1998 года утром он пришел на работу, где ему доложили, что ночью были убиты работники милиции, а бандиты укрылись в доме депутата Госдумы Хачилаева Надыра. Он связался с министром внутренних дел и сказал ему, чтобы все проблемы по возможности были решены мирным путем. Бандиты, стрелявшие в работников милиции, должны быть выданы немедленно и без всяких предварительных условий. Сам он тоже хотел принять участие в переговорах с Хачилаевыми, но через некоторое время получил информацию, что вооруженная толпа направляется в сторону площади им. В. И. Ленина. Тут же он получил информацию, что в Махачкалу прибывает Председатель Госсовета Республики Дагестан Магомедов М-А. М. Встретив в аэропорту Магомедова М-А. М., он ему объяснил ситуацию, и они сразу поехали в МВД РД, а оттуда в здание Госсовета и Правительства. Войдя в здание, они увидели много вооруженных людей в масках. Все было поломано и разбито. Они пошли в кабинет Председателя Госсовета. По пути встретили Хачилаева Надыра, который при разговоре вначале был агрессивен, а потом успокоился. Вместе с ним пошли в кабинет Магомедова М-А. М., где состоялся разговор о выходе из сложившейся ситуации. В результате все вооруженные люди покинули здание. В связи с массовыми беспорядками работа Правительства и Госсовета, их администраций была парализована в течение восьми часов. Хачилаева Надыра или каких-либо других вооруженных лиц он на границу с Чечней не посылал.

Факты массовых беспорядков, сопровождавшихся погромами, уничтожением имущества, применением огнестрельного оружия и взрывных устройств на площади им. В. И. Ленина 21.05.1998 года подтверждался осмотром места происшествия — здания Государственного Совета и Правительства РД. Было установлено, что оконные стекла в здании разбиты, входные двери сорваны с петель, кабинеты взломаны, сейфы вскрыты, оргтехника и мебель повреждена или уничтожена, обнаружены ящики от боеприпасов, пули, гильзы.

Вина Хачилаева, Магомедова и Мирзаева по эпизодам незаконного приобретения, хранения, ношения огнестрельного оружия, боевых припасов, взрывных устройств, обнаруженных в момент их задержания, а также Хачилаева по эпизоду их обнаружения при обыске на ул. Котрова, 28 в ходе следствия была полностью установлена.

Согласно протоколу от 09.09.1998 года, у Магомедова Р. Ю. при задержании был изъят пистолет Макарова ПМ № ЛГ 5576 1966 года и магазин, снаряженный восемью патронами.

По заключению криминалистической экспертизы от 29.09.1998 года изъятые 3368 патронов калибра 7,62 мм являются боеприпасами — винтовочными патронами образца 1908 года, 10 267 патронов калибра 5,45 мм — боеприпасы к автомату конструкции Калашникова АК-74, 9170 патронов калибра 7,62мм — боеприпасы образца 1943 года к автомату АКМ, 750 патронов калибра 6,5 мм являются боеприпасами, 48 патронов калибра 14,5 мм — боеприпасы к крупнокалиберному пулемету КПВТ, 180 патронов 16-го калибра — боеприпасы для охотничьего огнестрельного оружия, 134 патрона 12-го калибра — боеприпасы к охотничьему оружию, 1 патрон калибра 12,7 мм — к пулемету ДШК.

Изъятые одиннадцать автоматов являются огнестрельным оружием конструкции Калашникова модели АКМ калибра 7,62 мм, один автомат — конструкции Калашникова модели АКС-74 калибра 5,45 мм, три ручных пулемета конструкции Калашникова модели РПК-74, снайперская винтовка конструкции Драгунова СВД калибра 7,62 мм.

Корпусы гранат Ф-1 в количестве 15 шт., корпусы гранат РГД-5 в количестве 26 шт. и взрыватели к ним типа УЗРГМ и УЗРГМ-2 — штатные боевые гранаты модели Ф-1 и РГД-5, изготовленные заводским способом, относятся к категории боевых припасов.

Предмет цилиндрической формы — штатная боевая граната типа ВМГ-К к подствольному гранатомету ПГ является боевым припасом осколочного действия.

9 сентября 1998 года Хачилаев М. М. был задержан, когда следовал с Магомедовым и Мирзаевым. При задержании Хачилаева М. М. и следовавших с ним в автомашине Магомедова Р. Ю. и Мирзаева И. Ш. обнаружены и изъяты три автомата с боеприпасами, три гранаты, а у Магомедова Р. Ю. изъят один пистолет ПМ.

Надыр Хачилаев был лишен депутатской неприкосновенности только после моего выступления на заседании Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации. Вскоре следствие было завершено. Обвинительное заключение было составлено в Махачкале 25 февраля 1999 года.

Участники массовых беспорядков Жалилов А. К., Ибрагимов Х. М., Абдулаева П. М., Колов Р. М., Рамазанов М. Г., Омаров О. Х., Магомедов Р. Ю., Гучучалиев М. Г., Сиражутдинов С. Ш. и организаторы Хачилаев Магомед Мугадович осуждены по ст. ст. 127 ч. 3, 226 ч. 4 п.п. а, б, ч. 1 ст. 212, 222 ч. 3, 222 ч. 3, 226 ч. 4 п.п. а, б УК РФ, а Хачилаев Надиршах Мугадович по ст. ст. 127 ч. 3, 226 ч. 4 п.п. а, б, ч. 1 ст. 212, 222 ч. 1 УК РФ.

В Дагестане расследовались нами и другиме дела. Все помнят тревожное лето 1999 года, когда в августе произошли вооруженные мятежи в Цумадинском и Ботлихском районах Дагестана.

2 августа 1999 года

шесть сотрудников ОМОН МВД Дагестана при проческе местности вблизи административной границы с Чеченской Республикой возле села Гигатли подверглись нападению со стороны вооруженных боевиков. В результате перестрелки были убитые и раненые.

В ночь на 3 августа 1999 года

возле села Кочали вооруженные боевики напали на блокпост «Дача», охраняемый работниками Цумадинского РОВД и ОМОН МВД РД, в результате чего были убиты три сотрудника правоохранительных органов. Столько же захвачено в заложники. Со стороны боевиков также были убитые.

5 часов 7 августа 1999 года

. Со стороны Чечни в Ботлихский район ворвались вооруженные группы боевиков численностью до 1000 человек во главе с Шамилем Басаевым и Хаттабом. Они заняли населенные пункты Ансалта, Рахата, Шондрода, Тандо, Зиберхали. Разоружили восемь сотрудников Ансолтинского поселкового отделения милиции. Само отделение захвачено, на зданиях сельских администраций вывешены черные и зеленые флаги.

На вопросы жителей Ш. Басаев отвечал, что «пришел по просьбе братьев из Цумадинского района отвлечь на себя федеральные войска, и не уйдет из Дагестана, пока не установит законы шариата».

По средствам массовой информации стали распространяться воззвания так называемой «Исламской Шуры Дагестана», созданной Ш. Басаевым в захваченных селениях Ботлихского района. В них содержались призывы к насильственному свержению законной власти в республике, изгнанию федеральных войск и созданию шариатского правления. Ситуация обострялась.

8 августа 1999 года.

Начались широкомасштабные действия федеральных войск по ликвидации вторгшихся формирований. Бандиты яростно огрызались. В результате нападения боевиков убиты 8 сотрудников ОВД, ВВ — 5, МО — 74, ранены 295 человек. Прокуратура Республики Дагестан возбудила четыре уголовных дела по статьям 279, 208, 210 УК РФ. (Впоследствии соединены в одно производство.)

Первоначально дело расследовалось правоохранительными органами республики, 13 августа по моему указанию дело принял к производству старший следователь по ОВД Главка Умариев М. М. Совместно с прокуратурой, МВД, УФСБ Дагестана органами военной прокуратуры была создана следственно-оперативная группа в составе более 150 человек. Утвержден план расследования.

По каждому направлению был определен руководитель, сформированы группы, две из которых были откомандированы для проведения следственных и оперативных действий в Цумадинский и Ботлихский районы. В прокуратуре РД создан штаб по координации работы всех направлений и обобщению полученных следственных и оперативных материалов.

По делу признаны потерпевшими и допрошены несколько тысяч человек, осмотрены разрушенные селения и отдельные дома, определен предварительный материальный ущерб. Опознаны убитые и подсчитаны раненые военнослужащие, милиционеры и гражданские лица, проведены судебно-медицинские экспертизы. Выявлено девять захоронений боевиков (трупы эксгумированы).

Всего по этим событиям в отношении участников нападения в суды направлено 54 уголовных дела в отношении 63 лиц. Виновные осуждены по ст. ст. 279, 317, 210, 208, 222, 206 УК РФ.

Нельзя, безусловно, не вспомнить и о новолакских событиях, произошедших

5 сентября 1999 года

. Около 2 часов ночи с территории Чеченской Республики через административную границу на территорию Новолакского района Республики Дагестан проникла группа вооруженных мятежников до 2000 человек. Они захватили села Тухчар, Чапаево, Гамиях, Шушия, а также райцентр селение Новолак.

По указанным обстоятельствам прокуратура Республики Дагестан 5 сентября 1999 года возбудила уголовное дело № 96887 по ст. 279 УК РФ — вооруженный мятеж. Дело расследовалось также следователями по особо важным делам Главка Генеральной прокуратуры РФ.

Всего по новолакским событиям в отношении участников нападения в суды направлено 33 уголовных дела в отношении 36 лиц. Виновные осуждены по ст. ст. 279, 210, 208, 222 УК РФ к длительным срокам лишения свободы. В настоящее время следствие проводится в отношении трех лиц. Они арестованы. Объявлен розыск еще 13 обвиняемых, среди них М. Удугов.

И совсем немного о других делах

Одно из событий, потрясших Россию, произошло 14 июня 1995 года. Банда под руководством Ш. Басаева напала на жителей и организации города Буденновска.

11-12 июня 1995 года Басаев Ш. и возглавляемая им банда выдвинулись в ущелье у села Дарго, где к ним присоединились другие участники незаконных вооруженных формирований.

В ночь на 14 июня 1995 года бандиты в количестве более 160 человек выехали в Ставропольский край. Прибыв к зданию Буденновского РОВД на двух КАМАЗах и ВАЗ-2106, участники банды открыли огонь из автоматического оружия и гранатометов по зданию.

Бой в здании РОВД и на прилегающих улицах продолжался в течение 15 минут. Уходя из ОВД, боевики захватили в заложники работников паспортно-визовой службы, буфета, посетителей райотдела. Затем боевики группами рассредоточились по улицам города и двинулись по направлению к площади, расположенной перед зданием городской администрации, на пересечении улиц Пушкинская и Октябрьская.

Там боевики ворвались в здание городской администрации, захватили в заложники ее работников и посетителей. Нападению также были подвергнуты Дом детского творчества, пожарная часть, здания инкассации, Сбербанка, Промстройбанка «Ставрополье», медицинского училища и другие расположенные недалеко от здания городской администрации организации, а также мирные граждане.

В результате оказались захваченными свыше 1500 заложников. Участники банды переместились в здание больничного комплекса и там удерживали заложников в условиях, опасных для жизни и здоровья, в течение 14–19 июня 1995 года. В первый день боевики отобрали среди заложников шесть мужчин и расстреляли их перед зданием главного корпуса больницы. 15 июня 1995 года, около 18 часов, в связи с неявкой в договоренное время представителей прессы на территорию больницы, по приказу Басаева были расстреляны еще пять человек.

14 июня 1995 года прокуратура Ставропольского края возбудила уголовное дело № 40035 по факту вооруженного нападения банды в количестве более 160 боевиков под руководством Ш. Басаева на организации и жителей города Буденновска (по ст. ст. 77, 79, 102, 126-1 и 213-3 УК РСФСР).

В городе сложилась крайне напряженная обстановка. С целью освобождения заложников, среди которых были женщины, дети и старики, 17 июня 1995 года, около 5 часов утра, силы спецподразделений ФСБ и МВД Российской Федерации предприняли попытку взять штурмом здание городской больницы.

Попытка эта не дала запланированных результатов. После штурма для освобождения заложников правительством России были проведены переговоры с Басаевым Ш. С. В результате была достигнута договоренность о предоставлении отряду Басаева транспорта для переезда в Веденский район Чеченской Республики.

19 июня 1995 года большая часть заложников была освобождена. Вместе с тем с собой террористы забрали 123 заложника из числа добровольцев, в том числе 20 журналистов, трех народных депутатов РФ, представителей администрации города Буденновска и Ставропольского края, которых 20 июня они освободили по прибытии в Чечню.

Итог вооруженного нападения банды, возглавляемой Ш. Басаевым, на город Буденновск: погибли 129 человек, в том числе 18 работников милиции и 17 военнослужащих; причинены огнестрельные ранения различной степени тяжести 415 гражданам; уничтожены 198 автомашин; подожжен Дом детского творчества; значительно пострадали здания городской больницы, отдела внутренних дел, городской администрации — всего 54 объекта, 107 домовладений частных лиц, захвачены в заложники более 1500 граждан. Общий ущерб составил 95 619 245 415 рублей.

Уголовные дела направлялись в суд по мере задержания участников нападения.

В связи с задержанием одной из участниц банды (Р. Дундаевой) следствие по приостановленному делу было возобновлено и 3 августа 2000 года принято к производству тогда уже заместителем начальника следственного управления Главка Умариевым М. М. В состав группы были включены следователь по ОВД Главка Курбанов М. А., оперативные работники прокуратур Ставропольского края, ФСБ и МВД.

Следствием установлено, что в 1995 году Басаев Ш. С. и другие лидеры незаконных вооруженных формирований, пытаясь сорвать процесс разоружения, с целью нападения на граждан и организации, приобрели огнестрельное оружие, взрывчатые вещества и взрывные устройства, создали устойчивую вооруженную группу (банду). Ее руководителем стал Басаев Ш.С.

Он и его подручные разработали план нападения на граждан и организации, определили ряд городов Российской Федерации и объекты нападений, распределили между собой роли и взяли на себя руководство. Конечной целью задуманного плана было добиться отделения Чеченской Республики от Российской Федерации. Для этого определены методы: захват большого количества заложников, совершение актов терроризма на территории одного из городов России, чтобы использовать это как средство шантажа и воздействия на органы власти Российской Федерации.

8 июня 2001 года в суд направлено уголовное дело по обвинению Дундаевой Р. Д., Якубова А. Н., Айдамирова В. К. по ст. ст. 126-1 ч. 2 УК РСФСР, 205 ч. 3, 209 ч. 2, 222 ч. 1 УК РФ и Даудова С. С. по ст. ст. 126-1 ч. 2, 191-2, 191-2, 102 п.п. «д, и, н» УК РСФСР, 205 ч. 3, 209 ч. 2, 162 ч. 3 п.п. «а, б», 162 ч. 3 п.п. «а, б, в», 222 ч. 1, 222 ч. 2, 327 ч. 1, 327 ч. 3 УК РФ, которое в дальнейшем судом соединено с уголовным делом по обвинению Асламкадирова, Бециева, Дукаева, Миталаева, Тураева и Адамова. Приговором Ставропольского краевого суда от 23 марта 2002 года они признаны виновными и им назначены меры наказания в виде лишения свободы:

Асламкадирову Б.-А. Э. — 14 лет 6 месяцев; Бециеву Х. Э. — 15 лет; Дукаеву И. А. — 12 лет; Миталаеву Х. У. — 14 лет; Тураеву О. Г. — 14 лет 6 месяцев; Дундаевой Р. Д. — 11 лет; Якубову А. Н. — 15 лет; Айдамирову В. К. — 15 лет; Даудову С. С. — 16 лет; Адамову М. М. — 14 лет 6 месяцев.

Аналогично судом соединены уголовные дела по обвинению Дудашева И. В., Шахгериева Р. А., Ясакова Р. И., Газиева К. Р. и Гентиева М. Ш. Приговором от 3 июля 2002 года указанные лица осуждены к лишению свободы: Дудушев — к 15 годам, Шахгериев — к 14 годам 6 месяцам, Ясаков — к 14 годам 6 месяцам, Гентиев — к 9 годам 6 месяцам.

Розыск остальных террористов продолжается.

Кавказ был и остается сложным регионом. События в Чечне и Дагестане не дают возможности увидеть всю картину. На первом плане насилие, взрывы — вот что привлекает в первую очередь внимание. Это вполне справедливо, так как связано с жизнью людей. Но в повседневной жизни происходит и другое, о чем упоминается в сводках и быстро забывается. Потому что, слава Богу, все обошлось благополучно. В связи с этим вспоминается одно дело, не имеющее к терроризму прямого отношения, но тем не менее в свое время имевшее большой общественный резонанс. Поэтому хочу хотя бы бегло остановиться на нем особо, рассматривая возникшую там ситуацию прежде всего с точки зрения своевременного обуздания взрывоопасного момента.

Уголовное дело было возбуждено 16 мая 1999 года прокуратурой города Черкесска по факту закрытия 38 избирательных участков города в день выборов Главы республики, по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 14l УК РФ.

Следствием было установлено, что в ходе первого и второго туров выборов Главы Карачаево-Черкесской Республики был совершен ряд противоправных деяний, вызвавших рост межнациональной и межрелигиозной напряженности, поставивших республику на грань социального взрыва. Постоянные круглосуточные митинги на центральной площади Черкесска, столкновения между сторонниками различных кандидатов, прежде всего Дерева и Семенова, стали причиной того, что ситуация в республике руководством Главка была взята под особый контроль.

Я неоднократно выезжал в республику для решения самых острых проблем, связанных с совершением и угрозой совершения противоправных деяний. Несколько раз выступал в средствах массовой информации, на заседании Парламента и Правительства КЧР.

Помню, как в Черкесск с заместителем начальника Главка ГП РФ на СК Бирюковым Ю. С. мы прибыли утром 16 мая 1999 года, как только получили информацию о том, что из 52 избирательных участков города во втором туре голосования не начали работу 38. Наше присутствие на ряде избирательных участков во время второго тура голосования, общение с жителями Черкесска, выступление на республиканском телевидении 16 мая 1999 года помогли снять острейшую социальную напряженность, возобновить работу избирательных участков города. Это было очень важно с социально-политической точки зрения.

Далее о деталях дела: в ходе следствия было установлено, что председатель Черкесской избирательной комиссии Гавриленко А. А. в 4 часа утра 16.05.1999 года в нарушение закона КЧР «О выборах Главы Карачаево-Черкесской Республики», в целях воспрепятствования работе территориальной избирательной комиссии собрал членов избирательной комиссии и объявил им о сложении с себя полномочий председателя комиссии. В 5 часов утра Гавриленко собрал уже председателей участковых избирательных комиссий, объявил им о своем решении и рекомендовал председателям участковых избирательных комиссий также сложить свои полномочия и закрыть избирательные участки. В результате из 52 участковых избирательных комиссий Черкесска 38 прекратили свою работу. Это лишило граждан возможности реализовать свои конституционные права.

Приговором Черкесского городского суда КЧР Гавриленко А. А. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 142 УК РФ и осужден.

Теперь, не прерывая хроники событий, хотелось бы опять вернуться в Чечню. Ибо там буквально через несколько месяцев после Карачаево-Черкесского противостояния произошли события, всколыхнувшие и взволновавшие, приковавшие к себе внимание общественности и правоохранительных органов. Дерзкое нападение 4 октября 1999 года было совершено на военнослужащих в/ч 34605.

Для расследования нами была оперативно создана следственно-оперативная группа. В ее состав вошли: прокурор отдела ГУ ГП РФ на СК Ткачев В. В., помощник прокурора Моздокского района Пелеванов С. Я., следователь прокуратуры Моздокского района Теркоев Р. В., следователи Моздокского РОВД Серебряков В. В., Кавазиди Г. Х., Мамонтов Н. В., старший о/у ОБ МВД РФ Тимошенко Д. П., Казаков А. В., Целинцев С. Г. и др. В ходе расследования состав группы неоднократно менялся. 21 октября 1999 года дело принял к производству прокурор отдела ГУ ГП РФ на СК Ткачев В. В. (сейчас он прокурор Волгоградской области).

Возбужденное по факту нападения участников незаконных вооруженных формирований на воинскую часть в р-не ст. Червленной 04.10.1999 года уголовное дело под кодовым названием «Война» фактически стало делом в отношении деятельности участников незаконных вооруженных формирований, действовавших на территории Чеченской Республики с 1996 по 1999 год.

72 члена незаконных воинских формирований предстали перед судом и осуждены по различным статьям Уголовного кодекса к длительным срокам лишения свободы. В отношении остальных применен акт амнистии. В ходе расследования уголовного дела «Война» заочно вынесено обвинение в совершении ряда преступлений А. Масхадову и Р. Гелаеву. Они объявлены в федеральный и международный розыск.

К сожалению, Басаев и Тимирбулатов были не единственными «дьяволами террора». Сколько еще их бродит по свету, сколько еще осталось в той же Чечне. Почти каждый день мне на стол ложатся сводки, свидетельствующие об этом. И хотя некоторые общественные и политические деятели говорят, что пик злодеяний пришелся на момент начала войны и ее кульминацию, а потом, мол, участники бандформирований присмирели. Увы, но это не так. Бесконечные нападения на мирных граждан и представителей власти, минный терроризм проявляются до сих пор. Ведь без постоянных угроз, насилия терроризм жить не может.

Последнее дело, на котором я хочу остановиться, будет дело о расстреле колонны Пермского ОМОНа, ибо это было недавно. Преступление совершено дерзко, а захваченные заложники публично изуверски умерщвлены.

В ночь с 28 на 29 марта 2000 года

боевики под руководством Куттейбы общей численностью около 300 человек пришли в район с. Джаней-Ведено Веденского района Чеченской Республики. Утром, 29 марта, между боевиками и отрядом УВД Пермской области произошел бой. В нем приняли участие Атаев, Кузаалиев, Мирзаев, Магомедов, Умарбеков, Батиров и другие бандиты. В результате боя большая часть сотрудников ОМОНа была убита, 10 из них захвачены в заложники. Между селами Джаней-Ведено и Дарго все они были показательно казнены с особой жестокостью. Участие в казни принимали боевики чеченской национальности.

30 марта 2000 года

в связи с вооруженным нападением в районе с. Джаней-Ведено Веденского района Чеченской Республики на совместную группу УВД Пермской области по поводу убийства свыше 40 сотрудников прокуратура Чеченской Республики возбудила уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ст. 105 ч. 2 п.п. «а», «ж», 205 ч. 3, 208 ч. 2 УК РФ. Лица, совершившие преступление, сразу установлены не были.

Но скоро, уже

20 апреля 2000 года

в Республике Дагестан были задержаны Китов Шамиль (житель КЧР) и Валиахметов Эдуард (житель Татарстана). В ходе проведения следственных и оперативно-розыскных мероприятий установлено, что Китов и Валиахметов были участниками незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики, проходили обучение в диверсионно-террористических лагерях, являлись непосредственными очевидцами и участниками нападения на сотрудников УВД Пермской области.

Главное управление на Северном Кавказе возбудило в отношении Китова и Валиахметова уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 208 УК РФ. Впоследствии оно было соединено с ранее возбужденным делом о нападении на группу сотрудников УВД Пермской области. Но что же еще установлено следствием?

В ходе допросов Китов и Валиахметов показали, что прошли обучение в диверсионно-террористических лагерях в городе Урус-Мартан и селе Сержен-юрт под руководством наемников — уроженцев арабских стран. Контактировали они не только с ними. В с. Ведено находились также боевики из числа жителей Республики Дагестан — Атаев Иманшамиль, Кузаалиев Хайрула, Мирзаев Ата, Батиров Гаджи, Умарбеков Наби (другое имя — Зубаир), Магомедов Махди и другие жители этой республики. Командовал боевиками араб по имени Куттейба.

16 июня 2000 года

по показаниям тех же Китова и Валиахметова задержаны и арестованы по обвинению по ст. 208 ч. 2 УК РФ жители села Карамахи Республики Дагестан Кузаалиев Х. Ш., Атаев И. М., Мирзаев A. M., a 9 сентября 2000 года из Баку экстрадирован объявленный в розыск Батиров Г. Б.

Приговором Верховного суда Республики Дагестан от 25.06.2001 года Батиров, Кузаалиев, Магомедов, Мирзаев, Китов и Валиахметов осуждены к длительным срокам лишения свободы.

Остальные террористы объявлены и находятся в розыске. Но рано или поздно все они обязательно будут задержаны и непременно предстанут перед судом.

Народ России, да и многие люди за рубежом внимательно следят за положением на Северном Кавказе, откуда сводки зачастую напоминают боевые. Все еще слышны взрывы на дорогах, неспокойно в городах и селениях. Но это уже агония боевиков. Власть все крепче утверждается на местах. Здравомыслие начинает торжествовать.