§ 3. Общий кризис капитализма и современная империалистическая дипломатия

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 

Империализм — высшая и последняя стадия развития капитализма. Она доводит противоречия капитализма до наивысшего уровня и создает вместе с тем материальные и общественные предпосылки для перехода к высшей фазе развития общества — к социалистическому строю, к коммунизму. Как во внутренней, так и во внешней политике монополистическая буржуазия занимает господствующее положение и подчиняет себе весь аппарат буржуазного государства.

Для перехода от капитализма к империализму характерен процесс сращивания аппарата буржуазного государства с бурно растущими и расширяющими свое влияние капиталистическими монополиями. Этот процесс охватывает все звенья государственного аппарата, в том числе и аппарат по руководству внешней политикой — дипломатическую службу сверху донизу. Империалистические монополии диктуют направление внешней политики государств и посылают в качестве руководителей дипломатической службы и послов в важнейших странах либо преданных им и зарекомендовавших себя на службе у монополий чиновников, либо самих представителей тех или иных монополий.

Классовая сущность империалистической дипломатии

Дипломатия становится, таким образом, исполнителем классовых задач монополистических объединений импери алистической буржуазии. Сущность дипломатии империалистических государств вытекает из классового существа их эксплуататорского строя, заинтересованного не только в извлечении максимальной прибыли из эксплуатации наемных рабов в своем государстве, но и в эксплуатации других народов, которые могут быть подчинены политически или экономически монополиям, заправляющим внутренними и внешними делами империалистических государств. К. Маркс и Ф. Энгельс, говоря о внешней политике Германии в своей статье в «Новой Рейнской газете» 3 июля 1848 г., указывали, что искусство и деятельность правителей и дипломатов существовавших до тех пор государств состоит в том, чтобы натравливать народы друг на друга и использовать один народ для угнетения другого в целях укрепления существующей абсолютной власти.

В этой формуле не только дана характеристика грабительской, агрессивной сущности дипломатии всех государств эксплуататорских классов, но одновременно показана и связь между внутренней и внешней политикой государств. В. И. Ленин также особенно резко подчеркивал эту мысль, которая является общепризнанным положением марксизма. В написанной еще до революции, в 1916 году, работе «О карикатуре на марксизм и об империалистическом экономизме» В. И. Ленин писал: «Выделять «внешнюю политику» из политики вообще или тем более противополагать внешнюю политику внутренней есть в корне неправильная, немарксистская, ненаучная мысль. И во внешней политике, и во внутренней, одинаково, империализм стремится к нарушениям демократии, к реакции». И дальше: «В этом смысле неоспоримо, что империализм есть «отрицание» демократии вообще, всей демократии, а вовсе не одного из требований демократии, именно: самоопределения наций»28. В. И. Ленин говорил в целом об отношении империализма ко всей вообще демократии.

Таким образом, и в положении К. Маркса и Ф. Энгельса, и в положении В. И. Ленина три мысли выражены совершенно ясно:

дипломатия и внешняя политика всех государств эксплуататорского типа, то есть государств, где у власти стоят эксплуататорские классы, заключаются в том, чтобы натравливать народы друг на друга, использовать один народ для угнетения другого, сильному государству грабить слабого. Здесь подчеркивается агрессивный и угнетательский характер политики одного государства против другого; внешняя политика и дипломатия «делаются» в интересах господствующего класса, в интересах внутренней консолидации его, в интересах внутреннего угнетения эксплуататорскими классами эксплуатируемых классов; связь между внутренней и внешней политикой совершенно очевидна.

Сущность внешней политики и дипломатии буржуазных государств в период империализма, то есть в последнюю стадию развития капитализма, определена и раскрыта в ряде произведений В. И. Ленина. Он указывал на то, что в основе дипломатии империализма лежит господство финансового капитала. В своей речи на Апрельской партийной конференции 27 апреля 1917 г. В. И. Ленин говорил, что главную основу теперешней дипломатии составляют финансовые операции, сводящиеся к ограблению и удушению слабых народностей; иными словами, если для общей характеристики внешней политики всех эксплуататорских государств достаточно было сказать об использовании эксплуататорами одного народа для угнетения другого, то для определения дипломатии эпохи империализма В. И. Ленин выделил его специфическую черту — финансовое угнетение, ограбление и удушение слабых государств более сильными в финансовом, политическом и военном отношениях. Таковы характерные черты дипломатии в эпоху империализма.

Что касается методов империалистической дипломатии, то В. И. Ленин подчеркивал ее тайный характер, причем этот тайный характер связан с неблаговидной ролью, которую дипломатия играет по отношению к широким массам народа. «Самые важные вопросы война, мир, дипломатические вопросы, — писал В. И. Ленин, — решаются ничтожной горсткой капиталистов, которые обманывают не только массы, но даже часто обманывают и парламент»29. Открыто провозгласить перед народом грабительские цели империалистической дипломатии невозможно, нужно прикрыть их, нужно тайно подготовить агрессивные действия и неожиданно поставить народ перед фактом агрессии. Вот почему, указывал В. И. Ленин, очень велика та тайна, в которой рождается война, ибо в эпоху империализма войны подготавливаются путем тайных переговоров, тайных союзов. Достаточно сослаться на то, как готовились первая и вторая мировые войны, чтобы увидеть справедливость ленинской оценки. Несмотря на то что в империалистических государствах, готовивших первую мировую войну, имелись парламенты, они фактически были обойдены правительствами при решении важнейших вопросов подготовки этой войны и поставлены перед совершившимися фактами. Так, чтобы обойти парламент, франко-русский союз был оформлен как военная конвенция, подписанная начальниками генеральных штабов и утвержденная, соответственно, французским президентом и русским царем, а германо-австро-итальянский союз был заключен в виде архисекретного документа, который просто не был представлен парламентам участвовавших в нем стран.

Вторая мировая война также готовилась исподволь и втайне. Публичные разоблачения Советским Союзом тайных приготовлений империалистических государств вынуждали их прикрывать свою подготовку к войне широкой пацифистской пропагандой, проведением многочисленных совещаний по разоружению, вплоть до созыва Всемирной конференции по разоружению в 1932—1934 годах.

В то же время правительства Англии и Франции, проводя политику «умиротворения» агрессора и предавая сначала Австрию (допустив аншлюс), потом Чехословакию (в результате мюнхенского сговора с Гитлером), а затем и Польшу, вели линию на поощрение агрессии Гитлера на Восток с целью попытаться силами гитлеровской Германии сокрушить ненавистный им советский социалистический строй и одновременно ослабить своего империалистического конкурента в этой войне. Между тем политика Советского Союза была последовательно направлена на предотвращение войны путем создания системы коллективной безопасности, путем заключения с Англией и Францией договора о взаимопомощи. Однако, несмотря на все усилия СССР во время советско-англо-французских переговоров весной и летом 1939 года, этого не удалось сделать вследствие прямого отказа правительств Англии и Франции пойти на соглашение с СССР. Эти маневры и привели в конечном счете к началу второй мировой войны.

Развитие международного рабочего движения, появление многочисленных прогрессивных общественных организаций, выступающих за мир и разоблачающих агрессивные планы империалистических правительств, вынудили их использовать для маскировки своих истинных намерений средства массовой пропаганды: монополизированную печать, радио, телевидение, многочисленные пресс-конференции, совещания министров иностранных дел и глав правительств, а также выступления в парламентах. Все эти приемы прочно входят в арсенал средств дипломатии в эпоху империализма. Эти средства необходимы буржуазии, с одной стороны, ввиду все более агрессивного характера внешней политики империалистических государств, а с другой — в связи с вовлечением в политику, включая и внешнюю, все более широких слоев народа, требующих ответа на жизненно важные вопросы мира и войны.

В эпоху империализма в области дипломатии чрезвычайно выросли колониальные проблемы, поскольку империалистические державы ведут борьбу за передел уже поделенного мира, а народы колоний развернули национально-освободительную борьбу, приобретшую особенно после второй мировой войны широчайший размах. Задержать неудержимый процесс распада системы колониализма, сохранить политическое, экономическое и военное господство в бывших колониальных владениях путем внедрения изощренных приемов неоколониализма, раскола единства колониальных народов, противопоставления их одного другому, использовать различные международные организации, в первую очередь Организацию Объединенных Наций, для прикрытия этих действий — таковы важнейшие направления империалистической колониальной дипломатии в современную эпоху.

Если говорить в целом об основном содержании империалистической дипломатии и главных ее направлениях, то она сводится к подготовке малых и больших агрессивных войн, к подавлению национально-освободительных движений, к расколу их единства в борьбе, к экспорту контрреволюции в различные страны с целью спасти прогнившие режимы и обеспечить сохранение высоких прибылей для иностранных монополий. В основе всей стратегии империалистической дипломатии, несомненно, лежит борьба против мировой социалистической системы.

Первая мировая война, прорыв в результате Великой Октябрьской социалистической революции империалистического фронта, образование первого социалистического государства знаменовали начало общего кризиса капиталистической системы, который с тех пор непрерывно углубляется и расширяется. Появление после второй мировой войны новых стран социализма в Европе и в Азии, образование мировой социалистической системы означало переход этого общего кризиса во второй этап. Развернувшийся далее бурный процесс распада колониальной системы империализма, обострение всех его противоречий ознаменовали новый этап общего кризиса капитализма, приведший к общему изменению соотношения мировых сил в пользу социализма.

«Империализм вступил в период заката и гибели. Неотвратимый процесс разложения охватил капитализм от основания до вершины: его экономический и государственный строй, политику и идеологию. Империализм бесповоротно утратил власть над большинством человечества. Главное содержание, главное направление и главные особенности исторического развития человечества определяют мировая социалистическая система, силы, борющиеся против империализма, за социалистическое переустройство общества»30. Общий кризис капитализма нашел свое отражение во внешней политике и дипломатии империалистических государств. Приемы и методы империалистической дипломатии имеют характерные для этого процесса черты.

Приемы и методы империалистической дипломатии

Поскольку дипломатия империалистических государств носит агрессивный характер, то ( и приемы и методы этой дипломатии должны служить цели агрессии. Что это за приемы и методы?

Агрессия, как правило, прикрывается мотивами обороны, защиты слабых государств, задачами якобы локализации конфликта или, наконец, бескорыстными идейными мотивами. Так, например, заявить прямо, что английские правящие круги хотят захватить Суэцкий канал, в современную историческую эпоху было бы невозможно. Это вызвало бы слишком бурную реакцию общественного мнения. Поэтому империалисты прикрывались либо задачами обороны против возможной агрессии со стороны арабских государств, со стороны Советского Союза, который якобы с агрессивной целью проник на Арабский Восток, либо искусственно выдвигаемой идеей локализации конфликта между Изралием и Египтом. Так действовали Англия и Франция в суэцком конфликте, так действовали США на Ближнем Востоке, выдвигая свою «доктрину Даллеса — Эйзенхауэра». Несмотря на фальшивый характер такой аргументации, тем не менее ею пользуется империалистическая дипломатия.

Второй характерный способ прикрытия истинных целей империалистической дипломатии— пацифистская пропаганда, заключение соглашений с целью усыпления бдительности и дезориентации возможных противников. Сколько произносится слов о мире, дружелюбии, дружественных отношениях, взаимопонимании между государствами и т. д. Все помнят, как славословили по этому поводу в Лиге наций, как проводились бесчисленные конференции по разоружению, как говорили о миролюбии империалистических государств. А что последовало за этим? Вторая мировая война с ее неисчислимыми жертвами. Сколько говорили о международном сотрудничестве незадолго до суэцкого конфликта на конференции в Лондоне, затем в Совете Безопасности в 1956 году. Сколько говорилось о мирных отношениях, о том, что надо установить прочный мир на Ближнем Востоке, о том, что этими стремлениями обуреваемы якобы Англия, Франция и др. Под флагом защиты Израиля от уничтожения, которому угрожают якобы арабские государства, началась израильская агрессия в 1967 году, которая была поддержана США и преследовала далеко идущие цели — уничтожение прогрессивных режимов в Египте и Сирии и установление империалистического господства на Ближнем Востоке, богатом нефтью. Почти 30 лет ведутся переговоры в ООН по различным вопросам разоружения, а в то же время гонка вооружений продолжается во всевозрастающем объеме. Пацифистская пропаганда прикрывает собой агрессивные намерения. Таков еще один из приемов буржуазной дипломатии.

Третий способ — дипломатическое и военное вмешательство во внутренние дела других государств, использование разногласий и борьбы внутри той или иной страны. Наглядным примером такого вмешательства были события, имевшие место в Гватемале летом 1954 года. Когда избранное в результате всеобщих выборов правительство президента Арбенса стало проводить ряд прогрессивных реформ и решительно ограничило хозяйничанье в стране американских монополий, и прежде всего «Юнайтед фрут компани», правительство США встало на путь сначала прямого дипломатического давления на это правительство, а затем организовало интервенцию вооруженных американским оружием банд под командованием полковника Армаса, послушно выполнившего волю американских монополий и подчинившего полностью эту страну монополиям США.

Другим ярким примером попыток вмешательства во внутренние дела других стран являются также действия США в отношении Кубы. В апреле 1961 года США организовали вторжение наемных банд кубинских эмигрантов на Плайя Хирон, закончившееся полным провалом, а затем, в октябре 1962 года, в нарушение норм международного права объявили военную блокаду Кубы. Как известно, кризис в районе Карибского моря, развязанный США, подвел мир к грани термоядерной войны и был ликвидирован лишь в результате мудрых и решительных действий Советского правительства, стойкости героического кубинского народа и всеобщей поддержки революционной Кубы со стороны международного рабочего движения и прогрессивных сил во всем мире. Был достигнут разумный компромисс между СССР и США, и свобода, независимость революционной Кубы была сохранена.

Тем не менее и после ликвидации карибского кризиса США продолжают политику дискриминации и изоляции Кубы, открыто ведя пропаганду против народного режима Кубы, хотя нереалистичность этой политики становилась из года в год все более очевидной.

Одним из последних вопиющих примеров грубого вмешательства во внутренние дела других государств явилось свержение законного правительства Сальвадора Альенде в Чили в сентябре 1973 года и установление в стране реакционного военного режима фашистского типа, пришедшего к власти при поддержке империалистических сил и ЦРУ США.

Одним из приемов, особенно характерных для всего послевоенного периода, является запугивание и шантаж.

Вся так называемая политика «с позиции силы», которой руководствовался в течение послевоенных десятилетий государственный департамент США, представляет собой запугивание слабых стран. Сначала были попытки запугать атомными бомбами, затем водородными бомбами, потом союзами государств, объединившихся в военные блоки — НАТО, СЕАТО, СЕНТО и т. д. Все это — средства запугивания и шантажа.

Наконец, экономическое давление, так называемая долларовая дипломатия. Экономическое давление также представляет собой один из характерных приемов империалистической дипломатии в послевоенное время. Таковы так называемые «план Маршалла», 4-й пункт «программы Трумэна» и всякого рода экономическая «помощь» развивающимся странам, которая превращается в прямое орудие давления не только на внешнюю политику тех или иных государств, но и на их внутреннюю политику.

Кризис современной империалистической дипломатии в конце 1916 года

Характеризуя основное содержание внешней политики буржуазии в эпоху империализма, В. И. Ленин писал в «Мировое господство» есть, говоря кратко, содержание империалистической политики, продолжением которой является империалистическая война»31. Эта характеристика была подтверждена всем историческим развитием как в первые десятилетия, так и в годы второй половины XX века. В период первой мировой войны шла ожесточенная борьба двух империалистических группировок за передел поделенного мира, за мировое господство одной из них. Начало второй мировой войны также связано было с попыткой германского империализма перекроить карту Европы и мира с целью создания новой мировой империи. Однако со стороны народов, вставших на защиту своей национальной независимости, вторая мировая война приняла освободительный характер. Вступление СССР в 1941 году в войну в связи с вероломным нападением гитлеровской Германии на СССР придало войне новый смысл, подняв борьбу народов антигитлеровской коалиции на новый уровень и превратив ее в великую освободительную войну против режима фашистской диктатуры, за свободу и независимость порабощенных ею народов.

В конце второй мировой войны, когда был совершенно очевиден ее исход, наиболее реакционная верхушка монополистов США, чувствовавшая приближение крупных социальных перемен в послевоенном мире, начала готовить поворот к новому туру борьбы за мировое империалистическое господство. Пользуясь монопольным владением в •то время ядерным оружием, реакционные круги США попытались начать ядерный шантаж. По приказу тогдашнего президента США Г. Трумэна были сброшены атомные бомбы на японские мирные города Хиросиму и Нагасаки. Применение этих бомб не было вызвано необходимостью, ибо победа над Японией была уже предрешена разгромом основных сил японской армии (Квантунской армии в Маньчжурии) и общим катастрофическим положением страны. Они были нужны реакционной военщине и правящим кругам США для осуществления так называемой «атомной дипломатии», которая расцвела пышным цветом в первое послевоенное десятилетие. Как писал известный английский физик П. Блэкетт: «Применение атомной бомбы было не столько последним актом второй мировой войны, сколько первой большой операцией в холодной дипломатической войне с СССР....».

Реакционные силы в США, Англии и других странах Запада стали рассматривать СССР, союзника по антигитлеровской коалиции, как своего врага, ибо он являлся основным препятствием к установлению мирового империалистического господства под эгидой США — наиболее мощной империалистической державы.

В первые же послевоенные годы вся западная пропаганда была направлена на доказательство жизненной необходимости политического, экономического, военного и идеологического руководства миром со стороны США как ведущей страны капитализма, которая одна сможет спасти его от растущего коммунизма. Именно тогда Г. Трумэн, вступивший на пост президента США весной 1945 года, заявил, что «одержанная победа возложила на американский народ постоянную ответственность за руководство миром»33. Проповедь антикоммунизма стала ведущим направлением в идеологической борьбе империалистической буржуазии. Выступление тогдашнего премьера Великобритании У. Черчилля 5 марта 1946 г. в Фулто-не (США) с призывом объединить все силы Запада для борьбы против коммунизма за «железным занавесом» явилось провозглашением нового «крестового похода» сил империализма против СССР и складывавшейся мировой социалистической системы.

Вся послевоенная империалистическая дипломатия, возглавлявшаяся США, сосредоточила свои усилия на попытках пересмотреть в свою пользу военно-политические итоги войны, вернуть в лоно капитализма отпавшие от него страны Восточной Европы и Азии (т. н. политика «освобождения»), на сколачивании новых военно-политических агрессивных блоков с целью добиться путем применения политики «с позиции силы» восстановления былого мирового империалистического господства. Эти цели и задачи послевоенной империалистической внешней политики и дипломатии находились, однако, в вопиющем противоречии как с объективным ходом исторического процесса, так и со стремлениями широких народных масс всех континентов Земли, включая и сами страны Запада.

В освободившихся от гнета империализма странах Восточной Европы и Азии укреплялся и рос новый народно-демократический строй. Народы этих стран вскоре встали бесповоротно на путь строительства социализма. В освобожденных от фашистского порабощения странах Западной Европы выросли прогрессивные демократические силы, возглавлявшиеся коммунистическими партиями, которые требовали демократизации и демилитаризации Германии в соответствии с Потсдамскими соглашениями и коренных социальных реформ в каждой из стран.

В колониальных и зависимых странах Азии, Африки и Латинской Америки шел все нарастающий процесс борьбы за свободу ч независимость колониальных народов, переросший в последнее десятилетие в бурный процесс крушения всей колониальной системы империализма.

Возрастающие гонка вооружений и угроза новой мировой войны с применением ядерного оружия мобилизовали самые широкие слои населения во всех странах и вызвали к жизни массовое движение сторонников мира, которое стало оказывать все более ощутимое влияние на весь ход международных событий.

Наряду с этим из года в год росла политическая, экономическая и военная мощь государств социалистического содружества, что в сочетании с укреплением и расширением международного рабочего движения и широким размахом национально-освободительной борьбы в Азии, Африке- и Латинской Америке привело к очевидному изменению соотношения сил на мировой арене в пользу демократии, мира и социализма.

В этих условиях империалистическая внешняя политика и дипломатия, осуществлявшиеся под лозунгами политики «с позиции силы», так называемого «освобождения порабощенных коммунизмом народов», удержания мира «на грани войны», политика атомного шантажа и сколачивания военных блоков, не могли не вступить в глубокий кризис, все более расширявшийся и углублявшийся.

Несоответствие этой политики и дипломатии объективному развитию международных событий и реальному соотношению сил в мире стало особенно наглядным для самых широких масс уже к тому моменту, когда Советский Союз 4 октября 1957 г. запустил впервые в мире в космос искусственный спутник Земли, а затем в ходе последующих полетов космонавтов, начиная с первопроходца космоса Юрия Гагарина и включая первую женщину-космонавта Валентину Терешкову, продемонстрировал всему миру непревзойденный уровень наиболее-сложных отраслей науки и техники, высокую организацию образования и выдающиеся результаты воспитания нового поколения людей социалистического общества.

Эти факты выдающегося научно-технического и общекультурного прогресса Советского Союза наряду с очевидными для всех фактами его бурного экономического роста и военного могущества показали всю беспочвенность попыток империалистической пропаганды представить социалистическую систему отсталой и бессильной в сравнении с якобы процветающим капиталистическим Западом. Вместе с тем последовательная миролюбивая политика СССР, неизменное отстаивание им суверенных прав малых государств, активная помощь всем колониальным странам и народам, борющимся за свою независимость, и защита их от посягательств империалистических держав подорвали политику агрессии и войн и способствовали созданию единого антиимпериалистического фронта развивающихся стран Азии, Африки и Латинской Америки с государствами социалистической системы.

Агрессивная политика, проводимая США под непосредственным руководством государственного секретаря Дж. Ф. Даллеса в 40—50-х годах, начала терпеть провал за провалом. Вслед за крахом суэцкой авантюры Англии, Франции и Израиля, вдохновлявшейся агрессивным курсом США, сами Соединенные Штаты потерпели поражение в осуществлении так называемой «доктрины Даллеса — Эйзенхауэра» на Ближнем Востоке в 1957—1958 годах, попытавшись развязать агрессию против Сирии и Ирака.

Победа кубинского народа над диктаторским режимом Батисты в 1959 году означала серьезное поражение политики США в Западном полушарии, а разгром поддерживавшихся США контрреволюционных эмигрантов, высадившихся на Плайя Хирон в апреле 1961 года, свидетельствовал о полном провале всего агрессивного курса США в Латинской Америке.

Попытки США, Англии и Франции ликвидировать независимость Королевства Лаос в Юго-Восточной Азии и создать в нем марионеточный прозападный режим также потерпели провал. Западные державы были вынуждены сесть вместе с СССР, КНР, ДРВ, Камбоджей, Таиландом и Лаосом за стол переговоров и подписать летом 1962 года Женевские соглашения о нейтральном, независимом Лаосе и гарантировать его нейтралитет.

Срыв в мае 1960 года Парижского совещания глав правительств СССР, США, Англии и Франции в результате вероломной попытки Центрального разведывательного управления США вести воздушную разведку над территорией СССР высотным самолетом У-2, сбитым советскими ракетчиками, сильно подорвал престиж США во всем мире и разоблачил перед народами враждебный делу мира агрессивный курс американской внешней политики.

Кризис даллесовского внешнеполитического курса стал совершенно очевиден. Его стали признавать и сами апологеты этого курса. Сам Дж Ф. Даллес в своей книге «Война или мир», вышедшей в 1950 году, признал уже тогда, что, «покончив с нашей монополией (в атомной энергии. — В. 3.), Советский Союз радикально изменил в свою пользу стратегическое положение... Произошел определенный сдвиг в соотношении мировых сил, и этот сдвиг произошел в пользу советского коммунизма». Известный теоретик военно-политических доктрин США Генри Киссинджер писал в 1961 году: «Соединенные Штаты не могут более позволить себе упадка, которым характеризовались последние 15 лет. Еще 15 лет такого ухудшения нашего положения на международной арене, которое мы испытали после второй мировой войны, и мы превратимся в изолированную Америку в мире, которому мы в значительной мере стали чужды».

О противоречиях внешней политики и дипломатии США, о явном несоответствии ее реальному положению в мире и неосуществимости вследствие этого основных поставленных американским внешнеполитическим курсом задач говорил и известный публицист США С. Сульцбергер. Он писал в книге «Что неладно с американской внешней политикой?»: «Мы колебались между фальшивыми лозунгами «сдерживания» и «освобождения», не достигнув ни того, ни другого. Мы создали в дружественных, но нестабильных странах военную машину, которую их экономика не в состоянии держать. Мы стремились создать устойчивое положение там, где его никогда не существовало, и избегали установления его в других местах, даже когда это было возможно. В столь неблагоприятной обстановке мы дожили до ядерного тупика, до равновесия страха, которое не может продолжаться вечно»35. В самом деле, агрессивный курс США был выработан в тот период, когда они обладали монополией на ядерное оружие, когда они господствовали в капиталистическом мире экономически и политически, когда социалистическая система только складывалась и народы социалистических стран отдавали все свои силы на восстановление разрушенного войной народного хозяйства, а народы колониальных стран только начали расправлять свои плечи в борьбе за независимость и ликвидацию колониального рабства.

Однако через полтора десятилетия положение в мире коренным образом изменилось. Монополия США на атомное оружие была ликвидирована, и Советский Союз не только создал наиболее мощные виды этого оружия, но и наиболее совершенные средства его доставки — мощные ракеты любого радиуса действия.

Социалистическая система окрепла и показала стремительные темпы экономического и культурного роста, опережая в своем развитии передовые капиталистические страны. Если в 1950 году доля стран социализма в мировой промышленной продукции равнялась примерно 20%, то в 1974 году она составила примерно 40%. Доля развитых капиталистических стран составляет 53%, а развивающихся стран—7%. При этом среднегодовые темпы прироста промышленной продукции за 1951 — 1974 годы в странах социализма составили 10,1%, в то время как в развитых капиталистических странах — 5,2%, а в развивающихся странах — 7,7% 36.

О динамике роста национального дохода и промышленной продукции стран социализма за пятилетие (1971 — 1975 гг.) в сравнении с аналогичными показателями стран капитализма говорит следующая таблица, приводимая директором Института экономики мировой социалистической системы О. Т. Богомоловым:

Динамика роста национального дохода и промышленной продукции в 1971—1975 годах 1970= 100 (в о/о)

Национальный доход Промышленная Редакция

Развитые капиталистические страны . . в том числе страны «Общего рынка» . 133 136 114 112 146 145 109 10737

Таким образом, динамика роста национального дохода стран социализма была примерно втрое выше, чем в развитых капиталистических странах, а промышленной продукции — выше примерно вчетверо.

Национально-освободительное движение приобрело широчайший размах и привело к развалу старой системы колониального господства. Десятки стран Азии и Африки завоевали независимость и стали полноправными членами Организации Объединенных Наций. Крушение последней колониальной империи — Португалии в результате свержения фашистского режима в этой стране в 1974 году, господствовавшего почти полстолетия, явилось сильнейшим ударом по разваливающейся колониальной системе империализма.

Наряду с этими коренными переменами в мире, приведшими к изменению соотношения сил на международной арене в пользу социализма, в самом лагере империализма обострились противоречия как следствие неравномерного развития основных капиталистических стран и изменения соотношения сил между ними.

Достаточно указать, что если сразу после окончания второй мировой войны промышленное производство США составляло около 2/з всего промышленного производства капиталистического мира, то в начале 70-х годов оно упало до 40,3%, и это падение продолжается. Доля Западной Европы возрастает из года в год, причем удельный вес промышленного производства ФРГ и Франции особенно вырос, а доля Англии падает.

В области капиталистической внешней торговли (в экспорте) доля США особенно резко упала — с 32,5% в 1947 году до 13,4% в 1971 году, а доля стран «Общего рынка» выросла — с 28,5 до 46,6% соответственно. Золотые и валютные резервы «Общего рынка» в 4 раза превышают золотые и валютные резервы США.

В этих условиях планы установления гегемонии США, разумеется, не имели реальной почвы, и вся политика, основанная на реализации таких планов, не могла не потерпеть провала. Следствием этого явилось развитие кризисных явлений в самом империалистическом блоке и обнажение противоречий в основной военно-политической организации этого блока — в НАТО.

Вот почему в своей избирательной кампании 1960 года сенатор Дж. Кеннеди подверг резкой критике внешнюю политику президента Эйзенхауэра, а став президентом, попытался сформулировать главные пороки этой политики, чтобы наметить пути избавления от них. В предисловии к сборнику своих речей, произнесенных в ходе избирательной кампании, Дж. Кеннеди писал следующее: «Главная мысль этих речей заключается в том, что мы не выходим из состояния кризиса в силу двух причин: во-первых, потому, что мы еще не выработали стратегии мира, которая соответствовала бы миру, в котором мы живем, а вовторых, потому, что не платим цены, которой требует такая политика».

Только пройдя через поражение на Плайя Хирон, неудачи в Лаосе и Южном Вьетнаме, укрепление суверенитета ГДР и установление твердой ее границы в Берлине, наконец, через острейший кризис в районе Карибского моря в октябре 1962 года, преодоленный лишь в результате разумного компромисса между СССР и США, Дж. Кеннеди пришел к выводу о необходимости пересмотреть кое-что во внешнеполитическом курсе США и во взаимоотношениях со своими союзниками по НАТО. В своем выступлении в американском университете в Вашингтоне 10 июня 1963 г. президент Кеннеди вынужден был ясно заявить о необходимости отказа от некоторых догм старого внешнеполитического курса и о поисках новых путей, которые могли бы привести к мирному сосуществованию с Советским Союзом и всей социалистической системой и избежать катастрофической ядерной войны.

Он говорил прежде всего о том, что США «должны иметь дело с миром таким, какой он есть, а не с таким, каким он мог бы быть, если бы история последних 18 лет была иной»39. Другими словами, Кеннеди отбросил господствовавшие длительное время во внешней политике США иллюзии о том, что можно вернуть потерянные империализмом позиции, и снял фактически лозунги «освобождения», «отбрасывания коммунизма», под которыми велась внешнеполитическая борьба при Даллесе. Президент США говорил далее о том, что «как Соединенные Штаты и их союзники, так и Советский Союз и его союзники взаимно глубоко заинтересованы в справедливом и подлинном мире и прекращении гонки вооружений.. » Он призвал обратить внимание на «общие интересы» США и СССР и на те средства, с помощью которых можно устранить разногласия, существующие между ними. Наконец, Кеннеди обратился к американскому народу с призывом: «.. Давайте пересмотрим наше отношение к Советскому Союзу».

Эти заявления Дж. Кеннеди давали основания полагать, что во внешней политике США делается попытка реалистически оценить международную обстановку и найти пути, которые избавили бы человечество от угрозы мировой термоядерной войны В Советском Союзе и других миролюбивых государствах этот наметившийся реалистический подход правительства США в вопросе о мире и мирном сосуществовании, о взаимоотношениях государств был встречен положительно.

В своей речи на XVIII сессии Генеральной Ассамблеи ООН 21 сентября 1963 г. президент Кеннеди подтвердил в основном эти намерения правительства США. Весьма важным пунктом этой речи было следующее положение: «Для того чтобы оба наши государства (имеются в виду СССР и США. — В. 3.) пользовались подлинной безопасностью, нам требуется лучшее оружие, чем водородная бомба, оружие более совершенное, чем баллистические ракеты или ядерные подводные лодки, и это лучшее оружие — мирное сотрудничество» 4!.

Разумеется, провозглашение такого подхода требовало от правительства США конкретных действий не только для закрепления первого успеха в деле смягчения международной напряженности, связанного с заключением 5 августа 1963 г. Договора о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой, но и для продвижения вперед в решении главных международных спорных вопросов.

Однако намеченный правительством Дж. Кеннеди курс внешней политики и его некоторые начинания в области внутренней политики встретили яростное сопротивление со стороны внутренней и международной реакции. Уже в ходе обсуждения Московского договора в американском сенате стало очевидно, что в США имеется влиятельная группа противников внешнеполитического курса Дж. Кеннеди. Эта группа открыто выступила за продолжение «холодной войны», гонки вооружений и использование военной силы, включая ядерную. Эта группа «бешеных», хотя и не столь многочисленная количественно, обладала в США весьма большими возможностями для влияния на общественное мнение и на политику через печать, телевидение и другие средства пропаганды, имела свою агентуру среди служащих государственного аппарата и покровителей в монополистических кругах США.

Прямым следствием обострения внутриполитической обстановки в США и борьбы вокруг внешнеполитического курса Дж. Кеннеди и явились выстрелы в Далласе — центре техасских мракобесов; имеется немало серьезных оснований считать, что за спиной убийц стояли наиболее реакционные силы США, заинтересованные в дальнейшем усилении международной напряженности и «холодной войны».

После гибели Дж. Кеннеди на пост президента вступил вице-президент США Линдон В. Джонсон. В качестве президента он неоднократно заявлял о преемственности политического курса Дж. Кеннеди, хотя реализация этих заявлений затянулась фактически на целое десятилетие. Между тем начатый еще Дж. Кеннеди пересмотр внешнеполитического курса США, несомненно, отражал очевидный для всех процесс глубоких перемен, происходящих в современном мире в результате изменения соотношения сил. Они являлись также показателем кризиса империалистической внешней политики и дипломатии, не могущих выполнить непосильные для них в современных условиях задачи, поставленные классом, теряющим свое господство в мире. Этот кризис охватил во второй половине 60-х годов и в 70-е годы не только отношения между капиталистической и социалистической системами, но и отношения между самими ведущими капиталистическими государствами, а также между ними и развивающимися государствами Азии, Африки и Латинской Америки.

Наиболее ярко кризис проявился внутри агрессивного блока западных держав НАТО, отражая изменившееся соотношение сил как между ведущими государствами этого блока, так и между США, с одной стороны, и континентальной Западной Европой — с другой. Речь идет о растущей тенденции к освобождению европейских стран, прежде всего Франции и ФРГ, от экономической, политической и военной зависимости от США и перераспределении удельного веса этих стран в решении главных военно-политических вопросов в блоке НАТО.

Уже в конце 50-х годов президент Франции генерал де Голль поставил перед президентом США и премьером , Великобритании вопрос о пересмотре всей практики руководства НАТО, добиваясь участия Франции наряду с США и Англией в решении главных политических и военных вопросов блока. Не получив удовлетворительного ответа на поставленные им вопросы, президент Франции заявил в начале 1966 года о выходе Франции с 1 июля 1966 г. из военной организации НАТО. Вместе с тем президент де Голль заявил о необходимости установления с СССР новых отношений разрядки, согласия и сотрудничества, что вытекало из понимания де Голлем коренных изменений в международной обстановке. В своих «Мемуарах надежды», опубликованных в 1970 году, он писал:

«В 1958 году я счел, что общее положение изменилось по сравнению с тем, каким оно было во время создания НАТО."Стала для всех очевидной невероятность версии о возможности похода с советской стороны для завоевания Запада. Однако, если не воюют, рано или поздно надо заключать мир. Для французов Советская Россия — великая страна, наш союзник в двух мировых войнах. Своей храбростью, своими бесчисленными жертвами она обеспечила окончательную победу, и без ее участия сегодня немыслимо обеспечение мира. К тому же военные условия безопасности за прошедшие 12 лет существенно изменились с точки зрения Западной Европы после того, как Советы приобрели то, что необходимо для уничтожения Америки (де Голль имел в виду ракетно-ядерное оружие. — В. 3.). Следовательно, для Западной Европы НАТО не является гарантией безопасности».

В результате переговоров, которые советские руководители провели с генералом де Голлем во время его официального визита в СССР в июне 1966 года, в Москве была подписана советско-французская декларация, заложившая основы мирного сосуществования и дружественного сотрудничества между Францией и СССР. А в 1970 году президент Франции Ж. Помпиду подписал советско-французский протокол, который установил регулярные консультации между ними по важнейшим международным вопросам. Во время визита Л. И. Брежнева во Францию 30 октября 1971 г. были подписаны Принципы сотрудничества между Союзом Советских Социалистических Республик и Францией, которые явились базой для формулирования новых отношений между странами капитализма и социализма и послужили как бы примером для аналогичных соглашений, достигнутых впоследствии в переговорах между Л. И. Брежневым и новым президентом США — Р. Никсоном в 1972 году, а также между Л. И. Брежневым и канцлером ФРГ В. Брандтом в 1973 году. Как отметил А. А. Громыко в апреле 1976 года, «Советский Союз и Франция стояли у истоков разрядки»

Заключение советско-западногерманского договора от 12 августа 1970 г., нормализация отношений между СССР и ФРГ, а также между ФРГ и ПНР, а затем ЧССР, НРБ и ВНР, заключение четырехстороннего (СССР, США, Англия, Франция) соглашения о Западном Берлине, принятие ГДР и ФРГ в ООН — все это коренным образом изменило обстановку в Европе и вписало новую и важную страницу в развитие внешней политики Советского Союза и других социалистических стран.

Наконец, наметившаяся в результате визитов Р. Никсона в Советский Союз в 1972 году, Л. И. Брежнева в США в 1973 году и президента США Джеральда Форда в СССР в 1974 году нормализация отношений между СССР и США и подписание важнейших соглашений Об основах взаимоотношений между СССР и США, Об ограничении стратегических наступательных вооружений и О предотвращении ядерной войны означали крупный поворот в развитии международных отношений от «холодной войны» и конфронтации к установлению прочного мира и сотрудничества на основе мирного сосуществования.

Этот поворот отразил те глубокие изменения в мире, которые явились следствием изменения соотношения сил на мировой арене и выявили глубокий кризис империалистической внешней политики и дипломатии. Он является следствием общего кризиса капитализма и охватывает как ведущие страны капитализма, так и всю империалистическую систему в целом. Он проявляется как в содержании, так и в формах и методах дипломатии ведущих империалистических государств.