ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ КОРРУПЦИИ В РОССИИ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 

 

Л.В. Логинова,

доцент, кандидат экономических наук

Сфера теневых отношений в России заметно расширяется, выходит за рамки экономики,

охватывает все новые области общественной жизни. Сегодня теневые отношения имеют

место не только в экономике, но и в политической системе, СМИ, армии, в сферах правопо-

рядка, образования, здравоохранения, культуры и науки и т.д. Причем теневые процессы

протекают как на макро-, так и на микроуровне. Таким образом, происходит постепенная

теневизация общества и от того, как эта сфера отношений будет развиваться, в значи-

тельной степени зависит будущее России.

В последнее десятилетие появилось много работ, посвященных различным формам

теневизации российской экономики1, теневым процессам в промышленности и торговле2,

бартеру3, хождению неучтенной наличноcти4 и ряду других проблем нелегального бизнеса5.

Проводятся исследования коррупции с применением экономико-математического модели-

рования6, на основе методов экономической теории7, а также социологами.

При этом взгляды на сущность теневой экономики и теневизации значительно различа-

ются. С одной стороны, теневую экономику рассматривают как деятельность, скрываемую

от прямого статистического учета, с другой стороны, как деятельность, уводимую из-под

налогообложения. Одни авторы видят корни теневой экономики в неразвитости рыночных

отношений и чрезмерно тяжелом налоговом прессе. По мнению других, теневая экономика

– это преступный бизнес. Неоинституциональные концепции (теория общественного выбора

и теория прав собственности) изучают влияние правовых норм на развитие легального,

официального бизнеса.

Существует точка зрения, согласно которой теневая экономика — это всякая экономи-

ческая активность, незарегистрированная официально уполномоченными органами, такой

уклад экономических отношений, который складывается в обществе вопреки законам

и формальным правилам хозяйственной жизни8. В данном случае общая черта теневой

экономики состоит в ее проявлении в экономическом пространстве, в ходе той или иной

хозяйственной деятельности.

Можно выделить ряд особенностей российской теневой экономики.

Во-первых, теневая экономика в России не противостоит экономике формальной, а су-

ществует в ней, выступая естественным и закономерным следствием легальных (законных)

статусов хозяйственных и властвующих субъектов. Это обусловлено тем, что в основе вне-

легальных экономических отношений в России лежит возможность приватизировать любое

общественное благо (в частности, любой закон) и пустить его в теневой оборот.

Во-вторых, теневые социально-экономические отношения в России характеризуются

институционализацией коррупции.

Под институционализацией понимаются процессы, формирующие организацию субъ-

ектов, преобразуя их взаимодействия в институциональную систему, элементы которой

становятся общепринятой практикой, сохраняющейся в неизменной форме на протяжении

ряда поколений, подтверждаясь в реальном поведении людей.

Институционализация коррупции – это процесс превращения коррупции из разряда

преступлений отдельных чиновников в массовое социальное явление, становящееся обще-

принятой практикой, привычным элементом социально-экономической системы.

В России институционализация коррупции произошла в середине 90-х гг., когда пере-

стала быть «отклонением», а стала нормой поведения. В силу этого неправомерно сужать

ее социальное содержание, акцентируя внимание лишь на правовой стороне дела. Ведь

тогда и меры по борьбе с ней должны носить в основном юридический характер и состоять в

применении правовых санкций. На наш взгляд, таких мер недостаточно, т.к. коррупционная

деятельность вызвана социально-экономическими и политическими причинами.

Институционализация коррупции в России характеризуется рядом признаков.

1. Рост масштабов теневой экономики и коррупции. Работники госаппарата все в

больших масштабах используют свое положение для получения доходов. Эти масштабы, по

оценкам некоторых экспертов, сопоставимы с бюджетом страны.

За последние годы средний размер взятки увеличился с 10 тыс. до 136 тыс. долл. Объем

рынка деловой коррупции возрос с 34 млрд до 318 млрд долл. С учетом происходившего

одновременно роста экономики сравнение показателей в абсолютном выражении не

вполне корректно. Поэтому сопоставим средний размер взятки с количеством квадратных

метров жилья, которое можно купить на первичном рынке по среднероссийским ценам.

Если в 2001 г. можно было приобрести 30 кв. м, то в 2005 г. – 209 кв. м. Таким образом, в

абсолютном выражении средний размер взятки увеличился в 13,6 раза, а в относительном

применительно к жилищному рынку — в 7 раз. В абсолютном выражении объем рынка

деловой коррупции вырос в 9 раз, но если соотнести его с выпуском, то примерно в 5 раз

(это не доля коррупции в выпуске, потому что последний не учитывает коррупцию; здесь

выпуск — просто шкала, задающая масштаб).

Анализ теневого сектора российской экономики за 5 лет (2000–2005 гг.) показал, что

внутри страны ежегодно «отмывается» до 27 % ВВП9.

2. Превращение коррупции в привычный вид деятельности. Коррупция стала привычной

не только для чиновников разного ранга и разных сфер, но и для населения страны. Для

многих граждан стало привычным, например, платить деньги за «ускорение» прохождения

дела.

3. Коррупционная деятельность стала приобретать устойчивые организационные

формы. Она перестала быть самодеятельностью отдельных нечестных функционеров и

упорядочилась.

4. Коррупция имеет сложную разветвленную структуру, в нее вовлечены многие группы

людей, находящихся на разных уровнях системы управления. Это во многом обусловлено

тем, что сама структура государственных органов, которым вменено выполнение тех или иных

функций в социально-экономической сфере, в результате реформ государственного управления

стала сегодня еще более запутанной и неповоротливой. Это повышает уровень бюрократизации

в выработке и прохождении управленческих реше ний.

Если в 2003–2004 гг. коррупционные процес сы в деятельности государственного аппарата,

как свидетельствуют социоло гические исследования, тревожили примерно 30 % граждан, то в

2004 г. — 40 %, а в 2006 г. — более 50 %. На вопрос в ходе социологического исследования

в 2006 г. — «чьи интересы в первую очередь защищают сегодня госслужащие» — ответили,

что защищаются «интересы граждан» только 5,5 % опрошенных и «интересы государства» —

18,5%. Подавляющее большинство опрошенных (74 %) считают, что государственные слу-

жащие защищают «свои собственные интересы»10.

Причины институционализации коррупции лежат в особенностях проведенных в России

экономических преобразований.

Прежде всего она произошла из-за приватизации функций государства отдельными

группами чиновников, которые сумели с выгодой для себя воспользоваться экономической

свободой. Они стали выполнять свои должностные обязанности в тех случаях, когда это от-

вечает их частным интересам. Если же это не отвечало таковым, соответствующая функция

не выполнялась.

Иначе говоря, российская система теневых отношений есть не что иное, как теневое па-

рагосударство. Такое государство отличается от государства легального и конституционного

тем, что функции, которые должны быть исключены из рыночного оборота (функции суда или

армии), утрачивают характер общественного блага и становятся предметом купли-продажи.

Можно сказать, что теневое парагосударство основано на такой коммерциализации всех и

любых ценностей и благ. Строго говоря, понятия «государство» и «рынок» совпадают, при-

чем первое поглощается вторым.

Другая важнейшая причина состоит в том, что в нашей стране долгое время работал ме-

ханизм деформализации, который трансформировал формальные правила и выстраивал их

в неформальные отношения11. Общество успело привыкнуть, что скрупулезное соблюдение

законов является, скорее, исключением, нежели правилом.

Считается, что все должны жить в согласии с конституционными законами. Тот, чье

социально-экономическое поведение этим законам не отвечает, рассматривается как объект

для соответствующих санкций. Иначе говоря, современный законодатель исходит из безого-

ворочного приоритета общественных интересов над частными. В действительности все без

исключения социально-экономические субъекты, оперирующие на рынке, напротив, исходят

из приоритета частных интересов — и никакими санкциями это изменить невозможно, по-

скольку именно такой порядок вещей и лежит в основе рыночных взаимоотношений12. Так,

когда законодатель издает запрет на какие-либо рыночные операции, то рыночные операторы

принимают его к сведению, но не торопятся исполнять. Юридический запрет не прекращает

рыночных обменов, а лишь меняет их условия13. Это обусловлено тем, что права собственности,

на которые опирается рынок, двойственны по своей природе: юридическая спецификация

собственности почти никогда не совпадает с границами экономического владения. Поэтому на

практике решение проблем теневой экономики предполагает синтез социально-экономических

и юридических мер, а также учет исторически сложившихся в обществе традиций.

В развитии общества неизбежно возникают такие области социально-экономической

деятельности, которые в силу институциональной инерции оказываются вне нормативного

воздействия институционального контроля и становятся сферой исключительных узких

интересов. В этих областях регулирование деятельности заинтересованных участников

происходит на базе ценностей доминирующей группы или групп. Ценности эти носят анти-

социальный характер и выражают фактическое или потенциальное подчинение интересов

общества интересам этих замкнутых групп. Когда уровень этого подчинения достигает кри-

тической величины, то у представителей доминирующих интересов появляются властные

полномочия, признаваемые, хотя временно и неявно, другими участниками14.

Институты страхуют общество от перерождения рынка в криминальную систему, служат

гарантами порядка в экономике. Однако негативизм российского общества по отношению к ин-

ститутам рыночного хозяйства отражает либо отказ от них, либо невнимание к их использованию.

В такой ситуации социально-экономические отношения неизбежно уходят в тень, и общество

становится более криминальным. Возникает теневой уровень институционализации, поддержи-

вающий устойчивость теневых интересов и способов их реализации. Появляются устойчивые

структуры криминального характера, которые по мере распространения сферы их интересов и

деятельности на устоявшиеся и признанные в обществе виды и сферы деятельности стараются

облечь себя в законные формы, оставаясь криминальными по своим целям и методам.

Такое развитие опасно для общества, ибо институционализация антисоциальных инте-

ресов означает открытое подчинение интересов общества интересам замкнутых групп. И в

этом – одна из проблем институционализации в России. Она не достигла уровня согласия

экономических интересов. Институциональное оформление, санкционированное сверху,

опережает или не соответствует (или не совсем соответствует) среде, в которой институты

вынуждены функционировать. Ведь известно, что индивиды могут устанавливать схемы

прав собственности, конкурирующие с государственными схемами, в особенности, когда

речь идет о таких видах деятельности, где обеспечение соблюдения правил, установленных

государством, обходится сравнительно дорого15.

Поведение, которое не регулируется юридической нормой, но оказывается эффективным

экономически, получает общественную правовую санкцию. Косвенно такую санкцию дает

информация о состоянии теневых институтов – черного рынка, рынка бартера, бюро-

кратического рынка и т.д. Круг замыкается: теневой рынок санкционирует частное право,

частное право поддерживает теневой рынок. Стройный теневой порядок и возникает из

теневой экономической практики. Теневой порядок — сложная полиинституциональная

система частных правовых решений, неизбежно возникающая за рамками юридических

законов, регулирующих отношения собственности16.

I. Факторы входа в теневую институционализацию интересов

V. Направления институциональной

трансформации общества

IV. Теневая стратификация общества –

группы интересов и их теневое экономи-

ческое поведение

II. Институционализация теневых ин-

тересов в экономике – возникновение

институтов и структур, обслуживающих

теневые социально-экономические интересы

III. Институционализация теневых ин-

тересов общества в неэкономических

сферах – политике, правоохранительной

деятельности, армии, образовании, здра-

воохранении, культуре, науке

Сеть общественных институтов, составляющих теневой порядок, призвана сократить

трансакционные издержки на обустройство рыночных обменов в тех случаях, когда государ-

ственное вмешательство носит характер отрицательного внешнего эффекта (экстерналии).

Теневой порядок во многом дублирует функции государства, но решения, которые здесь при-

нимаются, в правовом смысле противоположны государственным доктринальным нормам.

Запреты снимаются, а иные требования формальных правил оказываются под запретом.

Можно сказать, что теневой прядок — это новый, параллельный «общественный договор»,

основанный на практической кооперации рыночных агентов. Сформировались своего рода

неписаные правила, которыми руководствуются миллионы людей в целях реализации своих

интересов. Именно они обусловливают свойственную нашей экономике «непрозрачность»,

создающую благоприятную почву для коррупции и иных злоупотреблений.

Система теневых взаимоотношений втягивает все новые и новые субъекты. Многие объ-

ясняют это дефицитом правовой базы, считая, что для решения данной проблемы достаточно

принять тот или иной закон. Однако практика свидетельствует, что какие бы законы не

принимались, они не выполняются. Теневизация экономических интересов — это симптом

системной болезни российского общества. Причем наблюдается угрожающий рост масшта-

бов теневых процессов, и поэтому приходится признать, что никаким отдельным законом

излечить страну от этой болезни невозможно. Причина состоит в том, что в стране сложился

механизм теневизации социально-экономических интересов, т.е. система факторов, условий,

которые воспроизводят теневые процессы (см. схему).

Механизм теневизации российского общества

Наследие прошлого

• Бюрократизированная система

управления экономикой

• Советские привычки хозяйствования

• Сети личных отношений в социально-

экономической системе

• Устойчивое воспроизводство

административных барьеров

Дефекты экономической политики

• Нелегитимное перераспределение

государственной собственности в

интересах номенклатуры

• Неэффективная система

налогообложения

• Дефекты банковской политики

Данные факторы унаследованы от прежней экономической системы. Усиливающаяся

еще с 70-х гг. прошлого века криминализация экономики стала результатом поражения

командной модели индустриального общества в соревновании с его рыночной моделью.

Лаконичное объяснение основной причины криминализации социалистического хозяйства

дал американский экономист М. Олсон: если отсутствует частная собственность, то все граж-

дане материально заинтересованы в разворовывании государственного богатства, но никто

не заинтересован лично в его сохранении17. Россия унаследовала бюрократизированную

и неэффективную систему управления экономикой, распад которой запустил теневизацию

российской экономики. Огромные масштабы приобрело нелегитимное перераспределение

унаследованной государственной собственности в интересах номенклатуры, массовая пере-

качка ее в возникавшие полукриминальные частные фирмы18.

Другим фактором теневизации социально-экономических интересов можно назвать уна-

следованные от прежней системы привычки хозяйствования – обман рабочих, бартерный

обмен, личные сговоры с региональными и федеральными чиновниками. «Так же как нельзя

распознать, пьют ли воду плавающие в ней рыбы, нельзя определить, присваивают ли иму-

щество чиновники, приставленные к делам»19, — печально замечает автор древнеиндийской

«Артхашастры» (начало н.э.), и это суждение могли бы повторить многие поколения государ-

ственных мужей. Однако не менее важным фактором теневизации интересов явились дефекты

социально-экономической политики перехода к рынку: дефекты приватизации государствен-

ной собственности; постсоветской налоговой системы (огромные налоги на заработную плату,

послужившие прямой причиной теневизации экономического поведения практически всего

населения страны); дефекты банковской политики (мошенничество, пирамиды) и т.д.

В отличие от теневой экономики, где все ее участники выступают субъектами экономики,

участники теневых социальных процессов играют более разнообразные социальные роли:

теневые политики, теневые прокуроры (следователи, судьи и т.п.), теневые преподаватели

и многие др.

Если говорить о генезисе теневых процессов в социальных сферах, то они вторичны по

отношению к теневой экономике, т.е., будучи источником теневых процессов, экономика

как бы «заражает» ими все другие сферы общества. В результате оказывается, что теневые

процессы выходят за рамки экономики и проникают во все остальные сферы общественной

жизни. Вследствие этого теневое пространство в стране непрерывно расширяется, захва-

тывает новые социальные субъекты, институты, организации. Отличие теневых социальных

отношений от теневой экономики состоит и в том, что в социальной сфере результатом тене-

вой деятельности являются не сами по себе деньги или какая-то конвертируемая в деньги

материально-вещественная продукция (техника, стройматериалы, оружие, продовольствие,

сырье, наркотики), а те или иные изменения в социальных взаимоотношениях участников,

социальные эффекты. Причем это остается верным и в тех случаях, когда в теневом про-

цессе участвуют деньги20.

Если говорить о последствиях теневизации, можно выделить как положительные ее

эффекты, так и отрицательные. Примерами положительных эффектов теневой экономики

стала неформальная занятость, за счет которой проблема безработицы переносилась в

обществе более мягко. Однако по мере увеличения доли теневой экономики и институ-

ционализации коррупции негативный эффект теневого поведения имеет тенденцию роста.

Теневая деятельность становится фактором дестабилизации экономики.

Для деинституционализации коррупции и снижения масштабов теневизации интересов

до общественно приемлемых размеров необходимо осуществление нового этапа социально-

экономических и политических реформ.

Рыночные операции всегда регулируются нормами и правилами, закрепленными в обы-

чае. Юридические законы находят здесь свое применение и исполняются адекватно лишь

тогда, когда не противоречат частному интересу рыночных операторов и гармонизируют с

нормами обычного права21. Поиск оптимальной экономической политики, на наш взгляд,

должен быть направлен в сторону гармонизации двух правовых систем – юридической, за-

щищающей общественные интересы, и системы обычного права, соответствующей частному

интересу рыночных операторов.

Главное их направление — демонополизация на всех этапах социально-экономической

системы, предполагающая, прежде всего, отделение государственных служащих, работников

правоохранительных и силовых структур от бизнеса, закрытие всех фирм, «дружественных»

для работников госаппарата, и стимулирование создания и работы независимых деловых

предприятий.

Осуществление такой модернизации системы государственного регулирования эконо-

мики будет способствовать преодолению ряда негативных тенденций в ориентации инте-

ресов активных слоев нашего общества. Историческое верховенство интересов нации над

эгоистическими интересами парагосударства несомненно. Ведь «не граждане существуют

для государства, а государство для граждан, и задача его в том, чтобы выражать интересы

общества»22.

Задача социальных наук — изучение процесса теневизации общества, анализ его воз-

можных влияний на последующее развитие российского общества и выявление необходимых

мер по его минимизации.