ПРОБЛЕМЫ ОБЪЕКТИВНОСТИ ПРИ ОПИСАНИИ СЛЕДОВАТЕЛЕМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 

Е.В. Просвирин,

адъюнкт (Саратовский юридический институт МВД России)

Объективность в общефилософском смысле есть одна из сторон содержания категории

истины, что характеризует данное свойство объекта познания и исследования как не за-

висящее от произвола сознания и определенно отображающимся в нем материальным

миром1. Объективность придает знанию об объекте познания и исследования status rerum2,

без чего знание — иллюзорная, условно значимая конструкция.

Р.С. Белкин подчеркивал, что уголовный процесс по существу является разновидно-

стью познавательной деятельности человека. Предмет судебного исследования, писал

он, существующий независимо от сознания лиц, осуществляющих правосудие, становится

предметом познавательной деятельности последних3. А.Р. Ратинов, исследуя особенности

знания, достигаемого в уголовном процессе, также разделял указанную позицию, подчер-

кивая, что «…познавательные элементы органически вплетены в уголовно-процессуальную

деятельность…»4. Стремление к достижению истины при познании и исследовании обстоя-

тельств уголовного дела отражено в работах русских юристов. Д.Н. Стефановский, И.Л. Фой-

ницкий, В.К. Случевский, А.Ф. Кони и другие выступали за необходимость всесторонности,

глубины и полноты исследования, освещение предмета со всех составляющих его природу

точек зрения, в его связи с окружающим, органически присущим ему миром явлений5. По-

нятиям объективности уделяют внимание Н.И. Николайчик, Е.А. Матвиенко, А.Д. Соловьев.

Первые два автора приравнивают всесторонность к предмету доказывания, полноту — к

допустимости, относимости и достоверности доказательств, а объективность рассматри-

вают как беспристрастность, непредвзятость в расследовании на основе всех возможных

версий6. А.Д. Соловьев оценивает всесторонность, полноту и объективность расследования

как необходимое условие установления истины по уголовному делу, в частности: всесто-

ронность — как необходимость исследования всех объективно возможных по делу версий,

полноту — как исследование всех обстоятельств, имеющих значение для правильного раз-

решения дела, и объективность — как непредвзятое исследование уличающих, оправдываю-

щих и смягчающих ответственность обвиняемого обстоятельств7. В этой связи показательны

требования, сформулированные законодателем в ст. 20 УПК РСФСР: всесторонность, полнота

и объективность расследования. Тем не менее, в постановлении Пленума Верховного Суда

СССР от 5 апреля 1985 г. № 2 «О применении судами законодательства, регламентирующего

пересмотр в порядке надзора приговоров, определений, постановлений по уголовным де-

лам» исследуемые понятия даны в разной интерпретации8. Не было уточнено содержание

понятий «объективность» и «полнота» и в постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР

от 21 апреля 1987 г. № 1 «Об обеспечении всесторонности, полноты и объективности рас-

смотрения судами уголовных дел»9. В УПК РФ требования полноты, объективности и всесто-

ронности напрямую не сформулированы, но при анализе положений УПК РФ очевидна их

реализация в гл. 2 «Принципы уголовного судопроизводства». Законодатель не дает прямой

формулировки установления истины как цели уголовного судопроизводства. Концепция о

единстве познания и доказывания в расследовании разделяется большинством ученых-

юристов10. М.С. Строгович писал по этому поводу: «…Недопустимо и ненаучно рассуждать

так, что теория познания — это одно, а теория доказательств в уголовном процессе совсем

другое, что связи между ними нет, что гносеологическая проблема — область философии,

а учение о материальной истине в уголовном процессе — вопрос юриспруденции, судебной

практики, почему последний вопрос и должен решаться вне всякой зависимости от обще-

философских положений…»11.

В соответствии с законом основными способами собирания доказательств в ходе

производства предварительного следствия являются следственные действия, перечень

которых содержится в гл. 23–27 разд. VIII УПК РФ. К числу таких следственных действий

относятся: все разновидности допроса, следственного осмотра (включая освидетельство-

вание и эксгумацию) и обыска, выемка, следственный эксперимент, наложение ареста на

почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка, очная ставка, предъявление для

опознания, контроль и запись переговоров, проверка показаний на месте, судебные экс-

пертизы, получение образцов для сравнительного исследования. Процесс и результаты всех

этих действий, отраженные в протоколах следственных действий (ст. 74, 76–81, 83–84 УПК

РФ), служат доказательствами по уголовному делу. По описанию в протоколе следственного

действия можно судить о соблюдении при его проведении всех процессуальных требований,

полноте и достоверности полученных при производстве следственного действия результатов

и, следовательно, об их доказательственном значении и месте в системе доказательств, о

подтверждении или опровержении этими результатами выдвинутых и проверяемых след-

ственных версий.

Отдельно взятый протокол оконченного следственного действия представляет собой

отображение познания одной из частей действительности, относящейся к обстоятель-

ствам исследуемого преступления. Описание в содержании отдельно взятого протокола

следственного действия отражает часть криминальной действительности. Итоги познания

обстоятельств преступления находят отражение в уголовном деле, направляемом прокурору

в порядке ч. 6 ст. 220 УПК РФ. Протоколы следственных действий независимо от стадий

расследования представляют собой знаковые нормативно регулируемые12 логические

системы, зафиксированные в форме текста протокола, которые используются субъектами

доказывания (следователем, начальником следственного отдела, прокурором) как условно

истинные. К данным системам относятся «…письменные акты, в которых следователь, лицо,

производящее дознание, прокурор, суд в установленном законом порядке на основании

непосредственного восприятия и наблюдения зафиксировали сведения о фактах, подле-

жащих доказыванию по уголовному делу…»13. «Под протоколами следственных и судебных

действий, — полагает В.О. Агибалова, — понимаются письменные акты и приложения к

ним, которые составлены лицом, производящим дознание, следователем, прокурором или

судом при производстве действий по формированию и проверке этих доказательств и в

которых в определенном законом порядке на основании непосредственного наблюдения

зафиксированы обстоятельства, имеющие значение для дела»14. Данные системы должны

соответствовать внутреннему суждению субъектов доказывания (следователя, начальника

следственного отдела, прокурора, судьи), основанных на всех материалах дела, отражающих

фактические данные, являющиеся предметом уголовно-процессуального познания.

Таким образом, объективность описания можно выразить отношением «система-суждение-

факт»15. В этом отношении в следственной практике нередки случаи многочисленных противо-

речий между его элементами. В объективность описания, помимо непредвзятого, беспристраст-

ного исследования как уличающих, так и оправдывающих, как отягчающих, так и смягчающих

вину обвиняемого обстоятельств16, входят предусмотренные уголовно-процессуальным

законодательством меры удостоверительного характера. Несомненно, хорошо проведенное

описание в ходе того или иного следственного действия будет иметь низкий уровень объектив-

ности, если будут отсутствовать удостоверительные подписи участников данного следственного

действия и самого следователя, проводившего данное описание.

Когда предметом познания является непосредственно материальная обстановка, от-

ношение «система–суждение–факт» наиболее стабильно и свободно от противоречий, на-

пример, в ходе осмотра места происшествия, осмотр предметов и документов и т.д. Степень

объективности описания при этом формируется в результате непосредственного наблю-

дения, в условиях «непредвзятости». В большинстве случаев уровень объективности при

непосредственном описании должен обеспечивать адекватное отображение исследуемой

действительности благодаря возможности у следователя перехода к объективной истине

от субъективной идеи через практику. Объективность описания достигается и в связи с тем,

что следователь имеет возможность проверить ту или иную версию (субъективное позна-

ние) в ходе осмотра места происшествия действием (изъятием тех или иных материальных

предметов, подтверждающих либо опровергающих выдвинутую мысленно версию), которая

становится одним из «критериев истинносущей объективности»17.

В ходе любого следственного осмотра следователь непосредственно воспринимает

обстоятельства преступления, что позволяет ему достаточно качественно актуализировать

сведения об обстановке места происшествия: выделить достаточный массив признаков,

сформировать знаковые, нормативно регулируемые логические системы таким образом,

чтобы они максимально точно отображали необходимую часть объективной реальности.

Высокая степень объективности описания в ходе первоначальных следственных действий

становится возможной вследствие относительно небольшого отрезка времени, прошедшего

с момента совершения преступления (материальные следы еще достаточно «свежи», не

претерпели существенных изменений, хранят на себе информацию о преступнике и его

преступной деятельности). Одно из важных свойств материальных объектов, воспринявших

информацию о преступлении, состоит в их способности передавать (отторгать) запечатлен-

ную на (в) них информацию. «…Основное преимущество материальных следов — немых

свидетелей, — отмечает В.В. Степанов, — состоит в их беспристрастности, невозможности

изменения со стороны заинтересованных лиц путем подкупа, шантажа и других незаконных

действий, используемых для воздействия на свидетелей, потерпевших и других участников

процессуальных действий…»18. Тем не менее, существуют некоторые проблемы соответствия

реальности при непосредственном описании. Одна из них связана с психологическими

аспектами описания: психолого-познавательной ситуацией, сложившейся в конкретный

момент расследования, что предопределяется в основном негативными качествами личности

следователя, и, как следствие, «...возникновения субъективных оснований ошибок…»19.

В этой связи важное значение приобретает соответствующая психолого-познавательная

ситуация — состояние осознания непосредственно наблюдаемых фактических данных в

специфической следственной ситуации следователем, при котором процесс выделения им

признаков, достаточных для нужд описания, обусловлен его личностными характеристиками

и общим физиолого-функциональным состоянием.

Так, при несобранности, неорганизованности следователя, а также недостаточном уровне

его профессиональной подготовки будет невозможным отображение в сознании ряда су-

щественных свойств объекта (предмета, явления), выделенных из множества свойств. Они

являются образующими качественную определенность исследуемого объекта, получившего

в результате сравнивающей аналитико-синтетической деятельности мышления определен-

ное значение. Анализ 52 протоколов осмотров мест происшествий показал определенную

схематизацию, упрощение выявленных признаков обстановки места происшествия в тех

случаях, когда следственное действие производилось по двум и более преступлениям с

одной и той же уголовно-правовой характеристикой, и когда временной разрыв между про-

ведением аналогичных следственных действий не превышал 20–35 мин. Данные негативные

обстоятельства проявились в следующем:

в поверхностном описании места проникновения, мебели и бытовой техники и других

крупногабаритных предметов обстановки;

отсутствии описания применения технических средств, способов, при помощи которых

были обнаружены те или иные следы и каким образом были изъяты (либо обнаружить их

не представилось возможным), вплоть до отметки в протоколе о том, что «…в ходе осмотра

следов обнаружено не было…»;

в дублировании логических и лингвистических ошибок в описании при составлении

протокола следственного действия, составленного позже из ранее составленного;

бессистемности описания выявленных признаков. Так, следователь начинает описание

следов взлома, игнорируя имеющиеся рекомендации по описанию подобных следов «от

общего к частному», точное место обнаружения следов: в области замочной скважины,

верхнего или нижнего края входной двери, на стороне замка либо со стороны петли и т.д.;

при помощи каких технико-криминалистических средств эти следы, признаки следов и

материальных объектов были обнаружены.

Следователь, изучая обстоятельства преступления, должен выделить существенные при-

знаки из их массива, отражающие суть исследуемого явления, либо события в целом. На это

обращал внимание И.М. Лузгин, который под признаком понимал выделение следователем

сообразно целям расследования тех свойств предмета, явления, которые объективно воз-

никли в результате преступления или присущи предметам независимо от преступления,

использование которых способствует установлению истины по делу20.

Таким образом, объективность описания обеспечивается адекватным преобразованием

наблюдаемых следователем свойств обстоятельств преступления в массив признаков, его

формированием. Адекватность этого преобразования зависит от психологических аспектов

описания, знаний и профессионального опыта следователя, от результативности и дости-

жения желаемого результата описания в целом.