МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 

М.В. Шугуров,

доктор философских наук,

профессор

ДОКТРИНА БЕЗОПАСНОСТИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

И ТРАНСНАЦИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПРЕСТУПНОСТЬ

Проблема достижения глобальной безопасности в последнее время стала выступать

в качестве одной из основных стратегий национальной и международной жизни. Будучи

многоаспектным понятием, безопасность включает в себя различные составляющие: личную,

общественную, экологическую и иную безопасность. В связи с тем, что в современном мире

большое внимание уделяется «человеческому измерению», особое значение приобретает

безопасность международных прав человека.

В настоящее время обеспечение признания, осуществления и развития международных

прав человека реализуется в условиях глобализации, которая не только формирует предпо-

сылки для их всеобъемлющей универсализации, но и создает для них серию угроз, которые

перечислены в докладе Группы высокого уровня по угрозам, вызовам и переменам, сделан-

ного по просьбе Генерального секретаря ООН в 2004 г., например, терроризм, экономические

и социальные угрозы, нищета, инфекционные болезни, экологическая деградация, упомянута

и транснациональная организованная преступность1. Бесспорно, что и терроризм, и нищета

тесно связаны с транснациональной организованной преступностью, в т.ч. в экономической

сфере. По этой причине в современной международно-правовой доктрине перспективы

прав человека не могут не анализироваться в контексте данных угроз.

Среди указанных угроз особо следует выделить терроризм, который не только пре-

пятствует осуществлению прав человека, но и в соответствии с резолюцией 58/174 Гене-

ральной Ассамблеи ООН «Терроризм и права человека» несет в себе опасность их полного

уничтожения. К угрозам, направленным на умаление и уничтожение прав человека, отно-

сятся ксенофобия, расизм, национализм, религиозная нетерпимость, экстремизм. К угрозам

структурного уровня следует отнести реализацию модели односторонней глобализации,

усиление тенденции преобладания права над политикой в международных делах и т.д.

Выработка инструментов по нейтрализации перечисленных угроз — предмет заботы всего

мирового сообщества, реагирующего на данное явление интенсификацией международного

сотрудничества.

Доктрина безопасности международных прав человека на сегодняшний день является

общей ориентацией международного сотрудничества по правам человека и прослеживается

как в международно-правовых актах, так и в резолюциях и декларациях международных

организаций. В ст. 19 Хартии европейской безопасности, принятой на уровне ОБСЕ в 1999

г., нарушения прав человека и основных свобод в общем плане рассматривается в качестве

угрозы всеобъемлющей безопасности2.

Во второй половине ХХ в., и особенно в условиях усиления глобализационных процессов,

в поле внимания мирового сообщества оказалась такая угроза правам человека, как орга-

низованная транснациональная преступность, масштабной формой существования которой

выступает организованная транснациональная экономическая преступность. Повышенное

внимание к исследованию данного феномена определяется ее размахом и масштабом при-

чиняемого ущерба. Понимание транснациональной преступности как более серьезной угрозы

по сравнению с традиционными формами преступности было достигнуто на Пятом конгрессе

ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями в 1975 г.

На необходимость выработки четкого определения транснациональной преступности

указывалось на Девятом конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с

правонарушителями (1995 г.) В доктрине выработано четкое понимание данного феномена.

Конвенционное определение организованной транснациональной преступности содержит-

ся в последних международно-правовых актах. На сегодняшний день широко воспринята

основная идея Миланского плана действий, принятого на Седьмом конгрессе ООН. В нем,

помимо признания того, что данная форма преступности препятствует нормальному поли-

тическому, социально-культурному, экономическому развитию народов, указано и на то, что

транснациональная преступность ставит под угрозу права и основные свободы человека.

Практически не найдется ни одной работы и по глобалистике, в которой не поднимался

бы вопрос о факторах возникновения, эволюции форм преступности в мировом масштабе,

в т.ч. в сфере экономики, которые угрожают правам человека. Как верно отмечается в

одной из работ, глобализация является противоречивым процессом, сочетающим в себе

криминогенные и антикриминогенные черты; иными словами глобализация, с одной сто-

роны, способствует преступности, а с другой — содействует ее предупреждению. Все это

прямым образом отражается на положении дел с соблюдением фундаментальных прав и

свобод человека3.

Вопросы организации противодействия транснациональной экономической оргпреступ-

ности на международном и национальном уровнях включают в себя не только теоретические,

но и практические аспекты. Природа транснациональной экономической преступности,

ее формы, общественная опасность, способы противодействия ей, а также вопросы по-

строения оптимальной модели международного сотрудничества в данной сфере в условиях

глобализации нашли свое отражение в юридической доктрине и на уровне международных

дипломатических конференций и международных организаций4.

Оптимизация международно-правового сотрудничества в рассматриваемой сфере в ка-

честве своей исходной точки предполагает наиболее полное осмысление перечня тех прав

и законных интересов, которым транснациональная экономическая преступность наносит

серьезный ущерб. Транснациональная экономическая преступность будучи угрозой глобаль-

ного масштаба представляет собой целую систему угроз и наносит ущерб не только одному,

отдельно взятому государству и субъектам экономической деятельности, но и всему между-

народному экономическому сообществу. Более того, вряд ли целесообразно акцентировать

внимание лишь на возрастании материального вреда, причиняемого данными преступле-

ниями, поскольку последние причиняют и нематериальный вред — наносят удар по между-

народно признанным правам человека. Сказанное не означает отхода от господствующего,

в частности в российской доктрине уголовного права, мнения о том, что родовым объектом

преступлений в сфере экономической деятельности вступает «охраняемая государством

система общественных отношений, складывающихся в сфере экономических отношений в

обществе, ориентированном на развитие рыночной экономики»5. На наш взгляд, междуна-

родные права человека являются не дополнительным объектом, на который осуществляется

посягательство, а составной частью родового объекта, несмотря на то, что гл. 19 УК РФ

предусматривает преступления против конституционных прав и свобод человека.

Международно-правовые соглашения в сфере международного сотрудничества по про-

тиводействию организованной преступности, нацеленного на предупреждение, пресечение

и расследование данных преступлений, заключаются на многостороннем и двустороннем

уровнях. Важнейшие многосторонние документы — Конвенция ООН о борьбе против не-

законного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г., Конвенция

Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной

деятельности 1990 г., разработанный ООН Типовой закон об отмывании денег, полученных

от наркотиков, 1993 г., Всеобщие директивы по противодействию отмыванию доходов в

частном банковском секторе (вольфсбергские принципы 2000 г.) и др. Рекомендации,

содержащиеся в международно-правовых актах, в той или иной степени отражены в на-

циональных законодательствах. В связи с принятием Федерального закона «О противодей-

ствии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем», в соответствии с

Федеральным законом от 7 августа 2001 г. № 121 г. УК РФ был дополнен ст. 174-1. Помимо

этого, ст. 174 УК РФ была изложена в новой редакции. В соответствии со смыслом вне-

сенных изменений уголовная ответственность наступает как для лиц, осуществляющих в

крупном размере финансовые операции и иные сделки с денежными средствами или иным

имуществом, приобретенными в результате совершения ими преступления, так и для лиц,

являющихся участниками легализации, но не причастных к преступлениям, посредством

которых данные денежные средства или иное имущество были получены.

Международное сотрудничество в двустороннем формате осуществляется на основе до-

говоров о правовой помощи по уголовным делам, а также соглашений о сотрудничестве по

борьбе с преступностью. При этом, как правило, соглашения заключаются с учетом целей

и принципов международных соглашений многостороннего характера и резолюций ООН и

ее специальных учреждений в области борьбы с преступностью. На уровне ООН действует

Комиссия по предупреждению преступности и уголовному правосудию, которая занимается

постоянной аналитической работой в отношении эволюции организованной преступности

транснационального характера. В форме резолюций Генеральной Ассамблеи ООН приняты

Типовые законы в области сотрудничества государств по уголовным делам. На универсальном

международном уровне проводятся представительные конференции по транснациональной

экономической преступности; на 49-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН утвержден Гло-

бальный план действий против организованной транснациональной преступности. Создана

и функционирует Международная комиссия по борьбе с отмыванием денег. Однако достиг-

нутый уровень международного сотрудничества требует дальнейшего осмысления причин

данной формы преступности и исходящих от нее угроз, составляющих единое целое.

Процессы, происходящие в современном мире, характеризуются повышением междуна-

родной интеграции в экономической сфере. Можно констатировать, что сложилось единое

глобальное международное экономическое пространство, представленное взаимодействием

государственных и негосударственных акторов международного экономического общения.

Одновременно с этим следует считать, что международный экономический правопорядок

является составной частью международного правопорядка как совокупности международных

отношений, урегулированных нормами международного права. Особенность современного

международного правопорядка, как и международного права в целом, состоит в его гума-

нитарной направленности, на что обращается внимание не только в отечественной, но и

зарубежной доктрине6. Принцип всеобщего уважения и соблюдения прав человека, а также

весь массив современного международного права прав человека пронизывает все отрасли

международного права — информационного, экологического, уголовного и, разумеется,

экономического и т.д.

Сотрудничество и взаимодействие в глобальном экономическом пространстве регулиру-

ются нормами международного экономического права, которое включает в себя междуна-

родное торговое, валютное, финансовое и банковское право. Международное экономическое

право представлено нормами как двусторонних, так и многосторонних соглашений. Вполне

понятно, что экономическая сфера современных акторов экономической деятельности об-

ладает чертами транснациональности. Данный термин достаточно детально был разработан

в свое время Р. Ароном, показавшим, что транснациональность — это свойство экономи-

ческих процессов, которые постоянно выходят за пределы границ конкретных государств

и от которых постоянно проистекает феномен высказывания из узких территориальных

рамок7. В настоящее время термин «транснациональность» широко распространен. Однако

относительно прав человека на универсальном уровне применяется понятие не «трансна-

циональные», а понятие «международные» права человека.

В современной системе международных прав человека заметное место занимают эконо-

мические права. Если обратиться к взаимосвязанным положениям ст. 8, 34–36 Конституции

РФ, то можно заключить, что в Российской Федерации гарантируются единство экономи-

ческого пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, под-

держка конкуренции и свобода экономической деятельности, признаются и защищаются

равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности.

Статья 34 Конституции РФ говорит о том, что «каждый имеет право на свободное использо-

вание своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной

законом экономической деятельности». Необходимо отметить, что данное конституционное

положение вместе с положением о свободе труда идет дальше положений международно-

правовых актов, признающих экономические права человека.

Экономические права человека, а также связанные с ними трудовые, социальные и

культурные права признаны в Международном пакте об экономических, социальных и

культурных правах 1966 г. Однако экономические права практически выступают в форме

социально-экономических и трудовых прав тех слоев населения, которые относятся к катего-

рии трудящихся (ст. 6–8). Данное обстоятельство имеет место и в Европейской социальной

Хартии (ч. 1; ст. 1–7 ч. 2). Большое внимание международное сообщество уделяет социально-

экономическим правам мигрантов и членов их семей, защита прав которых гарантируется,

в т.ч. и специальными международным актами. В последнее время происходит развитие

механизмов защиты прав второго поколения на универсальном уровне8. Защита данных прав

достаточно эффективно осуществляется на европейском региональном уровне, а также на

уровне МОТ. При этом не следует забывать и о наличии собственно экономических правах

лиц, являющихся предпринимателями. Именно они имеют право на свободное перемещение

товаров, услуг, финансовых средств, на свободную конкуренцию. Поэтому, когда речь идет

о посягательстве со стороны транснациональной экономической преступности на между-

народно признанные экономические права человека, в этом случае следует иметь в виду и

права предпринимателей (бизнесменов), и права наемных работников. Соотношение прав

человека и бизнеса становится самостоятельной темой обсуждения в мировой юридической

литературе9. Экономические права человека определяют положение человека в экономи-

ческой системе и гарантируют соответствующие блага. Они обеспечивают возможность

участия человека в сфере производственных отношений, труда, собственности и предпри-

нимательства. Экономические права включают в себя не только право на справедливые и

благоприятные условия труда, свободу труда, право на равную оплату за равный труд, но в

широком смысле слова — право на свободу экономического развития10.

Вполне понятно, что реализация данных прав требует законодательного обеспечения

не только на уровне национальных экономик, но и на уровне мировой экономики. Поэтому

не случайно стандарты в области прав человека распространяются ныне на деятельность

международных финансовых институтов11. Неупорядоченность экономических отношений,

несправедливый экономический порядок — обстоятельства, создающие затруднения в сфе-

ре реализации экономических и связанных с ними других прав человека, относящихся ко

второму поколению. Поскольку все права человека связаны между собой, ущемление прав

второго поколения подрывает как права первого поколения — гражданско-политические,

так и права третьего поколения, например, экологические.

Безопасность международных прав человека как состояние их защищенности предполага-

ет не только координацию международной экономической деятельности, но и эффективное

противодействие транснациональной экономической преступности. В условиях открытости

национальных экономик и транспарентности границ современных государств экономическая

преступность начинает приобретать черты транснациональности. Как отмечает В.А. Коз-

лов, «глобализация финансовых рынков постепенно стирает границы между внутренними

и внешними источниками незаконного капитала, схемами его отмывания независимо от

места преступления или получения дохода от незаконной (запрещенной) деятельности»12.

Подрыв мирового экономического порядка может означать, что права человека лишаются

одной из своих гарантий.

Для того чтобы успешно преодолевать кризисы и затруднения в мировой экономике,

необходима эффективная и четко скоординированная схема управления мировыми эко-

номическими и финансовыми процессами. К сожалению, либерализация мировой эконо-

мики и финансовых рынков зачастую опережает правовое регулирование международного

экономического и финансового сотрудничества. Несоблюдение же стандартов в области

финансовой деятельности, разрабатываемых международными организациями, зачастую

способствует легализации (отмыванию) денежных средств и иного имущества, приобретен-

ного незаконным путем. Сбалансированное развитие мировой экономики затрудняется и

наличием в ней транснационального криминального сектора. Данный сектор создает угрозу

не только экономике, но и подрыву миропорядка и международного правопорядка, одним

из главнейших принципов которого является принцип всеобщего уважения и соблюдения

прав человека. В числе приоритетных направлений политики мирового сообщества важным

представляется осуществление согласованных действий по декриминализации мировой

экономики, связанных с осуществлением мероприятий по декриминализации национальных

экономик. Вполне очевидно, что в условиях единого мирового хозяйства успех в борьбе с

национальной экономической преступностью выступает составной частью борьбы с между-

народной экономической преступностью, поскольку в современных условиях национальная

экономическая преступность, в частности во внешнеэкономической сфере, все более при-

обретает черты транснациональной преступности.

Расширенный подход к видению угроз, которые несет с собой экономическая пре-

ступность в ее транснациональном обличье, достаточно оправдан. Преступления в сфере

экономики подрывают устои других сфер как отдельных государственно-организованных

обществ, так и мирового сообщества в целом. В этой связи следует отметить, что для

деятельности преступных организаций и сообществ, которые в настоящее время начинают

приобретать транснациональные черты, нет не только государственных границ, но и границ

для проникновения в другие сферы общества — в легальную экономику, в культурную, по-

литическую и иные сферы жизни. По этой причине оценка данной преступности отличается

от оценки преступности в рамках национального правопорядка. В условиях глобализации

экономическая преступность получает шансы не только приобрести транснациональные

черты (национальная экономическая преступность с транснациональным чертами), но и

вступить в новую — транснациональную фазу своего существования, ознаменованную

распространением влияния преступных групп не только на отрасли национальной, но и

мировой экономики, в которой начинают работать преступные капиталы.

Повышение степени общественной опасности транснациональной преступности предо-

пределено следующими обстоятельсвами. Процессы экономического развития и междуна-

родной экономической интеграции в условиях глобализации, помимо формирования единого

рынка и рынка финансовых услуг, приводят к тому, что экономическая сфера становится весь-

ма хрупкой и подверженной молниеносно развивающимся кризисам и геоэкономическим

войнам. На это указывают исследования в области геоэкономики13. Данное обстоятельство

не обошло своим вниманием и юридическая наука. В частности, А.П. Коротков отмечает, что

«рост НТП, урбанизация городов и глобализация экономической деятельности, усложнение

характера и форм экономических отношений и, соответственно, нарастание неустойчивости

в экономических системах всех уровней ведут к тому, что все больший вес приобретает

экономическая безопасность деятельности хозяйствующих субъектов, отдельных от-

раслей экономики, национальной экономик и мировой экономики в целом»14.

Экономическая безопасность, которую подрывает транснациональная организованная

преступность, является одним из важнейших условий не только стабильного существования

общества, но и основой свободного личностного развития, в т.ч. в сфере предприниматель-

ской и иной экономической деятельности. Экономическая преступность тормозит развитие

производства, отвлекает инвестиционный капитал, подстегивает инфляцию, лишает госбюд-

жет значительной части доходов, обостряет все существующие экономические проблемы15.

Транснациональная же экономическая преступность усиливает указанные негативные эф-

фекты. Вполне понятно, что если большая часть экономического сектора «проваливается»

в теневую или криминальную экономику, то это служит дополнительным фактором для

усиления хрупкости международной экономической сферы. Формирование и расширение

специфического экономического уклада — теневой и криминальной экономики — создают

условия для обеспечения небольшой группы лиц сверхдоходами. При этом теневая эконо-

мика, представляющая собой деформацию экономических отношений, начинает входить

в состав криминальной экономики. Следует согласиться с А.Г. Корчагиным в том, что «“…

криминальная экономика” — это более широкое понятие, чем “теневая экономика”, и

включает последнюю как составную часть»16.

При широком понимании термина «защита прав человека» в качестве мер по обеспечению

всеобъемлющих гарантий их осуществления международное сотрудничество по противо-

действию транснациональной экономической преступности вполне можно рассматривать в

качестве формы достижения их безопасности, т.е. состояния защищенности. Под безопасно-

стью в современной юридической доктрине и практике понимается состояние защищенности

жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних

угроз. Международные права человека всецело относятся к жизненно важным интересам,

поскольку не только человек, но и его права и свободы представляют высшую ценность.

Права человека являются составной частью действующего позитивного права, поэтому их

защищенность обеспечивается правовыми, в частности уголовно-правовыми, средствами.

Национальные уголовно-правовые средства стоят на страже не только конституционных17,

но и международно признанных прав и свобод человека. Верно и то, что международные

уголовно-правовые средства стоят на страже не только международно признанных, но и

национальных конституционных прав и свобод человека.

Безопасность как таковая и особенно экономическая безопасность не может пониматься

только как национальная экономическая безопасность, которая подчас отождествляется

исключительно с экономической безопасностью государства. Поэтому в принятой в России

в форме Указа Президента РФ от 29 апреля 1996 г. № 608 Государственной стратегии экономической безопасности в качестве основополагающей цели совершенно верно указывалось

на обеспечение такого развития экономики, при котором создавались бы условия для жизни

и развития личности, социально-экономической и военно-политической стабильности обще-

ства и сохранения целостности государства, успешного противостояния влиянию внешних

и внутренних угроз.

На негативные последствия организованной преступности для общества в целом, в т.ч.

для его устойчивого развития, указано в ст. 30 Конвенции ООН против транснациональной

организованной преступности 2000 г., которая еще не вступила в силу. В ст. 31 («Предупре-

ждение транснациональной организованной преступности» отмечается необходимость инте-

грации государств-участников в международные проекты, направленные на предупреждение

транснациональной организованной преступности, например, путем улучшения условий,

определяющих уязвимость групп населения, находящихся с точки зрения деятельности транс-

национальных организованных преступных групп в неблагоприятном социальном положе-

нии18. Таким образом, международное сотрудничество направлено не только на пресечение

деятельности транснациональной организованной преступности, но и предполагает также

сотрудничество по ее предупреждению в форме осуществления социально-экономических

мер на международном, региональном и национальном уровнях. Поэтому не случайно в пре-

амбуле не вступившего пока в силу Протокола против незаконного ввоза мигрантов по суше,

морю, воздуху, дополняющего Конвенцию ООН против транснациональной организованной

преступности 2000 г., подчеркивается необходимость обеспечения мигрантам гуманного

обращения и полной защиты их прав в условиях значительного расширения деятельности

организованных преступных групп к незаконному ввозу мигрантов, который может созда-

вать угрозу для жизни и безопасности последних. Цель рассматриваемого Протокола (ст.

2) — предупреждение незаконного ввоза мигрантов и борьба с ним. Предусматривается

также и поощрение сотрудничества между государствами-участниками в достижении этих

целей по обеспечению защиты прав незаконно ввезенных мигрантов. Бесчеловечное или

унижающее достоинство обращение с мигрантами, в т.ч. в целях их эксплуатации (п. 3 ст.

6 Протокола), означает серьезное нарушение не только их социально-экономических, но и

гражданских (личных) прав.

На защиту прав человека направлен и другой документ, относящийся к сфере действия

международного уголовного права. В частности, в не вступившем пока в силу Протоколе о

предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и нака-

зании за нее, дополняющего Конвенцию ООН против транснациональной организованной

преступности, прямо подчеркивается необходимость не только наказания лиц, занимающихся

торговлей людьми, но и необходимость защиты международно признанных прав человека

жертв данной торговли (ст. 2). Более того, мерам защиты жертв торговли людьми посвящен

разд. 2 данного Протокола (ст. 6–8). Стремление реализовать глобальный подход к борьбе

с преступностью, особенно в ее организованных формах и международных масштабах, с

учетом защиты прав человека присутствует и в Соглашении о сотрудничестве государств-

участников Содружества независимых государств (СНГ) в борьбе с преступностью, вступив-

шем в силу в 1999 г. В нем в отчетливой форме государства-участники заявили о том, что,

помимо принципа равноправия и взаимовыгодного сотрудничества, они придают важное

значение международному сотрудничеству в области соблюдения общепризнанных прав и

свобод человека. Кроме того, государства-участники выразили стремление обеспечить на-

дежную защиту от посягательств на жизнь и здоровье, права и свободы, честь и достоинство

человека, интересы общества и государства.

Позиция, в соответствии с которой объектом посягательства транснациональной преступ-

ности выступают международно признанные права и свободы человека, прослеживается и в

целом ряде ключевых международно-правовых актах в сфере международного уголовного

права. Так, в преамбуле вступившей в силу 11 ноября 1990 г. Конвенции ООН о борьбе про-

тив незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ отмечается, что

«стороны настоящей конвенции озабочены масштабами и тенденцией роста незаконного

производства, спроса и оборота наркотических средств и психотропных веществ, которые

представляют собой серьезную угрозу для здоровья и благополучия людей и оказывают

отрицательное воздействие на экономические, культурные и политические основы обще-

ства». Комментируя данную озабоченность, следует отметить, что подобного рода преступная

деятельность наносит вред не только здоровью людей, но и подрывает основы общества. Из-

вестно, что в целом права человека могут быть реализованы только при строго определенном

порядке как в отдельном обществе, так и в мировом сообществе, ибо, как отмечено в ст. 28

Всеобщей декларации прав человека, человек имеет право на социальный и международный

порядок, при котором права и свободы, изложенные в настоящей Декларации, могут быть

полностью осуществимы. Данная идея нашла свое отражение и в Преамбуле Международ-

ного пакта о социальных, экономических и культурных правах 1966 г. и распространяется

не только на права, закрепленные во Всеобщей Декларации, но и на права, признаваемые

в данном Пакте. С нашей точки зрения, транснациональная преступность создает угрозу

и отрицает возможность реализации одного из фундаментальных прав — права на такой

порядок, при котором становится возможным полное и последовательное осуществление

всей системы прав человека.

При рассмотрении вопроса о нацеленности международного сотрудничества на реали-

зацию доктрины безопасности международно признанных прав человека следует отдавать

отчет в том, что в современном мире национальные интересы должны сочетаться с интерна-

циональными. Экономическая безопасность одних государств и их хозяйствующих субъектов

не может достигаться за счет уменьшения безопасности других государств и находящихся

под их юрисдикцией субъектов экономической деятельности. Социально-экономические

права человека не только конституционно закреплены в той или иной мере, но и относятся

к универсальным правам человека. В русле современных стандартов государства призва-

ны к обеспечению всего перечня универсальных международных прав человека во всем

мире на основе всестороннего сотрудничества. По этой причине международные права

человека, в т.ч. социально-экономические и права, связанные с ними, служат предметом

заботы всего мирового сообщества. На это обстоятельство указывалось в Венской деклара-

ции 1993 г. Вкладом в обеспечение данных прав является не только содействие созданию

справедливого международного экономического порядка, но и эффективная борьба с теми

факторами, которые угрожают реализации данных прав. Таким образом, доктринально сле-

дует закрепить то обстоятельство, что вытекающая из п. 3 ст. 1. Устава ООН нацеленность

ООН, а следовательно, и нацеленность государств-членов на осуществление сотрудниче-

ства в разрешении международных проблем экономического, социального, культурного и

гуманитарного характера и в поощрении и развитии уважения к правам человека, находит

свое продолжение в сотрудничестве по противодействию практикам, которые подрывают

международный правопорядок, в частности, в области прав человека.

В условиях современной мировой экономики все большее значение начинает приобретать

внешнеэкономическая деятельность, преступления в сфере которой посягают не только на

внешнеэкономические интересы и безопасность государства и субъектов экономической

деятельности, но и на международно признанные права человека. При этом ущерб наносится

не только внешней, но и внутренней стабильности государств как центральных субъектов

международного права, являющихся одной из главных сил по реализации международных

стандартов в области прав человека. Экономически слабое государство способно только на

декларативное признание прав человека, не имея при этом возможности создавать реальную

инфраструктуру по их реализации. Поскольку мир еще не вступил в полосу т.н. «мирового

государства» и поскольку в мире, помимо мирового хозяйства, продолжают существовать

национальные экономики суверенных государств, деление экономической деятельности на

внутреннюю и внешнюю вполне оправдано. Но именно внешнеэкономическая деятельность

становится основой для формирования пространства организованной транснациональной

экономической преступности.

В современном мире происходит стирание традиционных границ между внутренней

и внешней экономической деятельностью. Характерно, что внутренняя преступность на-

чинает соприкасаться с транснациональной преступностью и интегрироваться в нее. В том

случае, если такие, казалось бы, внутригосударственные преступления, как злоупотребление

должностным служебным положением, взяточничество, должностной подлог, хищения и

другие связаны с преступлениями во внешнеэкономической сфере, то они посягают и на

установленный порядок внешнеэкономической деятельности. Плацдармом для развер-

тывания транснациональной преступности главным образом являются преступления во

внешнеэкономической сфере. В соответствии с УК РФ к ним относятся: контрабанда (ст.

188), невозвращение на территорию Российской Федерации предметов художественного,

исторического и археологического достояния народов Российской Федерации и зарубеж-

ных стран (ст. 190), невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте (ст. 193),

уклонение от уплаты таможенных платежей (ст. 194). Преступления внешнеэкономической

направленности, например, невозвращение валютных ценностей из-за рубежа и другие, со-

вершаются на территории других государств и при участии иностранных граждан. Достаточно

ясно прослеживается связь между контрабандой и вредом, причиняемым правам человека.

Контрабандный ввоз потребительских товаров, не отвечающих требованиям безопасности,

таит в себе угрозу для жизни и здоровья человека, взятых под защиту международного и

национального права.

Если обратиться к перечню преступлений международного характера, которые вызы-

вают особую озабоченность международного сообщества, то в нем значительное место

занимают преступления, имеющие экономическую направленность. В ст. 1 Соглашения

между Правительством Российской Федерации и Правительством Королевства Норвегия

о сотрудничестве в борьбе с преступностью 1998 г. приводится следующий перечень пре-

ступлений, вызывающих международную озабоченность: терроризм; незаконный оборот

наркотических средств и психотропных веществ; контрабанда; легализация (отмывание)

доходов от преступной деятельности; незаконный оборот огнестрельного оружия, боепри-

пасов, ядерных и радиоактивных материалов, взрывчатых веществ и отравляющих веществ;

незаконная иммиграция; торговля людьми и эксплуатация проституции третьими лицами;

экономические преступления, в т.ч. преступления в области налогообложения; хищения

автотранспортных средств и незаконные операции, связанные с ними; незаконный оборот

предметов, имеющих культурную и историческую ценность. Перечень данных преступлений

полностью повторяется в ст. 1 заключенного в 2001 г. Соглашения между Правительством

Российской Федерации и Правительством Республики Словения о сотрудничестве в области

борьбы с организованной преступностью, незаконным оборотом наркотиков, терроризмом

и иными видами преступлений.

Анализ транснациональной экономической оргпреступности как угрозы международ-

ным правам человека не может не включать в себя учет ее сложной структурированности

по субъектному составу. В литературе выделяют следующие уровни: нижний (преступные

объединения физических лиц); средний (организации, состоящие из юридических лиц, или

т.н. преступные синдикаты), высший уровень (транснациональные криминальные корпо-

рации, или ТКК, использующие для реализации своих задач те или иные государственные

органы). Вполне понятно, что опасность представляют собой все структурные уровни, но

наибольшая исходит от ТКК. Как отмечает А.Г. Корчагин, «объемы реализуемой ТКК продук-

ции (в частности наркотиков) и число ее потребителей заставляют рассматривать деятель-

ность ТКК в долгосрочной перспективе как ведущую к духовно и физической деградации

человечества в глобальном масштабе…», «транснациональная преступность становится

фактором угрозы безопасности государств в наиболее важных сферах, а также оказывается

в состоянии влиять на межгосударственные отношения»19.

Следует отметить, что в международных актах имеет место употребление как термина

«международная преступность», так и термина «транснациональная преступность». В част-

ности, в п. 1 ст. 2 Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических

средств и психотропных веществ 1988 г. говорится о том, что цель данной Конвенции состоит

в содействии сотрудничеству по эффективному разрешению проблем незаконного оборота

наркотических средств и психотропных средств, носящего международный характер. В пре-

амбуле же данной Конвенции подчеркивается, что незаконный оборот представляет собой

международную преступную деятельность, обеспечивающую большие прибыли и финан-

совые средства транснациональным преступным организациям, получающим возможность

проникать в правительственные механизмы, законную торговлю и финансовую деятель-

ность и в целом во все уровни общества, подрывая его основы. В преамбуле Конвенции

Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной

деятельности, вступившей в силу в 1993 г. и в которой Россия участвует с 2001 г., прямо

указывается на необходимость не только осуществления сотрудничества, но и проведения

общей уголовной политики, направленной на защиту общества от наиболее опасных форм

преступности, приобретающих во все большей степени международный характер.

Место совершения преступлений международного характера, не являющихся в собствен-

ном смысле международными преступлениями, отличается рядом особенностей. Именно

термин «транснациональный» позволяет установить одну из важных криминалистических

характеристик данного преступления. В этом плане весьма показательна указанная нахо-

дящаяся на стадии ратификации государствами-участниками Конвенция ООН против транс-

национальной организованной преступности 2000 г. Как следует из положений п. 2 ст. 3

«Сфера применения» данной Конвенции, преступление, совершенное преступной группой,

имеет транснациональный характер, если оно: а) совершено в более чем одном государстве;

b) совершено в одном государстве, но существенная часть его подготовки, планирования,

руководства или контроля имеет место в другом государстве; с) совершено в одном госу-

дарстве, но при участии организованной преступной группы, которая осуществляет пре-

ступную деятельность в более чем одном государстве); d) совершено в одном государстве,

но его существенные последствия имею место в другом государстве. Иными словами, вред

экономическим интересам государств, а также субъектов экономической деятельности

причиняется за границей. Следовательно, в связи с транснационализацией угроз источник

вреда, причиняемого правам человека, также начинает носить трансграничный характер.

Сказанное означает, что преступность, имеющая международный характер (а точнее —

международный масштаб), не разворачивается в над- и вненациональном пространстве.

Экономические преступления международного характера совершаются на территориях

суверенных государств. Поэтому вполне оправданным является то, что международное

уголовное право в этой его части всецело направлено именно на координацию деятельности

суверенных государств. Как следует из конструкции п. 3 ст. 2 Конвенции ООН против нар-

котиков 1988 г., одна Сторона не осуществляет на территории другой Стороны юрисдикции

и функций, которые входят исключительно в компетенцию органов этой другой Стороны

в соответствии с ее национальным законодательством. Подчеркнем, что в целом одним из

отправных условий эффективного сотрудничества государств является криминализация пре-

ступлений, имеющих международный масштаб согласно своему законодательству. Именно

с этого момента возможно осуществление мер помощи по уголовным делам.

Следует отметить, что преступления международного характера не выступают в качестве

международных преступлений в собственном смысле слова. О них более точно говорить

как о преступлениях именно транснационального характера. Несмотря на существование

единого мирового экономического пространства, в доктрине международного права от-

сутствует понимание международных экономических преступлений как преступлений,

ответственность за которые наступает по международному праву. На сегодняшний день

экономическая преступность имеет национальную «прописку» и приобретает черты транс-

национальности. В этой связи транснациональные экономические преступления, хотя и

затрагивают интересы нескольких государств и, более того, интересы мирового сообщества,

не относятся к категории преступлений международного характера, или собственно между-

народных преступлений, к которым относятся преступления против международного мира

и безопасности человечества, предусмотренные ст. 5 Статута Международного уголовного

суда. По этой причине на уровне международного права санкции, предусмотренные за

совершение международных преступлений — преступлений против мира и человечества,

отсутствуют. В этой связи международное право выступает как система, координирующая

сотрудничество государств по борьбе с экономической преступностью, а преследование за

экономические преступления международного характера осуществляется по национальному

уголовному закону. В том случае, если международные акты признают уголовно наказуе-

мыми легализацию (отмывание) денежных средств и иного имущества, приобретенного в

результате совершения преступления, то это следует понимать как существование междуна-

родного уголовно-правового стандарта, признаваемого государствами, но не как указание

на международное преступление.

Отличие собственно международных преступлений заключается в том, что, как это сле-

дует из п. 1 ст. 1 Проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества,

разработанного Комиссией международного права ООН, они являются преступлениями по

международному праву и наказуются как таковые вне зависимости от того, наказуемы ли

они по внутригосударственному. В данном случае в особом порядке решается и вопрос о

месте совершения данного рода преступлений. В частности, в п. 4 ст. 10 Международной

конвенции о борьбе с захватом заложников 1979 г. указывается, что местом совершения

преступления может считаться, в т.ч. и территория государства, которое обязано установить

свою юрисдикцию в соответствии с п. 1. ст. 5 данной Конвенции.

Вполне понятно, что международное сотрудничество в уголовной сфере, осуществляемое

на основе международно-правовых актов в сфере международного уголовного права, кон-

центрируется вокруг наиболее опасных и распространенных экономических преступлений,

борьба с которыми выступает составной частью борьбы с международной преступностью.

К одному из видов экономической преступности, которая вызывает озабоченность всего

международного сообщества и вызывает его противодействие, относится легализация (от-

мывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным способом.

Как отмечают специалисты по экономической преступности, данная разновидность эко-

номических преступлений «становится одним из наиболее распространенных и опасных

видов экономических преступлений в России»20. То же можно констатировать и относи-

тельно национальных экономик других стран. Данная разновидность транснациональной

экономической преступности связана с легализацией капиталов таких размеров, что

создается угроза не только стабильности финансовых и экономических систем отдельных

национальных государств, но и стабильности всей макроэкономической системы в мировом

масштабе. Поэтому легализация является наиболее опасным видом транснациональной

экономической преступности.

В настоящее время как в российской доктрине российского уголовного права, так и

уголовно-правовых доктринах ведущих зарубежных государств формы и схемы легализации

осмыслены на достаточно высоком концептуальном уровне. Опасность легализации заклю-

чается в ее связи с другими видами деятельности — торговлей наркотиками, терроризмом,

торговлей оружием, что создает угрозы для осуществления, в т.ч. и гражданско-политических

прав человека. Транснациональная экономическая преступность тесно соприкасается с

собственно международными преступлениями. Поэтому не случайно в соответствующем

Законе РФ легализация (отмывание) находится в одной паре с терроризмом, посягающим

на уничтожение прав человека.

Легализацию (отмывание) сегодня трудно себе представить без и вне пересечения

границ государств, когда денежные средства перемещаются за рубеж в оффшорные зоны,

где с помощью оффшорных финансовых институтов (банков и компаний) происходит их

легализация. Имеются все основания признать данную разновидность экономических пре-

ступлений транснациональными экономическими преступлениями. Дело в том, что они со-

вершаются во внешнеэкономической деятельности и связанных с ней финансово-кредитной

и потребительской сферах. При этом следует учитывать, что сам термин «транснациональная

экономическая преступность» обоснован тем, что в условиях глобализации, в особенности

глобализации финансовых рынков, стирается традиционное деление финансовой сферы на

внутригосударственную и внешнеэкономическую. Это означает, что до известного предела

стирается граница между внутренними и внешними источниками незаконного приобретен-

ного капитала, когда само место преступления, в ходе которого были получены денежные

средства и иное имущество, а также место совершения преступления по их легализации

— совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным

имуществом, приобретенным незаконным путем, а равно использованием указанных средств

или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической

деятельности, приобретает черты трансграничности. В итоге любой финансовый институт

может быть создан или использован с целью легализации. Иными словами создается осо-

бый трансграничный источник нарушения международного правопорядка, в т.ч. в сфере

международных прав человека, что создает известные трудности для восстановления на-

рушенных прав.

Средства, приобретенные на территории одного государства, могут легализовываться на

территории другого государства. Бывают случаи, когда перемещение средств, полученных

от незаконного предпринимательства или в виде доходов от преступной деятельности

за границу, является продолжением их легализации. Иными словами, трансграничность

и либерализация трансграничных потоков капитала (принцип свободного перемещения

капитала, товаров и услуг), сопровождающие глобализацию, чреваты накоплением новых

возможностей для преступного экономического поведения, а также для легализации доходов,

полученных от преступной деятельности, в т.ч. благодаря преступлениям против интересов

государственной службы или преступлений против интересов службы в коммерческих орга-

низациях. Все это, в конечном счете, наносит удар по реализации социально-экономических

и иных прав человека.

Легализация (отмывание) связана и со злоупотреблением международными правами

человека в экономической сфере, что подрывает само предназначение международных

прав. В частности, легализация (отмывание) посягает на установленный порядок предпри-

нимательской и иной экономической деятельности и приводит к перерождению огромного

массива предпринимательской и экономической деятельности в опасные формы нелегально-

го и квазилегального предпринимательства, предназначенные для сверхобогащения одной

группы лиц в ущерб экономическим правам и свободам других лиц. Сокрытие неучтенного

дохода от налогообложения уменьшает поступления в бюджет и тем самым наносит удар

по обеспечению социальных прав граждан. В частности, ни о какой свободе предприни-

мательской деятельности не может быть и речи в условиях осуществления криминального

контроля за ней. Поэтому, как видится, данные права должны предполагаться включенными

в состав объекта преступного посягательства, коими являются правоотношения, регулирую-

щие основы осуществления предпринимательской деятельности.

Международное сотрудничество по противодействию данному виду преступности в конеч-

ном итоге служит гарантией по обеспечению международно признанных и конституционно

закрепленных на уровне национальных правовых систем прав человека. Именно с высоты

этой цели должна ставиться и решаться задача координации деятельности государств в

данной сфере. Специалистами ООН в сотрудничестве с ведущими мировыми организациями,

призванными оказывать противодействие отмыванию денег и иного имущества, включая

Генеральный секретариат Интерпола, создана международная информационная система по

борьбе с отмыванием денег (IMOLIN)21. Необходимым результатом и одновременно предпо-

сылкой такого сотрудничества должно стать формирование единой уголовной политики, что

предполагает сближение не только национальных уголовных законодательств, но и иных

отраслей национального законодательства. Для этого необходимо соблюдение междуна-

родных стандартов регулирования финансовой деятельности, которые разрабатываются

специализированными международными организациями. Действующее законодательство

и меры по противодействию легализации, принимающиеся на его основе, должны решать

задачу противодействия этим преступлениям. Анализируемая форма преступности является

проблемой многих стран, поэтому национальное законодательство в данной сфере не может

не учитывать зарубежного опыта. В этой связи международно-правовые акты следует рас-

сматривать как стремление к выработке единых позиций в противодействии ей.

При рассмотрении вопросов противодействия организованной транснациональной

экономической преступности в контексте международных прав человека возникает важ-

ный вопрос о транспарентности финансовых операций — противодействие не должно, как

и в случае с терроризмом, приводить к необоснованному ограничению прав свободной

экономической деятельности. Таким образом, борьба с экономической оргпреступностью

в международном масштабе, нацеленная на упрочение справедливого экономического по-

рядка, не должна сопровождаться нарушением прав субъектов финансовой и хозяйственной

деятельности. Однако экономические права и свободы имеют пределы своего осуществле-

ния, в т.ч., когда они вступают в противоречие с экономическими правами и свободами

других участников экономической сферы, а тем более с действующим уголовным законом.

Поэтому анализ документов и изучение личности клиента, предусмотренные рекоменда-

циями ЦБ РФ, нацелены на предотвращение проникновения в кредитно-банковскую сферу

доходов, полученных незаконным путем, и, в конечном счете, направлены на поддержание

установленного порядка предпринимательской или иной экономической деятельности. В

заключение следует подчеркнуть, что безопасность человека и его международных прав в

современном глобализирующемся мире во многом зависит от эффективности международ-

ного сотрудничества как в целом в гуманитарной сфере, так и в области противодействия

организованной транснациональной экономической преступности.