СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ МЕХАНИЗМА МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА ГОСУДАРСТВ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 

Н.А. Ефремова,

кандидат юридических наук,

доцент

(НОУ «Академия права и управления (институт)», г. Москва)

Основным источником регулирования экономической интеграции выступает международ-

ный договор. К договорным источникам относятся международные экономические договора,

уставы и другие учредительные акты экономических международных организаций. Цель

этих документов — определение принципов и норм взаимоотношений государств-членов

и их отношений с третьими государствами. Юридическая сила данных принципов и норм

заключается в том, что на их основе принимаются решения и резолюции организации, равно

как и разработка договоров. Государства-члены организации — не могут не руководство-

ваться указанными принципами и нормами.

В современном мире международные экономические организации стали своеобразным

инструментом интеграции государств, формы которой достаточно многообразны. Это тамо-

женные, экономические, платежные союзы, зоны свободной торговли, единое экономическое

пространство, общий рынок и др.

Среди признаков, отличающих интеграционные объединения в экономической сфере от-

ношений от международных экономических организаций, выделяются: наличие единообраз-

ных законов, единая политика в отношениях с третьими государствами, например, по отмене

пошлин в отношениях друг с другом, созданию согласованного механизма их взимания.

Для эффективного функционирования интеграционных объединений необходима гармо-

низация правовых систем государств, входящих в указанные объединения. Таким образом,

создается особый внутриинтеграционный правовой режим. В структуре объединений,

которая строится по «образу и подобию» международных экономических организаций,

«имеются как органы, обеспечивающие государственные интересы, так и органы, обеспе-

чивающие наднациональные интересы. Наличие органов с наднациональными функциями

и компетенцией субординационного характера — характерная черта организаций, являю-

щихся институциональной основой интеграции»1.

Наличие интеграционных объединений приводит на практике к более крупным объеди-

нениям — региональным организациям. На основе Европейских сообществ, в частности

Европейского экономического сообщества, был создан Европейский Союз, которому при-

сущи свои особенности региональной интеграции. Другие интеграционные объединения

также имеют свои особенности, проявляющиеся как в структуре органов (состав органов,

порядок принятия решений), так и в их функциях. Однако, как отмечается в литературе,

опыт успешной европейской интеграции оказывает определенное влияние на интеграцию

и в других регионах мира. Так, положения документов об интеграции латиноамериканских

стран — МЕРКОСУР («Южный общий рынок») повторяют те, которые содержатся в договорах

о Европейских сообществах2. И это естественно, поскольку заимствование того или иного

опыта напрямую связано с успешностью процессов, воспринимаемых государством для

такого заимствования.

Расширение сфер экономического сотрудничества на региональной основе и как

следствие — появление региональных соглашений приводит к расширению общей функ-

циональной правовой системы — международного экономического права. В связи с этим

возникают проблемы правового соотношения норм универсального, многостороннего и

регионального регулирования интеграционных процессов. Поскольку правовой основой

интеграционных объединений на любом уровне служат соглашения об учреждении междуна-

родной региональной экономической организации или иного интеграционного объединения,

соотношение общепризнанных и региональных норм в сфере регулирования экономических

отношений государств, их взаимодействие являются исходными положениями при анализе

регионального сотрудничества государств.

В международном праве определено место региональных норм. Они выделяются в отдель-

ную группу по субъективно-территориальному признаку, поскольку связывают государства,

расположенные в одном географическом районе, и создаются региональными соглашениями.

Поэтому и сфера их действия ограничивается кругом государств, расположенных в одном

географическом регионе. По мнению А.Ф. Высоцкого, место регионального соглашения в

системе международных договоров определяет и их место в системе норм международного

права и норм регионального права3.

Изменения в сфере экономических интересов и субъективном составе интеграции в

определенной мере скорректировали и теорию вопроса соотношения норм международного

права и норм, принимаемых на региональном уровне. Бесспорным остается положение

международного права о презумпции первенства общепризнанных норм и принципов

международного права. Речь идет о нормах универсального и всеобщего характера, выра-

жающих высшие интересы и потребности всех или подавляющего большинства государств и

обладающих поэтому более высокой юридической силой. Вместе с тем региональные нормы,

закрепленные в региональных соглашениях, регулируют отношения, которые действуют в

пределах географического региона и направлены на защиту экономических интересов

государств этого региона. Нельзя не отметить, однако, что в истории становления региона-

лизма были примеры воздействия региональных норм на формирование принципов и норм

международного права. Это т.н. морской регионализм латиноамериканских стран, который

стал фактором, повлиявшим на пересмотр режима морских пространств4. Как представля-

ется, в любом случае правотворчество государств на региональном уровне не должно быть

альтернативой универсальному правопорядку.

В современных региональных интеграционных процессах в последние десятилетия вы-

является еще одна особенность взаимосвязи норм регионального сотрудничества и между-

народных норм других уровней. Интеграционные объединения в своем нормотворчестве

ссылаются на «право ВТО». Как отмечает В.Б. Рыжов, «правила ВТО» составляют одну из

основ МЕРКОСУР, Ассоциации свободной торговли стран Юго-Восточной Азии (АФТА)5. Такая

практика берет свое начало с момента создания Генерального соглашения по тарифам и

торговле (ГАТТ) 1947 г., в соответствии с которым страны-участницы при сотрудничестве в

других региональных структурах должны следовать положениям ст. XXIV ГАТТ и документу

под названием «Взаимопонимание об имплементации статьи XXIV ГАТТ». В настоящее время

ГАТТ как международное соглашение — одно из системообразующих соглашений ВТО.

Международная торговля является древнейшей и наиболее динамично развивающейся

сферой международного экономического сотрудничества государств. В 1961 г. на XVI сессии

Генеральной Ассоциации ООН была принята резолюция «Международная торговля как важ-

нейший инструмент экономического развития». Попытки создать механизм регулирования

международной торговли предпринимались ООН неоднократно.

С 1995 г. регулирование таких вопросов, как условия доступа товаров одного государ-

ства на рынки других государств, меры по товарообороту и защита национальных рынков,

осуществляется «правом ВТО». Именно эта международная организация через систему

многосторонних соглашений «изымает под свое регулирование часть внутригосударствен-

ной компетенции»6 в том, что касается режимов импорта, и ставит под свой контроль такую

деятельность государства-участника международной торговой системы.

Комплексность отношений, регулируемых пакетом соглашений ВТО, позволяет многим

авторам называть совокупность этих норм «правом ВТО». Кроме того, право ВТО приобретает

элементы приоритетности и наднациональности7. Положительные и отрицательные стороны

тенденций наднациональности в процессе экономической интеграции требуют отдельного

рассмотрения. В контексте настоящей статьи следует акцентировать внимание на том, что в

рамках правотворчества ВТО происходит унификация внутреннего права государств-членов

ВТО, а нормы, принимаемые этой организацией, носят обязательный характер для всех ее

членов. Данное положение закреплено в п. 2 ст. II Соглашения об учреждении ВТО. Обя-

зательность исполнения универсальных норм в большей мере обеспечивается принципом

добросовестного исполнения договорных норм. В отличие от этих норм исполнение норм

«права ВТО» обеспечивается возможностью прекращения членства в организации государ-

ства, не выполняющего обязательства по соглашениям ВТО.

Международные договоры, служащие инструментом экономической интеграции (на

любом из рассмотренных уровней), должны быть ратифицированы каждым государством-

членом, т.е. на уровне внутреннего закона государство должно подтвердить обязательность

для себя многостороннего, регионального договора или договора о создании любой другой

интеграционной структуры.

Такое направление было заложено еще в Уставе ООН, поскольку, подписывая его, госу-

дарства взяли на себя обязательство «создавать условия, при которых могут соблюдаться

справедливость и уважение к обязательствам, вытекающим из договоров и других источ-

ников международного права»8.

Венская конвенция 1969 г. о праве международных договоров закрепила положение о

добросовестном соблюдении международных обязательств. В качестве оправдания невы-

полнения таковых государство не вправе ссылаться на внутреннее право (ст. 26, 27).

В связи с тем, что в международном праве отсутствуют универсальные положения, пред-

писывающие порядок приведения внутреннего права в соответствие с международными

обязательствами государств, последние самостоятельно определяют пути решения данной

проблемы.

Вступление международного договора в силу, с одной стороны, порождает обязанность

государства выполнять его положения, с другой — выполнение договора ставится в зависи-

мость от внутреннего права каждого государства. Как показывает практика, международный

договор связывает государство, обязывает его принимать соответствующие нормативные

акты и обеспечивать выполнение норм этого договора.

Законодательная практика показывает, что государство само определяет соотношение

норм собственного права с нормами международного права, возможность не только их

включения в свою правовую систему, но и возможность и обеспечение применения на своей

территории. Проблема применения и обеспечения норм международного права усложняется

для государств с федеративным устройством, т.к. в компетенцию субъектов федерации могут

входить полномочия не только по выполнению международных договоров, но и принятие

региональных законов, которые также не могут противоречить нормам международных до-

говоров (об этом говорится, например, в ст. 72, 76 Конституции РФ). Однако каков бы ни был

механизм внутригосударственного действия международного права, лишь на федеральном

или федеральном и региональном уровне, на государстве в целом как на субъекте публичных

отношений лежит ответственность по исполнению международных обязательств. И в этом

случае можно сослаться на положение ст. 27 Венской конвенции 1969 г. о праве договоров.

Общим условием выполнения и обеспечения действия норм договорных обязательств при-

нято считать установление государством такого правового режима, который способствовал

бы соблюдению принятых на себя международных обязательств.

С.Ю. Марочкин, говоря о юридической обязательности норм международного права,

считает, что «общепризнанность не означает обязательность абсолютно для всех государств

и вряд ли такие нормы существуют»9. С этим мнением нельзя согласиться, т.к. общепри-

знанным положением международного права (на доктринальном уровне) является тезис

о том, что международное право и внутреннее право государств представляют собой две

различные системы права, каждая из которых призвана действовать в своей сфере. Между

ними нет какого-либо юридического соподчинения, однако различия в механизме и сфе-

ре функционирования не исключают, а делают необходимым взаимодействие этих двух

правовых систем. Решение вопроса о соотношении внутреннего и международного права

зависит от характера международно-правовых норм. Многие из них вообще не нуждаются

во внутригосударственной имплементации, ибо предназначены для действия только в меж-

государственных отношениях. Бесспорно, в юридическом плане наибольшую силу среди

международных договоров имеют нормы общего или универсального международного права,

которые составляют совокупность международно-правовых принципов и норм, обязательных

для всех государств. Именно эти нормы не требуют признания их юридической обязатель-

ности; не должны сопровождаться установлением факта их признания каждой страной10. В

подтверждение данного тезиса можно сказать, что навряд ли найдется государство, которое

в законодательном порядке признало для себя обязательность Устава ООН.

Несмотря на общепризнанный тезис международного публичного права о том, что

внутреннее право государств и международное право представляют собой две различные

системы права, каждая из которых призвана действовать в своей сфере, нельзя отрицать,

что как в договорной, так и во внутренней нормотворческой деятельности государства

ориентируются на общее международное право и свои многосторонние обязательства.

Принципиальным остается положение международного права о том, что каждому государству

принадлежит право самостоятельно определять внутригосударственные правовые методы

и средства осуществления международных норм и обязательств. Международное право

обязывает государство лишь в той мере, в какой оно само взяло на себя обязательство.

Помимо общего международного права, которое является основой системы междуна-

родного права, в международных отношениях действует большое количество договорных

международно-правовых норм, создаваемых многосторонними и двусторонними договорами.

Их назначение — регулировать отношения между группой государств или двумя государства-

ми. В этом случае излишне говорить о том, что они обязательны для исполнения или носят

факультативный характер. При наличии норм таких договоров возникают проблемы иного

характера: во-первых, об их соотношении для государств, участвующих в многостороннем,

региональном и двустороннем договорах, действующих в одной и той же сфере отношений;

во-вторых, если участие в многостороннем и региональном договорах создает для госу-

дарства обязанность приведения своего законодательства в соответствие с договорными

нормами, такая обязанность в отношении двустороннего договора не возникает.

Конечно, нельзя не упомянуть ст. 103 Устава ООН, частично проясняющую первую про-

блему. В статье говорится о том, что в случае, когда обязательства членов организации по

настоящему Уставу окажутся в противоречии с их обязательствами по какому-либо согла-

шению, преимущественную силу имеют обязательства по настоящему Уставу.

Что касается обязательств государств по экономической интеграции, то они носят также

обязательный характер для членов как международных экономических организаций, так и

других форм интеграционных объединений. Вступление государства в такие объединения

все чаще ставятся в зависимость от национальных интересов и экономической безопас-

ности государства.