ПРИНЦИПЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА: НАЛОГОВЫЙ АСПЕКТ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 

Д.А. Смирнов,

кандидат юридических наук,

доцент

Международное и национальное право находятся в тесной взаимосвязи. Особенно

ярко это проявляется в применении принципов. В ч. 4 ст. 15 Конституции РФ говорится:

«Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры

Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если междуна-

родным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные

законом, то применяются правила международного договора». В полной мере данная норма

Конституции РФ применима к налоговым правоотношениям.

Признание международного права в качестве активного компонента, оказывающего

эффект праворегулирования в области налогообложения, вызвано усилением развития

внешнеэкономической деятельности Российской Федерации, а также увеличением межго-

сударственных контактов.

В дореформенный период экономические контакты СССР с зарубежными партнерами

«осуществлялись в основном в форме отдельных, ограниченных по объему внешнетор-

говых сделок и операций»1. Поэтому вопросы, затрагивающие международные аспекты

налогообложения, для нашей страны, как правило, не возникали. В современных условиях

с переходом отечественной экономики на рыночные рельсы основным нормативным регу-

лятором налоговых отношений наряду с национальным налоговым правом, определяемым

юридической наукой как «совокупность правовых норм, устанавливающих виды налогов в

данном государстве, порядок их взимания и регулирующих отношения, связанные с воз-

никновением, изменением и прекращением налоговых обязательств»2, становится между-

народное налоговое право.

О.И. Фомина определяет международное налоговое право как «особую ветвь налогового

права, занимающуюся международными аспектами налогообложения»3. В его основе лежат

основные принципы международного права (ius cogens), составляющие фундамент всей

системы международных отношений, а также налоговые нормы национальных правовых

систем, к которым следует обращаться в случае возникновения ситуаций, не урегулированных

международной договорной практикой4.

Мы разделяем данную точку зрения, однако считаем, что закрепление в Конституции РФ

положения о соотношении международного и национального права позволяет дополнить

определение международного налогового права, которое дает О.И. Фомина, следующим: «…а

также применяемую государственными органами Российской Федерации и ее субъектов для

урегулирования общественных отношений по взиманию и уплате налогов юридическими

и физическими лицами в случае несоответствия правил внутреннего законодательства

международному договору».

Итак, особенности закрепления статуса международного права в правовой системе Рос-

сийской Федерации, вызвавшие необходимость формирования международного налогового

права, основанного на нормах как частного, так и публичного права, подчеркивают спра-

ведливость мысли о том, что общие принципы налогообложения содержат в совокупности

как принципы международного права, так и внутригосударственного. Достаточно ярко и

наглядно это прослеживается при определении и исследовании сущности международного

налогового права.

Закрепление принципов международного права в качестве составляющих общих прин-

ципов налогообложения отвечает требованиям международно-правового и экономиче-

ского сотрудничества государств. Развитие данного направления, без сомнения, является

прогрессивным. Однако в правовой системе России существует ряд недостатков, к числу

таковых относятся:

во-первых, отсутствие общепринятого определения общепризнанных принципов и норм

международного налогового права, четкого количества принципов и единого документа,

где бы они были закреплены. Традиционно вопрос установления наличия и точного норма-

тивного содержания общепризнанных принципов и норм международного права вызывает

многочисленные споры даже среди специалистов по международному праву5.

Учитывая, что единой концепции общепризнанных принципов и норм международного

права не существует, представляется, что к таковым органам государственной власти и на-

логоплательщикам следует обращаться только в том случае, если отсутствует подлежащий

применению договор, связывающий Российскую Федерацию.

В будущем данная проблема должна быть решена путем точного определения количества

и содержания общепризнанных принципов. При этом общепризнанным международным

принципам налогообложения следует посвятить отдельный международно-правовой акт,

поскольку налогообложение как объект регулирования отличается особой важностью и

значимостью в экономической жизни государств;

во-вторых, содержание ч. 4 ст. 15 Конституции РФ оставляет в тени решение вопроса:

какие международные договоры имеются в виду (все договоры, включая межведомственные,

или только ратифицированные законом)?

в-третьих, объявляя общепризнанными принципы и нормы международного права частью

правовой системы России, Конституция РФ и налоговое законодательство в то же время

не определяют орган государственной власти, который уполномочен применять их, «что

очевидно создает трудности для правоприменительных органов»6.

Полагаем, давно наметилась необходимость принятия нормативного акта, который внес

бы ясность в сферу применения международных договоров в качестве источников для раз-

решения налоговых вопросов. Суды являются органами, поддерживающими баланс между

законодательной и исполнительной ветвями власти, поэтому они должны иметь ясное пред-

ставление по применению норм международного права в сфере налогообложения. Однако

правовой статус других органов государственной власти также должен быть тщательно

определен и направлен на применение в практической деятельности норм и принципов

международного и международного налогового права. В ближайшее время эти пробелы

должны быть восполнены.

Наиболее полно и аргументированно содержание общих принципов налогообложения

отражает следующая схема:

Общие принципы

налогового права

Частные

(институциональные)

принципы налогового права

Принципы международного права

Принципы внутригосударственного (национального налогового права)

Принципы

построения системы

налогов

и налогообложения

Принципы,

обеспечивающие

интересы

государства

Принципы

правового статуса

налогоплательщиков

Принципы

налоговой политики

и налогового

нормотворчества

Как и все другие7, данная «классификация принципов ... права является условной, т.к.

все принципы взаимосвязаны и взаимообусловлены в своем существовании и действии»8.

Другими словами, невозможно в качестве непременного условия в систематизации принци-

пов выдвигать достижения полного согласия по их количественному составу. Разнообразие

мнений по содержанию, адекватности проявления, а значит и по количеству принципов и

есть тот положительный и значимый результат, который может быть достигнут при подобном

исследовании.

Данная система принципов обладает следующими положительными качествами:

1) соответствует структуре соотношения международного и национального права в сфере

налогообложения;

2) позволяет увидеть интересы государства и налогоплательщиков по поводу уплаты

налогов, подчеркивает публичный характер налогообложения и в то же время определяет

основные права и свободы налогоплательщиков;

3) в основе ее построения — структура норм налогового права, предопределяющая

материальный и процессуальный аспекты налогообложения.

Не затрагивая всю группу принципов налогового права, остановимся лишь на некоторых

из них. В теории много внимания уделяется принципам внутригосударственного налогового

права9, однако исследование принципов международного права в налогово-правовом аспек-

те представляет значительную ценность для юридической науки. В качестве международных

принципов налогового права, прежде всего, следует рассмотреть следующие:

1) принцип суверенного равенства государств и уважение прав, присущих полному

суверенитету;

2) принцип сотрудничества между государствами по вопросам налогообложения;

3) принцип налоговой недискриминации;

4) принцип недопустимости двойного налогообложения.

Принцип суверенного равенства государств и уважение прав, присущих полному сувере-

нитету, отражает основную черту и особенность международного права — наличие у его

основных субъектов-государств качества суверенитета и в силу этого — равенство самих

субъектов.

В сфере налогообложения проявление суверенитета порождает необходимость формирова-

ния национальной налоговой системы, опирающейся на регулирование налоговым законодательством. Государства обладают полной самостоятельностью в определении субъектов исполнения

обязанности по уплате налога, основных элементов налогообложения, способов обеспечения

исполнения налоговых обязанностей и т.д. Однако наличие т.н. «налогового суверенитета»10

не означает неограниченной свободы действий, поскольку в ходе реализации внутригосудар-

ственной налоговой доктрины и международных налоговых отношений не должен быть нарушен

суверенитет других стран (par in parem imperium non habet). Таким образом, выходит, что хотя

суверенитет каждого государства, в т.ч. и налоговый, признается международным сообществом

полным, в целях, прежде всего, более эффективного экономического развития государство

добровольно ограничивает свой суверенитет, но не теряет самостоятельности.

Права государства, обусловленные принципом равноправия (суверенного равенства), за-

ключаются в равном допуске ко всем видам сотрудничества11. По нашему мнению, наиболее

полно принцип суверенного равенства государств проявляется в нормах международных

договоров, поскольку именно в них закрепляется «объем» налогового суверенитета страны

и процент участия в национальных налоговых правоотношениях иностранного государства.

При заключении неравноправных договоров, дискриминации при реализации внешних

функций возможно применение санкций в виде ответных мер, адекватных нарушению.

Принцип сотрудничества между государствами по вопросам налогообложения напрямую

связан с общим принципом международного права — принципом сотрудничества государств.

Сотрудничество — единственный способ реализации государствами своих интересов, т.к.

ни одно из них не может выжить в условиях автаркии, экономической, политической изо-

ляции. Принцип сотрудничества является формой практической реализации всех остальных

принципов международного права. Его особенность заключается в том, что он представ-

ляет собой не столько право, сколько обязанность государств сотрудничать друг с другом.

Устав ООН (преамбула и п. 3 ст. 1) обязывает членов ООН «осуществлять международное

сотрудничество в разрешении международных проблем экономического, социального,

культурного и гуманитарного характера». Сам принцип пронизывает все положения Устава

ООН, универсальных и других правомерных договоров.

Принцип сотрудничества в сфере налогообложения предусматривает взаимодействие

государств по налоговым вопросам на справедливой и взаимовыгодной основе12, без дав-

ления и попыток вмешиваться во внутреннюю или внешнюю функцию государства. Такое

взаимодействие включает возможность разрешения спорных проблем, касающихся двойного

налогообложения и применения финансовых законов, а также обмена информацией в целях

борьбы с уклонением от уплаты налогов.

Так, например, Соглашением между государствами — участниками Содружества Незави-

симых Государств о сотрудничестве и взаимной помощи по вопросам соблюдения налогового

законодательства и борьбы с нарушениями в этой сфере 1999 г.13 предусмотрены следующие

мероприятия по предупреждению, выявлению и пресечению нарушений налогового законо-

дательства: совместное планирование, использование средств и привлечение специалистов,

обмен информацией о ходе и результатах проведения этих мероприятий.

Проблема здесь заключается в том, что обмен налоговыми данными противоречит прин-

ципам банковской тайны, что характерно для некоторых стран, которые в большей степени

обязаны именно этому своим развитием. Очевидно, что банковская тайна несовместима с

устранением уклонения от уплаты налога не только в рамках национальных границ, но и в

международных. Такое положение предполагает наделение банков и иных финансовых ор-

ганизаций четкими обязанностями в отношении предоставления информации о вкладах, что

представляется практически неосуществимым, по крайней мере, в обозримом будущем14.

Формы международного налогового сотрудничества определяются каждым государством

самостоятельно. Оно осуществляется либо на основе правил, предусмотренных национальны-

ми налоговыми законами, либо в силу специальных положений в налоговых соглашениях.

Выбор той или иной конкретной формы взаимодействия основывается на принципе

реципроцитета, который, с точки зрения международного права, означает взаимное при-

знание определенных прав и корреспондирующих им обязанностей, в т.ч. и в налоговой

сфере. Такое признание может быть отражено в договоре (договорный реципроцитет), под-

тверждено дипломатическими каналами, принятием соответствующих внутренних законов,

а также может существовать фактически (фактический реципроцитет). Согласно указанному

принципу государство устанавливает для иностранных физических и юридических лиц такой

же налоговый режим, как и для собственных (национальных) налогоплательщиков при усло-

вии, что аналогичные правила действуют для его налоговых субъектов в соответствующем

иностранном государстве15.

Что касается Российской Федерации, то она использует обе формы сотрудничества,

на основе которых международное сообщество обязывает ее соответствующим образом

строить систему национального налогового права и внешнеэкономическую политику. В

настоящее время Россия весьма успешно осуществляет налоговые контакты как со страна-

ми — участницами СНГ, так и с другими государствами ближнего зарубежья, не вошедшими

в Содружество16.

Принцип налоговой недискриминации — один из самых значимых принципов междуна-

родного налогового права. Суть его состоит в недопустимости установления неодинаковых

условий объектов налогообложения в зависимости от происхождении их владельца. Нормы

о недискриминации содержатся как в национальных налоговых законодательствах, так и в

международных соглашениях17.

Российское законодательство закрепляет принцип недискриминации как применимый

ко всем категориям налогоплательщиков независимо от государственной принадлежности.

Так, Налоговый кодекс РФ устанавливает, что «налоги и сборы не могут иметь дискримина-

ционный характер и различно применяться исходя из социальных, расовых, национальных,

религиозных и иных подобных критериев» (абз. 1 п. 2 ст. 3), а также запрещает «устанав-

ливать дифференцированные ставки налогов и сборов, налоговые льготы в зависимости от

формы собственности, гражданства физических лиц или места происхождения капитала»

(абз. 2 п. 2 ст. 3).

Более конкретные нормы о недискриминации в налоговых отношениях с иностранным

элементом устанавливаются в соглашениях об избежании двойного налогообложения18. Наи-

более общий и самый распространенный вид запрещаемой дискриминации формулируется

в соглашениях как возложение одним Договаривающимся Государством на национальных

лиц (или резидентов) другого Договаривающегося Государства налоговых и связанных с

ними обязательств, иных или более обременительных, чем налоговые и связанные с ними

обязательства, которые возлагаются или могут возлагаться на национальных лиц (или

резидентов) первого Договаривающегося Государства или третьего Государства при тех же

условиях19.

Налоговая недискриминация включает три взаимосвязанных аспекта. Рассмотрим их,

основываясь на ст. 23 Договора между Российской Федерацией и Соединенными Штатами

Америки об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от налогоо-

бложения в отношении налогов на доходы и капитал 1992 г.20, поскольку она представляет

собой типичный пример недискриминационных положений международно-правовых актов

по налоговым вопросам.

Во-первых, недискриминация в налоговой сфере означает предоставление резидентам

другой страны такого же режима налогообложения, как и резидентам собственного государства,

т.е. национального режима. «Гражданин одного Договаривающегося Государства не будет под-

вергаться в другом Договаривающемся Государстве любому налогообложению или связанному

с ним обязательству, иному или более обременительному, чем налогообложение и связанные с ним обязательства, которым подвергается или может подвергаться гражданин этого другого

Государства или третьего Государства, находящийся в тех же условиях» (п. 1. ст. 23).

Второй аспект основан на использовании режима наибольшего благоприятствования

и заключается в том, что налогообложение резидентов другой стороны в данном государ-

стве в отношении дохода, получаемого ими через постоянное представительство в этом

государстве, не должно быть более обременительным, чем налогообложение находящихся

в аналогичной ситуации резидентов третьих стран.

Наконец, каждая сторона сохраняет за собой право предоставления своим резидентам

налоговых льгот без обязательного их распространения на резидентов другого государства.

Кроме того, она не обязана предоставлять резидентам другой договаривающейся стороны

льготы по налогообложению, предусматриваемые специальными соглашениями в отношении

резидентов третьих стран.

Следует заметить, что по условиям налоговых соглашений обязательство не применять

дискриминационные меры действует в отношении любых налогов, а не только охватывае-

мых соглашением. Эта норма имеет исключительно важное значение для международного

налогового сотрудничества21.

Принцип недопустимости двойного налогообложения является логическим продолжени-

ем принципа налоговой недискриминации. Его содержание заключается в том, что один и тот

же объект может облагаться налогом только один раз за определенный законом период на-

логообложения в одном из государств: либо в государстве, в котором находится объект, либо

в государстве, резидентом которого является собственник объекта налогообложения.

В налоговой теории и практике различают двойное экономическое налогообложение и

двойное юридическое налогообложение.

Под двойным экономическим налогообложением понимается ситуация, когда с одного

и того же дохода уплачивают налог несколько его последовательных получателей. Это про-

является при обложении налогом дохода предприятия как самостоятельного плательщика

и обложении налогом дохода акционера или пайщика при распределении прибыли. Как

правило, проблема экономического двойного налогообложения разрешается при разработке

национального налогового законодательства, в котором предусматриваются нормы, позво-

ляющие тем или иным способом засчитывать налог, уплаченный на уровне предприятия,

при расчете налоговых обязательств акционера22.

Под двойным юридическим налогообложением понимается ситуация, когда один и тот

же налогоплательщик облагается в отношении одного и того же дохода одинаковыми или

сопоставимыми налогами два и более раз за один период. Оно может возникнуть в сле-

дующих случаях:

1) если по национальному законодательству нескольких государств налогоплательщик

признается резидентом и соответственно несет неограниченную налоговую ответственность

перед каждым из них в отношении объектов налогообложения (одновременная полная на-

логовая обязанность);

2) если у резидента одного государства возникает объект налогообложения на территории

другого государства, и оба государства взимают налог с этого объекта налогообложения;

3) если несколько государств подвергают одно и то же лицо, не являющееся резидентом

ни одного из них, налогообложению по объекту, который возникает у налогоплательщика в

этих государствах (одновременная ограниченная налоговая ответственность)23.

Не требует доказательств тезис о том, что двойное налогообложение крайне негативно

и опасно. Здесь и нарушение принципа недискриминации, и неблагоприятное воздействие

на инвестирование, товарообмен, внутригосударственную налоговую систему24.

Двойное налогообложение может возникнуть как в рамках национальной налоговой

системы, так и на международном уровне. Внутреннее двойное обложение государству устранить несложно. Посредством правовых налоговых реформ оно может избавиться от

чрезмерного гнета налогоплательщиков. Сложнее обстоит дело с устранением двойного

налогообложения на международном уровне, поскольку здесь необходимо согласование

воли нескольких государств. Как правило, государство стремится заключить соглашения с

другими странами о недопущении двойного налогообложения в отношении определенных

объектов обложения. Здесь получает свое развитие принцип международно-правового

регулирования и сотрудничества.

За период своего существования (с 1994 г.) Государственная Дума ратифицировала

несколько десятков двусторонних договоров России с другими странами об избежании

двойного налогообложения. Всего в настоящее время действует свыше 70 международных

соглашений (конвенций, договоров) Российской Федерации с иностранными государствами

по рассматриваемой проблеме. Причем наряду с соглашениями, заключенными Правитель-

ством РФ, продолжают действовать соглашения, заключенные Правительством СССР25.

Перед заключением подобного соглашения каждое государство сначала оценивает,

какую деятельность и в каких масштабах осуществляют или намерены осуществлять его

граждане или организации на территории другого государства, а также какую деятельность

осуществляют граждане другого государства на его собственной территории. В результате

становится ясно, какой объем налогов можно получить. Другая сторона также производит

соответствующие подсчеты. В результате заключенный договор будет содержать определен-

ные льготы и послабления именно для тех видов деятельности, которые реально существуют

между этими государствами. Объем собираемых каждым из государств налогов сокращается,

но так, чтобы сохранить соотношение налоговых поступлений. Только в этом случае договор

становится экономически сбалансированным и обоюдовыгодным26.

В том случае, если по вопросу избежания двойного налогообложения не заключено

соответствующее международное соглашение, возможно принятие односторонних мер.

Действующее российское законодательство не устанавливает общих положений на этот счет,

а идет по пути конкретного регулирования применительно к каждому виду налога.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать следующие выводы:

1. В основе любой классификации принципов лежит субъективный подход автора,

определяемый тем или иным интересом. Представляется, что при рассмотрении принципов

налогового права наиболее оптимальной является следующая схема: принципы налогового

права — международные принципы налогового права — принципы внутригосударствен-

ного (национального) налогового права — общие принципы — частные (институционные)

принципы.

2. Часть 4 ст. 15 Конституции РФ составной частью правовой системы Российской Феде-

рации называет общепризнанные принципы и нормы международного права, что в полной

мере отвечает требованиям международно-правового и экономического сотрудничества,

однако в национальном законодательстве следует более детально прописать правовые

рычаги реализации принципов международного налогового права.

НАРУШЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРИНЦИПА РАВЕНСТВА ПЕРЕД ЗАКОНОМ И СУДОМ КАК ФАКТОР БОРЬБЫ С КОРРУПЦИЕЙ

Г.Н. Комкова,

доктор юридических наук,

профессор

(Саратовский государственный университет

им. Н.Г. Чернышевского)

Слово «коррупция» происходит от лат. coruptio — портить, развращать, подкупать. В

модельном законе о борьбе с коррупцией, принятым на тринадцатом пленарном заседании

Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ (постановление № 13-4 от 3 апреля

1999 г.) дается следующее определение: «Коррупция (коррупционные правонарушения) —

не предусмотренное законом принятие лично или через посредников имущественных благ

и преимуществ государственными должностными лицами, а также лицами, приравненными

к ним, с использованием своих должностных полномочий и связанных с ними возможно-

стей, а равно подкуп данных лиц путем противоправного предоставления им физическими

и юридическими лицами указанных благ и преимуществ».

Коррупция угрожает основанной на верховенстве закона устойчивости демократиче-

ских институтов конституционным принципам равенства и социальной справедливости,

нормальному развитию рыночной экономики, становится причиной как моральных, так и

социальных потрясений.

Особое значение коррупция приобретает в современной России, которая находится в

сложных экономических и социальных условиях. И. Мени по этому поводу отмечает: «Со-

временная коррупция не столь уж отличается от “старой”, но ныне для ее развития сложи-

лась особенно благоприятная атмосфера: переход от командной экономики к рыночной,

появление новых “правил игры”, эрозия традиционных ценностей придают этому феномену

необыкновенно острый характер»1.

То, что 75,9 % россиян в большей или меньшей степени уверены в коррумпированности

власти на всех уровнях2, представляет собой стереотип массового сознания. Это отрица-

тельно влияет на имидж страны, негативно воспринимаемый как самими россиянами, так

и иностранцами — потенциальными инвесторами, предпринимателями, туристами. Таким

образом, борьба с коррупцией — не только внутреннее дело России, но и явление, имеющее

международный аспект.

Коррупция, прежде всего, посягает на принцип справедливости, который, по мнению Л.С.

Явича, выражается в равном юридическом масштабе поведения и в строгой соразмерности

юридической ответственности допущенному правонарушению3.

Явления коррупции уничтожают веру человека в справедливый окружающий их мир.

Ведь каждый человек безотчетно убежден, что мир устроен гармонично, и любой получает в

жизни то, чего заслуживает своими личностными качествами и поведением. Как отмечает Н.С.

Бондарь, «справедливость — одновременно и правовой принцип, и нравственно-этическая

категория. В совокупности со свободой и требованиями равенства она представляет собой

действенный социальный фактор, нормирующий, упорядочивающий социальную жизнь»4.

Если человек незаслуженно получает то, что ему не положено, то картина гармонич-

ности мира для окружающих его людей рушится. Феномен коррупции отрицательно влияет

на общую обстановку в стране и обществе. Ведь жить с сознанием того, что окружающая

тебя действительность несправедлива, добродетель в ней не всегда вознаграждена, а

нередко бывает и попрана, строить какие-либо планы, надеяться на светлые перспек-

тивы, невозможно. Коррупция, таким образом, лишает народ будущего, ведет к упадку и

деградации нации.

Основная цель коррупционной деятельности — получение незаконных благ и преиму-

ществ при ведении предпринимательской деятельности, поступлении и обучении в вузе,

привлечении к уголовной ответственности. Все это — посягательство на конституционный

принцип равенства всех перед законом. Ведь данный принцип предполагает равную право-

вую защищенность одинаковых по значимости социальных ценностей, а также адекватную

правонарушению ответственность перед равным для всех законом.

Как известно, структура конституционного принципа равенства всех перед законом и

судом состоит из трех элементов: 1) равного объема прав и свобод человека; 2) равенства

узаконенных обязанностей; 3) равных для всех оснований юридической ответственности

при одинаковом уровне поведения субъектов.

Коррупция посягает на каждый из этих элементов.

Так, коррупционная деятельность способствует необоснованному увеличению объема

прав и свобод одних лиц перед другими (например, при незаконном получении земельного

участка или здания в аренду). Коррупция — это, прежде всего, не предусмотренное за-

коном предоставление и использование объектов материального мира и нематериальных

преимуществ, благ в результате реализации публичных полномочий либо с использованием

своего служебного положения должностными лицами5. В результате несправедливого рас-

пределения материальные и иные ценности сосредоточиваются в руках небольшой группы

людей, провоцируя большинство на социальный взрыв. Такая дискриминация и есть грубое

нарушение принципа равенства всех перед законом, способствующее недоверию как к

самому государству, так и к его носителям — государственным служащим. Как отмечает

И.С. Морозова, «незаконные привилегии являются своего рода неписанными решениями,

основанными на субъективных усмотрениях конкретного должностного лица, улучшающими

положение отдельных субъектов сверх установленной меры, нарушающими важнейшие

принципы права»6. Эти принципы, прежде всего, закрепляются в законодательстве, которое

должно носить антикоррупционной характер и соответствовать международным обязатель-

ствам России.

Так, например, на усиление и повышение эффективности борьбы с коррупционными

преступлениями направлена Конвенция Совета Европы «Об уголовной ответственности

за коррупцию» (ЕТС № 173). Принятая 27 января 1999 г., Конвенция была в тот же день

подписана Российской Федерацией и вступила в силу 1 июля 2002 г. К сожалению, она еще не ратифицирована Российской Федерацией. Как известно, Федеральный закон «О

противодействии коррупции» трижды принимался Государственной Думой, но так и не

вступил в силу.

Реализация антикоррупционной законодательной программы должна подкрепляться под-

готовкой и принятием нормативных актов, охватывающих различные сферы регулирования,

так или иначе связанных с посягательством на принцип равенства всех перед законом. Прав

Н.И. Матузов, отмечая, что закон может быть наполнен различным содержанием: выражать

как идеалы добра, равенства и справедливости, так и служить проводником эгоистических

интересов7.

Чаще всего несправедливые законы являются следствием лоббизма, сущность которого

заключается в финансировании и оказании различных услуг со стороны финансово-

промышленных групп, а также криминальных структур конкретным представителям органов

государственной власти и управления, отстаивающим интересы данных структур путем

принятия определенных нормативных правовых актов, политических, административных и

иных официальных решений. Качественная характеристика лоббизма заключается в том,

что продвижение интересов конкретных субъектов осуществляется за счет ущемления за-

конных интересов других субъектов (различных категорий граждан, организаций, общества

и государства в целом)8. Здесь о равенстве прав граждан говорить, естественно, не прихо-

дится, поскольку само принятие такого закона или решения — это воплощение привилегий

одних групп населения перед другими.

Коррупция вступает в противоречие с положением, указанным в ч. 2 ст. 6 Конституции

РФ: «Каждый гражданин Российской Федерации обладает на ее территории всеми права-

ми и свободами и несет равные обязанности, предусмотренные Конституцией Российской

Федерации». Бремя несения конституционных обязанностей распространяется в равной

мере на всех граждан независимо от национальности, вероисповедания, социального, иму-

щественного, должностного положения и т.д. Вместе с тем ввиду важности осуществления

гражданином определенных должностных полномочий в ряде случаев предусмотрена воз-

можность для отсрочки или льготы при исполнении им конкретной основной обязанности.

Например, депутат Государственной Думы Федерального Собрания РФ освобождается от

несения воинской обязанности на период исполнения им полномочий депутата этого за-

конодательного органа. Однако, как верно отмечает Б.С. Эбзеев, «льгота, предоставляемая

носителю конституционной обязанности, должна быть объективно обусловлена и распро-

страняться на всех лиц, которые подпадают под признаки соответствующей группы (на-

пример, субъекты малого предпринимательства в отношении налоговых льгот или студенты

высших учебных заведений в отношении несения военной службы), и устанавливаться за-

конодателем, а не правоприменителем в индивидуальном порядке, отвечать требованиям

справедливости и быть соразмерной социально оправданным целям, во имя которых она

предоставляется»9.

Необходимо проводить различия между законными и незаконными случаями освобож-

дения он выполнения конституционных обязанностей. Ведь в ряде случаев именно долж-

ностные лица противоправно избавляют от исполнения обязанности (например, воинской)

либо устанавливают необоснованные льготы по ее выполнению (например, обязанности

платить налоги). Данное коррупционное действие ставит под сомнение высшие ценности

правового демократического государства, способствует становлению вседозволенности и

безответственности.

Одно из самых опасных проявлений коррупции — это нарушение принципа равенства

при применении мер юридической ответственности.

Устоявшим в юридической науке является понимание юридической ответственности как

реагирования соответствующих должностных лиц и органов на правонарушение и обязан-

ность правонарушителя претерпевать неблагоприятные последствия10.

В данном случае мы имеем в виду как незаконные, так и законные случаи освобождения

от ответственности, например, иммунитеты, т.е. это специальные правила, регулирующие

порядок наступления ответственности, отличный от общеустановленного, который приме-

няется к Президенту РФ, судьям, прокурорам, депутатам и другим должностным лицам.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ депутатская неприкосновенность

«не является личной привилегией, а имеет публично-правовой характер, призвана служить

публичным интересам, обеспечивая повышенную охрану законом личности парламентария

в силу осуществляемых им государственных функций, ограждая его от необоснованных пре-

следований, способствуя беспрепятственной деятельности парламентария и тем самым —

парламента, их самостоятельности и независимости»11. Ведь будучи беззащитным, депутат

не сможет, например, бороться с коррупцией в правоохранительных органах, велик риск

быть задержанным за преступление, которое он не совершал. При этом Конституционный

Суд РФ подчеркнул, что неприкосновенность парламентария не означает его освобождения

от ответственности за совершенное правонарушение, в т.ч. уголовное или административное,

если такое правонарушение совершено не в связи с осуществлением собственно депутатской

деятельности. Это, по мнению Конституционного Суда, будет неправомерным изъятием из

принципа равенства всех перед законом и судом, а также нарушением конституционных

прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений власти12.

То же самое можно сказать и о других лицах, обладающих неприкосновенностью по

закону. Тем не менее, по справедливому мнению В.А. Четвернина, «если судья в процессе

судопроизводства выражает антиправовые убеждения, если он злонамеренно выносит

противоправные решения, то он подлежит законному преследованию»13. Здесь уже можно

говорить о коррупционных нарушениях принципа равенства перед законом и судом. Ведь

незаконное освобождение от применения мер ответственности влечет за собой цепочку

возможных правонарушений и посягательств на жизнь, здоровье и порядок управления

в государстве. Например, взятка сотруднику ГИББД со стороны водителя, находящегося в

алкогольном опьянении, предотвращает лишение его права на управление транспортным

средством, но создает угрозу для безопасности других водителей, пассажиров, пешеходов,

а также порождает уверенность во вседозволенности и провоцирует на новые правона-

рушения.

К сожалению, в последнее десятилетие допустимые отступления от принципа равенства

перед законом и судом в плане привлечения к ответственности приобретают нарастающий

характер. Увеличивается количество лиц, обладающих неприкосновенностью, для которых

установлены отличные от всех других граждан условия привлечения их к ответственности:

зарегистрированные кандидаты на выборах Президента РФ, члены избирательных комиссий

различного уровня, члены Счетной палаты РФ, сотрудники органов службы федеральной

безопасности. Данная тенденция может приобрести угрожающий характер, когда люди

будут стремиться занять определенную должность не для того, чтобы реализовать свои

способности на благо Отечества, а для того, чтобы избежать правосудия, получить законную

отсрочку от привлечения к ответственности за совершение неблаговидных поступков. Однако

еще более опасны коррупционные проявления при отказе от привлечения заведомо вино-

вных в преступлениях или правонарушениях к ответственности. Это провоцирует рецидив

совершения таких противоправных деяний, уверенность таких лиц в безнаказанности, а

также недоверие и неприязнь населения к органам власти вообще и правоохранительным

органам и судам в частности.

Борьба с коррупцией требует системного подхода, поскольку данное явление — нару-

шение порядка управления государством. Помимо выработки плана борьбы с ней, необхо-

димы усилия не только органов государства, но и гражданского общества для обеспечения

принципа равенства перед законом и судом.

Коррупция как социальное явление требует не только внимательного и тщательного

научного исследования ее причин и проявлений, но и мобилизации усилий органов го-

сударства и институтов гражданского общества по преодолению условий и последствий

ее существования. Необходимо подключать СМИ как один из эффективных инструментов

гражданского общества для воспитания неприятия коррупционной деятельности, осужде-

ния коррупционеров. Причем антикоррупционное воспитание должно начинаться еще в

школе, где детей должны учить противостоять вымогателям взяток. Пока же взяточников

рассматривают в качестве удачливых дельцов, которые могут «решить любой вопрос», все

дело в его цене. Антикоррупционное воспитание — тяжкий и кропотливый труд, который

в конце концов должен привести к тому, что и давать и брать взятки станет недостойно и

невыгодно для любого гражданина, какую бы он должность ни занимал.

Понятие «равенство перед законом» выступает в качестве базового принципа правового

государства, сущность которого заключается в одинаковом положении людей по закону. На-

рушение данного фундаментального политического и правового принципа влечет за собой

соответствующее нарушение других правовых норм и институтов. Здесь можно говорить о

предании интересов государства, отказе от независимости судей, посягательстве на свободу

предпринимательской деятельности, о незаконном получении образования и других искаже-

ниях. Именно поэтому в целях сохранения дееспособного сильного Российского государства

органы государства обязаны принимать меры по противодействию коррупции и обеспечению

реализации конституционного принципа равенства. Ведь коррупция не только негативно

влияет на экономику, ослабляет государственные институты, приводит к неэффективности

государственной власти, снижает инвестиционную привлекательность государства, но и,

что более важно, является прямым или косвенным нарушением равенства прав и свобод

человека, выступающего базовым принципом правового демократического государства.

Конституционный принцип равенства перед законом и судом будет находиться под угрозой

до тех пор, пока не будут созданы надежные правовые, экономические, административно-

организационные и иные нормы, процедуры и механизмы борьбы с коррупцией, пока госу-

дарство и гражданское общество не найдут пути эффективного взаимодействия.