ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ СУБЪЕКТОВ ОБВИНЕНИЯ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 

В.А. Дианов,

аспирант

В процессуальной и криминалистической литературе вопросы взаимодействия большин-

ством авторов рассматривались в основном на уровне взаимодействия следователя и органов

дознания. Между тем системный подход к характеристике взаимодействия субъектов обви-

нения открывает новые познавательные возможности (перспективы) в исследовании ряда

частных вопросов. Например, представляется затруднительным правильное определение

индивидуального статуса (процессуального положения) конкретного субъекта обвинения без

предварительного рассмотрения группового статуса субъектов обвинительной деятельности,

характеристики осуществляемой ими деятельности, взаимодействия субъектов обвинения,

а также правоотношений, возникающих внутри данной системы и за ее пределами. Более

того, эффективное осуществление уголовного преследования, соблюдение при этом прав

участников процесса со стороны обвинения во многом зависит от правильности организа-

ции их взаимодействия.

В криминалистической литературе под взаимодействием следователя и органов дозна-

ния понимается основанная на законе, согласованная по цели, месту времени деятельность

независимых друг от друга в административном отношении органов, которая выражается

в наиболее целесообразном сочетании присущих этим органам средств и методов, направ-

ленная на предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, производство по кото-

рым отнесено к компетенции следователя, привлечение к уголовной ответственности вино-

вных и обеспечение возмещения ущерба, причиненного преступлением1. Таким образом,

сущность взаимодействия традиционно понимается в литературе как способ организации

деятельности, а также сама деятельность различных органов государства и должностных лиц. Содержание взаимодействия, в свою очередь, заключается в совместном производстве

следственных действий, составлении планов, а также в постоянном контакте и взаимопо-

мощи органов при проведении тех или иных мероприятий при расследовании преступлений.

При этом цели взаимодействия, по мнению ряда криминалистов, могут дифференцировать-

ся. «В одних случаях такой целью может быть успешное проведение отдельного следствен-

ного действия, в других — получение необходимой информации оперативным путем, в

третьих — поиск и обнаружение скрывшегося подозреваемого или обвиняемого, веще-

ственных доказательств, документов, ценностей и т.п. Соответственно взаимодействие

может носить разовый, краткосрочный характер или осуществляться на постоянной основе

в течение значительного времени, например, всей работы по конкретному уголовному делу

или по группе дел того или иного вида»2.

Между тем подобного рода подходы не отражают современных потребностей общества

и как следствие — последних изменений уголовно-процессуального законодательства в

правовой регламентации отношений, возникающих между участниками уголовного судо-

производства со стороны обвинения.

Расширение диспозитивных начал уголовного судопроизводства, предоставление по-

терпевшему, его законному представителю и представителю права на участие в уголовном

преследовании, осуществляемом в публичном и частно-публичном порядке (ст. 22 УПК),

наделение их правом личного осуществления уголовного преследования в частном порядке

(ч. 2 ст. 20 УПК РФ), а в случаях, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ, правом на участие

в таком преследовании обусловили необходимость пересмотра принципиальных позиций

относительно определения сущности и содержания взаимодействия как правовой категории

в целом.

С учетом нынешних правовых реалий термин «взаимодействие» нуждается в более

широком понимании, охватывающем деятельность всех участников уголовного судопроиз-

водства со стороны обвинения. Согласно такому подходу взаимодействие понимается как

основанная на законе коллективная и согласованная деятельность субъектов обвинения,

объединяющая в себе индивидуальные действия отдельных субъектов в единую совокуп-

ность, подчиненная их общим целям по уголовному делу3.

Некоторые процессуалисты предпочитают говорить не о взаимодействии, а о взаимоот-

ношениях между субъектами уголовного преследования. Этого мнения, например, придер-

живается Р.Г. Бубнов, который в структуру взаимоотношений субъектов уголовного пресле-

дования предлагает включать не только уголовно-процессуальные, но и непроцессуальные

отношения, к которым относит фактические, внутриведомственные, межведомственные

отношения между названными субъектами, а также отношения, урегулированные иными от-

раслями права4. Однако подобного рода предложения вызывают серьезные возражения.

Во-первых, предмет регулирования уголовно-процессуального права не предполагает

включение в него фактических отношений и отношений, регулируемых другими отраслями

права. Коль скоро взаимодействие предполагает основанную на законе согласованную

деятельность различных субъектов, а этот признак является производным от правовой регла-

ментации всей уголовно-процессуальной деятельности, то отношения, не урегулированные

нормами уголовно-процессуального права, не могут считаться уголовно-процессуальными

и как следствие — не могут составлять содержания процессуального взаимодействия в

целом. По этой причине мы не касаемся содержания организационного взаимодействия

следователя и других участников уголовного судопроизводства, других органов государства,

исследуемого в криминалистической науке.

Во-вторых, субъекты, осуществляющие обвинение, в своей совокупности образуют

целостную систему, основанную на единых принципах, элементы которой, а также действия,

совершаемые в ее рамках, подчинены общей цели — обеспечению привлечения лица, виновного в совершении преступления, к уголовной ответственности. Поэтому, говоря о системе,

уместно вести речь именно о взаимодействии ее структурных элементов. Посредством

осуществления взаимных (взаимодополняемых) действий решаются общие задачи, стоящие

перед взаимодействующими субъектами, либо защищаются их интересы по уголовному делу.

Поэтому термин «взаимодействие» более применим к характеристике отношений, возни-

кающих между участниками уголовного судопроизводства, интересы которых по уголовному

делу не противопоставляются, а направления деятельности совпадают. О взаимодействии

уместно говорить применительно как к субъектам обвинения, так и к субъектам защиты.

Тем самым мы отрицаем возможность выделения частных целей взаимодействия и как

следствие — выделение краткосрочного взаимодействия субъектов обвинения, например,

при производстве конкретного следственного действия. Необходимо проводить отличия

между взаимодействием определенной группы субъектов, объединенных общей целью,

принципами организации системы и правоотношениями, возникающими между различными

участниками уголовного процесса.

Взаимодействующие субъекты в своей деятельности могут вступать в правоотношения с

противоположной группой взаимодействующих субъектов (подозреваемым, обвиняемым, их

законными представителями, защитником и др.) и с иными участниками уголовного судопро-

изводства (свидетелями, экспертами, специалистами, понятыми, переводчиками и др.). Таким

образом, взаимодействие, будучи урегулированным нормами уголовно-процессуального

права, выражается вовне в форме правоотношений между взаимодействующими субъектами,

однако не все правоотношения, возникающие между участниками уголовного судопроиз-

водства, по своему содержанию образуют их взаимодействие5.

По этой причине мы не можем согласиться со многими представителями криминали-

стической науки, выделяющими взаимодействие следователя с экспертом, специалистом и

другими лицами, участвующими в производстве по «чужому» уголовному делу, а следова-

тельно, не заинтересованных в исходе уголовного дела6. Следователь вступает с данными

участниками в уголовно-процессуальные правоотношения, и если они при этом будут за-

интересованы в оказании ему содействия по изобличению подозреваемого, обвиняемого

в совершении преступления, то согласно ст. 70, 71 УПК РФ указанные участники подлежат

отводу. Действия следователя с одной стороны и действия эксперта, специалиста с другой

по определению не могут быть взаимными.

При характеристике взаимодействия субъектов обвинения необходимо иметь в виду, что

цементирующим (определяющим) звеном (элементом) данной системы является следователь.

Безусловно, правоотношения между субъектами обвинения могут возникать и без его участия,

например, между потерпевшим и прокурором, однако в большинстве случаев они являются

производными. Следователь выступает единственным участником уголовного судопроиз-

водства, осуществляющим предварительное следствие по уголовным делам, официально

принимает уголовное дело к своему производству, отвечает за его правильный ход и исход.

Поэтому, возбуждая уголовное дело, проводя предварительное следствие, определяя ход и

направления расследования, он во многом предопределяет характер и содержание даль-

нейших уголовно-процессуальных правоотношений, в т.ч. их субъектный состав. С другой

стороны, при всей самостоятельности следователь должен обеспечивать реализацию прав

иных участников судопроизводства со стороны обвинения, согласовывать свою позицию с

руководителем следственного органа в случаях, предусмотренных УПК РФ, совершать другие

действия, характеризующиеся обратной взаимосвязью, т.е. взаимодействовать.

В связи с этим анализ взаимодействия субъектов обвинения мы предлагаем осуществлять,

отправляясь от процессуальной фигуры следователя. Будучи центральной фигурой пред-

варительного расследования, он не может не стоять в центре взаимодействия субъектов

обвинения7. В то же время характер взаимодействия следователя и субъектов обвинения

неодинаков, в ряде случаев он отличается существенным разнообразием. С некоторыми из

них его взаимодействие строится на основе ведомственного подчинения и процессуального

руководства. Например, следователь обязан согласовывать свою позицию по ряду вопросов

с руководителем следственного органа: получить согласие на возбуждение перед судом

ходатайства о производстве процессуальных действий, ограничивающих конституционные

права и свободы граждан, на прекращение уголовного дела (уголовного преследования).

По отношению к прокурору следователь является поднадзорным органом. Надзорные

полномочия прокурора, в частности, проявляются в праве прокурора требовать устранения

нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе дознания или предваритель-

ного следствия (п. 3 ч. 2 ст. 37 УПК РФ). Взаимодействие следователя и органов дознания

строится на основе признания их административной обособленности и процессуальной

самостоятельности. Что касается частных лиц — субъектов обвинения, то в отношениях с

ними следователь должен исходить из принципа охраны прав и свобод человека и гражда-

нина в уголовном судопроизводстве.