ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ЭКСТРЕМИСТСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ И ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 

В.Н. Кошелев,

аспирант

(Московский городской педагогический университет)

За непродолжительный период действия уголовно-правовых норм об ответственности

за преступления экстремистской направленности обозначился ряд вопросов, требующих

законодательного решения.

Небольшая практика применения норм о преступлениях, предусмотренных ст. 280, 282,

282-1 и 282-2 УК РФ, в их действующих редакциях показывает, что и в случае привлечения

к ответственности виновные в совершении такого рода деяний часто уходят от ответствен-

ности по двум основаниям: недостижение возраста уголовной ответственности и истечение

срока давности уголовного преследования.

Учитывая серьезный общественный резонанс преступлений, совершаемых в нашей

стране на почве национальной и религиозной ненависти и розни, некоторые исследовате-

ли предлагают снизить возраст привлечения к уголовной ответственности за совершение

рассматриваемых преступлений до 14-летнего возраста. По нашему мнению, отвечать

за конкретное преступление может только тот субъект, который в полной мере осознает

причинно-следственные связи между собственными поведенческими актами и их вредными

последствиями. Однако большинство подростков 14–16 лет, совершающих преступления

экстремистской направленности, не обладают ни социальными познаниями, ни высоким

интеллектом. О каком адекватном восприятии объекта экстремистского посягательства

такими лицами можно вести речь?

В то же время никто и ничто не мешает правоохранительным органам вменять признаки,

предусмотренные п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ (при установлении мотивов преступления), а судам

— назначать несовершеннолетним более строгое наказание за хулиганство, вандализм и

иные преступления против общественной безопасности, личности и собственности.

Основным приоритетом уголовно-правового воздействия на экстремистскую преступ-

ность должно стать изобличение и наказание не малолетних субъектов, а более зрелых

организаторов и вдохновителей экстремизма, остающихся в тени.

В то же время мы поддерживаем предложения об усилении уголовных наказаний за

совершение преступлений экстремистской направленности, которые в современной ре-

дакции анализируемых статей УК РФ представляются неоправданно заниженными даже

относительно санкций других преступлений гл. 24 УК РФ против общественного порядка и

безопасности.

Например, ч. 1 ст. 282-1 УК РФ предусмотрена ответственность за подготовку и совер-

шение экстремистским сообществом тяжкого преступления, хулиганства и максимальное

наказание за это деяние в виде лишения свободы на срок до четырех лет, тогда как за ор-

ганизацию «простого» преступного сообщества (ч. 1 ст. 210 УК РФ) для совершения тяжких

и особо тяжких преступлений предусмотрено максимальное наказание в виде лишения

свободы на срок от семи до пятнадцати лет. Разница существенная.

А между тем общественная опасность экстремизма значительно выше, чем хулиганства.

При экстремизме объектом посягательства становятся важнейшие общественные инсти-

туты, конституционные основы и принципы ненасильственного и мирного взаимодействия

коллективных субъектов общественной жизни (социальных групп).

Государства, демонстрирующие реальную готовность бороться с экстремизмом, обычно

не проявляют в данных вопросах либерализм, вне зависимости от политического режима

и формы правления. Достаточно сказать, что в демократической ФРГ за распространение

пропагандистских средств, «которые по своему содержанию направлены на то, чтобы

продолжить стремления бывших национал-социалистических организаций», может быть

назначено лишение свободы на срок до трех лет (§ 86а УК ФРГ). У нас же за ношение и

рисование на видных местах всевозможных «солярных знаков» предусмотрены более чем

либеральные меры административного воздействия, (ст. 20.3 Кодекса РФ об администра-

тивных правонарушениях).

Не ограничиваются иностранные государства лишь преследованием антиконституци-

онной пропаганды. Если в России умышленное фактическое причинение тяжкого вреда

здоровью по мотиву расовой ненависти наказывается лишением свободы на срок от трех

до десяти лет (п. «е» ч. 2 ст. 111 УК РФ), то в Англии одно лишь нападение (понимаемое как

причинение страха) на расовой почве может быть наказано лишением свободы на срок до

семи лет (Закон о преступлениях и беспорядках 1998 г.).

По УК ФРГ выполнение организаторских функций или поддержание организационного

единства противоречащей Конституции партии наказывается лишением свободы на срок от трех месяцев до пяти лет, а участие в деятельности такой партии наказывается лишением

свобода на срок до пяти лет или денежным штрафом (§ 85). У нас по ч. 1 и 2 ст. 282-2 УК

РФ — до трех и до двух лет соответственно или арест или имущественные взыскания.

Травля групп населения, понимаемая именно как унижение достоинства, оскорбление «че-

рез одного многих», нарушающее общественный порядок, наказывается безальтернативно

лишением свободы на срок до пяти лет, а распространение, ввоз, предложение, размещение

в доступном месте материалов и информации подобного содержания — лишением свободы

на срок до трех лет или денежным штрафом. До пяти лет лишения свободы или денежный

штраф влекут публичное одобрение, оспаривание или «преуменьшение серьезности» пре-

ступлений нацистов (§ 130 УК ФРГ).

Обратившись к ст. 30 УК Республики Беларусь «Разжигание расовой, национальной или

религиозной вражды или розни», можно увидеть, что состав данного преступления (ч. 1)

влечет лишение свободы на срок до пяти лет (по ч. 1 ст. 282 УК РФ — всего до двух лет).

Использование должностным лицом своих служебных полномочий и применение насилия

(ч. 2) влекут безальтернативно лишение свободы на срок от трех до десяти лет (по ч. 2 ст.

282 УК РФ — лишение свободы на срок до пяти лет или альтернативные наказания, не свя-

занные с лишением свободы). Разжигание расовой, национальной или религиозной

вражды или розни, совершенное группой лиц (ч. 3), наказывается безальтернативно

лишением свободы на срок от пяти до двенадцати лет (по ч. 3 ст. 282 УК РФ — лишение

свободы на срок до пяти лет или альтернативные наказания, не связанные с лишением

свободы). Возможно, Республика Беларусь и не соответствует некоторым стандартам ОБСЕ

и Европарламента в вопросах обеспечения политических прав граждан, но и информацией

о вылазках банд «бритоголовых» в белорусских городах мы не располагаем.

Поэтому необходимыми и своевременными мерами является усиление уголовного на-

казания за совершение экстремистских деяний, предусмотренных ст. 280, 282, 282-1 и 282-2

УК РФ, как минимум, вдвое. При определении санкций статей, устанавливающих уголовное

наказание за организованные формы экстремистской деятельности, законодателю целесоо-

бразно ориентироваться на размеры санкций ст. 210 УК РФ, поскольку указанная деятель-

ность в настоящее время включает приготовление к совершению некоторых тяжких пре-

ступлений (хулиганство), а также характеризуется повышенной общественной опасностью.

В случае усиления уголовного наказания за действия, предусмотренные действующими ст.

280 и 282 УК РФ, а также криминализации деяний, выражающихся в создании устойчивой

экстремистской группы, соответствующие преступления также перейдут в состав тяжких.

Практически все организации экстремистской направленности так или иначе привле-

кают для участия несовершеннолетних граждан: начиная от распространения литературы

радикального характера и участия в обрядах религиозных сект до наиболее опасного вида

вовлечения несовершеннолетнего в преступную деятельность, а именно подготовку и про-

ведение массовых беспорядков, участие в деятельности организованной экстремистской

группы или участие в экстремистском сообществе.

Отечественные и зарубежные объединения лидеров и «ветеранов» объединений уль-

трарадикального толка постепенно эволюционируют в политические клубы, приобретают

организационные структуры, необходимые для идентификации, рекрутинга, финансирования

и PR. Распространение экстремисткой литературы создает психологический настрой, необ-

ходимый для экстремистских выпадов. Разжигая «страсти», соответствующая литература,

фотографии, иллюстрации, видеофильмы создают нужные условия для совершения некото-

рых преступлений. Распространение этих материалов, прежде всего, печатной продукции,

безусловно, служит основанием для уголовного преследования за экстремистскую деятель-

ность. Речь может идти и об использовании соответствующими организациями возможностей

современных СМИ для воздействия на те слои населения, в которых можно найти сочувствие

своей идеологии, и для вербовки в свои ряды новых сторонников. Например, в Панкийском

ущелье на территории Грузии до недавнего времени вела вещание радиостанция чеченских

боевиков, деятельность которой была направлена на информационно-психологическую

обработку боевиков и сочувствующих лиц.

Нет необходимости повторять, что нарушение закона, не влекущее быстрое и сокруши-

тельное противодействие со стороны представителей власти, достаточно быстро получает

санкцию общественного мнения. Так, общество и формально противостоящие ему группиров-

ки экстремистов находят «точки соприкосновения» интересов, формируют новую систему,

в которую оказываются органично вписаны и прежние, и новые институты, объединенные

неприятием прав и свобод личности, плюрализма, культурного многообразия.

Анализ проблем применения мер уголовной ответственности за организованную экс-

тремистскую деятельность представляется неполным без решения вопроса о соотношении

экстремизма и преступлений против государственной власти, конституционного строя, по-

рядка управления, а также мира и безопасности человечества.

Обратившись к зарубежному опыту, можно отметить, что уголовное законодательство

западноевропейских государств, стран СНГ и Балтии демонстрирует в этом вопросе значи-

тельное разнообразие подходов, которые условно можно разделить на три вида.

Согласно первому экстремистские деяния составляют более или менее узкий пласт пре-

ступлений против общественного порядка и общественной безопасности. Вместе с тем

ряд проявлений политического экстремизма признается преступлениями против

государства и конституционного строя (Германия, Франция, Аргентина, Эстония).

Согласно второму подходу любые преступления экстремистского характера, включая

сепаратизм, религиозный фундаментализм, терроризм, создание незаконных вооруженных

формирований, являются преступлениями против государства и конституционного строя

(Болгария, Узбекистан, Армения, Литва).

Согласно третьему подходу законодатель признал экстремистскую деятельность престу-

плением против основ конституционного строя и безопасности государства, но установил,

что эта деятельность выражается и в совершении ряда деяний, направленных против обще-

ственного порядка, здоровья населения и общественной нравственности, конституционных

прав и свобод граждан.

При этом в УК РФ содержится значительная группа преступлений против общественной

безопасности, совершаемых экстремистами и другими лицами, мотивы которых, в отличие

от целей, не указаны вовсе (ст. 205–205-1, 208–210), а также отдельный состав очевидно

экстремистских призывов к развязыванию агрессивной войны (ст. 354 УК РФ). Цели и мо-

тивы провокаторов войны законодателем не указаны вообще.

Преступления экстремистской направленности характеризуются множественностью

объектов посягательства. Если же эти преступления совершаются большой группой лиц,

например при массовых беспорядках, количество объектов посягательства еще более воз-

растает. Но экстремистские и иные провокационные действия предшествуют совершению

массовых беспорядков или, как минимум, наравне с бандитизмом, беспорядками, терактами и

иными подобными «акциями», выступают средством дестабилизации обстановки и усиления

влияния лидеров экстремистских группировок.

Связь между деяниями, которые должны быть, по нашему мнению, предусмотрены ст.

205-2 и 205-3 УК РФ, самая непосредственная. Она отражает эволюцию экстремистской

деятельности в условиях анемии правоохранительной системы государства и разрастания

политического кризиса, когда объектами посягательства становится не только обществен-

ная безопасность, но и интересы организации публичной власти, конституционный строй и

безопасность государства. Тем самым создаются условия для захвата власти в форме либо

«цветной революции», либо вооруженного мятежа или террора.

В этой связи опасно использование экстремистами и мятежниками организационных

возможностей легально функционирующих организаций, их экстремистского перерождения.

Совершенно неадекватными при сложности складывающейся ситуации выглядят нормы, за-

крепленные в ст. 6 Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии

экстремистской деятельности», которыми предписывается: «При наличии достаточных и

предварительно подтвержденных сведений, содержащих признаки экстремистской деятель-

ности, и при отсутствии оснований для привлечения к уголовной ответственности ... направ-

ляется предостережение в письменной форме о недопустимости такой деятельности...»1.

Наряду с предостережением такой легально функционирующей организации (обще-

ственному объединению, добровольному обществу, политической партии и т.п.) может быть

вынесено и предупреждение в письменной форме: «В случае выявления фактов, свиде-

тельствующих о наличии в их деятельности признаков экстремизма...» (ст. 7 Федерального

закона от 25 июля 2002 г.).

Эти указания противоречат многолетней практике расследования преступлений. Если в

действиях организации предполагаются признаки экстремистской деятельности, следует

провести проверку, в необходимых случаях с использованием оперативно-розыскных

средств и методов. А при выявлениях признаков деяния (как минимум, признаков объек-

тивной стороны преступления) следует не писать предупреждения, а возбуждать уголовное

дело и проводить расследование, поскольку именно своевременно начатое расследова-

ние — лучшая профилактика продолжения преступной деятельности, в частности, быстрого

пресечения преступления, а также изобличения виновных.

Наибольшую общественную опасность представляют деятельность экстремистских

групп и экстремистских сообществ (организаций), для борьбы с которыми действующие

уголовно-правовые нормы ст. 35, 210, 280, 282, 282-1 и 282-2 УК РФ оказались мало при-

способленными.

Преступное сообщество (преступная организация) является иерархическим объединением

организованных преступных групп, более высоким по уровню организации и более обще-

ственно опасным, чем незаконное вооруженное формирование, банда, террористическая

организация, экстремистская группа или объединение, которые представляют собой разновид-

ности организованной преступной группы и посягают на личность и права граждан. Возможно

дополнение данного перечня коррупционным объединением (организованной группой).

Специфическими разновидностями преступного сообщества (преступной организации)

являются террористические и экстремистские сообщества (организации). Только в составе

преступного сообщества, по нашему мнению, могут быть совершены также преступления,

предусмотренные ст. 278, 279, 353 и 359 УК РФ.

Соотношение экстремизма и деятельности, направленной против конституционных основ го-

сударства, а также мира и безопасности человечества, может быть выражено как соотношение

средства и цели. Без экстремистской агитации и пропаганды невозможно обеспечить массовую

поддержку (исключить массовое противодействие) лицам, планирующим и подготавливающим

преступления против государственной власти, мира и безопасности человечества.

Актуальная проблема повышения эффективности применения уголовно-правовых норм

состоит в разработке комплексных рекомендаций по выявлению фактов совершения пре-

ступлений экстремистской направленности, расследованию данных преступлений, а также

пресечению деятельности организованных групп и экстремистских сообществ, включая

совершенствование установленной Федеральным законом от 25 июля 2002 г. процедуры

приостановления деятельности и ликвидации организаций, осуществляющих экстремист-

скую деятельность.

Появившиеся в России молодежные организации экстремистского толка и как реакция

на это — антифашистские молодежные объединения — требуют создания в системе МВД,

прокуратуры специализированных подразделений по выявлению фактов экстремистской

деятельности, расследованию преступлений экстремистской направленности и пресечению

организаций экстремистского толка.