Экономика интересует?

купить nivona
nivona-rus.ru
купить nivona
nivona-rus.ru
ahmerov.com
загрузка...

ИСТОРИЯ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 

В.О. Басов,

ст. преподаватель

(Астраханский государственный университет)

ИНСТИТУТ ЮРИДИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

В ТЕОРИЯХ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОГО

И РОССИЙСКОГО КЛАССИЧЕСКОГО АНАРХИЗМА ХVIII–XX ВЕКОВ

В современной литературе по общей теории права под юридической ответственностью

принято понимать одну из разновидностей социальной ответственности, т.е. предусмотрен-

ную правовыми нормами обязанность субъекта права претерпевать неблагоприятные для

него последствия в результате применения к нему мер государственного принуждения за

совершенное правонарушение1.

В то же время обобщение многих отечественных и зарубежных исследований показало,

что общего представления, а тем более универсального определения юридической ответ-

ственности, так и не было выработано2.

В вопросе о социальной справедливости, который в разное время пытались разрешить

философы, богословы, политологи и политики, юридическая ответственность занимает

особое место, она является ее критерием.

В период с конца ХVIII – начала ХХ в., во время революционных перемен в Европе, к рас-

смотрению этого вопроса приступили западноевропейские анархисты: В. Годвин (Англия),

П.Ж. Прудон (Франция), М. Штирнер (Германия), а впоследствии и русские анархисты М.А.

Бакунин и П.А. Кропоткин, которые предложили интересное решение проблемы соотноше-

ния ограничений права и свободы воли при условии установления анархической формы

общественного устройства.

Вильям (Уильям) Годвин (1756–1836) как представитель общественно-политической

мысли Англии считается одним из первых основоположников теории анархизма, невзирая

на неоднозначность мнений, высказываемых по этому поводу3.

Важное место в его правовой теории государственно-общинного анархизма занимает

учение о правонарушении (преступлении) и наказании, где поднимается вопрос о справед-

ливости существования дворянских привилегий и иммунитетов, ограждающих аристократов

от ответственности за совершенные преступления4.

Причину такого положения дел В. Годвин видел в порочности человеческой натуры. В

то же время он считал, что согласно инстинкту, присущему человеческой природе, каждый человек стремится к дружбе и помощи другим5. Этим и обусловливается желание английского

анархиста усовершенствовать общественные отношения.

Идея построения справедливого человеческого общества, где инстинкты играли бы

важную роль, не принадлежит В. Годвину.

Социалист-утопист Д. Уинстенли (1609 -?) высказал мнение, что инстинкт общего самосо-

хранения является первоначальным источником управления6, Э. Берк (1729–1797) построил

на инстинктах теорию «естественного общества», в основу которого положил совокупность

человеческих потребностей7, а Б. Мандевиль (1670–1733) отмечал, что: «...когда бы зло

перестало бы существовать, общество должно было бы прийти в упадок»8.

Исходя из этого, можно найти объяснение выводу В. Годвина о том, что основанием

ответственности может быть только умышленное действие, которому предшествует «из-

мышление ложного умозаключения либо оправдания, которое должно доказать ему самому,

что он поступает правильно»9.

В. Годвин вывел понятие правонарушения (преступления) как посягательства «одного

человека на безопасность другого, что чуждо человеческому сознанию и что ничто не мог-

ло бы побудить его к этому, кроме давления острой необходимости»10. Таким образом, В.

Годвин, рассуждая с позиций представлений, господствующих в то время в теории уголовного

права11, определил субъектом преступления физическое лицо — человека.

Оригинальность точки зрения В. Годвина заключается в том, что потерпевшего, как соз-

давшего для себя преимущественное социальное и имущественное положение, он считает

способствующим совершению противоправных деяний12. Вскрывая классовый характер

юридической ответственности в системе права, В. Годвин приходит к мнению о необходи-

мости ее преобразования13.

Из рассуждений идеолога анархизма о преступлении и наказании в будущем обществе

видно, что он пытался принципиально переосмыслить позиции теории права и представлял

под правонарушением (преступлением) не что иное, как «ошибку суждения индивида»14.

В. Годвин выдвинул идею использовать привычку человека думать о самом себе и с по-

мощью воспитательного воздействия на правонарушителя подвигнуть последнего к само-

совершенствованию и исправлению15.

В отношении закоренелых преступников английский анархист предлагал применить

древнюю систему поражения в правах путем их изгнания из общины, а если они скрывались

от ответственности, то он считал необходимым организовать механизмы сотрудничества

между общинами и отдельными округами в деле изъятия или исправления преступника16.

Таким образом, при решении вопросов об ответственности В. Годвин выступал за та-

кую унификацию института юридической ответственности государственного общества, в

результате которой ограничивалось бы насилие, а вопросы наказания переводились бы

в нравственную плоскость нового анархического общества. При этом он не исключал воз-

можности применения насилия во время революции и в случае крайней необходимости, в

частности, когда будущее общество станет объектом внешней агрессии.

Макс Штирнер (1806–1856) — представитель общественно- политической мысли Герма-

нии, основоположник теории анархо-индивидуализма, получившей дальнейшее развитие

и закрепление в философии, социологии и политологии ХХ в.

Обществу и государству он противопоставляет союз анархистов-индивидуалистов, где право не

имеет юридического закрепления, каждый действует так, как считает нужным, сам для себя опреде-

ляя систему ценностей, согласно которой живет и развивается. В этом суть естественного состояния

свободы М. Штирнера. К понятию «правонарушение» (преступление) он подходил с точки зрения

критики христианской нравственности, отождествляющей преступление с грехом17.

М. Штирнер, указывая на неразрешимые противоречия морали и права, показывал на

практических примерах, что христианская нравственность, возведенная в закон, не может

служить критерием ответственности18.

Решение вопроса о соотношении закона и нравственности подтолкнуло его к выводу

о возникновении двойной морали, двойных стандартов и формализма, господствующих в

юриспруденции19. Таким образом, М. Штирнер попытался разрушить понятие о преступле-

нии как противоправном деянии, опровергал традиционное представление о преступнике

и показал несостоятельность института ответственности. Он предлагал изменить ценности

и относиться к нарушителю общественного спокойствия не как к преступнику, а как к про-

тивнику. Вопрос о юридической ответственности при такой постановке отношений между

субъектами будущего анархического общества потерял бы свое значение, т.к. каждый был

бы противником друг другу, и решался бы возникший конфликт не в суде, а по праву силы,

непосредственно на месте.

Анализ источников позволяет сделать вывод, что такая упрощенная формула отношений

между людьми характерна для периода разложения первобытно-общинных порядков и

зарождения институтов военной демократии, когда большинство конфликтов в подобных

случаях решалось в результате противоборства или поединка. Именно данная модель как

наиболее эффективная, по нашему мнению, была заимствована М. Штирнером из герман-

ского эпоса и скандинавских саг IХ–ХII вв.20

Пьер Жозеф Прудон (1809–1869) как представитель общественно- политической мысли

Франции, безусловно, является одним из основоположников теории анархизма. В резуль-

тате своих исканий он пришел к идее создания общества «Свободы», формальной основой

которого была теория права, построенная на синтезе божественного начала, разума и ин-

стинкта. По мнению П.Ж. Прудона, путем метода индукции, мы сможем вывести основные

закономерности, обобщив их в законы, и придем к пониманию того, когда люди совершают

поступок общественный, а когда антиобщественный21. Несомненно, на взгляды П.Ж. Прудона

оказала влияние правовая концепция Г.В. Гегеля (1733–1799)22. Им досконально не было

разработано учение о субъективной и объективной стороне правонарушения, в то же время

он считал, что основанием ответственности может быть антиобщественное поведение.

Как сторонник принципа неотвратимости ответственности П.Ж. Прудон считал, что

в будущем обществе бездельник, не выполняющий никакой общественной функции, но

пользующийся произведениями других, должен преследоваться как вор и паразит вплоть

до физического уничтожения23.

В семейных правоотношениях он пошел еще дальше и провозгласил абсолютную власть

мужа над женой, предоставив ему право суда над ней, в процессе которого в порядке част-

ного обвинения супруг мог вынести супруге смертный приговор за преступления против

нравственности24. Супруга же не могла прибегнуть к публичным средствам защиты без

предварительного рассмотрения семейным советом ее жалобы25, что свидетельствует об

ограничении процессуальной дееспособности женщины.

Позиция П.Ж. Прудона в вопросе об ответственности за правонарушения была обусловле-

на влиянием как римского частного права, так и христианско-католического богословия, где

правовой статус женщины в сравнении со статусом мужчины был существенно усечен26.

Вероятно, после низвержения государства П.Ж. Прудон видел возможность развития инсти-

тута юридической ответственности в рамках системы права анархического общества, которую

пытался сформировать на принципе соответствия инстинкта и закона высшей Божественной

справедливости, провидением которой как пророк анархизма выступал бы он сам.

М.А. Бакунин (1814–1876) — идеолог анархо-синдикализма, зарекомендовавший себя

не только как его теоретик, но и как деятельный организатор международного рабочего

движения, активный участник вооруженных конфликтов и национально-освободительных

восстаний, а также вдохновитель социальной революции27.

Отрицая централизованное юридическое право как продукт государственной власти,

М.А. Бакунин, вероятно, исходя из того правила, что подобное тянется к подобному, попытался предопределить с помощью инстинкта место каждого человека в ассоциациях

различного рода сообществ, группирующихся по интересам.

Можно полагать, М.А. Бакунин понимал, что ставка на инстинкт чревата большими раз-

рушительными последствиями.

Поэтому в основу будущего общества им был положен революционный катехизис анар-

хиста, обладающий чертами нормативно-правового акта, где свобода представлялась един-

ственной моралью, ее уважение вменялось в обязанность, а любовь к человеку и служба

ему определялись добродетелями28.

М.А. Бакунин считал, что свобода, нравственность и человеческое достоинство заклю-

чаются именно в том, что человек делает добро не потому, что кто-либо приказывает ему, а

потому, что он сознает, хочет и любит добро29. В связи с этим Бакунин был крайним против-

ником наказания, пытающимся воплотить в жизнь христианский принцип не осуждения30.

Поэтому самая крайняя мера, которую могли применить к нерадивому члену ассоциа-

ции анархического общества, это было поражение в правах, т.е. лишение права членства

в ассоциации.

Следовательно, вопрос об ответственности решался в концепции М.А. Бакунина для каж-

дого человека по совокупности его собственных деяний, которые автоматически отторгали

его от того сообщества, где эти деяния признавались противоправными и вынуждали его

примкнуть к тому сообществу, где они таковыми не признавались. Таким образом, каждый

определял свое место сам, по своим внутренним началам, реализуя на практике право на

свободу без каких-либо ограничений.

П.А. Кропоткин (1842–1921) вошел в историю политической и правовой мысли как тео-

ретик анархо-коммунизма, ученый-энциклопедист, борющийся с пером в руке за торжество

новых идей31.

К решению вопроса об ответственности П.А. Кропоткин подходил с точки зрения оценки

деяния с позиции его полезности для человеческого общества. Анализируя его рассуждения,

можно придти к выводу, что если природа изначально нравственна, а человек в результате

естественного отбора выделился из нее и достиг высшего совершенства, то и нравственные

основы заложены в нем изначально.

Следовательно, всякое деяние (действие или бездействие) будет нравственным, если че-

ловек руководствуется нравственными инстинктами, реализуя, таким образом, свое право на

свободу. И если его субъективное право действия позитивно для общества, то это — добро,

если же оно негативно, то это — зло. В последнем случае встает вопрос о возмездии, но не

в юридическом понимании действия принципа ответственности, т.е. наказания за совер-

шенные противоправные деяния, а в понимании действия естественного закона природы,

который, как бумеранг, возвращает человеку все то зло, которое он творит.

Именно это, на наш взгляд, объясняет то, что П.А. Кропоткин был ярым противником

пенитенциарной системы, существующей в государственном обществе. Исследуя систему

исполнения наказания в Англии, Франции и России, он пришел к выводу о том, что она пре-

следует своею целью не исправление преступника, а месть за принесенный обществу вред,

где принудительный труд выполняет функцию наказания. Увидев причину преступлений в

совокупности трех составляющих: социальных, антропологических и космических явле-

ний32, П.А. Кропоткин предложил бороться с преступностью посредством воспитательного

и общеобразовательного воздействия. С помощью этих предупредительных мер каждому

члену общества с детства должны были прививаться такие нравственные устои, которые

впоследствии нивелировали бы негативные наследственные наклонности33.

На основании изложенной П.А. Кропоткиным точки зрения можно придти к выводу о

том, что в анархо-коммунистическом обществе в силу нравственной чистоты человеческой

личности частный вопрос о наказании при действии принципа возмездия потеряет свою актуальность. В то же время не кто иной, как П.А. Кропоткин был сторонником коллектив-

ной ответственности общества за каждого своего члена, полагая, что подобные меры в силу

общественной значимости закона полезности создадут вокруг сбившегося с пути индивида

доброжелательную обстановку, способствующую его исправлению34.

По нашему мнению, обобщив богатое наследие представителей историко-политической

мысли, труды естествоиспытателей различных направлений науки, П.А. Кропоткин в своей

концепции совместил, на первый взгляд, несовместимые вещи: свободу личности человека

и общественную необходимость, которые нашли выражение в провозглашенном им основ-

ном принципе анархического общества: «Относись к другим так, как ты желал бы, чтобы

отнеслись к тебе при тех же обстоятельствах»35.

Этот универсальный принцип, на наш взгляд, был реализован в период расцвета перво-

бытнообщинных порядков, в нормах поведения регламентирующих кровную месть, объяв-

ление вне закона и пр. Даже в более позднее время расцвета средневековой европейской

культуры данные нормы продолжали сохраняться в случаях причинения смерти, некоторых

оскорблениях действием, преступлениях против нравственности, колдовстве и получили

достаточное закрепление практически во всех дошедших до нас нормативно-правовых

актах ХI–ХIII вв.36

Таким образом, в концепции анархо-коммунистического общества П.А. Кропоткина ин-

ститут юридической ответственности должен был преобразоваться в абсолютное тождество

с ответственностью нравственной и господствовать над человечеством в силу действия

естественного закона природы — закона возмездия.

Обзор представленных анархических концепций в аспекте вопросов, касающихся изуче-

ния института юридической ответственности в отечественной теории права, показывает,

что в анархических учениях не сложилось однообразного представления о перспективах

его развития в будущем анархическом обществе.

Следует отметить, что в концепциях В. Годвина и П.Ж. Прудона институт юридической

ответственности сохраняет государственные черты, в то время как в учениях М.А. Бакуни-

на и П.А. Кропоткина юридическая ответственность преобразовывается в естественно-

социальный механизм новой системы права анархического общества.

И только в концепции М. Штирнера институту юридической ответственности как

социально-правовому явлению отказано в перспективе развития в рамках индивидуали-

стических ценностей анархического общества.

Вместе с тем во взглядах представителей классического анархизма на институт юриди-

ческой ответственности мы можем увидеть общие черты:

во-первых, анархические учения объединяет крайняя критика как теоретического, так и

практического несовершенства института юридической ответственности, существующего в

европейских системах права по причине его формирования и развития в рамках классовых

(социальных) интересов;

во-вторых, в большинстве анархических теорий можно наблюдать попытку оторваться от

узкого юридического понимания смысла ответственности и стремление к постановке вопроса

о возмездии за неправильное поведение в глобальном, вселенском смысле как результате

нравственного отношения личности к окружающим ее субъектам и объектам;

в-третьих, в анархических учениях четко усматривается точка зрения о том, что проис-

хождение института юридической ответственности имеет естественный характер, свой-

ственный духовному миру.

Другое дело, что самими анархистами под духовным миром понимались разные начала:

это могли быть и нравственные начала, заложенные природой в инстинктах, и сверхъесте-

ственные силы, и человеческий разум, но все они представляли собой совокупность законов

мироздания — нравственных правил поведения, в согласии с которыми должен был развиваться сам человек. Их нарушение определяло место человека в мире, отношение к нему

окружающих и множество других последствий нематериального и материального характера,

что и может пониматься под действием естественного закона возмездия.

Таким образом, идеологами классического анархизма была предпринята попытка смо-

делировать общество без государства, где институт юридической ответственности пред-

ставлялся бы как элемент новой системы права, что, в свою очередь, может стать предметом

научной дискуссии и представлять интерес для дальнейшего изучения.

С.В. Ворошилова,

кандидат исторических наук,

доцент