ПОРЯДОК НАСЛЕДОВАНИЯ ЛИЦ ЖЕНСКОГО ПОЛА ПО Х ТОМУ СВОДА ЗАКОНОВ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 

В законодательстве ХIХ в. наследственные права мужчин и женщин не были равными,

что во многом послужило проявлением пережитка родовых отношений, а также следствием

формирования воззрений на женщину как на неполноправную личность.

Противоречивость закона, определявшего порядок наследования лиц женского пола,

отмечали многие исследователи XIX в.1 С одной стороны, в законе указывалось, что бли-

жайшее право наследования после отца и матери имели их дети мужского пола, в связи с

чем дочери вступали в наследство только при отсутствии сыновей и других нисходящих, с

другой стороны, определялось, что дочери и при живых сыновьях получали из наследства

известную часть. В связи с этим ответ на вопрос, считать указную часть, получаемую лицами

женского пола, наследством или нет, вызывал множество споров.

По мнению А.В. Куницына, «получение указных частей, по действующему ныне порядку

наследования, хотя и не составляет нормального, полного наследования, но есть однако ж

участие в наследстве, а следовательно, и право на указные части есть право на наследство»2.

Эту позицию разделяли такие цивилисты, как Г.Ф. Шереневич, К. Анненков, С. Завадский

и другие, считавшие, что указная часть дочерей рассматривалась в силу изменения обще-

ственных условий так же, как и наследственная доля3.

Противоположной точки зрения придерживались К.Д. Кавелин и К.П. Победоносцев,

утверждавшие, что указные части дочерей не должны считаться наследством4.

При наследовании в нисходящей линии ближайшее право наследования имущества

родителей по Х т. (ч. 1) Свода законов Российской империи принадлежало сыновьям и их

потомству5. За неимением сестер братья делили поровну родительское имущество. Когда

сыновей у нисходящих от них не оставалось, то дочери также делили между собой наслед-

ство на равные части (ст. 1132). Если же оставались сыновья и дочери, то наследство рас-

пределялось между ними таким образом, что каждая дочь получала 1/14 из недвижимого

имущества и 1/8 из движимого, а оставшееся за этим вычетом делилось на равные доли

между сыновьями (ст. 1130).

Если после умершего владельца оставалось столько дочерей, что по назначению каждой

из них указной части как из недвижимого, так и из движимого имения, часть сына была мень-

ше дочерних, то после выделения супругу, оставшемуся во вдовстве указной части, остальное

распределялось между сыновьями и дочерьми поровну (ст. 1131). Данная статья вызвала

оживленные споры у исследователей. Некоторые авторы, например М.Ф. Владимирский-

Буданов и Н.Н. Товстолес6, утверждали, что наследство в этом случае делится на две равные

части, из которых одна шла дочерям, а другая сыновьям. А.Г. Гойхбарг, ссылаясь на такие

источники данной статьи, как Сенатский указ 15 февраля 1815 г. и Высочайше утвержденное

мнение Государственного совета от 3 мая 1824 г., напротив, считал, что «законодатель стре-

мился единственно к тому, чтобы сыновья ни в каком случае не получали меньше дочерей, и

поэтому, когда грозила такая опасность сыновьям, их доли уравнивались с дочерними»7.

Только при отсутствии сыновей и их потомства дочери и их нисходящие получали полное

право наследования (ст. 1132). Исключением из указанного правила служил тот случай,

когда наследство, состоящее из благоприобретенного имущества, распределялось между

дочерьми и усыновленным. В этом случае наследство всегда делилось на равные доли без

преимущества в пользу лиц мужского пола (ст. 1561).

Наследование внебрачных детей после их матери в благоприобретенном имуществе по

Закону 3 июня 1902 г. представляло также некоторые особенности. При отсутствии у ма-

тери законных сыновей наследство делилось между законными дочерьми и внебрачными

детьми, мужского или женского пола поровну (ст. 13212). Отсюда следует, что при наличии

у матери наряду с внебрачными законных сыновей наследство распределялось в законных

долях, т.е. дочери, как внебрачные, так и законные, получали указную часть, а сыновья, все

равно внебрачные или законные, получали остальное поровну8.

Вследствие того, что наследование основывалось на кровном родстве, дети, принадле-

жащие одному из супругов (сводные), наследовали только в имуществе своих родителей;

на наследство же после отчима или мачехи они не имели никакого права (ст. 1129). Но

дети, рожденные от одного отца и разных матерей, наследовали после него равномерно,

а дети, рожденные от одной матери, хотя и от разных отцов, наследовали после матери на

равных правах. Например, вдовец, имеющий детей, вступив в новый брак, от которого были

рождены дети, передавал свое наследство всем своим детям от обоих браков без различия,

тогда как на наследство, оставшееся после его второй жены, имели право только дети от

второго брака9.

При наследовании в дальнейших степенях по нисходящей линии по праву представления

также сохранялось преимущество наследников по мужскому колену, перед наследниками по

женскому колену: дети умершей дочери, наследующие совместно с сыновьями наследодате-

ля, получали лишь указную часть, т.е. ту, которую получила бы их мать; а дети умершего сына,

наследующие совместно с дочерями наследодателя, отдавали последним только указную

часть, удерживая все остальное наследственное имущество. Противоположной точки зрения

придерживался К.П. Победоносцев, утверждавший, что «женщина участвует в наследстве

только тогда, когда в одной степени с ней нет мужчин»10.

Острая полемика среди юристов возникла по вопросу о разделе наследства между нис-

ходящими одной и той же линии, одинаково близкими к наследодателю, например, между

внуком и внучкой, детьми умерших сына или дочери наследодателя. В соответствии со

Сводом законов устанавливалось, что если при открытии наследства лицо ближайшее или

равное другим по степени родства не находится в живых, то место его занимают его дети,

а в случае их смерти — внуки и другие нисходящие, по порядку степеней (ст. 1123). Ряд

исследователей утверждали, что при таких обстоятельствах устанавливалось также преиму-

щество наследника перед наследницей: внучка получала из наследства только указную

часть — 1/14 и 1/8, а внук — все наследство11. Противоположную точку зрения отстаивал

К.П. Победоносцев, по мнению которого внучки при внуках вообще не наследуют, т.к. лица

женского пола не пользуются правом представления при братьях12. П.А. Юренев, разделяя

мнение К.П. Победоносцева, указывал также на то, что в действующем законе упоминается

только об указной части дочери, а не внучки13.

С этой позицией были не согласны Г.Ф. Шершеневич, Я. Орович, А.Г. Гойхбарг, К. Аннен-

ков и др.14

Преимущество сына перед дочерью в наследовании имущества исследователи объясня-

ли исторически сложившейся тенденцией российского законодательства — стремлением

сохранить родовые имения 15, а также тем, что только лица мужского пола поддерживают

род и защищают общество и отечество16. По древнерусскому праву имущество считалось

принадлежностью рода, родовым и на этом основании за дочерью совсем не признавалось

право наследования, т.к. выйдя замуж, она выбывала из рода. Дочь имела право только на

содержание в девичестве и на приданое в случае выхода замуж, причем на братьях, разде-

ливших наследство, лежала обязанность выделить им и то и другое. Законодательство XIX

в. заменило это право на содержание и приданое определенною указною частью, сохранив

за ней значение «выдела».

При наследовании в заповедном имении: а) если владелец имения умер, не оставив

никакого распоряжения для обеспечения своей жены и тех из детей, которые не наследуют

в данном имении, и не объявив в завещании, что жена и эти дети достаточно обеспечены

им или своим собственным имуществом, то они вправе требовать — жена, чтобы ей была

выдаваема ежегодно, в течение ее жизни, 1/6 часть чистого дохода с заповедного имения,

а дети, чтобы для раздела между ними был составлен посредством займа особый непри-

косновенный капитал, равняющийся двухлетнему чистому доходу с этого имения; б) доходы

с заповедного имения, полученные владельцем или причитающиеся ему за последний год,

если он не сделал относительно их никакого распоряжения, за вычетом числящихся за

владельцем личных долгов, делятся поровну между вступающими во владение заповедным

имением наследником, вдовою умершего владельца и другими не наследующими в запо-

ведном имении его детьми (ст. 1211, 1213)17.

Если после умершего владельца не оставалось нисходящих, то право наследования пере-

ходило в боковые линии. То, что в боковых линиях сестры вовсе устранялись от наследства

братьями и их потомством (ст. 1135), П.А. Юренев называл одной из отличительных черт

русского законодательства о наследовании «относительно женщин»18. Так, сестра насле-

додателя при брате или его потомстве вообще не призывалась к наследству. Точно так же

в каждой отдельной боковой линии лица женского пола устранялись от наследства лицами

мужского пола, одинаково с ними близкими к наследодателю. Если после наследодателя

оставались дети его брата — племянник и племянница, то племянник устранял от наследства

свою родную сестру — племянницу наследодателя, хотя по праву представления следовало

бы ожидать, что племянница должна получить указную дочернюю часть19. А.В. Куницын

объяснял это тем, что «имущество, наследованное братьями по праву представления, на-

следовано ими для себя и, сделавшись их достоянием, не налагает на них по закону никакой

обязанности выдавать от себя и из своего уже имущества, доставшегося им по наследству,

какие-нибудь части сестрам своим»20.

Противоположной точки зрения придерживался известный судебный деятель, один из

составителей Судебных уставов 20 ноября 1864 г. Г.Н. Мотовилов21. Он выступил в под-

держку идеи равноправия, доказывая, что «племянницы при своих родных братьях по дей-

ствующему нашему законодательству не устраняются от участия в наследстве после дяди,

но имеют право на указные доли из той части наследства, которое досталось бы их отцу…

то же самое право принадлежит и двоюродным племянницам, и двоюродным внучкам, и

дальнейшим родственницам, братья которых получают наследство по праву представления

за их родителей»22.

Таким образом, в практике встречались судебные решения, в которых данная статья (ст.

1135) толковалась так, что только сестры наследодателя при своих братьях, а не сестры

наследников мужского пола в боковых линиях вообще устраняются от наследства своими

братьями. Этот вопрос был разрешен несколькими решениями гражданского кассационного

департамента сената, в соответствии с которыми сестры при родных братьях не имели право

на наследство во всех боковых линиях23.

В 1879 г. данный вопрос вновь обсуждался в Государственном совете, мнением которого

по частному делу было разъяснено, что содержащееся в ст. 1135 правило не только относится

ко всем боковым линиям вообще, но и касается всех степеней, призываемых к наследству:

дяди и их потомки устраняли теток и их потомков, двоюродные братья — двоюродных сестер

и т.д.24 При дальнейшем разветвлении различались еще линии со стороны отца и линии со

стороны матери наследодателя, в отношении которых закон указывал особый порядок перехода

наследства для имущества родового и имущества благоприобретенного. Родовое имущество

наследодателя, доставшееся ему из рода отца, отходило в отцовские боковые линии, а родовое

имущество, доставшееся из рода матери, — в боковые линии со стороны матери (ст. 1138).

Благоприобретенное же имущество «беспотомственного» наследодателя всегда шло в род

отца, а если родственников со стороны отца не было, то становилось выморочным и поступало

в казну, даже если бы у умершего были родственники со стороны матери25.

В то время как после брата в родовой недвижимости, дошедшей от отца, наследовали

в равной мере его родные и единокровные братья и только за отсутствием тех и других

вступали в наследование родные и единокровные сестры. Для наследования в имуществе,

приобретенном самим бездетным наследодателем, были установлены особые правила.

Когда после умершего без детей брата оставалось благоприобретенное имущество, то право

наследования в нем принадлежало прежде всего его родным братьям, за отсутствием их на-

следовали родные сестры, за отсутствием тех и других — единокровные и единоутробные

братья; наконец, за отсутствием и этих наследников наследство переходило к единокровным

и единоутробным сестрам (ст. 1140). Таким образом, единокровные братья, принадлежащие

к тому же роду, что и родные братья умершего, могли бы ожидать равного с ними участия

в наследовании, а между тем закон совершенно отстранял их. Вопреки опять-таки общему

принципу родные сестры устраняют единокровных братьев. В связи с тем, что это правило

расходилось с общим законодательством о наследовании и представляло собой отступление

от принятой в нем системы, ему давалось самое ограниченное применение.

Супруги наследовали друг после друга на одинаковых основаниях. Оставшийся в живых

супруг получал из наследства умершего 1/7 недвижимого и 1/4 движимого имущества (ст.

1148). Сравнив данную особенность русского законодательства о наследовании с аналогич-

ным правопорядком в других государствах, К.Д. Кавелин пришел к выводу о превосходстве

русских законов. «Решительное преимущество нашего законодательства перед иностранным

состоит в праве наследования супругов друг после друга. У нас оставшийся в живых супруг

не только наследует наряду с нисходящими, но даже имеет перед ними разные преимуще-

ства по наследованию, а именно часть его ни в коем случае не изменяется и выделяется из

наследства непременно в полном количестве, а уже остающееся затем идет в раздел между

прочими наследниками»26.

Указная часть супругов имела некоторые особенности, отличавшие ее от других видов

имущества, получаемых по праву наследования. Во-первых, вдова получала указную часть

не только из наличного имущества мужа, но также и из того имущества, которое следовало

бы мужу ее, если бы при открытии наследства после своего отца он был бы жив. При этом

она имела право получить эту часть из недвижимого имущества свекра еще при его жизни, а

из доли движимого имущества — после его смерти (ст. 1154). П.А. Юренев объяснял данное

положение «желанием законодательной власти в некоторой степени улучшить положение

вдовы увеличением ее небольшой наследственной доли из наследства мужа и ничтожным

значением в прежнее время движимого имущества в сравнении с недвижимым: когда в со-

став наследственного имущества мужа входила только движимость, то предполагалось, что

вдова не может существовать на свою долю из этого имущества, состоявшего по большей

части из вещей, не приносящих дохода»27. Вместе с тем ряд исследователей отмечали и не-

справедливость данной статьи, поскольку она предоставляла вдове как наследнице мужа

такое право на имущество его отца, какого и сам он не имел, т.к. сын не имел права требовать

своей наследственной доли из имущества отца при жизни последнего. Во-вторых, это по-

ложение, по мнению К.П. Победоносцева и П.А. Юренева, в противоречие общему правилу

российского законодательства, предоставляющего собственнику право неограниченно

распоряжаться его благоприобретенным имуществом, стесняло свекра в пользу невестки в

распоряжении всем его недвижимым имуществом28. В-третьих, при нескольких невестках-

вдовах выдел из имения свекра указных долей каждой из них мог сильно затруднить его в

средствах существования.

Право вдовы на указную часть возникало из обязанности мужа содержать свою жену.

По древнерусскому праву право вдовы на получение части из имущества умершего супруга

являлось определенным видом ее обеспечения и сохранялось за нею до вторичного брака,

поступления в монастырь или ее смерти, после чего имущество переходило к родственникам

мужа. Дальнейшее законодательство расширило и упрочило право вдовы на обеспечение

после смерти мужа. Указ 1714 г. содержал новое постановление о том, что бездетной вдове

остается недвижимое имущество мужа до ее смерти, или до вступления в повторный брак.

Последующие указы узаконили право вдовы в виде наследственной доли в размерах указной

части и распространили это право и на вдовца 29.

В ХIХ в. право вдовы на указную часть не погашалось давностью и вступлением в новый

брак и уничтожалось лишь в том случае, если вдова при своей жизни не просила о выделе

своей части: тогда оно как личное право не переходило к ее наследникам или кредиторам.

Имущество, полученное на указную часть одним из супругов по смерти другого, считалось

благоприобретенным, хотя бы оно было выделено из родового имущества умершего супруга.

Закон разрешал мужу предоставлять вдове по завещанию пожизненное владение его родовым

имением, нарушая общее правило о запрете завещать родовые имения (ст. 1070). При этом

вдова могла принять в пожизненное владение родовое имение мужа или вместо этого требовать

себе в собственность указную часть из всего наследственного имущества мужа30.

В «Курсе гражданского права» К.П. Победоносцева в числе особых видов наследова-

ния жены после мужа указаны: право вдовы на пенсию после мужа-чиновника и право

вдовы пастора на квартиру его и пасторские доходы в течение траурного года31. С данной

позицией был не согласен сенатор и член комиссии по составлению гражданского уложе-

ния П.А. Юренев. Он отмечал: «Едва ли справедливо оба эти права причислять к системе

наследства. Единственная общая между ними черта заключается в том, что оба эти права

принадлежат наследникам умершего и возникают для них, как и право наследования, по

смерти наследодателя. Но во всем остальном эти два права существенно отличаются от

права наследования»32.

Из общих правил наследования, юридически закрепленных в т. Х Свода законов Россий-

ской империи, в отношении лиц женского пола предусматривались следующие исключения.

В губерниях и уездах Закавказского края, образовавшихся в пределах Грузии, Имеретии и

Гурии, исповедующие христианскую веру братья и их потомки имели право указную часть

сестры из недвижимого имущества оставить за собой, «удовлетворив ее деньгами по оценке,

определяемой или по взаимному соглашению заинтересованных сторон, или по распоря-

жению подлежащих властей» (примечание к ст. 1130).

В Черниговской и Полтавской губерниях порядок наследования определялся нормами

Литовского статута. Здесь из отцовского имения дочери при братьях не получали указных

частей, а наделялись приданым, которое определялось или по усмотрению отца, или, если он

не оставил завещания, в размере 1/4 части всего оставшегося после него имения (ст. 1005

п. 2). Материнское же имение сыновья и дочери делили между собой поровну (ст. 1005,

1133). Имение, доставшееся умершему от его матери, делилось между его родными братьями

и сестрами также поровну (ст. 1139). Взаимное наследование супругов ограничивалось

следующими случаями: а) из имущества, приобретенного супругами совместно, оставшийся

в живых супруг получал при детях 1/3 часть; при отсутствии детей он становился собствен-

ником всего имущества; б) если приданое жены не было обеспечено имением мужа, то она

после его смерти получала из его имущества в пожизненное владение долю, равную долям

детей, 1/3 или 1/4 часть, в зависимости от того, осталась она во вдовстве или вступила в

новый брак; в) вдова, вступившая во второй брак со вдовцом, имеющим детей, в случае

вступления ее после его смерти в третий брак, лишалась своей наследственной доли в его

имуществе; г) в этом случае наследники умершего выдавали вдове вышеуказанные части,

если он сам при жизни не завещал ей ничего из своего имущества (ст. 1157).

Вместе с тем при определении величины вдовьей части в указанных местностях судеб-

ные места толковали закон по-разному. В п. 5. ст. 1157 повод к разногласию представляло

выражение: «Вдова после первого брака получает при детях равную с ними часть»33. По

мнению одних исследователей, равная с детьми вдовья часть должна была составлять одну

половину всего имения мужа при том предположении, что другую половину наследуют дети

умершего. В обоснование этого мнения обыкновенно высказывалось соображение, что при

назначении вдове части, равной с каждым из детей, не достигалась бы цель обеспечения

вдовы, т.к. имея много детей, она могла бы получить наименьшую часть в то самое время,

«когда возраст и расстроенное здоровье не позволяли ей рассчитывать на плоды своих

собственных трудов»34.

Другие ученые полагали, что имение, оставшееся после мужа, следует делить на равные

доли по числу детей мужского и женского пола, и что одна из этих долей будет составлять

законную часть вдовы.

По мнению третьих, ближайшее право наследования после родителей по общим законам

принадлежало детям мужского пола, а участие дочерей заключалось в праве на указную

часть, и поэтому выражение п. 5 ст. 1157 ч. 1, т. Х Свода законов «равную с ними часть»

означает равную сыновним, каждой порознь35.

Опровергая мнение сторонников раздела имения вотчинника на части по числу детей

мужского и женского пола, А. Пестержецкий в своем исследовании справедливо замечает,

что наследственные части, получаемые по закону сыновьями и дочерями в имении их отца,

не равны между собой. Следовательно, часть вдовы, определившаяся путем раздела всего

имения по числу детей мужского и женского пола, будет равна не действительной какой-

либо детской части, а идеальной. «Допускать же предположение, что при постановлении

закона имелась в виду такая именно часть, а не равная существующей в действительности,

было бы крайне произвольно»36.

Проанализировав статьи Литовского статута, А. Пестержецкий приходит к выводу, что

обеспечение приданого жены могло распространяться не более как на одну третью часть

имения мужа. Если жена не принесла приданого в дом мужа, или, принеся его, не взяла

веновой записи, то после смерти мужа она получала законную часть из его имения в по-

жизненное владение37.

Таким образом, в соответствии с т. X Свода законов Российской империи к наследству

призывались прежде всего родственники мужского пола. Для женщин же устанавливалось

два вида наследования: 1) наследование при наследниках мужского пола, совместно с ними,

в указных частях и 2) наследование женщинами за недостатком наследников мужского пола,

когда они являются единственными наследницами.

Первый вид наследования имел место только в нисходящей линии, второй — как в нис-

ходящей, так и в боковых линиях.